КИРОВСКИЙ ОБЛАСТНОЙ СУД

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

от 10 декабря 2025 года по делу № 33-3540/2025

Судья Гродникова М.В. № 2-662/2025

№

Судебная коллегия по гражданским делам Кировского областного суда в составе председательствующего судьи Аносовой Е.Н.,

судей Лысовой Т.В., Костицыной О.М.,

при секретаре Желтиковой Е.А.

рассмотрела в открытом судебном заседании в городе Кирове дело по апелляционной жалобе ФИО1 на решение Октябрьского районного суда г.Кирова от 11 июля 2025 года, которым в удовлетворении исковых требований ФИО2 ФИО34 к ФИО2 ФИО35 о признании завещания недействительным отказано.

Заслушав доклад судьи Аносовой Е.Н., судебная коллегия

установила:

ФИО1 обратилась в суд с иском к ФИО3 о признании завещания недействительным, указав, что 

<

дата> умер ФИО36., приходящийся братом истцу и ответчику. После смерти ФИО37 открылось наследство в виде квартиры по адресу: 

<

адрес>. 14.03.2024 ФИО38 составлено завещание, удостоверенное нотариусом ФИО39 в пользу ответчика ФИО3 Истец считает, что завещание не соответствует требованиям ГК РФ и является недействительным. Полагает, что на день подписания завещания у ФИО40 имелись все признаки хронического психического расстройства в форме «

<

данные изъяты>», он не мог понимать значение своих действий и руководить ими. ФИО41 страдал онкологическим заболеванием последней стадии, физически был беспомощен, нуждался в уходе, был зависим от лиц, ухаживающих за ним. В последние дни жизни находился под постоянным давлением ответчика. Просила признать завещание, составленное от имени ФИО43 14.03.2024 и удостоверенное нотариусом ФИО42 недействительным.

Определением суда, занесенным в протокол судебного заседания от 11.02.2025, к участию в деле привлечены ФИО44 и ФИО45 в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельные требования относительно предмета спора.

Судом постановлено решение об отказе в удовлетворении требований.

С данным решением не согласилась ФИО1, в представленной в суд апелляционной жалобе просит решение отменить, принять по делу новый судебный акт об удовлетворении исковых требований в полном объеме. Считает, что суд не дал оценки пояснениям третьих лиц и свидетелей, которые указывали на физическую слабость ФИО4 ввиду его онкологического заболевания, который находился на обезболивающих препаратах и употреблял алкоголь, следовательно, не мог понимать и оценивать свои действия. Также полагает, что по результатам ознакомления с заключением комиссии экспертов № № от 05.06.2025 и пояснениями эксперта ФИО46 данными в ходе рассмотрения дела, имелись достаточные основания для назначения повторной судебной экспертизы. Кроме того, выражает не согласие с указанным выше заключением экспертов, поскольку эксперты ФИО47 и ФИО48 не подтвердили наличие у них квалификации психиатра-нарколога, то есть эксперты не обладают образованием в области наркологии, следовательно, не могли дать ответ на поставленный судом вопрос №1. Вместе с тем, заключение не содержит ответов на вопрос №2, что является нарушением положений ГПК РФ. Ссылаясь на представленную рецензию Некоммерческого партнерства «Саморегулируемая организация судебных экспертов», указывает на неполноту проведенного исследования и недостоверность данных, что привело к необъективному и необоснованному заключению экспертов. Кроме того, указывает на нарушение судом норм процессуального права, выразившееся в ненадлежащем уведомлении третьего лица ФИО5.

В связи с ненадлежащим извещением третьего лица в соответствии с пп.2 п.4 и п.5 ст. 330 ГПК РФ определением Кировского областного суда от 30.10.2025 судебная коллегия перешла к рассмотрению дела по правилам производства в суде первой инстанции, без учета особенностей, предусмотренных главой 39 ГПК РФ, что является основанием к отмене оспариваемого решения и разрешения заявленных требований по существу.

В судебных заседаниях суда апелляционной инстанции представители ФИО1 по доверенностям ФИО6 и ФИО7 доводы и требования, изложенные в исковом заявлении и в апелляционной жалобе, поддержали в полном объеме. Указывают на ненадлежащую судом оценку установленных по делу обстоятельств, настаивают на недействительности в силу оспоримости завещания наследодателя ФИО49

Представитель ответчика ФИО3 по доверенности ФИО8 возражала против удовлетворения апелляционной жалобы ввиду несостоятельности доводов стороны истца, просила оставить по существу решение суда без изменения, требования истца - без удовлетворения.

