Судья Васюхневич Т.В. Дело №

А П Е Л Л Я Ц И О Н Н О Е П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

25 июля 2018 года 

<

адрес> 

Суд апелляционной инстанции по уголовным делам Новосибирского областного суда в составе:

Председательствующего- судьи Голубинской Е.А., 

при секретаре Братчиковой Ю.Е., 

с участием: 

государственного обвинителя Кузнецова Ф.В., 

осужденной ФИО1, 

её защитника - адвоката Бажановой Ю.Г., 

рассмотрев в выездном судебном заседании в помещении ГБУЗ НСО 

<

данные изъяты> материалы уголовного дела по апелляционным жалобам осужденной ФИО1 и её защитников- адвокатов Столба И.А., Перепелкиной И.В., на приговор Бердского городского суда 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ, которым 

ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженка 

<

адрес>, гражданка Российской Федерации, не судимая, 

осуждена 

по ч. 1 ст. 293 УК РФ к 6 месяцам исправительных работ с удержанием 15 % заработка в доход государства с применением ч. 3 ст. 47 УК РФ, с лишением права занимать должности, связанные с осуществлением организационно-распорядительных и административно-хозяйственных полномочий на государственной службе и в органах местного самоуправления, на срок один год.

Наказание в виде исправительных работ назначено с применением ст. 73 УК РФ, с возложением обязанности один раз в месяц являться для регистрации в орган, ведающий исправлением осужденной.

Наказание в виде лишения права занимать должности, связанные с осуществлением организационно-распорядительных и административно-хозяйственных полномочий на государственной службе и в органах местного самоуправления, исполнять самостоятельно.

В срок наказания зачтено время содержания ФИО1 под домашним арестом с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ.

Мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении до вступления приговора в законную силу оставлена без изменения.

у с т а н о в и л :

Приговором Бердского городского суда 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 признана виновной и осуждена за халатность, то есть неисполнение и ненадлежащее исполнение должностным лицом своих обязанностей вследствие недобросовестного и небрежного отношения к службе, повлекшее причинение крупного ущерба, существенное нарушение прав и законных интересов организации и охраняемых законом интересов общества и государства.

Преступление совершено ФИО1 на территории 

<

адрес> при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре суда.

В судебном заседании ФИО1 вину в совершении преступления не признала.

В апелляционных жалобах адвокаты Столба А.И., Перепелкина И.В. просят приговор суда отменить, считая его незаконным и необоснованным.

В обоснование жалобы указывают, что Вагнер, являясь должностным лицом, не обязана была соблюдать запрет о передаче ключевых носителей электронной подписи лицам, к ним не допущенным, поскольку это не предусмотрено ее должностной инструкцией, а является обязанностью владельца ключевых носителей. 

Полагают, что суд необоснованно не принял во внимание показания свидетеля Ш. о том, что электронная подпись может быть выдана любому сотруднику организации, обязанности по хранению которой могут быть возложены на любого сотрудника; ответственность за несоблюдение порядка безопасности нормативно не регламентирована. 

Считают необоснованным вывод суда о том, что Вагнер ненадлежащим образом исполнила свою должностную обязанность по осуществлению финансового контроля, поскольку Вагнер возложила обязанности по осуществлению контроля за операциями со средствами бюджета города на подчиненных ей сотрудников; издала приказы о проведении контрольных мероприятий по выявлению и пресечению хищений из средств бюджета города. 

Считают недоказанным факт того, что Вагнер передала В. свой ключ электронной подписи. Указывает на то, что флэшка с ключом электронной подписи Вагнер суду представлена не была, в связи с чем, ее содержимое неизвестно; показания В. являются противоречивыми и неправдивыми; не установлен мотив Вагнер по передаче В. ключа электронной подписи. 

Обращают внимание, что электронный ключ был получен Вагнер ДД.ММ.ГГГГ, К.- ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ, в связи с чем, В. не могла получить его ДД.ММ.ГГГГ. 

Считают, что В, подписала заявки на возврат денежных средств на сумму не превышающую 1,5 млн. рублей, что не образует собой состав преступления, предусмотренного ст. 293 УК РФ.

Полагают, что судом первой инстанции было нарушено право на защиту Вагнер, поскольку не предоставлено право задать вопросы В., допрошенной судом в качестве свидетеля.

Считают, что суд неправильно оценил показания свидетелей К., И.,С., которые не свидетельствовали о том, что Вагнер передала электронный ключ В., а также показания свидетелей защиты К.,Р.,З., которые не свидетельствовали о том, что электронная подпись Вагнер находилась в свободном доступе.

Считают необоснованным вывод суда о том, что Вагнер была допущена к пользованию электронной подписи, поскольку отсутствуют доказательства прохождения Вагнер соответствующего обучения. 

Полагают, что судом не установлена причинно-следственная связь между действиями Вагнер и наступившими последствиями в результате преступных действий В..

Обращают внимание, что для движения денежных средств по счетам УФиНП заявка должна быть подписана двумя электронными подписями; одной лишь подписи руководителя недостаточно. Кроме того, правом первой подписи были наделены К.и С..

В апелляционной жалобе осужденная ФИО1 изложила доводы, аналогичные доводам адвокатов Столба А.И., Перепелкиной И.В., а также указала о том, что дискредитация органов местного самоуправления наступила в результате освещения СМИ уголовного преследования В., а не по её вине. 

Считает недоказанным факт того, что она знала и должна была соблюдать Инструкцию «Об организации и обеспечения безопасности, хранения, обработки и передачи про каналам связи с использованием средств криптографической защиты информации с ограниченным доступом, не содержащей сведений, составляющих государственную тайну».

Полагает, что соблюдение запрета на передачу ключевых носителей не является ее должностной обязанностью, а является обязанностью владельца ключа электронной цифровой подписи.

Обращает внимание на то, что представители потерпевшего и свидетель Ш. узнали о допущенных ею нарушений от следователя и из СМИ, однако, суд не учел это при оценке показаний данных лиц.

Считает недоказанным факт передачи ею В. ключей своих электронных цифровых подписей. 

Полагает, что суд, назначая наказание, не учел, что в ходе предварительного следствия ей была избрана мера пресечения в виде домашнего ареста, которая является суровей любого вида наказания, предусмотренного санкцией ст. 293 УК РФ.

В возражениях на апелляционные жалобы осужденной и её защитников государственный обвинитель просит их оставить без удовлетворения, считая необоснованными, а постановленный в отношении Вагнер приговор- без изменения, поскольку он является законным.

