Дело №1-7/2025

УИД 69RS0037-02-2024-000192-86 

ПРИГОВОР

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

г.Тверь 27 августа 2025 года 

Калининский районный суд Тверской области в составе:

председательствующего судьи Осипова П.В.,

при секретаре Зайцевой Е.С.,

с участием:

государственного обвинителя, заместителя прокурора Калининского района Тверской области Куличева А.А., 

подсудимого ФИО1, 

его защитника-адвоката Хрящева С.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании в г.Твери материалы уголовного дела в отношении 

ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженца 

<

адрес>, гражданина Российской Федерации, зарегистрированного по адресу: 

<

адрес>, проживающего по адресу: 

<

адрес>, со средним специальным образованием, разведённого, пенсионера, инвалида 3 группы, не работающего, несовершеннолетних детей не имеющего, не судимого,

- задержанного в порядке ст.91,92 УПК РФ с 06 ноября 2023 года, с 08 ноября 2023 года избрана мера пресечения в виде домашнего ареста;

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч.4 ст. 111 УК РФ,

у с т а н о в и л:

ФИО1, совершил умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, повлекшее по неосторожности смерть потерпевшего, при следующих обстоятельствах:

В период с 12 часов 00 минут 04 ноября 2023 года по 17 часов 58 минут 05 ноября 2023 года, ФИО1 у себя на даче, по адресу: 

<

адрес>, совместно со своими знакомыми Ф. и К. распивал спиртные напитки. 

В указанное время, в указанном месте, между находившимися в состоянии опьянения, вызванного употреблением алкоголя ФИО1 и Ф., произошел конфликт, в результате которого у ФИО1 на почве личных неприязненных отношений возник преступный умысел, направленный на причинение Ф. тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека.

Реализуя свой преступный умысел, ФИО1, в период с 12 часов 00 минут 04 ноября 2023 года по 17 часов 58 минут 05 ноября 2023 года, находясь по адресу: 

<

адрес>, действуя на почве внезапно возникших личных неприязненных отношений к Ф., осознавая общественную опасность и противоправный характер своих действий, предвидя неизбежность наступления общественно-опасных последствий в виде причинения тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни Ф., и желая этого, неосторожно относясь к последствиям в виде смерти последнего, проявляя преступную небрежность, не предвидя возможности наступления общественно-опасных последствий в виде смерти Ф., хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности должен был и мог предвидеть возможность наступления смерти последнего, действуя умышленно, руками и ногами нанес со значительной силой не менее 2 ударов по жизненно-важному органу - голове Ф. и не менее 2-х ударов по конечностям и туловищу последнего, после чего оттащил не оказывающего ему сопротивления потерпевшего Ф. на улицу за пределы своего придомового участка, оставив его у ворот возле дома по вышеуказанному адресу.

В результате умышленных преступных действий ФИО1, направленных на причинение Ф. тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, последнему причинены следующие телесные повреждения:

- субдуральное кровоизлияние в правой лобно-теменно-затылочной доли головного мозга (объемом 180 мл); разрыв сосуда синуса твердой мозговой оболочки; субарахноидальное кровоизлияние правой височной доли головного мозга; травматическое внутримозговое кровоизлияние в проекции правой височной доли головного мозга; кровоизлияние в подкожно-жировую клетчатку в проекции верхнего века левого глаза ближе к наружному углу; кровоподтек в проекции верхнего века левого глаза ближе к наружному углу, которые являются опасными в момент причинения и в соответствии с пунктом 6.1.3. «Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека», утвержденных приказом Минздравсоцразвития РФ от 24 апреля 2008 года №194н, относятся к тяжкому вреду, причиненного здоровью человека;

- кровоизлияние в мягкие ткани в проекции затылочного бугра; кровоизлияние в проекции правого локтевого сустава, которые не влекут за собой утрату общей трудоспособности или временное нарушение функций органов и систем организма и в соответствии с п.9 «Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека», утвержденных приказом Минздравсоцразвития РФ от 24 апреля 2008 года № 194н, данные повреждения расцениваются как повреждения, не причинившие вред здоровью человека. 

Такие действия ФИО1, умышленно причинившего тяжкий вред здоровью Ф., повлекли по неосторожности смерть последнего, наступившую у дома по адресу: 

<

адрес>, не позднее 17 часов 58 минут 05 ноября 2023 года от закрытой черепно-мозговой травмы с кровоизлияниями под мозговые оболочки и в вещество головного мозга, осложнившейся отеком и дислокацией головного мозга. 

Между субдуральным кровоизлиянием в правой лобно-теменно-затылочной доли головного мозга (объемом 180 мл); разрывом сосуда синуса твердой мозговой оболочки; субарахноидальным кровоизлиянием правой височной доли головного мозга; травматическим внутримозговым кровоизлиянием в проекции правой височной доли головного мозга; кровоизлиянием в подкожно-жировую клетчатку в проекции верхнего века левого глаза ближе к наружному углу; кровоподтеком в проекции верхнего века левого глаза ближе к наружному углу и непосредственной причиной смерти (закрытой черепно-мозговой травмы с кровоизлияниями под мозговые оболочки и в вещество головного мозга, осложнившаяся отеком и дислокацией головного мозга) Ф. имеется прямая причинно-следственная связь. 

Допрошенный в судебном заседании подсудимый ФИО1 вину в совершении преступления признал частично, подтвердил свои показания данные им в ходе предварительного следствия в качестве подозреваемого от 06 ноября 2023 года (т.1 л.д.209-213), обвиняемого от 13 ноября 2023 года (т.2 л.д.5-8) и от 05 января 2024 года (т.2 л.д.92-94), из которых с учётом дополнений, сделанных им в судебном заседании следует, что примерно с 2008 года он знаком с Ф. и К. Иногда они помогали ему по хозяйству. Ф. в состоянии алкогольного опьянения бывает вспыльчив, ревнует ко всем К. Ранее Ф. высказывал ему своё недовольство из-за К., хотя он никакого повода к этому не давал. Затем он длительное время с ними не общался. 04 ноября 2023 года около 14 часов Ф. и К. по его приглашению пришли к нему в гости по месту его жительства по адресу: 