Иные лица, надлежащим образом и своевременно извещенные о времени и месте рассмотрения дела, в том числе посредством размещения соответствующей информации на официальном сайте суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» в соответствии с ч.2.1. ст.113 ГПК РФ, в судебное заседание суда апелляционной инстанции не явились, об уважительности причин отсутствия суд не уведомили, ходатайств об отложении судебного заседания не заявили, поэтому судебная коллегия в соответствии с ч. 3 ст. 167, ч. 1 ст. 327 ГПК РФ посчитала возможным рассмотреть дело в их отсутствие.

Признав извещение участников процесса о времени и месте рассмотрения дела своевременным и надлежащим, заслушав пояснения представителей апеллянта по доверенностям ФИО6 и ФИО7, представителя ответчика по доверенности ФИО8, изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы и возражений на нее, проверив законность и обоснованность заявленных требований и доводов, судебная коллегия приходит к следующему.

Согласно положениям ст. 166 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее ГК РФ) сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка). Требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе.

Положениями ст. 167 ГК РФ предусмотрено, что недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

В соответствии со ст. 218 ГК РФ в случае смерти гражданина право собственности на принадлежавшее ему имущество переходит по наследству к другим лицам в соответствии с завещанием или законом.

Распорядиться имуществом на случай смерти можно путем совершения завещания. Завещание может быть совершено гражданином, обладающим в момент его совершения дееспособностью в полном объеме (п. п. 1, 2 1118 ГК РФ).

В силу п. 1 ст. 1119 ГК РФ завещатель вправе по своему усмотрению завещать имущество любым лицам, любым образом определить доли наследников в наследстве, лишить наследства одного, нескольких или всех наследников по закону, не указывая причин такого лишения, а в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом, включить в завещание иные распоряжения. Завещатель вправе отменить или изменить совершенное завещание в соответствии с правилами ст. 1130 настоящего Кодекса.

В соответствии со ст. 1131 ГК РФ при нарушении положений настоящего Кодекса, влекущих за собой недействительность завещания, в зависимости от основания недействительности, завещание является недействительным в силу признания его таковым судом (оспоримое завещание) или независимо от такого признания (ничтожное завещание). Завещание может быть признано судом недействительным по иску лица, права или законные интересы которого нарушены этим завещанием.

Как разъяснено в п. 21 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.05.2012 № 9 «О судебной практике по делам о наследовании», сделки, направленные на установление, изменение или прекращение прав и обязанностей при наследовании (в частности, завещание, отказ от наследства, отказ от завещательного отказа), могут быть признаны судом недействительными в соответствии с общими положениями о недействительности сделок (§ 2 главы 9 ГК РФ) и специальными правилами раздела V ГК РФ.

В соответствии с ч. 1 ст. 177 ГК РФ сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения, то есть данная сделка является оспоримой.

С учетом изложенного, юридически значимыми обстоятельствами в таком случае являются наличие или отсутствие психического расстройства у стороны сделки в момент ее оформления (заключения договора, составления завещания и т.п.), степень его тяжести, степень имеющихся нарушений его интеллектуального и (или) волевого уровня; неспособность в момент оформления сделки понимать значение своих действий или руководить ими является основанием для признания сделки недействительной, поскольку соответствующее волеизъявление по распоряжению имуществом отсутствует.

Из материалов дела следует, что ФИО50 

<

дата> года рождения, являлся собственником квартиры № № в доме № по 

<

адрес>, был в ней зарегистрирован и проживал до дня смерти.

14.03.2024 ФИО51 в отношении принадлежащей ему квартиры по адресу: 

<

адрес>, составил завещание в пользу брата ФИО3, 

<

дата> года рождения.

Завещание удостоверено нотариусом ФИО52

ФИО54 умер 

<

дата>

Истец ФИО1, приходящаяся наследодателю родной сестрой, ссылаясь на ст. ст. 177, 1131 ГК РФ, указывая, что в юридически значимый период подписания завещания ФИО4 не мог понимать значение своих действий и руководить ими, обратилась в суд с настоящим иском о признании завещания недействительным.

