Судья р/с: Мельникова Ю.А. Дело № 22-146/2024

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Кемерово 29 января 2024 года

Кемеровский областной суд в составе председательствующего судьи Воробьевой Н.С.,

при секретаре судебного заседания Чирковой А.С.,

с участием прокурора Климентьевой Е.Ю.,

осуждённого ФИО1,

защитника-адвоката Воронович Ю.П.,

рассмотрев в открытом судебном заседании материалы уголовного дела по апелляционной жалобе осуждённого ФИО1 и защитника-адвоката Воронович Ю.П. на приговор Рудничного районного суда г. Кемерово от 09 октября 2023 года, которым

ФИО1, 

<

данные изъяты>, несудимый,

осуждён:

по ч. 1 ст. 217.2 УК РФ (заключение экспертизы промышленной безопасности здания главного корпуса фабрики) к штрафу в размере 50 000 рублей;

по ч. 1 ст. 217.2 УК РФ (заключение экспертизы здания аккумуляторных бункеров) к штрафу в размере 50 000 рублей.

В соответствии с ч. 2 ст. 69 УК РФ путём частичного сложения наказаний назначено наказание в виде штрафа в размере 70 000 рублей. 

В соответствии с п. «а» ч. 1 ст. 78 УК РФ ФИО1 освобождён от назначенного наказания, в связи с истечением срока давности уголовного преследования.

Мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении отменена по вступлению приговора в законную силу. 

Разрешена судьба вещественных доказательств.

Изложив содержание приговора, существо апелляционной жалобы, выслушав осуждённого и его защитника-адвоката Воронович Ю.П, поддержавших доводы апелляционной жалобы, мнение прокурора Климентьевой Е.Ю., полагавшей необходимым приговор суда оставить без изменений, суд апелляционной инстанции

У С Т А Н О В И Л :

приговором суда ФИО1 осуждён за дачу экспертом в области промышленной безопасности заведомо ложного заключения экспертизы промышленной безопасности, если это могло повлечь смерть человека (заключение экспертизы промышленной безопасности № 949 рег. № 68-ЗС-29209-2020 на здание главного корпуса фабрики); и за дачу экспертом в области промышленной безопасности заведомо ложного заключения экспертизы промышленной безопасности, если это могло повлечь смерть человека (заключение экспертизы промышленной безопасности № 947 рег. № 68-ЗС-29301-2020 на здание аккумулирующих бункеров).

Преступления имели место быть в ноябре 2020 года в 

<

данные изъяты> при обстоятельствах, подробно изложенных в описательно-мотивировочной части приговора.

В апелляционной жалобе осуждённый ФИО1 и его защитник-адвокат Воронович Ю.П. считают приговор суда незаконным и необоснованным, выводы суда не соответствующими фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным в судебном заседании.

По мнению авторов апелляционной жалобы, по уголовному делу имеются основания для возвращения уголовного дела прокурору для устранения препятствий его рассмотрения. Так, согласно обвинительному заключению ФИО1 обвинялся в даче двух заведомо ложных заключений экспертизы промышленной безопасности без проведения поверочного расчёта строительных конструкций, что могло по неосторожности повлечь смерть человека. По смыслу ч. 1 ст. 220 УПК РФ в обвинительном заключении необходимо указать существо обвинения, место и время совершения преступления, его способы, мотивы, цели, последствия и другие обстоятельства, имеющие значение для данного дела. При этом, способы совершения преступлений указанные в предъявленном ФИО1 обвинении, не относятся ни к одному из предусмотренных законом способов, а такого способа совершения преступления, как не проведение поверочного расчёта строительных конструкций в ч. 6 ст. 13 Федерального закона "О промышленной безопасности опасных производственных объектов", не содержится. При таких обстоятельствах обвинительное заключение не содержало всех необходимых признаков состава преступления, которые должны быть установлены, и было составлено с нарушением требований УПК РФ, что исключало возможность постановления судом приговора или вынесения иного решения на основе данного заключения.

Указывают, что ФИО1 не предъявлялось обвинение в том, что выводы выполненных им экспертиз противоречат фактическому состоянию сооружений, применяемых на опасном производственном объекте, являвшихся объектами экспертиз. В действиях ФИО1 нет состава преступления, поскольку его заключения не являются заведомо ложными, а дача заключений не могла повлечь смерть человека. Факт проведения ФИО1 экспертиз промышленной безопасности подтверждается показаниями свидетелей 

<

данные изъяты> копиями журналов выдачи разовых пропусков, регистрации инструктажа на рабочем месте.