<

адрес> Он накрыл стол, покормил их, после чего они втроём стали распивать спиртные напитки. После 16 часов 00 минут 04 ноября 2023 года, Ф. решил лечь спать, но сначала, по его настоянию, ввиду того, что от К. и Ф. исходил неприятный запах он заставил их принять душ. После этого К. легла на раскладном двуспальном диване, который расположен рядом с кухней, а Ф. на кровати, расположенной в комнате возле душевой. Он, ФИО1, ввиду отсутствия иных спальных мест в доме, лег спать на кровать, где уже лежала К. Примерно в 17-18 часов 04 ноября 2023 года Ф. проснулся и вышел из комнаты. Он тоже сразу же встал с дивана, а К. осталась лежать на нем. Полагает, что Ф. понял, что он лежал рядом с К. в связи с чем Ф. быстрым шагом подошел к нему и, размахнувшись правой рукой, кисть которой была сжата в кулак, попытался нанести ему удар. Однако он увернулся, поэтому удар пришелся ему в плечо. Непосредственно после этого, он, пытаясь себя защитить, нанес Ф. в область лица несильный удар кулаком левой руки, так как он левша. В этот момент они стояли лицом к лицу. От этого удара, Ф. упал спиной на пол, покрытый ламинатом, но сразу же встал обратно на ноги и снова направился к нему. К. в это время кричала на Ф. чтобы он успокоился. Так как Ф. был агрессивен, он снова нанес ему в область лица удар кулаком левой руки, а возможно просто толкнул, в результате чего Ф. снова упал боком на пол. Когда Ф. поднялся на четвереньки, он ударил Ф. левой ногой, обутой в резиновые шлепанцы или без них, в область предплечья. После этого Ф. больше каких-либо попыток встать не предпринимал, так и остался лежать на полу, на спине, глаза у него были открыты. К. сказала ему, что Ф. всегда так себя ведет, чтобы его больше не беспокоили и предложила вытащить его на улицу. Он доверился ей, взял Ф. в области подмышек, вытащил его из своего дома на улицу, положил его у ворот на землю и вернулся в дом. Ф. при этом был только в одной футболке. Через некоторое время он решил проверить, где Ф., в связи с чем вышел из дома на улицу. Ф. лежал на том же самом месте. Тогда он вытащил его за ворота своего дома, вынес из дома одежду Ф. и повесил её на забор. Ф. на его действия никак не реагировал, ничего не говорил, какого-либо сопротивления не оказывал, в связи с этим допускает, что тот был уже мертв, но он не проверял это. Вернувшись в дом, он и К. продолжили распивать спиртные напитки, после чего легли спать.

На следующий день, 05 ноября 2023 года он, вместе с К. находились весь день у него в доме. Когда около 17 часов они вышли на улицу, то увидели, что Ф. лежит на земле, на том же самом месте, где он оставил его накануне и не подает признаков жизни. После этого они позвонили в скорую помощь. 

В доме, в период с 04 ноября 2023 года по 05 ноября 2023 года они находились только втроем, больше никого не было. До того, как Ф. пришел к нему, никаких травм он у него не видел, на состояние своего здоровья он ему тоже не жаловался. К. никаких ударов Ф. не наносила. Каких-либо предметов, оружия в руках у Ф. не было. У него, ФИО1, никаких телесных повреждений от действий Ф. не образовалось. Удары в голову он нанес Ф. защищаясь.

Считает, что Ф. падал на пол не от его ударов, а в силу того, что находился в состоянии опьянения. Удар ногой в область предплечья лежащему на полу Ф., он нанес, не с целью причинить боль, а для того, чтобы Ф. не вставал и не продолжал проявлять в отношении него агрессию. О какие-либо углы или выступающие предметы Ф. при падении не ударялся. Полагает, что, находясь в состоянии сильного алкогольного опьянения, Ф. мог упасть и причинить себе повреждения головы, установленные экспертом, в том числе и на улице. Также полагает, что его удары не могли привести к последствиям, указанным в заключении медицинской экспертизы, т.к. в силу своих физических данных, а именно ввиду того, что у него из-за травмы плохо работают руки, он с трудом может брать мелкие предметы и не может сжимать ладони в кулаки. Из-за этого он часто бьёт дома посуду. При этом его правая рука, хотя и не выпрямляется, но работает лучше, а левая у него ничего не чувствует, так как на ней перерезаны нервы. Кисти рук у него также работают плохо. Полностью в кулак он левую кисть сжать не может. Правую сжимает, но не до конца. Поскольку правая рука у него не выпрямляется какой-либо удар фактически он ей нанести также не может. В связи с травмами обеих рук ему назначена инвалидность. 

Из протокола проверки показаний на месте от 13 ноября 2023 года и приложения к нему следует, что подозреваемый ФИО1 в присутствии участников следственного действия пояснил, что его показания будут проверяться по адресу: 

<

адрес>. Находясь в доме, по вышеуказанному адресу, ФИО1 с использованием манекена показал на место где находился Ф. и он, когда между ними возник конфликт 04 ноября 2023 года около 17 часов 00 минут. В частности, ФИО1 указал на диван и пояснил, что он лежал на нем вместе с К. В этот момент к нему быстрым шагом подошел Ф., в связи с чем он вскочил с дивана. Ф. выглядел озлобленным, вел себя неадекватно, ничего не поясняя, размахнулся чтобы ударить его в лицо, однако он увернулся и удар Ф. пришелся ему в плечо. После этого, с целью своей защиты, он нанес Ф. в область лица удар кулаком левой руки, отчего Ф. упал на пол, на спину. Далее Ф. встал и снова размахнулся, в связи с чем он снова нанес удар кулаком в лицо Ф. и тот снова упал на пол на спину. Ф. пытался встать, в связи с чем он пнул Ф. ногой в область предплечья, таким образом пытаясь пресечь действия Ф. Далее он с помощью манекена показал каким именно образом вынес Ф. на улицу (т.2 л.д.10-19).

Как следует из протокола явки с повинной ФИО1 заявил, что 04 ноября 2023 года, в вечернее время суток, по адресу: 

<

адрес>, между ним и Ф., возник конфликт, в ходе которого он нанес Ф. два удара в область лица и после того, как последний упал на пол, пнул его ногой (т.1 л.д.44).

Специалист Д. пояснил, что заключением эксперта у Ф. установлены два ударных воздействия тупым твердым предметом - в левой глазничной области и в затылок. По его мнению, а также мнению специалиста В., вопреки выводам, сделанным экспертом в своём заключении, травма, которая является причиной смерти Ф. имеет иной механизм образования, а именно она образовалась вследствие падения и (или) падений Ф. из положения стоя с приземлением на правый локоть и затылочную область головы, но не могла образоваться ни в результате удара кулаком в левую глазничную область, ни в результате такого же воздействия на затылочную часть головы, поскольку каких-либо дополнительных признаков этого в проведенной судебно-медицинской экспертизе и акте исследования не описано. Утверждает, что силы удара человека для образования такой травмы недостаточны.

Несмотря на такие показания подсудимого и специалиста Д., виновность ФИО1 в совершении указанного выше преступления нашла свое подтверждение в ходе судебного разбирательства и подтверждается следующими собранными по делу и исследованными в судебном заседании доказательствами.

Так, потерпевшая З. показала, что она работает в ГКУ ТО «ЦСПН» Калининского района Тверской области. Поскольку у Ф. не имеется близких и иных родственников, то в её лице реализованы права, предусмотренные ст.42 УПК РФ. Обстоятельства жизни и смерти Ф. ей неизвестны.