Разрешая заявленные требования, районный суд, руководствуясь приведенными выше нормами материального права, оценив представленные сторонами доказательства в их совокупности, в том числе показания свидетелей, заключение посмертной судебной психиатрической экспертизы, указав на отсутствие со стороны истца доказательств изменения психических и психологических функций у ФИО55 и наличия каких-либо факторов, свидетельствующих о том, что воля ФИО53 могла не соответствовать волеизъявлению, выраженному в завещании, принимая во внимание, что на протяжении жизни ФИО56 признаков психических расстройств не проявлял, за период развития онкологического заболевания психиатры для оценки его состояния не привлекались, поводов тому не описано (в том числе и в условиях стационара), пришел к выводу, что ФИО57 в момент оформления завещания понимал значение своих действий и мог руководить ими. Кроме того, суд учел, что завещание удостоверено нотариусом, который надлежащим образом проверил личность завещателя и его дееспособность, при этом оснований сомневаться в способности ФИО58 отдавать отчет своим действиям, нотариусом выявлено не было.

Судебная коллегия соглашается с выводами суда первой инстанции, поскольку они соответствуют требованиям закона, обстоятельствам дела и представленным сторонами доказательствам, которым дана надлежащая правовая оценка в их совокупности в соответствии с требованиями статьи 67 ГПК РФ, на основе всестороннего, полного, объективного и непосредственного исследования.

В ходе рассмотрения дела судом первой инстанции были допрошены свидетели, в частности, ФИО59 подтвердившая доводы стороны истца и третьих лиц, и показавшая, что 14.03.2024 они с ФИО60 (истец ФИО1) пришли к ФИО61 примерно в 09:00 утра, он лежал на кровати, стонал, говорить не мог, калоприемника не было, кожа на животе вокруг трубки была красной; на вопросы не отвечал, сил не было, просто смотрел; пробыли у него примерно час, разговаривали, при разговорах отвечал на вопросы в рамках заданного, понимал, что происходит, но сил не было, говорил тихо, иногда непонятно; а также свидетель ФИО62 являвшаяся с 2009 года гражданской женой ответчика, и показавшая, что после операции в 2021 году ФИО63 в уходе не нуждался, хотел только, чтобы мешок убрали, говорил, что ничего не болит, сам передвигался, ходил в магазин, готовил, гордился тем, что поднимается пешком на 9 этаж; в начале марта 2024 года ФИО64 сказал, что хочет оформить квартиру на ФИО65, для чего нужно поехать к нотариусу, договорились на 14 марта к 14:00 часам; 14 марта они поехали на автобусе 1 маршрута к нотариусу на 

<

адрес>, ФИО66 был в бодром настроении, она ждала в коридоре, а он зашел в кабинет, потом вышел и передал ей документы: паспорт ФИО67, документы на квартиру и оригинал завещания, себе оставил копию, попросил хранить в секрете; говорил, что ФИО68 просит его переписать квартиру на себя, но у нее есть квартира и дом, а детей и мужа нет, поэтому ей не нужна квартира.

Согласно имеющемуся в материалах дела отзыву нотариуса ФИО69 на исковое заявление, усматривается, что ФИО70 он помнит, первоначальный прием вел помощник, после чего с ним лично беседовал он, нотариус. ФИО71 четко выразил свою волю, пояснил, что у него несколько братьев и сестер, однако, он свою квартиру хочет завещать брату – ФИО72, так как последний не обеспечен своим жильем. О своем брате ФИО73 ФИО74 отзывался положительно, говорил, что брат ему помогает. Со слов ФИО75 супруги и детей у него не имеется. Сомнения в дееспособности ФИО76 не возникало: речь его была четкой, обдуманной, разум ясным, у него отсутствовали признаки слабости и безучастности, он шутил, задавал интересующие его юридические вопросы. Собственноручно, без каких-либо сложностей написал на двух экземплярах завещания текстовку, поставил подпись и полную расшифровку ФИО. В связи с вышеизложенным, на день удостоверения оспариваемого истцом завещания, ФИО77 полностью понимал значение своих действий, мог ими руководить, действовал по своей воле, руководствовался принципами свободы завещания, предусмотренными ст. 1119 ГК РФ, желал, чтобы после его смерти квартира перешла брату – ФИО3

Для разрешения возникших вопросов и проверки доводов истца по делу проведена судебная посмертная психиатрическая экспертиза на основании определения суда от 31.03.2025.

