Дело № 2-13/2020 

УИД 63RS0044-01-2019-003547-52

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

21 января 2020 года г. Самара

Железнодорожный районный суд г.о. Самара в составе:

председательствующего судьи Галиуллиной Л.Г., 

при секретаре Лысенковой И.Е., 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-13/2020 по иску ФИО1, ФИО2 к ФИО3, с третьими лицами нотариусом нотариального округа города Самары ФИО4, ФИО5 о признании завещания недействительным,

УСТАНОВИЛ:

Истцы обратились в Железнодорожный районный суд г. Самары с иском к ФИО3 о признании завещания недействительным, указав, что ДД.ММ.ГГГГ умер отец истца ФИО1 и дедушка истца ФИО2 - В После смерти В осталось наследство в виде 

<

адрес> в 

<

адрес>. При жизни примерно в 1995-1996 годах В составил завещание на истца ФИО2, это было его волей и волей его умершей матери В Именно В была инициатором передачи имущества по мужской родовой линии. 

31.07.2019 года ФИО1 обратился к нотариусу с заявлением о вступлении в наследство, однако в августе 2019 года он получил ответ от нотариуса о том, что В составил 10.04.2019г. завещание на ответчика ФИО3 

На момент составления завещания 10.04.2019г. В находился в тяжелом состоянии, поскольку имел заболевание - онкология 4 стадии. На данной стадии заболевания врачи прописывают пациенту к употреблению сильнодействующие препараты. Полагают, что В при составлении завещания от 10.04.2019г. не осознавал значения своих действий и не мог руководить ими. 

В случае признания недействительным завещания от 10.04.2019 года, ФИО2 будет наследником по завещанию, составленному ранее, а ФИО1 наследником первой очереди на иное имущество.

В связи с изложенным, истцы просят суд признать недействительным завещание от имени В, составленное 10.04.2019 г. 

В судебном заседании, проведенном с использованием видеоконференц-связи истец ФИО1, представитель истцов ФИО6, действующая на основании доверенности, исковые требования поддержали в полном объеме, по основаниям, изложенным в исковом заявлении. ФИО2 дополнил, что представленное в материалы дела заключение судебной экспертизы не может быть принято как доказательство по делу, поскольку оно основано только на показаниях лжесвидетелей, экспертом недостаточно исследованы медицинские документы В При наличии такого онкологического заболевания, которое было установлено его отцу, он находился в состоянии, не позволяющем ему подписывать завещание и понимать значение своих действий. 

Представитель ответчика ФИО7, действующая на основании доверенности, в судебном заседании исковые требования не признала по доводам, изложенным в письменных возражениях и дополнениях к письменным возражениям, согласно которым В последние несколько лет был сильно обижен на своего сына и внука, они практически не общались, не созванивались. Когда ФИО3 сообщила истцу ФИО1 о болезни его отца, тот сказал, что приехать не сможет, так как очень занят на работе. Они с сестрой ФИО5 ехали навестить отца только в мае 2019г, когда состояние В было уже тяжелым. Истец в исковом заявлении указывает, что на момент написания завещания В находился в тяжелом состоянии онкология 4 стадии, и принимал сильнодействующие препараты. Вместе с тем истец не располагает данными о ходе лечения, о назначенных и принимаемых препаратах. Из выписки из истории болезни В, следует, что сильнодействующие препараты ему врачами не прописывались. Кроме того, до самой смерти В был в ясном сознании, смерть наступила от сердечной недостаточности, диагноз «онкология» так и не был подтвержден. 10.04.2019г. помимо завещания нотариусом ФИО4 была заверена также доверенность, выданная В на имя ФИО3 на право совершения сделки купли-продажи квартиры по 

<

адрес> с правом получения денежных средств. Этот факт подтверждает нежелание В оставлять свою квартиру в наследство сыну или внуку. Сделкоспособность наследодателя подтверждена заключением судебной экспертизы.

