Дело №2-874/2017

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

(извлечение для размещения на Интернет-сайте суда)

22 февраля 2017 года Санкт-Петербург

Калининский районный суд города Санкт-Петербурга в составе:

председательствующего судьи Смирновой О.А.,

при секретаре Кириной Т.Н.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО6, ФИО7 о признании недействительными договоров дарения доли квартиры от 08 февраля 2015 года, от 27 августа 2015 года, договора купли-продажи квартиры от 17 ноября 2015 года, применении последствий недействительности сделки,

установил:

ФИО1 обратился в Калининский районный суд города Санкт-Петербурга с иском к ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО6, ФИО7 о признании недействительными договоров дарения доли квартиры от 08 февраля 2015 года, от 27 августа 2015 года, договора купли-продажи квартиры от 17 ноября 2015 года, применении последствий недействительности сделки, признав за ФИО1 право пользования жилым помещением. Свои требования мотивировал тем, что решением от 01.10.2014, принятым Калининским районным судом города Санкт-Петербурга по иску ФИО6 к ФИО1, ФИО1 был выписан из своей квартиры. Данное решение отменено апелляционным определением Санкт-Петербургского городского суда от 03.08.2016. В период, когда ФИО1 был незаконно снят с регистрационного учета, с его квартирой, расположенной по адресу: Х произведены сделки по отчуждению квартиры, в результате чего квартира сменила нескольких собственников. Незаконное снятие истца с регистрационного учета позволила ответчикам приватизировать квартиру, а в дальнейшем распорядиться ею. Так, 05.02.2015 на основании договора приватизации квартира была передана в собственность ФИО7 и ФИО2 по 1/2 доли в праве собственности на квартиру. 08.02.2015 ФИО2 подарила свою 1/2 долю квартиры ФИО5 27.08.2015 ФИО7 подарила свою долю квартиры ФИО4 17.11.2015 ФИО5 и ФИО4 продали свои доли в спорной квартире ФИО3 Все эти сделки проходили без согласия истца, который был незаконно снят с регистрационного учета в спорной квартире, что лишило истца жилья. Таким образом, данные сделки являются недействительными, поскольку противоречат закону.

В судебное заседание истец не явился, о времени и месте судебного заседания извещался через представителей, о причинах неявки суду не сообщил.

Представители истца ФИО8, ФИО9 в судебном заседании поддержали исковые требования в полном объеме по мотивам, указанным в исковом заявлении, дополнив, что, несмотря на то, что в Санкт-Петербургском городском суде рассмотрена апелляционная жалоба на решение Калининского районного суда города Санкт-Петербурга об оспаривании сделки купли-продажи спорной квартиры и решение оставлено без изменения, а жалоба – без удовлетворения, ФИО1 оспаривает данную сделку по другим основаниям. Ответчики ФИО4 и ФИО5 не вправе были отчуждать квартиру без согласия истца, его право на регистрацию в спорной квартире восстановлено, а потому истец на момент совершения сделок имел право пользования данной квартирой. Таким образом, ответчики не вправе были продать квартиру с обременением. Кроме того, дополнительным фактическим обстоятельством, указывающим на незаконность сделки, является отсутствие любого рода близких отношений между ФИО7 и ФИО4, предполагающих передачу квартиры в дар. Эти лица никогда не были знакомы между собой. Знакомство их произошло на почве нужды в деньгах со стороны ФИО7 и готовности заработать на продаже квартиры со стороны ФИО4 Все эти обстоятельства должны быть исследованы судом, должна быть дана оценка этим фактическим обстоятельствам и по результатам судебного исследования должно быть вынесено соответствующее решение. Ответчик ФИО3 в возражениях ссылается на п.4 ст.31 ЖК РФ, однако, на основании ст.19 ФЗ № 189 от 29.12.2004 года «О введении в действие Жилищного кодекса РФ», действия положений ч. 4 ст. 31 Жилищного кодекса РФ об утрате права пользования жилым помещением в случае прекращения семейных отношений с собственником жилья, не распространяются, если в момент приватизации данной квартиры/дома все члены семьи имели равные права пользования с лицом, приватизировавшим данное жилье. Кроме того, к таким членам семьи не применима ч.2 ст.292 Гражданского кодекса РФ ввиду бессрочного права пользования жилым помещением. На момент приватизации истец, ФИО1 имел такое же право пользования квартирой как и граждане, которые осуществили приватизацию. Не имеет правового значения, имел или не имел истец возможность и желание участия в приватизации. Имеет значение право пользования, которым истец обладал. Снятие истца с регистрационного учета в спорной квартире, которое впоследствии признано незаконным, и на что ответчик ссылается в своих возражениях, также не имеет правового значения, на период совершения оспариваемых сделок истец был зарегистрирован по спорному адресу, регистрация истца восстановлена.