Согласно заключению комиссии экспертов КОГКБУЗ «Центр психиатрии и психического здоровья имени академика В.М.Бехтерева» от 05.06.2025 № у ФИО78 в прошлом, а также в момент подписания завещания 14.03.2024 не обнаруживалось признаков какого-либо психического расстройства, включая зависимость от алкоголя и психоактивных веществ. В материалах дела и медицинской документации отсутствуют данные о снижении интеллектуально-мнестических возможностей, нарушениях эмоционально-волевой сферы, неадекватном поведении, бредовых и галлюцинаторных переживаниях у ФИО79 до момента составления завещания. Действия подэкспертного являлись последовательными, мотивированными и целенаправленными: для составления завещания ФИО80 прилагал волевые усилия (самостоятельно посетил нотариуса), самостоятельно принимал решение о составлении завещания на близкого человека (брата), содержание сделки характеризуется с учетом собственных интересов, обусловленных сложившимися доверительными отношениями с ФИО3 (братом), а так же у него не выявлялось какой-либо психопродуктивной симптоматики, не отмечалось признаков нарушенного сознания, 11.03.2024 он был выписан из центра амбулаторной онкологической помощи (за 3 дня до составления завещания) в удовлетворительном состоянии, где проходил курс химиотерапии, во время госпитализации необходимости в консультации врача-психиатра не возникало, у него так же не отмечалось признаков нарушения социального функционирования (жил один, сам себя обслуживал, самостоятельно передвигался, оплачивал услуги ЖКХ, адекватно общался с родственниками), на учете у психиатра и нарколога не состоял. В медицинской документации отсутствуют данные о назначении ФИО81 в юридически значимый период (14.03.2024) какой-либо психофармакотерапии (в том числе и седативных препаратов). В материалах дела отсутствуют убедительные данные за прием седативных препаратов в сочетании с алкоголем. Таким образом, в юридически значимый период 14.03.2024 во время составления завещания по своему психическому состоянию, с учетом имеющихся заболеваний, ФИО82 мог понимать значение своих действий и руководить ими, понимал последствия совершения сделки.

Указанные выше выводы экспертизы подтвердила допрошенная в суде первой инстанции врач судебно-психиатрический эксперт ФИО83 которая пояснила, что в ходе проведения экспертизы проанализировали историю жизни ФИО84 историю болезни, медицинскую документацию, имеющуюся в деле. Описание психического состояния ФИО85 сделаны на основании медицинских документов, а именно выписки осмотров психиатров. Последнее описание психического состояния проводилось 15.07.2024. Симптомы указаны в описании психического статуса. ФИО86 согласно военному билету, был признан годным к строевой службе, в копии трудовой книжки указано, что с 11.07.1976 по 09.11.1978 служил в армии. По какому заболеванию ФИО87 признан ограниченно годным по ст. 6. «в» не знает, нет данных о том, какой диагноз был поставлен. Имеются сведения из их больницы, где ФИО88 дважды осматривался врачом-психиатром, психических расстройств выявлено не было. Проведение операции колостомии и наличие метастаз в организме не влияет на психическое состояние пациента. Нейросенсорная потеря слуха не является неврологическим заболеванием ЦНС. Потеря слуха, тугоухость не влияет на сделкоспособность человека. С учетом онкологического заболевания соматическое состояние человека может резко измениться и за два месяца и даже за более короткий срок. В деле не имеется медицинских документов, которые бы подтверждали злоупотребление ФИО89 алкоголем. Несмотря на наличие в деле справки с указанием диагноза «

<

данные изъяты>», подтверждает те выводы, которые описаны в экспертном заключении.

В ходе рассмотрения дела в суде апелляционной инстанции установлено, что после проведения экспертизы в суд были возвращены материалы дела и заключение экспертов на 9 страницах или 4,5 листа (т. 2 л.д. 157-161), при этом обнаружено нестыковка текста, расположенного на имеющихся 4 и 5 страницах.

По запросу суда апелляционной инстанции КОГКБУЗ «Центр психиатрии и психического здоровья имени академика В.М.Бехтерева» представило полный текст проведенного исследования на 11 страницах с указанием на допущенную техническую ошибку, при анализе которого было установлено, что в материалы дела в суд первой инстанции было направлено и, соответственно, подшито заключение без 5 и 6 страниц, т.е. без третьего листа.