Истец ФИО3 в судебное заседание не явилась, ранее в судебном заседании 11.11.2019г. поддержала письменные возражения по делу, просила в удовлетворении иска отказать. По существу заявленных требований пояснила, что 5 марта 2019г. В выписали из Клиники Самарского медицинского университета с предположительным диагнозом мезотелиома плевры слева на дальнейшее дообследование в условиях Самарского областного онкологического диспансера. На момент выписки из больницы он самостоятельно передвигался, чувствовал себя хорошо, только мучала одышка. Никаких медицинских препаратов при выписке ему не было назначено, он сам ни от давления, ни снотворных, ни обезболивающих препаратов не принимал. Примерно с 25 апреля 2019г. состояние В ухудшилось, он начал принимать мочегонный препарат, поскольку стали сильно отекать ноги. В день оформления завещания 10.04.2019г. В самостоятельно дошел до нотариуса, где оформил завещание и доверенность на продажу принадлежащей ему квартиры. В хотел продать квартиру, однако переживал, что не успеет, поэтому оформил завещание. После составления завещания и доверенности и примерно до 25 апреля 2019г. В самостоятельно ходил снимать с банковской карты денежные средства, оплачивал коммунальные платежи за квартиру. 

В судебном заседании с использованием видеоконференц-связи третье лицо ФИО5, поддержала пояснения данные ею в судебном заседании 11.11.2019г., в которых она указала, что каждое 25 января отец ее поздравлял с праздником «Татьянин день», но в 2019 году он этого не сделал, тогда она стала переживать. Позвонила отцу, но тот не отвечал на звонки, после чего она позвонила ответчику ФИО3 Ответив на звонок, та отнесла телефон В Из разговора с отцом она поняла, что он не может самостоятельно взять телефон, поэтому ФИО3 помогала отцу, держала телефон. В начале апреля, когда она разговаривала с отцом по телефону, сомнений в психическом состоянии отца у нее было, с ним все было хорошо, однако он у него была усталость, он постоянно засыпал. Тогда она уже знала о болезни отца и поэтому много с ним не говорила. Поскольку уже в феврале 2019г. отец не мог по состоянию здоровья держать в руках телефон, она считает, что в начале апреля он точно не мог самостоятельно дойти до нотариуса и составить завещание. 

Третье лицо нотариус ФИО4, в судебном заседании 11.11.2019г. пояснила, что на момент составления завещания В сам лично пришел в нотариальную контору, на приеме изложил суть своего визита, а именно: что он хочет продать свою квартиру для чего оформить доверенность, и составить завещание на случай, если сне успеет совершить сделку купли-продажи. Во время беседы с ним, она установила, что В адекватен, отдает отчет своим действиям. У нее не было оснований считать его человеком, который не понимает что-либо или находится под влиянием кого-либо. Она задавала В вопросы, о том, не находится ли он под влиянием, разъясняла ему последствия совершения таких нотариальных действий. Оплату нотариальных тарифов В производил самостоятельно, проставил подпись в реестре завещаний.

Допрошенная в судебном заседании 11.11.2019г. в качестве свидетеля врач-онколог ГБУЗ СОКОД П, показала, что пациент В обратился к ней после стационарного лечения 18 марта 2019 года, откуда он был выписан с диагнозом гидроторакс, т.е. нахождение жидкости в плевральной полости. На момент осмотра 18 марта пациент был в состоянии удовлетворительном, жаловался только на отдышку. Пациентом предоставлены результаты УЗИ, компьютерной томографии согласно которым у В был установлен гидроторакс и увеличенные лимфатические узлы, под вопросом стоял диагноз онкологическое заболевание. Для установления окончательного диагноза пациент был направлен на пересмотр рентгенограмм. Следующий прием пациента был назначен на 14-15 апреля. 14 апреля В явился на прием, жаловался на слабость, но был в сознании, вел себя адекватно, отвечал на все вопросы. Поскольку в онкологическом центре длинные коридоры, а пациент чувствовал слабость, он передвигался на коляске. В этот день ему откачивали жидкость из плевральной полости. Для решения вопроса о возможности применения хирургического вмешательства, необходимо было кардиологическое заключение, пациенту было выдано направление к кардиологу. В заключении кардиолог указал, что риск при проведении хирургического и специального лечения крайне высок, поэтому были запрещены манипуляции по взятию биопсии и хирургическое вмешательство. На момент приема 14 апреля 2019г. окончательный диагноз В поставлен не был, поскольку ему необходимо было пройти еще ряд обследований, поэтому прием лекарственных препаратов не назначался. 