Ответчик ФИО3 и ее представитель ФИО10 в судебном заседании требования не признали, пояснив, что в соответствии с нормами Федерального закона «О приватизации жилфонда РФ» граждане вправе приобрести бесплатно жилые помещения, находящиеся в государственном и муниципальном жилищном фонде, в собственность на условиях, предусмотренных настоящим законом, иными нормативными правовыми актами РФ, нормативными правовыми актами субъектов РФ. Вместе с тем, ст. 11 ФЗ «О приватизации жилфонда РФ» устанавливает ограничения - гражданин может принять участие в приватизации один раз. Перед предъявлением настоящего искового заявления истец 12.11.2015 ранее уже обращался с настоящим требованием по тем же основаниям к тому же кругу лиц и решением Калининского районного суда в удовлетворении исковых требований отказано, в связи с чем необходимо данное требование оставить без рассмотрения. Кроме того, истец, предъявляя настоящее исковое заявление, умышленно утаил информацию, о том, то ранее участвовал в приватизации другого жилого помещения по адресу: Х2 на основании договора передачи квартиры в собственность граждан, утвержденный в соответствии с Распоряжением от 29.10.1999 Территориального управления административного района Санкт-Петербурга, что также являлось предметом рассмотрения вышеуказанного дела. Таким образом, требования истца в указанной части подлежат оставлению без рассмотрения. Кроме того, согласно материалам дела ХХХ. По общему правилу в случае прекращения семейных отношений с собственником жилого помещения право пользования данным жилым помещением за бывшим членом семьи собственника этого жилого помещения не сохраняется, если иное не установлено соглашением собственника с бывшим членом его семьи. Это означает, что бывшие члены семьи собственника утрачивают право пользования жилым помещением и должны освободить его (часть 1 статьи 35 ЖК РФ). ФИО7 и ФИО2, будучи собственниками недвижимой вещи, распорядились принадлежащими им правами по своему усмотрению и истец не вправе препятствовать реализации их прав собственника даже в случае его участия в приватизации жилого помещения. Согласно материалам дела бывшие члены семьи истца утратили право пользования спорным помещением, в настоящее время собственником и пользователем указанного помещения является ФИО3, а также члены ее семьи ХХХ. Кроме того, сделка по приватизации спорного жилого помещения была совершена 05.02.2015, а сделки, по которым право собственности приобрели ФИО5 и ФИО4 были совершены 08.02.2015, при этом истец был снят с регистрационного учета только 20.08.2015, т.е. после совершения указанных сделок. Таким образом, решение суда о признании истца утратившим право пользования спорным жилым помещением было исполнено уже после совершения указанных сделок, факт наличия или отсутствия права истца на занятие спорного жилого помещения никак не влияет на совершение сделок с имуществом его собственниками. Истец действует недобросовестно, т.