Считают, что выводы экспертиз № 949 и № 947, проведённых ФИО1, не противоречат фактическому состоянию зданий, применяемых на опасном производственном объекте, наоборот, на момент проведения экспертизы здания не в полной мере соответствовали требованиям промышленной безопасности, что подтверждено заключениями № 8-ЗС-33698-2021 и № 68-ЗС-33700-2021 от 24 декабря 2021 года, выполненными 

<

данные изъяты>

Считают, что соответствие выводов экспертиз № 947 и 949, проведённых ФИО1, фактическому состоянию зданий главного корпуса фабрики и здания аккумулирующих бункеров 

<

данные изъяты> также подтверждает акт Плановой выездной проверки Ростехнадзора от 14 декабря 2021 года № А-Р-340-428, который представлен ФИО1 и исследован в ходе его допроса, но судом данное доказательство не принято во внимание и оставлено без оценки. 

Выражают несогласие с тем, что суд не принял заключения экспертиз, проведённых «

<

данные изъяты>», в качестве допустимых доказательств, между тем, в суде допрошены директор фабрики З. и его заместитель Ч. которые пояснили, что причинами заказа повторных экспертиз послужила необходимость удостовериться в правильности выводов ранее проведенных экспертиз.

Обращают внимание, что эксперты несут ответственность за дачу заведомо ложного заключения экспертизы промышленной безопасности в силу закона. Вместе с тем, ФИО1 не предупреждали об уголовной ответственности по ст. 217.2 УК РФ, но по факту привлекли. Заключение экспертизы промышленной безопасности не является судебной экспертизой, а условие о предупреждении эксперта об уголовной ответственности установлено ст. 204 УПК РФ применительно только к судебной экспертизе.

Ссылаются на результаты проведенной в декабре 2021 года комплексной проверки 

<

данные изъяты>, в ходе которой не было выявлено нарушений аварийного характера, что также, по мнению авторов апелляционной жалобы, указывает на невиновность ФИО1

Обращают внимание на несоответствие показаний свидетелей, данных в судебном заседании, содержанию аудио протокола.

Приводят показания эксперта М. и выводы заключения выполненной последним судебной экспертизы, уже после экспертиз выполненных ФИО1, и полагают, что это создаёт неустранимые сомнения в виновности ФИО1

Считают, что судом необоснованно отвергнуто представленное ФИО1 доказательство в виде рецензии на заключение судебной технической экспертизы №23/18-09/2022-252, поскольку данная рецензия является документом, содержащим сведения имеющим значение для установления обстоятельств, указанных в ст. 73 УПК РФ.

Считают, что суд не дал оценку показаниям ФИО1, который также поставил под сомнение судебную техническую экспертизу указав, что в проведённой экспертом М. экспертизе, нет ни одного акта о замере арматуры, железобетонных конструкций, металлических конструкций и не понятно на какие значения эксперт опирался, делая те или иные выводы. Показания свидетеля Г. также не подтверждают, что здания главного корпуса фабрики и здания аккумулирующих бункеров, на момент проведения экспертиз ФИО1, не соответствовали требованиям промышленной безопасности. Согласно материалам дела, Г. не осматривал здания и повреждения, его показания относительно срока давности образования повреждений, даны им в отношении повреждений, которые могли образоваться в любой период эксплуатации зданий на основании фотографий, которые свидетелю представил следователь. При этом, в материалах дела, присутствовали фотографии объектов, по которым ФИО1 экспертизы не выполнял. Таким образом, полагают, что показания относительно давности образования повреждений, даны свидетелем в отношении неустановленных объектов, на основании отсутствующих в материалах дела документов.

Считают, что письменные материалы, содержащиеся в т.1 л.д. 58-61, 72-73, 74-76, 119, 121-155, 182-205; т.2. л.д 20-53, 100-106, 107-111, т.3 л.д. 66-64, 98-103, также не подтверждают вину ФИО1, поскольку в соответствии с аудио протоколом они не исследовались в судебном заседании.

Считают, что дача ФИО1 заключений экспертиз промышленной безопасности, не могла повлечь смерть человека, так как нет доказательств того, что на момент проведения ФИО1 экспертиз здания находились в состоянии, не соответствующем требованиям промышленной безопасности, и представляли угрозу для жизни людей. Методики образования давности повреждений отсутствуют, заключением судебной экспертизы давность образования повреждений также не установлена.

Таким образом, полагают, что действия ФИО1 не образуют событие или состав преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 217.2 УК РФ.

Суд при вынесении приговора пришёл к выводу, что заключения экспертиз промышленной безопасности № 947 и 949 являются заведомо ложными, однако, непроведение поверочного расчёта не образует объективную сторону преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 217.2 УК РФ, т.к. не входит в понятие заведомо ложного заключения, сами по себе какие-либо технические нарушения при производстве экспертизы, не образуют состав заведомо ложного заключения. 

Полагают, что нет ни одного доказательства того, что ФИО1 не проводил поверочный расчёт, не указано какие расчёты не были проведены и как конкретно не проведение расчёта повлияло на выводы эксперта.

Отмечают, что подсудимым заявлялось ходатайство о проведении предварительного слушания и возвращения уголовного дела прокурору, поскольку формулировка предъявленного обвинения не ясна, но данный довод был отклонен судом произвольно, без приведения какого-либо мотива.