Свидетель врач Городской поликлинике № 13 Б, в судебном заседании 11.11.2019г. показал, что 21 марта 2019г. В обратился к нему с жалобами на отдышку, он пришел на прием самостоятельно, с ним была его супруга. Он вел себя адекватно, отвечал на поставленные вопросы. По результатам УЗИ было установлено, что у В с левой стороны плевральной полости накопилась жидкость, в связи с чем, провели манипуляцию по откачиванию жидкости из плевральной полости. В общей сложности у него на приеме В был 5 раз: 21 марта, 01 апреля, 09 апреля, 17 апреля и 25 апреля 2019 года, в эти дни осуществлялась процедура откачивания жидкости. На приемах В вел себя адекватно, сомнений в его психическом и физическом состоянии не было. Во время всех приемов никакие препараты В не назначались. Пациент на боли не жаловался, не просил назначать ему какие-либо обезболивающие. Для выполнения торакоцентеза (процедуры откачивания жидкости) назначалось местное обезболивание препаратом ФИО8. 

Свидетель врач Городской поликлиники № 13 Ш, в судебном заседании 11.11.2019г. показала, что В обращался к ней в марте 2019 года по поводу появления отдышки и слабости. До этого он проходил стационарное лечение и обследование в Клиниках медицинского института, где при КТ легких было обнаружено образование в грудной клетке. С подозрением на онкологическое образование в грудной клетке он был направлен в онкологический центр, где проходил дальнейшее обследование. С 27 марта 2019г. в связи с ухудшением состояния, усилением отдышки, появлением слабости, В наблюдался у хирурга поликлиники для проведения пункции плевральных полостей во время гидроторакса. 26 апреля 2019г. она посещала пациента на дому, во время посещения у В была отдышка, слабость, однако он общался, отвечал на вопросы, находился в нормальном психологическом состоянии. Никакие медикаменты, обезболивающие препараты пациенту не назначались, поскольку на боли он не жаловался. Назначали только процедуру гидроторакса у хирурга, после которой ему становилось легче, дыхание практически восстанавливалось. Окончательный диагноз мог быть выставлен В только в онкологическом центре после проведения всех необходимых обследований. 

Свидетель Ю в судебном заседании 11.11.2019г. показал, что В является соседом его матери, поэтому он довольно часто заходил к ним в гости. В марте-апреле 2019г. он также заходил к В в гости, он был в адекватном состоянии, сказал, что он принял какое-то важное решение, но какое решение он ему не сказал. Передвигался В по квартире самостоятельно. Ни он, ни его супруга ничего не рассказывали ни о болезни, ни о принимаемых В лекарствах. Последний раз он видел В примерно в середине апреля 2019г., говорили об общих знакомых. О болезни В ему ничего не известно.

Свидетель Г, в судебном заседании 11.11.2019г. показала, что она живет по соседству с ФИО3 и В В апреле 2019г. она несколько раз встречала В на улице Ближе к середине апреля 2019г. она в очередной раз встретила В у подъезда, он сказал ей, что его мучает одышка, поэтому он остановился отдохнуть. О том, что В болеет она не знала до начала мая 2019г. 

В судебном заседании эксперт ГБУЗ «Самарская областная клиническая психиатрическая больница» С полностью подтвердила выводы, изложенные в составленном ею заключении. На вопросы суда и сторон пояснила, что при даче заключения по данному делу использовался весь объем представленной на исследование информации. Наиболее надежным источником документальной информации являлась медицинская документация, которая использовалась в полном объеме, то есть использовалось все, что было представлено судом. Эксперт Ш поддержал данное заключение. Если бы он имел иную точку зрения, он бы ее изложил отдельно в заключении в соответствии с законом «О государственной судебно-экспертной деятельности в РФ». 

