Дело 2-814/2018 

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

08 октября 2018 года г. Николаевск-на-Амуре

Николаевский-на-Амуре городской суд Хабаровского края в составе председательствующего судьи Е.Н. Головиной,

с участием:

- истца ФИО9,

- представителя ответчика МУП «Управляющая компания» в лице и.о. директора ФИО10, действующего на основании доверенности б/н от 05.10.2018 г., ФИО11,

- помощника Николаевского-на-Амуре городского прокурора Сумароковой Ю.В.,

при секретаре Исаченковой Н.Л., 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО9 к Муниципальному унитарному предприятию «Управляющая компания» о признании отношений, возникших из гражданско-правовых договоров трудовыми с 26.02.2018 г., обязании внести запись в трудовую книжку о приеме на работу в качестве экономиста с 26 февраля 2018 г., восстановлении на работе в должности экономиста с 04.09.2018 г., признании выполненной работы за период с 13.07.2018 г. по 18.08.2018 г. включительно совмещением должностей бухгалтера по реализации и экономиста, с 13.08.2018 г. по 31.08.2018 г. включительно совмещением должностей главного бухгалтера и экономиста, обязании ответчика оплатить совмещение должностей в полном объеме, обязании выплатить заработную плату за время вынужденного прогула и компенсацию за неиспользованный отпуск, компенсацию в порядке ст.236 ТК РФ и компенсацию морального вреда в сумме 50000 рублей,

УСТАНОВИЛ:

Истец обратилась в суд с вышеуказанными требованиями к ответчику, мотивируя это тем, что истец была принята на работу в МУП «Управляющая компания» экономистом с 26.02.2018 г. по гражданско-правовому договору, в соответствии с которым истец выполняла следующие виды работ и услуг: калькуляцию себестоимости предоставления услуг по предприятию, анализ финансово-хозяйственной деятельности предприятия за 2017, 2018 годы, разрабатывала ФОТ (штатное расписание) в соответствии с поставленными задачами руководства, разрабатывала минимизацию расходов предприятия на 2018 год, поскольку на предприятии сложилось очень тяжелое финансовое положение. Рабочее место истца находилось по адресу: 

<

...>. Выполнение истцом трудовой функции осуществлялось на условиях общего труда, с подчинением правилам внутреннего трудового распорядка: рабочий день истца составлял 8 часов по графику с 09-00 часов до 18-00 часов с перерывом на обед с 13-00 часов до 14-00 часов. В пятницу по графику с 09-00 часов до 13-00 часов, т.е. рабочее время составляло 36 часов в неделю. В выходные и праздничные дни истец не работала на предприятии. Вознаграждение истцу выплачивалось вместе со всеми работниками предприятия, по ведомости выплаты заработной платы для работников предприятия, начисления велись в программе 1С зарплата и кадры. Как и всем работникам данного предприятия, зарплата производилась с задержками. С 13 июля 2018 г. по 07 сентября 2018 г. истец замещала сотрудника (бухгалтера по реализации услуг), которая находилась в отпуске, а после отпуска на больничном листке. С истцом также был заключен договор ГПХ, данную работу истец совмещала с основной работой экономиста (составляла калькуляцию, составляла договоры, работала над сокращением расходов предприятия, работала над штатным расписанием). С 01.08.2018 г. в штатное расписание МУП «Управляющая компания» была введена должность экономиста, но трудовой договор с истцом составлен не был. Однако 13.08.2018 г. с истцом был заключен срочный трудовой договор о принятии на должность главного бухгалтера. Главный бухгалтер с 13 августа 2018 года написала заявление о предоставлении ей отпуска с последующим увольнением, в связи с тем, что она переходит на другое место работы. 31 августа 2018 года с истцом срочный трудовой договор был расторгнут, истец написала заявление о принятии ее на должность главного бухгалтера с 31.08.2018 г., руководитель подписал данное заявление, однако приказ истец не подписывала, инспектор отдела кадров отказалась составлять данный приказ. Руководитель предприятия был не против, чтобы 03 сентября 2018 года с утра истец приступила к своим должностным обязанностям. В 12 часов при появлении и.о. руководителя ФИО10 (приказ о назначении она истцу не предоставила) в устной форме истцу указала, что истец уже с сегодняшнего дня не работает на данной должности и в данном предприятии вообще. На требования истца о выплате причитающихся истцу при увольнении сумм, ФИО10 ответила отказом, инспектор отдела кадров не предоставила истцу приказ, истцом также не получена записка-расчет. Проработав на данном предприятии 6 месяцев, истцом были сделаны выводы, что на предприятии руководством грубо нарушаются требования трудового законодательства при оформлении и увольнении работников, происходит ущемление прав работников, грубые ошибки в начислении заработной платы работникам предприятия, некорректное поведение работников бухгалтерии и инспектора отдела кадров по отношению к другим работникам, их неподчинение приказам руководства и саботаж. Истец считает, что ее права были нарушены неоднократно, в связи с чем просила суд на при подаче иска признать отношения, сложившиеся между истцом и МУП «Управляющая компания» на основании договоров возмездного оказания услуг, трудовыми, возложить на ответчика обязанность внести в ее трудовую книжку запись о приеме на работу в качестве экономиста с 26 февраля 2018 года, восстановить истца в должности экономиста, признать работу, выполненную истцом в период с 16 июля 2018 года по 03 сентября 2018 года совмещением должностей (бухгалтера по реализации и главного бухгалтера) и обязать ответчика оплатить ее в полном объеме, обязать ответчика выплатить истцу заработную плату за время вынужденного прогула и компенсацию за неиспользованный отпуск в размере 

<

данные изъяты>

В судебном заседании истец ранее заявленные исковые требования полностью поддержала, уточнив их как по объему, так и по суммам, и периоду взыскания, а именно просит суд признать отношения, возникшие между ней и ответчиком на основании договоров возмездного оказания услуг, трудовыми в должности экономиста, начиная с 26.02.2018 г., восстановить ее в должности экономиста МУП «Управляющая компания» с 04.09.2018 г., поскольку 03.09.2018 г. она еще работала главным бухгалтером полдня и она рассчитала задолженность по заработной плате ей как главному бухгалтеру по 03.09.2018 г. включительно, возложить обязанность на ответчика внести в трудовую книжку истца запись о ее приеме на работу в должности экономиста МУП «Управляющая компания» с 26.02.2018 г., признать работу, выполненную ею с 16.07.2018 г. по 03.09.2018 г. включительно, совмещением должностей, а именно должности экономиста и бухгалтера по реализации за период с 16.08.2018 г. по 13.08.2018 г., и с 13.08.2018 г. по 03.09.2018 г. включительно совмещением должностей экономиста и главного бухгалтера предприятия, оплатить указанную работу в сумме согласно расчета, приложенного ею в рамках настоящего судебного заседания и письменных уточнений к иску, обязать ответчика оплатить ей время вынужденного прогула по должности экономиста с 04.09.2018 г. по день вынесения решения суда согласно сумме взыскания, рассчитанной ею на 08.10.2018 г. и приложенного уточненного расчета по сумме иска, а также выплатить ей компенсацию за неиспользованный отпуск по должности экономиста, главного бухгалтера, бухгалтера-кассира и бухгалтера по реализации согласно уточненного расчета на 08.10.2018 г., взыскать с ответчика задолженность по заработной плате за исполнение ею трудовых обязанностей бухгалтера-кассира за период с 12.03. по 20.03.2018 г. согласно представленного расчета, поскольку она работала полный рабочий день, продолжая выполнять работу экономиста все время, поскольку указанную трудовую функцию она осуществляла отдельно от оплаты труда в рамках заключенного ГПХ, где данная обязанность ей была прописана, кроме того в порядке ст.236 ТК РФ просит взыскать с ответчика денежную компенсацию за период с 16.04.2018 г. по 08.10.2018 г. за работу по должности только бухгалтера–кассира за период с 12.03 по 20.03.2018 г. согласно представленного уточненного расчета, поскольку заработная плата на предприятии окончательно выплачивается до 15-го числа следующего месяца, соответственно с 16.04.2018 г. у ответчика возникла данная задолженность, которая ей не оплачена по настоящее время, а также в порядке ст.237 ТК РФ просит взыскать компенсацию морального вреда в сумме 50000 рублей, которую считает разумной и справедливой и соответствующей объему нарушенных прав истца от неправомерных действий ответчика, поскольку изначально рассматривала свои отношения с ответчиком как трудовые, при расчете задолженности по заработной плате экономиста ею взято за основу зарплата экономиста по договору ГПХ за июль 2018 г. в сумме 

<

данные изъяты>, поскольку указанная сумма ей не была выплачена вообще, указанную сумму она взяла за основу, поскольку изначально на сайте телекоммуникационной сети «Интернет» центра занятости населения г. Николаевска-на-Амуре она увидела объявлением МУП «Управляющая компания» о том, что им требуется на работу экономист с указанием заработной платы – 

<

данные изъяты>, из этой вакансии Центра занятости она и узнала о наличии данной работы, это было в конце января 2018 г. или ранее, точно не помнит. Она созвонилась с ответчиком, секретарь ей пояснила, что такая вакансия имеется, руководитель принимает решение, принимает он по четвергам и ей необходимо подойти, после чего она подошла на предприятие ответчика, ее приняла зам. директора ФИО1 которая посмотрела ее резюме, и сказала, что в течение 2-х недель примет решение, решение оказалось положительным, поскольку ей перезвонили и сказали, чтобы она трудоустраивалась на предприятие ответчика как экономист с заработной платой 

<

данные изъяты>, что истца устроило. В беседе с ней истцу сообщили, что на предприятии очень тяжелое финансовое состояние, трудоустраиваться она пришла накануне 25.02.2018 г., по условиям работы зам.директора ФИО1. сказала, что заработная плата истца составит 

