Судья Гуторова Е.В. Дело №22-1574/2019 г.

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Курск 12 ноября 2019 года

Курский областной суд в составе:

председательствующей Хохловой Е.В., 

при ведении протокола судебного заседания секретарем Касьяновой В.И., 

с участием:

прокурора Солдатовой А.Ю., 

потерпевших Л., В., 

гражданского ответчика С.Т.В.,

осужденного и гражданского ответчика ФИО1,

защитника осужденного ФИО1 – адвоката Олейника В.И.

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционным жалобам осужденного ФИО1, его защитника – адвоката Олейника В.И., гражданского ответчика С.Т.В. на приговор Курского районного суда Курской области от 6 августа 2019 года, которым

ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженец 

<

адрес>, гражданин РФ, зарегистрированный по адресу: 

<

адрес>, проживающий по адресу: 

<

адрес>, 

<

данные изъяты>, работающий водителем у ИП С.Т.В., женатый, не судимый,

осужден по ч. 5 ст. 264 УК РФ к 4 годам лишения свободы, с отбыванием наказания в колонии-поселении, с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортным средством, на срок 2 года 6 месяцев. 

Осужденному ФИО1 к месту отбывания наказания постановлено следовать за счет государства самостоятельно в порядке, предусмотренном частями 1 и 2 ст. 75.1 УИК РФ.

Срок отбывания наказания постановлено исчислять со дня прибытия осужденного в колонию-поселение, засчитав в указанный срок время следования в колонию-поселение в соответствии с предписанием о направлении к месту отбывания наказания.

Мера пресечения до вступления приговора в законную силу в отношении ФИО1 оставлена прежней в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении.

За гражданскими истцами Л., В., В1 признано право на удовлетворение заявленных гражданских исков, вопрос о размере возмещения постановлено передать для рассмотрения в порядке гражданского судопроизводства.

Наложенный на основании определений Курского районного суда Курской области от 14 июня 2019 года, 18 июня 2019 года и 31 июля 2019 года запрет на совершение регистрационных действий на седельный тягач «

<

данные изъяты>», регистрационный знак 

<

данные изъяты>, и на полуприцеп рефрижератор 

<

данные изъяты>, государственный регистрационный знак 

<

данные изъяты>, постановлено сохранить до рассмотрения вышеуказанных гражданских исков по существу.

Заслушав доклад судьи Курского областного суда Хохловой Е.В., изложившей содержание приговора суда, существо апелляционных жалоб, возражений на жалобы, объяснения осужденного ФИО1, его защитника – адвоката Олейника В.И., гражданского ответчика С.Т.В., потерпевших, мнение прокурора Солдатовой А.Ю., суд апелляционной инстанции

установил:

ФИО1 признан виновным и осужден за то, что, управляя автомобилем, нарушил правила дорожного движения, что повлекло по неосторожности причинение смерти двум лицам.

Преступление совершено им при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре суда, в частности 16 августа 2018 года примерно в 10 часов 45 минут ФИО1, управляя автомобилем «

<

данные изъяты>», регистрационный знак 

<

данные изъяты>, с полуприцепом «

<

данные изъяты>», регистрационный знак 

<

данные изъяты>, осуществлял движение по проезжей части 545 км автодороги М-2 «Крым» Москва-Тула-Орел-Курск-Белгород-граница с Украиной» в д. 

<

адрес> со стороны 

<

адрес> в направлении 

<

адрес> со скоростью 60-80 км/ч, впереди которого в попутном с ним направлении также со скоростью 60-80 км/ч осуществлял движение водитель П., управлявший автомобилем «

<

данные изъяты>» регистрационный знак 

<

данные изъяты>. 

Дистанция между указанными автомобилями составляла не менее 68 метров и превышала минимальную дистанцию 23,8-36,3 метра, необходимую водителю ФИО1 для предотвращения столкновения с двигающимися впереди него автомобилем. 

Скорость движения 60-80 км/ч автомобиля под управлением ФИО1 превышала установленное п. 10.2 Правил дорожного движения РФ ограничение скорости движения транспортных средств в населенных пунктах не более 60 км/ч, но позволяла данному водителю избежать столкновения с двигающимся впереди него автомобилем.