При проведении исследования и подготовке заключения она опиралась на медицинскую документацию и на свидетельские показания, которые не противоречат медицинской документации. Из представленной на исследование медицинской документации В следовало, что диагноз мезотелиома плевры был предварительным, не представилось возможным установить окончательный диагноз ввиду отсутствия ряда необходимых исследований, которые В не успел пройти. Вместе с тем, при составлении заключения экспертами учитывался предварительный диагноз, особенности данного онкологического заболевания. Заболевания мезотелиома плевры и карцинома плевры могут сопровождаться нарушенным сознанием, что говорит об отсутствии сделкоспособности. Наличие признаков нарушенного сознания человека иллюстрирует медицинская документация, в которой лечащим врачом должны отражаться клинические симптомы. При исследовании медицинской документации В наличие у него признаков нарушенного сознания на дату совершения завещания не установлено. В 09.04.2019г. назначалась процедура откачивания жидкости, которая обеспечивает существенное облегчение состояния пациента, то есть убирается источник отдышки и тяжелого состояния, пациенту становится значительно легче. Поэтому указанная процедура не приводит к ухудшению психического состояния, и в отсутствии психических отклонений, человек мог понимать значение совершаемых им действий и подписываемых им документов. 

Выслушав объяснения сторон, третьих лиц, показания свидетелей, эксперта, исследовав медицинские документы, материалы дела, суд приходит к следующему.

В соответствии со ст. 1111 ГК РФ наследование осуществляется по завещанию и по закону. Наследование по закону имеет место, когда и поскольку оно не изменено завещанием, а также в иных случаях, установленных настоящим кодексом.

Согласно ст. 1112 ГК РФ в состав наследства входят принадлежащие наследодателю на день открытия наследства вещи, иное имущество, в том числе имущественные права и обязанности.

В соответствии со ст. 1113 ГК РФ наследство открывается со смертью гражданина.

В соответствии со ст. 1118 ГУК РФ распорядиться имуществом на случай смерти можно только путем составления завещания. Завещание может быть совершено гражданином, обладающим в момент его совершения дееспособностью в полном объеме. Завещание должно быть совершено лично. Завещание является односторонней сделкой, которая создает права и обязанности после открытия наследства.

В соответствии со ст. 1119 ГК РФ завещатель вправе по своему усмотрению завещать имущество любым лицам. Завещатель не обязан сообщать кому либо о содержании, совершении, об изменении или отмене завещания.

Согласно ст. 1141 ГК РФ наследниками первой очереди признаются дети, супруг и родители наследодателя.

В соответствии со ст. 218 п. 2 ГК РФ в случае смерти гражданина право собственности на принадлежащее ему имущество переходит по наследству к другим лицам в соответствии с завещанием или законом.

В судебном заседании на основании свидетельств о рождении (л.д.8,9, т.1) установлено, что В, ДД.ММ.ГГГГ г.р. является отцом истца ФИО1 и дедушкой истца ФИО2 

Согласно свидетельству о смерти III-ЕР №, выданному 20.05.2019г. ОЗАГС Самарского района г.о. Самара В умер ДД.ММ.ГГГГ. (л.д. 61, т.1).

Как следует из выписки ЕГРН от 04.09.2019г. В на дату смерти принадлежала на праве собственности квартира, расположенная по адресу: 

<

адрес> (л.д. 11-12, т.1).

При жизни 10.09.1999г. В составил завещание (л.д.94, т.2), согласно которому он завещал истцу ФИО2 ему долю квартиры, расположенной по адресу: 

<

адрес>5 (л.д. 96, т. 2).

10.04.2019г. В составил другое завещание (л.д.65, т.1), согласно которому он завещал ответчику ФИО3 все свое имущество, какое на момент его смерти окажется ему принадлежащим, в чем бы таковое ни заключалось и где бы оно ни находилось.

Как следует из материалов наследственного дела № 161/2019, представленного по запросу суда нотариусом ФИО4 (л.д. 84-99, т. 2), после смерти В, умершего ДД.ММ.ГГГГ., открылось наследство, на все его имущество, какое на момент его смерти окажется ему принадлежащим, в чем бы таковое ни заключалось и где бы оно ни находилось.

10.07.2019г. ФИО3 обратилась к нотариусу нотариального округа г. Самара Самарской области ФИО4 с заявлением о выдаче свидетельства о праве на наследство по вышеуказанному завещанию (л.д.62, т. 1).

07.08.2019г. ФИО1 и ФИО5, как наследники первой очереди, обратились к нотариусу А с заявлением о принятии наследства, открывшегося после смерти В (л.д.63,64, т.1).

