Дело № 1–40–2019

ПРИГОВОР

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

г. Печора РК 08 июля 2019 года 

Печорский городской суд Республики Коми в составе председательствующего судьи Барабкина А.М. при секретаре Уляшовой Т.М., с участием государственного обвинителя помощника Печорского межрайонного прокурора Полякова А.Н., потерпевшего С. подсудимых ФИО1 и ФИО4, их защитников адвокатов Петухова Н.Н., Корякиной И.О., рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело в отношении:

- ФИО1, ****

- ФИО4, ****

****

****

****

обвиняемых в совершении преступления, предусмотренного ст. 163 ч. 2 п. «а, в» УК РФ,

УСТАНОВИЛ:

Подсудимые ФИО1 и ФИО4 совершили самоуправство, т.е. самовольное, вопреки установленному законом или иным нормативным актом порядку совершения действий, правомерность которых оспаривается гражданином, когда такими действиями причинен существенный вред, совершенное с угрозой применения насилия, а именно: 

После причинения 30 октября 2017 года С. телесных повреждений Б. , после угрозы применения деревянной биты и нанесения ФИО1 побоев С. в период до 04 ноября 2017 года у ********** в г. ********** РК, а равно получения в том же месте ФИО1 от С. согласия на оплату стоимости лечения Б. после применения насилия в отношении потерпевшего со стороны лица, в возбуждении уголовного дела в отношении которого отказано, в период с 06 по 10 ноября 2017 года, и выраженного в период с 27 до 30 декабря 2017 года С. отказа возмещать предполагаемый ущерб добровольно, ФИО1 и ФИО4, претендуя на возмещения данного ущерба, но действуя группой лиц и самовольно, вопреки установленному законом и иными нормативными актами порядку, 30 декабря 2017 года в период с 21 до 23 часов во дворе ********** в г********** РК, повторно получив отказ от возмещения ущерба со стороны С. , оказывая на него психическое и моральное давление и понуждая его так к передаче требуемых средств, высказали в адрес С. в циничной и нецензурной форме, унижающей честь и достоинство последнего, оскорбления, а также угрозы применения физического насилия в отношении С. в случае отказа исполнить их требования о передаче денежной компенсации, а ФИО4 подкрепил высказанные угрозы произведенным из неустановленного предмета, внешне схожего с пистолетом, выстрел в сторону С. , в связи с чем у С. возникли обоснованные причины опасаться за свое здоровье.

Подсудимый ФИО1 в судебном заседании вину в совершении инкриминируемого ему деяния признал частично, согласившись с нанесением потерпевшему ударов, однако доводы следствия о вымогательстве денег оспорил, в судебном заседании подтвердил свои показания, изложенные в ходе следствия, а также подтвердил, что при первой встрече с потерпевшим нанес ему два удара, с ФИО5 о встречах с С. , в т.ч. по телефону, не договаривался, обсуждал при встречах с потерпевшим оплату тем лечения жены, упомянутая в телефонном разговоре игрушка - подарок к Новому году, который просил ФИО5, при встречах с С. вел себя эмоционально из-за обиды на его действия в отношении жены; ни на первой, ни на последней встрече у него и ФИО5 никаких предметов не было, сам он на последнюю встречу с С. ехал с целью ознакомиться с постановлением суда и выяснить причины неисполнения С. своего обещания по поводу оплаты лечения жены.

В ходе предварительного следствия подсудимый ФИО1 при допросе в качестве подозреваемого показал, что после ночной смены супруги в кафе **** 30 октября 2017 года он узнал о конфликте с С. , который повредил жене нос, после чего она длительно лечилась. При этом до того, как С. увезли в полицию он просил не обращаться с заявлением и решить все полюбовно. Бородин обратился к брату жены С. и попросил связаться с ним, но первым позвонил ****, который утверждал, что С. супругу не трогал, предложил встречу для разрешения конфликта. Поскольку С. просил не обращаться в полицию, он хотел с ним встретиться и узнать, какой вариант решения конфликта тот предложит. После предварительной встречи со Г. встретились с С. у его дома на **********, куда ФИО6 приехал с женой и её сестрой М. , т.к. у них имелось видео конфликта в кафе, где было видно, что С. нанес жене удар. С. на встречу пришел с женой, Г. и женщиной. В ходе беседы ФИО6 продемонстрировал Г. и С. видеозапись, указал на разбитый нос жены, бейсбольной биты у него не было, ударов С. он не наносил. Затем он отвел С. в сторону и спросил, как тот предлагает уладить конфликт, на что потерпевший поинтересовался, что нужно сделать. Бородин стал выяснять, готов ли он оплатить жене лечение, если понадобиться операция. С этим С. согласился. О сумме не говорили, договорившись созвониться позже. ФИО6 после этого связался со знакомым из г********** С.Е. который сообщил, что обследование и операция в **** могут обойтись в 60000 рублей (ни ФИО6, ни его жена в клиники г********** не обращались, в ********** выезжали). Бородин созвонился с С. , на встречу приехал один и назвал стоимость операции в 42000 рублей, на что С. сообщил, что разом такую сумму оплатить не сможет, предложил отдать деньги за два раза частями, назвав срок 25 декабря 2017 года. ФИО6 пообещал предоставить ему документы о стоимости лечения, на лишние средства не рассчитывал. 25 декабря 2017 года С. позвонил жене, сообщил, что его обманули, а за побои его жене привлекли к ответственности, хотя жена лишь давала объяснение и претензий к нему не имела, о чем сообщила сотруднику полиции. После этого вновь звонил С. ему, говорил об обмане, на что ФИО6 предложил ему встретиться, но С. сослался на занятость, а вечером сообщил, что освободился. Бородин один прибыл к дому С. , тот показывал какой-то документ, сообщил, что денег платить не будет. На этой встрече ФИО6 денег не требовал, С. не угрожал, его не бил. Видеозаписи из кафе у жены и её сестры не сохранились (т. 1, л.д. 47-50). На своей позиции ФИО1, в т.ч. в части отсутствия ФИО4, настаивал в ходе очной ставки с потерпевшим и дополнительном допросе в качестве подозреваемого (т. 1, л.д. 144-151, 155-158), а при допросе в качестве обвиняемого по ст. 163 ч. 2 п. «в» УК РФ вину признал частично и сообщил, что при первой встрече у ********** с С. нанес ему два удара ладонями по голове, а также угрожал имевшейся в багажнике деревянной битой, т.к. С. не принимал решения по поводу разрешения конфликта. При этом ФИО6 достал биту из багажника, предлагал С. ударить его, но тот отошел в сторону (т. 1, л.д. 172-173, 193-194). В дальнейшем как обвиняемый ФИО7 подтвердил присутствие ФИО4 на первой и третьей встрече с С. , подтвердил участие во второй встрече с последним Ш. , нанесшего потерпевшему удар по плечу, и допустил, что упоминал в разговоре с С. сумму в размере 70000 рублей (т. 2, л.д. 175-176; т. 4, л.д. 255-256).

