Дело № 2-1-440/2020

УИД 64RS0010-01-2020-000366-39

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

17 июля 2020 года г. Вольск

Вольский районный суд Саратовской области в составе:

председательствующего судьи Козловой С.В.,

при секретаре Нешиной Е.Ю.,

с участием истца ФИО1, представителя истца Тимкина П.С., представителя ответчика ФИО2, представителя третьего лица Спиридонова М.Ю.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к Министерству финансов Российской Федерации о взыскании компенсации морального вреда,

установил:

ФИО1 обратился в Вольский районный суд Саратовской области с исковым заявлением к Министерству финансов Российской Федерации о взыскании компенсации морального вреда, указав, что приговором Вольского районного суда Саратовской области от 10 июля 2018 года он был признан виновным в совершении преступлений, предусмотренных п. «а, г» ч. 2 ст. 161 УК РФ, ч.2 ст.325 УК РФ, п. «а, в» ч. 2 ст. 166 УК РФ и ему назначено наказание: по п. «а, г» ч. 2 ст. 161 УК РФ в виде лишения свободы сроком на 1 год 6 месяцев; по ч.2 ст.325 УК РФ в виде исправительных работ сроком на 6 месяцев с удержанием 10% заработка в доход государства; по п. «а, в» ч. 2 ст. 166 УК РФ в виде лишения свободы сроком на 1 год 6 месяцев. На основании ч. 3 ст. 69 УК РФ с применением положений п. «в» ч.1 ст.71 УК РФ путём частичного сложения наказаний окончательное наказание назначено в виде лишения свободы сроком на 2 года 1 месяц с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима. Меру пресечения в виде заключения под стражу оставлена прежней. Срок наказания ФИО1 суд постановил исчислять с момента оглашения приговора, то есть с 10.07.2018 года. В срок наказания истцу было зачтено время содержания под стражей с 11.02.2018 года по 09.07.2018 года включительно.

Апелляционным определением судебной коллегии по уголовным делам Саратовского областного суда от 25 сентября 2018 года приговор Вольского районного суда Саратовской области от 10 июля 2018 года в отношении ФИО1 был изменен. На основании п. «б» ч.3.1 ст.72 УК РФ (в ред. Федерального закона от 3 июля 2018 года № 186-ФЗ) время содержания под стражей с 11 февраля 2018 года по день вступления приговора в законную силу 25 сентября 2018 года (включительно) истцу зачтено в срок лишения свободы из расчета один день содержания под стражей за полтора дня отбывания наказания в исправительной колонии общего режима. В остальном приговор оставлен без изменения, апелляционные жалобы - без удовлетворения. 

Постановлением президиума Саратовского областного суда от 16 сентября 2019 года апелляционное определение судебной коллегии по уголовным делам Саратовского областного суда от 25 сентября 2018 года в отношении ФИО1 отменено, уголовное дело передано на новое апелляционное рассмотрение в судебную коллегию по уголовным делам Саратовского областного суда в ином составе судей. 

Апелляционным определением судебной коллегии по уголовным делам Саратовского областного суда от 22 октября 2019 года приговор Вольского районного суда Саратовской области от 10 июля 2018 года в отношении ФИО1 в части осуждения по п. «а. в» ч.2 ст.166 УК РФ отменить и уголовное дело в этой части прекратить на основании п. 2 ч. 2 ст. 302 УПК РФ за непричастностью к совершению преступления, с признанием за ФИО1 в этой части права на реабилитацию, предусмотренного ст. ст. 133, 134 УПК РФ, с направлением осужденному соответствующего извещения о порядке возмещения вреда, связанного с уголовным преследованием. Этот же приговор в отношении ФИО1 изменить, считать его осужденным по: п. п. «а, г» ч.2 ст. 161 УК РФ к наказанию в виде лишения свободы на срок 1 год 6 месяцев; ч.2 ст.325 УК РФ к наказанию в виде 6 месяцев исправительных работ с удержанием 10% заработка в доход государства. На основании ч.3 ст.69 УК РФ по совокупности преступлений путём частичного сложения наказаний с применением п.«в» ч.1 ст.71 УК РФ окончательно назначить 1 год 7 месяцев лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима. На основании п. «б» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ (в ред. Федерального закона от 3.07.2018 г. № 186-ФЗ) время содержания истца под стражей с 11.02.2018 года по день вступления приговора в законную силу 25.09.2018 года (включительно), а также с 16.09.2019 года по 22.10.2019 года (включительно), зачесть в срок лишения свободы из расчета один день содержания под стражей за полтора дня отбывания наказания в исправительной колонии общего режима. От отбывания назначенного наказания освободить. 