<

данные изъяты> по должности экономиста, озвучила истцу ее должностные обязанности и озвучила ей режим рабочего времени, а именно с 09.00 часов до 18.00 часов, в пятницу до 13.00 часов, истца все это устроило, учитывая, что полпятницы у нее было свободно, и ориентировала истца на то, что у нее будут трудовые отношения, но при этом уточнила, что сначала она должна заключить с ней договор ГПХ, поскольку штатное расписание предприятия не разработано и штатной единицы экономиста пока нет, это как раз и было обязанностью истца его разработать, в связи с чем нет ставки экономиста, но в течение 1 месяца, как только будет разработано штатное расписание, она будет введена в штат как экономист на основании трудового договора, как и все иные работники предприятия, которые работают по договору ГПХ, поскольку они заключены также по тем основаниям, что нет штатного расписания, но как только оно будет разработано, она его согласует с главой поселения ФИО2. и будут введены должности, в том числе ее ставка как экономист предприятия. Истец рассматривала свои отношения, возникшие с ответчиком, как трудовые, в должности экономиста первоначально и в последующем, поскольку именно так они были озвучены руководством предприятия, но заключила договор ГПХ первоначально только потому, что ей обещали через месяц заключить трудовой договор, как только будет штатное расписание предприятия, кроме того по таким договорам на предприятии работало большинство работников. С 26.02.2018 г. она приступила к исполнению обязанностей экономиста, сработалась со ФИО1, та уже видела истца на должности главного бухгалтера, истец тоже рассматривала ее дальнейшую работу на предприятии уже в должности главного бухгалтера. Из заключенного договора ГПХ указано, что она свободно исполняет принятые на себя услуги, на она ходила на предприятие ответчика как на работу, подчиняясь правилам внутреннего трудового распорядка и с соблюдением режима рабочего времени и отдыха, поскольку ее контролировало руководство предприятия и обязывало соблюдать указанные требования, считая ее работником предприятия, в связи с чем, рассматривая свои отношения как трудовые, она подчинялась режиму рабочего времени предприятия. В последующем с ней снова еще 5 раз заключили договор ГПХ, она была вынуждена заключать данные договора, поскольку на момент заключения второго договора ГПХ уже стали выплачивать так называемое вознаграждение по договору, и сказали всем работникам, что если они не будут заключать договоры именно ГПХ, но никакого вознаграждения им выплачено не будет, это было требование главного бухгалтера ФИО3, у истца имеются служебные записки, в том числе составленной в мае 2018 г. о том, что это не договора ГПХ, которые ею приобщаются к материалам дела. Кроме того сами договоры ГПХ с ней заключались не вовремя, инспектор отдела кадров ФИО5. их готовила с большим опозданием, договор ГПХ за апрель 2018 г. она получила и подписала только 18.06.2018 г., за 01.06.2018 г. также только 18.06.2018 г., т.е. работала на предприятии ответчика постоянно и непрерывно, без заключения с ней договоров ГПХ по сроку, указанному в нем, продолжая фактически исполнять обязанности экономиста, т.е. была допущена ответчиком к исполнению обязанностей экономиста без оформления с ней каких-либо отношений как экономист, а последний договор от 01.06.2018 г. с ней вообще никто не заключал, потом уже, когда она написала служебную записку об этом, инспектор отдела кадров принесла ей договор на подпись, но акт выполненных работ она не подписала, так как ей никто его на подпись и не предлагал. Четвертый, пятый и шестой договоры ГПХ она вообще заключила лишь в июле 2018 г., когда пришел новый руководитель, и.о. ФИО4 она подходила к нему и говорила об этом, что она изначально принималась на условиях заключения с ней трудового договора, подходила не только она сама, но и все работники предприятия, но ФИО4 указал, что он человек временный, исполнять обязанности и.о. директора будет только два месяца и эти вопросы разрешать не будет. В рамках заключенных договоров ГПХ она постоянно и непрерывно производила работы по должности экономиста, изначально она составляла калькуляцию, анализ хозяйственной деятельности предприятия, это все относится к обязанностям экономиста, это была постоянная и продолжаемая функция на протяжении всего этого времени с февраля 2018 г. и по 03.09.2018 г., конечного результата у нее не имелось, она все время производила функции по калькуляции, разработке ФОТ, анализа финансовой деятельности предприятия, минимизации расходов, в том числе и по топливу, а по последнему договору ГПХ от 01.06.2018 г. она фактически выполняла помимо обязанностей экономиста еще и обязанности бухгалтера по реализации, т.к. бухгалтер по реализации, тогда еще ФИО10, находилась в отпуске, и в рамках этого договора к обязанностям экономиста ничего не относится, но она фактически продолжала работу экономиста в июне 2018 г. без заключения с ней отдельного договора ГПХ. Ею указано в исковом заявлении, что с 01.08.2018 г. на предприятии ответчика введена должность экономиста, которая утверждена с 01.08.2018 г. за подписью ФИО2 как учредителя предприятия ответчика и и.о. ФИО1., вместе с тем в штатном расписании ответчика, также утвержденного 01.08.2018 г., данной должности не имеется, т.е. имеются разночтения, вместе с тем правильным и действующим штатным расписанием является то штатное расписание ответчика, где такая должность введена и которое ею было предоставлено в рамках иска. Также с ней был заключен срочный трудовой договор на период отпуска главного бухгалтера по должности главного бухгалтера, но при этом она так и продолжала работать экономистом, т.е. составлять калькуляцию, минимизацию расходов, составляла отчеты каждый день в администрацию района в отдел экономики о задолженности по заработной плате, поскольку стояла задачи погасить задолженность по заработной плате, это все также приходилось на август 2018 г., также в июле-августе 2018 г. они сдавали в аренду технику, необходимо было сделать калькуляцию и все обсчитать, разработку ФОТ продолжала делать также как экономист. 31.08.2018 г. в пятницу у нее закончился срочный трудовой договор по должности главного бухгалтера, но она рассматривала отношения как главного бухгалтера продолжаемыми, так как у нее была договоренность 31.08.2018 г. о ее продолжении работать главным бухгалтером со ФИО1 поскольку гл.бухгалтер ФИО3 написала заявление на отпуск с последующим увольнением с должности, а сама истец написала заявление о принятии ее с 01.09.2018 г. на должность главного бухгалтера на постоянной основе, ФИО1 как и.о. директора 31.08.2018 г. ее заявление подписала и отдала в приказ, истец подошла с заявлением к инспектору ОК ФИО5 которая отказалась напечатать приказ о принятии на работу, мотивируя это тем, что сегодня пятница и у нее рабочий день до 13.00 часов и он уже закончился, хотя времени было 12.45 часов, поэтому истец пришла на работу 03.09.2018 г. в понедельник, 01.09.2018 г. и 02.09.2018 г. это выходные дни, к 09.00 часов, на работе была ФИО1., которая попросила ее сделать авансовый отчет и разнести позиции по технике, сданной в аренду, оплату за топливо, чтобы она получила деньги в кассе, что истец и стала делать, затем около 12.00 часов дня пришла ФИО10 и сказала, что истец на предприятии больше не работает, приказ о назначении на должность и.о. директора не представила, сказав об этом устно, т.е. она работала на предприятии ответчика по 03.09.2018 г. включительно. По представленному расчету уточняет, что в расчете ею указана заработная плата за июль как экономиста согласно договора ГПХ, далее она рассчитала задолженность по заработной плате как бухгалтера по реализации в сумме 50%, как она и договаривалась со ФИО1 при этом взяла за основу оклад, который предусмотрен в штатном расписании для бухгалтера по реализации. Окончательно в судебном заседании 08.10.2018 г. истец просит взыскать с ответчика согласно ее расчета по состоянию на 08.10.2018 г. заработную плату, которую она рассчитала с учетом ДВ и РК по 50% по задолженности по заработной плате, с начисленным уже НДФЛ, но без его удержания, за март (совмещение бухгалтера-кассира с 12.03.2018 г. по 20.03.2018 г.) в сумме 

<

данные изъяты>, заработную плату за июль 2018 г. за полный рабочий месяц в должности экономиста в размере 

<

данные изъяты>, заработную плату за июль 2018 г. (за совмещение бухгалтера по реализации, так как ФИО10 – бухгалтер по реализации услуг находилась в отпуске с 13.07.2018 г. по 18.08.2018 г.) в сумме 

<

данные изъяты>, заработную плату экономиста за август 2018 г. за 8 рабочих дней в сумме 

<

данные изъяты> так как потом она исполняла обязанности главного бухгалтера, заработную плату за август 2018 года за совмещение бухгалтера по реализации, так как ФИО10 – бухгалтер по реализации услуг 20 августа 2018 г. вышла на работу, в сумме 

<

данные изъяты>, за совмещение должности главного бухгалтера и экономиста за период с 13.08.2018 г. по 31.08.2018 г. в сумме 

<

данные изъяты>, заработную плату за совмещение должности главного бухгалтера с 01.09.2018 г. по 03.09.2018 г. за 1 рабочий день, так как 01 и 02 сентября 2018 г. были выходными днями в сумме 

<

данные изъяты>, итого сумма составит 

<

данные изъяты>, а также взыскать с ответчика вынужденный прогул с 04.09.2018 г. по 08.10.2018 г. включительно в сумме 

<

данные изъяты> за 35 календарных дней, компенсацию за неиспользованный отпуск за 26 календарных дней за 7 месяцев, указание в расчете на 8 месяцев, это ее ошибка, в сумме за 7 месяцев 

<

данные изъяты>, с учетом того, что истцу была выплачена часть заработной платы как главному бухгалтеру в сумме 

<

данные изъяты>, всего просит взыскать 

<

данные изъяты>, также в порядке ст.236 ТК РФ просит взыскать сумму в размере 

<

данные изъяты> за задержку выплаты заработной платы, а также компенсацию морального вреда в сумме 50000 рублей. Задолженность возникла у нее с июля 2018 г., поскольку ей не оплачено по договорам ГПХ с июля 2018 г., последняя оплата произведена за июнь 2018 г., а начиная с июля 2018 г. ей ничего не оплачивалось, ни по договорам ГПХ, ни за совмещение, кроме выплаты заработной платы за август как главного бухгалтера по срочному трудовому договору. Что касается срока исковой давности, который заявлен ответчиком в отзыве по ст.392 ТК РФ, то истец не согласна с данной позицией, поскольку считает, что срок исковой давности следует рассчитывать исходя из требований ст.199 ГК РФ, т.е. трехгодичный срок давности, поскольку договоры ГПХ не признаны судом еще трудовыми, соответственно применяются положения ГК РФ, если учитывать позицию ответчика, то каких-либо уважительных причин, объективно препятствующих ей обратиться в суд и связанных с пропуском срока давности – 3-х месячного, у нее не имеется, таких как тяжелая болезнь как самого истца, так и близких родственников, а также иные объективные причины, препятствующие своевременному обращению в суд, о восстановлении срока не просит.

В судебном заседании представитель ответчика МУП «Управляющая компания», и.о. директора МУП «Управляющая компания», действующая на основании распоряжения № 16-у от 03.09.2018 г. и в пределах предоставленных полномочий, ФИО10, иск не признала полностью по основаниям, приведенным предприятием в письменном отзыве, по существу дела показала, что с 03.09.2018 г. она согласно распоряжения администрации приступила к исполнению обязанностей директора предприятия, до этого обязанности исполняла ФИО1 ранее она состояла в должности бухгалтера по реализации, на предприятии имеется действующее штатное расписание, которое утверждено 01.08.2018 г. и введено в действие приказом предприятия с этого же числа, в котором в штате предприятия должности экономиста не имеется и не было, откуда у истца другое штатное расписание, представитель ответчика объяснить не может, у них другого штатного расписания нет, должность экономиста предприятием в штат не вводилась и ранее также не была предусмотрена, размещалась ли информация в центре занятости предприятием о наличии у них вакансии экономиста с предусмотренной заработной платой, сказать не может, данной информацией не обладает, само штатное расписание утверждается учредителем предприятия – администрацией городского поселения и вводится в действие приказом предприятия. Что касается требования истцу об оплате ей работы по должности бухгалтера-кассира за март 2018 г., не согласна, поскольку истец, заведомо знала, что будут заключаться договора ГПХ, и никто принудительно на предприятии их не заставляет заключать, если они не хотят работать по таким условиям, они бы не работали, никто принудительно им не говорил о том, что если вы хотите получить денежные средства, то сначала подпишите договор ГПХ, но она подтверждает, что истцу было предложено выполнять работу бухгалтера-кассира, но предложено было бывшим и.о. директора ФИО1, так как в тот момент кассир был в отъезде, истец был с этим согласен, но договор был по договоренности о включении этих обязанностей в договор ГПХ, каким образом в данный договор ГПХ включены условия, предусмотренные как для трудового договора в части материальной ответственности как работника, пояснить не может, так как данный договор не составляла и не подписывала. Должностной инструкции экономиста на предприятии не имеется в виду отсутствия такой штатной единицы и такая инструкция не разрабатывалась. Она подтверждает, что с истцом были заключены договоры гражданско-правового характера за март, апрель, май и июнь 2018 г., по которым истец выполняла услуги экономиста с ведома и по поручению предприятия, в рамках действия заключенных договоров истец постоянно приходила по месту нахождения предприятия и была допущена ко всем документам, необходимым для нее в рамках исполнения услуг экономиста, ей был предоставлен свой компьютер, был обеспечен доступ к программе, но только в рамках заключенных договоров по сроку их действия, каким образом истец была допущена с ведома и по поручению ответчика к осуществлению услуг по договору от 01.06.2018 г., тогда как сам договор был заключен и вручен истцу только 18.06.2018 г., пояснить не может, на каком основании истец была допущена фактически к исполнению услуг экономиста в апреле 2018 г., тогда как сам договор был ей фактически получен и вручен только 18.06.2018 г., тоже пояснить не может. Почему в финансовых документах ответчика истцу присвоен табельный номер как работнику предприятия под номером № тоже пояснить не может, табельный номер присваивается только работнику предприятия, на основании приказа о приеме, каждый приказ, когда его формирует, заносят в программу и таким образом присваивается номер и идет нумерация, по договорам ГПХ табельные номера исполнителям не присваиваются. Почему истец как исполнитель по договору ГПХ, получает заработную плату, а не вознаграждение, как работник предприятия по общей ведомости выдачи заработной платы, тоже пояснить не может, но она задавала вопрос кадровому работнику, присваивается ли ему нумерация или нет, кадровый работник ответила, что на предприятии не ведется нумерация таких исполнителей. Она подтверждает, что с 12.07.2018 г. истец действительно исполняла обязанности бухгалтера по реализации, так как в то время данные обязанности исполняла она, но ушла в отпуск, и передала 12.07.2018 г. истцу все документы для исполнения этих обязанностей как бухгалтера по реализации и до того момента, когда представитель ответчика вышла на работу с отпуска, но почему то с ней заключен договор не трудовой на период отпуска представителя ответчика как бухгалтера по реализации для исполнения обязанностей временно отсутствующего работника, а заключен договор ГПХ с 12.07.2018 г. по 31.08.2018 г., объяснить причину заключения договора ГПХ по должности бухгалтера по реализации, также объяснить не может. По заключенным с истцом договорам действительно предусмотрено выполнение ей длительного идентичного объема услуг, предполагает, что ФИО1 когда брала на работу истца, поставила перед истцом задачу разработать штатное расписание, чтобы его утвердить в плане экономии, и за месяц этого объема не хватало, из-за этого те же услуги переходили в новый договор и на новый срок. Что касается копии заявления истца о ее приеме с 01.09.2018 г. на должность главного бухгалтера, то такое заявление она не видела и о договоренности между истцом и ФИО1 о ее приеме на должность главного бухгалтера с 04.09.2018 г., ей ничего не известно. 03.09.2018 г. она пришла на работу в МУП «Управляющая компания» к 09-00 часам, а в 08.50 часов утра она получила в администрации распоряжение о назначении ее на должность и.о. директора предприятия ответчика с 03.09.2018 г., так как с 03.09.2018 г. ФИО1 ушла на больничный лист.