Подсудимый ФИО4 свою вину не признал, согласившись лишь с фактом оскорбления потерпевшего, подтвердил свои показания в ходе следствия, объяснил упоминание игрушки в разговоре с ФИО6 своей просьбой захватить подарок (утенка) к Новому году для ребенка, при первой встрече в диалоге с потерпевшим не участвовал, 30 декабря 2017 года предметов при себе не имел, считает, что в противном случае сотрудники полиции должны были бы его задержать либо подвергнуть обыску, полагал, что мог высказать угрозу сломать руки.

При допросе в качестве подозреваемого и обвиняемого подсудимый ФИО4 сообщил, что об обстоятельствах конфликта, причастности к нему С. и его обещаниях оплатить лечение он узнал от сестры, на встречах с потерпевшим не участвовал, в т.ч. потому, что не мог передвигаться из-за перелома ноги (т. 1, л.д. 183-185, 188-189). Аналогичной позиции ФИО4 придерживался и в ходе очной ставки с потерпевшим, настаивая, что 30 декабря в вечернее время находился дома со своей гражданской супругой (т. 1, л.д. 214-221). Позже ФИО4 признал, что после переговоров ФИО6 со Г. приезжал с другими родственниками на встречу с потерпевшим, в разговоре не участвовал, периодически выходил из машины, о сути переговоров узнал от ФИО6, сообщившего, что С. готов оплатить лечение. 30 декабря 2017 года он был в гостях у Б-ных, когда Олег сообщил о намерении проехать на встречу с кем-то, а он, торопясь вернуться до 22 часов домой, попросил его подвезти к дому. В итоге, они приехали к дому С. , который вышел и разговаривал с ФИО6 о заявлении и штрафе, достал из кармана документ, прочитав который, ФИО5 решил, что того привлекли к ответственности за нарушение общественного порядка. При этом он оскорбил С. за то, что тот поднимает руки на женщин, высказал мнение, что за это ему надо сломать руки. Затем ФИО5 вернулся в салон машины, а ФИО6 продолжал разговор, вернулся через три минуты и отвез его домой. В руках ФИО5 были пачка сигарет, телефон, возможно во дворе прозвучал звук петард или глушителя автомобиля. ФИО5 признал, что был возмущен поведением С. и наговором в отношении сестры (т. 2, л.д. 60-64). В дальнейшем ФИО4, отрицая вину в вымогательстве, показал, что не видел как ФИО6 применял насилие к потерпевшему и демонстрировал предметы, настаивал, что встреча 30 декабря 2017 года была спровоцирована С. , а сам ФИО5 высказывал в его адрес оскорбления и угрозы физической расправы из-за причинения им телесных повреждений сестре, никаких выстрелов он не производил (т. 3, л.д. 97-100).

В судебном заседании с участием сторон также исследованы следующие доказательства.

Потерпевший С. показал суду, что ранее с подсудимыми знаком не был, однако 30 октября 2017 года в кафе **** между ним, его супругой С.Е. и её подругой Р. с работницами кафе произошел конфликт, в результате чего у Р. был до крови разбит нос, прибыли сотрудники полиции, а их пригласили для дачи объяснений в полицию. Он считает, что в результате конфликта лишь обхватил женщину, но никого не бил. Вечером того же дня ему позвонил П. , который сообщил, что из-за конфликта с ним (С. ) хотели бы встретиться и рекомендовал не отказываться от встречи, сославшись на Мамеда. При этом П. дал ему телефон, после звонка на который неизвестный стал оскорблять его и угрожать («нежилец»), а затем назначил встречу. В связи с этим супруга потерпевшего позвонила своей подруге и рассказала о происшедшем, а её сожитель Г. сообщил, что знает тех, кто звонил. Первая встреча с его участием состоялась у дома потерпевшего по адресу: **********, где присутствовали он с женой, Р. со Г. , ФИО6 с ФИО5, а также две девушки из кафе, у которых телесных повреждений он не заметил. Он попытался объясниться, что лишь держал женщину, однако ему говорить не дали, не слушали, мельком показали какое-то видео из кафе, а при попытке С. попросить показать видео повторно, ФИО6, обвиняя его в том, что он порвал его жене нос, достал из багажника своей автомашины биту и стал подзывать его со словами «убивать буду», но его остановил Г. и ФИО6 биту убрал. Когда С. показал повторно показать видео, ФИО6 трижды кулаком в лицо ударил его. В тот раз у него ничего не требовали. От ударов в лицо у него пошла кровь, он останавливал её снегом, извинился перед женщинами за оскорбления и ушел домой, оставив остальных на месте. По возвращении супруги она ничего особо не рассказала, однако он решил, что вопрос исчерпан. В начале ноября позвонил неизвестный (полагает, что ФИО6) и предложил встретиться, с чем он согласился. Вновь встретились у его дома, из подъехавшей машины вышел ФИО6 и Ш. который кинулся на него и ударил С. по лицу, после чего Бородин остановил его, отправил в машину с просьбой ожидать его там. В ходе разговора с ФИО7 не угрожал, сообщил, что супруге необходимо на нос сделать операцию в **********, что стоит операция 70000 рублей, при этом он выразил готовность оплатить половину суммы сам, а половину попросил у С. , предлагая отдать её частями. Опасаясь возможного избиения вновь, С. согласился на условия ФИО6, предложив отдать деньги после получения зарплаты 25 декабря 2017 года, при этом он надеялся проверить достоверность сообщенной информации. Он предполагал, что деньги передаст ФИО6. 25 декабря 2017 года в отсутствии Б., несмотря на его утверждения, что не бил (в судебном заседании С. подтвердил, что мировому судье сообщил, что в потасовке мог нанести удары, постановление судьи поступило по почте, штраф он оплатил), на него по административному делу наложили 5000 рублей штрафа, о чем в телефонном разговоре он сообщил Б., упрекнув её тем, что не бил её, а вынужден платить, вслед за чем ему позвонил ФИО1, стал угрожать, что «поломает», знает всю семью (данный разговор потерпевший записал на диктофон по рекомендации супруги). В этот день о деньгах ФИО6 также не говорил. 30 декабря ФИО6 позвонил, но С. был занят на работе и предупредил, что перезвонит. После работы в тот же день он позвонил и пригласил на встречу вновь у дома. ФИО6 приехал на своей машине с ФИО5. Они пригласили его сесть в машину, на что он не согласился. Подсудимым он сразу сообщил, что платить не намерен, т.к. считает, что не за что, т.к. сам ничего не делал. Бородин стал угрожать насилием – «поломать руки», ФИО5 оскорблял. Потерпевшего не били, подсудимые сели в машину, а он развернулся и пошел к подъезду, когда услышал хлопок и почувствовал удар по куртке со спины. Он развернулся и заметил в руках ФИО5, сидящего на пассажирском месте, пистолет, схожий с «Макаровым», который он разглядел хорошо в силу достаточного освещения. Т.к. ранее он сам пользовался таким пистолетом, С. понял, что пистолет пневматический, определив это по звуку. Заявление в полицию он написал **.**.** после разговора, до и во время первой встречи он узнал о ФИО5, указал его в заявлении, т.к. не понимал, кто именно из подсудимых с ним говорит по телефону. Настаивает, что именно они и предложили встречу. Из-за этого, опасаясь последствия, он сообщил в полицию, сотрудники которой присутствовали при встрече на удалении, а ему выдали какой-то брелок, который он вернул сотрудникам полиции спустя 20 минут после отъезда подсудимых, когда он на вопрос о хлопке сообщил сотрудникам о выстреле, о чем говорил и следователю. В силу этого конкретное время встречи определил именно он, предупредив об этом сотрудников. При повторном допросе в судебном заседании потерпевший настаивал, что не вел с ФИО6 в кафе переговоров о мирном разрешении конфликта, не обсуждал на первой встрече с ФИО6 возмещения ущерба, а также пояснил, что свои первые показания (т. 1, л.д. 35-39) не читал, т.к. спешил в больницу к жене, но настаивал, что и тогда говорил о действиях ФИО5 с пистолетом.