В заседании суда апелляционной инстанции осужденная ФИО1, адвокат Бажанова Ю.Г. доводы апелляционных жалоб поддержали. Осужденная Вагнер дополнила доводы жалобы, указав, что у нее на рабочем месте отсутствовал доступ в программу «

<

данные изъяты>», поэтому она не могла своей подписью подписывать электронные документы. Обратила внимание на то, что у нее с В. не было дружеских отношений; она действовала по ранее заведенному порядку документооборота; ею были назначены уполномоченные лица, которые должны были электронными подписями подписывать за нее электронные документы. Считает, что предварительное следствие проведено с обвинительным уклоном против нее, так как не привлечены к ответственности иные лица, чьими подписями В. также подписывала заявки.

Государственный обвинитель Кузнецов Ф.В. возражал против удовлетворения апелляционных жалоб, считая их необоснованными, просил приговор суда оставить без изменения.

Заслушав мнение участников судебного заседания, проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционных жалоб, возражений государственного обвинителя, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

Все обстоятельства, при которых ФИО1 совершила указанное преступление, и подлежащие доказыванию по настоящему уголовному делу, установлены. 

В подтверждение виновности ФИО1 в совершении указанного преступления суд обоснованно сослался в приговоре на следующие доказательства.

Положением об управлении финансов и налоговой политики администрации 

<

адрес> НСО, утвержденным Постановлением администрации 

<

адрес> НСО от ДД.ММ.ГГГГ №, предусмотрено, что УФиНП администрации 

<

адрес> возглавляет начальник, который осуществляет руководство деятельностью УФиНП администрации 

<

адрес> на основе единоначалия и несет персональную ответственность за выполнение возложенных на Управление задач. Основными задачами Управления финансов и налоговой политики администрации 

<

адрес>, в числе прочего, являются управление счетами бюджета города и бюджетными средствами; организация исполнения бюджета города; организация бюджетного учета и составление бюджетной отчетности, контроль за соблюдением правил ведения бюджетного учета и составлением бюджетной отчетности; осуществление муниципального финансового контроля 

<

данные изъяты>

Согласно Положению об управлении финансов и налоговой политики администрации 

<

адрес>, утвержденному Постановлением администрации 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГг. №, начальник УФиНП осуществляет руководство деятельностью управления на основе единоначалия и несет персональную ответственность за выполнение возложенных на управление задач, среди которых: разработка и реализация единой, бюджетной и налоговой политики на территории города; управление бюджетными средствами на единых счетах города, открытых в соответствии с Бюджетным кодексом Российской Федерации органам Федерального казначейства в учреждениях Центрального банка Российской Федерации 

<

данные изъяты>

Согласно распоряжению и.о. главы администрации 

<

адрес> НСО №-кр от ДД.ММ.ГГГГ на ФИО1 возложены обязанности начальника Управления финансов и налоговой политики администрации 

<

адрес> НСО 

<

данные изъяты>

Распоряжением №-кр от ДД.ММ.ГГГГ и.о. главы администрации 

<

адрес> НСО ФИО1 назначена на должность начальника Управления финансов и налоговой политики с ДД.ММ.ГГГГ 

<

данные изъяты>

Из трудового договора о муниципальной службе от ДД.ММ.ГГГГ №-МС усматривается, что ФИО1 взяла на себя обязательства по прохождению муниципальной службы в должности начальника Управления ФиНП администрации 

<

адрес> в соответствии с должностной инструкцией, обязана соблюдать Конституцию РФ, федеральные конституционные законы, федеральные законы, иные нормативные правовые акты 

<

адрес>, Устав 

<

адрес> и иные муниципальные правовые акты, обеспечивать их исполнение, исполнять должностные обязанности в соответствии с должностной инструкцией, добросовестно, на высоком профессиональном уровне 

<

данные изъяты>

Согласно должностной инструкции начальника Управления финансов и налоговой политики администрации 

<

адрес> НСО от ДД.ММ.ГГГГ на ФИО1 возложено проведение бюджетной и налоговой политики на территории города, а также организация деятельности УФиНП администрации 

<

адрес> в качестве финансового органа с правом юридического лица. Для исполнения указанного назначения ее должности она обязана была, в числе прочего, утверждать сводную бюджетную роспись 

<

адрес> и организовывать доведение до главных распорядителей бюджетных средств уведомлений о лимитах бюджетных обязательств (п. 2.9); обеспечивать организацию исполнения бюджета 

<

адрес> с применением программных продуктов, в том числе с применением системы электронного документооборота, в соответствии с принципами казначейской системы исполнения бюджета (п.2.10); организовать составление отчетности об исполнении бюджета 

<

адрес> и утверждение ее в установленном порядке (п. 2.13); осуществлять представление в установленном порядке материалов по выявленным фактам нарушения бюджетного законодательства для привлечения должностных лиц к ответственности (п. 2.15); руководить деятельностью управления и нести персональную ответственность за невыполнение возложенных на него Положением об управлении задач и функций, издавать в пределах своей компетенции приказы управления (п.2.25) 

<

данные изъяты> 

Согласно приказу о назначении уполномоченных лиц № от ДД.ММ.ГГГГ, ФИО1 при работе в системе «

<

данные изъяты>» имеет право подписи первичных документов, содержащих бюджетные данные, подпись первичных документов ЗКР, подпись первичных документов по обработке поступлений, подпись электронных платежных документов, подпись первичных документов по бухгалтерскому учету, подпись отчетов. Согласно п. 4 вышеуказанного приказа, ФИО1 несет персональную ответственность за сохранение в тайне конфиденциальной информации, ставшей ей известной в процессе обмена информацией между УФиНП администрации 

<

адрес> и УФК, сохранение в тайне закрытых ключей ЭЦП и иной ключевой информации, соблюдение правил эксплуатации средств АРМ ЭД и средств электронной цифровой подписи 

<

данные изъяты>

Согласно приказу о назначении уполномоченных лиц № от ДД.ММ.ГГГГ, ФИО1 при работе в системе «

<

данные изъяты>» имеет право подписи электронных платежных документов, подпись файлов АСФК. Согласно п.4 вышеуказанного приказа, ФИО1 несет персональную ответственность за сохранение в тайне конфиденциальной информации, ставшей ей известной в процессе обмена информацией сохранение в тайне ключей электронной подписи 

