Дело №... 

Поступило в суд 25 декабря 2018 г.

УИД 54RS0№...-53

Р Е Ш Е Н И Е

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

ДД.ММ.ГГГГ г. Новосибирск

Новосибирский районный суд Новосибирской области в составе

Председательствующего судьи Пыреговой А.С.

с участием помощника прокурора Новосибирского района Новосибирской области Космыниной Ю. А.

при секретаре Лебедевой Е. И.

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к Государственному бюджетному учреждению здравоохранения Новосибирской области «Новосибирская центральная районная больница» о возмещении расходов на лечение и компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратилась в суд с иском к Государственному бюджетному учреждению здравоохранения Новосибирской области «Новосибирская центральная районная больница», просит взыскать с ответчика убытки в размере ... рублей, а также компенсацию морального вреда в размере ... рублей.

В обоснование требований указывает на то, что ДД.ММ.ГГГГ она обратилась в приемное отделение ФИО2 области «Новосибирская центральная районная больница», где ей был поставлен диагноз: ушиб мягких тканей левого плечевого сустава, закрытый перелом головки левой плечевой кости, выполнена R-скопия.

ДД.ММ.ГГГГ она обратилась на прием к врачу хирургу с жалобами на боли в левом плечевом суставе. По результатам осмотра был поставлен диагноз: повреждение связок левого плеча. Рекомендовано лечение.

Выполняя рекомендации врачей по приему лекарств и гипсовой иммобилизации, улучшений не наблюдалось, а боли в области левого плечевого сустава усилились.

В связи с чем ДД.ММ.ГГГГ она обратилась за консультацией врача-хирурга в ООО «...», где ей был поставлен диагноз: разрыв вращательной манжеты. ДД.ММ.ГГГГ она прошла МРТ. В период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ она находилась на стационарном лечении в Фонде «...», где ей было проведено оперативное лечение вращающей манжеты левого плеча. 

В результате проведенных исследований и лечения ею были понесены расходы в общей сумме ... рублей, которые она просит взыскать с ответчика. 

ФИО1 обращалась к ответчику с претензией о возмещении ей понесенных расходов, однако в этом ей было отказано. 

Кроме того, она обратилась в территориальный орган Федеральной службы по надзору в сфере здравоохранения по Новосибирской области с заявлением о проверки качества, исполнение которого было поручено ООО «СМО «Симаз-Мед», согласно ответу которого дефектов медицинской помощи, оказанной пациентке ФИО1 в поликлиническом отделении не выявлено, замечаний нет. 

Полагает, что в отношении нее изначально был выставлен неправильный диагноз и даны соответствующие рекомендации, в связи с чем она была вынуждена нести убытки. 

Кроме того, действиями ответчика ей причинен моральный вред, заключающийся в физических и нравственных страданиях, поскольку она испытывала физическую боль, требовалось длительное лечение, а также необходимость обращения с просьбами к ответчику и в различные учреждения.

В судебном заседании истец ФИО1, ее представитель ФИО3, действующий на основании доверенности от ДД.ММ.ГГГГ, заявленные требования поддержали в полном объеме, настаивали на удовлетворении требований.

Ранее истец ФИО1 поясняла в судебном заседании, что ДД.ММ.ГГГГ она получила травму в результате чего обратилась в приемный покой Г. НСО «Новосибирская центральная районная больница», где ей изначально был выставлен один диагноз, а на следующий день, когда она обратилась в связи с болями в плечевом суставе ей был поставлен другой диагноз. ДД.ММ.ГГГГ она попала на прием не к врачу-травматологу, а к врачу-хирургу, в связи с чем полагает, что ей был поставлен неверный диагноз. Кроме того, в этот же день врач рекомендовал ей снять лангету, что ею и было сделано. Ей было назначено лечение, которое она прошла, но боли по-прежнему остались. В связи с тем, что ей был выставлен неверный диагноз, неправильно было назначено и лечение, что привело к диагнозу в виде разрыва вращательной манжеты, которое потребовало оперативного вмешательства. 

В день назначенной явки на прием ДД.ММ.ГГГГ она не явилась, поскольку последний раз была на приеме у врача-хирурга, а не у врача-травматолога. С учетом того, что у нее сохранялись боли, она полагала, что врач-хирург не является компетентным в области получения травм, поэтому на прием не явились. Спустя какое-то время она пыталась попасть на прием и записаться к врачу-травматологу, но ей объяснили, что прием осуществляется по записи, и возможности принять в экстренном порядке не имеется. 

В судебном заседании представитель ответчика Г. НСО «Новосибирская центральная районная больница» ФИО4, действующая на основании доверенности от ДД.ММ.ГГГГ, исковые требования не признала в полном объеме, также пояснила в судебном заседании, что вины ответчика в убытках, возникших у истца, не имеется, также отсутствуют основания для компенсации морального вреда. 

Также пояснила, что при первичном приеме всегда ставится предварительный диагноз, пока не будет проведено полное обследование больного. Для того, чтобы определиться, какие именно заболевание имело место быть, врач должен провести дифференциальную диагностику ряда других заболеваний и состояний, которая проводится в условиях поликлиники или стационара.

В данном случае неявка пациента на повторный прием к врачу-хирургу ДД.ММ.ГГГГ лишило возможности врача провести дополнительные исследования с целью верификации установленного предварительного диагноза, а также установки правильного клинического диагноза. 

Назначенное истцу лечение по первоначальному диагнозу – ушиб плечевого сустава принципиально не отличается от лечения, назначаемого при переломе большого бугорка плечевой кости. Стандарты лечения перелома большого бугорка плечевой кости в настоящее время отсутствуют. 

В связи с чем факт установления неправильного первичного диагноза при правильном лечении сам по себе не может служить основанием для удовлетворения исковых требований. 

Согласно ответам экспертов в заключении судебной экспертизы установлено, что клинических показаний для оперативного лечения перелома большого бугорка плечевой кости не было, поэтому был выбран консервативный метод лечения данного повреждения. Данных за разрыв вращательной манжеты на момент обращения ФИО1 БЮ. в медицинских документах также нет. Для выявления данного повреждения, необходимо было проведение дополнительных исследований (УЗИ и/или МРТ) плечевого сустава.

Также указывает на то, что ответчиком представлены доказательства, подтверждающие, что проведение дополнительного вида исследований, при необходимости, могло быть осуществлено бесплатно в рамках программы ОМС, при условии своевременной явки на прием, контроля со стороны врача за состоянием здоровья пациента в динамике. 