В судебном заседании 08.10.2018 г., представитель ответчика в лице и.о. директора ФИО10, действующий на основании доверенности б/н от 05.10.2018 г., ФИО11, иск также не признал от имени ФИО10 как и.о. директора МУП «Управляющая компания», по существу иска показал, что поскольку работник работал по договору ГПХ, ни какого совмещения не было, у истца был в договоре прописан перечень определенных услуг, соответственно была указана сумма, которую она должна была получать по договору ГПХ. Расчеты, предоставленные истцом, считает недостоверными, потому что никакого совмещения должностей не было, все произведено согласно договора ГПХ. Кроме того, если истец считала, что это договор ГПХ, она должна была в соответствии с установленным сроком обжаловать и признать данные договоры недействительными, а так же подать исковое заявление в суд о взыскании заработной платы труда по совмещению, чего она не сделала, в связи с чем она пропустила срок исковой давности. Что касается штатного расписания, то должности экономиста в нем нет и не было, штатное расписание, которое предоставлено суду истцом, оно не было утверждено приказом по предприятию. Это был проект штатного расписания, о чем имеется письмо с администрации, подписанное ФИО2 в котором подтверждается, что это были проекты штатных расписаний, которые не были утверждены по предприятию. Истец работала по договору ГПХ, никаких претензий не высказывала, потом после истечения очередного договора, согласилась заключить временный трудовой договор на должность главного бухгалтера с 13.08.2018 по 04.09.18 года, она отработала главным бухгалтером и, соответственно, после окончания срока договора истец была уволена как временный работник, следовательно, последнее ее место работы, с которого она была уволена, это временный трудовой договор, который был заключен официально, и может заявить исковые требования, где она была в должности главного бухгалтера, но истец просит, чтобы суд восстановил ее на работе в должности экономиста, но на предприятии в штатном расписании должности экономиста нет и восстановить ее некуда. Если истец считает, что договор был заключен не в рамках ГПХ, она должна была с этого периода исчислять срок и подать иск в суд о восстановлении на работе, как считает истец в должности экономиста, также по его мнению, все расчеты сделаны истцом с пропуском срока давности. 

В судебном заседании допрошенный в качестве свидетеля ФИО6 по существу иска показал, что ранее работал на предприятии ответчика с октября 2017 г. по 03.09.2018 г. по договору ГПХ в должности инспектора жилищного фонда, с истцом он познакомился на работе, когда истец пришла на предприятие ответчика в феврале-марте 2018 г. работать, точное число не помнит, как отношения юридически были оформлены между истцом и ответчиком, свидетелю не известно, но истец стала приходить на работу ежедневно с 09-00 часов до 18-00 часов, по графику рабочего времени, с соблюдением режима рабочего времени, постоянно, кроме выходных, свободно истец никогда не работала, только по графику рабочего времени, истец приходила на работу вплоть до 03.09.2018 г., истец пояснила ему, что она работает фактически по договору ГПХ, но такие договоры заключались с многими работниками предприятия, изначально истец не была согласна на заключение договора ГПХ, но это было желание руководства предприятия, но истец поясняла, что ей сказали, что отношения с ней фактически трудовые, но заключены в рамках ГПХ, ему также как свидетелю руководством предприятия было обещано заключить с ним трудовой договор и перевести в штат. Когда он сам заключал договор ГПХ, ему руководство предприятия указало, что в данный момент нет свободной штатной единицы по должности инспектора жилищного фонда, но штатное расписание находится на согласовании, где предусмотрена еще одна штатная единица по должности инспектора жилищного фонда, но отношения с ним руководство рассматривает как трудовые, поэтому он и стал воспринимать заключение договора ГПХ как возникшие трудовые отношения, только оформленные договором ГПХ, с необходимостью подчиняться правилам трудового распорядка, соблюдением режима рабочего времени и времени отдыха. Аналогично также и истец воспринимала возникшие отношения между ней и ответчиком как возникшие трудовые отношения, но оформленные в рамках заключения договора ГПХ, с соблюдением правил трудового распорядка и режима рабочего времени предприятия. Когда истец выходила на работу, она выполняла следующие услуги по 03.09.2018 г.: она работала экономистом, рассчитывала стоимость и экономическую обоснованность определенной услуги предприятия и т.д. весь этот период вплоть до 03.09.2018 г., это свидетель утверждает и подтверждает. Кроме того истец исполняла обязанности главного бухгалтера, об остальных дополнительных видах работ пояснить не может. 03.09.2018 г. он и истец как обычно пришли на работу и начали работать, где-то в 11 часов и.о. директора ФИО1 уехала в администрацию, а примерно в 12 часов дня на работу пришла новая и.о. директора предприятия ФИО10, потребовала от него и истца отчеты о проделанной работе, какой разговор состоялся у нее с истцом, не знает, но после этого дня он разговаривал с истцом, и она ему пояснила, что ФИО1. ушла в этот же день и ушла сама истец.

В судебном заседании допрошенная в качестве свидетеля ФИО7 по существу иска показала, что она работала на предприятии ответчика в должности инспектора жилищного фонда сначала по договору ГПХ с 08.06.2018 г., затем по трудовому договору с 01.08.2018 г. по 03.09.2018 г., истца свидетель знает по работе, где и познакомились в июне 2018 г., когда свидетель пришла работать, истец работала экономистом, у них рядом находились столы, свидетель знала, что истец работает именно экономистом, по роду деятельности это было видно также, работала в программе 1С, делала отчеты и работала она экономистом вплоть до 03.09.2018 г., также работала бухгалтером и тоже до 03.09.2018 г. включительно. Когда она пришла трудоустраиваться на работу к ответчику на должность инспектора жилищного фонда, изначально ее взяли на работу на указанной должности по договору ГПХ, объяснив тем, что в штате нет единицы, но свои отношения она изначально рассматривала как трудовые, в августе 2018 г. эту штатную единицу утвердили, и она уже вошла в штат как работник по трудовому договору. Что касается истца, то последняя воспринимала возникшие отношения с ответчиком как трудовые, так как она подчинялась режиму рабочего времени предприятия, приходила на работу с 09-00 часов до 18-00 часов, и это касалось не только истца, все работники по договорам ГПХ рассматривали свои отношения как трудовые, это было обязательство руководства предприятия. 03.09.2018 г. свидетель как обычно пришла на работу к 09-00 часам, как и истец, стали работать, а потом где-то в 12.00 часов произошла смена руководства, пришла новый и.о. директора ФИО10 и сказала, чтобы подготовили отчеты, утверждает, что в 09-00 часов ФИО10 на работу не приходила.

В судебном заседании допрошенная в качестве свидетеля ФИО5. по существу иска показала, что она работает с января 2017 г. по трудовому договору на предприятии ответчика по настоящее время в должности инспектора по кадрам, договоры ГПХ с истцом по содержанию готовит она совместно с юристом, подписать данный договор относится к ее обязанности, данные договора ими подготавливались своевременно, месяц в месяц, и подписывались в дату их заключения, в ее должностные обязанности входит разработка договоров и ознакомление с ними, почему договор от 02.04.2018 г. фактически был получен истцом 18.06.2018 г., а также сам договор от 01.06.2018 г. был получен истцом также только 18.06.2018 г., пояснить не может. Что касается табельных номеров, то присваиваются они только работникам предприятия, заводятся личные дела, табельные номера присваиваются им автоматически при заносе данных в программу 1С при начислении выплат, исполнителю по договору ГПХ табельный номер не присваивается, потому что такой исполнитель не является работником. Что касается заявления истца от 31.08.2018 г., то она его не видела и с таким заявлением истец к ней не подходила, и никакое заявление она не перечеркивала, какого-либо разговора в пятницу 31.08.2018 г. с истцом по поводу ее принятия на работу, не имелось, был разговор только об увольнении по срочному трудовому договору, она ознакомила с приказом и выдала истцу трудовую книжку. На предприятии по штату 50 человек, работает фактически 90 человек, из которых 50 человек работает по договору, остальные около 40 работников по договору ГПХ. Объявления о вакансиях в центр занятости подает свидетель, это ее обязанности, она никакого объявления в январе-феврале 2018 г. не подавала, но может сам директор самостоятельно подать данное объявление, о котором она может и не знать, или дать задание секретарю предприятия подать такое объявление. 03.09.2018 г. она находилась на своем рабочем месте, после 09-00 часов, минут в 5-10, в понедельник к ней зашла ФИО10 и представила приказ о назначении ее на должность и.о. директора предприятия, после этого собрала коллектив и объявила о своем назначении, попросила подготовить сотрудников отчеты, в тот день она свидетеля ФИО6. не видела вообще, а потом ФИО10 вошла в кабинет и увидела ФИО9, поинтересовалась у ФИО9 на каком основании она находится на предприятии, и попросила ее освободить место и покинуть его, истец собрала вещи и ушла. Истец приходила на предприятие с 26.02.2018 г. по 03.09.2018 г. не каждый день, иногда ее и не было на работе, так как она исполнитель по договорам ГПХ и режим работы на нее не распространяется, свидетель неофициально вела эти записи, по личной инициативе.