Указывают, что среди существенных нарушений уголовно-процессуального закона в виде несоблюдения процедуры уголовного судопроизводства является тот факт, что после истечения 11 месяцев срока предварительного следствия по уголовному делу, срок следствия в отношении ФИО1 не продлевался, он не был уведомлён о продлении срока следствия до 11 и 12 месяцев. 03 октября 2022 года из уголовного дела № 12102320035000168 незаконно были выделены материалы дела в отношении ФИО1, в выдачи данного постановления стороне защите было отказано. После выделения материалов следователем было вынесено постановлении о возбуждении перед руководителем следственного органа ходатайства о продлении срока следствия до 12 месяцев по уголовному делу № 12102320035000168. При таких обстоятельствах, считают, что в нарушение положений ст. 162 УПК РФ о продлении срока предварительного следствия до 11 месяцев ФИО1 не уведомлялся, а срок следствия до 12 месяцев в установленном порядке продлён не был. 

При этом, предварительное следствие дважды незаконно приостанавливалось по основаниям, предусмотренным п. 2 ч.1 ст. 208 УПК РФ. Постановлением заместителя прокурора Кемеровской области Закусилова А.В. от 27.01.2023 установлено, что у следователя не имелось достаточных оснований для принятия решения о приостановлении предварительного следствия 18.11.2022 и 29.12.2023.

Таким образом, считают, что на предварительном слушании суд необоснованно отклонил доводы подсудимого о проведении следственных действий после истечения срока предварительного следствия по делу.

Просят приговор суда отменить, вынести в отношении ФИО1 оправдательный приговор.

В возражениях на апелляционную жалобу стороны защиты государственный обвинитель по делу ФИО2, приводя доводы о законности и обоснованности приговора суда, просит оставить его без изменений, доводы жалобы – без удовлетворения.

Проверив материалы уголовного дела и приговор, доводы апелляционной жалобы и возражений, выслушав участвующих лиц, суд апелляционной инстанции приходит к следующему. 

Так, выводы суда о виновности осуждённого ФИО1 в совершении преступлений, за которые он осуждён, подтверждаются достаточной совокупностью достоверных и допустимых доказательств, собранных на предварительном следствии, исследованных в судебном заседании с участием сторон, надлежащим образом проверенных и оценённых судом, подробно изложенных в приговоре.

Доводы стороны защиты об отсутствии доказательств, подтверждающих виновность осуждённого в совершении инкриминируемых преступлений, отсутствия в действиях ФИО1 состава преступления, являются аналогичными суждениями, заявленными осуждённым и его защитником в суде первой инстанции. Эти доводы были тщательно проверены судом и обоснованно признаны несостоятельными. Данный вывод суда, как того требует закон, основан на исследованных в судебном заседании с участием сторон доказательствах, которые приведены в приговоре и получили надлежащую оценку. Оснований не согласиться с выводами суда суд апелляционной инстанции не усматривает.

Вопреки доводам жалобы, приговор соответствует требованиям ст. 307 УПК РФ, при этом суд в своём решении подробно изложил описание преступного деяния, с указанием места, времени, способа его совершения, формы вины, мотивов и последствий преступления, а также привёл доказательства, на которых основаны выводы суда, изложенные в приговоре, мотивы решения вопросов, относящихся к назначению уголовного наказания.

Проанализировав все собранные по делу доказательства, дав им оценку в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, суд привёл в приговоре основания, по которым отверг доводы стороны защиты, подробно указав в приговоре мотивы принятых решений, не согласиться с которыми судебная коллегия оснований не находит.

При проведении судебного разбирательства проверку и оценку получили все исследованные доказательства и необходимые обстоятельства уголовного дела. Вопреки утверждению авторов апелляционной жалобы, все указанные в приговоре письменные доказательства, на которых суд основывал свои выводы, являлись предметом непосредственной проверки в ходе судебного разбирательства, что следует из аудиозаписи протокола. В части несоответствия письменного протокола судебного заседания действительному ходу процесса суд удостоверил правильность принесённых защитником замечаний.

Осуждённый ФИО1 в судебном заседании отрицал вину в даче экспертом заведомо ложного заключения экспертизы промышленной безопасности по каждому из составов преступлений.

Вместе с этим, совокупность исследованных в судебном заседании доказательств позволила суду первой инстанции сделать обоснованный вывод о совершении ФИО1 описанных в приговоре преступлений.