В связи с чем, принимая во внимание указанные обстоятельства, самостоятельное решение истцом о прохождении дальнейшего лечения не в рамках обязательного медицинского страхования, на ответчика не может быть возложена обязанность по возмещению истцу расходов на лечение.

Относительно требования о компенсации морального вреда также полагает, что отсутствуют основания для взыскания, поскольку ответчик не является причинителем вреда, отсутствует противоправное поведение ответчика, выраженное в наличии недостатков при оказании медицинской помощи. Каких-либо фактов нарушений требований закона и должностных инструкций со стороны врачей не установлено. 

Суд, выслушав пояснения лиц, участвующих в деле, исследовав письменные материалы дела, заслушав заключение прокурора, приходит к следующему.

Судом установлено, что ДД.ММ.ГГГГ истец ФИО1 получила травму, в связи с чем обратилась в приемный покой Г. НСО «Новосибирская центральная районная больница».

Согласно представленной медицинской карте пациента, получающего медицинскую помощь в амбулаторных условиях № №... Г. НСО «Новосибирская клиническая центральная районная больница» на имя ФИО1 имеется справка, из которой следует, что ФИО1 обратилась ДД.ММ.ГГГГ, где ей был установлен диагноз: ушиб мягких тканей левого плеча. Закрытый перелом головки левой плечевой кости? Рентген левого плечевого сустава. Гипсовая иммобилизация. Рекомендовано: лечение, наблюдение амбулаторно у травматолога, найз 1 т 2 раза в день, 7 дней после еды, анальгетики по требованию. 

На рентгенограмме левого плечевого сустава от ДД.ММ.ГГГГ костно-травматической патологии не выявлено. 

ДД.ММ.ГГГГ запись составлена хирургом. «Боли уменьшились, повязка лежит хорошо». Диагноз: повреждение связок левого плечевого сустава. Артрозан 15 мг, омез, магнит №.... Выписан листок нетрудоспособности с 04.04 по 10.04. Назначена явка на ДД.ММ.ГГГГ

Кроме того, имеется запись - ДД.ММ.ГГГГ на прием не явилась.

Вместе с тем, указание в медицинской карте даты «ДД.ММ.ГГГГ» суд полагает ошибочным, поскольку в ходе судебного разбирательства установлено, что ФИО1 не явилась на прием ДД.ММ.ГГГГ Об этом свидетельствует запись о выдаче ФИО1 листка нетрудоспособности с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ. Данное обстоятельство не оспаривалось самой ФИО1 в судебном заседании, из пояснений которого следовало, что явиться на прием к врачу она должна была ДД.ММ.ГГГГ 

ДД.ММ.ГГГГ истцу ФИО1 в медицинском центре «...» было проведено УЗИ-исследование левого плечевого сустава. В соответствии с заключением установлен разрыв вращательной манжеты левого плечевого сустава. Отрыв большого бугорка левой плечевой кости? Импичмент синдром. Рекомендовано: МРТ сустава, консультация травматолога. 

ДД.ММ.ГГГГ истец ФИО1 обратилась за консультацией врача-хирурга в ООО «...», где ей был установлен диагноз: разрыв вращательной манжеты левого плечевого сустава. Отрыв большого бугорка? Болевой синдром. На УЗИ левого плечевого сустава определяется полный разрыв вращающей манжеты. Подозрение на отрыв большого бугорка плечевой кости. Рекомендовано МРТ.

ДД.ММ.ГГГГФИО1 в ООО «...» было проведено МРТ суставов (левый плечевой сустав). Из заключения следует: МР-картина скрытого субкортикального перелома большого бугорка плечевой кости в области анатомической шейки, частичного повреждения сухожилия подлопаточной мышци, структурных изменений надостной мышцы. Синовит, субкоракоидальный бурсит. 

В период времени с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 находилась на обследовании и лечении в отделении хирургия Фонд «...». В соответствии с эпикризом Фонда истцу был выставлен клинический диагноз: полный разрыв вращающей манжеты левого плеча, вторичное замороженное плечо. Было проведено оперативное лечение: ДД.ММ.ГГГГ акромиопластика по Ниру, реинсерция сухожилий вращающей манжеты левого плеча.

В связи с проведенными исследованиями и лечением истцом ФИО1 были понесены следующие расходы:

- консультация врача хирурга ООО МЦ «...» в размере 1 ... рублей от ДД.ММ.ГГГГ,

- МРТ суставов (плечевой сустав с одной стороны) в ООО «...» в размере ... рублей от ДД.ММ.ГГГГ,

- консультация врача травматолога-ортопеда высшей категории первичная Фонд «...» в размере ... рублей от ДД.ММ.ГГГГ,

- приобретение бандажа фиксирующего на плечевой сустав БФПС-«... ФИО5 в размере ... рублей,

- медицинские услуги Фонд «...» в размере ... рублей от ДД.ММ.ГГГГ.

Указанные расходы подтверждены истцом документально соответствующими квитанциями и чеками на оплату. 

ДД.ММ.ГГГГ истец обратилась к ответчику Г. НСО «Новосибирская центральная районная больница» с письменной претензий, в которой просила о возмещении причиненного ей ущерба в общей сумме ... рублей. 

В ответ на данную претензию ДД.ММ.ГГГГ ответчик Г. НСО «Новосибирская центральная районная больница» указал на то, что при обращении истца ей был проведен необходимый объем обследований согласно порядкам оказания медицинской помощи (Приказ министерства здравоохранения РФ от ДД.ММ.ГГГГ №...н «Порядок оказания медицинской помощи населению по профилю «травматология и ортопедия»). ДД.ММ.ГГГГ на амбулаторном приеме хирург также действовал в соответствии с порядками и стандартами оказания медицинской помощи населению, открыл листок нетрудоспособности, была проведена иммобилизация, назначена медикаментозная терапия. Также был назначен повторный прием, на который истец не явилась. Обращение в ООО «...», ООО «...», Фонд «...» были сделаны добровольно, по личной инициативе, в связи с чем они полагают, что основания для возмещения материальных затрат отсутствуют.

ДД.ММ.ГГГГ истец ФИО1 обратилась в территориальный орган Федеральной службы по надзору в сфере здравоохранения по Новосибирской области с заявлением о проверке качества медицинских услуг. 

ДД.ММ.ГГГГ в ответ на данное заявление ООО «СМО «...» сообщило ФИО1, что из заключения врача-эксперта, сделанного на основании изучения первичной медицинской документации: медицинская карта пациента получающего медицинскую помощь в лабораторных условиях № №..., дефектов медицинской помощи, оказанной пациентке ФИО1 в поликлиническом отделении Г. НСО «НКЦРБ» не выявлено, замечаний нет. 