к. фактически с февраля 2008 года в спорной квартире не проживает, однако, до момента совершения сделки купли-продажи каких либо требований о восстановлении своих нарушенных прав не заявлял, что давало основания ФИО3 полагать об отсутствии каких либо притязаний истца в отношении спорной квартиры. При этом спорное жилое помещение не принадлежало истцу, и истец был вселен в спорную квартиру на основании ст. 31 ЖК РФ, как член семьи нанимателя. Ни с момента прекращения семейных отношений с бывшим собственником ни с момента его убытия со спорной квартиры истцом не заявлялось требований в суд об определении срока сохранения за ним права пользования жилым помещением. ФИО7 и ФИО2, будучи собственниками недвижимой вещи, распорядились принадлежащими им правами по своему усмотрению, и истец не вправе препятствовать реализации прав собственника даже в случае его участия в приватизации жилого помещения. Бремя доказывания недобросовестности ответчика ФИО3 законом возложено на истца. При этом никаких конкретных доказательств недобросовестности ФИО3 истцом не представлено. ФИО3, действуя разумно и осмотрительно, насколько это от нее требовалось при существующих обстоятельствах на момент совершения сделки, проживая в Х, получила утверждение прав лиц, у которых приобреталось спорное жилое помещение, в том числе на основании соответствующих записей в ЕГРП и полностью уплатила стоимость приобретаемого помещения и погасила задолженность по коммунальным платежам, образовавшуюся в том числе, в результате недобросовестных действий истца. На момент приобретения спорного жилого помещения ФИО3 не могла предположить возможности нарушения прав истца. О притязаниях истца ФИО3 узнала только в феврале 2016 года, получив уведомление из регистрирующего органа о государственной регистрации запрета на совершение регистрационных действий и 25 февраля 2016 года самостоятельно обратилась в суд первой инстанции о привлечении ее к участию в деле, т.к. спорное помещение является ее имуществом, а так же является единственным пригодным для проживания ее семьи и двух дочерей 2006 и ДД.ММ.ГГГГ года рождения. В выписке из ЕГРП на момент совершения сделки отсутствовали какие-либо сведения о наличии споров о правах на приобретаемое недвижимое имущество. Таким образом, у ФИО3 отсутствовали какие-либо основания предполагать возможность нарушения прав и законных интересов истца. ФИО3 является добросовестным приобретателем, поскольку на момент совершения сделки между ФИО5, ФИО4 и ФИО3 в ЕГРП отсутствовали сведения о зарегистрированных правах истца на спорное имущество. Также истцом приведен довод относительно применения положений п. 19 Федерального закона от 29.12.2004 №189-ФЗ «О введении в действие Жилищного кодекса Российской Федерации», ограничивающей действие ч.4 ст.31 ЖК РФ. Однако они не могут быть применены к настоящим правоотношениям. Согласно положениям названной статьи действие положений ч.4 ст. 31 Жилищного кодекса Российской Федерации не распространяется на бывших членов семьи собственника приватизированного жилого помещения при условии, что в момент приватизации данного жилого помещения указанные лица имели равные права пользования этим помещением с лицом, его приватизировавшим, если иное не установлено законом или договором. На момент приватизации истец добровольно убыл со спорного жилого помещения и его убытие имело постоянный характер, тем самым истец утратил право пользования жилым помещением, и соответственно, не имел равных прав пользования с этим помещением с лицами, его приватизировавшим. Сделка по приватизации совершена после вступления в законную силу изменений ст. 2 ФЗ от 16.10.2012 года № 170-ФЗ и соответственно согласие истца на ее совершение не требовалось. В связи с этим, в удовлетворении исковых требований следует отказать в полном объеме.