Из показаний свидетеля Ч. следует, что в 2020 году экспертизу промышленной безопасности на объекты недвижимого имущества ООО «

<

данные изъяты>», здания аккумулирующих бункеров и главного корпуса, проводил эксперт ФИО1, который лично приезжал в 2020 году, проводил осмотр объектов. По результатам проведённых экспертиз, указанным экспертом было дано соответствующе заключение, согласно которому вышеуказанные объекты не в полной мере соответствует требованиям промышленной безопасности и могут быть применены при условии выполнения соответствующих мероприятий, то есть были выявлены недостатки, которые не препятствуют эксплуатации объектов. До 27 ноября 2021 года выявленные ФИО1 недостатки были устранены в полном объёме;

Аналогичные обстоятельства подтвердили свидетель З. - директор ООО «

<

данные изъяты>», свидетели 

<

данные изъяты> о том, что из представленных заключений ФИО1 следовало, что опасности для работающего персонала нет;

Из показаний эксперта М. следует, что в мае 2022 года ему было поручено проведение дополнительной судебной строительно-технической экспертизы в отношении здания аккумуляторных бункеров и здания главного корпуса фабрики ООО «

<

данные изъяты>». По результатам непосредственного обследования вышеуказанных объектов фабрики им сделаны выводы, отражённые в заключении эксперта № 23/18-09/2022-252, согласно которым некоторые несущие конструкции объектов находятся в неудовлетворительном техническом состоянии, а именно, их несущая способность не обеспечена в соответствии с требованиями промышленной безопасности, что создает реальную угрозу их обрушения и представляет угрозу для жизни и здоровья работающего персонала. На момент проведения экспертизы он обнаружил повреждения в виде обширных разрушений защитного слоя бетона с оголением и коррозией рабочей арматуры ж/б перекрытия, которое является серьезным и очевидным. Однако, эксперт, который проводил экспертизу здания аккумулирующих бункеров в 2020 году, не отразил указанное повреждение в своём заключении. Методик, которые позволяли бы определить давность образования повреждений зданий и сооружений, не существует, но, руководствуясь собственным опытом, он может предположить, что указанное повреждение имелось и при проведении экспертизы в 2020 году. Если объект не в полной мере соответствует требованиям промышленной безопасности, то эксплуатация зданий и сооружений при указанных обстоятельств невозможна. Заключение экспертизы должно содержать вывод о соответствии объекта экспертизы требованиям промышленной безопасности, при этом, критерии, на которых эксперт основывает свои выводы, должны подтверждаться поверочными расчётами. Однако, в заключениях №№ 947 и 949 ФИО1 не привёл поверочных расчётов. Требования обязательного проведения поверочных расчётов строительных конструкций содержатся в п. 21.4 ФНП «Правила проведения экспертизы промышленной безопасности», согласно которым обследование зданий и сооружений должно включать, в том числе поверочный расчёт строительных конструкций зданий и сооружений с учётом выявленных при обследовании отклонений, дефектов и повреждений, фактических (или прогнозируемых) нагрузок и свойств материалов этих конструкций. Однако, указанные выводы эксперта прямо противоречат Правилам проведения экспертизы промышленной безопасности № 538, действовавшим на момент проведения указанных экспертиз. Только на основании визуального измерительного контроля сделать такие выводы недостаточно, нужно обязательно подтвердить данные выводы расчётами.

Кроме того, виновность ФИО1 также подтверждается письменными материалами дела:

- заключением эксперта № 23/18-09/2022-252, согласно которому некоторые несущие конструкции объектов находятся в неудовлетворительном техническом состоянии, а именно их несущая способность не обеспечена в соответствии с требованиями промышленной безопасности, что создает предпосылки их обрушения и представляет угрозу для жизни и здоровья работающего персонала. В здании главного корпуса фабрики к таковым конструкциям относятся: обширные разрушения защитного слоя бетона с оголением и коррозией рабочей арматуры железобетонного перекрытия. Повреждения расположены на отметке +4.500 в осях 1-5/Ж-Е, отметке +13.000 в осях 1414-17/Г-Ж, отметке +17.000 в осях 9-16/В-Ж, отметке +24.000 в осях 9-10/Д-Ж. Согласно требованиям СП 63.13330.2018 «Бетонные и железобетонные конструкции» п. 10.3.1-10.3.2 и табл. 10.1, толщина защитного слоя бетона должна быть не менее 20 мм. Требования СП 63.13330.2018 «Бетонные и железобетонные конструкции» не выполняются, несущая способность не обеспечена (том № 2 л.д. 20-53);

- заключением специалистов по обследованию строительных конструкций зданий и сооружений ООО «

<

данные изъяты>» от 14 апреля 2021 года, согласно которому некоторые несущие конструкции объектов ООО «