Допрошенная в судебном заседании суда апелляционной инстанции врач судебно-психиатрический эксперт ФИО90 пояснила, что она являлась докладчиком при проведении экспертизы и ею готовилось заключение, исследование проводилось комиссионно и выводы по поставленным вопросам подготовлены совместно с заведующим отделением амбулаторной судебно-психиатрической экспертизы ФИО91 который знакомился с черновым вариантом заключения в полном объеме, т.е. с 5 и 6 страницами (третьим листом) заключения, и подписал после распечатки оригинал заключения. Заключение распечатывается в трех экземплярах, не сшивается, листы просто скрепляются скрепкой, один из экземпляров направляется вместе с делом в суд. Допускает, что третий лист заключения был утерян в отделе делопроизводства при направлении дела в суд, либо произошел технический сбой при распечатывании текста.

Кроме того, эксперт пояснила, что выводы относительно состояния ФИО92 были сделаны с учетом текста, содержащегося на 5 и 6 страницах. На выводах комиссии настаивает.

Из текста, содержащегося на 5 и 6 страницах заключения, прослеживается описание записей из медицинской карты пациента, получавшего медицинскую помощь в амбулаторных условиях ККДЦ 21.03.2024, 09.04.2024, 10.04.2024, 12.04.2024; из амбулаторной карты № из КОГБУЗ «Центр онкологии и медицинской радиологии» о наблюдении пациента 15.04.2004, 02.05.2024; ссылка на наличие в материалах дела ответа на запрос суда КОГБУЗ «Кировский областной хоспис»; выписной эпикриз КОГБУЗ «Кировский областной хоспис» о нахождении пациента на лечении с 14.05.2024 по 21.05.2024; ссылки на скриншоты переписки, согласно которым ФИО93 после выписки из хосписа 21.05.2024 самостоятельно гулял, оплатил услуги ЖКХ; выписной эпикриз КОГБУЗ «Кировский областной хоспис» за период с 29.05.2024 по 11.06.2024 (т.4 л.д.89).

Поскольку экспертиза проведена в соответствии с требованиями, установленными статьями 84-86 ГПК РФ, экспертное заключение дано составом специалистов, обладающих специальными познаниями в области медицины с учетом специализации, содержит подробное описание проведенного исследования, полные ответы на поставленные судом вопросы и исчерпывающие выводы, судебная коллегия приобщила к материалам дела указанное выше заключение как допустимое доказательство, опровергающего доводы истца, указанные в обоснование заявленных им требований.

Оснований не доверять заключению судебной экспертизы, по мнению суда апелляционной инстанции, не имеется, поскольку экспертиза проведена в государственном учреждении, эксперты были предупреждены об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ за дачу заведомо ложного заключения, из представленных в материалы дела по запросу судебной коллегии документов об образовании экспертов, аттестации на присвоение квалификационных категорий и аккредитации специалистов по специальности «судебно-психиатрическая экспертиза», вопреки доводам апеллянта и позиции представителей истца, экспертное исследование проводилось экспертами, имеющими соответствующее образование и квалификацию.

Представленное истцом вместе с апелляционной жалобой заключение специалиста (рецензия) № № от 13.08.2025, выполненное Некоммерческим партнерством «Саморегулируемая организация судебных экспертов», судебная коллегия не может принять во внимание, как доказательство, опровергающее выводы судебной психиатрической экспертизы, и как основание для назначения по делу повторной либо дополнительной экспертизы, о чем настаивали в ходе рассмотрения дела представители истца.

Указанная выше рецензия специалиста подготовлена на основании представленной истцом копии заключения судебной психиатрической экспертизы от 05.06.2025 и дает его оценку на соответствие процессуальным нормам, как по форме, так и по содержанию, в том числе ненадлежащее оформление и отсутствие описания квалификации экспертов, указывает на неверный выбор и применение методики исследования. При этом следует отметить, что специалисты, не имея никаких медицинских документов или материалов настоящего дела, оценивая оформление заключения, не обратили внимание на отсутствие смысловой связи между представленными им в копии 3 и 4 листа заключения; ссылаясь на описанный в заключении осмотр психиатра от 15.07.2024 (т.е. после юридически значимого периода и за 8 суток до смерти), установившего наличие у ФИО94 нарушение эмоционально-волевой и познавательной сферы, и указывая, что данные нарушения «могли привести к формированию в это время психоорганического синдрома с когнитивными и эмоционально-волевыми нарушениями в связи с чем у него могла нарушиться способность понимать значение своих действий и руководить ими» (т.3 л.д.160), не уточняя – в какое это время (14.03.2024? или 15.07.2024?), дают однозначное заключение, что ФИО95 не мог понимать значения своих действий и руководить ими на юридически значимый момент (14.03.2024) (т.3 л.д.161).