Ответчики ФИО2, ФИО7, ФИО6 в судебное заседание не явились, о времени и месте судебного заседания извещались по последнему известному месту регистрации, однако судебные извещения не доставлены, поскольку ответчики не проживают по данному адресу. Иными адресами, по которым возможно было бы известить данных ответчиков, суд не располагает.

В связи с этим, судом на основании ст. 50 Гражданского процессуального кодекса РФ назначены адвокаты для представления интересов ответчиков.

Представитель ФИО2 в судебном заседании возражал против удовлетворения иска, указывая, что согласен с позицией представителя ответчика ФИО3

Представитель ФИО7, ФИО6 возражала против заявленных требований, не усматривая оснований для удовлетворения иска, согласилась с правовой позицией ответчика ФИО3 и ее представителя.

Ответчики ФИО4, ФИО5 в судебное заседание не явились, о времени и месте судебного заседания извещались неоднократно судебными повестками заказным письмом с уведомлением по адресу их регистрации, ФИО4 ранее получена повестка и иск, однако в судебное заседание он не явился, последующие извещения возвращены в связи с истечением срока хранения. ФИО5 извещался по адресу регистрации, однако повестки возвращены в суд в связи с истечением срока хранения. Также ответчики извещались телеграммами, которые не были вручены в связи с тем, что ответчики убыли по другому адресу. Вместе с тем, адрес регистрации не меняли, продолжают быть зарегистрированными по прежнему месту жительства.

В соответствии со ст. 118 Гражданского процессуального кодекса РФ лица, участвующие в деле, обязаны сообщить суду о перемене своего адреса во время производства по делу. При отсутствии такого сообщения судебная повестка или иное судебное извещение посылаются по последнему известному суду месту жительства или месту нахождения адресата и считаются доставленными, хотя бы адресат по этому адресу более не проживает или не находится.

По смыслу п.1 ст.165.1 Гражданского кодекса РФ юридически значимое сообщение, адресованное гражданину, должно быть направлено по адресу его регистрации, по месту жительства или пребывания либо по адресу, который гражданин указал сам (например, в тексте договора), либо его представителю.

При этом необходимо учитывать, что гражданин несет риск последствий неполучения юридически значимых сообщений, доставленных по указанным адресам, а также риск отсутствия по указанным адресам своего представителя. Сообщения, доставленные по названным адресам, считаются полученными, даже если соответствующее лицо фактически не проживает (не находится) по указанному адресу.

Если иное не установлено законом или договором и не следует из обычая или практики, установившейся во взаимоотношениях сторон, юридически значимое сообщение может быть направлено, в том числе посредством электронной почты, факсимильной и другой связи, осуществляться в иной форме, соответствующей характеру сообщения и отношений, информация о которых содержится в таком сообщении, когда можно достоверно установить, от кого исходило сообщение и кому оно адресовано.

Юридически значимое сообщение считается доставленным и в тех случаях, если оно поступило лицу, которому оно направлено, но по обстоятельствам, зависящим от него, не было ему вручено или адресат не ознакомился с ним, в том числе если адресат уклонился от получения корреспонденции в отделении связи, в связи с чем она была возвращена по истечении срока хранения.

Риск неполучения поступившей корреспонденции несет адресат.

Согласно п.68 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 года №25 ст. 165.1 ГК РФ подлежит применению также к судебным извещениям и вызовам.

Учитывая, что ответчикам направлялась судебная повестка по адресу их регистрации, однако извещения возвращались в суд в связи с истечением срока хранения, телеграммы не доставлены в связи с убытием ответчиков по адресу регистрации, суд считает, что ответчики надлежащим образом извещены о времени и месте судебного разбирательства.

Представитель Управления Росреестра по Санкт-Петербургу в судебное заседание не явился, о времени и месте судебного заседания извещен надлежащим образом, о причинах неявки не сообщил.

В силу ст. 167 Гражданского процессуального кодекса РФ суд считает возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц.

Выслушав пояснения явившихся лиц, исследовав письменные материалы дела, суд приходит к следующему выводу.

В судебном заседании установлено, что квартира Х, ранее находилась в государственной собственности, на регистрационном учете по месту жительства по указанному адресу состояли с 1992 года ФИО6, ФИО2, и ФИО7, а также с 04 мая 2001 года ФИО1 до 20 августа 2015 года включительно.

