УИД 52RS0006-02-2024-004679-42 

Дело №2-432/2025

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

23 января 2025 года

Сормовский районный суд г. Нижний Новгород в составе судьи Вернер Л.В., 

с участием истца ФИО2 и его представителя ФИО3, ответчика ФИО5 и ее представителя ФИО6, представителя третьего лица ФИО7,

при секретаре Смирновой О.А.

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО2 к ФИО5 об оспаривании завещания и признании права общей долевой собственности на квартиру,

установил:

ФИО2 обратился в суд с иском к ФИО5 о признании недействительным завещания своего отца ФИО1, умершего 14.02.2024 г., от 17.01.2024 г., в соответствии с которым ответчику завещано 114/399 долей в праве общей долевой собственности на квартиру по адресу: 

<

адрес>, и признании за ним права собственности на 114/399 долей в праве общей долевой собственности на данную квартиру, указав (с учетом заявления о дополнении основания иска), что при совершении завещания ФИО1 находился в больнице на стационарном лечении в связи с наличием онкологического заболевания и принимал наркотические препараты, которые оказали влияние на его сознание и волю. Кроме того, ответчик является недостойным наследником, так как имела корыстные интересы, понуждала ФИО1 составить завещание в свою пользу, совершала в отношении него действия, которые привели к быстрой кончине; распродала его имущество. Завещание составлено под влиянием обмана со стороны ответчика.

Судом к участию в деле в качестве третьих лиц привлечены нотариусы ФИО8 и ФИО9

В возражениях относительно иска ФИО5 указала о несогласии с иском со ссылкой на то, что она состояла в фактических брачных отношениях с ФИО1 с 2019 года, у них был общий бюджет, до 25.09.2023 г. ФИО1 работал водителем на маршрутке №, в связи с чем регулярно проходил медицинские комиссии. ФИО1 не страдал психическими заболеваниями и не злоупотреблял спиртными напитками. В сентябре 2023 года он был госпитализирован, после чего она (ФИО5) настояла на его полном медицинском обследовании. На все обследования она ходила вместе с ФИО1 и оплачивала его лечение, долгое время врачи не диагностировали у него онкологию. В отношении истца ФИО1 было установлено отцовство, совместно истец с ним никогда не проживал. ФИО1 всегда оказывал истцу материальную помощь, в то время как истец помощи отцу не оказывал и звонил только с просьбой о деньгах. Завещание ФИО1 составил по собственной инициативе, он был в сознании и понимал значение своих действий. 

Рассмотрение дела было назначено на 16.01.2025 г., в дальнейшем в судебном заседании объявлен перерыв до 23.01.2025 г.

При рассмотрении дела ФИО2 и его представитель ФИО3 поддержали исковые требования.

ФИО5 и ее представитель ФИО6 с иском не согласились.

Представитель третьего лица нотариуса ФИО8 ФИО7 полагал иск не подлежащим удовлетворению.

Дело рассматривается без участия третьих лиц нотариусов ФИО8 и ФИО9, извещенных о времени и месте его рассмотрения. 

В отзыве относительно иска нотариус ФИО8 заявила о несогласии с иском, указав, что завещание по просьбе ФИО1, который ввиду болезни не имел возможности личного обращения к нотариусу, удостоверено вне помещения нотариальной конторы по адресу: 

<

адрес>, ГБУЗ Нижегородской области "Городская клиническая больница №30 Московского района Нижнего Новгорода", где для этой цели была предоставлена отдельная палата. Выезд нотариуса в больницу был запланированным, не срочным. Нотариус выезжала два раза, поскольку в первом проекте завещания была сделана ошибка, которую нашел сам завещатель ФИО1 При входе в отделение нотариуса встретила врач, у которой нотариус спросила, принимает ли ФИО1 какие-либо препараты, которые могли бы мешать ему понимать происходящее, на что получила ответ, что таких препаратов он не принимает. Нотариуса проводили в отдельную палату, ФИО1 в палате находился один, на все вопросы отвечал ясно, задавал встречные вопросы, увидел ошибку в проекте завещания и был этим недоволен. Нотариус вернулась в контору, исправила ошибку в проекте завещания и вновь приехала в больницу. ФИО1 говорил о том, что у него есть сын, но он его лишает наследства, потому что сын не желает к нему ездить, общаться с ним так, как ему хотелось бы, а ФИО5 за ним ухаживает, она помогла его определить в эту больницу. Сказал, что, когда выйдет из больницы, начнет новую жизнь, умирать не собирается, но на всякий случай оставляет завещание. При удостоверении оспариваемого завещания установленный законом порядок нотариусом полностью соблюден.