Свидетель К. показала, что 04 ноября 2023 года около 12 часов, она и её сожитель Ф. по приглашению ранее знакомого им ФИО1 пришли к нему в гости в его дом, по адресу: 

<

адрес> где стали общаться и распивать спиртные напитки. Перед этим она и Ф. приняли душ. Каких-либо конфликтов между ними при этом не возникало. Ф. периодически выходил на улицу покурить, она в это время оставалась в доме вместе с ФИО1 Около 18 часов 04 ноября 2023 года Ф. в очередной раз вышел покурить. Вернувшись в дом, Ф. снял штаны и, оставшись только в футболке, лег на кровать, расположенную напротив стола, где сидели она и ФИО1 и стал смотреть в их сторону. У Ф., когда он находился в состоянии опьянения, всегда был очень злой отталкивающий взгляд. ФИО1 видимо это не понравилось, поэтому он обратился к Ф. и спросил у него, зачем он так на него смотрит. Ф. молчал, но продолжал таким же взглядом смотреть в их сторону. После этого ФИО1 подошел к Ф., взял его за футболку и стащил с дивана. При этом головой Ф. ни обо что не ударялся. До пола с дивана расстояние также было невелико. Затем ФИО1 повалил Ф. на пол и стоя нанес Ф. не менее трех-четырех ударов своими ногами по голове, туловищу и ногам Ф., как слева, так и справа. Ф. в это время оставался на полу, не вставал и никакого сопротивления не оказывал. Допускает, что ФИО1 мог нанести Ф. и удары руками. Поведение ФИО1, когда тот наносил удары Ф., было неадекватным, поэтому она побоялась что-либо говорить ему или пресекать его действия. Расстояние от неё до Ф. и ФИО1 было не более двух метров. Ни до причинения ФИО1 Ф. телесных повреждений, ни во время этого, ни после, последний сопротивления не оказывал, руками не закрывался, никакие удары в ответ ФИО1 не наносил, на него не замахивался. После нанесенных ФИО1 ударов Ф. не вставал, лежал на спине. Затем, ФИО1 взял Ф. за футболку и вытащил его на улицу, где оставил лежать на земле за калиткой, а сам вернулся в дом. После этого она и ФИО1 продолжили распивать спиртные напитки, а затем она уснула. Проснувшись 05 ноября 2023 года она и ФИО1 снова стали употреблять спиртные напитки. Из дома она никуда не выходила, где находился Ф. не интересовалась. Около 17 часов, она вышла за ворота дома ФИО1 и увидела, что Ф. лежит на земле и не подает признаков жизни. Тогда она попросила ФИО1 вызвать бригаду скорой медицинской помощи. До того, как они с Ф. 04 ноября 2023 года пришли в дом к ФИО1, у Ф. никаких травм, телесных повреждений ни на лице, ни на теле не было, самочувствие у него было нормальное, на состояние здоровья он не жаловался. Она ФИО1 о том, что Ф. нужно вынести из дома не говорила. Ф. каких-либо ударов не наносила и телесных повреждений не причиняла. В её присутствии Ф. ни обо что головой сам не ударялся. Каких-либо предметов, оружия в руках у Ф. не было. Ф. был в состоянии сильного алкогольного опьянения, какого-либо на ФИО1 не замахивался, никаких ударов не наносил и не пытался наносить. В доме они на протяжении всего времени были втроём. 

Из протокола очной ставки между обвиняемым ФИО1 и свидетелем К. следует, что свидетель К. подтвердила вышеуказанные показания. Обвиняемый ФИО1 с показаниями свидетеля К. не согласился, настаивал на своих показаниях о том, что Ф. замахнулся на него и ударил в плечо, после чего он и ударил его кулаком левой руки в лицо, отчего Ф. упал на спину (т.1 л.д.141-148).

Свидетель М. показала, что она работает дежурным врачом ГБУЗ Тверская ССМП. 05 ноября 2023 года в 07 часов 00 минут она заступила на суточное дежурство. В это же день, примерно в 17 часов 09 минут на пульт диспетчера ССМП поступил звонок о необходимости оказания медицинской помощи Ф. по адресу: 

<

адрес> Прибыв по указанному адресу, их встретил ФИО1, который пояснил, что он проживает в этом доме. Рядом с домом возле ворот на земле лежал еще один мужчина, впоследствии установленный как Ф. На момент их прибытия, по его внешнему виду она установила, что он уже мертв, так как на тот момент уже явно было выражено трупное окоченение. Помнит, что у Ф. была гематома под левым глазом и кровь в ноздре. Более подробно труп не осматривала. Из одежды на трупе была надета только футболка. После констатации смерти Ф. они вызвали сотрудников полиции. Возле дома также была женщина. ФИО1 на состояние своего здоровья не жаловался. Больше она никого не видела.

Свидетель М. показал, что 05 ноября 2023 года в 08 часов 30 минут он заступил на суточное дежурство по ОМВД России «Калининский». В этот же день, в 18 часов 05 минут в дежурную часть ОМВД России «Калининский» поступило телефонное сообщение от врача СМП М. о том, что по адресу: 

<

адрес> обнаружен труп Ф. Прибыв на место, он установил, что дом, возле которого был обнаружен труп Ф. принадлежит ФИО1 После этого им был составлен протокол осмотра места происшествия. Ф. был в одной футболке, его одежда лежала рядом.

Свидетель К. показала, что она сожительствует с сыном К. - К. Ранее К. проживала вместе с Ф., но в браке с ним она не состояла. Ф. и К. иногда злоупотребляли спиртными напитками, в состоянии опьянения агрессию к другим никогда не проявляли, в конфликты ни с кем не вступали. 04 ноября 2023 года она и К. должны были приехать к К. в гости, но затем К. позвонила и сказала, что она и Ф. сами находятся в гостях, в связи с чем, в указанный день они к ним не поехали. На следующий день, 05 ноября 2023 года К. позвонила К. и сообщила о том, что Ф. умер. Они сразу же поехали по адресу, указанному К. Прибыв на место она увидела, что труп Ф. лежит на земле возле ворот 

<

адрес> принадлежащего, как она теперь знает ФИО1 Ф. был одет только в одну футболку. Остальную его одежду ФИО1 вынес из дома позже и положил рядом с трупом. Со слов К. ей также стало известно, что именно в этом доме с 04 ноября 2023 года она с Ф. находились в гостях у ФИО1, где они все вместе распивали спиртные напитки. В ходе распития спиртных напитков, ФИО1 из-за чего-то разозлился на Ф. и стал бить его руками и ногами по голове и лицу, а потом вытащил его на улицу. Кроме них троих в доме больше никого не было.

Кроме вышеуказанных показаний виновность подсудимого подтверждается материалами дела. 

Так, из сообщения, поступившего в дежурную часть ОМВД России «Калининский» 05 ноября 2023 года в 18 часов 05 минут, следует, что бригадой СМП констатирована смерть мужчины по адресу: 

<

адрес> (т.1 л.д.26).

Согласно карты вызова СМП, 05 ноября 2023 года в 17 часов 09 минут на пульт диспетчера станции скорой медицинской помощи от ФИО1 поступило сообщение о необходимости оказания медицинской помощи Ф., который находился по адресу: 

<

адрес> По приезду врачом бригады скорой помощи констатирован факт смерти Ф. в 17 часов 58 минут 05 ноября 2023 года (т.1 л.д.92-94).