В ходе расследования дела потерпевший при допросе его следователем Т. 13 марта 2018 года дал аналогичные изложенным выше показания, сообщив о деталях конфликта в кафе, указав, что помимо трех ударов в лицо ФИО6 на первой встрече также нанес ему три удара в левый бок. Также С. признал, что не стал обжаловать решение суда о привлечении его к ответственности, рассчитывая, что его больше в суде не побеспокоят, показал, что на встрече 30 декабря ФИО6 угрожал поломать руки, настаивая на том, что деньги придется отдавать, ФИО5 одновременно оскорблял его. После последней встречи подсудимые его не беспокоили, узнав, что он обратился в полицию. Вместе с тем об использовании при последней встрече ФИО5 пистолета потерпевший не сообщил (т. 1, л.д. 35-39). Из оглашенных по инициативе суда показаний потерпевшего, в т.ч. в ходе очной ставки с ФИО1, от 22 и 25 мая 2018 года видно, что потерпевший показал о произведенном в него после угрозы «устроить Новый год!» выстрел, который он определить по удару в куртку, после чего заметил направленный в его сторону пистолет в руке ФИО5 (т. 1, л.д. 144-151, 174-177). В ходе очной ставки с ФИО4 Б. также сообщил, что подсудимый угрожал ему один раз, обещая поломать его, при этом денег не требовал, насилия к потерпевшему не применял (т. 1, л.д. 214-221).

Свидетель С.Е. показала, что в день конфликта в кафе была с мужем. после этого ей позвонил двоюродный брат П. и сообщил, что подсудимые ищут мужа поговорить из-за рванного носа. После договоренности встретились у **********, куда приехали М. , Б. и подсудимые. ФИО6 разговаривал с мужем, мужа не слушали, ФИО6 показывала видео. Б. попросил показать видео повторно, на что ФИО6 достал биту, из-за чего потерпевший отбежал в сторону и вернулся лишь, когда ФИО6 убрал биту. Муж и ФИО6 ушли в сторону, после чего муж вернулся с разбитым лицом (разбита бровь, опухла губа) и извинился перед Б.. ФИО5 ничего не делал, стоял в стороне. Все разошлись, разговоров о компенсации ущерба она не слышала. В дальнейшем переговоры вел муж, знает, что на встрече, которую она записывала из окна, Ш. пытался ударить мужа и прыгал на него, в звонках мужа оскорбляли, угрожали переломать и «заломать», в т.ч. и членов семьи, из-за чего она предложила записать следующий разговор. От мужа известно, что ему предлагалось оплатить половину стоимости услуг **** в размере 70000 рублей. Муж считал себя невиновным и платить не собирался. Назначенный штраф супруг оплатил. После последней встречи с подсудимыми муж сообщил, что ФИО5 в него выстрелил, но на куртке следов не осталось.

Согласно показаний свидетеля в ходе следствия от 16 июля 2018 года 30 декабря 2017 года она из окна квартиры наблюдала за встречей мужа с подсудимыми, подъехавшими на машине. Встреча длилась минут 15, она видела, что подсудимые недовольны. ФИО5 ходил вокруг супруга, выпадал в его сторону, но не ударял, а перед уходом мужа, находясь у сидения автомашины, протянул в его сторону свою руку с темным предметом, после чего дверь закрыл, и машина уехала. На её вопрос С. сообщил, что ФИО5 выстрелил из пневматического пистолета. Следов на пуховике не осталось (т. 2, л.д. 80-83).

Из показаний свидетеля Р. следует, что в конце октября 2017 года в кафе «**** у потерпевшего с Б. и М. случился конфликт, переросший в драку, в которой участвовали и свидетель с С.Е. , при этом Р. кто-то повредил нос, после чего их доставили в полицию. В начале ноября С.Е. пригласила её в гости, у них дома оказались также Г. женой Н. Спустя время потерпевший позвал их на улицу поговорить с кем-то по поводу случившегося конфликта. Из подъехавшей машины вышли Б. и М. , а также ФИО5 и ФИО6, который сразу стал кричать на С. , говорил об избиении последним его супруге, спрашивал, кто будет платить за поврежденный нос. ФИО6 был агрессивно настроен к С. , в т.ч. из багажника машины извлек биту и угрожал С. покалечить, из-за чего потерпевший отбежал. Г. успокоил ФИО6, который биту убрал. Затем Г. позвал С. , мужчины втроем разговаривали (она решила, что об оплате операции), а девушки показали им видеозапись драки плохого качества. После этого она видела, что Бородин отвел С. в сторону и нанес несколько ударов в лицо кулаками. Угроз в адрес ФИО7 не высказывал, лишь сказал, что ему придётся оплатить лечение жены, с чем С. согласился. После этого С. с гостями вернулись в квартиру, где продолжили выпивать (т. 1, л.д. 121-124).

При допросе свидетель Г. Г. . подтвердил, что изначально давал неверные показания, о чем также просил и супругу, а также показал, что о конфликте в **** он узнал от С. , когда они были у него в гостях. Тот также сообщил, что его просят возместить ущерб, и попросил присутствовать при разговоре, а также узнать действительно ли порвал девушке нос. Для этого С. дал номер телефона ФИО6, с которым свидетель первый раз встретился у **** а второй у дома потерпевшего вместе с другими, когда ФИО6 угрожал С. битой, на этой встрече также был и ФИО5. При встрече состоялся и разговор об оплате лечения.

Из показаний свидетеля Г. в ходе следствия видно, что при первом допросе (т. 1, л.д. 94-97) он сообщил о том, что до происшествия С. знал плохо, по его просьбе принял участие в разговоре у дома, куда подъехал Олег (ФИО6-суд) с женой (кто-то также находился в машине) и вел разговор о необходимом для жены лечении в связи с травмой носа, настаивал, что чужого ему не надо, вёл себя спокойно и не грубил. Его супруга показывала видео, а С. подтвердил готовность оплатить лечение. Спустя несколько дней С. сообщил, что Олег приезжал и показывал счет на оплату на сумму 30000 рублей. 