Выслушав объяснения сторон и мнения представителей сторон и третьего лица, показания свидетелей, разъяснения эксперта, исследовав материалы дела, суд приходит к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения заявленного иска исходя из следующего.

Судом установлено, что ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ рождения умер 14.02.2024 г.

После смерти ФИО1 нотариусом города областного значения Нижнего Новгорода ФИО9 заведено наследственное дело №.

В соответствии с оставленным ФИО1 завещанием от 17.01.2024 г. принадлежащую ему долю квартиры по адресу: 

<

адрес> и долю в праве общей собственности на общее имущество в квартире и многоквартирном доме он завещал ФИО5 Данное завещание удостоверено нотариусом города областного значения Нижнего Новгорода ФИО20 Н.П. и зарегистрировано в реестре за № (л.д.194).

Заявления о принятии наследства поданы обеими сторонами по делу.

ФИО2 является сыном умершего и, как следствие наследником по закону первой очереди. ФИО5 состояла с умершим в фактических брачных отношениях. Иных наследников нотариусом не выявлено.

Часть 4 ст. 35 Конституции РФ обеспечивает гарантированный государством переход имущества, принадлежащего умершему (наследодателю), к другим лицам (наследникам). Это право включает в себя как право наследодателя распорядиться своим имуществом, так и право наследников на его получение. 

Наследование осуществляется по завещанию и по закону. Наследование по закону наступает, когда и поскольку оно не изменено завещанием (ст. 1111 Гражданского кодекса РФ).

Согласно пункту 1 статьи 1119 данного Кодекса завещатель вправе по своему усмотрению завещать имущество любым лицам.

В силу пункта 5 ст. 1118 Гражданского кодекса РФ завещание является односторонней сделкой, которая создает права и обязанности после открытия наследства.

При нарушении положений настоящего Кодекса, влекущих за собой недействительность завещания, в зависимости от основания недействительности, завещание является недействительным в силу признания его таковым судом (оспоримое завещание) или независимо от такого признания (ничтожное завещание). Завещание может быть признано судом недействительным по иску лица, права или законные интересы которого нарушены этим завещанием (пункт 1 ст.1131 указанного Кодекса).

Как разъяснено в пункте 21 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.05.2012 г. N 9 "О судебной практике по делам о наследовании", сделки, направленные на установление, изменение или прекращение прав и обязанностей при наследовании (в частности, завещание, отказ от наследства, отказ от завещательного отказа), могут быть признаны судом недействительными в соответствии с общими положениями о недействительности сделок (§ 2 главы 9 Гражданского кодекса РФ) и специальными правилами раздела V Гражданского кодекса РФ.

Пунктом 1 ст.166 Гражданского кодекса РФ определено, что сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

В обоснование требования о признании завещания своего отца недействительным истец сослался на то, что последний в момент его составления не способен был понимать значение своих действий и руководить ими в силу наличия онкологического заболевания и приема сильнодействующих медицинских препаратов и, кроме того, завещание подписано под влиянием обмана со стороны ответчика.

Согласно пункту 1 ст.177 Гражданского кодекса РФ сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

По смыслу указанных норм закона и разъяснений Пленума неспособность наследодателя в момент составления завещания понимать значение своих действий или руководить ими является основанием для признания завещания недействительным, поскольку соответствующее волеизъявление по распоряжению имуществом на случай смерти отсутствует.

Таким образом, юридически значимыми обстоятельствами, подлежащими установлению по данному делу, в числе прочего являлись наличие или отсутствие психического расстройства у наследодателя в момент составления завещания, степень его тяжести, степень имеющихся нарушений его интеллектуального и (или) волевого уровня.

Согласно пункту 2 ст.179 данного Кодекса сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего. 

Обманом считается также намеренное умолчание об обстоятельствах, о которых лицо должно было сообщить при той добросовестности, какая от него требовалась по условиям оборота.

При этом истцом, заявившим в качестве другого основания недействительности завещания обман, не указано, в чем заключался обман со стороны ответчика, под влиянием которого ФИО1 оставлено оспариваемое завещание.