С учетом вышеуказанного постановлением президиума Саратовского областного суда от 16 сентября 2019 года срок наказания составил 1 год 7 месяцев или 577 дней лишения свободы. На основании п. «б» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ (в ред. Федерального закона от 3.07.2018 г. № 186-ФЗ) время содержания истца под стражей с 11.02.2018 года по день вступления приговора в законную силу 25.09.2018 года (включительно), а также с 16.09.2019 года по 22.10.2019 года (включительно), следует зачесть в срок лишения свободы из расчета один день содержания под стражей за 1,5 дня отбывания наказания в исправительной колонии общего режима, то есть 226 х 1,5 = 339 дней; 37 х 1,5 = 55 дней, а всего 339 + 55 = 394 дня. Таким образом, истец отбыл в местах лишения свободы 751 день вместо положенных 577 дней, то есть отбытый им фактически срок превысил назначенное наказание на 174 дня или 5 месяцев 24 дня.

Отбывая в СИЗО и колонии общего режима вышеуказанный срок, истец испытывал нравственные страдания, был оторван от дома, семьи, работы, были распространены порочащие сведения о его преступной деятельности, что умаляло его честь, достоинство, доброе имя. Утрата дней, которые он провел в условиях изоляции от общества, невосполнима. Он, находясь в непривычных для себя условиях строгой изоляции от общества, испытал стрессовое состояние от одиночества, общения с уголовными элементами-рецидивистами, совершившими тяжкие и особо тяжкие преступления. Испытал крайне негативное отношение, граничащее с унижением личности и достоинства гражданина, со стороны должностного персонала СИЗО. Особую горечь и обиду разочарования он испытал из-за безразличия следователя, пренебрежения с его стороны его процессуальными правами. Находясь в застенках, переосмыслил свои взгляды на справедливость и добропорядочность. Дополнительные страдания вызвало осознание неэффективности судебной системы, отсутствие защиты интересов личности со стороны государства. Полученная моральная травма сказывается до сих пор на его психологическом здоровье, а воспоминания о судебных процессах и условиях содержания в камерах СИЗО периодически служат причиной бессонницы и депрессий. 

Кроме того, в период отбывания наказания ему был поставлен диагноз: «Артериальная гипертензия, 3 стадия, риск 4, поражение органов-мишеней ут. Атеросклероз аорты. Хроническая ишемия головного мозга 2 степени, смешанного генеза. Последствия перенесенного инфаркта головного мозга в бассейне правой средней мозговой артерии от ноября 2018 г.». Данный факт, подтверждается выпиской из медицинской карты амбулаторного больного от 15.01.2020 года. До отбывания наказания в виде лишения свободы признаков или подозрения на указанное заболевания у него не имелось.

Как следует из медицинской карты истца, болезнь выявлена впервые, ранее указанным заболеванием не болел. Уголовное преследование в отношении него осуществлялось в течение длительного периода времени, за которое истец потерял семью, и так и не смог обустроить свою семейную жизнь. В связи с уголовным преследованием сожительница решила прекратить семейные отношения.

Результатом незаконных действий правоохранительных органов стала утрата физического благополучия, содержание под стражей в нечеловеческих условиях, психологическое давление, оказываемое сотрудниками правоохранительных органов, распад семьи, а также приобретение тяжелого заболевания. Получение достойной компенсационной суммы есть достижение справедливости и возможности испытать положительные эмоции, которых он был лишен на протяжении срока отбытия наказания.