В обоснование данных доводов ООО «СМО «Симаз-Мед» представлен акт экспертизы качестве медицинской помощи №... и экспертное заключение, из которого следует, что эксперт пришел к выводам о том, что диагноз сформулирован верно, установлен своевременно, лечение проведено в полном объеме, соответствует диагнозу и состоянию пациента. В связи с чем пришел к выводу о том, что нарушения по лечебно-диагностическому процессу отсутствуют. 

Проанализировав представленные сторонами доказательства, суд полагает, что отсутствуют основания для возложения ответственности на ответчика за убытки, понесенные истцом, а также основания для компенсации морального вреда по следующим основаниям.

В соответствии со статьей 2 Конституции Российской Федерации человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина - обязанность государства. 

В Российской Федерации признаются и гарантируются права и свободы человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации (часть 1 статьи 17 Конституции Российской Федерации). 

Основные права и свободы человека неотчуждаемы и принадлежат каждому от рождения (часть 2 статьи 17 Конституции Российской Федерации). 

Каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь. Медицинская помощь в государственных и муниципальных учреждениях здравоохранения оказывается гражданам бесплатно за счет средств соответствующего бюджета, страховых взносов, других поступлений (часть 1 статьи 41 Конституции Российской Федерации). 

Таким образом, здоровье как неотъемлемое и неотчуждаемое благо, принадлежащее человеку от рождения и охраняемое государством, Конституция Российской Федерации относит к числу конституционно значимых ценностей, гарантируя каждому право на охрану здоровья, медицинскую и социальную помощь. 

Базовым нормативным правовым актом, регулирующим отношения в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации, является Федеральный закон от ДД.ММ.ГГГГ N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" (далее также - Федеральный закон "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации"). 

Согласно пункту 1 статьи 2 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" здоровье - это состояние физического, психического и социального благополучия человека, при котором отсутствуют заболевания, а также расстройства функций органов и систем организма. 

Охрана здоровья граждан - это система мер политического, экономического, правового, социального, научного, медицинского, в том числе санитарно-противоэпидемического (профилактического), характера, осуществляемых органами государственной власти Российской Федерации, органами государственной власти субъектов Российской Федерации, органами местного самоуправления, организациями, их должностными лицами и иными лицами, гражданами в целях профилактики заболеваний, сохранения и укрепления физического и психического здоровья каждого человека, поддержания его долголетней активной жизни, предоставления ему медицинской помощи (пункт 2 статьи 2 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации"). 

В силу статьи 4 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" к основным принципам охраны здоровья относятся, в частности: соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий; приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи; ответственность органов государственной власти и органов местного самоуправления, должностных лиц организаций за обеспечение прав граждан в сфере охраны здоровья; доступность и качество медицинской помощи; недопустимость отказа в оказании медицинской помощи. 

Медицинская помощь - это комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг (пункт 3 статьи 2 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

Каждый имеет право на медицинскую помощь в гарантированном объеме, оказываемую без взимания платы в соответствии с программой государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи, а также на получение платных медицинских услуг и иных услуг, в том числе в соответствии с договором добровольного медицинского страхования (части 1, 2 статьи 19 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

В пункте 21 статьи 2 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" определено, что качество медицинской помощи - это совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.

Медицинская помощь, за исключением медицинской помощи, оказываемой в рамках клинической апробации, организуется и оказывается: 1) в соответствии с положением об организации оказания медицинской помощи по видам медицинской помощи, которое утверждается уполномоченным федеральным органом исполнительной власти; 2) в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, утверждаемыми уполномоченным федеральным органом исполнительной власти и обязательными для исполнения на территории Российской Федерации всеми медицинскими организациями; 3) на основе клинических рекомендаций; 4) с учетом стандартов медицинской помощи, утверждаемых уполномоченным федеральным органом исполнительной власти (часть 1 статьи 37 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

Критерии оценки качества медицинской помощи согласно части 2 статьи 64 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" формируются по группам заболеваний или состояний на основе соответствующих порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов лечения) по вопросам оказания медицинской помощи, разрабатываемых и утверждаемых в соответствии с частью 2 статьи 76 этого федерального закона, и утверждаются уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.

Пунктом 9 части 5 статьи 19 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" предусмотрено право пациента на возмещение вреда, причиненного здоровью при оказании ему медицинской помощи.

Медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации (части 2 и 3 статьи 98 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

Исходя из приведенных нормативных положений, регулирующих отношения в сфере охраны здоровья граждан, право граждан на охрану здоровья и медицинскую помощь гарантируется системой закрепляемых в законе мер, включающих в том числе как определение принципов охраны здоровья, качества медицинской помощи, порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи, так и установление ответственности медицинских организаций и медицинских работников за причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. 

Из содержания искового заявления ФИО1 усматривается, что основанием ее обращения в суд с требованиями к Г. НСО «Новосибирская клиническая центральная районная больница» о возмещении убытков и компенсации морального вреда явилось некачественное оказание ей в этой больнице медицинской помощи (неверно был установлен диагноз, что привело к ухудшению состояния здоровья истца, потребовало несения дополнительных расходов по лечению и обследованию, которые не были проведены ответчиком надлежащим образом, причинило ей физические и нравственные страдания), тем самым нарушено ее право на здоровье как нематериальное благо. 

Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом. 

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (статья 151 Гражданского кодекса Российской Федерации). 

В пункте 2 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда" разъяснено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.) или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина. Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий, и др.

Из изложенного следует, что моральный вред - это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен. К числу таких нематериальных благ относится жизнь и здоровье, охрана которых гарантируется государством в том числе путем оказания медицинской помощи. В случае нарушения прав гражданина в сфере охраны здоровья, причинения вреда жизни и здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи он вправе заявить требования о взыскании с соответствующей медицинской организации компенсации морального вреда.

Пунктом 2 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что нематериальные блага защищаются в соответствии с настоящим Кодексом и другими законами в случаях и в порядке, ими предусмотренных, а также в тех случаях и пределах, в каких использование способов защиты гражданских прав (статья 12) вытекает из существа нарушенного нематериального блага или личного неимущественного права и характера последствий этого нарушения.