Допрошенная по ходатайству истца в качестве свидетеля Свидетель №1 – врач отделения паллиативной медицинской помощи ГБУЗ Нижегородской области «Городская клиническая больница №30 Московского района г.Нижнего Новгорода», являвшаяся лечащим доктором ФИО1 в период его нахождения в данном отделении, дала суду показания о том, что ФИО1 по направлению из онкодиспансера поступил в отделение паллиативной помощи больницы в январе 2024 года и находился в нем более 30 дней, умер в отделении, он не мог ходить, жаловался на боли в груди, руках, спине, при его лечении применялись, в том числе наркотические препараты; спустя неделю после поступления ФИО1 попросил привезти нотариуса, ему пригласили нотариуса и оставили с нотариусом в отдельной палате; когда приглашали нотариуса, ФИО1 был в сознании, ориентирован; его состояние в период нахождения в больнице менялось - поступил он в сознании, после составления завещания ближе к своему концу под влиянием опиоидов стал «загружаться». Было понятно, что дело идет к кончине пациента. В истории болезни были записаны телефоны сожительницы (ФИО5) и сына. ФИО5 в больницу приходила постоянно, ФИО1 был чистый, ухоженный, у него всегда была смена памперсов. Врачу звонила только ФИО5, звонков от сына врачу не было. После смерти ФИО1 до ФИО5 не дозвонились и позвонили сыну, он забрал тело.

ФИО13 (тетка истца) сообщила суду, что с 2016 года по причине ссоры не общалась со своим братом ФИО1, истец сообщил ей о смерти брата, похоронами занимались она и истец, ответчик на похороны не явилась.

Свидетель ФИО14 (мать истца) сообщила суду, что с 2016 года не проживала с ФИО1, а истец с отцом общался.

Свидетели стороны ответчика ФИО15 и ФИО16 (соседи ФИО1 по коммунальной квартире) дали суду показания о том, что ФИО1 был психически нормальным, работал водителем маршрутного такси, проживал с ФИО5, у них были обычные семейные отношения, ФИО5 ходила с ним по больницам и поликлиникам.

Оснований не доверять показаниям свидетелей у суда нет.

По ходатайству истца судом была назначена посмертная судебная психиатрическая экспертиза по вопросам: Принимал ли ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ рождения, уроженец 

<

адрес>, умерший 14 февраля 2024 года, в период оформления завещания от 17 января 2024 года обезболивающие медицинские препараты, содержащие наркотические средства? Могло ли данное лицо в период оформления завещания от 17 января 2024 года понимать значение своих действий и (или) руководить ими?

По результатам проведения указанной судебной экспертизы ГБУЗ Нижегородской области «Психиатрическая больница № 2 г. Нижнего Новгорода» дано заключение от 21.11.2024 г., согласно которому ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ г. рождения в период оформления завещания от 17.01.2024 г. каким-либо психическим расстройством не страдал, в каком-либо временном расстройстве психической деятельности также не находился. Анализ материалов гражданского дела и медицинской документации позволяет утверждать об отсутствии у ФИО1 в период оформления завещания от 17.01.2024 г. какой-либо психопатологической симптоматики (признаков помраченного сознания, бреда, галлюцинаций), снижения интеллектуально-мнестических и эмоционально-волевых расстройств, критических способностей. На момент составления завещания, т.е. 17.01.2024 г., ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ г.р. мог понимать значение своих действий и руководить ими. Учитывая наличие ракового заболевания, можно предполагать о его влиянии на соматическое состояние подэкспертного. При выраженной астении, не сопровождающейся психическими расстройствами, сохранности ориентировки в окружающей обстановке, критическом отношении к происходящему и оформляемому гражданскому акту онкологические больные, несмотря на тяжелое соматическое состояние и наличие раковой интоксикации, не лишены способности понимать значение своих действий и руководить ими. В период оформления завещания от 17.01.2024 г. ФИО1 принимал обезболивающие медицинские препараты в терапевтических дозах, которые не оказывали существенного влияния на его психическое состояние: с 12.01.2024 г. принимал тромадол ежедневно (ненаркотический опиоидный анальгетик, имеющий низкое сродство с опиоидными рецепторами, обладает общей анальгезирующей активностью), с 15.01.2024 г. добавлен фентанил 25 мкг/ч и с 17.01.2024 г. увеличен до 50 мкг/ч (наркотический опиоидный анальгетик); с 19.01.2024 г. морфин лонг 10 мг (1 тб), с 25.01.2024 г. морфин лонг увеличен до 2 тб. И отменен фентанил, с 02.02.2024 г. морфин лонг увеличен до 30 мг по 1 тб., затем до 2 тб.

Будучи опрошенной в судебном заседании, эксперт ФИО10, давшая указанное заключение наряду с двумя другими экспертами, разъяснила и дополнительно обосновала сделанные экспертами выводы.