В дальнейшем (т. 2, л.д. 17-19) Г. показал, что до описанной выше встречи предварительно виделся с ФИО6, ФИО5 и Б. у **** те утверждали, что С. сломал Б. нос, при этом Бородин обещал никого при встрече не бить. При второй встрече на видео не было видно, что С. кого-то бьет, ФИО6 был агрессивен, взял биту, но его успокоила супруга, однако в какой-то момент ФИО6 нанес С. два удара, разбив до крови нос, также говорил, что надо оплатить лечение жене. Позднее С. сообщил, что к нему приезжали и предложили пока выплатить 30000 рублей, с чем он согласился, одновременно он сообщил об избиении его неизвестным мужчиной.

Свидетель Т.Н. сообщила, что проживает с Г. Г. С.Е. – её подруга, которая в момент нахождения их у супругов С. в гостях сообщила о перепалке в кафе «**** с барменом накануне. В тот же момент С. с кем-то говорил по телефону, после чего стал собираться на улицу. Вместе с ним пошли и они, в т.ч. С.Е. и Г. , чтобы поддержать его в разговоре. На встречу подъехала темная автомашина, был ФИО6, а также Б. , Ш. , с которыми свидетель, С.Е. и Р. разговаривали в стороне от мужчин. Мужчины разговаривали в стороне, хватались за куртки (ФИО6 и С. ), после чего у потерпевшего носом пошла кровь. ФИО6 и ФИО5 в тот момент сели в машину, а свидетель с супругами С. , Р. и Г. вернулись в квартиру. Содержания разговора мужчин, извинения С. , обсуждения вопроса о компенсации она не слышала. После этого разговора С. ничего не пояснял. На следствии её допрашивали дважды, по какой-то причине она меняла показания, после оглашения показаний сообщила, что первые дала неполно по просьбе Г. , последующие показания, в т.ч. про биту в руках ФИО6, с которой тот сделал несколько шагов вслед за С. , правдивы. Помнит, что М. показывала ей видео, доказывая, что С. виноват, предметов в ходе встречи она не видела, их не помнит. ФИО5 на встрече был, но к С. не подходил.

Из показаний свидетеля в ходе следствия от 16 апреля 2018 года следует, что во время их посещения семьи С. потерпевший позвал Г. с собой на улицу. Приехавшая с другими женщина показывала телефон с видеозаписью, С. никто не бил, биты у мужчины не было, все разговаривали спокойно, без угроз и ругани. Лишь по возвращению домой С.Е. сообщила, что встреча состоялась из-за конфликта в **** (т. 1, л.д. 98-100).

В дальнейшем при допросе 04 июля 2018 года Т.Н. показала, в частности, что супруги С. просили Г. уладить случившийся конфликт, в силу чего они присутствовали на встрече, на которой ФИО6 был агрессивен, обвинял С. в том, что он ударил супругу, за что будет платить. Его жена показывала двухминутное видео, на котором не было видно удара С. . В ходе разговора ФИО6 достал биту, из-за чего С. стал убегать, а подсудимого остановили Г. и Б.. После этого ФИО6 дважды ударил С. в лицо, у того пошла кровь, затем настаивал, что С. будет платить его жене. Присутствующий ФИО5 наблюдал, агрессии не проявлял. После происшествия Г. просил её не говорить, что на встрече был ФИО5, а ФИО6 избил С. (т. 2, л.д. 69-71).

Как следует из показаний на следствии свидетеля П. С. является мужем его сестры, со слов которой он и узнал о конфликте между С. и барменом Б. От супругов С. ему стали известны некоторые детали происшествия, а в конце октября- начале ноября 2017 года ему позвонила Б. и поинтересовалась как найти С. П. передал номер телефона Б. сестре, а она С. (т. 1, л.д. 30-31). 

Свидетель Б. суду показала, что до конфликта С. не знала, однако в ходе случившегося в кафе конфликта, он двумя пальцами причинил ей травму носа, оскорблял нецензурно, после чего знакомая-медик оказывала ей помощь, она около двух месяцев нос лечила. Потерпевший при прибытии в кафе сотрудников охраны после происшествия тот просил не писать заявления, обещая всё решить миром, что она и сделала, узнав от сотрудников лишь его фамилию. Сама она претендовала на извинения, а потому желала встречи. При встрече с участковым она отказалась от обращения с заявлением, а также за медицинской помощью и освидетельствованием. После происшедшего она нашла сведения о потерпевшем в социальной сети, обнаружила, что есть общий знакомый – П. , который оказался родственником жены С. . После того, как она рассказала ему о происшедшем, тот пообещал позвонить потерпевшему, но ей после этого позвонил Г. сообщивший, что он от С. . Они договорились о встрече, на которую она прибыла с мужем ФИО6, братом ФИО5 (мужчин пригласила для безопасности), сестрой М. , у которой на телефоне была сохранена видеозапись конфликта с С. в кафе. Г. а также жена С. утверждали, что потерпевший ничего не делал. Пока женщины просматривали видео, Бородин общался с С. , а потому разговора она не слышала. Допускает, что муж мог говорить жестко, что и могли расценить как угрозу. После их разговора С. извинился перед ней, крови у него она не видела, однако остались претензии материального характера. Она собиралась в **** для лечения, которое оценивалось в 42600 рублей (сумму смотрели с мужем вместе), после чего ФИО6 разговаривал с потерпевшим, а после встречи сообщил, что С. согласился сумму отдать за два раза, т.к. сразу денег нет. При этом период передачи денег не обговаривался, но С. пообещал позвонить сам. Позже, в канун Нового года, С. позвонил, кричал, что его привлекли к ответственности и он уплатил штраф, а потому не считает себя виноватым. С. сам позвал подсудимых посмотреть документ о штрафе. В гражданском порядке с заявлением о возмещении ущерба она обратилась после возбуждения уголовного дела. До этого каких-либо средств С. не передавал.

При повторном допросе в суде Б. настаивала, что биты у супруга не видела, а С. согласился оплатить лечение, что предлагал и сразу после инцидента в «Ташкенте», признала, что муж отводил потерпевшего в сторону, после чего тот вернулся с кровью на лице. Считает, что муж избил потерпевшего из-за его действий в отношении неё.

Из показаний свидетеля Ш. видно, что в день происшествия в кафе произошел конфликт с С. (который еще в кафе просил не писать заявления в полицию) и его супругой и между ними с сестрой. После этого она скопировала видеозапись происшествия себе на телефон (следствию её не представила). После звонка Г. встречались с ним у **** т.к. С. попросил Г. поговорить с ФИО6. После их разговора встречались вместе с Б-ными с потерпевшим у его дома, где она показывала сохраненной видео и С. , и Г. Она не видела биты, не слышала разговора и чтоб причиняли побои потерпевшему, однако тот после просмотра видео сказал, что был пьян, и извинился. После оглашения показаний в ходе следствия свидетель подтвердила, что слышала, как С. говорил о том, что ему надо ехать на вахту.