Приблизившись к пересечению проезжей части 545 км автодороги М-2 «Крым» и проезжей части автодороги, расположенной между населенными пунктами Е. и Б., водитель П. начал снижать скорость движения управляемого им автомобиля, в результате чего дистанция между ним и автомобилем под управлением ФИО1 начала сокращаться. 

Водитель ФИО1, обнаружив, что двигающийся впереди него автомобиль снижает скорость, и дистанция до него сокращается, проявляя преступную небрежность, в нарушение п. 10.1 Правил дорожного движения РФ не принял своевременных мер к снижению скорости, в результате чего дистанция между вышеуказанными транспортными средствами уменьшилась до величины менее 23,8-36,3 метра, которая была необходима водителю ФИО1 для предотвращения столкновения с автомобилем «

<

данные изъяты>», нарушив своими действиями п. 9.10 Правил дорожного движения РФ, а именно не обеспечил соблюдение такой дистанции до двигавшегося впереди в попутном направлении автомобиля 

<

данные изъяты>, которая позволила бы избежать столкновения с ним. 

16 августа 2018 года примерно в 10 часов 45 минут в д. 

<

адрес> на вышеуказанном перекрестке ФИО1, проявляя преступную небрежность, в результате нарушения п.п. 9.10 и 10.1 Правил дорожного движения РФ на полосе своего направления движения допустил столкновение передней части управляемого им автомобиля «

<

данные изъяты>» с задней частью автомобиля «

<

данные изъяты>» под управлением водителя П., перевозившего пассажира Л1

После чего автомобиль «

<

данные изъяты>» по независящим от последнего обстоятельствам выехал на полосу встречного движения, где произошло столкновение его передней части и передней части автомобиля «МК 

<

данные изъяты> КАМАЗ», регистрационный знак 

<

данные изъяты>, под управлением другого водителя, осуществлявшего движение со стороны 

<

адрес> в сторону 

<

адрес> со скоростью 55-60 км/ч и не располагавшего технической возможностью предотвратить столкновение с автомобилем «

<

данные изъяты>».

Нарушение водителем ФИО1 пунктов 9.10 и 10.1 Правил дорожного движения РФ повлекло по неосторожности смерть водителя автомобиля «

<

данные изъяты>» П. и пассажира данного автомобиля Л1 на месте происшествия в результате полученных ими телесных повреждений, которые являются компонентами тупой сочетанной травмы тела. 

В судебном заседании ФИО1 вину в совершении преступления признал, на основании ст.51 Конституции РФ показания давать отказался.

В апелляционной жалобе осужденный ФИО1 выражает несогласие с приговором суда.

Указывает, что судом не учтены обстоятельства, которые могли существенно повлиять на исход дела, назначено чрезмерно суровое наказание.

При этом обращает внимание, что П. расположил автомобиль на полосе движения ближе к правой стороне проезжей части, и, не включая указателя левого поворота и не обозначая остановку стоп-сигналами, начал останавливаться. Двигаясь со скоростью не более 60 км/ч, обнаружив опасность, он (ФИО1) принял меры к экстренному торможению, однако остановить груженный автопоезд общей массой 38 тонн уже не мог и начал уводить автопоезд вправо, чтобы избежать столкновения, но это ему не удалось.

Допрошенные свидетели – Е.А.Е., Е.С.В., Т.А.С., С.Т.В. не могли указать, что явилось причиной дорожно-транспортного происшествия, а также пояснить местоположение автомобиля 

<

данные изъяты> до столкновения. Кроме того, они, а также свидетели Н., А. не могли пояснить, был ли включен левый указатель поворота, и загорались ли стоп-сигналы на автомобиле 

<

данные изъяты>. При этом на видеозаписи видно, что перед осуществлением П. маневра «поворот налево» указатель левого поворота и стоп-сигналы включены не были.

Указанным обстоятельствам судом оценка не дана. 

Считает, что судом необоснованно было отказано в назначении и проведении дополнительной судебной автотехнической экспертизы с целью исследования всех обстоятельств дорожно-транспортного происшествия, получения ответов на вопросы, имеющие существенное значение для дела. 

Суд неверно принял решение о сохранении ареста на автомобиль 

<

данные изъяты> и полуприцеп, так как отпали основания наложения ареста.