В силу пункта 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 "Обязательства вследствие причинения вреда" (статьи 1064 - 1101) и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В соответствии со статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, определяющей общие основания ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

Как разъяснено в пункте 11 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни и здоровью гражданина", по общему правилу, установленному пунктами 1 и 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины. Установленная статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Таким образом, по общему правилу необходимыми условиями для наступления гражданско-правовой ответственности за причиненный вред, в том числе моральный, являются: причинение вреда, противоправность поведения причинителя вреда, наличие причинной связи между наступлением вреда и противоправностью поведения причинителя вреда, вина причинителя вреда. При этом гражданское законодательство предусматривает презумпцию вины причинителя вреда: лицо, причинившее вред, освобождается от обязанности его возмещения, если докажет, что вред причинен не по его вине. Исключения из этого правила установлены законом, в частности статьей 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Статья 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации предусматривает, что компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме (пункт 1). Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости (пункт 2).

Согласно разъяснениям, изложенным в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда", суду следует также устанавливать, чем подтверждается факт причинения потерпевшему нравственных или физических страданий, при каких обстоятельствах и какими действиями (бездействием) они нанесены, степень вины причинителя, какие нравственные или физические страдания перенесены потерпевшим, в какой сумме он оценивает их компенсацию и другие обстоятельства, имеющие значение для разрешения конкретного спора (абзац второй пункта 1 названного постановления).

В соответствии с действующим законодательством одним из обязательных условий наступления ответственности за причинение морального вреда является вина причинителя. Исключение составляют случаи, прямо предусмотренные законом. Например, когда: вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности; вред причинен гражданину в результате его незаконного осуждения, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного наложения административного взыскания в виде ареста или исправительных работ; вред причинен распространением сведений, порочащих честь, достоинство и деловую репутацию (статья 1100 второй части Гражданского кодекса Российской Федерации, введенной в действие с ДД.ММ.ГГГГ) (пункт 3 названного постановления).

Степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий (абзац второй пункта 8 названного постановления).

Поскольку убытки и компенсация морального вреда, о взыскании которых в связи с некачественным оказанием медицинской помощи сотрудниками Г. НСО «Новосибирская клиническая центральная районная больница» заявлено истцом, являются одним из видов гражданско-правовой ответственности, нормы Гражданского кодекса Российской Федерации (статья 1064), устанавливающие основания ответственности в случае причинения вреда, применимы как к возмещению имущественного, так и морального вреда.

Следовательно, для привлечения к ответственности в виде компенсации материального и морального вреда юридически значимыми и подлежащими доказыванию являются обстоятельства, связанные с тем, что потерпевший перенес физические или нравственные страдания в связи с посягательством причинителя вреда на принадлежащие ему нематериальные блага, при этом на причинителе вреда лежит бремя доказывания правомерности его поведения, а также отсутствия его вины, то есть установленная законом презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт наличия вреда (физических и нравственных страданий - если это вред моральный), а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Применительно к спорным отношениям в соответствии с действующим правовым регулированием медицинская организация - Г. НСО «Новосибирская клиническая центральная районная больница» - должна доказать отсутствие своей вины в причинении вреда здоровью ФИО1 и в причинении ей морального вреда при оказании медицинской помощи.

В рамках рассмотрения настоящего гражданского дела определением Новосибирского районного суда Новосибирской области от ДД.ММ.ГГГГ по делу с целью выяснения вопросов о том, были ли допущены сотрудниками больницы дефекты оказания медицинской помощи ФИО1 и что явилось причиной ухудшения состояния здоровья истца, потребовавшей хирургического лечения в Фонде «...», была назначена комплексная судебно-медицинская экспертиза, производство которой поручено ООО «...».

В соответствии с заключением комплексной судебно-медицинской экспертизы от ДД.ММ.ГГГГ эксперты пришли к следующим выводам.

ДД.ММ.ГГГГ при обращении пациентки ФИО1 в Г. НСО «Новосибирская клиническая центральная районная больница» на основании осмотра, рентгенографии левого плечевого сустава был выставлен правильный диагноз: ушиб мягких тканей левого плеча. Закрытый перелом головки левой плечевой кости? Далее ФИО1 направлена на рентгенологическое обследование для уточнения диагноза. При проведении рентгенологического исследования плечевого сустава от ДД.ММ.ГГГГ на рентгенограмме левого плечевого сустава от ДД.ММ.ГГГГ костно-травматической патологии не выявлено, что привело ДД.ММ.ГГГГ к снятию диагноза перелома головки плечевой кости. При исследовании данной рентгенограммы в рамках проводимой экспертизы, выявлен травматический перелом большого бугорка плечевой кости, без смещения. В связи с чем эксперты пришли к выводу, что ДД.ММ.ГГГГ в Г. НСО «Новосибирская клиническая центральная районная больница» диагноз ФИО1 был установлен не верно.

Медицинская помощь (диагностика и лечение) ФИО1 была оказана согласно установленному диагнозу в соответствии с Приказом Министерства здравоохранения РФ от ДД.ММ.ГГГГ5 г. №...ан «Об утверждении критериев оценки качества медицинской помощи». 

Относительно вопроса об установлении правильности клинического диагноза эксперты пришли к выводу, что ответить на данный вопрос не представляется возможным, так как на назначенный прием ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 не явилась (согласно пп. 3 указанного приказа «установление клинического диагноза в течение 10 дней с момента обращения»).

Несоблюдение пациентки амбулаторного режима, а именно неявка на прием, повлекло за собой ухудшение здоровья, так как лечащий врач был лишен возможности динамического наблюдения, корректировки лечения и необходимого дообследования пациентки. Таким образом, при своевременной явки пациентки на прием, можно было был избежать ухудшения здоровья. 

В дневниковой записи от ДД.ММ.ГГГГ отсутствуют данные жалоб пациентки, данные объективного осмотра, что является дефектом ведения медицинской документации, однако выявленные дефекты ведения медицинской документации не привели к ухудшению состояния здоровья, не рассматриваются как причинение вреда здоровью. 

В соответствии с Федеральными клиническими рекомендациями «Реабилитация при периартикулярной патологии плечевого сустава» для уточнения патологии плеча, для объективации изменений в периартикуляпных тканях, то есть для подтверждения диагноза «разрыв вращательной манжеты» в процессе реабилитации может проводиться динамической исследование УЗИ или МРТ плечевого сустава. 

Согласно национальному руководству по травматологии, лечение разрыва вращательной манжеты плеча только оперативное. 

Таким образом, была необходимость проведенных медицинских услуг в Фонде «...» в связи с диагнозами, установленными ФИО1 Вышеуказанные диагностические мероприятия (УЗИ и МРТ плечевого сустава) и оперативное лечение требовались при установленном впоследствии диагнозе «разрыв вращательной манжеты плеча». 

Необходимость применения бандажа, фиксирующего плечевой сустав, не было, поскольку пациентка была выписана из Фонда «...» с рекомендацией «ношение руки на косынке 12 дней с момента операции». 