Поскольку моральный вред был причинен ему в результате уголовного преследования, осуществлявшегося органами, финансируемыми из федерального бюджета, обязанность по возмещению причиненного ему морального вреда должна быть возложена на Министерство финансов РФ за счет казны Российской Федерации. Истец полагает, что справедливой компенсационной суммой за незаконно и вынужденно проведенные 1 год 8 месяцев 12 дней или 619 дней (с 11.02.2018 г. по 23.10.2019 г.) в условиях изоляции от общества является денежная сумма в размере - 1031668 рублей 73 копейки, которая складывается из следующего: 619 дней, в течение которых длилось уголовное преследование, среднедушевой доход семьи (одиноко проживающего гражданина) составляет согласно справки ГКУ СО «Управление социальной поддержки населения Вольского района» № от 19.11.2019 года - 1666 руб. 67 коп., (619 дней х 1666,67 руб. = 1 031 668 руб. 73 коп.).

10.07.2018 года Вольским районным судом Саратовской области вынесено постановление об оплате вознаграждения адвокату по уголовному делу № 1-1-116/2018 о взыскании с истца в порядке регресса в доход государства расходов по оплате услуг адвоката в сумме 10 900 рублей.

В связи с предстоящим судебным процессом он был вынужден прибегнуть к помощи адвоката, так как самостоятельно защищать свои права в суде не мог. В соответствии с соглашением № от 03.12.2019 года, заключенным им с адвокатом, за консультацию подготовку и подачу заявлений в учреждение и организации, истребований и сбор доказательств, подготовку искового заявления в суд и другие, связанные с судебным процессом юридические услуги, он внес в кассу 18000 рублей, подтверждением чего является копия квитанции № от 20.02.2020 года. В связи с этим, истец считает, что понесенные им расходы, связанные с оплатой услуг адвоката, должны быть ему возмещены ответчиком в полном объеме. 

Учитывая изложенные обстоятельства, истец просит взыскать с Министерства финансов Российской Федерации за счет средств казны Российской Федерации компенсацию в его пользу компенсацию морального вреда, причиненного в результате незаконного уголовного преследования, в размере 1 031 668 рублей 73 копейки, материальный ущерб, взысканный в порядке регресса в доход государства по оплате услуг адвоката, в размере 10 900 рублей.

В судебном заседании истец ФИО1 и его представитель Тимкин П.С. заявленные требования в части взыскания компенсации морального вреда увеличили до 2 000 000 рублей, от требований о взыскании материального ущерба в сумме 10 900 рублей отказались, в связи с чем, производство по делу в этой части прекращено, о чем вынесено соответствующее определение. По существу заявленных требований дали пояснения, аналогичные вышеизложенным.

Представитель ответчика - Министерства финансов РФ предъявленные исковые требования не признала и пояснила, что согласно разъяснениям, данным в п. 4 постановления Пленума ВС РФ №17 от 29.11.2011 «О практике применения судами норм главы 18 УПК РФ, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве», к лицам, имеющим право на реабилитацию, указанным в части 2 статьи 133 УПК РФ, не относятся, в частности, подозреваемый, обвиняемый, осужденный, преступные действия которых переквалифицированы или из обвинения которых исключены квалифицирующие признаки, ошибочно вмененные статьи при отсутствии идеальной совокупности преступлений либо в отношении которых приняты иные решения, уменьшающие объем обвинения, но не исключающие его, а также осужденные, мера наказания которым снижена вышестоящим судом до предела ниже отбытого.

В соответствии со ст. 56 ГПК РФ истец должен доказать факт, что моральный вред имел место. Однако, истцом не представлено каких-либо доказательств причинения ему морального вреда, кроме собственных объяснений. 

