Дело № 2-707/2017

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

9 октября 2017 года г.Архангельск

Исакогорский районный суд г.Архангельска в составе

председательствующего судьи Костылевой Е.С.,

при секретаре Ахметовой К.В.,

с участием представителя истца ФИО1, действующего также в интересах несовершеннолетней ФИО2, - ФИО3,

ответчика ФИО4,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1, действующего также в интересах несовершеннолетней ФИО2, к ФИО4 о компенсации морального вреда, причинённого в результате дорожно-транспортного происшествия,

у с т а н о в и л:

ФИО1, действуя в своих интересах и в интересах своей несовершеннолетней дочери ФИО2, обратился в суд с иском к ФИО4, попросив взыскать с него в качестве компенсации морального вреда в свою пользу 30 000 руб., в возмещение расходов на представителя - 15 000 руб., в возмещение почтовых расходов – 220 руб., в пользу дочери компенсацию морального вреда в размере 30 000 руб. В обоснование заявленного требования сослался на то, что 3 марта 2017 года в районе дома № 4 по ул.Дежневцев в г.Архангельске ответчик, управляя автомобилем «CHERY М11», совершил наезд на нерегулируемом пешеходном переходе на его дочь ФИО2, ***** года рождения, в результате чего последней были причинены телесные повреждения в виде ушиба мягких тканей головы, ушиба грудной клетки. 

Истец ФИО1, действующий также в интересах своей несовершеннолетней дочери ФИО2, ***** года рождения, о времени и месте судебного заседания извещён надлежащим образом, в суд не явился, направив своего представителя ФИО3, который в судебном заседании иск поддержал в полном объёме, пояснив дополнительно, что Скурихина Алёна ни амбулаторное, ни стационарное лечение не проходила, но принимала в связи с полученной травмой успокоительные препараты по назначению невролога. Девочке была причинена физическая боль, а ФИО1, как её отец, переживал за состояние здоровья дочери. Полагает, что вина ответчика в том, что он не предоставил преимущества пешеходам на пешеходном переходе.

Ответчик ФИО4 в судебном заседании с иском согласился в части компенсации морального вреда ФИО2, с иском о возмещении морального вреда ФИО1 не согласился, пояснив, что морального вреда ему не причинял. Также просил учесть, что пешеходы при пересечении проезжей части обязаны в соответствии с п.4.5 Правил дорожного движения убедиться в безопасности перехода, чего в данном случае С., переводившей малолетнюю ФИО2 через дорогу, сделано не было. 

Выслушав объяснения представителя истца, ответчика, допросив свидетелей, исследовав письменные материалы дела, суд приходит к следующему. 

Согласно п.1 ст.1079 ГК РФ юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. 

Согласно ст.1100 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда также в случае, когда вред причинён жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности.

Пунктом 1 ст.150 ГК РФ жизнь и здоровье отнесены к личным нематериальным благам гражданина. 

В соответствии со ст.151 ГК РФ в случае, если гражданину причинён моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинён вред.

В судебном заседании установлено, что 3 марта 2017 года около 17 час. 49 мин. ФИО4, управляя автомобилем «CHERY М11», государственный регистрационный знак *****, принадлежащим ФИО6 (л.д.32), двигаясь по своей полосе движения со стороны ул.Павла Орлова в направлении ул.Рейдовой в районе дома № 4 по ул.Дежневцев в г.Архангельске, избрал скорость движения своего автомобиля, которая не позволила ему уступить дорогу пешеходу ФИО2, пересекающей со своей бабушкой С. проезжую часть по нерегулируемому пешеходному переходу, допустил наезд на ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения (л.д.6, 11), в результате чего последней по неосторожности были причинены телесные повреждения в виде ушиба мягких тканей головы, ушиб грудной клетки (л.д.12-15).

По данному факту определением инспектора ДПС ОБ ГИБДД УМВД России по Архангельской области от 3 марта 2017 года возбуждено дело об административном правонарушении (л.д.10), которое постановлением инспектора ГИБДД УМВД России по г.Архангельску от 24 мая 2017 года прекращено в связи с отсутствием в действиях ФИО4 состава административного правонарушения (л.д.11).

Причиной дорожно-транспортного происшествия послужили неосторожные действия С., переводившей через дорогу малолетнюю ФИО2, и действия ответчика.

Так, С. согласно п.4.5 Правил дорожного движения Российской Федерации, утверждённых постановлением Совета Министров – Правительства РФ от 23.10.1993 № 1090 (в ред. постановления Правительства РФ от 22 марта 2014 года № 221), должна была на нерегулируемом пешеходном переходе перед выходом на проезжую часть оценить расстояние до приближающегося транспортного средства, его скорость и убедиться, что переход будет безопасен для неё и внучки, однако, не сделав этого, начала пересекать проезжую часть по нерегулируемому пешеходному переходу.