Согласно показаний Ш. в ходе следствия (т. 1, л.д. 108-110) она слышала, что С. говорил Б., что деньги сможет отдать лишь после вахты и за два раза. При этом ФИО6 битой С. не угрожал, ударов не наносил, а ФИО5 на встрече отсутствовал.

При повторном допросе в судебном заседании Ш. подтвердила, что на встрече у ********** ФИО6 и С. уходили за автомашину, после чего у С. лицо было в крови, она поняла, что ФИО6, у которого биты она не видела, избил его из-за жены. Одновременно свидетель настаивала, что в кафе С. сам предлагал сестре все решить мирно, считает, что после разговора с ФИО6 потерпевший сам предложил финансовую помощь На встрече присутствовал и брат М. , о котором она ранее не говорила из-за его пребывания под административным надзором, а затем под мерой пресечения.

Из оглашенных показаний свидетеля Я. следует, что в ходе следствия как начальник ОУР розыска он сообщил об обстоятельствах обращения в отдел полиции с заявлением С. , проведении проверки и оперативных мероприятий в ходе проверки, а равно деталях рассекречивания и предоставления результатов ОРД следствию (т. 4, л.д. 16-19).

Свидетель Ф. суду как заместитель начальника ОУР ОМВД показал, что в декабре в отдел обратился С. , сообщивший о вымогательстве со стороны ФИО6 и ФИО5. Полагая необходимым дополнительное документирование преступного поведения потерпевшему оставили номер телефона сотрудника для того, чтобы другие встречи состоялись под их контролем. 30 декабря 2017 года С. сообщил, что с ним ищут встречи ФИО5 и ФИО6, а он, как было условлено ранее, встречу назначил на позднее время, что позволило свидетелю с другими сотрудниками наблюдать встречу со стороны из другой машины. Средства аудиофиксации были переданы С. , с которым условились о сигнале, который он передаст жестом в случае угрозы жизни или здоровью. Со стороны они наблюдали, что С. вышел из подъезда, подсудимые подъехали и вышли из машины, при этом ФИО5 активно жестикулировал, после чего потерпевший пятился. С. , не подав сигнала, развернулся к двери подъезд, а ФИО5, находясь у машины, протянул в его сторону руку, вслед за чем раздался щелчок. Потерпевший зашел в подъезд, машина уехала, после чего С. вышел и эмоционально рассказал, что ему угрожали и выстрелили из пневматического пистолета, а сигнал он не дал из-за волнения. Сотрудники попытались найти автомашину с подсудимыми в городе, однако это не получилось.

Из показаний свидетеля З. следует, что он проводил доследственную проверку по заявлению С. от 27 декабря 2017 года, брал от него объяснение, считает, что записал все сообщенные сведения. Также он участвовал в наблюдении из автомашины за встречей потерпевшего с подсудимыми, выполнял поручения руководства, связь с коллегами поддерживали по телефону. По возвращении в отдел полиции, может чуть позже стало известно о применении ФИО5 пистолета. Материал он передал по подследственности.

Из показаний оперуполномоченного в ходе следствия видно, что в связи с обращением С. обсуждалось проведение встречи с подсудимыми под контролем, а потому с их участием было определено время встречи, а также подготовлена аудиофиксация. После этой встречи стало известно, что ФИО5 произвел выстрел в спину С. . Принятыми мерами машину подсудимых обнаружить не смогли. Применение пиротехники во дворе, а также звуков выстрела свидетель не помнит (т. 4, л.д. 27-30). 

Свидетель С. в ходе следствия подтвердил, что в ноябре 2017 года по просьбе ФИО1 по телефону узнавал у знакомого Х. про стоимость операции на носу в размере 40000 рублей, о чем сообщил Б. (т. 2, л.д. 122-123).

В ходе расследования дела допрошенная в качестве специалиста эксперт Н. прокомментировала содержание заключения судебно-медицинского эксперта в отношении Б. , высказав мнение о возможности излечения последствий травмы терапевтическими методами и средствами лазерной косметологии (т. 2, л.д. 58-59).

Специалист К. в судебном заседании сообщил, что ответил лишь на устные вопросы коллег, объяснив, что без исследования конкретных куртки и пневматического пистолета не возможно без проведения эксперимента судить о вероятности и возможности осуществления выстрела по данной куртке.

Допрошенный в качестве специалиста в ходе следствия врач Н. подтвердил, что в период с 04 сентября 2017 года ФИО4 проходил лечение и наблюдался до 09 ноября 2017 года в связи с травмой стопы, при этом с 04 сентября до 16 октября 2017 года носил гипс (т. 4, л.д. 232-234).

Свидетель В. суду сообщила, что как следователь ОВД в период дежурства получала 27 декабря 2017 года объяснения от С. (т. 1, л.д. 4), в бланк объяснения занесла все сообщенные им сведения, разговора об оружии не было.

Свидетель Т. подтвердил суду, что как следователь, в производстве которого находилось уголовное дело, допрашивал потерпевшего (т. 1, л.д. 35-39) и все показания записал с его слов.

Также судом исследованы следующие материалы уголовного дела:

заявление С. от 27 декабря 2017 года о вымогательстве у него в период с 30 октября 2017 года 30000 рублей Б. и М. , угрожающими применением насилия (т. 1, л.д. 3);

копия постановления мирового судьи **** от 26 декабря 2017 года в отношении С. , которым он привлечен к административной ответственности с назначением штрафа по ст. 6.1.1 КоАП РФ за нанесение побоев Б. 30 октября 2017 года. Согласно текста постановления в ходе рассмотрения дела С. признал, что в ходе конфликта схватил женщину за шею и мог случайно её ударить (т. 1, л.д. 60);

протоколы выемки у потерпевшего С. 28 марта 2018 года двух оптических дисков и их осмотра, в ходе которого установлено, что на первом диске зафиксированы переговоры двух мужчин, в ходе которых один из них использует в адрес второго нецензурную лексику и угрожает насилием, а на втором диске имеется видеозапись, подтверждающая в части обстоятельства второй встречи ФИО1 с потерпевшим (т. 1, л.д. 72-74; т. 2, л.д. 95-100);

- копия постановления от 09 ноября 2017 года об отказе в возбуждении уголовного дела по факту причинения С. телесных повреждений Б. (т. 1, л.д. 78-80);

заключение судебно-медицинского эксперта от 10 мая 2018 года с выводом об обнаружении у Б. рубца в области левой ноздри как последствий заживления раны, образовавшейся от давяще-рвущегося воздействия, в т.ч. вероятно при обстоятельствах, указанных пострадавшей. Указанное повреждение квалифицировано экспертом как легкий вред здоровью. (т. 1, л.д. 128);

протокол осмотра дворовой территории ********** с участием потерпевшего С. **.**.** (т. 1, л.д. 204-209);

рапорт следователя с данными интернет-сайт о стоимости косметических операций (т. 2, л.д. 4);

протоколы выемки у С.Е. и осмотра пуховика С. без видимых повреждений (т. 2, л.д. 85-93););