В судебном заседании допрошенный в качестве свидетеля ФИО8 по существу иска показал, что состоит в должности директора МУП «Управляющая компания» с 16.05.2017 г., но в настоящий период времени находится на больничном листе, он как руководитель предприятия в феврале 2018 г. нуждался в услугах экономиста, отделом кадров была направлена информация через биржу труда о том, что предприятие ищет на работу экономиста, им требовался конкретно экономист как работник предприятия. Пришла истец и с ней проводил собеседование его заместитель, ФИО1., ему это хорошо известно, так как заместитель ему все передала, и она ему как директору порекомендовала необходимость приема истца на работу в должности экономиста, так как она имела соответствующее образование, опыт работы и более чем устраивала их, с учетом ее резюме. Истец была оформлена на основании договора ГПХ вынужденно, причина в том, что очень долго не могли согласовать штатное расписание в администрации с учредителем, но он ее принял на работу как штатного сотрудника, изначально принимая ее на работу как штатного работника и рассматривая возникшие по договору ГПХ отношения с истцом именно как трудовые, и в связи с тем, что не было такой штатной единицы, с ней и был заключен данный договор ГПХ, но он как директор в любом случае планировал брать в штат экономиста, в связи с тем, что ее квалификация отвечала всем требованиям. При приеме истца на работу ей разъяснялось, что, несмотря на заключенный с ней договор ГПХ, она должна подчиняться правилам внутреннего трудового распорядка, соблюдать режим работы предприятия, т.е. истец сразу же была поставлена в известность руководством предприятия о необходимости подчиняться правилам внутреннего трудового распорядка, и истец им подчинялась, выходила на работу как положено, соблюдая и график, и режим работы. Истец фактически выполняла функции экономиста все время и был момент, когда один из сотрудников был в отпуске, она замещала должность еще и бухгалтера-кассира за дополнительную плату в марте 2018 года, кроме того она совмещала должность экономиста с должностью бухгалтера по реализации, ФИО10 была в отпуске. Ему также известно, что истец исполняла обязанности главного бухгалтера, был решен вопрос о том, что пока не найдут кандидатуру главного бухгалтера, так как на тот момент действующий работник ФИО12 ушла в отпуск с последующим увольнением и пока данную кандидатуру не согласуют с учредителем в администрации, то исполнять обязанности главного бухгалтера будет именно истец. При этом истец, несмотря на то, что исполняла обязанности главного бухгалтера, так и продолжала работать экономистом вплоть до ее ухода с предприятия, поскольку у нее был очень большой объемы работы как экономиста.

Суд, выслушав истца, представителей ответчика, допросив свидетелей, выслушав заключение прокурора Сумароковой Ю.В., полагавшей, что иск подлежит удовлетворению, поскольку совокупностью доказательств нашло подтверждение обстоятельство возникших трудовых отношений между истцом и ответчиком, и в рамках положений ТК РФ истцу подлежат выплате заявленные ею суммы, включая компенсацию морального вреда, с восстановление ее на работе, изучив письменный отзыв ответчика, изучив материалы дела, приходит к следующим выводам.

Согласно положений ст. 16 Трудового кодекса Российской Федерации трудовые отношения возникают между работником и работодателем на основании заключаемого ими трудового договора.

Трудовые отношения между работником и работодателем возникают также на основании фактического допущения работника к работе с ведома или по поручению работодателя или его представителя в случае, когда трудовой договор не был надлежащим образом оформлен.

В силу ст. 56 Трудового кодекса Российской Федерации трудовой договор - соглашение между работодателем и работником, в соответствии с которым работодатель обязуется предоставить работнику работу по обусловленной трудовой функции, обеспечить условия труда, предусмотренные трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами и данным соглашением, своевременно и в полном размере выплачивать работнику заработную плату, а работник обязуется лично выполнять определенную этим соглашением трудовую функцию, соблюдать правила внутреннего трудового распорядка, действующие у данного работодателя.

В соответствии с ч. 2 ст. 67 Трудового кодекса Российской Федерации трудовой договор, не оформленный в письменной форме, считается заключенным, если работник приступил к работе с ведома или по поручению работодателя или его представителя. При фактическом допущении работника к работе работодатель обязан оформить с ним трудовой договор в письменной форме не позднее трех дней со дня фактического допущения к работе.

Согласно разъяснениям, содержащимся в абз. 3 п. 8 и в п. 12 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года № 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации", если между сторонами заключен договор гражданско-правового характера, однако в ходе судебного разбирательства будет установлено, что этим договором фактически регулируются трудовые отношения между работником и работодателем, к таким отношениям в силу ч. 4 ст. 11 Трудового кодекса Российской Федерации должны применяться положения трудового законодательства и иных актов, содержащих нормы трудового права. Если трудовой договор не был оформлен надлежащим образом, однако работник приступил к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного представителя, то трудовой договор считается заключенным и работодатель (или его уполномоченный представитель) обязан не позднее трех рабочих дней со дня фактического допущения к работе оформить трудовой договор в письменной форме (ч. 2 ст. 67 Трудового кодекса Российской Федерации).

Из системного анализа норм трудового права, содержащихся в статьях 15, 16, 56, 57, 65 - 68 Трудового кодекса РФ, следует, что к характерным признакам трудового правоотношения относятся: личный характер прав и обязанностей работника; обязанность работника выполнять определенную, заранее обусловленную трудовую функцию; подчинение работника правилам внутреннего трудового распорядка при обеспечении работодателем условий труда; возмездный характер (оплата производится за труд). Процедура и порядок приема работника на работу, включающие в себя оформление трудового договора в письменной форме с включением в него обязательных и необходимых сторонам дополнительных условий (о месте работы, трудовой функции работника, условиях оплаты труда, дате начала работы и т.д.) направлены на закрепление и возможность дальнейшего подтверждения как факта заключения трудового договора, так и условий, на которых он заключен.

Заключение гражданско-правовых договоров, фактически регулирующих трудовые отношения между работником и работодателем, не допускается.

В судебном заседании установлено, что с истцом впервые заключен договор гражданско-правового характера б/н 26.02.2018 г., согласно условиям которого истец как исполнитель обязуется оказать заказчику (ответчику по делу) услуги экономиста, а именно калькуляцию стоимости предоставления услуг по предприятию (п.1.1 договора), при этом услуги оказываются исполнителем на территории РФ, в г. Николаевске-на-Амуре Хабаровского края (п.1.2 договора), срок оказания услуг указан с 26.02.2018 г. по 28.02.2018 г. (включительно) (п.3 договора), стоимость работ определена в размере 

<

данные изъяты>, в том числе НДФЛ 

<

данные изъяты> (п.4 договора), согласно п.5 договора предусмотрено, что оплата выполненных работ производится в 10-ти дневный срок после подписания акта приема-сдачи работ (л.д.7,44-45).

В соответствии с п.6.4 договора услуги считаются принятыми после подписания сторонами акта сдачи-приемки работ (л.д.7,44-45).

В соответствии с п.8.1 договора заказчик обязуется создать условия исполнителю для оказания услуг, предусмотренных настоящим договором (л.д.7,44-45).

Согласно акта выполненных работ по договору ГПХ от 26.02.2018 г. б/н, 28.02.2018 г. истец и ответчик подписали акт выполненных работ, в котором указано, что истец как исполнитель в установленные договором сроки провел работы, которые выполнены в полном объеме, надлежащего качества, претензий между сторонами не имеется, при этом объем выполненных работ либо их конечный результат, не определен (л.д.46).

Согласно второго договора гражданско-правового характера б/н от 01.03.2018 г., заключенного между истцом и ответчиком как исполнителем и заказчиком, предусмотрены аналогичные права и обязанности сторон, в частности истец обязуется оказать заказчику (ответчику по делу) услуги экономиста: калькуляция стоимости предоставления услуг по предприятию, анализ финансовой деятельности подразделений предприятия за второй квартал 2017 года, разработка ФОТ на 2018 год в соответствии с поставленными задачами руководства, разработка письменных предложений по минимизации расходов предприятия на 2018 год, а также в соответствии с п.1.5 договора истец исполняет обязанности бухгалтера-кассира с 12.03.2018 г. по 20.03.2018 г. (включительно), а именно осуществляет прием наличных денежных средств в кассу предприятия с одновременным занесением информации в компьютерную базу данных, ежедневно ведет кассовую книгу и оформляет первичные кассовые документы в соответствии с порядком ведения кассовых операций в РФ, производит начисления услуг и перерасчеты по коммунальным платежам, начисляет и выплачивает заработную плату работникам предприятия, принимает на себя полную материальную ответственность за недостачу вверенного ему работодателем имущества, а также за ущерб, возникший у работодателя в результате возмещения им ущерба иным лицам, при этом в договоре прописаны все существенные условия материальной ответственности, предусмотренные положениями Трудового Кодекса РФ для материально ответственного работника (л.д.8, 47-48).

Стоимость услуг согласно договора б/н от 01.03.2018 г составила 

<

данные изъяты>, в том числе НДФЛ в размере 

<

данные изъяты>, срок исполнения услуги указан с 12.03.2018 г. по 30.03.2018 г., а в части исполнения обязанностей бухгалтера кассира с 12.03.2018 г. по 20.03.2018 г. (л.д.8,47-48).

Согласно акта выполненных работ по договору ГПХ от 01.03.2018 г. б/н, 30.03.2018 г. истец и ответчик подписали акт выполненных работ, в котором указано, что истец как исполнитель в установленные договором сроки провел работы, которые выполнены в полном объеме, надлежащего качества, претензий между сторонами не имеется, при этом объем выполненных работ либо их конечный результат, не определен (л.д.49).

Согласно третьего договора гражданско-правового характера б/н от 02.04.2018 г., заключенного между истцом и ответчиком, предусмотрены аналогичные (тождественные) обязанности истца, а именно предоставление ею услуг экономиста, с теми же правами и обязанностями, за исключением обязанностей бухгалтера-кассира, в том же объеме и видами оказываемых услуг, стоимостью работ, период определен с 02.04.2018 г. по 28.04.2018 г. (л.д.9, 50-51).

Согласно акта выполненных работ по договору ГПХ от 02.04.2018 г. б/н, 28.04.2018 г. истец и ответчик подписали акт выполненных работ, в котором указано, что истец как исполнитель в установленные договором сроки провел работы, которые выполнены в полном объеме, надлежащего качества, претензий между сторонами не имеется, при этом объем выполненных работ либо их конечный результат, не определен (л.д.52).

Согласно четвертого договора, поименованного уже как договор возмездного оказания услуг б/н от 01.05.2018 г., заключенный между истцом и ответчиком, предусмотрено, что истец как исполнитель обязуется на свой страх и риск оказать заказчику (ответчику по делу) услуги: калькуляция стоимости предоставления плотнических работ (услуг) предприятия для населения, разработка нового штатного расписания предприятия с учетом по оптимизации расходов оплаты труда по действующему штатному расписанию, определен срок исполнения работы с 01.05.2018 г. по 31.05.2018 г., стоимость работ определена в сумме 

<

данные изъяты>, включая НДФЛ в сумме 

<

данные изъяты>, изменен срок оплаты выполненной работы (услуги) – 30 рабочих дней с момента подписания акта приемки-сдачи работ (л.д.10-11, 53-55).

Согласно акта выполненных работ по договору возмездного оказания услуг от 01.05.2018 г. б/н, 31.05.2018 г. истец и ответчик подписали акт выполненных работ, в котором указано, что истец как исполнитель в установленные договором сроки провел работы, которые выполнены в полном объеме, надлежащего качества, претензий между сторонами не имеется, при этом объем выполненных работ либо их конечный результат, не определен (л.д.56).

Согласно пятого договора, также указанного как договор возмездного оказания услуг, б/н от 01.06.2018 г., заключенного между истцом и ответчиком, предусмотрены аналогичные (тождественные) обязанности истца как исполнителя, а именно: калькуляция стоимости предоставления услуг по предприятию, анализ финансовой деятельности подразделений предприятия, разработка ФОТ на 2018 год в соответствии с поставленными задачами руководства (л.д.12-13, 57-59).

Срок оказания услуг предусмотрен с 01.06.2018 г. по 30.06.2018 г., стоимость услуг составила 

<

данные изъяты>, включая НДФЛ в сумме 4483,00 рублей, срок оплаты предусмотрен в 30 рабочих дней с момента подписания акта приемки-сдачи работ (л.д.12-13, 57-59).