При этом водитель ФИО4, управляя транспортным средством, должен был в соответствии с п.10.1 Правил дорожного движения Российской Федерации вести транспортное средство со скоростью, не превышающей установленного ограничения, учитывая при этом интенсивность движения, особенности и состояние транспортного средства и груза, дорожные и метеорологические условия, в частности видимость в направлении движения. Избранная ответчиком скорость должна была обеспечивать возможность постоянного контроля за движением транспортного средства для выполнения требований Правил. Приблизившись к пешеходному переходу, ответчик, не видевший пешеходов из-за сугроба на обочине, предпринял меры к экстренному снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства, однако избежать столкновения со ФИО2 ему не удалось.

В связи с полученными травмами ФИО2 была в этот же день доставлена в ГБУЗ АО «Архангельская детская клиническая больница им.Выжлецова П.Г.», где была осмотрена травматологом, после исследования рентгеновских снимков ей был установлен диагноз: «*****». Амбулаторное и стационарное лечение ФИО2 в связи с полученными повреждениями не проходила. 6 марта 2017 года обращалась к неврологу с жалобами на сонливость, назначено лечение – приём препарата «Glycin» в течение 1 месяца (л.д.16).

Из-за случившегося ФИО2 перенесла нервное потрясение, физическую боль.

Установленные судом обстоятельства подтверждаются объяснениями представителя истца, ответчика, показаниями свидетелей С., С., а также сведениями из искового заявления (л.д.4-5), справки о дорожно-транспортном происшествии (л.д.8), схемы места совершения административного правонарушения (л.д.39), материалов дела об административном правонарушении (л.д.40-45).

Оценив представленные доказательства по делу в их совокупности, на основании установленных данных, суд пришёл к выводу, что ФИО4, совершивший наезд управляемым им автомобилем на ФИО2, причинил последней моральный вред, заключающийся в физических и нравственных страданиях. 

В рассматриваемом случае ФИО4 обязан компенсировать ей этот вред как владелец источника повышенной опасности (автомобиля) независимо от степени вины в указанном дорожно-транспортном происшествии. 

Решая вопрос о размере компенсации морального вреда, суд в соответствии с п.2 ст.1101 ГК РФ учитывает характер причинённых ФИО2 физических и нравственных страданий, фактические обстоятельства, при которых был причинён этот вред, а также требования разумности и справедливости.

Судом установлено, что на четырёхлетнюю Скурихину Алёну наехала машина, причинив телесные повреждения. Девочка испытала физическую боль, причиненные повреждения повлекли расстройство сна. Алёна принимала медицинские препараты.

В то же время суд учитывает, что дорожно-транспортное происшествие произошло как по вине ответчика, так и по вине ФИО7

К показаниям свидетеля С. (матерью ФИО1), данным в судебном заседании, о том, что она убедилась в безопасности перехода через проезжую часть, суд относится критически, поскольку они противоречат её объяснениям, данным непосредственно в день дорожно-транспортного происшествия, где она указывала, что, не посмотрев налево, начала с внучкой переходить дорогу (л.д.46). При этом из материалов дела, в том числе схемы места столкновения, следует, что именно с левой стороны к ФИО5 приближался автомобиль под управлением ответчика (л.д.39).

К показаниям свидетеля С. (матери ФИО2) о том, что до настоящего времени ФИО2 из-за дорожно-транспортного происшествия, имевшего место в марте 2017 года, мучается бессонницей, плаксивостью, суд также относится критически, поскольку доказательств, подтверждающих причинно-следственную связь между таким состоянием здоровья ФИО2 в настоящее время и действиями ответчика, суду не представлено. 

Дорожно-транспортное происшествие произошло в результате неосторожности С., пересекавшей проезжую часть по нерегулируемому пешеходному переходу, при этом ответчик предпринял экстренное торможение и попытался уйти вправо во избежание столкновения.

Исходя из изложенного, суд определяет размер компенсации морального вреда, подлежащего возмещению ФИО2 за счёт ФИО4, в 12 000 рублей.

Таким образом, иск, поданный в интересах ФИО2, подлежит удовлетворению. 

Разрешая требование ФИО1 о взыскании компенсации морального вреда в его пользу, суд исходит из следующего.

В силу п.4 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 года N 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» (с последующими дополнениями и изменениями), объектом неправомерных посягательств являются по общему правилу любые нематериальные блага (права на них) вне зависимости от того, поименованы ли они в законе и упоминается ли соответствующий способ их защиты.

Моральный вред может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причинённым увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесённым в результате нравственных страданий и другим (пункт 2 названного Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации).

Как усматривается из материалов дела, требования о взыскании компенсации морального вреда истцом были заявлены в связи с тем, что в результате виновных действий ответчика он претерпел нравственные страдания, связанные с переживаниями за жизнь и здоровье своего ребенка.