Поскольку вступившим в законную силу приговором суда истец признан виновным в совершении преступлений, личные неимущественные права и другие нематериальные блага истца не были нарушены. Факт привлечения истца к уголовной ответственности, а затем прекращение уголовного преследования в части предъявленного обвинения само по себе не свидетельствуют о нарушении законных прав и интересов ФИО1, а, следовательно, не имеется оснований для удовлетворения заявленных требований о компенсации морального вреда.

Прекращение в отношении истца уголовного преследования в части (по отдельному эпизоду) не является основанием для удовлетворения исковых требований ФИО1, поскольку ему были предъявлены обвинения и избрана мера пресечения, в том числе и по обвинениям в других преступлениях, по которым в отношении истца был вынесен обвинительный приговор.

ФИО1 осужден к реальному сроку лишения свободы по иному совершенному им преступлению, и оправдание истца по одному эпизоду не повлекло за собой изменения вида назначенного ему наказания. Следовательно, доводы истца о том, что он незаконно и вынуждено провел 1 год 8 месяцев 12 дней в условиях изоляции от общества несостоятельны и опровергаются материалами дела, а именно обвинительным приговором суда.

Истцом не представлены доказательства того, что им перенесены физические и нравственные страдания, находящиеся в причинной связи именно с уголовным преследованием, по которому прекращено обвинение. Доводы истца не содержат ссылок на какие-либо конкретные обстоятельства, которые бы свидетельствовали о нарушении нематериальных благ истца, находившиеся в причинно-следственной связи с уголовным преследованием именно по эпизоду, исключенному из предъявленного обвинения. Ссылки истца на то, что в период уголовного преследования ухудшилось состояние его здоровья являются несостоятельными вследствие недоказанности факта причинно-следственной связи между уголовным преследованием именно по эпизоду, исключенному из предъявленного обвинения, и данными обстоятельствами, поскольку ухудшение состояния здоровья истца могло произойти и вследствие иной жизненной ситуации.

Размер заявленной истцом суммы компенсации перенесенных физических и нравственных страданий также не подтверждается никакими доказательствами, кроме собственных объяснений.

Представитель ответчика также считает, что заявленная истцом сумма к возмещению в размере 18 000 рублей за оказание юридической помощи чрезмерно и необоснованно завышена. Данный вывод сделан в результате исследования интернет-сайтов различных адвокатских образований и не сложной категории спора.

Представитель Прокуратуры Саратовской области Спиридонов М.Ю. полагает, что заявленный ФИО1 размер морального вреда чрезвычайно завышен и не может быть удовлетворен в полном объеме.

Третьи лица – ФИО3 и ФИО4 в судебное заседание не явились, о времени и месте слушания дела извещены надлежащим образом, от ФИО3 имеется заявление о рассмотрении дела в ее отсутствии, с исковыми требованиями не согласно.

Выслушав объяснения истца, представителей сторон, третьего лица, изучив материалы гражданского дела, суд приходит к следующему.

В соответствии со ст. 21 Конституции РФ достоинство личности охраняется государством. Ничто не может быть основанием для его умаления.

Статьей 53 Конституции РФ закреплено, что каждый имеет право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц.

Конституция РФ закрепляет право каждого на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями органов государственной власти или их должностных лиц (ст. 53), реализация которого гарантируется конституционной обязанностью государства в случае нарушения органами публичной власти и их должностными лицами прав, охраняемых законом, обеспечивать потерпевшим доступ к правосудию, и компенсацию причиненного ущерба (ст. 52), а также государственную, в том числе судебную, защиту прав и свобод человека и гражданина (ч. 1 ст. 45; ст. 46).

В силу положений п. 1 ст. 8 и ст. 13 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, ратифицированной Федеральным законом от 30 марта 1998 года № 54-ФЗ «О ратификации Конвенции о защите прав человека и основных свобод и Протоколов к ней», каждый имеет право на уважение его личной жизни и право на эффективное средство правовой защиты в государственном органе, даже если это нарушение было совершено людьми, действовавшими в официальном качестве.