Согласно акта выполненных работ по договору возмездного оказания услуг от 01.06.2018 г. б/н, 30.06.2018 г. истец и ответчик подписали акт выполненных работ, в котором указано, что истец как исполнитель в установленные договором сроки провел работы, которые выполнены в полном объеме, надлежащего качества, претензий между сторонами не имеется, при этом объем выполненных работ либо их конечный результат, не определен (л.д.60).

Согласно шестого договора возмездного оказания услуг б/н от 12.07.2018 г., подписанного истцом и ответчиком, истец как исполнитель обязуется оказать заказчику услуги: по выставлению счетов по 62 счету, по проведению авансовых отчетов «Автопарк «САХ», по работе с дебиторами по устранению задолженности, по списанию топлива согласно отчетов по списанию ГСМ, срок оказания услуги предусмотрен с 12.07.2018 г. по 31.07.2018 г., сумма оплаты услуги составила 

<

данные изъяты>, включая НДФЛ 

<

данные изъяты> (л.д.15-17, 61-63).

Согласно акта выполненных работ по договору возмездного оказания услуг от 12.07.2018 г. б/н, 31.07.2018 г. ответчик подписал акт выполненных работ, в котором указано, что истец как исполнитель в установленные договором сроки провел работы, которые выполнены в полном объеме, надлежащего качества, претензий между сторонами не имеется, при этом объем выполненных работ либо их конечный результат, не определен, подписи истца в акте приемки-сдачи работ от 31.07.2018 г. не имеется (л.д.64).

Согласно записи в трудовой книжки истца (дубликат) № от ДД.ММ.ГГГГ согласно приказа от 13.08.2018 г. №, истец принята на предприятие ответчика на должность главного бухгалтера, согласно приказа № от 31.08.2018 г., уволена с должности главного бухгалтера по истечению срока трудового договора, п.1 ч.1 ст.77 ТК РФ (л.д.18-19).

На л.д. 20-21,65-67 представлен срочный трудовой договор № от 13.08.2018 г., заключенный между истцом и ответчиком, согласно которому истец принята на работу в должности главного бухгалтера на определенный срок с 13.08.2018 г. по 31.08.2018 г. на период отпуска основного работника (п.2.1).

Согласно табеля учета рабочего времени за период с 01.08.2018 г. по 31.08.2018 г., учтены рабочие дни истца за период с 16.08.2018 г. по 31.08.2018 г. в должности главного бухгалтера, указан табельный номер истца № (л.д.72-73).

На л.д. 74,78 ответчиком представлены штатные расписания МУП «Управляющая компания», по состоянию на 19.09.2017 г., на 01.08.2018 г. (действующее), из которого усматриваются предусмотренные штатным расписанием штатные единицы, должность экономиста в штатном расписании не предусмотрена.

На л.д. 85-98 ответчиком представлены ведомости выплаты заработной платы работникам предприятия, из которых усматривается, что по ведомости выплачивалось вознаграждение истцу под учетным табельным номером работника № (как главный бухгалтер), в частности 07.09.2018 г. истцу выплачена денежная сумма 

<

данные изъяты> (за период работы по срочному трудового договору) (л.д.85); далее по расходному кассовому ордеру вознаграждение истцу по договорам ГПХ отдельно выплачивалось только дважды: 03.07.2018 г. истцу выплачена денежная сумма в размере 

<

данные изъяты> как выплата вознаграждения по договору ГПХ от 01.06.2018 г. (л.д.86), по расходному кассовому ордеру 02.07.2018 г. в сумме 

<

данные изъяты> по договору ГПХ от 01.05.2018 г. (л.д.87), впоследствии истцу стала выплачиваться денежная сумма только по общей ведомости выплаты заработной платы работникам предприятия и также под учетным табельным номером работника № в частности: 21.06.2018 г. выплачена денежная сумма в размере в сумме 

<

данные изъяты> с указанием расчетного периода с 01.05.2018 г. по 31.05.2018 г. (л.д.88), 15.06.2018 г. – 

<

данные изъяты> по общему списку с указанием «выплата вознаграждений по договорам ГПХ» (л.д.89-90), 28.05.2018 г. в сумме 

<

данные изъяты> с указанием расчетного периода с 01.04.2018 г. по 30.04.2018 г. (л.д.91), 15.05.2018 г. в сумме 

<

данные изъяты> с указанием периода с 01.03.2018 г. по 31.03.2018 г. (л.д.92), 07.05.2018 г. в сумме 

<

данные изъяты> (л.д.93) с указанием аналогичного периода, 28.04.2018 г. в сумме 

<

данные изъяты> с указанием периода расчета с 01.03.2018 г. по 31.03.2018 г. (л.д.94), 23.04.2018 г. в сумме 

<

данные изъяты> за расчетный период с 01.03.2018 г. по 31.03.2018 г. (л.д.95), 16.04.2018 г. в сумме 

<

данные изъяты> за расчетный период с 01.03.2018 г. по 31.03.2018 г. (л.д.96), 15.03.2018 г. в сумме 

<

данные изъяты> за расчетный период с 01.02.2018 г. по 28.02.2018 г. (л.д.97-98).

На л.д.99-106 ответчиком представлены правила внутреннего трудового распорядка МУП «Управляющая компания» с отраженными в нем режимом рабочего времени и времени отдыха, порядком приема на работу и иные существенные характеристики, из которых, в частности, усматривается, что для работников предприятия установлена 40-часовая пятидневная рабочая неделя с двумя выходными днями, дата начала работы в 09.00 часов, перерыв на обед с 13.00 часов до 14.00 часов, окончание работы в 18.00 часов, в пятницу окончание в 13.00 часов (для женщин) (п.5.1, п.5.2), кроме того п.6.1 установлено, что всем работникам предприятия предоставляется ежегодный оплачиваемый основной отпуск продолжительностью 28 календарных дней и дополнительный оплачиваемый отпуск за работу в районах, приравненных к районам Крайнего Севера, продолжительностью 16 календарных дней.

Согласно выписки из книги учета движения трудовых книжек МУП «Управляющая компания», истцу трудовая книжка была выдана на руки 31.08.2018 г., о чем имеется собственноручная подпись истца (л.д.108).

Согласно ответа КГУ «Центр занятости населения г. Николаевска-на-Амуре» № 5-16-879 от 05.10.2018 г. установлено, что 12.01.2018 г. МУП «Управляющая компания» подавало сведения о потребности в работниках МУП «Управляющая компания» с наименованием должности экономист, данная вакансия была снята 22.02.2018 г. в связи с тем, что вакансия была заполнена и была закрыта по предварительному согласованию сотрудника центра занятости по телефону с МУП «Управляющая компания».

Согласно приложенных сведений и заявки ответчика судом установлено, что 10.01.2018 г. за подписью директора ФИО8 в центр занятости направлена заявка о вакансии по должности работника – экономист в количестве 1 единицы, указан характер работы – постоянная, указана заработная палата – 

<

данные изъяты> в месяц, указано, что условия работы – нормальная продолжительность рабочего времени, начало работы с 09.00 часов, окончание 18.00 часов, требование к образованию – высшее профессиональное, без в/н, а также указано, что работнику предоставляются все социальные гарантии.

Как следует из пункта 1 статьи 2 Гражданского кодекса Российской Федерации, гражданское законодательство в том числе определяет правовое положение участников гражданского оборота и регулирует договорные и иные обязательства, а также другие имущественные и личные неимущественные отношения, основанные на равенстве, автономии воли и имущественной самостоятельности участников.

Согласно пункту 1 статьи 432 Гражданского кодекса Российской Федерации договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора.

По договору возмездного оказания услуг исполнитель обязуется по заданию заказчика оказать услуги (совершить определенные действия или осуществить определенную деятельность), а заказчик обязуется оплатить эти услуги (пункт 1 статьи 779 Гражданского кодекса Российской Федерации).

К договору возмездного оказания услуг применяются общие положения о подряде (статьи 702 - 729 Гражданского кодекса Российской Федерации) и положения о бытовом подряде (статьи 730 - 739 Гражданского кодекса Российской Федерации), если это не противоречит статьям 779 - 782 этого кодекса, а также особенностям предмета договора возмездного оказания услуг (статья 783 Гражданского кодекса Российской Федерации).

По смыслу данных норм Гражданского кодекса Российской Федерации, договор возмездного оказания услуг заключается для выполнения исполнителем определенного задания заказчика, согласованного сторонами при заключении договора.

Целью договора возмездного оказания является не выполнение работы как таковой, а осуществление исполнителем действий или деятельности на основании индивидуально-конкретного задания к оговоренному сроку за обусловленную в договоре плату.

От договора возмездного оказания услуг трудовой договор отличается предметом договора, в соответствии с которым исполнителем (работником) выполняется не какая-то конкретная разовая работа, а определенные трудовые функции, входящие в обязанности физического лица - работника, при этом важен сам процесс исполнения им этой трудовой функции, а не оказанная услуга. Также по договору возмездного оказания услуг исполнитель сохраняет положение самостоятельного хозяйствующего субъекта, в то время как по трудовому договору работник принимает на себя обязанность выполнять работу по определенной трудовой функции (специальности, квалификации, должности), включается в состав персонала работодателя, подчиняется установленному режиму труда и работает под контролем и руководством работодателя; исполнитель по договору возмездного оказания услуг работает на свой риск, а лицо, работающее по трудовому договору, не несет риска, связанного с осуществлением своего труда.

В силу части 2 статьи 56 ГПК РФ суд определяет, какие обстоятельства имеют значение для дела, какой стороне надлежит их доказывать, выносит обстоятельства на обсуждение, даже если стороны на какие-либо из них не ссылались.

В соответствии с частью 1 статьи 196 ГПК РФ при принятии решения суд оценивает доказательства, определяет, какие обстоятельства, имеющие значение для рассмотрения дела, установлены и какие обстоятельства не установлены, каковы правоотношения сторон, какой закон должен быть применен по данному делу и подлежит ли иск удовлетворению.

Суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств (часть 1 статьи 67 ГПК РФ).

В связи с этим основным критерием при разграничении трудового договора и договора о возмездном оказании услуг является: выполнение работы личным трудом и включение работника в производственную деятельность предприятия; подчинение работника внутреннему трудовому распорядку; выполнение работ определенного рода (трудовой функции), а не разового задания; гарантии социальной защищенности.

Во всех случаях, когда доказано, что гражданско-правовые договоры регулируют трудовые отношения, к ним должны применяться нормы трудового законодательства.

Кроме того, законом не предусмотрено, что факт работы и выполнение трудовых функций может подтверждаться только определенными доказательствами. Наличие трудовых отношений может быть подтверждено ссылками на любые доказательства. При рассмотрении дела суд может исходить из допустимости любых видов доказательств, указанных в пункте 1 ст. 55 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

Как следует из материалов дела, пояснений истца и опрошенных свидетелей, до поступления на работу к ответчику оформление отношений в виде заключения договора возмездного оказания услуг являлось инициативой работодателя, а не истца.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в Определении № 597-О-О от 19.05.2009 г., суды общей юрисдикции, разрешая подобного рода споры и признавая сложившиеся отношения между работодателем и работником либо трудовыми, либо гражданско-правовыми, должны не только исходить из наличия (или отсутствия) тех или иных формализованных актов (гражданско-правовых договоров, штатного расписания и т.п.), но и устанавливать, имелись ли в действительности признаки трудовых отношений и трудового договора, указанные в ст. ст. 15, 56 Трудового кодекса Российской Федерации.

Если отношения, связанные с использованием личного труда, возникли на основании гражданско-правового договора, но впоследствии в порядке, установленном названным Кодексом, другими федеральными законами, были признаны трудовыми отношениями, к таким отношениям применяются положения трудового законодательства и иных актов, содержащих нормы трудового права (ч. 4 ст. 11 Трудового кодекса РФ).