Из протокола осмотра места происшествия от 05 ноября 2023 года и фототаблицы к нему, следует, что осмотрен участок местности, расположенный в трех метрах возле 

<

адрес>. На земле перед входом на указанный участок находится труп Ф. Труп лежит на спине, руки вытянуты вдоль туловища, ноги расположены вперед от входа на участок. На трупе имеются телесные повреждения. На трупе одета футболка, рядом лежат куртка - пуховик, ботинки, штаны и шапка. (т.1 л.д.27-31).

Согласно протоколу осмотра места происшествия от 06 ноября 2023 года и фототаблицы к нему, установлено, что с участием ФИО1 осмотрен 

<

адрес>, расположенный по адресу: 

<

адрес> Кухонное помещение дома объединено с жилым. На кухонном столе обнаружены 2 стопки. В прихожей у холодильника находится бутылка из-под настойки марки «Рябина» и бутылка из-под водки марки «Талая», указанные предметы изъяты. Слева от кухонного помещения расположена душевая. Возле дома справа от входа обнаружены бутылки из-под водки марок «Байкал» и «Тельняшка», бутылка из-под виски марки «Джокер», и бренди марки «Баррель». Указанные предметы также изъяты (т.1 л.д.11-22).

По заключению эксперта №278 от 17 декабря 2023 года, на бутылке из-под водки марки «Талая» обнаружены следы пальцев рук принадлежащих ФИО1 (т.1 л.д.181-185).

Как следует из протокола осмотра сотового телефона марки «Huawei Y6s (2019)» принадлежащего ФИО1 и изъятого у него в ходе выемки (т.1 л.д.232-234) 04 ноября 2023 года в 10 часов 02 минуты ФИО1 совершил с указанного телефона исходящий звонок, длительностью 01 минута 22 секунды, на абонентский номер К. № (т.1 л.д.69-78).

Из протокола осмотра детализации абонентского номера №, находящегося в пользовании К. (т.1 л.д.84-86) усматривается, что 04 ноября 2023 года указанный абонентский номер имел неоднократные входящие и исходящие соединения с абонентским номером №, принадлежащим ФИО1: 

- в 10 часов 02 минуты, входящее соединение длительностью 01 минута 23 секунды;

- в 10 часов 42 минуты, входящее соединение длительностью 30 секунд;

- в 11 часов 02 минуты, исходящее соединение длительностью 49 секунд;

- в 11 часов 16 минут, исходящее соединение длительностью 03 секунды;

- в 11 часов 17 минут, исходящее соединение длительностью 23 секунды;

- в 11 часов 19 минут, исходящее соединение длительностью 22 секунды;

- в 11 часов 23 минуты, исходящее соединение длительностью 30 секунд.

Согласно заключению эксперта №113/1830 от 22 декабря 2023 года, при судебно-медицинском исследовании трупа Ф. и изучении медицинской документации на его имя, у Ф. обнаружены следующие места приложения травмирующей силы: на голове - 2 места (верхнее веко левого глаза и затылочная область), на конечностях - 1 (правый локоть), на грудной клетке - 1 (правая половина грудной клетки).

На трупе Ф. обнаружены следующие телесные повреждения:

-повреждения группы А: субдуральное кровоизлияние в правой лобно-теменно-затылочной доли головного мозга (объемом 180 мл); разрыв сосуда синуса твердой мозговой оболочки; субарахноидальное кровоизлияние правой височной доли головного мозга; травматическое внутримозговое кровоизлияние в проекции правой височной доли головного мозга; кровоизлияние в подкожно-жировую клетчатку в проекции верхнего века левого глаза ближе к наружному углу; кровоподтек в проекции верхнего века левого глаза ближе к наружному углу;

- повреждения группы Б: кровоизлияние в мягкие ткани в проекции затылочного бугра; кровоизлияние в проекции правого локтевого сустава.

Как указано экспертом, повреждения группы А образовалось незадолго до смерти в быстрой последовательности друг за другом, в результате ударного воздействия тупым твердым предметом без характерной следообразующей поверхности по свободно расположенной голове в верхнее веко левого глаза с последующей ротацией головы. Повреждения группы Б также образовались незадолго до смерти в быстрой последовательности в результате падения и соударением затылочной областью и областью правого локтя о преобладающую поверхность тупого твердого предмета. 

Повреждения группы А являлись опасными в момент причинения и в соответствии с п. 6.1.3 «Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека», утвержденных приказом Минздравсоцразвития РФ от 24 апреля 2008 г. N194-н, относятся к тяжкому вреду, причиненному здоровью человека.

По утверждению эксперта, между повреждениями группы А и наступлением смерти имеется прямая причинно-следственная связь, т.к. смерть Ф. наступила в результате закрытой черепно-мозговой травмы с кровоизлияниями под мозговые оболочки и в вещество головного мозга, осложнившаяся отеком и дислокацией головного мозга, что подтверждается установленными патоморфологическими признаками.

Повреждения группы Б не влекут за собой утрату общей трудоспособности или временное нарушение функций органов и систем организма и в соответствии с п.9 «Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека», утвержденных приказом Минздравсоцразвития РФ от 24 апреля 2008 г. N194-н, расцениваются как повреждения, не причинившие вред здоровью человека. Между повреждениями группы Б и наступлением смерти причинно-следственной связи нет. 

Экспертом указано, что повреждения группы А и Б образовались незадолго до смерти, в короткий промежуток времени исчисляемый от первых десятков секунд до первых часов (до 3-х часов). Данный промежуток времени Ф. мог прожить до потери сознания развившегося в результате отека головного мозга, при этом он мог совершать активные действия (передвигаться, говорить), до потери сознания. 

На основания описания трупных явлений в акте исследования трупа №1830, экспертом сделан вывод о том, что смерть Ф. наступила не менее чем за 12-24 часа и не более чем за 3 суток до начала исследования трупа в морге, имевшего место 06 ноября 2023 года в 09 часов 00 минут.

Также экспертом, у Ф., как визуально, так и по данным его истории болезни установлено наличие повреждений группы В: переломы ребер справа с 7 по 11. Правосторонний пневмоторакс, пневмомедиастиум. Подкожная эмфизема, ушиб легкого. Все указанные переломы ребер являются прижизненными. Повреждения группы В образовались задолго до наступления смерти Ф. и свыше 21 дня, так как имеются признаки заживления и не исключено, что 30 июля 2023 года (согласно данным истории болезни). Данные повреждения могли образоваться в результате падения с последующим соударением правой половиной грудной клетки о преобладающую поверхность тупого твёрдого предмета. 

Указанные повреждения вызвали значительную стойкую утрату общей трудоспособности менее чем на одну треть и в соответствии с п. 7.2 «Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека», утвержденных приказом Минздравсоцразвития РФ от 24 апреля 2008 г. N194-н, относятся к среднему вреду, причиненного здоровью человека. Указанные повреждения образовались свыше 21 дня до наступления смерти, после получения данных повреждений Ф. мог передвигаться неограниченное количество времени. Между повреждениями группы В и наступлением смерти причинно-следственной связи нет (т.1 л.д.153-158).