Согласно п.п. 1 и 2 ст. 1131 Гражданского кодекса Российской Федерации при нарушении положений данного Кодекса, влекущих за собой недействительность завещания, в зависимости от основания недействительности завещание является недействительным в силу признания его таковым судом (оспоримое завещание) или независимо от такого признания (ничтожное завещание). Завещание может быть признано судом недействительным по иску лица, права или законные интересы которого нарушены этим завещанием.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 21 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.05.2012 г. "О судебной практике по делам о наследовании", сделки, направленные на установление, изменение или прекращение прав и обязанностей при наследовании (в частности, завещание, отказ от наследства, отказ от завещательного отказа), могут быть признаны судом недействительными в соответствии с общими положениями о недействительности сделок и специальными правилами раздела V ГК РФ.

Согласно п. 1 ст. 177 ГК РФ сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

Для установления факта нахождения лица в момент заключения сделки в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, необходимо подтверждение соответствующего психического состояния лица в момент совершения сделки.

С учетом изложенного, неспособность наследодателя понимать значение своих действий или руководить ими в момент составления заявления об отказе от обязательной доли в наследстве является основанием для признания такого отказа недействительным. Юридически значимыми обстоятельствами в таком случае являются наличие или отсутствие психического расстройства у наследодателя в момент совершения отказа от обязательной доли в наследстве, степень его тяжести, степень имеющихся нарушений его интеллектуального и (или) волевого уровня.

В соответствии с ч. 3 ст. 10 ГК РФ, в случаях, когда закон ставит защиту гражданских прав в зависимость от того, осуществлялись ли эти права разумно и добросовестно, разумность действий и добросовестность участников гражданских правоотношений предполагаются.

Таким образом, разумность участников гражданских правоотношений, т.е., осознание ими правовой сути и последствий совершаемых действий предполагается, пока не доказано обратное.

В соответствии с ч. 1 ст.79 ГПК РФ при возникновении в процессе рассмотрения дела вопросов, требующих специальных знаний в различных областях науки, техники, искусства, ремесла, суд назначает экспертизу.

По ходатайству стороны истцов по делу была назначена и проведена посмертная судебно-психиатрическая экспертиза в отношении В.

По итогам проведенной экспертизы представлено заключение судебно-психиатрической экспертной комиссии ГБУЗ «Самарская психиатрическая больница» от 26.11.2019г. № 520, в соответствии с выводами которого, на основании экспертного анализа материалов дела, медицинских сведений и показаний свидетелей установлено, что В в момент подписания (составления) завещания от 10.04.2019г. (с учетом имеющихся у него на этот момент заболеваний) мог понимать значение своих действий и руководить ими. Этот вывод обоснован анализом медицинской документации в сопоставлении с показаниями свидетелей и нотариуса об отсутствии у В документального подтверждения наличия каких-либо психических нарушений в исследуемый период времени, об его целенаправленном поведении и сохранности достаточного уровня социальной адаптации (самостоятельно обращался в апреле 2019 года неоднократно за медицинской помощью, добиваясь облегчения состояния здоровья, сообщал о жалобах на самочувствие, анамнестические сведения, сам получал пенсию, ее расходовал, делал покупки, активно участвовал в реализации оформления оспариваемого документа, изложил нотариусу четко свою позицию, распоряжение имело характер неприжизненного отчуждения имущества, одновременно оформил доверенность на продажу квартиры) (копии медицинских документов, показания врачей П, Б, Ш, нотариуса ФИО4, ответчицы ФИО3, свидетелей Ю, Г). 

Показания ФИО5 и истца ФИО1 изучены экспертами, но не могут быть использованы для ретроспективной реконструкции психического состояния подэкспертного на исследуемый период ввиду того, что ФИО5 и ФИО1 видели В в мае 2019г., в апреле 2019г. общение ФИО5 с В происходило посредством телефонной связи, медицинские источники информации не содержат фактов констатации у В (с учетом имеющейся у него соматической патологии) каких-либо нарушений психических функций, в том числе и существенных, диагностически значимых (л.д. 30-32, т.2). 

Согласно ч. 3 ст. 86 ГПК РФ заключение эксперта для суда необязательно и оценивается судом по правилам, установленным ст. 67 данного Кодекса. 

Пунктом 7 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 декабря 2003 г. N 23 "О судебном решении" разъяснено, что заключение эксперта, равно как и другие доказательства по делу, не являются исключительными средствами доказывания и должны оцениваться в совокупности со всеми имеющимися в деле доказательствами (статья 67, часть 3 статьи 86 ГПК РФ). Оценка судом заключения должна быть полно отражена в решении. При этом суду следует указывать, на чем основаны выводы эксперта, приняты ли им во внимание все материалы, представленные на экспертизу, и сделан ли им соответствующий анализ.