Конституционным гарантиям находящегося под судебной защитой права на возмещение вреда, в том числе, причиненного необоснованным уголовным преследованием, корреспондируют положения Конвенции о защите прав человека и основных свобод (п. 5 ст. 5) и Международного пакта о гражданских и политических правах (подп. «а» п. 3 ст. 2, п. 5 ст. 9), утверждающие право каждого, кто стал жертвой незаконного ареста, заключения под стражу, на компенсацию.

Согласно статье 5 УПК РФ реабилитация - это порядок восстановления прав и свобод лица, незаконно или необоснованно подвергнутого уголовному преследованию, и возмещение ему вреда.

В соответствии с п. 2 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.11.2011 года № 17 «О практике применения судами норм главы 18 УПК РФ, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве» право на реабилитацию имеют как лица, уголовное преследование которых признано незаконным или необоснованным судом первой инстанции по основаниям, предусмотренным в ч. 2 ст.133 УПК РФ, так и лица, в отношении которых уголовное преследование прекращено по указанным основаниям на досудебных стадиях уголовного судопроизводства либо уголовное дело прекращено и (или) приговор отменен по таким основаниям в апелляционном, кассационном, надзорном порядке, по вновь открывшимся или новым обстоятельствам.

Применительно к судебным стадиям уголовного судопроизводства к лицам, имеющим право на реабилитацию, соответственно относятся: подсудимый, в отношении которого вынесен оправдательный приговор; подсудимый, уголовное преследование в отношении которого прекращено в связи с отказом государственного обвинителя от обвинения и (или) по иным реабилитирующим основаниям; осужденный - в случаях полной или частичной отмены обвинительного приговора суда и прекращения уголовного дела по основаниям, предусмотренным п. 1 и 2 ч. 1 ст. 27 УПК РФ.

В соответствии с ч. 1 ст.133 УПК РФ право на реабилитацию включает в себя право на возмещение имущественного вреда, устранение последствий морального вреда и восстановление в трудовых, пенсионных, жилищных и иных правах. Вред, причиненный гражданину в результате уголовного преследования, возмещается государством в полном объеме независимо от вины органа дознания, дознавателя, следователя, прокурора и суда.

Право на реабилитацию, в том числе право на возмещение вреда, связанного с уголовным преследованием, имеет подсудимый, в отношении которого вынесен оправдательный приговор (п.1 ч. 2 ст. 133 УПК РФ).

Таким образом, в ходе рассмотрения споров о возмещении вреда, причиненного в результате незаконного уголовного преследования, на истце не лежит обязанность по доказыванию неправомерности действий должностных лиц, или органов государственной власти, осуществивших уголовное преследование, ему надлежит лишь доказать факт прекращения уголовного преследования по реабилитирующим основаниям либо факт отказа государственного обвинителя от обвинения.

Приговором Вольского районного суда Саратовской области от 10 июля 2018 года ФИО1 признан виновным в совершении преступлений, предусмотренных п. «а, г» ч. 2 ст. 161 УК РФ, ч.2 ст.325 УК РФ, п. «а, в» ч. 2 ст. 166 УК РФ и ему назначено наказание: по п. «а, г» ч. 2 ст. 161 УК РФ в виде лишения свободы сроком на 1 год 6 месяцев; по ч.2 ст.325 УК РФ в виде исправительных работ сроком на 6 месяцев с удержанием 10% заработка в доход государства; по п. «а, в» ч.2 ст. 166 УК РФ в виде лишения свободы сроком на 1 год 6 месяцев. На основании ч. 3 ст. 69 УК РФ с применением положений п. «в» ч.1 ст.71 УК РФ путём частичного сложения наказаний окончательное наказание ФИО1 назначено в виде лишения свободы сроком на 2 года 1 месяц с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима. Меру пресечения ФИО1 в виде заключения под стражу оставить прежней. Срок наказания ФИО1 исчислять с момента оглашения приговора, то есть с 10.07.2018 года. Зачесть ФИО1 в срок наказания время содержания под стражей с 11.02.2018 года по 09.07.2018 года включительно.