<

данные изъяты>

Из приказа о назначении уполномоченных лиц № от ДД.ММ.ГГГГ следует, что ФИО1 при работе в системе «

<

данные изъяты>» имеет право подписи первичных документов, содержащих бюджетные данные, подпись первичных документов ЗКР, подпись первичных документов по обработке поступлений, подпись электронных платежных документов, подпись первичных документов по бухгалтерскому учету. Согласно п. 4 вышеуказанного приказа ФИО1 несет персональную ответственность за сохранение в тайне конфиденциальной информации, ставшей ей известной в процессе обмена информацией сохранение в тайне ключей электронной подписи 

<

данные изъяты>

В сообщении 

<

данные изъяты> и.о. руководителя Управления Федерального казначейства по НСО от ДД.ММ.ГГГГ № имеются сведения об уполномоченных лицах, которым выдавались сертификаты ключа проверки электронной подписи, среди которых имеются сведения о получении сертификата ключа проверки электронной подписи ФИО2 до их сведения было доведено Руководство по обеспечению безопасности использования квалифицированной электронной подписи и средств квалифицированной электронной подписи, о чем также свидетельствует запись в журнале регистрации заявлений удаленного Регионального центра регистрации отдела № Управления 

<

данные изъяты> которая поставлена ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ при получении сертификата № а также ДД.ММ.ГГГГ о получении сертификата 

<

данные изъяты>

Из заявок на подключение ДУБП к СУФД-порталу через сеть общего пользования «Интернет» следует, что ФИО1 является пользователем 

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты>

Заявлением ФИО1 от ДД.ММ.ГГГГ на получение сертификата ключа проверки электронной подписи, в котором она обязалась хранить в тайне ключ электронной подписи, принимать всевозможные меры для предотвращения его потери, раскрытия, искажения и несанкционированного использования, при наличии оснований полагать, что конфиденциальность ключа электронной подписи нарушена, не использовать ключ и немедленно обратиться в соответствующий центр, сообщив об этом 

<

данные изъяты> 

Из квалифицированного сертификата ключа проверки электронной подписи следует, что ФИО1 получила сертификат ключа электронной подписи № действие квалифицированного сертификата с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ 

<

данные изъяты>

Согласно квалифицированному сертификату ключа проверки электронной подписи № №, ФИО1 получила указанный сертификат ДД.ММ.ГГГГ со сроком действия с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ 

<

данные изъяты> 

Из показаний свидетеля Ш. следует, что все сотрудники УФиНП 

<

адрес>, которые получали сертификаты ключей проверки электронной подписи, были ознакомлены с порядком хранения, эксплуатации и учета ключевых документов и сертификатов электронных ключей, о чем свидетельствуют подписи сотрудников УФиНП 

<

адрес> в журнале выдачи электронных подписей. В ППО СУФД предусматривает для документа «

<

данные изъяты>» для УФиНП 

<

адрес> обязательное использование двух электронных подписей, то есть использование первой подписи руководителя и второй подписи специалиста. Первая подпись руководителя является контрольной, без которой документ недействителен и его невозможно отправить в казначейство. ФИО1 были получены две электронные подписи для работы в ППО СУФД: № получена ДД.ММ.ГГГГ, которая действовала по ДД.ММ.ГГГГ.; №- действовала в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ. О получении данных электронных подписей Вагнер расписалась в журнале регистрации заявлений удаленного регионального центра регистрации отдела 

<

данные изъяты> 

Из показаний свидетелей Ф.Ю. следует, что электронная подпись – это комплекс носителя ключевой информации, позволяющий идентифицировать лицо, осуществляющее подпись в каких-либо документах. Электронная подпись не подлежит передаче третьим лицам и должны быть обеспечены условия ее хранения. Ключевой носитель хранится в опечатанном пенале, в помещении, которое закрывается. При выдаче электронных подписей и сертификатов, владелец знакомится с НПА, ему выдается пакет документов под роспись. Кроме этого имеется журнал предупреждения об ответственности за хранение электронной подписи. В УФиНП платежные документы подписываются двумя подписями – руководителя и гл. бухгалтера. В УФиНП получали электронные ключи ФИО2 Они были все ознакомлены с инструкцией, регламентом и в журнале имеется запись о том, что им выдавались данные документы 

<

данные изъяты>

Из показаний свидетеля В.. следует, что ДД.ММ.ГГГГ Вагнер лично передала ей электронный ключ в виде «флэшки», на котором имелись электронные подписи сотрудников Управления: консультанта К., главного специалиста И. начальника Управления ФИО1 Перед своим уходом в отпуск 01.06.2016г. ФИО1 на переданную ей флеш-карту добавила электронный ключ С. Если бы ФИО1 не передала бы ей электронный ключ С. то она не смогла бы совершить хищение денежных средств по заявкам на возврат, где право первой подписи в отсутствие ФИО1 имела С. Электронный ключ с подписями постоянно находился в ее компьютере. Контроль за проводимыми операциями не осуществлялся. Используя электронную подпись ФИО1, которая имелась у нее на «флэшке», переданную ей лично ФИО1 (№), она подписывала заявки сначала электронной подписью ФИО1, затем садилась за рабочий компьютер К. и открывала программу СУФД, используя её электронный ключ, таким же способом подписывала заявку от имени И.К. После чего она отправляла подписанную заявку в Управление федерального казначейства по 

<

адрес>, на основании которой перечислялись денежные средства на указанный в заявках расчётный счёт. Таким образом в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ она, находясь на своем рабочем месте, изготовила заведомо подложные заявки на возврат денежных средств на общую сумму 7 214 850 рублей 27 копеек с лицевого счёта УФиНП 

<

данные изъяты>

Из показаний свидетеля К. следует, что до конца 2016 года ключ руководителя УФиНП ФИО1 был в свободном доступе. Ранее ключ находился у И. в ящике, все знали, что он там находится. В.. могла использовать ключ в своем компьютере. Заявки на возврат платежей отрабатывала В. под логином ФИО1 После составления заявки в электронном виде, В. распечатывала её и отдавала ей с подтверждающими документами. Она проверяла их на бумажном носителе и в электронном виде, после чего ставила свою подпись. Затем передавала руководителю, он также проверял, подписывал и отправлял заявку. Отправить заявку, возможно было только с двумя подписями. Ее отправлял либо руководитель УФиНП, либо сотрудник, который пользуется программой СУФД-портал, но только после подписания заявки руководителем. 