Семейная жизнь в понимании ст.8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод и прецедентной практики Европейского Суда по правам человека охватывает существование семейных связей как между супругами, так и между родителями и детьми, в том числе совершеннолетними, между другими родственниками. Понятие «семейная жизнь» не относится исключительно к основанным на браке отношениям и может включать другие семейные связи, в том числе связь между родителями и детьми.

Законодатель, закрепив в ст.151 ГК РФ общий принцип компенсации морального вреда, не установил ограничений в отношении оснований такой компенсации. При этом согласно п.2 ст.150 ГК РФ нематериальные блага защищаются в соответствии с ГК РФ и другими законами в случаях и в порядке, ими предусмотренных, а также в тех случаях и тех пределах, в каких использование способов защиты гражданских прав (ст.12 ГК РФ) вытекает из существа нарушенного нематериального права и характера последствий этого нарушения. 

Перечень видов нравственных страданий, являющихся основанием для реализации права на компенсацию морального вреда, приведённый в Постановлении Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 года N 10, не является исчерпывающим. При этом необходимо отметить, что моральный вред, заключающийся в нравственных переживаниях в связи с утратой или причинением вреда здоровью родственника, на что указано в п.2 этого Постановления Пленума, также не предполагает действий причинителя вреда непосредственно в отношении родственников пострадавшего.

При этом суд приходит к выводу, что из обстоятельств дела бесспорно следует причинение истцу морального вреда в результате действий ответчика, поскольку после причинения вреда здоровью его дочери Скурихиной Алёны в результате дорожно-транспортного происшествия нарушены в определённой степени семейные связи, истец вынужден был проявлять о дочери дополнительную заботу и уход.

Исходя из изложенного, суд определяет размер компенсации морального вреда, подлежащего возмещению ФИО1 за счёт ФИО4, в 3 000 рублей.

В соответствии со ст.98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесённые по делу судебные расходы. 

ФИО1 попросил взыскать с ФИО4 15 000 руб. на оплату услуг представителя, включающих в себя как составление искового заявления, так и участие в судебных заседаниях. 

В обоснование ходатайства представил договор от 21 июня 2017 года с ООО «Победа», в котором указано, что выполнение работ поручается, в том числе, ФИО3 и ФИО8, при этом стоимость работ по договору составляет 15 000 руб. Указанное вознаграждение уплачено исполнителю частями: 21 июня 2017 года – 3 000 руб., 26 июня 2017 года – 12 000 руб. (л.д.17, 18, 19, 38).

Согласно ч.1 ст.48 ГПК РФ граждане вправе вести свои дела в суде лично или через представителей. 

На основании ст.100 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по её письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах. 

Как следует из п.13 постановления Пленума Верховного суда РФ от 21.01.2016 N 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» разумными следует считать такие расходы на оплату услуг представителя, которые при сравнимых обстоятельствах обычно взимаются за аналогичные услуги. При определении разумности могут учитываться объем заявленных требований, цена иска, сложность дела, объём оказанных представителем услуг, время, необходимое на подготовку им процессуальных документов, продолжительность рассмотрения дела и другие обстоятельства.

Принимая во внимание объём проделанной ООО «Победа» работы, включая участие представителя истца в двух судебных заседаниях, а также непредставление ответчиком каких-либо доказательств чрезмерности заявленной ко взысканию суммы, суд находит разумным пределом присуждаемого ФИО1 с ФИО4 возмещения расходов на оплату указанных услуг 8 000 руб.

Также истец ФИО1 заявил о взыскании в его пользу с ответчика почтовых расходов на доставку иска в суд в размере 220 руб.

Как следует из искового заявления, оно было направлено в суд посредством курьерской доставки, однако доказательств, подтверждающих несение истцом расходов на оплату услуг курьера в размере 220 руб., суду не представлено. 

В связи с изложенным почтовые расходы взысканию в пользу истца с ответчика не подлежат.

В соответствии с ч.1 ст.103 ГПК РФ, пп.3 п.1 ст.333.19, пп.3 п.1 ст.333.36 НК РФ с ФИО4 следует взыскать государственную пошлину в доход бюджета в размере 300 рублей.

Руководствуясь ст.ст.194-198 ГПК РФ, суд

р е ш и л:

Иск ФИО1, действующего также в интересах ФИО2, к ФИО4 удовлетворить.

Взыскать с ФИО4 в пользу ФИО2 компенсацию морального вреда в сумме 12 000 рублей.

Взыскать с ФИО4 в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в сумме 3 000 рублей, в возмещение расходов на оплату услуг представителя - 8 000 рублей, всего – 11 000 рублей.

Взыскать с ФИО4 государственную пошлину в доход бюджета в сумме 300 рублей.

Решение может быть обжаловано в Архангельском областном суде в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме путём подачи апелляционной жалобы через Исакогорский районный суд г.Архангельска.

Председательствующий подпись Е.С. Костылева