Ссылается, что при назначении ему наказания суд не принял во внимание наличие смягчающих и отсутствие отягчающих наказание обстоятельств, характеризующие данные, в том числе его возраст, состояние здоровья, что он ранее не судим. Считает, что у суда имелись основания для назначения более мягкого наказания.

Просит приговор изменить, снизить назначенное ему наказание, снять арест с автомобиля «

<

данные изъяты>» и полуприцепа «

<

данные изъяты>».

В апелляционной жалобе защитник осужденного – адвокат Олейник В.И. указывает, что судом при вынесении приговора не учтены обстоятельства, которые могли повлиять на выводы суда, и ФИО1 назначено чрезмерно суровое наказание.

Также приводит доводы относительно расположения автомобиля 

<

данные изъяты> на полосе движения ближе к правой стороне проезжей части, без включения указателей левого поворота и обозначения остановки стоп-сигналами. 

В подтверждение ссылается на исследованную судом видеозапись с видеорегистратора, на которой видно, что перед маневром «поворот налево» водителем автомобиля 

<

данные изъяты> П. не был включен левый указатель поворота, и не загорелись стоп-сигналы, автомобиль на полосе своего движения расположен ближе к правой разделительной полосе, в связи с чем ФИО1 не мог своевременно обнаружить опасность и принять меры к предотвращению столкновения.

На видеозаписи с камеры наружного наблюдения также видно, как автомобиль 

<

данные изъяты> резко замедляет движение перед перекрестком.

Потерпевшие С.Г.В., Л., В., В1, свидетели Т.А.С., С.Т.В. не являлись очевидцами произошедшего и по обстоятельствам причин дорожно-транспортного происшествия ничего пояснить не могли. Свидетели Е.А.Е., Е.С.В. момент столкновения не видели. Свидетели Н. и А. также не могли пояснить, был ли включен на автомобиле 

<

данные изъяты> левый указатель поворота, загорались ли стоп-сигналы, так как автомобиль 

<

данные изъяты> к ним располагался передней его частью.

Также обращает внимание, что из заключения эксперта №442/з от 28 сентября 2018 года следует, что на момент осмотра лампа заднего левого указателя поворота автомобиля 

<

данные изъяты> находилась в рабочем состоянии, что позволяет сделать вывод о том, что П. не включал левый указатель поворота. 

Считает также, что данные протокола осмотра места происшествия и схемы, установленное место столкновения - на полосе движения автомобилей 

<

данные изъяты> и 

<

данные изъяты> на расстоянии 2,97 метров справа от двойной сплошной разделительной полосы встречного движения при ширине полосы движения 3,23 метров указывают на то, что П., приближаясь к разделительной полосе, не перестроился, а расположил автомобиль ближе к правой разделительной полосе.

Однако судом не дана оценка действиям водителя П., который ввел в заблуждение ФИО2, и последний не мог своевременно обнаружить опасность и избежать столкновения. 

Также считает, что не нашло своего подтверждения допущенное осужденным нарушение требований п. 10.1 Правил дорожного движения РФ. Доказательств того, что ФИО3 двигался со скоростью, превышающей 60 км/ч, не имеется. В связи с этим считает необходимым исключить из объема обвинения нарушение ФИО3 требований п. 10.1 Правил дорожного движения РФ, что повлечет смягчение наказания.

Кроме того, обращает внимание, что в заключениях эксперта №662/з от 14 декабря 2018 года и №121/з от 14 марта 2019 года установлена лишь дистанция, которая должна быть между указанными автомобилями - 68 метров, и величина минимально допустимой дистанции, которая должна составлять не менее 23,8(36,3) метра в зависимости от скорости движения 60-80 км/ч, однако сведений, на каком расстоянии от автомобиля 

<

данные изъяты> двигался автопоезд под управлением ФИО1, не имеется. 

Ссылается, что экспертное исследование было проведено не полно. Экспертам для исследования не были предоставлены протокол осмотра места происшествия и схема к нему, видеозаписи с камеры наружного наблюдения, видеозапись с видеорегистратора; на разрешение не был поставлен вопрос, располагал ли ФИО1 в сложившейся дорожной обстановке при условии скорости движения автопоезда 60 км/ч, тормозного пути 16,8 метров, общей массой автопоезда 38 тонн, технической возможностью предотвратить столкновение с автомобилем 

<

данные изъяты>. 