Из показаний свидетеля И. следует, что у В.., как сотрудника МКУ «

<

данные изъяты>», электронной подписи, а также официального доступа к программе СУФД-портал не было. В период с марта 2015 ДД.ММ.ГГГГ 2016 года В. имея флеш-карту с программой «

<

данные изъяты>», зная их логины и пароли беспрепятственно входила в программу СУФД-портал как со своего компьютера, так и рабочих компьютеров других сотрудников, под чужим именем и составляла заявки на возврат ошибочно поступивших денежных средств 

<

данные изъяты>

Из показаний свидетеля С. следует, что в соответствии с приказом Управления от ДД.ММ.ГГГГ № «О наделении правом подписи», правом электронной подписи документов при работе в системе СУФД-Портал наделены сотрудники Управления: ФИО1, К.и И. Флеш-карта с ее электронно-цифровой подписью была передана в бухгалтерию Управления, где работали К.и И. С ними же в кабинете работала и ведущий специалист В. которая оформлена как сотрудник МКУ «

<

данные изъяты>». Правом электронной подписи документов при работе в системе СУФД-Портал наделены ФИО2 и она. У В., как сотрудника МКУ «

<

данные изъяты>», электронной подписи, а также официального доступа к программе СУФД-портал не было и не должно быть 

<

данные изъяты>

Из показаний свидетеля М. следует, что документы на возврат необоснованно поступивших денежных средств составлялись следующим образом: заявка на возврат формировалась в программе СУФД-портал, которая была установлена у ограниченного числа лиц, формировалась заявка на возврат на бумажном носителе, передавалась на подпись руководителю и бухгалтеру. Заявка на электронном носителе подписывается на основании заявки на бумажном носителе. После этого она направлялась в казначейство. Электронные подписи имелись у ФИО1, С.,И. и К.,В. была ведущим специалистом МКУ «

<

данные изъяты>», в служебные обязанности которой входила подготовка документов на электронных носителях и в бумажном виде для возврата денежных средств, ошибочно зачисленных в бюджет или по иным основаниям, указанным в обращении плательщика. У В.., как сотрудника МКУ «

<

данные изъяты>», электронной подписи, а также официального доступа к программе СУФД-Портал не было. Доступ к данной программе и электронные ключи она могла получить только от сотрудников УФиНП 

<

данные изъяты>

В ходе осмотра электронных заявок на возврат, сформированных В. в целях хищения денежных средств, за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ на общую сумму 6 359 443 рублей 27 копеек, установлено, что все они были подписаны электронной подписью ФИО1 

<

данные изъяты>

Согласно копии приговора Бердского городского суда НСО от ДД.ММ.ГГГГ, В. осуждена по ч.4 ст.159, ч.3 ст.30 ч.1 ст.159 УК РФ за хищение чужого имущества путем злоупотребления доверием, а также покушение на хищение чужого имущества путем злоупотребления доверием, совершенные с использованием электронных подписей, в том числе ФИО1, переданных ей в нарушение установленного порядка для подписания заявок на возврат денежных средств, ошибочно зачисленных в бюджет, в сумме 7484850 рублей 27 копеек 

<

данные изъяты>

Согласно Регламенту о порядке и условиях обмена информацией между Управлением Федерального казначейства по 

<

адрес> и УФиНП администрации 

<

адрес> от 03.06.2015г. № в УФиНП администрации 

<

адрес> с помощью системы «

<

данные изъяты>», УФК ежедневно направляло реестры поступления доходов, выписку из лицевого счета администратора доходов бюджета № и ведомость по движению свободного остатка средств бюджета 

<

данные изъяты>

Факт исполнения указанного Регламента со стороны УФК подтверждается реестром перечисленных поступлений от 26.11.2015г., в котором имеется сумма 945000 рублей, списанная со счета № 

<

данные изъяты> аналогичная сумма отражена в выписке из лицевого счета администратора доходов бюджета за ДД.ММ.ГГГГ (

<

данные изъяты> а также в выписке из лицевого счета бюджета за ДД.ММ.ГГГГ 

<

данные изъяты> что соответствует оформленной В. заявке № от ДД.ММ.ГГГГ.

Приказом от 29.05.2015г. № «О проведении контрольных мероприятий» 

<

данные изъяты> утвержден график проведения контрольных мероприятий на соответствие операций, производимых по лицевому счету администратора доходов бюджета документам – основаниям их проведения на 2015 год. Проведение указанных мероприятий было возложено на К. посредством проведения проверки операций, производимых специалистами МКУ «

<

данные изъяты>», из плана графика усматривается, что за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ было установлено 7 дней, в которые должны были проводиться контрольные мероприятия 

<

данные изъяты>

Аналогичный приказ был издан ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ №, которым за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ было установлено 9 дат для проведения контрольных мероприятий 

<

данные изъяты>

Согласно журналам учета результатов контрольных мероприятий за 2015 года, 2016 год (

<

данные изъяты> контрольные мероприятий К. проводились своевременно, однако результатов не давали, поскольку за период с ДД.ММ.ГГГГ. ФИО1 было установлено для контроля лишь 16 дней, что явно не достаточно, в остальное время никаких контрольных мероприятий предусмотрено не было и не производилось.

Из показаний свидетеля Т. следует, что при получении электронной подписи каждый руководитель знает Руководство по обеспечению безопасности использования квалифицированной электронной подписи и средств квалифицированной электронной подписи, поэтому ФИО1 также знает данное руководство, была обязана принимать меры по исключению несанкционированного доступа в помещения, где находится данный ключ, а также обеспечивать полный контроль за работой электронных ключей 

<

данные изъяты>

Виновность ФИО1 подтверждается и другими имеющимися в деле и приведенными в приговоре доказательствами, полученными в соответствии с требованиями ст. 73 УПК РФ, которые являются относимыми, допустимыми и достоверными. Данные доказательства были объективно исследованы и проверены в судебном заседании и получили оценку в соответствии с требованиями ст.ст. 17, 87, 88 УПК РФ. Все выводы суда о доказанности вины осужденной в инкриминируемом ей деянии соответствуют фактическим обстоятельствам дела, мотивированы.

Оснований не доверять показаниям свидетелей обвинения не имеется, так как они, вопреки доводам жалоб, являются последовательными, логичными, согласуются и дополняют друг друга, объективно подтверждаются письменными материалами уголовного дела.