Стороной истца суду представлена рецензия от 20.01.2025 г. на экспертное заключение ГБУЗ Нижегородской области «Психиатрическая больница № 2 г. Нижнего Новгорода», подготовленная на основании заключенного с представителем истца договора индивидуальным предпринимателем ФИО18, согласно которой судебно-психиатрическими экспертами нарушены требования ст.ст. 5, 8, 16, 25 Федерального закона от 31.05.2001 г. № 73-Ф3 «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации», ч. 2 ст. 85 ГПК РФ. Экспертами не учтены эндогенная (раковая) интоксикация, кахексия, выраженный болевой синдром, не купирующийся опиоидными анальгетиками, прием подэкспертным в течение длительного периода тапентадола (палексии), вызывающего синдром зависимости и нарушения мышления. Допущены отсутствие клинической и научной обоснованности, недостоверность и недоказанность сделанных выводов.

Статья 5 Федерального закона от 31.05.2001 г. №73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» декларирует соблюдение законности при осуществлении государственной судебно-экспертной деятельности. 

Статья 8 данного Федерального закона закрепляет основные принципы судебно-экспертной деятельности, как объективность, всесторонность и полнота исследований.

Статьей 16 указанного Федерального закона закреплены обязанности эксперта, статьей 25 – требования к заключению эксперта или комиссии экспертов и его содержание, частью 2 ст.85 ГПК РФ установлены запреты экспертам (самостоятельно собирать материалы для проведения экспертизы; вступать в личные контакты и пр.). 

Установленные данными нормами законов принципы судебно-экспертной деятельности и требования при проведении судебной экспертизы полностью соблюдены. Так, экспертами исследованы в полном объеме медицинские документы и материалы дела. Заключение экспертов подробно мотивировано, изложенные в нем выводы - последовательны

Относительно приема наследодателем в период до начала 12.01.2024 г. стационарного лечения тапентадола (палексии) указано в заключении комиссии экспертов (л.д.209об.) и даны исчерпывающие разъяснения эксперта в судебном заседании, исходя из которых прием с целью обезболивания данного препарата не лишал ФИО1 способности понимать значение своих действий и руководить ими в момент совершения завещания.

В данном случае заключение экспертов соответствует как требованиям статьи 86 Гражданского процессуального кодекса РФ, так и Федерального закона от 31.05.2001 г. N 73-ФЗ "О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации", содержит подробное описание проведенного исследования, анализ имеющихся данных, результаты исследования, ответы на поставленные судом вопросы, является обоснованным, ясным, полным, последовательным, не допускает неоднозначного толкования и не вводит в заблуждение.

Эксперты до начала производства экспертизы были предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения по статье 307 Уголовного кодекса РФ, имеют необходимые для производства подобного рода экспертиз образование, квалификацию, специальности, стаж работы, о чем указано во вводной части экспертного заключения.

Таким образом, оценив представленную истцом рецензию на заключение судебных экспертов, суд не находит оснований усомниться в выводах судебных экспертов, изложенных в экспертном заключении, и разъяснениях эксперта в судебном заседании.

Выводы судебных экспертов не противоречат иным доказательствам, признанным судом достоверными, в том числе свидетельским показаниям врача отделения паллиативной медицинской помощи ГБУЗ Нижегородской области «Городская клиническая больница №30 Московского района г.Нижнего Новгорода» Свидетель №1, сообщившей, что в период составления оспариваемого завещания ФИО1 был в сознании и ориентирован.

Таким образом, достоверных доказательств, опровергающих выводы судебных экспертов либо ставящих их под сомнение, суду не представлено.

Соответственно, суд приходит к выводу, что вопреки положениям ст.56 ГПК РФ стороной истца не представлено доказательств, свидетельствующих о том, что ФИО1 при совершении оспариваемого завещания находился в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими.

В подтверждение другого своего довода – о совершении ФИО1 завещания под влиянием обмана со стороны ответчика стороной истца представлены суду аудиозапись разговора ФИО1 с истцом, состоявшегося, как указано последним 11.02.2024 г. (то есть за 3 дня до смерти), и заключение специалистов ООО «Центр экспертизы и оценки «ЕСИН» от 13.09.2024 г. об отсутствии признаков монтажа аудиозаписи. 

Из содержания упомянутого разговора следует, что собеседник истца сообщил, что «она» его обманула - он подписал завещание, а «она» после этого не выходит на связь. Истец указал, что данный телефонный разговор с отцом записан им по просьбе самого отца (л.д.109), соответственно, оба собеседника были осведомлены о ведении аудиозаписи и вели диалог, в том числе для использования в дальнейшем записи разговора в своих целях.