Допрошенный в судебном заседании эксперт Ш. не смог дать ответ на поставленный вопрос, а в назначении дополнительной судебной автотехнической экспертизы было необоснованно отказано судом.

Полагает, что в связи с неполнотой экспертного исследования вызывают обоснованные сомнения, имеется ли в действиях осужденного ФИО1 нарушение требований п.9.10 Правил дорожного движения РФ.

Кроме того, считает назначенное ФИО1 наказание чрезмерно суровым, учитывая наличие смягчающих и отсутствие отягчающих наказание обстоятельств, характеризующие данные и поведение водителя П., проигнорировавшего требования Правил дорожного движения РФ.

Также не согласен с приговором суда в части сохранения наложенного в счет обеспечения исковых требований ареста на автомобиль «ВОЛЬВО 

<

данные изъяты>» и полуприцеп «

<

данные изъяты>». 

Просит приговор изменить, исключить из обвинения нарушение ФИО1 п. 10.1 Правил дорожного движения РФ, снизить срок назначенного ему наказания, освободить из-под ареста автомобиль «

<

данные изъяты>» и полуприцеп «

<

данные изъяты>».

В апелляционной жалобе гражданский ответчик С.Т.В. указывает о своем несогласии с приговором суда в части сохранения ареста на принадлежащие ей автомобиль «

<

данные изъяты>» и полуприцеп «

<

данные изъяты>» в счет обеспечения заявленных исковых требований.

Считает, что поскольку при постановлении приговора судом было принято решение об оставлении гражданских исков потерпевших без рассмотрения, то основания для сохранения ареста на принадлежащее ей имущество отпали. Кроме того, считает гражданские иски потерпевших не соответствующими положениям ст.ст. 131, 132 ГПК РФ. Потерпевшей Л. не представлено доказательств, подтверждающих расходы на погребение в заявленной ею сумме; обязанность возместить расходы на погребение лежит на страховой компании. 

Просит приговор суда изменить, освободить из-под ареста автомобиль «

<

данные изъяты>» и полуприцеп «

<

данные изъяты>».

В возражениях на апелляционные жалобы потерпевшие Л., В., В1 считают приговор суда законным и обоснованным, выводы суда о виновности ФИО1 -мотивированными и основанными на исследованных доказательствах, назначенное ФИО1 наказание – справедливым. 

Считают, что судом достоверно установлено, что ФИО1 нарушил п. 10.1 Правил дорожного движения РФ, а именно не выбрал скорость движения своего транспортного средства и не снизил ее (вплоть до полной остановки) до величины, обеспечивающей безопасность движения. 

Полагают, что суд обоснованно критически отнесся к версии осужденного, что причиной дорожно-транспортного происшествия явилось непонятное поведение на дороге автомобиля под управлением погибшего П.; отсутствие включенных световых стоп-сигналов на автомобиле 

<

данные изъяты> и указателя левого поворота не может служить причиной дорожно-транспортного происшествия, так как по смыслу п.9.10 Правил дорожного движения РФ соблюдение дистанции до движущегося впереди транспортного средства подразумевает также возможность избежать столкновения и при неожиданном снижении скорости движущегося впереди транспортного средства. 

Указывают также, что судом обоснованно отказано в удовлетворении ходатайства о назначении дополнительной судебной автотехнической экспертизы. Из заключения эксперта №445/з, видеоизображения, содержащегося в файле «18270097 AVI», протокола осмотра места происшествия от 15 декабря 2018 года и схемы к нему следует, что дистанция между автопоездом и автомобилем 

<

данные изъяты> составляла 68 метров, а скорость движения находилась в диапазоне между 60 и 80 км/ч. Данная дистанция согласно заключению эксперта №662/з превышала минимально допустимую 23,8 (36,3) метра, необходимую ФИО1 для предотвращения столкновения автомобилей. Вопреки доводам апелляционной жалобы защитника, для проведения автотехнических экспертиз экспертам были предоставлены материалы уголовного дела, и указанные заключения экспертов обоснованно были положены в основу приговора.