Оснований для оговора осужденной со стороны указанных лиц судом первой инстанции не установлено, не находит таковых и суд апелляционной инстанции. 

Какие-либо не устраненные судом существенные противоречия в доказательствах, требующие их истолкования в пользу осужденной, которые могли бы повлиять на выводы суда о доказанности вины осужденной или на квалификацию её действий, по делу отсутствуют. 

Как следует из протокола судебного заседания и приговора, вопреки доводам жалоб, суд полно и объективно привел показания представителей потерпевших и свидетелей, письменные материалы уголовного дела, проанализировал их и дал им надлежащую оценку. 

Выводы суда о доказанности вины и правильности квалификации действий осужденной, вопреки доводам жалоб, в приговоре изложены достаточно полно, надлежащим образом обоснованы, мотивированы, соответствуют исследованным в судебном заседании доказательствам, а потому признаются судом апелляционной инстанции правильными.

Суд первой инстанции верно установил, что, ФИО1 со ДД.ММ.ГГГГ, исполняя обязанности начальника Управления финансов и налоговой политики администрации 

<

адрес> НСО, с ДД.ММ.ГГГГ- являясь начальником УФиНП, постоянно выполняла организационно-распорядительные и административно-хозяйственные функции - по ДД.ММ.ГГГГ. в муниципальном учреждении, а с ДД.ММ.ГГГГ. - в органе местного самоуправления, то есть являлась должностным лицом, а также являлась владельцем ключевых носителей электронной подписи № и № в связи с чем, вопреки доводам жалобы, обоснованно указал об имеющейся у Вагнер обязанности, предусмотренной ст.10 Федерального закона от 06.04.2011 N 63ФЗ "Об электронной подписи», а также об обязанности по соблюдению Инструкции «Об организации и обеспечении безопасности хранения, обработки и передачи по каналам связи с использованием средств криптографической защиты информации с ограниченным доступом, не содержащей сведений, составляющих государственную тайну», утвержденной Приказом ФАПСИ от 13 июня 2001 года N 152.

Так, согласно п. 8 указанной Инструкции, обладатели конфиденциальной информации обязаны выполнять указания соответствующих органов криптографической защиты по всем вопросам организации и обеспечения безопасности хранения, обработки и передачи по каналам связи с использованием СКЗИ конфиденциальной информации (п. 8); не разглашать конфиденциальную информацию, к которой они допущены, рубежи ее защиты, в том числе сведения о криптоключах; соблюдать требования к обеспечению безопасности конфиденциальной информации с использованием СКЗИ; немедленно уведомлять орган криптографической защиты о фактах утраты или недостачи СКЗИ, ключевых документов к ним, ключей от помещений, хранилищ, личных печатей и о других фактах, которые могут привести к разглашению защищаемых сведений (п. 20). Передача СКЗИ, эксплуатационной и технической документации к ним, ключевых документов между пользователями СКЗИ должна быть санкционирована соответствующим органом криптографической защиты. Обладатель конфиденциальной информации с согласия органа криптографической защиты может разрешить передачу СКЗИ, документации к ним, ключевых документов между допущенными к СКЗИ лицами по актам без обязательной отметки в журнале поэкземплярного учета (п. 29). Пользователи СКЗИ хранят инсталлирующие СКЗИ носители, эксплуатационную и техническую документацию к СКЗИ, ключевые документы в шкафах (ящиках, хранилищах) индивидуального пользования в условиях, исключающих бесконтрольный доступ к ним, а также их непреднамеренное уничтожение (п. 30).

Таким образом, доводы жалобы об отсутствии в действиях Вагнер состава преступления, в связи с тем, что она не является субъектом преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 293 УК ПФ, поскольку вменяемое ей нарушение обязанности владельца электронной подписи не связано с ее должностными обязанностями, суд апелляционной инстанции находит несостоятельным, поскольку судом первой инстанции установлено, что право владения и использования ФИО1 электронной подписи вытекает из ее должных обязанностей, в число которых входит право первой подписи документов, без которой указанные документы не принимались бы к исполнению, соответственно, ряд должностных обязанностей напрямую связан с возможностью использования ею электронной подписи, поэтому порядок ее хранения и его нарушение, судом первой инстанции правильно оценен как нарушение должностных обязанностей Вагнер, исходя также и из того, что указанные нарушения привели к подписанию финансовых документов ее подписью посторонним лицом.

Вопреки доводам жалобы, из материалов дела следует, что осужденная была ознакомлена с положениями Инструкции «Об организации и обеспечения безопасности, хранения, обработки и передачи по каналам связи с использованием средств криптографической защиты информации с ограниченным доступом, не содержащей сведений, составляющих государственную тайну», утвержденной приказом Федерального Агентства Правительственной связи и информации Российской Федерации от 13. 06.2001 № 152. 

Так, судом первой инстанции, вопреки доводам жалобы, правильно установлено, что в обязанности ФИО1 входило пользование современными технологиями, поскольку она являлась владельцем электронной подписи, которая была необходима для обмена информацией с УФК, а также знание законов и иных нормативно-правовых актов, к каковым относится и названная Инструкция, принятая на основании ФЗ «Об электронной цифровой подписи» с целью определения порядка организации и обеспечения безопасности хранения, обработки и передачи по каналам связи с использованием средств криптографической защиты информации, которая в силу п.1 определяет единый на территории Российской Федерации порядок организации и обеспечения безопасности хранения, обработки и передачи по каналам связи с использованием сертифицированных ФАПСИ средств криптографической защиты, при этом п. 8 предусмотрено, что обладатели конфиденциальной информации обязаны выполнять указания соответствующих органов криптографической защиты по всем вопросам организации и обеспечения безопасности хранения, обработки и передачи по каналам связи с использованием СКЗИ конфиденциальной информации (п. 8).

Вопреки доводам жалобы, обязанность по соблюдению Руководства по обеспечению безопасности возлагается не должностными обязанностями, а самим фактом наделения Вагнер правом электронной подписи, при работе с которой она обязана была соблюдать Руководство, им пользоваться, при этом право владельца электронной подписи является обязательным для исполнения ФИО1 должностных обязанностей, неразрывно связано с ним, поэтому, нарушая правила пользования электронной подписью, ФИО1 нарушала тем самым свои должностные обязанностей, одной из которых было право первой подписи документов с помощью электронной подписи при взаимодействии с УФК.