По заключению эксперта №123/113/1830 от 27 декабря 2023 года повреждения группы В, описанные в экспертизе №113/1830, не оказали какого-либо влияния (прямого или косвенного) на повреждения групп А и Б и не имеют причинно-следственной связи с непосредственной причиной смерти Ф. (т.1 л.д.190-193).

Допрошенный в судебном заседании эксперт Б. показала, что, описанный ею механизм образования повреждений группы А сам по себе исключает возможность их причинения при падении из положения стоя или близко к таковому положению при соударении о твердые тупые предметы. Они могли образоваться только в результате удара по свободно расположенной голове, о чём свидетельствуют результаты вскрытия трупа, которое проводила также она. Телесные повреждения группы Б образовались в результате падения и соударением затылочной областью и областью правого локтя о преобладающую поверхность тупого твердого предмета. Для образования телесных повреждений группы А достаточно и незначительного однократного физического воздействия на голову. Это воздействие было внешним. Утверждает, что если бы имело падение кровоизлияние в голове развивалось бы по-иному. В пункте 4 заключения она указала, что в одно и тоже место приложения травмирующей силы могло быть нанесено не одно травмирующее воздействие. Это означает, что заключением устанавливается и описывается конкретное количество мест приложения травмирующих воздействий, оставляющих следы, что само по себе не исключает нанесение не одного, а нескольких ударов в одно и то же место приложения. Указание ею в исследовательской части заключения №123/113/1830 от 27 декабря 2023 года на акт №6866 и акт №4198 от 14 ноября 2023 года и указание сведений о том, что исследовался труп Ж., ДД.ММ.ГГГГ года рождения, является технической ошибкой. Все указанные в исследовательской части экспертизы сведения относятся только к исследованиям трупа Ф.. (т.1 л.д.195-200).

Как следует из заключения комиссионной экспертизы №65/1-24 от 25 ноября 2024 года у Ф. установлена закрытая черепно-мозговая травма: кровоподтек в проекции верхнего левого глаза ближе к наружному углу с кровоизлиянием в его проекции, разрыв сосуда синуса твердой мозговой оболочки, субдуральное кровоизлияние в правой лобно-теменно-затылочной доли головного мозга (объемом 180 мл); субдуральное кровоизлияние правой височной доли головного мозга; внутримозговое кровоизлияние в проекции правой височной доли головного мозга («повреждения группы А»).

Кровоизлияние в мягкие ткани в проекции затылочного бугра; кровоизлияние в проекции правого локтевого сустава («повреждения группы Б»).

На голове Ф. установлено два места приложения силы - область левого глаза и область проекции затылочного бугра.

По утверждению комиссии экспертов, закрытая черепно-мозговая травма возникла у Ф. в результате ротации головного мозга относительно костных структур и разрыва при этом переходных вен между поверхностью мозга и синусами твердой мозговой оболочки, вследствие чего образовалась субдуральная гематома. Такие условия возникают при ударе твердым тупым предметом по нефиксированной голове. При этом для реализации ротационного механизма ЧМТ не требуется какой-либо запредельной нагрузки. 

По утверждению экспертов закрытая черепно-мозговая травма («повреждения группы А») не могла образоваться при падении из положения стоя с высоты собственного роста или близкого к таковому положению при соударении о твёрдые тупые предметы, о твердую поверхность (пол, покрытый ламинатом), как с приданным ускорением, в частности, из-за предшествовавшего этому, удара руками по голове, так и без. Экспертная комиссия также отмечает, что субарахноидальное кровоизлияние правой височной доли головного мозга и соответствующее ему внутримозговое кровоизлияние в проекции правой височной доли головного мозга не имеют соответствующих их проекции наружных повреждений и не являются «противоударными» повреждениями. 

Напротив, повреждения группы Б могли образоваться и при падении Ф.

Показания ФИО1 в части механизма нанесения им повреждений Ф. соответствует объективным судебно-медицинским данным, согласно которым у Ф. установлены повреждения в области лица, затылка и локтя (т.4 л.д.2-42).

Допрошенный в судебном заседании эксперт Р. показала, что при производстве экспертизы №65/1-24 от 25 ноября 2024 года комиссией экспертов установлено, что имевшаяся у Ф. черепно-мозговая травма, образовалась у него прижизненно вследствие ротации головного мозга, в результате не менее одного удара тупым твердым предметом, каким могла быть и рука человека, по нефиксированной голове. Эта травма опасна для жизни, причинила тяжкий вред здоровью и находится в прямой причинной связи со смертью Ф. Она не могла образоваться в результате падения Ф., так как каких-либо признаков «противоудара», характерных для падения с высоты собственного роста, в том числе при ударе о предметы окружающей обстановки, по результатам изучения акта исследования трупа и иных материалов дела ими не установлено. 

Согласно заключению комиссионной судебно-медицинской экспертизы №65/2-24 от 25 ноября 2024 года, по результатам исследования ФИО2 и медицинской документации на его имя, установлено, что несмотря на имеющийся у ФИО1 диагноз, его способность сжимать правую и левую руку в кулак, как и сам кистевой захват сохранены. Замах руки для удара осуществляется в плечевом поясе, повреждений либо стойких последствий в виде ограничения функции которого у ФИО1 не установлено. В связи с этим, эксперты утверждают, что ФИО1 мог наносить удары другому человеку своими руками, кулаком, кистью руки, полусжатой кистью руки, ребром кисти, ладонью в том числе по голове Ф. с причинением последнему установленной у него заключением экспертизы закрытой черепно-мозговой травмы (т.4 л.д.43-72).

Оценив приведенные выше доказательства в их совокупности, суд находит вину подсудимого ФИО1 в совершении преступления установленной и квалифицирует содеянное им по ч.4 ст.111 УК РФ, поскольку он совершил умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, повлекшее по неосторожности смерть потерпевшего.

При этом суд принимает во внимание, что подсудимый, как в ходе предварительного следствия, так и в судебном разбирательстве не отрицал факт нанесения им потерпевшему Ф. умышленно ударов, в том числе по его голове, а его показания об обстоятельствах совершения преступления согласуются как с показаниями свидетелей, так и с материалами дела, исследованными судом. 

В частности, анализ приведенных выше показаний ФИО1, в том числе и тех, которые он давал на предварительном следствии, приводит суд к выводу о том, что, объясняя причины произошедшего, подсудимый сообщал органам предварительного следствия такие сведения об обстоятельствах его совершения, которые могли быть известны только лицу, непосредственно совершившему преступление. 

При этом показания ФИО1 подтверждаются и непосредственным очевидцем произошедшего - свидетелем К., которая как на стадии предварительного следствия, так и в судебном заседании последовательно и подробно утверждала о том, что удары Ф. наносил именно ФИО1

Подтверждаются обстоятельства совершения ФИО1 преступления в отношении Ф. и показаниями свидетелей К., пояснившей, что 04 и 05 ноября 2023 года К. и Ф. находились в гостях у ФИО1, показаниями свидетелей М., К. и М. об обстоятельствах обнаружения трупа Ф., вещной обстановке на месте происшествия и характере имевшихся у потерпевшего травм. 