Считают принятое судом решение о сохранении запрета на совершение регистрационных действий на седельный тягач «

<

данные изъяты>» и на полуприцеп «

<

данные изъяты>» до рассмотрения гражданских исков по существу обоснованным, поскольку суд передал вопрос о размере возмещения по гражданским искам для рассмотрения в порядке гражданского судопроизводства.

Просят приговор суда оставить без изменения, а апелляционные жалобы - без удовлетворения.

В возражениях на апелляционные жалобы осужденного ФИО1, гражданского ответчика С.Т.В. государственный обвинитель – старший помощник прокурора Курского района Курской области Опимах Е.Г., указывая, что приговор суда является законным и обоснованным, а доводы апелляционных жалоб - несостоятельными, просит приговор оставить без изменения.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции осужденный ФИО1 и его защитник – адвокат Олейник В.И. доводы апелляционных жалоб поддержали. 

Гражданский ответчик С.Т.В. просила удовлетворить ее апелляционную жалобу. 

Потерпевшие Л., В. возражали против удовлетворения апелляционных жалоб, просили приговор суда оставить без изменения. 

Прокурор Солдатова А.Ю., считая приговор суда законным, обоснованным и справедливым, просила оставить его без изменения, а апелляционные жалобы - без удовлетворения.

Выслушав участников судебного заседания, проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы, изложенные в апелляционных жалобах, возражениях на них, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

Выводы суда первой инстанции о виновности ФИО1 в совершении преступления при указанных в приговоре обстоятельствах основаны на проверенных в судебном заседании материалах дела и подтверждены изложенными в приговоре доказательствами.

Так, вина ФИО1 в содеянном установлена показаниями самого осужденного в ходе предварительного следствия, исследованными судом, который не отрицал, что изначально дистанция между его автомобилем с полуприцепом и автомобилем 

<

данные изъяты>, который двигался впереди него в попутном направлении была более 50 метров, затем по мере приближения к перекрестку скорость движения автомобиля 

<

данные изъяты> начала замедляться, и он начал принимать меры к снижению скорости управляемого им автомобиля, который остановить не удалось, и принял меры к экстренному торможению, но его автомобиль не успел остановиться и передней левой частью тягача ударил автомобиль 

<

данные изъяты> в заднюю правую сторону; 

показаниями свидетеля Н.Н., который пояснил о том, что, управляя автомобилем «МК 

<

данные изъяты> КАМАЗ», он осуществлял движение в населенном пункте 

<

адрес> со стороны 

<

адрес> в сторону 

<

адрес>. Во встречном для него направлении по своей половине дороги, по полосе, расположенной ближе к середине дороги, приближаясь к перекрестку, осуществлял движение автомобиль 

<

данные изъяты>, на котором был включен левый указатель поворота, скорость автомобиля была небольшой, при этом плавно снижалась, а траектория движения – прямолинейной. Для него было понятно, что водитель этого автомобиля намеревается на перекрестке совершить маневр «поворот налево». Позади этого автомобиля он увидел автопоезд в сцепке тягача 

<

данные изъяты> с полуприцепом, скорость которого была около 70 км/час. Изначально дистанция между автопоездом и автомобилем 

<

данные изъяты> была большой, но затем она начала сокращаться из-за того, что водитель автомобиля 

<

данные изъяты> снижал скорость. Когда автомобиль 

<

данные изъяты> уже находился на перекресте и практически остановился, ехавший позади него автопоезд допустил с автомобилем 

<

данные изъяты> столкновение, которое произошло на встречной для него, Н., полосе движения, ближе к середине дороги. После столкновения 

<

данные изъяты> выбросило на его полосу, в результате чего произошло вторичное столкновение автомобиля 

<

данные изъяты> и его автомобиля. Когда он выбрался из автомобиля, увидел на перекрестке имеющий существенные повреждения автомобиль 

<

данные изъяты>, а также двух пострадавших мужчин, лежащих на дороге, которых выбросило из салона автомобиля 

<

данные изъяты> во время дорожно-транспортного происшествия; 

аналогичными показаниями свидетеля А., двигавшегося на автомобиле в попутном направлении с водителем Н., 