Таким образом, ФИО1, будучи наделенной правом электронной подписи, что входило в ее служебные обязанности, обязана была знать порядок организации и обеспечения безопасности подписи и руководствоваться им, при этом судом первой инстанции правильно учтено наличие у ФИО1 не только экономического, но и юридического образования, которое само по себе предполагает знание специалистом норм, регулирующих определенные отношения, в том числе и в данной области.

Указанная Инструкция находится в свободном доступе, не содержит секретных сведений, поэтому должна была быть изучена ФИО1, в связи с исполнением ею своих должностных обязанностей.

Вопреки доводам жалобы, судом первой инстанции правильно установлено, что в соответствии с п. 21 названной Инструкции, непосредственно к работе с СКЗИ пользователи допускаются только после соответствующего обучения. ФИО1 была допущена к пользованию электронной подписью ДД.ММ.ГГГГ, а также сам факт получения и использования подписи, соответственно, ФИО1 умела пользоваться электронной подписью, что свидетельствует о прохождении ею соответствующего обучения.

Довод осужденной о том, что у нее на рабочем месте отсутствовал доступ в программу «

<

данные изъяты>», поэтому она не могла своей подписью подписывать электронные документы, не опровергает собой вывод суда о допущенных Вагнер нарушениях при пользовании электронными ключами, напротив свидетельствуют о том, что она, являясь руководителем, не могла в полной мере обеспечить себе возможность осуществлять свои должностные обязанности, основной из которых являлась подпись документов, в том числе электронных, фактически перекладывая свою обязанность на иных лиц, не полномочных подписывать документы первой подписью.

Вопреки доводам жалобы, суд первой инстанции правильно оценил показания свидетеля В., приняв как достоверные её показания, данные в качестве свидетеля, в которых она указала, что электронную подпись она получила от ФИО1, при этом обоснованно отверг версию стороны защиты о заинтересованности данного свидетеля, расценив довод защиты о неправдивости показаний свидетеля, как способ защиты и желание избежать уголовного наказания.

Довод осужденной об отсутствии у нее с В. дружеских отношений, не влияет на выводы суда о виновности Вагнер в совершенном преступлении. Судом первой инстанции правильно установлено, что электронные ключи № и № в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ использовались В. для совершения хищений, что свидетельствует о том, что В. имела возможность пользоваться указанными ключами в течение длительного времени, последняя показала о том, что ключи передала ей именно ФИО1 Данное обстоятельство подтверждается тем, что вход в систему 

<

данные изъяты> В. осуществляла, в том числе, под логином и паролем ФИО1, которыми также располагала, что также свидетельствует о правдивости её показаний.

Суд первой инстанции правильно оценил показания Вагнер о том, что она не передавала В. ключи, как неправдивые, данные с целью избежать уголовной ответственности.

Доводы жалобы о том, что Вагнер не могла ДД.ММ.ГГГГ В. отдать флэш-карту с электронными ключами по объективным причинам, суд апелляционной инстанции считает несостоятельными, поскольку судом достоверно установлено, что ДД.ММ.ГГГГ В. совершила первое хищение денежных средств с использованием электронной подписи №, владельцем которой являлась ФИО1, что свидетельствует о передаче ФИО1 В. электронного ключа в период не позднее ДД.ММ.ГГГГ. Когда именно произошла передача электронного ключа, с учетом также получения его К. (ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ), не имеет существенного значения и не влияет на доказанность вины Вагнер. 

По этим же основаниям суд апелляционной инстанции считает несостоятельными довод жалоб о том, что факт передачи флэшки с ключом электронной подписи Вагнер не доказан, так как ее содержимое судом не исследовалось. 

Кроме того, доводы жалобы о том, что ФИО1 с 16.06.2015г. по 09.08.2016г. заявки были подписаны электронной подписью № сертификат был изготовлен ДД.ММ.ГГГГ., поэтому ДД.ММ.ГГГГ Вагнер не могла отдать В. указанный ключ, суд апелляционной инстанции считает необоснованными, поскольку сам факт пользования В. при хищении электронной подписью № свидетельствует о ее передачи от ФИО1 В. 

Доводы жалобы об отсутствии у Вагнер мотива и цели передавать ключ В. суд апелляционной инстанции считает необоснованным, поскольку в предъявленном обвинении указано, что ключи были переданы В.. для подписания заявок на возврат денежных средств, ошибочно зачисленных в бюджет или по иным основаниям, указанным в обращении плательщика, сформированных на основании реальных обращений плательщиков и иных документов, что полностью нашло свое подтверждение в ходе судебного следствия. 

Так, судом первой инстанции установлено, что в обязанности ФИО3 в соответствии с п. 2.5 и 2.11 должностной инструкции (

<

данные изъяты> и п. 5 Регламента взаимодействия УФиНП и МКУ «

<

данные изъяты>» при организации процесса управления муниципальными финансами 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ. 

<

данные изъяты> входило формирование заявок на возврат, что также следует из показаний свидетелей К.,И., С. которые указали, что В. занималась формированием указанных заявок, именно для этого ФИО1, небрежно относясь к муниципальной службе, в нарушение вышеприведенных требований законодательства передала ключи В.

Доводы жалобы о том, что в судебном заседании стороне защиты не была предоставлена возможность допросить В. поскольку та неправомерно отказалась от дачи показаний, суд апелляционной инстанции считает необоснованным по следующим основаниям. 

Исходя из правовой позиции Конституционного суда РФ, сформулированной в Постановлении Конституционного Суда РФ от 20.07.2016 N 17-П, обвиняемый по уголовному делу, выделенному в отдельное производство, при производстве допроса в судебном заседании по уголовному делу в отношении лица, обвиняемого в совершении преступления в соучастии с ним, приобретает особый статус, который не может быть соотнесен в полной мере ни с правовым положением свидетеля, ни с правовым положением подсудимого. Соответственно, процессуальный статус такого лица в случае привлечения его для дачи показаний в судебном разбирательстве по основному уголовному делу - учитывая, что в судебной практике не сложилось единообразное понимание его правового положения в качестве участника этого судебного разбирательства, - требует интерпретации в контексте гарантируемых Конституцией Российской Федерации прав и свобод человека и гражданина, обусловленности их обеспечения наличием определенных сущностных признаков, не одним лишь формальным признанием лица тем или иным участником производства по уголовному делу, но и фактическим положением данного лица, которое дает показания, не будучи по этому делу ни подсудимым, ни свидетелем.