<

данные изъяты>», находятся в неудовлетворительном техническом состоянии, а именно, их несущая способность не обеспечена в соответствии с требованиями промышленной безопасности, что создаёт реальную угрозу их обрушения и может повлечь смерть людей, находящихся на этих объектах. К конструкциям, несущая способность которых не обеспечена относятся: - отверстия в стенках стальных балок перекрытия. Язвенные коррозионные повреждения с проникновением более 25 % рабочего сечения. Повреждения расположены на отметке +10.000, +13.000, 21.000, +24.000, +28.000. Согласно требованиям СП 343.1325800.2017. «Сооружения промышленных предприятий. Правила эксплуатации» п. 15.2.3. и п. 15.4.9 не разрешается ослаблять несущие металлические конструкции вырезкой отдельных элементов или их частей и работы, связанные с нарушением целостности несущих конструкций перекрытий, должны быть согласованы с проектной организацией. Требования СП 343.1325800.2017 «Сооружения промышленных предприятий. Правила эксплуатации» не выполняются, несущая способность не обеспечена; - обширные разрушения защитного слоя бетона с оголением и коррозией рабочей арматуры железобетонного перекрытия и колонн. Повреждения расположены на отметке 0.000, +4.500, + 10.000, +13.000, +17.000, +21.000. Согласно требованиям СП 63.13330.2018 «Бетонные и железобетонные конструкции» п. 10.3.1. -10.3.2 и табл. 10.1, толщина защитного слоя бетона должны быть не менее 20 мм. Требования СП 63.1333.2018 «Бетонные и железобетонные конструкции» не выполняются, несущая способность не обеспечена (том № 1 л.д. 121-155);

- протоколом осмотра зданий, сооружений от 19 января 2023 года, с участием специалиста М. в ходе которого осмотрены здания и сооружения, эксплуатируемые ООО «

<

данные изъяты>» и установлено, что здание главного корпуса фабрики имеет дефекты и повреждения в виде разрушения защитного слоя бетона с оголением и коррозией арматуры плит перекрытия, коррозии балок перекрытий, которые в заключении экспертизы промышленной безопасности № 949 от 16 ноября 2020 года отражены локально, фрагментарно. Перечисленные в заключение экспертизы промышленной безопасности № 949 от 16 ноября 2020 года дефекты и повреждения конструкции частично устранены, фрагментарно восстановлен защитный слой бетона, металлические балки перекрытия обработаны антикоррозийным составом (том № 3 л.д. 64-66);

- копией приказа заместителя руководителя Федеральной службы по экологическому, технологическому и атомному надзору № 10-АП от 04 февраля 2019 года согласно которому ФИО1 аттестован в качестве эксперта в области промышленной безопасности Э1 ЗС второй категории с правом проведения экспертизы в отношении опасных производственных объектов II, III, IV классов опасности (том № 1 л.д. 180-181); 

- копией квалификационного удостоверения эксперта в области промышленной безопасности № № АЭ.18.05793.002 от 04 февраля 2019 года, в соответствии с которым 25 января 2019 года ФИО1 аттестован решением аттестационной комиссии Ростехнадзора в качестве эксперта в области промышленной безопасности Э1 ЗС, второй категории сроком до 04 февраля 2024 года (том 3 2 л.д. 214-215);

- копия приказа №10к/19 от 31 января 2019 года генерального директора АО «Сибнииобогащение», согласно которому с 31 января 2019 года ФИО1 переведен на должность начальника отдела, эксперта в области промышленной безопасности АО «

<

данные изъяты>» (том № 2 л.д. 215);

- и другими письменными материалами дела.

Суд апелляционной инстанции считает, что все положенные в основу обвинительного приговора доказательства были получены в строгом соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, всесторонне, полно и объективно проанализированы судом, согласуются между собой и в своей совокупности с достоверностью подтверждают виновность ФИО1 в инкриминируемых деяниях.

Вопреки доводам апелляционных жалоб, выводы суда, изложенные в приговоре, соответствуют фактическим обстоятельствам уголовного дела, мотивированы и сомнений у суда апелляционной инстанции не вызывают.

Показания свидетелей, эксперта получены в установленном законом порядке, и вопреки доводам апелляционной жалобы осуждённого и защитника, согласуются между собой и с другими доказательствами по делу. Оснований полагать, что названные лица, оговаривают ФИО1, не имеется, все они были предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний, наличие личной неприязни между ними не установлено. Показания указанных лиц суд обоснованно положил в основу приговора в подтверждение виновности осуждённого.

Выводы суда первой инстанции о виновности ФИО1 не вызывают сомнений, оценка доказательств дана судом в соответствии с требованиями ст.,ст. 17, 88 УПК РФ, каждое доказательство оценено с точки зрения допустимости и достоверности, а все собранные доказательства в своей совокупности - достаточности для разрешения данного уголовного дела, что позволило суду правильно установить фактические обстоятельства уголовного дела и квалифицировать действия ФИО1 по ч. 1 ст. 217.2 УК РФ за каждый состав преступления. 

Оснований для оправдания ФИО1, как об этом ставится вопрос в апелляционной жалобе, судебная коллегия не усматривает. 

Уголовное дело рассмотрено судом первой инстанции всесторонне и объективно. Суд создал сторонам все необходимые условия для исполнения процессуальных обязанностей и реализации процессуальных прав.

Доводы ФИО1 и его защитника Воронович Ю.П. об отсутствии в его действиях состава преступления являлись предметом рассмотрения суда первой инстанции и обоснованно признаны несостоятельными. У суда апелляционной инстанции нет оснований не согласиться с выводами суда, основанными на всесторонней оценке всех доказательств по делу, о квалификации действий осуждённого как дачи экспертом в области промышленной безопасности заведомо ложного заключения экспертизы промышленной безопасности, если это могло повлечь смерть человека.