При проведении судебной экспертизы экспертами исследованы материалы дела гражданского дела, медицинская документация, при разрешении вопросов, поставленных перед экспертами, были учтены и оценены свидетельские показания, характеризующие В. Выводы сделаны в совокупности со всеми имеющимися данными о В

Таким образом, экспертиза проведена в соответствии с требованиями ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в РФ». 

Доказательств, свидетельствующих об отсутствии объективности, всесторонности и полноты исследования при проведении судебной экспертизы не представлено.

У суда не имеется оснований для недоверия вышеуказанному заключению экспертов, поскольку оно мотивированно, проводилось на основании многочисленных медицинских документов, представленных в материалы дела. 

В соответствии с частью 3 статьи 67 ГПК РФ суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

С учетом изложенных норм права, заключение эксперта не обязательно для суда, но должно оцениваться не произвольно, а в совокупности и во взаимной связи с другими доказательствами, в том числе свидетельскими показаниями.

Между тем в соответствии с ч. 1 ст. 69 ГПК РФ свидетелем является лицо, которому могут быть известны какие-либо сведения об обстоятельствах, имеющих значение для рассмотрения и разрешения дела. Не являются доказательствами сведения, сообщенные свидетелем, если он не может указать источник своей осведомленности.

В рассматриваемом споре, свидетельскими показаниями могли быть установлены лишь факты, свидетельствующие об особенностях поведения В в быту, совершаемых им поступках, действиях и отношении к самим свидетелям на дату совершения завещания.

Установление же на основании этих и других имеющихся в деле данных состояния здоровья В и его влияние на способность понимать значение своих действий и руководить ими в момент составления у нотариуса 10.04.2019г. завещания, требует специальных познаний, каковыми ни свидетели, ни нотариус, ни суд не обладают.

Пояснения третьего лица ФИО5 о том, что в начале апреля 2019г. В находился в таком физическом состоянии, которое не позволяло ему передвигаться не могут быть приняты во внимание, поскольку они основаны на субъективных предположениях ФИО5 основанных на общении с отцом по телефону, опровергаются показаниями нотариуса ФИО4, пояснившей, что В самостоятельно пришел в нотариальную кантору, составил завещание и доверенность, а также свидетелей – лечащих врачей В, которые пояснили, что до 14.04.2019г. В самостоятельно приходил на прием, адекватно отвечал на поставленные вопросы. 

Доводы истцов о том, что завещание оформлено под возможным влиянием сильнодействующих препаратов, которые В мог принимать в связи с болезнью, не нашли своего подтверждения в судебном заседании, медицинские документы сведений о назначении каких-либо медицинских препаратов В не содержат, свидетели - лечащие врачи В в судебном заседании пояснили, что медикаментозное лечение ему не назначалось ввиду отсутствия болевого синдрома и неустановления на дату обращений окончательного диагноза. 

Таким образом, истцами не представлено, а судом при рассмотрении дела не добыто достоверных и неопровержимых доказательств, свидетельствующих о том, что В в юридически значимый период находился в таком состоянии, когда не мог понимать значение своих действий и руководить ими.

При составлении завещания, его удостоверении нотариусом ФИО4 были соблюдены все требования установленные гражданским законодательством РФ: обладание гражданином, совершающим завещание в этот момент дееспособностью в полном объеме / п.2 ст.1118 ГК РФ/, письменной формы завещания и его удостоверения / п.1 ст. 1124 ГК РФ/. Судом не установлено наличие нарушений порядка составления, подписания или удостоверения завещания, а также недостатков завещания, искажающих волю завещателя.

Учитывая вышеизложенное, суд приходит к выводу, что у суда отсутствуют законные основания для признания завещания недействительным.

Руководствуясь ст. ст. 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1, ФИО2 к ФИО3 о признании завещания недействительным – оставить без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Самарский областной суд через Железнодорожный районный суд г. Самара в течение месяца со дня вынесения решения в окончательной форме.

Мотивированное решение составлено 28 января 2020г.

Председательствующий судья: Л. Г. Галиуллина