протоколы осмотра результатов оперативно-розыскных мероприятий, содержащих запись телефонных переговоров двух мужчин (Олега и Ивана), обсуждающих встречу в вечернее время с третьим лицом, наличие надзора у одного из них, а также содержащих сведения о просьбе одного из них (Ивана) к другом (Олегу) взять с собой игрушку. Кроме того, в ходе следственного действия прослушана аудиозапись переговоров трех мужчин, один из которых отказывается передавать деньги, два других разговаривают с ним нецензурно, угрожают насилием («сломать руку» и др.) и неприятностями. При прослушивании данной аудиозаписи судом установлено, что в конце записи звучит неясный по происхождению звук и звук сигнала домофона (т. 2, л.д. 124-152; т. 4, л.д. 20-25, 36-42);

протокол осмотра предоставленной потерпевшим детализации телефонных переговоров в период с 31 октября по **.**.**, подтверждающий контакты с Б. (т. 2, л.д. 159-166);

протокол осмотра медицинской карты на имя Г. , подтверждающей прохождение им лечения в связи с травмой ноги и снятие гипса до происшествия (т. 4, л.д. 237-241);

решение Печорского городского суда от **.**.**, которым за причинение морального вреда **.**.** с С. в пользу Б. взыскано 20000 рублей;

документы, характеризующие личность подсудимых.

Оценивая исследованные в судебном заседании доказательства в совокупности, суд находит вину подсудимых в противоправных действиях в отношении потерпевшего доказанной, а квалификацию их действий, предложенную государственным обвинителем в судебном заседании, правильной.

При этом суд отмечает, что государственный обвинитель в ходе выступления в судебных прениях на основе фактических обстоятельств, исследованных с участием сторон в судебном заседании, изменил в сторону смягчения ранее предъявленное подсудимым обвинение в совершении вымогательства, совершенного группой лиц по предварительному сговору, с применением и угрозой применения насилия, переквалифицировав их действия по ст. 330 ч. 2 УК РФ на самоуправство, совершенное с угрозой применения насилия.

При этом, согласно позиции государственного обвинителя, преступные действия подсудимых выразились в том, что **.**.** они, действуя группой лиц, с целью получения денежной компенсации за причиненный Б. физический и моральный вред в нарушение установленного законом порядка в адрес С. высказали угрозы применения насилия, существенно нарушив его конституционное право на неприкосновенность личности.

Сторона защиты предложенным председательствующим судьей временем для подготовки своей позиции и оспаривания доводов стороны обвинения в связи с изменением прокурором объема обвинения не воспользовалась, полагая, что позиция государственного обвинителя подтвердила их доводы об отсутствии доказательств совершения подсудимыми вымогательства и основана на фактических обстоятельствах, исследованных в ходе следствия и судебном заседании, при этом как адвокаты, так и подсудимые в судебных прениях активно высказали свое мнение о несостоятельности обвинения, а защитник Петухов Н.Н. полагал, что уголовное дело подлежащит возвращению прокурору, поскольку материалами дела и показаниями потерпевшего не доказано причинение последнему существенного вреда.

С учетом изложенного суд на основании исследования представленных сторонами доказательств приходит к следующим выводам.

Так, судом достоверно установлено, что поводом к инкриминируемому поведению подсудимых явился факт причинения **.**.** С. в кафе **** г. ФИО2 Б. травмы носа, причинившей женщине легкий вред здоровья, что подтверждено показаниями об этом самой пострадавшей, её сестры Ш. , заключением эксперта, а равно судебными решениями о привлечении С. к ответственности по ст. 6.1.1 КоАП РФ и взыскании с него денежной компенсации в счет возмещения причиненного морального вреда.

После этого, на первой встрече с потерпевшим в присутствии ФИО4 ФИО1, проявляя очевидную агрессивность по отношению к С. , подверг его избиению, а равно угрожал ему применением деревянной биты, что признано в ходе следствия самим ФИО1, а также подтверждено показаниями потерпевшего, его супруги, Г. , Т.Н. и Р. Факт присутствия на встрече ФИО4 и косвенно факт нанесения ФИО1 ударов С. подтвердили в судебном заседании и Б. с Г. .

При этом согласно доводам ФИО1, его супруги, Ш. , подтвержденным, по сути, показаниями Г. , Т.Н. и Р. , на этой встрече С. выразил готовность оплатить лечение Б. 

Сам потерпевший С. настаивает на том, что на данной встрече, на которой он был в состоянии опьянения, разговора об оплате лечения не было вовсе, а договоренность об этом была достигнута с ФИО1 на второй встрече, когда он выразил готовность покрыть затраты на лечение после применения в отношении него насилия со стороны лица, в возбуждении уголовного дела в отношении которого органами следствия было отказано. Данные обстоятельства также подтверждены подсудимым ФИО1, супругой потерпевшего.

Оценивая доводы потерпевшего в данной части в совокупности с показаниями подсудимых и членов их семьи, а равно показаниями свидетелей со стороны семьи С. (включая показания супруги потерпевшего) суд находит верным согласиться с аргументами стороны защиты о том, что на первой встрече потерпевший наряду с принесением извинений пострадавшей от его действий Б. принял на себя обязательство возместить и предполагаемый ущерб. 

В дальнейшем, как следует из материалов уголовного дела, в связи с привлечением к административной ответственности за нанесение побоев Б. , С. в телефонных переговорах с Б-ными оспорил достигнутую договоренность о компенсации затрат на лечение, обратился с заявлением о вымогательстве в органы полиции, под руководством сотрудников которой в итоге определил претендующему на встречу с ним ФИО1 время данной встречи – вечером 30 декабря 2017 года.

Согласно материалов дела, в т.ч. показаний подсудимых и предоставленных следствию данных ПТП, ФИО1 пребыл на встречу совместно с ФИО4 после их совместной договоренности об этом по телефону, когда Г. обратился к ФИО3 с просьбой взять игрушку («еще игрушку возьми с собой»).

Как следует из показаний потерпевшего и произведенной сотрудниками полиции аудиозаписи его переговоров с подсудимыми (в части подтвердивших в ходе предварительного и судебного следствия данные обстоятельства) в ходе данной встречи С. и подсудимые обсуждали обстоятельства и причины привлечения потерпевшего к административной ответственности, после чего С. заявил об отказе выплачивать какие-либо средства, что грубо и с оскорблениями в адрес С. оспорил ФИО1, по сути, настаивая на исполнении потерпевшим принятых на себя обязательств, а равно угрожая насилием в отношении С. . 

ФИО4 при этом, поддерживая действия ФИО1, также оскорблял потерпевшего и угрожал сломать ему руку.

Вслед за этим, после завершения встречи, согласно показаний С. , направившегося к двери подъезда, он услышал за спиной хлопок, почувствовал удар по куртке в спину, а, развернувшись, в руке ФИО4 заметил напоминающий «ПМ» пистолет, в силу чего сделал вывод о том, что тот произвел в него выстрел из пневматического пистолета.

Показания потерпевшего в данной части косвенно в ходе следствия были подтверждены его супругой, из окна квартиры наблюдавшей, как в ходе разговора Г. ходил вокруг супруга, выпадая в его сторону, а в заключении перед отъездом машины протянул в сторону уходящего мужа руку с темным предметом, что вернувшийся в квартиру С. объяснил выстрелом из пистолета.