В январе 2015 года ФИО7, ФИО2, ФИО6 приняли решение о приватизации спорной квартиры, при этом ФИО6 дала согласие на приватизацию спорной жилой площади в отношении ФИО11 и ФИО2, и просила в договор приватизации ФИО6 не включать.

ФИО1 был снят с регистрационного учета по спорному месту жительства 20 августа 2015 года по решению Калининского районного суда Санкт-Петербурга от 01 октября 2014 года, которым исковые требования ФИО6 удовлетворены, ФИО1 признан утратившим право пользования жилым помещением квартирой 197, расположенной по адресу: Х.

Апелляционным определением Санкт-Петербургского городского суда от 03 августа 2016 года решение Калининского районного суда Санкт-Петербурга от 01 октября 2014 года отменено, по делу принято новое решение, которым ФИО6 в удовлетворении исковых требований о признаний ФИО1 утратившим право пользования жилым помещением - квартирой Х отказано.

ФИО1, в 1999 году принимал участие в приватизации жилой площади - квартиры Х2. Договор передачи квартиры в собственность граждан утвержден в соответствии с распоряжением от 29 октября 1999 года Территориального управления района Санкт-Петербурга.

Таким образом, на момент заключения оспариваемого договора от 05 февраля 2015 года передачи квартиры в собственность граждан, ФИО1 ранее реализовал свое право на приватизацию другого жилого помещения и не мог участвовать в приватизации спорной квартиры. Согласно договору от 05 февраля 2015 года передачи квартиры в собственность граждан, заключенного между Жилищным Комитетом Правительства города Санкт-Петербурга, с одной стороны, и ответчиками ФИО7, ФИО2, с другой стороны, вышеуказанные ответчики приняли в собственность граждан отдельную квартиру Х.

Материалами дела установлено, что ФИО2 подарила ФИО5, 1/2 долю спорной квартиры на основании договора дарения доли квартиры от 08 февраля 2015 года, право собственности ФИО5 зарегистрировано на основании вышеуказанного договора 30 июня 2015 года, ФИО7 подарила ФИО4 1/2 долю спорной квартиры на основании договора дарения доли квартиры от 27 августа 2015 года, право собственности ФИО4 зарегистрировано на основании вышеуказанного договора 14 сентября 2015 года.

Вышеуказанные обстоятельства установлены Калининским районным судом города Санкт-Петербурга при рассмотрении гражданского дела по иску ФИО1 к ФИО6. ФИО7, ФИО2, Жилищному комитету Правительства Санкт-Петербурга, ФИО3, ФИО4, ФИО5 о признании договора передачи в собственность квартиры недействительным, применении последствий недействительности сделки, о признании договора купли-продажи недействительным, применении последствий недействительности сделки (л.д. 114-119).

По указанному делу принято решение 08.07.2016, которое на основании апелляционного определения Санкт-Петербургского городского суда от 29.11.2016 оставлено без изменения, а жалоба ФИО1 – без удовлетворения (л.д.120-125).

В силу ст. 61 Гражданского процессуального кодекса РФ обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным постановлением по ранее рассмотренному делу, обязательны для суда. Указанные обстоятельства не доказываются вновь и не подлежат оспариванию при рассмотрении другого дела, в котором участвуют те же лица.

Доводы представителя ответчика ФИО3 о том, что в данном случае истцом ранее оспаривался договор купли-продажи, а потому в этой части производство по делу подлежит прекращению, суд не может принять во внимание, поскольку как установлено из вышеуказанных судебных постановлений ФИО1 ранее оспаривал договор купли-продажи, заключенный между ФИО5, ФИО4, с одной стороны, и ФИО3, с другой стороны, поскольку считал недействительным сделку по приватизации спорного жилого помещения. В рассматриваемом случае ФИО1 оспаривает вышеуказанный договор купли-продажи в связи с тем, что в договоре купли-продажи отсутствовало указание на то, что спорная квартира была обременена правом пользования жилым помещением ФИО1, однако в договоре указано обратное.