Апелляционным определением судебной коллегии по уголовным делам Саратовского областного суда от 25 сентября 2018 года приговор Вольского районного суда Саратовской области от 10 июля 2018 года в отношении ФИО1 изменен. На основании п. «б» ч.3.1 ст.72 УК РФ (в ред. Федерального закона от 3 июля 2018 года № 186-ФЗ) время содержания ФИО1 под стражей с 11 февраля 2018 года по день вступления приговора в законную силу 25 сентября 2018 года (включительно) зачесть в срок лишения свободы из расчета один день содержания под стражей за полтора дня отбывания наказания в исправительной колонии общего режима. В остальном приговор оставлен без изменения, апелляционные жалобы - без удовлетворения. 

Постановлением президиума Саратовского областного суда от 16 сентября 2019 года апелляционное определение судебной коллегии по уголовным делам Саратовского областного суда от 25 сентября 2018 года в отношении ФИО1 отменено, уголовное дело передано на новое апелляционное рассмотрение в судебную коллегию по уголовным делам Саратовского областного суда в ином составе судей. 

Апелляционным определением судебной коллегии по уголовным делам Саратовского областного суда от 22 октября 2019 года приговор Вольского районного суда Саратовской области от 10 июля 2018 года в отношении ФИО1 в части осуждения по п. «а, в» ч.2 ст.166 УК РФ отменить и уголовное дело в этой части прекратить на основании п. 2 ч. 2 ст. 302 УПК РФ, за непричастностью к совершению преступления, с признанием за ФИО1 в этой части права на реабилитацию, предусмотренного ст. ст. 133, 134 УПК РФ, с направлением осужденному соответствующего извещения о порядке возмещения вреда, связанного с уголовным преследованием. Этот же приговор в отношении ФИО1 изменить, считать ФИО1 осужденным по п.п. «а, г» ч.2 ст. 161 УК РФ к наказанию в виде лишения свободы на срок 1 год 6 месяцев; ч.2 ст.325 УК РФ к наказанию в виде 6 месяцев исправительных работ с удержанием 10% заработка в доход государства. На основании ч.3 ст.69 УК РФ по совокупности преступлений путём частичного сложения наказаний с применением п. «в» ч.1 ст.71 УК РФ окончательно назначить 1 год 7 месяцев лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима. На основании п. «б» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ (в ред. Федерального закона от 3.07.2018 г. № 186-ФЗ) время содержания под стражей ФИО1 с 11.02.2018 года по 25.09.2018 года (включительно), а также с 16.09.2019 года по 22.10.2019 года (включительно), зачесть в срок лишения свободы из расчета один день содержания под стражей за полтора дня отбывания наказания в исправительной колонии общего режима. ФИО1 от отбывания назначенного наказания освободить. 

С учетом вышеуказанного суд приходит к выводу, что ФИО1 должен был находиться в местах лишения свободы с учетом положения п. «б» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ (в ред. Федерального закона от 3.07.2018 г. № 186-ФЗ) 445 дней, исходя из следующего расчета: назначенный судом срок 1 год 7 месяцев соответствует 577 дням; время содержания истца под стражей с 11.02.2018 года по 25.09.2018 года (227 дней) и с 16.09.2019 года по 23.10.2019 года (37 дней), а всего 264 дня следует зачесть в срок лишения свободы с применением коэффициента 1,5, что составит 264 х 1,5 = 396 дней. Следовательно, срок отбытия наказания должен быть уменьшен на 132 дня (396 – 264), в связи с чем, время нахождения истца в местах лишения свободы по приговору должно было составить 577 – 132 = 445 дней. 

Согласно справке № от 23.10.2019 года, выданной ФКУ СИЗО-1 г.Саратова, ФИО1 содержался в местах лишения свободы в период с 11.02.2018 года по 23.10.2019 года, то есть 620 дней.