Кроме того, определением Новосибирского районного суда Новосибирской области от ДД.ММ.ГГГГ по делу была назначена дополнительная комплексная судебно-медицинская экспертиза.

Из заключения ООО «...» от ДД.ММ.ГГГГ следует, что на момент обращения ДД.ММ.ГГГГ в Г. НСО «Новосибирская клиническая центральная районная больница» достоверных данных за «разрыв вращательной манжеты плеча» в представленных медицинских документах нет. Для выявления данного повреждения необходимо проведение МРТ, УЗИ плечевого сустава.

Любая острая травма плечевого сустава сопровождается болями и нарушением функции плечевого сустава, что может быть и при повреждении вращательной манжеты плеча, и при переломе большого бугорка плечевой кости, поэтому в остром периоде отдифференцировать эти две патологии не представляется возможным. Разрыв вращательной манжеты плеча был диагностирован лишь ДД.ММ.ГГГГ, при проведении УЗИ плечевого сустава, достоверно высказаться в какой период времени произошел разрыв вращательной манжеты плеча не представляется возможным. В представленных материалах отсутствует информация о какой-либо повторной травматизации плечевого сустава. 

Перелом большого бугорка плечевой кости, по поводу которого было проведено лечение, может сопровождаться частичными либо полными разрывами вращательной манжеты плеча. 

Принимая во внимание вышеизложенное, наличие причинно-следственной связи между повреждением в виде разрыва вращательной манжеты плеча (и проведенной операцией по поводу данного повреждения) и травмой, полученной ДД.ММ.ГГГГ, не исключается.

Перелом большого бугорка плечевой кости лечился консервативно, а разрыв вращательной манжеты плеча предполагает хирургическое вмешательство. Таким образом, лечение перелома большого бугорка плечевой кости не могло предотвратить разрыв вращательной манжеты плеча.

Для постановки диагноза «перелом большого бугорка плечевой кости без смещения» достаточно проведения рентгенографии плечевого сустава в 2-х проекциях, что и было сделано при оказании первичной медицинской помощи. 

В Фонде «...» ФИО1 была проведена операция по поводу полного разрыва вращающей манжеты левого плеча. Согласно представленным медицинским документам, клинических показаний для оперативного лечения перелома большого бугорка плечевой кости не было и поэтому был выбран консервативный метод лечения данного повреждения. 

Как при обращении ДД.ММ.ГГГГ, так и в период установления клинического диагноза, диагноз «разрыв вращательной манжеты плеча» при наличии диагноза «перелом большого бугорка плечевой кости» не мог быть достоверно установлен, вследствие не проведения исследований МРТ, УЗИ плечевого сустава и схожести клинических проявлений данных повреждений в острый период травмы.

Принимая во внимание вышеизложенное, эксперты пришли к выводу, что и при явке на прием к врачу ДД.ММ.ГГГГ диагноз «разрыв вращательной манжеты» не мог быть установлен, так как пациентка находилась в гипсовой повязке. Таким образом, при отсутствии медицинских показаний, операция по поводу данного повреждения не могла быть проведена.

Из представленной медицинской карты пациента, получающего медицинскую помощь в лабораторных условиях № №... на имя ФИО1, она находилась с ДД.ММ.ГГГГ в гипсовой повязке, то есть левый плечевой сустав был иммобилизирован. 

Также в ходе судебного разбирательства были допрошены в качестве экспертов ФИО6 - врач-травматолог-ортопед и ФИО7 – врач-рентгенолог, участвовавшие в качестве экспертов при проведении судебной экспертизы, из показаний которых установлено следующее.

Для установления диагноза перелома большого бугорка плечевой кости достаточно было проведение рентгена в 2-х проекциях, в данном случае был сделан рентген в одной проекции, но и этого достаточно для того, что установить диагноз «перелом большого бугорка плечевой кости». 

Данный перелом большого бугорка плечевой кости может быть недостаточно виден на рентгеновских снимках, врач-рентгенолог и врач-травматолог, имеющие незначительный опыт работы могут и не увидеть указанный перелом на снимках. В связи с чем первоначально поставленный диагноз всегда является предварительным. Для установления окончательного (клинического диагноза) врачу дается определенное время, как правило 10 дней, для установления клинического диагноза. За указанный период времени у пациента немного уменьшаются боли, что позволяет провести рентгенологическое исследование необходимым образом, то есть в 2-х проекциях, поскольку обычно при первичном обращении пациента в связи с сильными болями и отсутствием возможности поворачивать руку для проведения необходимого исследования, пациенту может проводиться рентген в одной проекции, что и было сделано в данном случае.

Из медицинской документации ФИО1 следует, что как при первоначальном обращении, так и при обращении ДД.ММ.ГГГГ к врачу-хирургу, ей была назначена иммобилизация, что проводится при любых травмах, связанных с плечом. При острой травме плеча, как правило, проводится следующее лечение – иммобилизация, холод и назначение препаратов, снимающих болевой синдром. Даже при снятии диагноза «перелом большого бугорка плечевой кости» иммобилизация была проведена, будь это гипсовая повязка или косынка. Несмотря на то, что диагноз «перелом большого бугорка плечевой кости» был снят, но диагноз «повреждение связок» был оставлен. Повреждение связок – это повреждение мягких тканей, что и разрыв вращательной манжеты, который также относится к повреждениям ткани. 

Также ФИО1 было назначено лечение, продолжена иммобилизация, был выписан листок нетрудоспособности и назначена повторная явка, что свидетельствует о правильно выбранной тактике лечения. При повторной явке пациенту обязательно проводится рентген, с целью установления окончательного диагноза. Линия перелома спустя какое-то время становится более четкой, которую на повторном снимке уже не возможно не увидеть. Также у пациента в связи с назначенным лечением, включая в том числе иммобилизация, стихает болевой синдром, что также позволяет провести рентгенологическое исследование в 2-х проекциях. Через неделю после первой явки, врачи обязаны повторить снимок, поскольку при спадании отека может быть вторичное смещение, что может потребовать оперативного вмешательства. 10 дней дается для того, чтобы установить правильный диагноз, поскольку первоначальный диагноз может быть установлен неверно. 

В данном случае пациентка не явилась на повторный прием, что лишило врача возможности провести все необходимые исследования и установить клинически верный диагноз, поскольку при явке пациента на прием в обязательном порядке проводится рентгенологическое исследований и при необходимости и возникновении у врача сомнений назначается проведение дополнительных исследований – УЗИ, МРТ.