Указывая на неполноту исследований в ходе проведения экспертизы, в целях проведения повторной посмертной психиатрической экспертизы сторона истца заявляла о необходимости истребования из личного дела ФИО96 в военных комиссариатах города и области заключение военно-врачебной комиссии, свидетельство о болезни, согласно которому ФИО97 был признан "негодным к строевой службе» по ст. 6 «в» гр.4 Приказа МО СССР №185-73, а также документы и заключение врачей Бюро медико-социальной экспертизы (МСЭК), проводивших обследование ФИО98 в июле 2019 года и в октябре 2021 года.

Из представленных в материалы дела военного билета ФИО99 и трудовой книжки наследодателя усматривается, что ФИО100 проходил службу в рядах Советской армии с 11.11.1976 по 09.11.1978, а 27.04.1987 был освидетельствован Первомайским РВК г. Кирова и признан годным к нестроевой службе по ст. 6 «в» гр. IV.

Выслушав позицию представителя ответчика ФИО8, возражавшей против удовлетворения данных ходатайств ввиду их нецелесообразности и, по ее мнению, направленных на затягивание процесса, мнение врача судебно-психиатрического эксперта ФИО101 пояснившую об отсутствии необходимости истребования документов МСЭК, поскольку ФИО102 освидетельствован не по поводу психического расстройства и заболевания, а в связи с онкологией, и в случае наличия психических отклонений в программе реабилитации указанные обстоятельства были бы отражены, а также документов личного дела из военных комиссариатов в связи с отсутствием объективных данных о наличии у ФИО103 в последующие 40 лет психического расстройства, судебная коллегия не нашла оснований для удовлетворения заявленных ходатайств об истребовании медицинских документов МСЭК и заключений ВВК из личного дела ФИО104

Обращаясь в суд с настоящим иском и оспаривая заключение судебной психиатрической экспертизы, сторона истца представила в суд справку Диспансерного отделения психиатрической больницы от 07.01.1988 без номера, согласно которой ФИО105 на учете не состоит; обращался консультативно; диагноз: 

<

данные изъяты>; подписано медстатистиком без расшифровки подписи (т.2 л.д.201).

Ответчиком также представлена справка № № от 07.01.1988 Кировского областного наркологического диспансера о том, что ФИО106, 

<

дата> г. р. на учете у врача психиатра-нарколога не состоит (т.1 л.д.229).

Заявляя о фальсификации доказательств и предоставляя ходатайство о назначении по делу технической экспертизы относительно давности составления справки от 07.01.1988, представленной истцом, ответчиком были представлены копия запроса от 07.07.2025 представителя ФИО8 в КОГКБУЗ «Центр психиатрии и психического здоровья им. академика В.М.Бехтерева» о предоставлении информации в отношении ФИО108 а также ответ указанного выше КОГКБУЗ, о том, что 07.01.1988 ФИО107 на прием к врачу-психиатру диспансерного психиатрического отделения не обращался, врачом-психиатром диспансерного психиатрического отделения ФИО109 диагноз «Органическое поражение ЦНС с переходящими психическими нарушениями» не устанавливался, ФИО110 не состоял на диспансерном наблюдении у врача-психиатра диспансерного психиатрического отделения».

Разрешая заявленное ходатайство, судебная коллегия, принимая во внимание имеющуюся в материалах дела медицинскую документацию, ее оценку в заключении судебной психиатрической экспертизы, пояснения врача судебно-психиатрического эксперта ФИО111 а также ответ КОГКБУЗ «Центр психиатрии и психического здоровья им. академика В.М.Бехтерева» от 05.12.2025 № № на запрос суда апелляционной инстанции о том, что ФИО112, 

<

дата> года рождения на диспансерном наблюдении у врача-психиатра не состоит, 07.01.1988 за оказанием медицинской помощи, консультативной помощи не обращался, не нашла оснований для назначения по делу судебно-технической экспертизы на предмет давности составления документа.

Как и не нашла правовых оснований для назначения по делу повторной судебной психиатрической экспертизы.

Экспертное заключение в соответствии с требованиями ст. 86 ГПК РФ является лишь одним из доказательств по делу, оценивается судом наряду с другими доказательствами и не является обязательным для суда.