При таких обстоятельствах, истец излишне находился в местах лишения свободы 620 – 445 = 175 дней или 5 месяцев 25 дней.

На основании ст. 1070 ГК РФ вред, причиненный гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, возмещается за счет казны Российской Федерации, а в случаях, предусмотренных законом, за счет казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования в полном объеме независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда в порядке, установленном законом. 

Статья 1071 ГК РФ определяет, что в случаях, когда в соответствии с настоящим Кодексом или другими законами причиненный вред подлежит возмещению за счет казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования, от имени казны выступают соответствующие финансовые органы, если в соответствии с пунктом 3 статьи 125 настоящего Кодекса эта обязанность не возложена на другой орган, юридическое лицо или гражданина.

Учитывая, что истцом заявлены исковые требования о возмещении вреда вследствие незаконного привлечения к уголовной ответственности, от имени казны Российской Федерации в соответствии с положениями действующего законодательства выступает Министерство финансов РФ, которое и является надлежащим ответчиком по настоящему делу. 

В соответствии со ст. 150 ГК РФ жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом (п. 1).

Нематериальные блага защищаются в соответствии с данным кодексом и другими законами в случаях и в порядке, ими предусмотренных, а также в тех случаях и пределах, в каких использование способов защиты гражданских прав (ст. 12) вытекает из существа нарушенного нематериального блага или личного неимущественного права и характера последствий этого нарушения. В случаях, если того требуют интересы гражданина, принадлежащие ему нематериальные блага могут быть защищены, в частности, путем признания судом факта нарушения его личного неимущественного права, опубликования решения суда о допущенном нарушении, а также путем пресечения или запрещения действий, нарушающих или создающих угрозу нарушения личного неимущественного права либо посягающих или создающих угрозу посягательства на нематериальное благо (п. 2).

Согласно п. 1 ст. 1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными гл. 59 и ст. 151 данного кодекса.

Как указано в абзаце втором ст. 151 ГК РФ, при определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

В силу ст. 1101 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме (п. 1). Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда.

Для применения такой меры ответственности, как компенсация морального вреда, юридически значимыми и подлежащими доказыванию являются обстоятельства, связанные с тем, что потерпевший перенес физические или нравственные страдания в связи с посягательством причинителя вреда на принадлежащие ему нематериальные блага, при этом на причинителе вреда лежит бремя доказывания правомерности его поведения, а также отсутствия его вины.

Пленум Верховного Суда Российской Федерации в пункте 2 постановления от 20 декабря 1994 года N 12, разъяснил, что при временном ограничении или лишении каких-либо прав, гражданину не требуется представлять каких-либо специальных доказательств, подтверждающих перенесение им нравственных страданий, так как безусловным является то, что наличие данного факта означает перенесение гражданином нравственных страданий и, соответственно, причиняет моральный вред.

Следовательно, незаконным нахождением в местах лишения свободы истцу причинен моральный вред, выразившийся в нравственных страданиях, заключенных в осознании нарушении его права на свободу. При этом отсутствие каких-либо доказательств не свидетельствует о не доказанности факта причинения нравственных страданий истцу при содержании под стражей и нахождении в местах лишения свободы, так как лишение свободы всегда причиняет моральный вред, если только человек осознает, что он лишен свободы. Кроме того, вред причиненный нематериальным благам истца, предусмотренный Конституцией Российской Федерации, праву свободы передвижения, праву на труд, отдых, личную семейную жизнь, что, по мнению суда, безусловно свидетельствует о перенесенных истцом нравственных и физических страданиях, то есть негативных изменениях в психофизической сфере. 

В п. 21 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29 ноября 2011 года №17 «О практике применения судами норм главы 18 УПК РФ, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве» указано, что при определении размера денежной компенсации морального вреда реабилитированному судам необходимо учитывать степень и характер физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, иные заслуживающие внимания обстоятельства, в том числе продолжительность судопроизводства, длительность и условия содержания под стражей, вид исправительного учреждения, в котором лицо отбывало наказание, и другие обстоятельства, имеющие значение при определении размера компенсации морального вреда, а также требования разумности и справедливости. Мотивы принятого решения о компенсации морального вреда должны быть указаны в решении суда.