Основания не доверять заключению экспертизы № 23/18-09/2022-252 и показаниям эксперта М. у суда отсутствуют, поскольку они полностью соответствуют нормативно-правовым требованиям и действующего законодательства, в том числе Федеральному закону от 21 июля 1997 года N 116-ФЗ "О промышленной безопасности опасных производственных объектов".

Ссылка суда в приговоре на Федеральные нормы и правила в области промышленной безопасности, утверждённые приказом Федеральной службы по экологическому, технологическому и атомному надзору от 20 октября 2020 года № 420, вступившие в действие после проведения ФИО1 экспертиз, то есть с 01 января 2020 года, не влияет на обоснованные и аргументированные выводы суда о виновности осуждённого в предъявленном обвинении, не является основанием для оправдания ФИО1, поскольку указанные нормы и правила по своему содержанию и требованиям аналогичны утверждённым Приказом Ростехнадзора от 14 ноября 2013 года N 538 Федеральным нормам и правилам в области промышленной безопасности, действовавшим в ноябре 2020 года, не противоречат им.

Так, согласно Федеральным нормам и правилам в области промышленной безопасности «Правила проведения экспертизы промышленной безопасности», действовавшим на момент проведения ФИО1 экспертиз № и 949, утверждённых Приказом Ростехнадзора от 14 ноября 2013 года N 538 (Зарегистрировано в Минюсте России 26.12.2013 N 30855), устанавливались требования к экспертам в области промышленной безопасности и процедура проведения экспертизы промышленной безопасности. Экспертом, каковым являлся ФИО1, при проведении экспертизы подлежала установлению полнота и достоверность относящихся к объекту экспертизы документов, предоставленных заказчиком, оценивалось фактическое состояние технических устройств, зданий и сооружений на опасных производственных объектах. Для оценки фактического состояния зданий и сооружений необходимо было проведение их обследования. Обследование зданий и сооружений включало в себя следующие мероприятия: определение соответствия строительных конструкций зданий и сооружений проектной документации и требованиям нормативных документов, выявление дефектов и повреждений элементов и узлов конструкций зданий и сооружений с составлением ведомостей дефектов и повреждений; определение пространственного положения строительных конструкций зданий и сооружений, их фактических сечений и состояния соединений; определение степени влияния гидрологических, аэрологических и атмосферных воздействий (при наличии); определение фактической прочности материалов и строительных конструкций зданий и сооружений в сравнении с проектными параметрами; оценку соответствия площади и весовых характеристик легкосбрасываемых конструкций зданий и сооружений требуемой величине, обеспечивающей взрывоустойчивость объекта (при наличии); изучение химической агрессивности производственной среды в отношении материалов строительных конструкций зданий и сооружений; определение степени коррозии арматуры и металлических элементов строительных конструкций (при наличии); а также проведение поверочных расчётов строительных конструкций зданий и сооружений с учётом выявленных при обследовании отклонений, дефектов и повреждений, фактических (или прогнозируемых) нагрузок и свойств материалов этих конструкций; оценку остаточной несущей способности и пригодности зданий и сооружений к дальнейшей эксплуатации.

В соответствии с пунктом 5.1.5 ГОСТ 31937-2011 «Здания и сооружения. Правила обследования и мониторинга технического состояния», введённого в действие приказом Федерального агентства по техническому регулированию и метрологии от 27 декабря 2012 года № 1984-ст, оценку технического состояния несущих конструкций, зданий (сооружений), включая грунтовой основание, проводят на основании результатов обследования и проверочных расчётов. 

Таким образом, как обоснованно указано судом в приговоре, с учётом анализа выводов заключения экспертизы № 23/18-09/2022-252, показаний эксперта М. вышеуказанных требований нормативно-правовых актов о проведении экспертиз промышленной безопасности, ФИО1, давая заключение, что здание главного корпуса фабрики и здание аккумуляторных бункеров, эксплуатируемые на опасном производственном объекте ООО «

<

данные изъяты>», не в полной мере соответствует требованиям промышленной безопасности и допускаются к дальнейшей эксплуатации сроком на 3 года с учётом выполнения соответствующих мероприятий, фактически не провёл проверочных расчётов строительных конструкций с учётом выявленных при обследовании отклонений, дефектов и повреждений, фактических (или прогнозируемых) нагрузок и свойств материалов этих конструкций, тем самым совершил умышленные действия по даче заведомо ложных заключений экспертиз промышленной безопасности.

ФИО1, являясь экспертом, с подтверждением соответствующей квалификации в области промышленной безопасности, обязан был знать и соблюдать положения нормативно-правовых актов, устанавливающих требования промышленной безопасности, в том числе о необходимости проведение поверочных расчётов строительных конструкций зданий и сооружений с учётом выявленных при обследовании отклонений, дефектов и повреждений, а также по оценке остаточной несущей способности и пригодности зданий и сооружений к дальнейшей эксплуатации, чего ФИО1 выполнено не было, следовательно, последний понимал и осознавал, что совершает умышленные действия, направленные на дачу заведомо ложного заключения.