В ст. 19.1 Трудового кодекса РФ установлено, что в случае прекращения отношений, связанных с использованием личного труда и возникших на основании гражданско-правового договора, признание этих отношений трудовыми отношениями осуществляется судом. 

Неустранимые сомнения толкуются в пользу наличия трудовых отношений (ч. 4).

Если отношения, связанные с использованием личного труда, возникли на основании гражданско-правового договора, но впоследствии в порядке, установленном ч. ч. 1 - 3 названной статьи, были признаны трудовыми отношениями, такие трудовые отношения между работником и работодателем считаются возникшими со дня фактического допущения физического лица, являющегося исполнителем по указанному договору, к исполнению предусмотренных указанным договором обязанностей (ч. 5).

Из материалов дела следует, что истец была допущен к работе с ведома работодателя, соблюдала правила внутреннего трудового распорядка дня.

Анализ условий договоров возмездного оказания услуг от 26.02.2018 г., 01.03.2018 г., 02.04.2018 г., 01.05.2018 г., 01.06.2018 г., 12.07.2018 г., перезаключаемых с истцом ежемесячно в течение длительного времени, свидетельствует о том, что фактически между истцом и ответчиком имели место трудовые отношения, так как работодатель предоставлял истцу постоянное место работы, работник приступил к работе с ведома и по поручению представителя работодателя, директора ФИО8 выполнял трудовую функцию постоянно в качестве экономиста, подчиняясь правилам внутреннего трудового распорядка, требующим соблюдение работником установленного режима рабочего времени и выполнения трудовых обязанностей в течение всего рабочего дня.

Кроме того как установил суд, истцу фактически выплачивалась заработная плата, а не вознаграждение, поскольку истец в большинстве случаев получала выплаты по общей ведомости выдачи заработной платы работниками предприятия согласно списка, имея в ведомости выдачи заработной платы учетный табельный номер работника №, который может присваиваться работодателем только работникам предприятия.

Указанные обстоятельства подтверждены не только исследованными письменными материалами дела, включая размещение ответчиком в центре занятости вакансии экономиста как работника с предоставлением ему как работнику всех социальных гарантий, постоянным местом работы и гарантированной выплатой заработной платы, но и показаниями самого истца, а также свидетелей ФИО7., ФИО6 ФИО8., из показаний последнего как действующего руководителя предприятия ответчика усматривается, что он как представитель работодателя, на момент принятия на работу истца с 26.02.2018 г. фактически допустил ее к исполнению обязанностей экономиста как работника, поскольку изначально рассматривал возникшие с ней отношения как трудовые, с разъяснением истцу ее обязанностей подчиняться правилам внутреннего трудового распорядка и режима рабочего времени предприятия, который истец обязана была соблюдать, логично объяснив заключение гражданско-правового договора только лишь отсутствием штатной единицы экономиста в штатном расписании предприятия, и которую он планировал вводить, показания свидетелей ФИО7, ФИО6., ФИО8. и истца между собой взаимно согласуются и дополняют друг друга, как сам истец, так и опрошенные свидетели подробно, последовательно, логично показали о факте постоянной работы истца на предприятии ответчика в качестве работника в постоянной должности экономиста, а не лица, оказывающего услуги, оснований не доверять показаниям как истца, так и опрошенных свидетелей, у суда не имеется, поскольку они объективно подтверждены исследованными материалами дела и им не противоречат, равно как и не установлено фактов оговора или искажения обстоятельств, связанных с трудоустройством истца на предприятие ответчика и режимом ее работы с 26.02.2018 г.

Учитывая, что в данном случае договоры, заключаемые истцом, хотя и были обозначены гражданско-правовыми, на трудовой характер правоотношений указывают фактические обстоятельства дела: выполнение истцом не какого-либо конкретного объема работы, который возможно было бы оценить в акте приема на предмет их выполнения, либо разового задания, а исполнение фактически функций, по своим характеристикам свойственных определенной должности, а именно экономисту, при этом истец взаимодействовал с другими работниками ответчика, постоянно находился с ними в контакте для исполнения данной трудовой функции; осуществлял выполнение работы в месте нахождения ответчика (организации) с обусловленным конкретным рабочим местом, согласно режиму рабочего времени, введенного на предприятии ответчика, в большинстве договоров ГПХ с конкретной одинаковой ежемесячной оплатой (фиксированная сумма вознаграждения экономистом – 

<

данные изъяты>), не поставленной в зависимость от объема проделанной работы, при этом истец в большинстве случаев получала заработную плату в порядке, как и другие работники по единой ведомости, в одно и то же число, как и другие работники предприятия, выдача ей суммы оплаты не была поставлена в зависимость от даты выполнения работы по заключенным гражданско-правовым договорам на основании подписанных актов выполненных работ, а выдавалась в единый день с другими работниками предприятия, что в силу ч. 2 ст. 67 Трудового кодекса Российской Федерации свидетельствует о заключении с ней трудового договора, и в отсутствие доказательств противоположного со стороны ответчика, указывает на возникновение фактически трудовых отношений. 

Указанные отношения носили длящийся характер и не ограничивались исполнением единичной обязанности, так как истец работала в соответствии с рабочим графиком, на протяжении всего периода работы исполняла функциональные обязанности экономиста на постоянной основе.

Кроме того как достоверно установил суд из пояснений как истца, так и анализа двух договоров ГПХ от 02.04.2018 г. и 18.06.2018 г., в обоих случаях истец была допущена к исполнению своих обязанностей экономиста с ведома и по поручению ответчика как работодателя без заключения с ней вообще какого-либо договора, ни ГПХ, ни трудового, так договор ГПХ от 02.04.2018 г. фактически подписан и был вручен истцу только 18.06.2018 г., о чем на самом договоре имеется отметка (л.д.9), равно как и договор ГПХ от 01.06.2018 г. (л.д.12-13, 57-59), также был подписан и вручен истцу только 18.06.2018 г., таким образом, как установил суд в отсутствие заключенного с истцом договора ГПХ, последняя в указанные периоды фактически допущена к исполнению своих обязанностей экономиста с ведома и по поручению ответчика, и в силу прямого указания на это положениями ст.16 ТК РФ, в данном случае возникли трудовые отношения между работником и работодателем, поскольку последние возникают на основании фактического допущения работника к работе с ведома или по поручению работодателя или его представителя в случае, когда трудовой договор не был надлежащим образом оформлен.

Опровергающих указанные обстоятельства доказательств ответчиком в нарушение ст. 56 Гражданского процессуального кодекса РФ, представлено не было.

При этом суд учитывает, что отсутствие в штатном расписании ответчика должности экономиста не влияет на обоснованность выводов суда, так как отсутствие данной должности в штате организации по смыслу указанных выше норм закона не исключает возможность установления факта трудовых отношений между сторонами, в том числе и выполняемой работы, соответствующей работе по должности экономиста, равно как и не влияет на возможность удовлетворения требования истца о восстановлении ее в указанной должности, поскольку не является объективным препятствием к этому.

В связи с этим суд признает установленным факт возникших трудовых отношений истца и ответчика, начиная с 26.02.2018 г., в должности экономиста. 

Суд, установив наличие между сторонами факта трудовых отношений и отсутствие оснований для прекращения с истцом трудовых отношений, приходит к выводу о восстановлении истца на работе в должности экономиста, при этом факт заключения срочного трудового договора по другой должности – главного бухгалтера, не влияет на вывод суда о восстановлении истца в другой должности - должности экономиста, поскольку вплоть 03.09.2018 г. истец продолжала выполнять работу экономиста, что с достоверностью подтверждено как исследованными материалами дела, так и показаниями истца и опрошенных свидетелей.

Также суд устанавливает достоверным факт осуществления истцом трудовой функции по совмещению должностей в порядке ст.60.2 ТК РФ в должности бухгалтера-кассира с 12.03.2018 г. по 20.03.2018 г. и в должности бухгалтера по реализации с 13.07.2018 г. по 18.08.2018 г. включительно, поскольку это подтверждено как показаниями самого истца, так и опрошенного свидетеля ФИО8., оснований не доверять которому у суда не имеется, его показания ранее оценены судом как достоверные и допустимые, кроме того факт осуществления данной работы истцом не оспаривался и представителем ответчика ФИО10, а также объективно подтверждено договором ГПХ от 01.03.2018 г. б/н, где прописаны данные обязанности истца, а на факт возникших трудовых отношений по данной должности (бухгалтер-кассир) указывает ссылка в договоре на обязательства истца о материальной ответственности перед ответчиком как заказчиком с применением к истцу норм трудового законодательства о материальной ответственности, данные требования ТК РФ также отражены и в договоре ГПХ, что прямо говорит о наличии возникших трудовых отношений, которые не возможно было бы применить к исполнителю по договору гражданско-правового характера, обратного ответчиком не доказано.

Императивные положения части 3 статьи 19.1 Трудового кодекса Российской Федерации предусматривают норму о том, что неустранимые сомнения при рассмотрении судом споров о признании отношений, возникших на основании гражданско-правового договора, трудовыми отношениями толкуются в пользу наличия трудовых отношений.

В данном случае, то обстоятельство, что трудовой договор между сторонами не был оформлен в письменной форме, прием истца на работу не оформлен приказом (распоряжением) работодателя, свидетельствует не о гражданско-правовом характере правоотношений сторон, а о допущенных нарушениях со стороны работодателя (ст. ст. 67, 68 Трудового кодекса РФ).

Таким образом, суд, установив наличие между сторонами факта трудовых отношений по должности экономиста с 26.02.2018 г. и отсутствие оснований для прекращения с истцом трудовых отношений по указанной должности, удовлетворяет требование о восстановлении истца на работе в должности экономиста, с 04.09.2018 г., поскольку истец не была допущена к работе, начиная с 04.09.2018 г. вопреки намерению работника, являющегося экономически более слабой стороной в этих отношениях, продолжить трудовые отношения.

Указанные факты подтверждены опрошенным свидетелем ФИО5., в указанной части ее показания следует признать достоверными, поскольку они согласуются с показаниями истца и исследованными материалами дела, свидетель пояснила, что 03.09.2018 г. новый и.о. директора ФИО10 попросила покинуть истца свое рабочее место, поскольку в ее услугах более не нуждались.

Данные нарушения являются существенными, относятся к грубым нарушениям со стороны ответчика как работодателя.

В остальной части показания опрошенного свидетеля ФИО5 суд признает недостоверными, дача которых обусловлена фактом зависимых отношений от ответчика, последняя находится в трудовых отношениях с ним, ее показания в указанной части полностью противоречат показаниям истца, опрошенных свидетелей ФИО7., ФИО6., ФИО8 и исследованным материалам дела, а потому не могут служить источником объективной истины по делу.

В соответствии со ст. 394 Трудового кодекса РФ установлено, что орган, рассматривающий индивидуальный трудовой спор, принимает решение о выплате работнику среднего заработка за все время вынужденного прогула или разницы в заработке за все время выполнения нижеоплачиваемой работы.

Согласно ст. 392 Трудового кодекса Российской Федерации работник имеет право обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора в течение трех месяцев со дня, когда он узнал или должен был узнать о нарушении своего права, а по спорам об увольнении - в течение одного месяца со дня вручения ему копии приказа об увольнении либо со дня выдачи трудовой книжки.

При пропуске по уважительным причинам сроков, установленных ч. 1, 2 и 3 настоящей статьи, они могут быть восстановлены судом.

В качестве уважительных причин пропуска срока обращения в суд могут расцениваться обстоятельства, препятствовавшие данному работнику своевременно обратиться с иском в суд за разрешением индивидуального трудового спора (например, болезнь истца, нахождение его в командировке, невозможность обращения в суд вследствие непреодолимой силы, необходимость осуществления ухода за тяжелобольными членами семьи).