показаниями свидетелей Е.А.Е., Е.С.В., пояснивших о том, что в день происшедшего они двигались на автомобиле по автодороге М-2 «Крым» в населенном пункте 

<

адрес>, впереди них двигались автомобили, в том числе автопоезд, при приближении к перекрестку услышали хлопок и увидели встречный автомобиль КАМАЗ, который двигаясь по своей полосе движения, после разъезда с автопоездом, ехавшим впереди них, резко начал выезжать на их половину дороги, затем опрокинулся на правый бок и наехал на железобетонную опору линий электропередач. Выйдя из своего автомобиля, они увидели находящийся в районе перекрестка имеющий значительные повреждения автомобиль 

<

данные изъяты>, недалеко от которого на проезжей части лежало двое пострадавших мужчин, у которых впоследствии была констатирована смерть; за перекрестком стоял автопоезд с имеющимися повреждениями на кабине тягача; 

показаниями потерпевших С.Г.В., В., В1, показавших о гибели П. и Л. в результате дорожно-транспортного происшествия, произошедшего в д. 

<

адрес>, заключениями судебных медицинских экспертиз, согласно которым причиной смерти П. явилась тупая сочетанная травма тела, сопровождавшаяся множественными переломами костей скелета и внутренних органов, повреждениями позвоночного столба с разрывами спинного мозга; имеющиеся телесные повреждения в области головы, шеи, туловища и конечностей являются компонентами единого патоморфологического и патофизиологического процесса – сочетанной травмы, квалифицируются как причинившие тяжкий вред здоровью человека по признаку опасности для жизни; между телесными повреждениями, причиненными П. в результате дорожно-транспортного происшествия, и наступившей смертью имеется прямая причинная связь; 

смерть Л1 наступила от тупой сочетанной травмы тела, что подтверждается обнаружением при судебно-медицинском исследовании трупа множественных повреждений костей скелета, внутренних органов и мягких тканей, а также крови в полостях трупа, имеющиеся телесные повреждения в области головы, шеи, туловища и конечностей рассматриваются как составляющие единого патофизиологического процесса и патоморфологического комплекса – тупой сочетанной травмы тела и квалифицируются в совокупности как причинившие тяжкий вред здоровью человека по признаку опасности для жизни и состоят в прямой причинной связи со смертью Л1, 

а также другими письменными материалами уголовного дела, в том числе протоколом осмотра места происшествия со схемой и фототаблицей, из которого следует, что дорожно-транспортное происшествие произошло на проезжей части 545 км автодороги М-2 «Крым» в д. 

<

адрес> в районе пересечения проезжей части с дорогой, ведущей в д. Е.; относительно движения в сторону 

<

адрес> после перекрестка частично на правой полосе движения, частично на правой обочине стоит автомобиль «

<

данные изъяты>» с полуприпецом, имеющий повреждения передней части, на проезжей части перекрестка на правой полосе движения в непосредственной близости от осевой разметки стоит автомобиль «

<

данные изъяты>», имеющий повреждения всего кузова, перед перекрестком частично на правой полосе движения, частично на правой обочине на правой боковой части лежит автомобиль «МК 

<

данные изъяты> КАМАЗ», имеющий повреждения передней и правой боковой части; на проезжей части расположены трупы двух мужчин; установлены следы торможения автомобилей; 

протоколом осмотра файла с видеозаписью и просмотренной в судебном заседании видеозаписью столкновения автомобилей «

<

данные изъяты>» с полуприпецом и автомобиля «

<

данные изъяты>», а затем последнего и автомобиля «МК 

<

данные изъяты> КАМАЗ»; 

заключением судебной компьютерной экспертизы, согласно которому на карте памяти, установленной в представленном ФИО1 видеорегистраторе, имеется видеофайл с видеозаписью событий, предшествующих моменту дорожно-транспортного происшествия, который также был просмотрен в судебном заседании; 

заключениями автотехнических судебных экспертиз, из которых в том числе следует, что 

выявленные повреждения автомобилей «

<

данные изъяты>», «

<

данные изъяты>», «МК 

<

данные изъяты> КАМАЗ» носят аварийный характер и образовались в процессе происшествия; в условиях места происшествия имело место контактирование передней левой части автомобиля «