С учетом непосредственной связи предъявленного обвинения ФИО1 с действиями В. в совершении которых она признана виновной, осужденная В. обладая особым статусом осужденной, допрашиваемой по обстоятельствам, известным ей, в связи с совершенным ею преступлением, имела право отказаться от дачи показаний в соответствии со ст. 51 Конституции РФ, в связи с чем, правильно допрашивалась судом по правилам допроса свидетеля, но без предупреждения об уголовной ответственности по ст. ст. 307, 308 УК РФ с правом отказа от дачи показаний против самой себя.

Учитывая отказ В. от дачи показаний, ее показания, данные в ходе производства по настоящему делу, а также производства по уголовному делу в отношении В. были оглашены судом первой инстанции и получили оценку наряду с иными доказательствами по правилам ст. 88 УПК РФ.

Вопреки доводам жалобы, показания свидетелей Ш.,К.,И.,С., не опровергают доказанность вины Вагнер в совершенном преступлении. Показания данных свидетелей изложены в приговоре достоверно, судом первой инстанции им дана верная оценка, с которой соглашается суд апелляционной инстанции. 

Суд апелляционной инстанции, вопреки доводам жалобы, соглашается с выводами суда первой инстанции о допустимости показаний представителей потерпевших Б. и Г.., поскольку отсутствуют основания, предусмотренные п. 2 ч. 2 ст. 75 УПК РФ.

Суд первой инстанции правильно оценил показания свидетелей защиты З.,К., Р. и обоснованно пришел к выводу, что они не свидетельствуют о невиновности ФИО1 в совершении вышеуказанного преступления, поскольку указанные лица дали показания аналогичные тем, которые дали и свидетели обвинения, указав, о порядке, заведенном в УФиНП, при оформлении заявок на возврат денежных средств, которые подписывались электронной подписью ФИО1, которая находилась в свободном доступе.

Довод осужденной о том, что она действовала по ранее заведенному порядку документооборота, не только не свидетельствует о её невиновности, напротив, свидетельствует о ее некомпетентности, как руководителя, которая не приняла никаких мер к организации порядка документооборота и подписания электронных документов, предусмотренного соответствующего нормативными актами. 

При этом ссылка осужденной на то, что ею были назначены уполномоченные лица, которые должны были электронными подписями подписывать за нее электронные документы, противоречит требованиям ст. 12 Федерального закона "Об электронной цифровой подписи", обязывающей владельца сертификата ключа подписи обеспечить условия хранения и использования подписи, в частности, согласно названной Инструкции, п. 29, передача СКЗИ, эксплуатационной и технической документации к ним, ключевых документов допускается только между пользователями СКЗИ и (или) сотрудниками органа криптографической защиты под расписку в соответствующих журналах поэкземплярного учета. Такая передача между пользователями СКЗИ должна быть санкционирована соответствующим органом криптографической защиты. Обладатель конфиденциальной информации с согласия органа криптографической защиты может разрешить передачу СКЗИ, документации к ним, ключевых документов между допущенными к СКЗИ лицами по актам без обязательной отметки в журнале поэкземплярного учета.

В материалах дела отсутствуют сведения о соблюдении указанного пункта ФИО1 при передаче ею подписи иным лицам, изданные приказы о назначении уполномоченных лиц № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, а также № от ДД.ММ.ГГГГ не свидетельствуют об этом, напротив, в них указано о возложении обязанностей администратора автоматизированного рабочего места по организации, обеспечению бесперебойной эксплуатации, за обеспечение и контроль мероприятий по защите информации, за хранение и учет ЭД, на определенных лиц, что не предполагает передачу электронного ключа и подпись документов от имени ФИО1 

Суд апелляционной инстанции считает несостоятельными доводы жалобы о необоснованности обвинения о не проведении ежедневного финансового контроля посредством изучения поступающих из Управления Федерального казначейства сведений бюджетному законодательству, поскольку в обвинении правильно указано о необходимости проведения контроля в широком смысле безотносительно его узкого понимания применительно к нормам бюджетного законодательства. 

Исходя из анализа вышеприведенных доказательств, суд первой инстанции правильно установил, что ФИО1 не предпринимала достаточных мер к проведению ежедневного контроля за движением денежных средств по лицевому счету УФиНП, хотя основной ее обязанностью было именно выполнение задач, возложенных на УФиНП, среди которых, как указано выше, эффективное использование бюджетных денежных средств. ФИО1 не осуществляла сама указанный ежедневный контроль и не организовала подчиненных ей работников осуществлять контроль в достаточной для выявления хищений степени. 

Вопреки доводам жалобы, возложение на К. обязанности по осуществлению внутреннего муниципального финансового контроля, а также утверждение плана контрольных мероприятий, не свидетельствует о достаточности принятых Вагнер мер, поскольку сама она деятельность подчиненной ей К. в течение длительного времени – более года, не контролировала, хотя являлась руководителем, в чьи обязанности входит постоянный контроль за деятельностью подчиненных ей служащих. Возложив указанные обязанности на К., ФИО1 самоустранилась от необходимости проверки поступающих документов, уже после обнаружения и фиксирования преступных действий В. осужденная после предложения К. проверила справку о движении и свободном остатке денежных средств, в которой она и К. сразу увидели сумму, переведенную В. что свидетельствует о возможности при осуществлении ФИО1 достаточного контроля за выполняемой работой подчиненных ей служащих либо при личной проверке поступающих документов, выявить первое же хищение денежных средств В. и пресечь дальнейшее причинение ущерба бюджету 

<

адрес>. 

Вопреки доводам жалобы, суд первой инстанции обоснованно пришел к выводу, что действиями Вагнер был умален основной принцип муниципальной службы, заключающийся в профессионализме и компетентности муниципальных служащих, поскольку совокупностью вышеприведенных доказательств категорично установлено, что ФИО1, передав электронные ключи В. и не осуществляя в достаточной степени контроль за движением денежных средств, действовала крайне непрофессионально, нарушив требования нормативных актов, а также своих должностных обязанностей, что свидетельствует о недостаточной ее компетентности, допустившей свободное обращение флэш-карты с ключевыми носителями электронных подписей, информация на которых является конфиденциальной, а также самоустранилась от проведения контроля за расходованием денежных средств лицевого счета УФиНП.