По убеждению суда, нет никаких оснований не доверять таким показаниям вышеуказанных свидетелей, так как они логичны, последовательны, согласуются между собой и взаимно дополняют друг друга, отражают детали, которые могут быть известны только непосредственным участникам этих событий, а также подтверждаются совокупностью других доказательств по делу, в том числе протоколами осмотров мест происшествия, протоколами осмотров предметов и документов, а также заключениями проведенных по делу экспертиз.

При этом, вопреки доводам стороны защиты, ни в ходе предварительного следствия, ни в судебном заседании не было установлено ни как обстоятельств, указывающих на возможность оговора кем-либо из перечисленных лиц подсудимого, в том числе свидетелем К., ни обстоятельств, указывающих на чью-либо заинтересованность, в том числе и служебную, в привлечении ФИО1 к уголовной ответственности.

Не смог указать убедительных причин его возможного оговора и сам подсудимый. 

Показания подсудимого ФИО1 и свидетеля К. о времени, характере и механизме причинения Ф. телесных повреждений полностью согласуются и с выводами судебно-медицинских экспертиз как в отношении потерпевшего, так и в отношении подсудимого ФИО1

При этом оценивая приведенные выше выводы экспертов, суд находит, что все они даны на основании исследований, произведенных квалифицированными специалистами, полно и всесторонне обосновавшими свои выводы в экспертных заключениях. Перед их производством эксперты были предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, в их распоряжение были предоставлены необходимые для производства экспертиз материалы уголовного дела, а сами сделанные экспертами выводы не выходят за рамки их специальных познаний. Ход экспертиз подробно описан экспертами в заключениях, со ссылками на применяемые методики, а к самим заключениям экспертов приложены не только соответствующие пояснительные схемы, но и фототаблицы, позволяющие сопоставить и проследить ход экспертиз.

Нет у суда и никаких оснований полагать, что проведенные по делу судебно-медицинские экспертизы №113/1830 от 22 декабря 2023 года и №123/113/1830 от 27 декабря 2023 года, а также дополнительная комиссионная судебно-медицинская экспертиза №65/1-24 от 25 ноября 2024 года и комиссионная судебно-медицинская экспертиза №65/2-24 от 25 ноября 2024 года не могут быть положены в основу приговора, поскольку каких-либо нарушений уголовно-процессуального закона, а также иных правил производства экспертизы по уголовным делам, влекущих признание этих доказательств недопустимыми, не допущено, при этом они научно обоснованы, не имеют существенных противоречий, а напротив взаимно дополняют друг друга. 

Квалификация экспертов проводивших указанные экспертизы сомнений не вызывает, все они имеют высшее медицинское образование и значительный стаж работы по своей специальности. 

В частности, эксперт Б., производившая вскрытие трупа Ф., а затем давшая по делу заключения №113/1830 от 22 декабря 2023 года и №123/113/1830 от 27 декабря 2023 года, имеет стаж работы 8 лет, 1 квалификационную категорию и соответствующий сертификат по своей специальности.

Сделанные в своих заключениях выводы, эксперт Б. подтвердила и в судебном заседании, при этом подробно разъяснив, на основании каких данных она пришла к изложенным в своих заключениях выводам, объяснив наличие возможных погрешностей и описок, а также обстоятельствах их вызвавших.

Выводы, сделанные экспертом Б. в части механизма образования у потерпевшего Ф. травмы, повлекшей его смерть, полностью подтверждаются и выводами комиссионной судебно-медицинской экспертизы №65/2-24 от 25 ноября 2024 года.

Компетенция и надлежащая квалификация экспертов сотрудников ГБУЗ «БСМЭ», давших указанное заключение, сомнений у суда также не вызывают, так как из материалов дела следует, что эксперты М. и Б. имеют высшую квалификационную категорию и стаж работы по специальности более 25 лет, при этом сделанные экспертами выводы дополняют друг друга, существенных противоречий не содержат, за рамки их специальных познаний не выходят. 

Эксперт Р., входившая в состав указанной экспертной комиссии, также имеет необходимое образование и соответствующую квалификацию. При этом эксперт Р. в судебном заседании подробно и аргументировано разъяснила сделанные экспертной комиссией выводы и ответила на возникшие вопросы.

Выводы экспертов о механизме образования у Ф. повреждений и о причине смерти Ф. согласуются и с показаниями непосредственного очевидца преступления - свидетеля К., которая как на стадии предварительного следствия, так и в судебном заседании последовательно поясняла, что ФИО1 действительно нанес Ф. несколько ударов, при этом потерпевший, так как об этом заявляет ФИО1, ни в этот момент, ни до, ни после того, как ФИО1 нанес ему удары не падал.

Оснований не доверять таким показаниям свидетеля К. у суда нет в связи с наличием обстоятельств, указанных выше. 

При указанных обстоятельствах каких-либо оснований сомневаться в достоверности выводов экспертов, в том числе, по установлению наличия и локализации имевшихся у Ф. телесных повреждений, механизму их образования и причины смерти потерпевшего, у суда нет никаких оснований.

Не ставит под сомнение заключения экспертов и представленное стороной защиты заключение специалистов, а также показания данные специалистом Д. в судебном заседании, так как ответы на поставленные перед ними вопросы носят общий и предположительный характер, даны без непосредственного исследования ими трупа потерпевшего и без соблюдения порядка, установленного нормами УПК РФ. Более того, указанные специалисты высказали свое мнение о несоответствии оспариваемых заключений экспертов в части определения причины смерти Ф. механизма образования телесных повреждений, то есть фактически дали оценку достоверности доказательств, чем вышли за пределы своих полномочий, предусмотренных ст.58 УПК РФ. В связи с этим, к показаниям специалиста Д. суд относится критически, а заключение специалистов признает недопустимым доказательством.

При таких обстоятельствах, суд полностью доверяет вышеуказанным заключениям сделанным экспертами, кладет их в основу приговора и приходит к выводу о том, что повреждения, повлекшие смерть Ф. образовались в результате умышленного ударного воздействия тупым твердым предметом без характерной следообразующей поверхности по его голове и не могли образоваться от падения.

Нет у суда и никаких оснований полагать, что к совершению преступления причастны другие лица, или, что ФИО1 по какой-либо причине взял на себя чужую вину, оговорил себя, поскольку это опровергается как собственными показаниями подсудимого ФИО1 о том, что это именно он нанес Ф. удары, при этом в доме они находились втроём: он, Ф. и К., так и аналогичными показаниями свидетеля К., дополнившей, что кроме ФИО1 Ф. никто никаких ударов не наносил, а до произошедшего у Ф. никаких телесных повреждений не было, на состояние здоровья он также не жаловался.

Исходя из изложенного, оснований считать, что к совершению преступления причастны другие лица или, что ФИО1 по какой-либо причине взял на себя чужую вину, оговорил себя, у суда не имеется.