Ответчик сообщила суду, что не узнает голос собеседника истца на аудиозаписи. Тем не менее, если голос принадлежит ФИО1, по мнению суда, содержание разговора не указывает на то, что завещание совершено под влиянием обмана со стороны ответчика. 

Иных доказательств в подтверждение довода об обмане стороной истца суду не представлено.

Помимо изложенного, истец заявил довод, не имеющий правового значения для разрешения его требования о признания завещания недействительным - о том, что ответчик является недостойным наследником.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1117 Гражданского кодекса РФ не наследуют ни по закону, ни по завещанию граждане, которые своими умышленными противоправными действиями, направленными против наследодателя, кого-либо из его наследников или против осуществления последней воли наследодателя, выраженной в завещании, способствовали либо пытались способствовать призванию их самих или других лиц к наследованию либо способствовали или пытались способствовать увеличению причитающейся им или другим лицам доли наследства, если эти обстоятельства подтверждены в судебном порядке. 

Как разъяснено в пункте 19 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.05.2012 г. N 9 "О судебной практике по делам о наследовании", при разрешении вопросов о признании гражданина недостойным наследником и об отстранении его от наследования надлежит иметь в виду следующее:

а) указанные в абзаце первом пункта 1 статьи 1117 ГК РФ противоправные действия, направленные против наследодателя, кого-либо из его наследников или против осуществления последней воли наследодателя, выраженной в завещании, являются основанием к утрате права наследования при умышленном характере таких действий и независимо от мотивов и целей совершения (в том числе при их совершении на почве мести, ревности, из хулиганских побуждений и т.п.), а равно вне зависимости от наступления соответствующих последствий.

Противоправные действия, направленные против осуществления последней воли наследодателя, выраженной в завещании, вследствие совершения которых граждане утрачивают право наследования по указанному основанию, могут заключаться, например, в подделке завещания, его уничтожении или хищении, понуждении наследодателя к составлению или отмене завещания, понуждении наследников к отказу от наследства.

Наследник является недостойным согласно абзацу первому пункта 1 статьи 1117 ГК РФ при условии, что перечисленные в нем обстоятельства, являющиеся основанием для отстранения от наследования, подтверждены в судебном порядке - приговором суда по уголовному делу или решением суда по гражданскому делу (например, о признании недействительным завещания, совершенного под влиянием насилия или угрозы);

б) вынесение решения суда о признании наследника недостойным в соответствии с абзацами первым и вторым пункта 1 статьи 1117 ГК РФ не требуется. В указанных в данном пункте случаях гражданин исключается из состава наследников нотариусом, в производстве которого находится наследственное дело, при предоставлении ему соответствующего приговора или решения суда.

При рассмотрении данного дела приведенных в пункте 1 статьи 1117 Гражданского кодекса РФ обстоятельств судом не установлено.

Судом установлено из объяснений обеих сторон, что ответчик проживала с ФИО1 одной семьей, после того, как ФИО1 в сентябре 2023 года прекратил работать, их семью содержала ответчик, и она же несла расходы на лечение ФИО1; истец денег отцу не давал и, когда последний в начале января 2024 года обратился к нему за материальной помощью на лечение (со слов ответчика, в размере 5 тыс. руб.; со слов истца, 15 тыс. руб.), тот отцу отказал. 

Из объяснения ответчика, подтвержденного свидетельскими показаниями лечащего врача ФИО1, следует, что ответчик до последнего дня приносила ФИО1 передачи в больницу.

Таким образом, истцом не представлено доказательств того, что ответчик совершила умышленные противоправные действия, направленные против наследодателя либо его наследников, способствовала либо пыталась способствовать призванию ее самой к наследованию, либо способствовала или пыталась способствовать увеличению причитающейся ей доли наследства.

При изложенных обстоятельствах в удовлетворении заявленного иска суд полностью отказывает.

Руководствуясь ст. ст.194-198 ГПК РФ, суд

решил:

В удовлетворении иска к ФИО5 (паспорт 

<

данные изъяты>) об оспаривании завещания и признании права общей долевой собственности на квартиру ФИО4 (паспорт 

<

данные изъяты>) отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Нижегородский областной суд через Сормовский районный суд г.Нижний Новгород в течение месяца после его вынесения в окончательной форме.

Судья Вернер Л.В.

Решение в окончательной форме вынесено 6 февраля 2025 года.