На основании данных ФИО1 заведомо ложных заключений № 947 от 18 ноября 2020 года и № 949 от 16 ноября 2020 года здание аккумуляторных бункеров и здание главного корпуса ООО «

<

данные изъяты>», фактически находящиеся в состоянии не соответствующем требованиям промышленной безопасности, продолжили эксплуатироваться, что могло привести к обрушению, и как следствие, повлечь смерть человека (персонала, работников фабрики).

По смыслу закона под заведомо ложным заключением экспертизы промышленной безопасности понимается дача заключения, подготовленного без проведения указанной экспертизы или после её проведения, но явно противоречащее содержанию материалов, предоставленных эксперту в области промышленной безопасности и рассмотренных в ходе проведения экспертизы промышленной безопасности, или фактическому состоянию технических устройств, применяемых на опасных производственных объектах, зданий и сооружений на опасных производственных объектах, являвшихся объектами экспертизы промышленной безопасности. Поскольку ФИО1 не были проведены необходимые и указанные выше расчёты строительных конструкций зданий и сооружений с учётом выявленных при обследовании отклонений, дефектов и повреждений, так как они в заключениях экспертиз № 947 и № 949 отсутствуют, действия осуждённого, вопреки утверждениям стороны защиты, образуют состав преступлений по даче заведомо ложных заключений экспертиз промышленной безопасности.

При этом, несогласие осуждённого и его защитника с положенными в основу приговора доказательствами, как и с их оценкой в приговоре, не может свидетельствовать о несоответствии выводов суда фактическим обстоятельствам дела, установленным в ходе судебного заседания, недоказанности виновности ФИО1, непричастности последнего к инкриминированным деяниям.

Нарушений правовых норм, регулирующих основания и порядок производства экспертиз по уголовном делу, которые бы повлечь недопустимость заключения технической экспертизы № 23/18-09/2022-252, не допущено. Суд обоснованно учёл, что данная экспертиза проведена на основании постановления следователя, в соответствии с положениями уголовно-процессуального закона. В производстве экспертизы принимали участие эксперты, имеющие соответствующее образование, познания, квалификацию в данной области, стаж работы в экспертной деятельности. В деле отсутствуют какие-либо основанные на фактических данных сведения о наличии предусмотренных ст. 70 УПК РФ обстоятельств для отвода экспертов.

В связи с изложенным оснований для признания необоснованными и недопустимыми экспертных заключений у суда первой инстанции не имелось, о чём в приговоре сделан мотивированный вывод, который сомнений у суда апелляционной инстанции в своей правильности не вызывает.

Доводы стороны защиты, в том числе осуждённого, о том, что период эксплуатации зданий и сооружений ООО «

<

данные изъяты>» во вредных и агрессивных условиях мог повлиять на появление новых дефектов и повреждений, обнаруженных при обследовании 14 апреля 2021 года и проведении экспертизы 09 июня 2022 года, и отсутствующих на момент проведения экспертиз № 947 и 949 самим ФИО1 в ноябре 2020 года, полностью лишены оснований, поскольку согласно выводам экспертиз, выполненных ФИО1, здание аккумуляторных бункеров и здание главного корпуса допускались к дальнейшей эксплуатации сроком на 3 года, то есть до 30 ноября 2023 года, следовательно, отклонений, дефектов и повреждений зданий, в связи с которыми здания не могли допускаться к дальнейшей эксплуатации не могло образоваться до окончания срока действия проведённых ФИО1 экспертиз. 

Судом первой инстанции обоснованно исключены из числа допустимых доказательств рецензия на техническую экспертизу, выполненная ООО «

<

данные изъяты>», а также заключения №№ 3С-819-21/Ас, 3С-821-21/Ас «

<

данные изъяты> «

<

данные изъяты>», поскольку они не отвечают требованиям допустимости доказательств по уголовному делу, предъявляемым к судебным экспертизам, проведены не по поручению суда или следователя, без соблюдения требований ст. 204 УПК РФ. Содержание указанных доказательств, признанных судом недопустимыми, не влияют на правильные выводы суда и не ставят под сомнение совокупность признанных судом достоверных и допустимых доказательств в обоснование виновности ФИО1

Вопреки утверждениям стороны защиты, выводы решений судом, приобщённых стороной защиты к материалам дела, в качестве доказательств виновности ФИО1, не являются основанием для оправдания осуждённого, поскольку преюдициального значения для настоящего уголовного дела не имеют. 

Кроме того, суд апелляционной инстанции находит необоснованными доводами стороны защиты о наличии оснований для возвращения настоящего уголовного дела прокурору, поскольку неустранимых препятствий для рассмотрения дела и невозможности постановления законного, обоснованного и справедливого приговора или иного судебного решения на основании данного обвинительного заключения у суда не имелось, в связи с чем, правовые основания для возвращения дела прокурору в порядке п. 1 ч. 1 ст.237 УПК РФ отсутствовали.