<

данные изъяты>» и задней правой части автомобиля «

<

данные изъяты>», столкновение имело место на левой полосе проезжей части, предназначенной для движения в направлении 

<

адрес>, в районе пересечения направлений зафиксированных левого из следов торможения автомобиля «

<

данные изъяты>» и следа бокового смещения колес автомобиля «

<

данные изъяты>», в дальнейшем автомобиль «

<

данные изъяты>» ввиду правоэкцентричности ударного воздействия смещался с разворотом задней части вправо, по направлению зафиксированного следа бокового смещения, на левую полосу встречного направления движения, где в районе зафиксированного места изменения направления следа бокового смещения произошло контактирование его правой передней части с передней левой частью автомобиля «МК 

<

данные изъяты> КАМАЗ»; в момент столкновения автомобили находились в движении; 

скорость движения автомобиля «

<

данные изъяты>» составляла величину в диапазоне 60-80 км/ч;

величина минимально допустимой дистанции между транспортными средствами: автопоездом в сцепке тягача «

<

данные изъяты>» с полуприцепом и автомобилем «

<

данные изъяты>» с учетом заданных условий движения, а также исходных данных должна составлять не менее 23,8 (36,3) метра; 

дистанция 68 метров между автомобилями «

<

данные изъяты>» и автомобилем «

<

данные изъяты>» соответствует заданным условиям движения транспортных средств (скорости движения указанных транспортных средств 60-80 км/ч); водитель автомобиля «МК 

<

данные изъяты> КАМАЗ» не располагал технической возможностью произвести остановку автомобиля на указанном расстоянии, 

а также другими исследованными в судебном заседании и приведенными в приговоре суда доказательствами.

Совокупность этих доказательств была проверена и исследована в ходе судебного следствия, суд первой инстанции дал им оценку и привел мотивы, по которым признал их достоверными, соответствующими фактическим обстоятельствам дела, установленным судом. Не согласиться с приведенной в приговоре оценкой доказательств у суда апелляционной инстанции оснований не имеется.

Доводы апелляционных жалоб осужденного и его защитника о том, что дорожно-транспортное происшествие было спровоцировано водителем П., управлявшим автомобилем 

<

данные изъяты>, что не позволило ФИО1 своевременно обнаружить опасность и избежать столкновения, были тщательно исследованы судом первой инстанции, получили надлежащую оценку и обоснованно отвергнуты с приведением мотивов принятого решения. 

Как установлено судом первой инстанции, действия водителя П. не создавали ФИО1 таких помех в движении, которые бы он не был в состоянии обнаружить и предотвратить наезд на двигавшийся впереди него автомобиль путем снижения скорости и остановки транспортного средства.

ФИО1, обнаружив, что двигавшийся впереди него в попутном направлении автомобиль 

<

данные изъяты> снижает скорость движения, и дистанция до данного транспортного средства сокращается, в нарушение п. 10.1 Правил дорожного движения РФ не принял мер к снижению скорости управляемого им автомобиля, в результате чего дистанция между вышеуказанными транспортными средствами продолжила сокращаться, в том числе уменьшилась до величины менее 23,8-36,3 метра, которая была необходима для предотвращения столкновения с двигающимся впереди него в попутном направлении автомобилем 

<

данные изъяты>. 

В связи с чем доводы апелляционных жалоб о необходимости исключения из осуждения ФИО1 нарушения им п.10.1 Правил дорожного движения РФ, являются несостоятельными, поскольку в судебном заседании было достоверно установлено, что несоблюдение ФИО1 указанного пункта Правил состоит в прямой причинной связи с наступившими в результате дорожно-транспортного происшествия последствиями.

Заключения автотехнических экспертиз по делу соответствуют требованиям закона, ст. 204 УПК РФ, проведены компетентными лицами, изложенные в них выводы являются обоснованными, соответствуют материалам дела, и в совокупности с другими доказательствами по делу полно и правильно отражают обстоятельства дорожно-транспортного происшествия.