При любом виде перелома либо повреждения связок необходимо проведение иммобилизации, что в данном случае и было сделано. Общий срок иммобилизации около 5 недель. 

Из пояснений эксперта ФИО6 следует, что иммобилизация может быть проведена в разной форме, как путем наложения гипсовой повязки, в том числе и повязки косыночного типа. Данное обстоятельство и выбор иммобилизации остается на усмотрение врача с учетом особенностей пациента. 

После иммобилизации, как правило, проводятся реабилитационные мероприятия, связанные с разработкой сустава. Если при проведении данных реабилитационных мероприятий не наблюдается динамики состояния здоровья у пациента, сохраняется болевой синдром, то врачом может быть назначено проведение дополнительных исследований – МРТ и УЗИ, с помощью которых и может быть определен диагноз «разрыв вращательной манжеты», поскольку данный диагноз может быть установлен только при проведении дополнительных исследований. В тот период, когда сустав пациента иммобилизирован (примерно около 5 недель), рука находится в покое, не двигается, реабилитационные мероприятия не проводятся, в связи с чем оснований для проведения дополнительных исследований не имеется. 

Таким образом, диагноз «разрыв вращательной манжеты», как правило, может быть установлен только с помощью дополнительного вида исследования и после проведенной иммобилизации сустава в период проведения реабилитационных мероприятий. 

Также из пояснений экспертов следует, что более, чем в 90 % случаях диагноз «разрыв вращательной манжеты плечевого сустава» подлежит консервативному лечению – физиолечение, блокады, мази. В случае отсутствия динамики при консервативном лечении назначается оперативное лечение.

В данном случае ФИО1 предложено консервативное лечение не было, сразу было рекомендовано оперативное лечение, поскольку она обратилась в медицинскую организацию – Фонд «...», специализирующуюся на оперативном лечении диагноза «разрыв вращательной манжеты плечевого сустава». 

Кроме того, она обратилась в клинику, оказывающую услуги на платной основе. В случае если бы она обратилась с вышеуказанными симптомами в клинику по месту жительства, то получила бы лечение, в том числе, связанное с диагнозом «разрыв вращательной манжеты», в данной клинике. Проведение оперативного лечения данного диагноза возможно как платно, так и по квоте, в том числе и по полису добровольного медицинского страхования. 

В случае отсутствия в клинике врача-травматолога прием может осуществлять врач-хирург. 

Анализируя установленные по делу обстоятельства, суд приходит к следующим выводам.

ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 обратилась в Г. НСО «Новосибирская клиническая центральная районная больница» за оказанием медицинской помощи, где ей было проведено рентгенисследование, и установлен диагноз: ушиб мягких тканей левого плеча. Закрытый перелом головки левой плечевой кости? 

Согласно имеющимся в материалах дела рентгнеснимках костно-травматической патологии не выявлено.

В связи с чем ДД.ММ.ГГГГ при обращении истца в Г. НСО «Новосибирская клиническая центральная районная больница» первоначальный диагноз был снят и установлен диагноз: повреждение связок левого плеча. 

Проведенной в рамках рассмотрения гражданского дела экспертизой установлено, что первоначальный диагноз является неверным, поскольку при исследовании рентгена был выявлен диагноз «перелом большого бугорка плечевой кости», в то время как врачом-хирургом ДД.ММ.ГГГГ установлен диагноз «повреждение связок левого плеча». 

Из заключения экспертизы, пояснений экспертов, участвовавших при проведении судебной экспертизы следует, что в соответствии с пп. «з» п. 3 Приказа Министерства здравоохранения РФ от ДД.ММ.ГГГГ №... ан «Об утверждении критериев оценки качества медицинской помощи» установление клинического диагноза осуществляется в течение 10 дней с момента обращения. 

При первичном приеме всегда ставится предварительный диагноз, пока не будет проведено полное обследование больного. Различные патологические процессы на начальных этапах имеют очень схожие симптомы. Для того, чтобы определиться, какое именно заболевание имело место быть, врачу нужно провести дифференциальную диагностику ряда других заболеваний и состояний, которые сопровождаются подобного рода симптомами. 

Из пояснений допрошенного в судебном заседании эксперта ФИО6 следует, что при любой травме плеча обязательно проведение иммобилизации, что и было сделано в данном случае. В первый день обращения ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 была назначена гипсовая иммобилизация, ДД.ММ.ГГГГ согласно отметкам в амбулаторной карте «повязка лежит хорошо», что дает суду основание придти к выводу, что гипсовая иммобилизация ФИО1 была сохранена. 

Кроме того, ФИО1 было назначено лечение – физиолечение, мази, а также выписан листок нетрудоспособности и назначена повторная явка на прием. 

В ходе судебного разбирательства установлено, что ФИО1 на повторный прием ДД.ММ.ГГГГ не явилась. О том, что ей назначена явка на ДД.ММ.ГГГГ свидетельствуют данные амбулаторной карты, из которой следует, что ФИО1 был выдан листок нетрудоспособности с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, в связи с чем для продления листка нетрудоспособности либо его закрытия ФИО1 должна была явиться на прием ДД.ММ.ГГГГ.

Заключением экспертов установлено, что несоблюдение пациентки амбулаторного режима, а именно неявка на прием, повлекло за собой ухудшение здоровья, так как лечащий врач был лишен возможности динамического наблюдения, корректировки лечения и необходимого дообследования пациентки. 

Из пояснений ФИО6 следует, что при повторной явке пациента обязательно проводится рентгенологическое исследование, которое позволяет установить правильный клинический диагноз, поскольку первоначально установленный диагноз может быть не верен. Диагноз «перелом большого бугорка плечевого сустава» мог быть и не установлен ни врачом-рентгенологом, ни врачом-хирургом при первоначальном обследовании, а при повтором исследовании линии перелома становятся четкими, что позволяет достоверно и правильно установить диагноз. 

Кроме того, поскольку в указанной период времени пациент находится в гипсовой повязке, болевой синдром снижается, что позволяет провести рентгенисследование в необходимом количестве проекций, как правильно в двух проекциях. 

При своевременной явке ФИО1 на прием, можно было бы избежать ухудшения здоровья. 

Повторную явку пациент должен обеспечивать самостоятельно, законодательством РФ указанная обязанность врача обеспечивать явку пациента в настоящее время не регламентирована. 

В ходе судебного разбирательства истцом ФИО1 доказательств, подтверждающих уважительность причин неявки на прием к врачу ДД.ММ.ГГГГ, не представлено. Из пояснений истца следует, что она не явилась на прием, поскольку не доверяла врачу-хирургу, в полномочия которого по ее мнению, не входит лечение травм. В связи с чем она полагала, что прием должен вести врач-травматолог. 