Согласно показаний сотрудников полиции Ф. и З. в день происшествия С. сообщил о произведенном ФИО4 выстреле.

С доверием к показаниям потерпевшего в этой части суду также позволяют отнестись результаты прослушивания представленной суду аудиозаписи, зафиксировавшийся звук хлопка (или шороха) перед характерным звуком домофона, а также сведения об обсуждении подсудимыми игрушки перед выездом на встречу с подсудимым.

При этом, по твердому убеждению суда, апелляция стороны защиты к показаниям следователей В. , Т., оперуполномоченного З. в части обстоятельств получения ими объяснений и первоначальных показаний потерпевшего может лишь свидетельствовать о невысоком качестве оперативной и следственной работы сотрудников полиции при расследовании настоящего уголовного дела, но не опровергает изложенного выше вывода суда об использовании подсудимым ФИО4 при встрече с потерпевшим 30 декабря 2017 года пневматического пистолета.

Не исключает этого вывода суда и данные об отсутствии на верхней одежды С. повреждений, что с учетом показаний эксперта К. может объясняться конкретными характеристиками неустановленного в ходе следствии пистолета (в частности, слабостью пружины или низкой зарядкой газового баллона, либо отсутствием снаряда (либо его недостатками) в принципе).

Оценивая показания подсудимых, суд отмечает, что в ходе предварительного, а затем и судебного следствия позиция ФИО1 и ФИО4 претерпели заметные изменения: ФИО1 изначально отрицал присутствие ФИО4 и третьего лица на встречах с потерпевшим, опровергал применение насилия и угрозы битой, старался оправдать характер своего поведения при встречах с С. , указывая на корректность диалогов с последним при разрешении состоявшегося ранее конфликта. В дальнейшем, в т.ч., по мнению суда, под давлением собранных следствием доказательств, ФИО1 признал присутствие ФИО4, свои угрозы битой и применение насилия к потерпевшему на первой встрече, применение к С. насилия третьим лицом перед обсуждением суммы возмещения ущерба на второй встрече, участие в последней встрече ФИО4.

ФИО4, изначально отрицая свое участие во встречах с потерпевшим, в т.ч. в связи с наличием у него травмы ноги и гипса (что в итоге было опровергнуто в результате исследования медицинской документации и допроса врача Н. ), позже признал свое присутствие на встречах с Г. и С. , при этом сообщил, что на последней из них оказался случайно, поскольку перед этим был в гостях у Б-ных (что в дальнейшем наглядно также опровергнуто содержанием телефонных переговоров между подсудимыми перед встречей с потерпевшим), а в итоге признал, что оскорблял С. из-за его поведения в отношении сестры и угрожал в связи с этим сломать ему руку.

Таким образом, суду приходит к выводу, что в ходе следствия подсудимые стремились оправдать свое неправомерное поведение и избежать возможной ответственности. Более того, после признания фактических обстоятельств, выразив готовность выдать упомянутую им биту, ФИО1 не способствовал её обнаружению, что, по мнению суда, указывает на сокрытие им данного доказательства.

На фоне этого, с учетом того, что в ходе следствия не удалось установить пневматического оружия, а равно проявленной в ходе следствия подсудимыми неискренности, что выразилось и в явно согласованной позиции членов семьи Б-вых, суд относиться критически и к их доводам об отсутствии у ФИО4 на последней встрече пистолета и его использовании, а равно отсутствии у них намерений добиться от С. денежной компенсации при этом. 

С учетом изложенного, анализируя исследованные судом доказательства в совокупности, суд находит доказанным факт совершения подсудимыми уголовно-наказуемого самоуправства при изложенных в описательной части приговора обстоятельствах.

Изложенные в ходе судебного следствия и прениях доводы стороны защиты о несостоятельности предъявленных обвинений, оценку доказательств, основанных на критике позиции потерпевшего и правоохранителей, суд находит несостоятельными, заинтересованными и обусловленными стремлением обеспечить уклонение от ответственности подсудимым, в первой очередь, ФИО4, очевидную заинтересованность в благоприятном исходе дела для которого в ходе следствия и в суде проявили все члены его семьи, а также некоторые из свидетелей.

Одновременно с этим, суд приходит к выводу, что после избиения потерпевшего ФИО1 и высказывания в его адрес угроз применения более существенного насилия (угроза битой) на первой встрече, после получения от него согласия на возмещение стоимости ущерба на второй встрече ФИО1 с С. вновь после акта насилия, после отказа С. от возмещения ущерба действия подсудимых (на фоне ранее совершенного насилия и оказания давления на потерпевшего) 30 декабря 2017 года были подчинены стремлению добиться от него предполагаемой компенсации ущерба, ради чего в целях добиться от него обещанных ранее денежных средств наряду с оскорблениями в адрес потерпевшего каждым из подсудимых были высказаны и угрозы применения насилия, которые для наглядности были подкреплены подсудимым ФИО4 выстрелом в сторону потерпевшего из пневматического пистолета.

Безусловно, материалами дела установлено, что данные действия подсудимых были совершены группой лиц, поскольку они совместно приехали на место встречи после обсуждения этого по телефону, а ранее в силу своего непосредственного участия и обсуждения с сестрами ФИО4 был осведомлен о причинах и целях предъявляемых потерпевшему претензий.

При этом сопровождаемые насилием со стороны ФИО1 (ранее), оскорблениями и угрозами со стороны каждого из подсудимых их действия носили явно самовольный и противоречащий закону характер (как установлено в суде, после возбуждения уголовного дела Б. воспользовалась предусмотренным законом судебным порядком разрешения спора).

Законность данных действий и обоснованность предъявляемых требований о возмещении ущерба были оспорены потерпевшим путем обращения в орган внутренних дел, на своей позиции С. настаивал и в суде.

По убеждению суда, требования со стороны подсудимых о компенсации предполагаемого ущерба путем выплаты денежных средств без предоставления необходимых документов о его фактическом размере (по признанию Б-ных они такими документами не располагали, а лечение (что соотносится с иными материалами дела) проводили самостоятельно), подкрепленные грубыми оскорблениями и угрозами применения опасного для здоровья насилия (лишить жизни, поломать руку), безусловно, непосредственно затрагивали и угрожали конституционным правам потерпевшего на охрану права собственности (ст. 35 Конституции РФ), личной неприкосновенности (ст. 22 Конституции РФ), а избранный подсудимыми способ разрешения конфликта был сопряжен с умалением охраняемого права на защиту достоинства личности (ст. 21 Конституции РФ) и прямым нарушением конституционного права на неприкосновенность частной жизни (ст. 23 Конституции РФ), поскольку действия подсудимых сопровождались явными унижениями достоинства потерпевшего и вмешательством в обычную и повседневную жизнь потерпевшего и его семьи. В силу этого суд приходит к выводу, что совокупными действиями подсудимых интересам С. явно был причинен существенный ущерб.