Предусмотренные частью первой данной статьи сроки для обращения в суд за разрешением индивидуального трудового спора являются более короткими по сравнению с общим сроком исковой давности, установленным гражданским законодательством. Однако такие сроки, выступая в качестве одного из необходимых правовых условий для достижения оптимального согласования интересов сторон трудовых отношений, не могут быть признаны неразумными и несоразмерными, поскольку направлены на быстрое и эффективное восстановление нарушенных прав работника и по своей продолжительности являются достаточными для обращения в суд. Эта позиция согласуется с правовой позицией Конституционного Суда Российской Федерации, выраженной в Определении от 23.04.2013 № 618-О.

В соответствии с ч. 2 ст. 199 ГК РФ исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения. Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

Суд приходит к выводу, что истцом на дату подачи искового заявления 12.09.2018 г. (вх.№ М-738/18, л.д.3) пропущен срок для обращения в суд о признании возникших отношений из заключенных гражданско-правовых договоров трудовыми за период с 26.02.2018 г. по 31.05.2018 г. (период действия договоров возмездного оказания услуг б/н от 26.02.2018 г., 01.03.2018 г., 02.04.2018 г., 01.05.2018 г.)

В соответствии с положениями абз. 4 ст. 19.1 ТК РФ в случае прекращения отношений, связанных с использованием личного труда и возникших на основании гражданско-правового договора, признание этих отношений трудовыми отношениями осуществляется судом. Физическое лицо, являвшееся исполнителем по указанному договору, вправе обратиться в суд за признанием этих отношений трудовыми отношениями в порядке и в сроки, которые предусмотрены для рассмотрения индивидуальных трудовых споров.

В ходе судебного разбирательства в суде стороной ответчика заявлено о пропуске истцом срока обращения в суд за разрешением индивидуального трудового спора.

В соответствии с п. 2 ст. 199 ГК РФ исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения решения. Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению решения об отказе в иске (полностью или частично).

Поскольку о нарушении своих трудовых прав истец достоверно знала по четырем договорам от 26.02.2018 г.-31.05.2018 г. (срок окончания их действия), каждый из которых имел свой срок действия, именно тогда у истца должно было сформироваться представление о том, имеются ли признаки нарушения ее прав или нет, в день подписания акта приема передачи по соответствующему договору, вместе с тем в суд за защитой своих нарушенных прав истец обратилась лишь 12.09.2018 г., в связи с чем установленный ст. 392 ТК РФ срок для признания возникших отношений трудовыми за период с 26.02.2018 г. по 31.05.2018 г. включительно, ею пропущен. 

Как разъяснено в абз. 5 п. 5 Постановления Пленума Верховного Суда РФ "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации" от 17 марта 2004 года № 2, в качестве уважительных причин пропуска срока обращения в суд могут расцениваться обстоятельства, препятствовавшие данному работнику своевременно обратиться с иском в суд за разрешением индивидуального трудового спора (например, болезнь истца, нахождение его в командировке, невозможность обращения в суд вследствие непреодолимой силы, необходимость осуществления ухода за тяжелобольными членами семьи).

Между тем, обстоятельства, изложенные в абз. 5 п. 5 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17 марта 2004 года № 2, по настоящему делу отсутствуют, истцом не приведены доводы, являющиеся уважительными причинами пропуска срока, поскольку в указанный период времени истец не была лишена возможности обратиться в суд с исковым заявлением в установленный законом срок по периоду с 26.02.2018 г. по 31.05.2018 г., о восстановлении срока не просила.

Вместе с тем суд полагает, что срок давности для обращения в суд с требованием о признании отношений, возникших из заключенных договоров возмездного оказания услуг от 01.06.2018 г., 12.07.2018 г., трудовыми, не пропущен, поскольку период действия договора от 01.06.2018 г. предусмотрен по 30.06.2018 г., и именно 30.06.2018 г. истцом был подписан акт выполненных работ, соответственно, течение трехмесячного срока по указанному договору, в случае нарушения прав истца, начинает течь с 01.07.2018 г. и приходится окончанием срока на 01.10.2018 г., истец обратилась в суд в пределах указанного трехмесячного срока, а именно 12.09.2018 г.

Таким образом суд приходит к выводу об удовлетворении заявленного искового требования истца о признании отношений трудовыми, возникшими из заключенных гражданско-правовых договоров, в части, а именно необходимо установить факт трудовых отношений между Муниципальным унитарным предприятием «Управляющая компания» и ФИО9, возникших на основании договора возмездного оказания услуг б/н от 01.06.2018 г. и договора возмездного оказания услуг б/н от 12.07.2018 г., с учетом применения положений ст.392 ТК РФ, с 01.06.2018 г., соответственно также удовлетворяется требование истца о восстановлении ее на работе в Муниципальном унитарном предприятии «Управляющая компания» в должности экономиста с местом работы: г. Николаевск-на-Амуре Хабаровского края, с 04.09.2018 г., поскольку совокупностью ранее исследованных доказательств установлено, что последним рабочим днем истца являлся 03.09.2018 г., именно до указанной даты истец была допущена фактически работодателем к исполнению своих должностных обязанностей, в том числе продолжая фактически работать экономистом, а также необходимо удовлетворить требования истца об обязании ответчика внести запись в трудовую книжку истца о ее приеме на работу в должности экономиста в МУП «Управляющая компания» с 01.06.2018 г. (с учетом применения срока исковой давности по ст.392 ТК РФ), а также признать выполняемую истцом у ответчика в период с 13.07.2018 г. по 18.08.2018 г. включительно работу совмещением двух должностей в порядке ст.60.2 ТК РФ: бухгалтера по реализации и экономиста и с 13.08.2018 г. по 31.08.2018 г. включительно совмещением двух должностей: главного бухгалтера и экономиста МУП «Управляющая компания».

При этом суд учитывает, что в ходе разрешения спора нашел подтверждение довод истца о том, что она фактически продолжала выполнять работы, предусмотренные договорами возмездного указания услуг от 01.06.2018 г., 12.07.2018 г. (услуги экономиста) на предприятии ответчика по 03.09.2018 г. включительно.

Рассматривая требования истца о взыскании с ответчика задолженности по заработной плате за март 2018 г. (совмещение должностей), за июль, август и 1 рабочий день сентября 2018 г. по должности экономиста и за совмещение должности экономиста с должностью бухгалтера по реализации и с должностью главного бухгалтера, а также оплаты ей вынужденного прогула с 04.09.2018 г. по 08.10.2018 г. включительно, компенсации за неиспользованный отпуск, компенсации за задержку выплаты заработной платы в порядке ст.236 ТК РФ и компенсации морального вреда, последние также заявлены обоснованно и подлежат удовлетворению в части, по следующим основаниям.

Обязанность работодателя возместить работнику не полученный им заработок во всех случаях незаконного лишения его возможности трудиться, также предусмотрена ст. 234 ТК РФ.

Как установил суд ранее, истец был лишен возможности законно трудиться с 04.09.2018 г., поскольку последней было указано на нежелание нового руководства предприятия (распоряжение о назначении на должность и.о. директора ФИО10 с 03.09.2018 г.) продолжать с ней какие-либо отношения, указанные обстоятельства ответчиком не опровергнуты и объективно подтверждены показаниями как истца, так и опрошенного свидетеля ФИО5 показания которой в указанной части признаны судом достоверными.

В соответствии со ст.236 ТК РФ при нарушении работодателем установленного срока соответственно выплаты заработной платы, оплаты отпуска, выплат при увольнении и (или) других выплат, причитающихся работнику, работодатель обязан выплатить их с уплатой процентов (денежной компенсации) в размере не ниже одной сто пятидесятой действующей в это время ключевой ставки Центрального банка Российской Федерации от не выплаченных в срок сумм за каждый день задержки начиная со следующего дня после установленного срока выплаты по день фактического расчета включительно. При неполной выплате в установленный срок заработной платы и (или) других выплат, причитающихся работнику, размер процентов (денежной компенсации) исчисляется из фактически не выплаченных в срок сумм.

В соответствии с ч. 1 ст. 327 Трудового кодекса Российской Федерации во всех случаях причинения работнику морального вреда неправомерными действиями или бездействием работодателя ему возмещается денежная компенсация морального вреда.

Часть 2 статьи 237 ТК РФ направлена на создание правового механизма, обеспечивающего работнику судебную защиту его права на компенсацию наряду с имущественными потерями, вызванными незаконными действиями или бездействием работодателя, физических и нравственных страданий, причиненных нарушением трудовых прав.

Учитывая, что Кодекс не содержит каких-либо ограничений для компенсации морального вреда и в иных случаях нарушения трудовых прав работников, суд в силу статей 21 (абзац четырнадцатый части первой) и 237 Кодекса вправе удовлетворить требование работника о компенсации морального вреда, причиненного ему любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя, в том числе и при нарушении его имущественных прав (например, при задержке выплаты заработной платы).

Размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости (абз. 4 п. 63 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17.03.2004 № 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации").

Обосновывая исковые требования о компенсации морального вреда, истец сослался на незаконные действия работодателя, на нарушение его прав законно трудиться на основании заключенного трудового договора, повлекшие имущественные потери, что повлекло для истца физические и нравственные страдания.

При таком положении суд полагает, что размер компенсации в сумме 50000 рублей не соответствует принципу разумности и справедливости, объему и характеру причиненных работнику нравственных страданий, степени вины работодателя, в связи с чем оснований для удовлетворения требования истца на сумму 50000 рублей не имеется, и с учетом принципа разумности и справедливости, объема и характера причиненных работнику нравственных страданий, степени вины работодателя, установленных обстоятельств дела, суд полагает необходимым удовлетворить требование истца о компенсации ей морального вреда в части на сумму 8000 рублей, как соответствующий принципу разумности и справедливости.

Проверяя расчет истца от 08.10.2018 г. по расчету недополученного заработка за период с 26.02.2018 г. по 03.09.2018 г. включительно по ставке экономиста, за совмещение должностей: в марте 2018 г. экономиста и бухгалтера-кассира 7 рабочих дней, за совмещение ставки экономиста и бухгалтера по реализации, экономиста и главного бухгалтера, в общей сумме 

<

данные изъяты>, суд с ним соглашается частично, поскольку расчет является мотивированным, верным, он произведен с учетом положений ст. 139 Трудового кодекса Российской Федерации и п. 9 Положения об особенностях порядка исчисления средней заработной платы, утвержденного Постановлением Правительства РФ № 922 от 24.12.2007 года, а также предусмотренных штатными расписаниями ставок оплаты по указанным должностям, и вознаграждения экономиста 

<

данные изъяты>, предусмотренного по договорам ГПХ, поскольку в штатном расписании ответчика ставки экономиста нет, данный расчет не был оспорен ответчиком, последний возражений по порядку расчета и суммам расчета суду не предоставил, хотя ответчику ранее 02.10.2018 г. направлялся расчет истца для сведения с подробным расчетом в рамках заявленного ходатайства об увеличении исковых требований.

Суд полагает необходимым взыскать в пользу истца приведенную истцом в расчете от 08.10.2018 г. заработную плату, исходя из предусмотренного штатным расписанием оклада по должности бухгалтера-кассира, бухгалтера по реализации, главного бухгалтера с начисленными на него ДВ и РК по 50%, поскольку это отражено в самом штатном расписании, с начисленным НДФЛ, но без его удержания, а именно: за март 2018 г. за совмещение должности бухгалтера-кассира и экономиста с 12.03.2018 г. по 20.03.2018 г. за 7 рабочих дней в сумме 

<

данные изъяты>, заработную плату за июль 2018 г. и за август 2018 г. за совмещение должности экономиста и бухгалтера по реализации с 13.07.2018 г. по 18.08.2018 г. за 25 рабочих дней в сумме 

<

данные изъяты> заработную плату по должности главного бухгалтера с 01.09.2018 г. по 03.09.2018 г. включительно в количестве 1 рабочего дня в сумме 

<

данные изъяты>, заработную плату за работу экономиста за июль 2018 г. за полный рабочий месяц в сумме 

<

данные изъяты> (предусмотрена договором ГПХ), заработную плату за работу экономиста за август 2018 года за полный рабочий месяц в сумме 

<

данные изъяты>.