Данное обстоятельство повлекло дискредитацию администрации 

<

адрес> и ее сотрудников, поскольку совершенное В. преступление широко освещалось средствами массовой информации, что доходило и формировало отрицательное общественное мнение жителей 

<

адрес>, являющихся налогоплательщиками, в том числе, в бюджет 

<

адрес>, который частично за счет этого и формируется, а в данном случае в связи с небрежным отношением к службе ФИО1 было допущено хищение значительной суммы денежных средств из бюджета 

<

адрес>, что само по себе вызвало у жителей города отрицательную реакцию, о чем в судебном заседании пояснили представитель потерпевшего Б., который является депутатом и представляет население 

<

адрес>, а также представитель администрации 

<

адрес> Г.

Вопреки доводам жалобы, суд первой инстанции обоснованно пришел к выводу, что между действием Вагнер по передаче ключей электронной подписи В. и бездействием в виде отсутствия надлежащего контроля за движением денежных средств по лицевому счета и совершением В. хищений в размере 6 359 443 руб. 27 коп. имеется прямая причинно-следственная связь, поскольку указанные нарушения, допущенные Вагнер, предоставили возможность и создали условия для совершения В. преступлений, что свидетельствует о наличии в действиях Вагнер вины в форме небрежности, поскольку она не предвидела возможности наступления вследствие своих действия и бездействия общественно опасных последствий, хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности должна была и могла предвидеть эти последствия, то есть сам факт передачи ключевых носителей В. позволил ей совершить хищение денежных средств, а дальнейшее бездействие ФИО1, не осуществлявшей контроль, позволил В. совершение дальнейших хищений и причинение бюджету города крупного материального ущерба.

Суд апелляционной инстанции считает несостоятельным довод жалобы о том, что для движения денежных средств по счету УФиНП одной лишь подписи руководителя недостаточно, поскольку он опровергается приведенными выше доказательствами. При этом ссылка осужденной о том, что правом первой подписи были также наделены К.и С., не влияет на выводы суда о доказанности её вины.

Факт не привлечения к ответственности иных лиц, чьими подписями В. также подписывала заявки, являющиеся по мнению осужденной значимым и свидетельствующем о проведении предварительного следствия с обвинительным уклоном против нее, вопреки доводам жалобы, не влияет на виновность ФИО1, поскольку уголовное дело рассмотрено в рамках предъявленного Вагнер обвинения, в связи с чем, действия иных лиц не могут оцениваться в рамках рассмотрения данного уголовного дела. 

Действия ФИО1 правильно квалифицированы судом по ч. 1 ст. 293 УК РФ - халатность, то есть неисполнение и ненадлежащее исполнение должностным лицом своих обязанностей вследствие недобросовестного и небрежного отношения к службе, повлекшее причинение крупного ущерба, существенное нарушение прав и законных интересов организации и охраняемых законом интересов общества и государства.

Оснований для иной юридической квалификации содеянного не имеется.

Судебное разбирательство проведено судом с соблюдением требований уголовно-процессуального закона, принципов равноправия и состязательности сторон. Суд исследовал все представленные сторонами доказательства, разрешил по существу в соответствии с требованиями УПК РФ заявленные ходатайства и привел мотивы принятых решений по их рассмотрению. 

Материальных и процессуальных нарушений, допущенных в период предварительного и судебного следствия, влекущих прекращение уголовного дела либо признание доказательств недопустимыми судом апелляционной инстанции не установлено. 

Не усматривает суд апелляционной инстанции и обвинительного уклона при проведении судебного следствия, поскольку нарушений, свидетельствующих об этом, судом первой инстанции не допущено, все ходатайства, заявленные стороной защиты, были разрешены, стороне защиты была предоставлена возможность осуществлять свои права в рамках состязательности в ходе судебного разбирательства. 

Наказание ФИО1 назначено судом справедливое, в соответствии с требованиями уголовного закона, с учетом характера и степени общественной опасности содеянного, данных о личности осужденной, наличия смягчающих и отсутствие отягчающих наказание обстоятельств, влияния назначенного наказания на исправление осужденной и на условия жизни её семьи, всех конкретных обстоятельств дела.

Смягчающими наказание обстоятельствами суд первой инстанции обосновано признал совершение неосторожного преступления небольшой тяжести впервые, наличие на иждивении двоих малолетних детей, наличие благодарности.

Каких-либо иных обстоятельств, подлежащих учету в соответствии со ст. 61 УК РФ в качестве смягчающих, суд апелляционной инстанции не усматривает.

Принимая во внимание характер и степень общественной опасности совершенного преступления, конкретные обстоятельства дела, личность осужденной, суд обоснованно пришел к выводу о возможности назначения наказания в виде исправительных работ, в пределах санкции ч. 1 ст. 293 УК РФ, с учетом положений ст. 6, 43, 50, 60, 73 УК РФ.

При этом, вопреки доводам жалобы, судом первой инстанции было учтено, что осужденной в ходе предварительного следствия была избрана мера пресечения в виде домашнего ареста. 

С учетом характера, и степени общественной опасности совершенного преступления, совершенного против интересов службы в органах местного самоуправления путем неисполнения и ненадлежащего исполнения осужденной в течение длительного времени – с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, своих должностных обязанностей из-за недобросовестного и небрежного отношения к службе, а также приведенных данных о личности осужденной суд первой инстанции обоснованно применил положение ч. 3 ст. 47 УК РФ, признав невозможным сохранение за ФИО1 права занимать должности, связанные с осуществлением организационно-распорядительных и административно-хозяйственных полномочий на государственной службе и в органах местного самоуправления.

Дело рассмотрено судом полно, всесторонне и объективно.

Нарушений уголовно-процессуального закона, влекущих отмену или изменение приговора, вопреки доводам жалобы. не усматривается, в связи с чем, апелляционные жалобы осужденной ФИО1 и её защитников- адвокатов Столба А.И., Перепелкиной И.В., удовлетворению не подлежат.

На основании изложенного, руководствуясь п. 1 ч. 1 ст. 38920, ст. 38928 УПК РФ, суд апелляционной инстанции 

п о с т а н о в и л :

Приговор Бердского городского суда 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ в отношении ФИО1 оставить без изменения, апелляционные жалобы осужденной ФИО1 и её защитников- адвокатов Столба А.И., Перепелкиной И.В.- без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в суд кассационной инстанции Новосибирского областного суда в порядке, установленном главой 47.1 УПК РФ.

Судья Е.А. Голубинская