Вместе с тем данное обстоятельство также было исследовано в ходе судебного разбирательства. 

Представителем ответчика Г. НСО «Новосибирская клиническая центральная районная больница» в ходе рассмотрения спора была представлена должностная инструкция врача-хирурга, утвержденная главным врачом ДД.ММ.ГГГГ., из пункта 4 которой следует, что в случае отсутствия врача травматолога-ортопеда, первичную специализированную медико-санитарную помощь в учреждении оказывает врач-хирург (основание: Приказ Минздрава России от ДД.ММ.ГГГГ №...н «Об утверждении Порядка оказания медицинской помощи населению по профилю «Травматология и ортопедия».

Данные обстоятельства также были подтверждены допрошенными в ходе судебного разбирательства экспертами, из пояснений которых следует, что в случае отсутствия врача-травматолога прием осуществляет врач-хирург. 

В связи с чем данные доводы истца о причинах ее неявки на назначенный прием не могут быть приняты во внимание. 

Из пояснений допрошенных экспертов следует, что несмотря на неверно установленный ФИО1 диагноз «ушиб плечевого сустава», лечение ей было назначено верное, а именно: иммобилизация, физиолечение, мази и выписан листок нетрудоспособности. При любом повреждении плечевого сустава необходима, в первую очередь, иммобилизация, что и было сделано врачом. 

Стандарты лечения перелома большого бугорка плечевой кости отсутствуют. 

В медицинской карте ФИО1 указано, что ДД.ММ.ГГГГ ей сделана гипсовая иммобилизация. ДД.ММ.ГГГГ врач указывает: «Боли уменьшились. Повязка лежит хорошо». 

Данных в медицинской карте за смену гипсовой иммобилизации на иную иммобилизацию нет.

Из пояснений экспертов также следует, что иммобилизация может быть разная, как гипсовая, так и повязка. Вид иммобилизации определяется лечащим врачом исходя из обстоятельств травмы.

Последующие обстоятельства, связанные с нарушением ФИО1 амбулаторного режима, не позволили врачу провести необходимые исследования, оценить правильность назначенного лечения и провести дополнительное обследование.

Диагноз «разрыв вращательной манжеты плечевого сустава» был впервые установлен ФИО1 только ДД.ММ.ГГГГ спустя два месяца после полученной травмы плечевого сустава.

За указанный период времени в материалы дела истцом не были представлены доказательства, подтверждающие, что ею были соблюдены все рекомендации, данные ей при первоначальном обращении к ответчику за оказанием медицинской помощи. Нет данных о проведенном физиолечении, о приобретении лекарственных препаратов, которые были рекомендованы врачом. Также нет сведений о том, что ФИО1 обращалась с просьбой продлить листок нетрудоспособности. 

Каких-либо данных, позволяющих установить, что за указанный период времени истец обращалась в какие-либо другие медицинские учреждения, где ей проводилось какое-либо лечение, связанное с полученной ею травмой, также материалы дела не содержат. 

Указанные обстоятельства также позволяют суду сделать вывод о том, что действия самой ФИО1 привели к ухудшению состояния здоровья, поскольку несоблюдение амбулаторного приема не позволило врачу в полной мере исследовать состояние здоровья пациента и установить клинически правильный диагноз. 

Поскольку диагноз «перелом большого бугорка плечевой кости», так и диагноз «разрыв вращательной манжеты левого плеча» сопровождается болевыми синдромами, отдифференцировать эти два диагноза в момент первичного обращения невозможно.

Диагноз «разрыв вращательной манжеты» мог быть установлен только с помощью проведения дополнительных исследований – УЗИ и МРТ. При этом из пояснений экспертов следует, что проведение данных дополнительных исследований, как правило, назначается после гипсовой иммобилизации, которая длится около 5 недель, и проведения реабилитационных мероприятий, в случае отсутствия положительной динамики и сохранении болевого синдрома при движении плечевого сустава, поскольку реабилитационные мероприятия включают в себя «разработку» (двигательные действия) плеча. Пока пациент находится в гипсовой повязке, двигательные возможности плеча отсутствуют, в связи с чем невозможно установить, что необходимо провести какие-то еще дополнительные исследования. 

Так, экспертизой установлено, что как при обращении ДД.ММ.ГГГГ, так и в период установления клинического диагноза, так и при явке на прием к врачу ДД.ММ.ГГГГ диагноз «разрыв вращательная манжета» не мог быть установлен, вследствие не проведения исследований МРТ и УЗИ плечевого сустава и схожести клинических проявлений повреждений в острый период времени, а также в связи с нахождением пациентки в гипсовой повязке. Таким образом, при отсутствии медицинских показаний, операция по поводу данного повреждения не могла быть проведена. 

Кроме того, из заключения следует, что на момент обращения ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ достоверных данных за «разрыв вращательной манжеты плеча» в представленных медицинских документах нет. 

В соответствии с заключением эксперта согласно Федеральным клиническим рекомендациям «Реабилитация при периартикулярной патологии плечевого сустава» для объективации изменений в тканях в процессе реабилитации проводится динамическое исследование УЗИ или МРТ.

Показаниями экспертов также подтверждается, что диагноз «разрыв вращательной манжеты» подлежит установлению после снятия гипсовой иммобилизации в процессе реабилитации. 

Вышеизложенное, позволяет суду придти к выводу о том, что вина Г. НСО «Новосибирская клиническая центральная районная больница» в причинении убытков истцу отсутствует, а также отсутствуют основания для компенсации морального вреда.

В ходе судебного разбирательства не установлено каких-либо виновных действий со стороны ответчика, которые причинили истцу ущерб, какого-либо вреда действиями ответчика истцу не причинено. Сведений о том, что истец претерпевали какие-либо страдания, связанные с неверной постановкой диагноза, материалы дела не содержат. 

Понесенные истцом расходы на проведение дополнительных исследований и оперативное вмешательство не состоят в причинно-следственной связи с действиями ответчика, выразившимися в неверно установленном первоначальном диагнозе, поскольку диагноз «разрыв вращательной манжеты плечевого сустава» не мог быть установлен ни в день первоначального обращения истца за медицинской помощью, ни в течение времени, необходимого для установления клинического диагноза, ни в день назначенной истцу явки на прием. Указанный диагноз, по поводу которого истцу была проведена операция в Фонде «...», мог быть установлен только на основании дополнительных исследований.