Нет у суда и никаких оснований полагать, что подсудимый при совершении преступления действовал в состоянии необходимой обороны, либо превысил её пределы, поскольку каких-либо доказательств этому материалы уголовного дела не содержат. Напротив, как следует из показаний непосредственного очевидца преступления - свидетеля К., Ф. до момента причинения ему телесных повреждений ФИО1 лежал на кровати, находился в состоянии сильного алкогольного опьянения, никакой угрозы ни для кого не представлял, а именно ФИО1, недовольный тем, как на него смотрел лежащий на кровати Ф., подошел к нему, стащил его с кровати и нанес ему несколько ударов руками и ногами, в том числе и по голове. При этом Ф. никак на это не отвечал, никаких ударов ФИО1 не наносил и не пытался нанести. 

При указанных обстоятельствах суд приходит к выводу о том, что поведение Ф. непосредственно в момент совершения преступления и до него, никакой угрозы жизни или здоровью как подсудимого, так и иных лиц не представляло.

Не состоятельны и доводы стороны защиты о том, что ФИО1 не мог причинить Ф. телесные повреждения от которых наступила его смерть, вследствие имеющейся у него травмы рук, так как это опровергается совокупностью исследованных судом доказательств.

В частности из заключения комиссионной судебно-медицинской экспертизы №65/2-24 от 25 ноября 2024 года, сделанного не только на основании изучения истории болезни ФИО1, но и на основании непосредственного исследования экспертами физического состояния ФИО1, следует, что с имеющимися у него травмами, он мог наносить удары другому человеку своими руками, в том числе по голове Ф. с причинением последнему установленной у него заключением экспертизы закрытой черепно-мозговой травмы.

При этом из заключений судебно-медицинских экспертиз в отношении потерпевшего, так и из показаний экспертов в судебном заседании, установлено, что для образования имевшейся у потерпевшего травмы, повлекшей его смерть, достаточно и незначительного воздействия на его голову.

Сам ФИО1 в судебном заседании не отрицал, что он действительно нанес Ф. удар в голову, при этом он также заявил, что ранее активно занимался спортом, в том числе борьбой, является мастером спорта по этому виду, старается поддерживать физическую форму и в настоящее время.

Умысел подсудимого доказан характером его действий, поскольку нанося потерпевшему Ф. удары руками и ногами по голове, туловищу и конечностям потерпевшего, ФИО1 осознавал общественную опасность своих действий и предвидел, что они могут привести к наступлению общественно опасных последствий, в том числе к причинению тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, то есть действовал с умыслом на его причинение. При таких обстоятельствах ответственность за свои действия ФИО1 должен нести в зависимости от наступивших последствий. Что касается наступления смерти, то по отношению к такому исходу, в его действиях имеется неосторожная форма вины.

Мотивом преступления послужили личные неприязненные отношения возникшие у ФИО1 к потерпевшему Ф.

Данный вывод следует из показаний подсудимого и свидетеля К. и по существу никем не оспаривается. 

Таким образом, на основании анализа имеющихся по делу доказательств, суд приходит к выводу об их допустимости, достоверности и достаточности для утверждения о виновности в совершении ФИО1 инкриминируемого ему деяния, при изложенных выше обстоятельствах.

Согласно справкам из учреждений здравоохранения ФИО1 на учетах у врачей психиатра, нарколога не состоит (т.1 л.д.220-222).

В отношении инкриминируемого деяния суд признает ФИО1 вменяемым, при этом учитывает заключение амбулаторной комплексной судебно-психиатрической экспертизы №2496 от 20 ноября 2023 года, согласно которой ФИО1, как в момент совершения деяния, так и в настоящее время каким - либо хроническим психическим расстройством, временным психическим расстройством, слабоумием либо иным болезненным расстройством психики не страдал и не страдает, мог осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими. В принудительных мерах медицинского характера ФИО1 не нуждается. Мог правильно воспринимать обстоятельства, имеющие значение для дела, и давать о них показания. Не находился ФИО1 в момент совершения преступления и в состоянии аффекта (т.1 л.д.163-165).

По убеждению суда, вышеуказанное заключение экспертов достаточно мотивировано и не вызывает каких-либо сомнений, поэтому суд полностью ему доверяет. Принимая во внимание изложенное, материалы дела, касающиеся личности подсудимого, учитывая, что его поведение в судебном заседании адекватно происходящему, суд приходит к выводу, что ФИО1, как в момент совершения преступления, так и в настоящее время понимал и понимает характер и общественную опасность своих действий, связь между своим поведением и его результатом и осознанно руководил им, поэтому в отношении инкриминируемого ему деяния, подсудимого следует признать вменяемым. 

Отсутствуют у суда и какие-либо основания полагать, что ФИО1 во время совершения деяния находился в состоянии физиологического аффекта, поскольку никаких сведений, подтверждающих наличие в его поведении кратковременной интенсивной эмоциональной вспышки, занимающей доминирующее положение в сознании при рассмотрении настоящего дела не установлено.

При таких обстоятельствах суд находит, что действия ФИО1 при совершении преступления носили осознанный рациональный характер. 

Таким образом, подсудимый виновен в описанном в приговоре преступлении и подлежит наказанию за содеянное. 

Решая вопрос о виде и мере наказания, подлежащего назначению подсудимому, суд учитывает: характер и степень общественной опасности преступления, смягчающие наказание обстоятельства, данные о личности виновного, влияние назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи.

При изучении личности подсудимого ФИО1 установлено, что он ранее не судим, имеет постоянное место жительства и двоих совершеннолетних детей, является пенсионером, разведен. 

Согласно характеристике, выданной участковыми уполномоченными полиции, ФИО1 по месту жительства и по месту регистрации характеризуется с нейтральной стороны, заявлений и жалоб на него не поступало (т.2 л.д.217, 219).

Как следует из справок, выданных администрацией СО «Славновское сельское поселение Калининского района Тверской области» и ООО УК «Свиблов ГРАД», жалоб на ФИО1 от жителей к ним не поступало (т.2 л.д.65, 66). 

Из трудовой книжки ФИО1 усматривается, что в период осуществления трудовой деятельности он неоднократно поощрялся (т.2 л.д.29-42).

Свидетель ФИО3 характеризует своего супруга ФИО1 исключительно положительно (т.1 л.д.124-126). 

ФИО1 совершено преступление, которое в соответствии с положениями ст.15 УК РФ относится к категории особо тяжких.

По убеждению суда, исходя из фактических обстоятельств совершенного преступления и степени его общественной опасности каких-либо оснований для изменения его категории, в порядке установленном ч.6 ст.15 УК РФ нет.

Обстоятельств, свидетельствующих об изменении степени общественной опасности содеянного подсудимым, судом не установлено. При таких обстоятельствах, учитывая тяжесть совершенного преступления, сведения о личности ФИО1, суд не находит никаких оснований для прекращения уголовного дела, либо освобождения подсудимого от наказания и уголовной ответственности, в том числе и по медицинским показаниям. 