Указанные последствия преступных действий подсудимых были инкриминированы им в вину при привлечении их в качестве обвиняемых, а потому (с учетом реализации стороной защиты права на исследование обоснованности позиции государственного обвинителя в судебном заседании путем высказывания и заслушивания мнений участников судебного заседания в ходе прений) суд находит несостоятельными доводы защитника Петухова Н.Н. о необходимости возвращения уголовного дела прокурору. 

По убеждению суда, судебные акты о привлечении потерпевшего к административной ответственности за насилие в отношении женщины и материальной ответственности за причинение ей морального вреда также не являются основанием к оправданию действий подсудимых, совершенных в разрез с установленным законом порядком разрешения споров.

На основании изложенного и с учетом позиции государственного обвинителя, суд квалифицирует изложенные выше действия подсудимых по ст. 330 ч. 2 УК РФ как самоуправство, т.е. самовольное, вопреки установленному законом или иным нормативным актом порядку совершения действий, правомерность которых оспаривается гражданином, когда такими действиями причинен существенный вред, совершенное с угрозой применения насилия.

При назначении наказания суд учитывает характер и степень общественной опасности преступления, личность каждого из подсудимых, роли и степень их участия в совершении преступления, наличие смягчающих и отягчающих наказание обстоятельств.

ФИО1 ранее не судим, не привлекался к административной ответственности, работает, по месту работы охарактеризован положительно, по месту жительства – удовлетворительно, женат, воспитывает малолетнюю дочь, в ходе следствия частично признал свою вину.

ФИО4 был судим за тяжкие преступления, отбывал наказание в местах лишения свободы, где охарактеризован отрицательно, находится под административным надзором, за нарушения режима которого привлекался неоднократно к административной ответственности, работает в ООО «**** где охарактеризован положительно, по месту жительства характеризуется нейтрально, живет в гражданском браке, воспитывает малолетнюю дочь, в отношении первой дочери исполняет алиментные обязательства, имеет хроническое заболевание, в связи с которым состоит на диспансерной учете. 

Обстоятельствами, отягчающими наказание подсудимых, у каждого из подсудимых является совершение преступления группой лиц, а у ранее судимого за тяжкие преступления ФИО4 - рецидив преступлений.

Обстоятельствами, смягчающими наказание подсудимых, являются наличие у каждого малолетних детей, противоправность поведения потерпевшего, явившегося поводом для преступления, частичное признание вины ФИО1, наличие хронического заболевания у ФИО4

Принимая во внимание все обстоятельства совершенного преступления, его среднюю тяжесть, совершение преступления ФИО1 впервые, а ФИО4 повторно, характеризующие их данные, наличие как смягчающих, так и отягчающих наказание обстоятельств, материальное положение осужденных и их семей, суд в целях достижения исправления подсудимых, предупреждения совершения ими новых преступлений и восстановления социальной справедливости находит необходимым определить им наказание в виде лишения свободы, поскольку иные меры наказания, по убеждению суда, не обеспечат достижения целей наказания.

При этом, учитывая положительные характеристики по месту работы, семейное положение, наличие смягчающих обстоятельств и мотивы совершения преступления ФИО1 суд считает верным определить ему наказание в соответствии со ст. 73 УК РФ условно.

Одновременно с этим, учитывая данные о роли и степени участия в совершении преступления ФИО4, сведения о его фактическом семейном положении и наличии детей, мотивы его преступного поведения, факт содержания его под стражей и домашним арестом в ходе расследования уголовного дела, наличие смягчающих наказание обстоятельств, несмотря на характеризующие его отрицательно сведения, суд считает возможным рассчитывать на достижением целей наказания и при его условном осуждении к лишению свободы.

Учитывая наличие в действиях каждого из подсудимых отягчающих наказание обстоятельств оснований для реализации положений ст. 15 ч. 6 УК РФ и изменения категории преступления на менее тяжкую суд не усматривает. Не находит суд причин и для применения положений ст. ст. 53.1, 64, 68 ч. 3 УК РФ.

Вещественные доказательства: оптические диски, материалы оперативно-розыскной деятельности подлежат хранению при деле.

С физически здоровых и трудоспособных осужденных в соответствии с ч. 2 ст. 132 УПК РФ подлежат взысканию процессуальные издержки, понесенные органами предварительного следствия для обеспечения участия в деле защитников.

Гражданский иск по делу не заявлен.

На основании вышеизложенного, руководствуясь ст. ст. 307, 308, 309 УПК РФ, суд

ПРИГОВОРИЛ:

Признать ФИО1 и ФИО4 виновными в совершении преступления, предусмотренного ст. 330 ч. 2 УК РФ, и назначить наказание:

- ФИО1 виде одного года лишения свободы;

- ФИО4 в виде одного года девяти месяцев лишения свободы.

В соответствии со ст. 73 УК РФ наказание считать условным, установив ФИО1 испытательный срок в размере одного года, ФИО4 – двух лет.

В течение испытательного срока ФИО1, ФИО4 не изменять мест своего жительства, работы, не покидать территорию МР «Печора» без уведомления государственного органа, осуществляющего надзор за поведением условно осужденных, раз в месяц являться на регистрацию в специализированный государственный орган, осуществляющий надзор за поведением условно осужденных, в дни, установленные указанным органом, ФИО4 – в период до истечения испытательного срока в ночное время с 22 до 06 часов не покидать избранного места жительства.

Исполнение приговора и надзор за поведением осужденного возложить на специализированный государственный орган, осуществляющий надзор за отбыванием наказания условно осужденными. 

По вступлению приговора в законную силу меру пресечения в отношении осужденных отменить. 

В случае отмены условного осуждения по настоящему приговору ФИО4 подлежит направлению для отбывания наказания в исправительную колонию строгого режима, а время содержания его под стражей в период с 25 мая по 20 октября 2018 года в соответствии с ч. 3.2 ст. 72 УК РФ подлежит зачету в срок лишения свободы из расчета один день за один день. Срок содержания ФИО4 под домашним арестом с 21 октября по 17 декабря 2018 года включительно подлежит зачету в срок лишения свободы из расчета два дня нахождения под домашним арестом за один день лишения свободы.

Вещественные доказательства: оптические диски, материалы ОРД – хранить при деле.

Взыскать с осужденного ФИО1 процессуальные издержки, понесенные органами следствия для обеспечения участия защитника адвоката Корякиной И.О. в ходе предварительного следствия, в размере 24654 рублей, а с осужденного ФИО4 процессуальные издержки, понесенные органами следствия для обеспечения участия защитника адвоката Миненко В.Н. в ходе предварительного следствия, в размере 3465 рублей.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Верховный суд Республики Коми через Печорский городской суд в течение 10 суток со дня его провозглашения.

В случае подачи апелляционной жалобы осужденные вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции. Осужденные вправе заявить в письменном виде о своем желании иметь защитника при рассмотрении дела судом апелляционной инстанции, поручить осуществление своей защиты избранному защитнику либо ходатайствовать о назначении защитника. 

Председательствующий судья - Барабкин