Вопреки утверждениям стороны защиты обвинительное заключение в отношении ФИО1 составлено с соблюдением требований, предусмотренных ст. 220 УПК РФ, в том числе в нём указаны существо обвинения, место, время, способ совершения преступлений, мотивы, цели, последствия. Все необходимые обстоятельства, подлежащие доказыванию, предусмотренные ст. 73 УПК РФ в обвинительном заключении отражены.

Доводы, на которые сторона защиты обращала внимание, что следственные действия проведены после истечения срока предварительного расследования, ФИО1 не уведомлялся о продлении срока следствия до 11 и 12 месяцев, приостановление производства по делу признано прокурором незаконным, являлись предметом тщательной проверки суда первой инстанции. Выводы суда о безосновательности данных доводов стороны защиты надлежаще мотивированы в постановлении, вынесенным по итогам предварительного слушания, 21 марта 2023 года, и суд апелляционной инстанции с ними полностью согласен. Поскольку решения о приостановлении производства по делу, возобновлении предварительного расследования и установлении срока следствия принимались надлежащим должностным лицом, в пределах предоставленной ему компетенции и на момент предъявления обвинения ФИО1 не признавались незаконными и необоснованными, с выводами суда об отсутствии оснований для возвращения дела в порядке ст. 237 УПК РФ прокурору, суд апелляционной инстанции полностью согласен. Основания сомневаться в правомочности должностных лиц, проводивших расследование и согласование обвинительного заключения, отсутствуют. Выделение материалов уголовного дела в отношении ФИО1 в отдельное производство из уголовного дела № 12102320035000168, исключало необходимость продления срока следствия уже по выделенному уголовному делу № 12202320035000140 до 11 и 12 месяцев, поскольку сроки следствия после выделения отдельного производства устанавливались вновь. 

Как видно из приговора, наказание осуждённому ФИО1 назначено с учётом характера и степени общественной опасности совершённых преступлений, личности осуждённого, 

<

данные изъяты>, обстоятельств, смягчающих наказание, а также влияния назначенного наказания на исправление осуждённого и на условия жизни его семьи.

Обстоятельствами, смягчающими наказание, суд признал и учёл: нахождение на иждивении 

<

данные изъяты> ребёнка, состояние здоровья близких родственников.

Обстоятельств, отягчающих наказание, судом не установлено. 

Суд, верно, не усмотрел оснований для применения ст. 64 УК РФ, поскольку смягчающие обстоятельства, как каждое в отдельности, так и в совокупности, не имеют исключительного характера и не свидетельствуют об уменьшении степени общественной опасности содеянного ФИО1

Оснований для применения при назначении наказаний положений ч. 1 ст. 62, ч. 6 ст. 15 УК РФ не имелось.

Суд апелляционной инстанции считает, что вид и размер назначенного осуждённому ФИО1 наказания в полной мере соответствует характеру и степени общественной опасности содеянного, личности осуждённого, требованиям закона, целям наказания, предусмотренным ст. 43 УК РФ, является справедливым.

Таким образом, все обстоятельства, имеющие значение при назначении наказания и влияющие на его справедливость, судом учтены при назначении наказания осуждённому ФИО1

Оснований для назначения дополнительного наказания ФИО1, предусмотренного санкцией ч. 1 ст. 217.2 УК РФ, суд первой инстанции не усмотрел, суд апелляционной инстанции положение осуждённого по отношению к состоявшемуся судебному решению ухудшить не в праве.

Поскольку ФИО1 совершены преступления, относящиеся к категории преступлений небольшой тяжести, и в соответствии с п. «а» ч. 1 ст. 78 УК РФ срок давности его уголовного преследования за указанные преступления истёк, то суд обоснованно освободил ФИО1 от назначенного наказания за истечением сроков давности уголовного преследования.

Каких-либо существенных нарушений закона, влекущих отмену или изменение приговора, в том числе по доводам апелляционной жалобы, судом первой инстанции не допущено. 

На основании изложенного и руководствуясь ст.,ст. 38919, 38920, 38928, 38933 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

П О С Т А Н О В И Л :

приговор Рудничного районного суда г. Кемерово от 09 октября 2023 года в отношении ФИО1 оставить без изменений, апелляционную жалобу осуждённого ФИО1 и его защитника-адвоката Воронович Ю.П. – без удовлетворения.

Апелляционное постановление и приговор могут быть обжалованы в Восьмой кассационный суд общей юрисдикции в порядке, предусмотренном главой 47.1 УПК РФ, в течение шести месяцев со дня вступления в законную силу приговора, через суд первой инстанции и рассматриваются в порядке, предусмотренном статьями 401.7, 401.8 УПК РФ. 

Осуждённый вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Судья: Н.С. Воробьева