В качестве смягчающих ФИО1 наказание обстоятельств, суд, в соответствии с п.«и» ч.1 ст.61 УК РФ, признает явку с повинной, а также его активное способствование раскрытию и расследованию преступления, поскольку ФИО1 при осмотре места происшествия (т.1 л.д.11-15), даче объяснений (т.1 л.д.32-33), в явке с повинной (т.1 л.д.44), а также в ходе допросов заявил о признании своей вины в содеянном, подробно рассказав органам предварительного расследования о деталях своих преступных действий, объяснил причины, мотивы совершения преступления, а также сообщил другие значимые для уголовного дела обстоятельства, которые не были известны правоохранительным органам и впоследствии нашли своё отражение в предъявленном ему обвинении, что в свою очередь способствовало более быстрому и полному расследованию преступления и правильной юридической оценке содеянного.

Иных, смягчающих ФИО1 наказание обстоятельств, предусмотренных ч.1 ст.61 УК РФ, в том числе и предусмотренных пп.«з», «к» ч.1 ст. 61 УК РФ, по делу не установлено.

В соответствии с ч.2 ст.61 УК РФ в качестве смягчающих наказание ФИО1 обстоятельств суд признает отсутствие у него судимостей, частичное признание своей вины, заявление о раскаянии в содеянном и заявление им о своих тяжелых моральных переживаниях в связи с гибелью Ф., положительные характеристики его личности, в том числе выданные ему по месту жительства и по месту регистрации, а также данную свидетелем ФИО3, преклонный пенсионный возраст и состояние здоровья ФИО1, в том числе наличие у него инвалидности, а также состояние здоровья его близких родственников, активное занятие им общественной деятельностью, наличие грамот, наград и иных поощрений за добросовестный труд и за спортивные достижения, наличие звания «Мастер спорта» и «Кандидат в мастера спорта», наличие статуса «Ветеран труда», оказание различной помощи, в том числе, финансовой, своим близким родственникам.

Обстоятельств, отягчающих наказание ФИО1, в соответствии со ст.63 УК РФ, судом не установлено.

Суд не находит никаких оснований для признания в качестве отягчающего наказание обстоятельства факт нахождения ФИО1 при совершении преступления в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя, поскольку каких-либо доказательств тому, что именно такое состояние повлияло на его поведение и способствовало совершению настоящего преступления, судом не установлено. Данные доводы подсудимого никем и ничем не опровергнуты. При этом один лишь только сам факт нахождения в состоянии опьянения не может служить безусловным и достаточным основанием для признания его в качестве отягчающего обстоятельства. 

Принимая во внимание вышеизложенное, суровость санкции - исключительно в виде лишения свободы, суд не усматривает возможности назначения подсудимому ФИО1 иной меры наказания, кроме как лишение свободы, без применения ст.73 УК РФ, поскольку приходит к твердому убеждению, что именно такая мера наказания, сможет обеспечить достижение социальной справедливости и исправление осужденного, а также в полной мере будет отвечать принципам и целям наказания, указанным в ст.6, 43, 60 УК РФ.

Вместе с тем, с учетом указанных выше смягчающих обстоятельств дополнительное наказание в виде ограничения свободы суд считает возможным к ФИО1 не применять, находя достаточным для исправления осужденного назначение только основного вида наказания 

Определяя наказание в виде лишения свободы на определенный срок, суд учитывает также и правила ч.1 ст.62 УК РФ.

Исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступления, поведением осужденного и других обстоятельств, существенно уменьшающих характер и степень общественной опасности совершенного преступления, не установлено. Поэтому оснований для применения правил, предусмотренных ст. 64 УК РФ суд не усматривает.

Оснований для применения ст. 53.1 УК РФ суд также не находит. 

Правовые основания для применения правил ст.81,82 УК РФ отсутствуют.

Согласно п.«в» ч.1 ст.58 УК РФ отбывание наказания ФИО1 следует назначить в исправительной колонии строгого режима. При этом, каких-либо оснований для назначения ему наказания в тюрьме, суд не находит.

С учётом назначения ФИО1 судом наказания в виде реального лишения свободы, ранее избранная в отношении ФИО1 мера пресечения в виде домашнего ареста подлежит изменению на заключение под стражу.

При этом, в связи с тем, что на предварительном следствии ФИО1 был задержан в порядке ст. 91-92 УПК РФ, а затем в отношении него избрана мера пресечения в виде домашнего ареста, это время следует зачесть в срок отбытия наказания в виде лишения свободы, в соответствии с правилами ст.72 УК РФ. 

Гражданский иск по делу не заявлен. 

Судьба вещественных доказательств подлежит разрешению по правилам ч.3 ст. 81 УПК РФ.

Сведения о наличии процессуальных издержек материалы дела не содержат.

На основании изложенного, руководствуясь ст.296-300, 303, 304, 307-309 УПК РФ, 

п р и г о в о р и л:

ФИО1 признать виновным в совершении преступления, предусмотренного ч.4 ст.111 УК РФ и назначить ему наказание в виде 06 (Шесть) лет лишения свободы, с отбыванием в исправительной колонии строгого режима. 

Меру пресечения ФИО1 в виде домашнего ареста до вступления приговора в законную силу изменить на заключение под стражу, взять ФИО1 под стражу в зале суда.

Срок отбывания наказания ФИО1 исчислять с даты вступления приговора в законную силу. 

В соответствии с п.«а» ч.3.1 ст.72 УК РФ, зачесть ФИО1 в срок отбывания наказания в виде лишения свободы время содержания его под стражей в порядке ст.91-92 УПК РФ по данному уголовному делу с 06 ноября 2023 года по 08 ноября 2023 года включительно, а также время содержания его под стражей в качестве меры пресечения по данному уголовному делу с 27 августа 2025 года до дня вступления настоящего приговора в законную силу, из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима. 

В соответствии с ч.3.4 ст.72 УК РФ, зачесть ФИО1 в срок отбывания наказания в виде лишения свободы время содержания его под домашним арестом в качестве меры пресечения по данному уголовному делу с 09 ноября 2023 года по 26 августа 2025 года включительно, из расчета два дня нахождения под домашним арестом за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима. 

По вступлении приговора в законную силу, вещественные доказательства: 

- детализацию абонентского номера 

<

***> (т.1 л.д.87), - хранить в материалах уголовного дела;

- бутылку из-под водки марки «Талая», хранящуюся в камере вещественных доказательств Калининского МСО СУ СК РФ по Тверской области (т.1 л.д.88), - уничтожить;

- сотовый телефон марки «Huawei Y6s (2019)», хранящийся у ФИО1 (т.1 л.д.88, 89), - оставить в его владении.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Тверской областной суд через Калининский районный суд Тверской области в течение пятнадцати суток со дня его провозглашения, а осужденным, содержащимся под стражей, в тот же срок со дня вручения копии приговора.

В случае подачи апелляционной жалобы осужденный в течение 15 дней со дня вручения ему копии приговора, или в тот же срок со дня получения им копии апелляционного представления прокурора или жалобы потерпевшего, затрагивающих его интересы, вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции. 

Председательствующий: П.В. Осипов