Вины Г. НСО «Новосибирская клиническая центральная районная больница» в не проведении дополнительных исследований на момент обращения истца также не имеется, поскольку в медицинской документации данных за «разрыв вращательной манжеты» на момент ее первоначального обращения не имеется. Данный диагноз мог быть установлен только в период лечения и в период проведения реабилитационных мероприятий. 

В случае соблюдения истцом всех рекомендация и явки на прием, дополнительные виды исследования, а также при необходимости оперативное вмешательство могли быть ей проведены в рамках оказания обязательного медицинского страхования в поликлинике по месту жительства либо на основании направления в другом медицинском учреждении.

Так, из справки, представленной Г. НСО «Новосибирская клиническая центральная районная больница», следует, что за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ ответчиком было заключено 8 контрактов на проведение МРТ-исследований различных зон, всего на сумму ... 25 коп., 4 контракта на проведение УЗИ на общую сумму ... рублей 76 коп. 

Кроме того, на балансе учреждения в ДД.ММ.ГГГГ г. находилось 8 аппаратов ультразвуковой диагностики, в штате Г. НСО «Новосибирская клиническая центральная районная больница» на запрашиваемый период работало 8 врачей ультразвуковой диагностики. 

Указанное свидетельствует о том, что УЗИ-исследование могло быть проведено ФИО1 в рамках обязательного медицинского страхования, МРТ-исследование могло быть обеспечено путем направления в другое медицинское учреждение за счет бесплатной квоты, то есть за счет поликлиники по месту жительства истца.

Согласно ответу Территориального фонда обязательного медицинского страхования Новосибирской области в соответствии с Территориальной программой государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи в Новосибирской области, медицинская помощь при заболевания и состояниях, указанных в 3 разделе Программы (в том числе при травмах), предоставлялась застрахованным лицам бесплатно в медицинских организациях, работающих в системе обязательного медицинского страхования.

В ДД.ММ.ГГГГ г. в Фонде «...» из средств ОМС предоставлялась только первичная медико-санитарная помощь по профилю «хирургия». Таким образом, специализированная медицинская помощь в стационарных условиях (восстановление вращающей манжеты) не предоставлялась в Фонде в ДД.ММ.ГГГГ г. за счет средств ОМС по профилю «травматология и ортопедия». 

Обеспечение лекарственными препаратами и изделиями медицинского назначения при оказании первичной медико-социальной помощи в амбулаторных условиях в ДД.ММ.ГГГГ г. осуществлялось за счет личных средств граждан. 

Несмотря на то, что медицинская помощь, оказанная истцу ФИО1 в Фонде «...» в стационарных условиях (восстановление вращающей манжеты) не предоставлялась за счет средств ОМС по профилю «травматология и ортопедия», данное обстоятельство не дает оснований для взыскания понесенных истцом расходов с ответчика, поскольку в ходе судебного разбирательства вина ответчика в причинении истцу данных убытков не установлена. 

Не установлено, что проведенная операция была следствием каких-либо неправомерных действий ответчика, которые повлекли возникновение у истца убытков.

Как установлено в ходе судебного разбирательства, сам по себе неверный предварительный диагноз не может служить основанием для взыскания с ответчика убытков, поскольку они возникли в результате действий самого истца, выразившихся в не соблюдении рекомендаций врачей и неявки на повторный прием. 

Приказом Минздрава России от ДД.ММ.ГГГГ N 203н "Об утверждении критериев оценки качества медицинской помощи" установлении критерии качества медицинской помощи, которые определяют какие действия должны быть предприняты врачом в момент оказания медицинской помощи. 

В ходе судебного разбирательства каких-либо дефектов оказания медицинской помощи, связанных с несоблюдением критериев качества медицинской помощи, не установлено. К таковым критериям, относится в том числе ведение медицинской документации, первичный осмотр пациента и сроки оказания медицинской помощи, установление предварительного диагноза лечащим врачом в ходе первичного приема пациента; формирование плана обследования пациента при первичном осмотре с учетом предварительного диагноза; формирование плана лечения при первичном осмотре с учетом предварительного диагноза, клинических проявлений заболевания, тяжести заболевания или состояния пациента; назначение лекарственных препаратов для медицинского применения с учетом инструкций по применению лекарственных препаратов, возраста пациента, пола пациента, тяжести заболевания, наличия осложнений основного заболевания (состояния) и сопутствующих заболеваний; установление клинического диагноза на основании данных анамнеза, осмотра, данных лабораторных, инструментальных и иных методов исследования, результатов консультаций врачей-специалистов, предусмотренных стандартами медицинской помощи, а также клинических рекомендаций (протоколов лечения) по вопросам оказания медицинской помощи (далее - клинические рекомендации):

оформление обоснования клинического диагноза соответствующей записью в амбулаторной карте; 

установление клинического диагноза в течение 10 дней с момента обращения.

Несоблюдение данных критериев качества и причинение в этом случае какого-либо вреда здоровью может служить основанием для возложения на медицинскую организацию ответственности за причиненный вред.

Единственный дефект заполнения медицинской документации, который был отмечен при проведении экспертизы, не является причиной ухудшения здоровья ФИО1, в связи с чем это обстоятельство не может являться основанием для возложения на ответчика ответственности.

Какого-либо вреда здоровью истцу действиями ответчика не причинено, каких-либо негативных последствий, связанных именно с действиями ответчика, нарушивших критерии оценки качества, не наступило. 

В связи с чем оснований для удовлетворения исковых требований не имеется. 

Принимая во внимание указанные обстоятельства, самостоятельное решение истца ФИО1 о прохождении дальнейшего лечения не в рамках обязательного медицинского страхования, на ответчика не может быть возложена обязанность по возмещению истцу расходов по лечению в размере ... рублей.

Относительно требований о компенсации морального вреда суд исходит также из того, что Г. НСО «Новосибирская клиническая центральная районная больница» не является причинителем морального вреда, отсутствует противоправное поведение ответчика, выраженное в наличии недостатков при оказании медицинской помощи. Каких-либо фактов нарушений требований закона и должностных инструкций, повлекших причинение истцу нравственных и физических страданий, со стороны врачей не установлено. 

В связи с чем основания для компенсации морального вреда также отсутствуют. 

Руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

р е ш и л:

В удовлетворении исковых требований ФИО1 ФИО2 области «Новосибирская клиническая центральная районная больница» о возмещении расходов на лечение и компенсации морального вреда отказать в полном объеме.

Решение суда может быть обжаловано в суд апелляционной инстанции Новосибирского областного суда через Новосибирский районный суд в течение месяца с даты изготовления решения суда в окончательной форме.

Судья А.С. Пырегова

Мотивированное решение изготовлено ДД.ММ.ГГГГ