В связи с этим, суд считает необходимым проверить указанный довод и по этим основаниям.

Материалами дела подтверждено, что в настоящее время ФИО3 является единоличным собственником спорной квартиры на основании договора купли-продажи от 17 ноября 2015 года, заключенного между ФИО5 и ФИО4, с одной стороны, с ФИО3, с другой стороны, государственная регистрация права произведена 01 декабря 2015 года (л.д.75-76).

В силу п. 2 ст. 1 Гражданского кодекса РФ, граждане (физические лица) и юридические лица приобретают и осуществляют свои гражданские права своей волей и в своем интересе; они свободны в установлении своих прав и обязанностей на основе договора и в определении любых не противоречащих законодательству условий договора.

В соответствии со ст. 153 Гражданского кодекса РФ сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.

Согласно п. 2 ст. 209 Гражданского кодекса РФ собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц, в том числе отчуждать свое имущество в собственность другим лицам, передавать им, оставаясь собственником, права владения, пользования и распоряжения имуществом, отдавать имущество в залог и обременять его другими способами, распоряжаться им иным образом.

В соответствии со ст. 572 Гражданского кодекса РФ по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

При наличии встречной передачи вещи или права либо встречного обязательства договор не признается дарением. К такому договору применяются правила, предусмотренные пунктом 2 статьи 170 настоящего Кодекса.

Обещание безвозмездно передать кому-либо вещь или имущественное право либо освободить кого-либо от имущественной обязанности (обещание дарения) признается договором дарения и связывает обещавшего, если обещание сделано в надлежащей форме (пункт 2 статьи 574) и содержит ясно выраженное намерение совершить в будущем безвозмездную передачу вещи или права конкретному лицу либо освободить его от имущественной обязанности. Обещание подарить все свое имущество или часть всего своего имущества без указания на конкретный предмет дарения в виде вещи, права или освобождения от обязанности ничтожно. 3. Договор, предусматривающий передачу дара одаряемому после смерти дарителя, ничтожен. К такого рода дарению применяются правила гражданского законодательства о наследовании.

Согласно ст. 454 Гражданского кодекса РФ по договору купли-продажи одна сторона (продавец) обязуется передать вещь (товар) в собственность другой стороне (покупателю), а покупатель обязуется принять этот товар и уплатить за него определенную денежную сумму (цену).

На основании ч.1 ст. 549 Гражданского кодекса РФ по договору купли-продажи недвижимого имущества (договору продажи недвижимости) продавец обязуется передать в собственность покупателя земельный участок, здание, сооружение, квартиру или другое недвижимое имущество (статья 130).

В соответствии со ст. 166 Гражданского кодекса РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе. Оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия. В случаях, когда в соответствии с законом сделка оспаривается в интересах третьих лиц, она может быть признана недействительной, если нарушает права или охраняемые законом интересы таких третьих лиц. Сторона, из поведения которой явствует ее воля сохранить силу сделки, не вправе оспаривать сделку по основанию, о котором эта сторона знала или должна была знать при проявлении ее воли.

Требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки вправе предъявить сторона сделки, а в предусмотренных законом случаях также иное лицо.

Требование о признании недействительной ничтожной сделки независимо от применения последствий ее недействительности может быть удовлетворено, если лицо, предъявляющее такое требование, имеет охраняемый законом интерес в признании этой сделки недействительной.

Суд вправе применить последствия недействительности ничтожной сделки по своей инициативе, если это необходимо для защиты публичных интересов, и в иных предусмотренных законом случаях.

Заявление о недействительности сделки не имеет правового значения, если ссылающееся на недействительность сделки лицо действует недобросовестно, в частности если его поведение после заключения сделки давало основание другим лицам полагаться на действительность сделки.

Согласно ст. 167 Гражданского кодекса РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

Лицо, которое знало или должно было знать об основаниях недействительности оспоримой сделки, после признания этой сделки недействительной не считается действовавшим добросовестно.