При этом из заключения автотехнической судебной экспертизы следует, что во всех вариантах скорости автомобиля «

<

данные изъяты>» 60 и 80 км/час изначальная дистанция 68 метров между ним и автомобилем «

<

данные изъяты>» соответствует заданным условиям движения транспортных средств, позволяла избежать столкновения, но в результате нарушения ФИО1 Правил дорожного движения РФ уменьшилась до величины менее 23,8-36,3 метра, которая была необходима для предотвращения столкновения с двигающимся впереди него в попутном направлении автомобилем 

<

данные изъяты>. 

При таких данных проведение по делу дополнительной автотехнической экспертизы не вызывалось необходимостью по делу, в связи с чем доводы апелляционной жалобы в этой части не могут быть приняты во внимание. 

Анализ приведенных и имеющихся в материалах дела доказательств свидетельствует о том, что суд правильно установил фактические обстоятельства дела и обоснованно квалифицировал действия осужденного по ч.5 ст.264 УК РФ.

Органами следствия при производстве предварительного расследования и судом при рассмотрении дела в судебном заседании каких-либо нарушений уголовно-процессуального закона, влекущих отмену приговора, допущено не было, дело расследовано и рассмотрено всесторонне, полно и объективно.

При назначении наказания ФИО1 судом в соответствии с требованиями ст.60 УК РФ учтены характер и степень общественной опасности совершенного преступления, влияние наказания на исправление осужденного, на условия жизни его семьи и все обстоятельства по делу. 

Вопреки доводам апелляционной жалобы, учтены судом в достаточной степени и обстоятельства, смягчающие наказание, в том числе явка с повинной, действия, направленные на заглаживание вреда, причиненного потерпевшим, выразившиеся в том, что ФИО1 в полном объеме возместил материальный ущерб и моральный вред потерпевшей С.Г.В., частично возместил ущерб потерпевшей Л., принес извинения потерпевшим, привлечение его к уголовной ответственности впервые, положительные характеристики. 

Состояние здоровья осужденного также учтено судом в качестве смягчающего наказание обстоятельства. 

Учтены судом и данные о личности осужденного, его возраст. 

Невозможность назначения ФИО1 иного наказания, чем реальное лишение свободы, мотивирована в приговоре, как и отсутствие оснований для применения ст.73 УК РФ, не согласиться с чем у суда апелляционной инстанции оснований не имеется. 

При этом наказание осужденному назначено с учетом положений ч.1 ст.62 УК РФ. 

Также приведены основания, по которым суд не счел возможным изменить категорию совершенного осужденным преступления средней тяжести на менее тяжкую, а также заменить назначенное наказание в виде лишения свободы принудительными работами. 

Не находит таких оснований с учетом фактических обстоятельств преступления и степени его общественной опасности и суд апелляционной инстанции. 

Дополнительное наказание ФИО1 в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, сроком на 2 года 6 месяцев назначено в соответствии с требованиями уголовного закона.

Каких-либо иных обстоятельств, которые могли бы повлиять на назначение наказания в сторону его смягчения, не имеется. 

Назначенное при таких данных ФИО1 наказание соответствует требованиям ст. 43, 60 УК РФ, является справедливым, и оснований для его смягчения, как об этом содержится просьба в апелляционных жалобах, не имеется. 

Вопреки доводам апелляционных жалоб вопрос, предусмотренный п.11 ч.1 ст.299 УПК РФ, судом разрешен правильно. 

Поскольку за гражданскими истцами Л., В., В1 суд признал право на удовлетворение заявленных гражданских исков, и вопрос о размере возмещения постановил передать для рассмотрения в порядке гражданского судопроизводства, решение суда о сохранении запрета на совершение регистрационных действий на седельный тягач «

<

данные изъяты>», регистрационный знак 

<

данные изъяты>, и на полуприцеп рефрижератор 

<

данные изъяты>, государственный регистрационный знак 

<

данные изъяты>, до рассмотрения вышеуказанных гражданских исков по существу является обоснованным и принято в соответствии с требованиями закона. 

При таких данных апелляционные жалобы подлежат оставлению без удовлетворения. 

На основании изложенного и руководствуясь ст. 389.13, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд

постановил:

приговор Курского районного суда Курской области от 6 августа 2019 года в отношении ФИО1 оставить без изменения, а поданные апелляционные жалобы – без удовлетворения. 

Председательствующая Е.В. Хохлова