Вместе с тем в рамках представленного расчета суд не может согласиться с включением в расчет и взысканием с ответчика денежной суммы в размере 

<

данные изъяты> за 8 дней работы экономиста в августе 2018 г. и одновременно взысканием с ответчика за период с 13.08.2018 г. по 31.08.2018 г. за 15 рабочих дней за совмещение должности главного бухгалтера, денежной суммы в размере 

<

данные изъяты>, исходя из должностного оклада главного бухгалтера – 

<

данные изъяты>, поскольку как установил суд, истец продолжала вплоть до 03.09.2018 г. фактически осуществлять работу экономиста, соответственно заработная плата ей должна быть выплачена за полный месяц, а не за 8 рабочих дней, а взыскание задолженности в сумме 

<

данные изъяты> за совмещение должности главного бухгалтера, исходя из ставки главного бухгалтера 

<

данные изъяты> не может быть удовлетворено, поскольку данная работа истцу полностью оплачена в сумме 

<

данные изъяты> (после удержания НДФЛ) 07.09.2018 г. (л.д.83), и не может быть включена в сумму расчета задолженности, в виду отсутствия таковой.

При этом суд, увеличивая сумму взыскания по заработной плате экономиста за август 2018 г. по полной ставке, а не за 8 рабочих дней, не выходит за рамки заявленных исковых требований, поскольку обязанностью суда является проверка обоснованности и правильности исчисления взыскиваемых сумм истцом, и в случае выявления неправильности расчета или его неточности, он подлежит исправлению судом самостоятельно.

Суд полностью соглашается с расчетом истца по расчету суммы за вынужденный прогул в размере 

<

данные изъяты> с 04.09.2018 г. по 08.10.2018 г. включительно за 35 календарных дней, расчет является верным, соответствует фактическим обстоятельствам дела и требованиям положений ст.139 ТК РФ, п. 9 Положения об особенностях порядка исчисления средней заработной платы, утвержденного Постановлением Правительства РФ № 922 от 24.12.2007 года, количество дней прогула также определено верно, исходя из производственного календаря по 5-ти дневной рабочей неделе и фактически отработанного истцом рабочего времени на предприятии ответчика, в связи с чем данная сумма подлежит взысканию с ответчика.

Также суд соглашается с расчетом истца по сумме компенсации за неиспользованный отпуск за период с 26.02.2018 г. по 08.10.2018 г. в размере 

<

данные изъяты> за 26 календарных дней, расчет является верным, соответствует фактическим обстоятельствам дела и требованиям положений ст.139 ТК РФ, п. 9 Положения об особенностях порядка исчисления средней заработной платы, утвержденного Постановлением Правительства РФ № 922 от 24.12.2007 года, количество дней отпуска также определено верно, поскольку согласно правилам внутреннего трудового распорядка предприятия работникам установлено 44 календарных дней ежегодного оплачиваемого отпуска.

При этом рассматривая период взыскания компенсации за неиспользованный отпуск с 26.02.2018 г., т.е. с момента работы истца, пропуска срока обращения в суд в соответствии с положениями ст.392 ТК РФ, со стороны истца не имеется.

Так, положениями ст.392 ТК РФ предусмотрено, что за разрешением индивидуального трудового спора о невыплате или неполной выплате заработной платы и других выплат, причитающихся работнику, он имеет право обратиться в суд в течение одного года со дня установленного срока выплаты указанных сумм, в том числе в случае невыплаты или неполной выплаты заработной платы и других выплат, причитающихся работнику при увольнении.

Как установил суд из п.9 правил внутреннего трудового распорядка ответчика заработная плата выплачивается два раза в месяц, за первую половину месяца (аванс) не позднее 30 числа текущего месяца, за вторую половину месяца (заработная плата) не позднее 15-го числа, следующего за месяцем, за который она начислена (л.д.106).

Следовательно, заработная плата за февраль 2018 г. должна была быть полностью выплачена работнику предприятия не позднее 15 марта 2018 года, а случае ее задержки исчисление срока для обращения в суд с подобным требованием о взыскании невыплаченной заработной платы начинает течь с 28.02.2018 г. (за первую половину месяца) и с 15.03.2018 г. (за вторую половину месяца).

Истец обратился в суд с требованием о взыскании компенсации за неиспользованный отпуск как иной выплаты, к данному требованию следует применить порядок исчисления срока для срока обращения в суд за задержку выплаты заработной платы, поскольку исчисление срока со дня неоплаты отпускных по ТК РФ, в данном случае установить невозможно, заявления о предоставлении отпуска истец не писала в виду подмены возникших трудовых отношений со стороны ответчика как работодателя заключением с истцом договора гражданско-правового характера неоднократно и длительно.

Таким образом с данным требованием истец вправе обратиться в суд в течение одного года, начиная с 26.02.2018 г. (начало периода работы) вплоть до 15.03.2019 г. (срок окончания выплаты заработной платы за вторую половину месяца (февраль) – 15.03.2018 г.), в связи с чем компенсация за неиспользованный отпуск обоснованно рассчитана истцом за период с 26.02.2018 г. и подлежит взысканию в заявленном размере.

Проверяя расчет истца в части расчета процентов в порядке ст.236 ТК РФ за задержку выплату заработной платы в сумме 

<

данные изъяты>, суд с ним полностью соглашается, поскольку расчет является верным, правильным, обоснованным и соответствует методике расчета в рамках положений ст.236 ТК РФ, период определен также верно с 16.04.2018 г., поскольку вторая часть заработка за предыдущий месяц ответчиком должна быть выплачена не позднее 15-го числа следующего за отчетным месяцем, задолженность за совмещение должностей экономиста и бухгалтера-кассира возникла в марте 2018 г., следовательно, указанная сумма подлежит взысканию с ответчика в пользу истца.

Общая денежная сумма, подлежащая выплате истцу составляет: 

<

данные изъяты>.

Указанная денежная сумма и подлежит взысканию в пользу истца, при этом данная сумма исчислена судом без учета НДФЛ по ставке 13 %, поскольку удержание НДФЛ по указанной сумме относится к обязанности работодателя, а не суда.

В соответствии со ст. 103 ГПК РФ, государственная пошлина, от уплаты которой истец был освобожден, взыскивается с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований. 

Поскольку истец освобожден от уплаты госпошлины на основании ст. 333.36 НК РФ, госпошлина в размере 6208 рублей (по требованиям имущественного характера из суммы взыскания 

<

данные изъяты> и 300 рублей по требованию неимущественного характера – о признании договора трудовым) подлежит взысканию с ответчика в доход бюджета Николаевского муниципального района Хабаровского края.

Руководствуясь ст.ст.194-199 ГПК РФ, суд,

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО9 к Муниципальному унитарному предприятию «Управляющая компания» о признании отношений, возникших из гражданско-правовых договоров трудовыми с 26.02.2018 г., обязании внести запись в трудовую книжку о приеме на работу в качестве экономиста с 26 февраля 2018 г., восстановлении на работе в должности экономиста с 04.09.2018 г., признании выполненной работы за период с 13.07.2018 г. по 18.08.2018 г. включительно совмещением должностей бухгалтера по реализации и экономиста, с 13.08.2018 г. по 31.08.2018 г. включительно совмещением должностей главного бухгалтера и экономиста, обязании ответчика оплатить совмещение должностей в полном объеме, обязании выплатить заработную плату за время вынужденного прогула и компенсацию за неиспользованный отпуск, компенсацию в порядке ст.236 ТК РФ и компенсацию морального вреда в сумме 50000 рублей, удовлетворить в части.

Установить факт трудовых отношений между Муниципальным унитарным предприятием «Управляющая компания» и ФИО9, возникших на основании договора возмездного оказания услуг б/н от 01.06.2018 г. и договора возмездного оказания услуг б/н от 12.07.2018 г., с 01.06.2018 г. (с учетом применения срока исковой давности).

Восстановить ФИО9 на работе в Муниципальном унитарном предприятии «Управляющая компания» в должности экономиста с местом работы: г. Николаевск-на-Амуре Хабаровского края, с 04.09.2018 г. 

Обязать Муниципальное унитарное предприятие «Управляющая компания» внести запись в трудовую книжку ФИО9 о ее приеме на работу в должности экономиста в МУП «Управляющая компания» с 01.06.2018 г.

Признать выполняемую ФИО9 работу в Муниципальном унитарном предприятии «Управляющая компания» в период с 13.07.2018 г. по 18.08.2018 г. включительно совмещением двух должностей в порядке ст.60.2 Трудового Кодекса РФ: бухгалтера по реализации и экономиста МУП «Управляющая компания» и с 13.08.2018 г. по 31.08.2018 г. включительно совмещением двух должностей: главного бухгалтера и экономиста МУП «Управляющая компания».

Взыскать с Муниципального унитарного предприятия «Управляющая компания» (ИНН 

<

***> КПП 270501001 ОГРН 

<

***>, дата регистрации юридического лица: 08.06.2015 г. в Межрайонной Инспекции Федеральной налоговой службы № 1 по Хабаровскому краю) в пользу ФИО9:

- заработную плату за март 2018 г. за совмещение должности бухгалтера-кассира и экономиста с 12.03.2018 г. по 20.03.2018 г. за 7 рабочих дней в сумме 

<

данные изъяты>,

- заработную плату за июль 2018 г. и за август 2018 г. за совмещение должности экономиста и бухгалтера по реализации с 13.07.2018 г. по 18.08.2018 г. в сумме 

<

данные изъяты>, 

- заработную плату по должности главного бухгалтера с 01.09.2018 г. по 03.09.2018 г. включительно в количестве 1 рабочего дня в сумме 

<

данные изъяты>,

- заработную плату за работу экономиста за июль 2018 г. за полный рабочий месяц в сумме 

<

данные изъяты>,

- заработную плату за работу экономиста за август 2018 года за полный рабочий месяц в сумме 

<

данные изъяты>,

- компенсацию за вынужденный прогул с 04.09.2018 г. по 08.10.2018 г. включительно в количестве 35 календарных дней в сумме 

<

данные изъяты>,

- компенсацию за неиспользованный отпуск за период с 26.02.2018 г. по 08.10.2018 г. включительно в сумме 

<

данные изъяты>

- компенсацию в порядке ст.236 ТК РФ в сумме 

<

данные изъяты>,

- компенсацию морального вреда в сумме 8000 рублей, а всего взыскать в сумме 

<

данные изъяты>

Решение в части восстановления ФИО9 на работе в должности экономиста, место работы: город Николаевск-на-Амуре Хабаровского края с 04.09.2018 г., подлежит немедленному исполнению.

Взыскать с Муниципального унитарного предприятия «Управляющая компания» (ИНН 

<

***> КПП 270501001 ОГРН 

<

***>, дата регистрации юридического лица: 08.06.2015 г. в Межрайонной Инспекции Федеральной налоговой службы № 1 по Хабаровскому краю) государственную пошлину в размере 6208 (шесть тысяч двести восемь) рублей 00 (ноль) копеек в бюджет Николаевского муниципального района Хабаровского края. 

В удовлетворении остальной части заявленных исковых требований – отказать.

Решение может быть обжаловано в Хабаровский краевой суд через Николаевский-на-Амуре городской суд Хабаровского края в течение месяца со дня его изготовления мотивированного решения суда.

Мотивированное решение суда изготовлено 12 октября 2018 года.

Судья Е.Н. Головина