При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

Если из существа оспоримой сделки вытекает, что она может быть лишь прекращена на будущее время, суд, признавая сделку недействительной, прекращает ее действие на будущее время.

Суд вправе не применять последствия недействительности сделки (пункт 2 настоящей статьи), если их применение будет противоречить основам правопорядка или нравственности.

В соответствии со ст. 168 Гражданского кодекса РФ за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 настоящей статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

На основании ч.1, ч.2 ст. 218 Гражданского кодекса РФ право собственности на новую вещь, изготовленную или созданную лицом для себя с соблюдением закона и иных правовых актов, приобретается этим лицом. Право собственности на плоды, продукцию, доходы, полученные в результате использования имущества, приобретается по основаниям, предусмотренным статьей 136 настоящего Кодекса.

Право собственности на имущество, которое имеет собственника, может быть приобретено другим лицом на основании договора купли-продажи, мены, дарения или иной сделки об отчуждении этого имущества.

Как усматривается из материалов дела, 08.02.2015 между ФИО2 и ФИО5 заключен договор дарения спорной квартиры, согласно которому в собственность последнего перешла 1/2 доли квартиры (л.д. 73).

27.08.2015 между ФИО7 и ФИО4 заключена аналогичная сделка, по которой в собственность ФИО4 перешла 1/2 доли спорной квартиры (л.д. 74).

17.11.2015 ФИО5 и ФИО4, с одной стороны, и ФИО3, с другой стороны, заключили договор купли-продажи вышеуказанной квартиры (л.д. 75).

Право собственности ФИО3 зарегистрировала 01.12.2015.

Доводы представителя истца о том, что при заключении данных договоров нарушены права истца, поскольку он имел право пользования жилым помещением, так как решение суда, по которому он снят с регистрационного учета, отменено, ФИО1 восстановлен на регистрационном учете, суд считает не имеющими значения для разрешения данного спора.

В данном случае со стороны истца имеет место спор о праве пользования ФИО1 жилым помещением, которое не связано непосредственно с заключенными между ФИО2 и ФИО5, а также между ФИО7 и ФИО4 договорами дарения. Регистрация в спорном жилом помещении истца либо отсутствие таковой, не влияет на правоотношения, возникающие по оспариваемым договорам дарения.

Доводы истца о том, что оспариваемый договор дарения нарушает права истца на жилье, суд не принимает во внимание, поскольку истец не имеет права собственности на спорное жилое помещение. Осуществление отдельных правомочий по пользованию и распоряжению имуществом - это право собственника, не влияющее на законность сделки.

Также суд не принимает во внимание доводы представителя истца о том, что сделки являются недействительными, поскольку при заключении договоров дарения и купли продажи спорного жилого помещения в указанных договорах имеется запись о том, что квартира не обременена правами третьих лиц, однако ФИО1 имел право пользования данным жилым помещением.

Данные обстоятельства не являются основанием для признания оспариваемых сделок недействительными, поскольку ФИО1 стороной договоров дарения, договора купли-продажи не является. Вышеуказанные договоры дарения и купли-продажи прав ФИО1, не нарушают.

Более того, отсутствие сведений о регистрации ФИО1 в спорной квартире, не может повлечь признание дарения либо купли-продажи недействительными сделками, поскольку стороны договора свободны в выборе его условий в соответствии со ст. 421 Гражданского кодекса РФ, доказательств того, что между истцом и ответчиками имеется соглашение о сохранении за ФИО1 права пользования жилым помещением при отчуждении квартиры, суду не представлено.

В соответствии с п. 1 ст. 288 Гражданского кодекса РФ собственник осуществляет права владения, пользования и распоряжения принадлежащим ему жилым помещением в соответствии с его назначением.

В соответствии с п. 2 ст. 292 Гражданского кодекса РФ переход права собственности на жилой дом или квартиру к другому лицу является основанием для прекращения права пользования жилым помещением членами семьи прежнего собственника, если иное не установлено законом.