При этом обязанность по соблюдению предусмотренных законом требований разумности и справедливости должна обеспечить баланс частных и публичных интересов с тем, чтобы выплата компенсации морального вреда одним категориям граждан не нарушала бы права других категорий граждан, учитывая, что казна Российской Федерации формируется в соответствии с законодательством за счет налогов, сборов и платежей, взимаемых с граждан и юридических лиц, которые распределяются и направляются как на возмещение вреда, причиненного государственными органами, так и на осуществление социальных и других значимых для общества программ, для оказания социальной поддержки гражданам, на реализацию прав льготных категорий граждан.

При определении размера компенсации морального вреда суд учитывает требования разумности и справедливости, позволяющие, с одной стороны, максимально возместить причиненный моральный вред, с другой – не допустить неосновательного обогащения потерпевшего. 

Суд, с учетом фактических обстоятельств дела, характера причиненных истцу страданий, длительности нахождения в местах лишения свободы без законных оснований, прекращения уголовного дела по части предъявленного обвинения, исходя из принципа разумности и справедливости, считает возможным взыскать с Министерства финансов Российской Федерации за счет казны Российской Федерации в пользу истца компенсацию морального вреда в размере 250 000 рублей.

При этом суд критически оценивает доводы истца и его представителя о том, что перенесенные им заболевания возникли в результате перенесенных нравственных страданий по поводу незаконного осуждения, поскольку доказательств наличие причинно-следственной связи между незаконным уголовным преследованием и имеющимися у него заболеваниями истец и его представитель суду не представили. В ходе судебного разбирательства им неоднократно разъяснялось право заявить ходатайство о проведении по делу судебно-медицинской экспертизы, однако такого ходатайства от них не поступило. 

Кроме того, суд не принимает во внимание утверждение истца о том, что в результате распространения в отношении него порочащих сведений о его преступной деятельности были опорочены его честь, достоинство и доброе имя, поскольку в отношении него апелляционным определением Саратовского областного суда от 22.10.2019 года было прекращено уголовное дело только в части обвинения по п.п. «а, в» ч. 2 ст.166 УК РФ, в остальной части приговор Вольского районного суда от 10.07.2018 года оставлен без изменения, то есть уголовное преследование в отношении него по п. «а, г» ч. 2 ст. 161 УК РФ и ч.2 ст.325 УК РФ является правомерным. 

Согласно ст. 100 Гражданского процессуального кодекса РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

Из соглашения на оказание юридических услуг по гражданскому делу № от 03.12.2019 года и квитанции к приходному кассовому ордеру № от 20.02.2020 года следует, что ФИО1 за услуги адвоката Тимкина П.С. оплатил 18 000 рублей. 

Истец просил взыскать с Министерства финансов Саратовской области расходы на оплату услуг представителя в размере 18 000 рублей.

С учетом выполненной представителем истца работы (составление иска, подготовка дела к судебном разбирательству и участие в двух судебных заседаниях), сложности гражданского дела, длительности судебного разбирательства, степени участия представителя истца в рассмотрении дела, с учетом принципа разумности и справедливости, суд полагает возможным взыскать с ответчика в пользу истца расходы по оплате услуг представителя в размере 5 000 руб.

Руководствуясь ст. 194-198 ГПК РФ, суд

решил:

взыскать с Министерства финансов Российской Федерации за счет казны Российской Федерации в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в сумме 250 000 (двести пятьдесят тысяч) рублей, а также расходы по оплате услуг представителя в сумме 5 000 (пять тысяч) рублей.

Решение может быть обжаловано в Саратовский областной суд в течение месяца, со дня принятия решения суда в окончательной форме через Вольский районный суд.

Судья С.В. Козлова