Кроме того, согласно ст. 209 Гражданского кодекса РФ собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц, в том числе отчуждать свое имущество в собственность другим лицам, передавать им, оставаясь собственником, права владения, пользования и распоряжения имуществом, отдавать имущество в залог и обременять его другими способами, распоряжаться им иным образом.

ФИО7 и ФИО2, будучи собственниками недвижимой вещи распорядились принадлежащими им правами по-своему усмотрению.

Кроме того, согласно позиции правовой позиции Верховного суда РФ, изложенной в «Обзоре законодательства и судебной практики Верховного Суда Российской Федерации за первый квартал 2008 года» (утв. Постановлением Президиума Верховного Суда РФ от 28.05.2008) (ред. от 10.10.2012) по вопросу применения положений ст. 19 Федерального закона от 29.12.2004 №189-ФЗ (ред. от 03.07.2016) «О введении в действие Жилищного кодекса Российской Федерации» круг лиц, за которыми сохраняется право пользования жилыми помещениями при его приватизации, определен ст. 2 Закона Российской Федерации от 4 июля 1991 года №1541-1 «О приватизации жилищного фонда в Российской Федерации».

При этом в названном обзоре ВС РФ на момент его принятия действующая редакция ст. 2 Закона Российской Федерации от 4 июля 1991 г. №1541-1 «О приватизации жилищного фонда в Российской Федерации» не предусматривала каких-либо исключений для проживающих совместно с нанимателем членов его семьи, в том числе и для тех, кто ранее участвовал в приватизации другого жилого помещения, которая гласила: граждане Российской Федерации, занимающие жилые помещения на условиях договора социального найма в государственном и муниципальном жилищном фонде, вправе с согласия всех совместно проживающих совершеннолетних членов семьи приобрести эти помещения в собственность на условиях, предусмотренных названным Законом, иными нормативными актами Российской Федерации и субъектов Российской Федерации. Однако в указанную статью были внесены изменения, согласно которым был изменен круг лиц, чье согласие требовалось на приватизацию.

Граждане Российской Федерации, имеющие право пользования жилыми помещениями государственного или муниципального жилищного фонда на условиях социального найма, вправе приобрести их на условиях, предусмотренных настоящим Законом, иными нормативными правовыми актами Российской Федерации и нормативными правовыми актами субъектов Российской Федерации, в общую собственность либо в собственность одного лица, в том числе несовершеннолетнего, с согласия всех имеющих право на приватизацию данных жилых помещений совершеннолетних лиц и несовершеннолетних в возрасте от 14 до 18 лет

Согласно п.3 ст.6 Жилищного кодекса РФ в жилищных отношениях, возникших до введения в действие акта жилищного законодательства, данный акт применяется к жилищным правам и обязанностям, возникшим после введения его в действие.

Сделка по приватизации совершена после вступления в законную силу изменений ст. 2 ФЗ от 16.10.2012 года № 170-ФЗ и соответственно согласие истца на ее совершение не требовалось, в связи с чем положения ч.4 ст. 31 Жилищного кодекса РФ подлежат применению к настоящим правоотношениям в полной мере.

Таким образом, суд не усматривает оснований для признания вышеуказанных договоров дарения и договора купли продажи спорного недвижимого имущества, недействительными.

Иных оснований, по которым истец считает заключение вышеуказанных сделок недействительными, суду не приведено.

В связи с этим, требования истца не подлежат удовлетворению.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-199 Гражданского процессуального кодекса РФ, суд

решил:

Требования ФИО1 к ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО6 Ге., ФИО7 о признании недействительными договоров дарения доли квартиры от 08 февраля 2015 года, от 27 августа 2015 года, договора купли-продажи квартиры от 17 ноября 2015 года, применении последствий недействительности сделки, оставить без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Санкт-Петербургский городской суд путем подачи апелляционной жалобы через калининский районный суд города Санкт-Петербурга в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Судья