Из материалов дела следует, что 02.04.2004, 19.01.2016 ФИО113 был на приеме в КОГКБУЗ «ЦППЗ» в связи с устройством на работу, диагноз: 

<

данные изъяты>, что отражено в амбулаторной карте № №

По запросу суда КОГКБУЗ «ЦППЗ» представлены сведения о том, что ФИО114 

<

дата> г.р., на диспансерном наблюдении у врача-психиатра не состоит, справка от 27.01.2025 № №

По данным КОГБУЗ «КОНД» от 19.05.2025 № №, ФИО115 на диспансерном наблюдении не состоит, за медицинской помощью не обращался, 20.10.2017 доставлялся на медицинское освидетельствование, установлено состояние опьянения.

Согласно Индивидуальным программам реабилитации или абилитации инвалида, выданных 11.07.2019, 19.10.2021 ФКУ «ГБ МСЭ по Кировской области» Минтруда России бюро МСЭ № 1, ФИО116 не нуждается в средствах реабилитации, предусмотренных для людей с ограничением слуха или зрения, наличие нарушений функций слуха, зрения, интеллекта у ФИО117 не указано.

Согласно частям 1 и 2 ст. 87 ГПК РФ, в случаях недостаточной ясности или неполноты заключения эксперта суд может назначить дополнительную экспертизу, поручив ее проведение тому же или другому эксперту. В связи с возникшими сомнениями в правильности или обоснованности ранее данного заключения, наличием противоречий в заключениях нескольких экспертов суд может назначить по тем же вопросам повторную экспертизу, проведение которой поручается другому эксперту или другим экспертам.

Само по себе несогласие стороны истца с результатами экспертизы не свидетельствует о ее недостоверности, неполноте либо неясности и не является основанием для проведения повторной экспертизы, в связи с чем, суд апелляционной инстанции, оценив представленные в дело доказательства, в том числе показания свидетелей, пояснения третьих лиц, а также допрошенного в судебных заседаниях эксперта ФИО118 на основании ст. 87 ГПК РФ отказал в назначении по делу повторной экспертизы.

Выводы районного суда, отказавшего истцу в назначении по делу повторной экспертизы судебная коллегия полагает законными и обоснованными.

Утверждение стороны истца, что суд не дал оценку ее пояснениям и показаниям свидетеля ФИО119 подтвердившей, что 14.03.2024 ФИО120 был слаб, лежал на кровати, стонал, говорил тихо, и не устранил противоречие с пояснениями нотариуса ФИО121., заявившего, что ФИО122 пришел к нему самостоятельно, четко давал пояснения, шутил, самостоятельно подписал документы, судебная коллегия не может принять во внимание, как основание для назначения повторной экспертизы либо удовлетворения требований ФИО1

Ни истцом, ни свидетелем ФИО123 не представлено достаточных допустимых доказательств, подтверждающих, что они приходили к ФИО124. именно 14.03.2024, соотношение данной даты с какими-либо запоминающимися событиями истца или свидетеля, позволяющие с достоверностью свидетельствовать о наличии описываемых событий не подтверждено.

Кроме того, пояснения истца, третьих лиц на стороне истца и показания указанного выше свидетеля, что ФИО125 квартиру не покидал, с трудом ходил до туалета, нуждался в постоянном постороннем уходе, вызвал брата ФИО126 ухаживать за ним, опровергаются представленными в дело фотографиями, а также скриншотами переписки.

Так, из переписки от 13.05.2024 следует, что ФИО127 «вчера в магазин ходил, собирался в больницу»; от 21.05.2024: «…сейчас он дома, разбирается с продуктами. Потом пойдет платить ЖКХ, гулять. Завтра он пойдет узнавать результаты анализов, если все хорошо, сделают химию», «оплатил ЖКХ, сейчас на улице балдеет…»; 22.05.2024 абонент сообщает, что ФИО128. «накормил меня, сварил целый пакет пельменей как суп, купил пол-арбуза… уехал один, ФИО129 не стал тревожить, он же вчера один гулял и нормально... Голос бодрый, с 7 утра общаемся»; 25.05.2024 абонент сообщает: «сегодня ходил гулять и в магазин зашел, завтра я ему укол сделаю. ФИО130 приглашал меня на макароны с котлетами, но я воздержусь, завтра пойду»; 30.06.2024: «приехал ФИО134 оформлять 1380 руб. завтра, сейчас они с ФИО132 ходили покупать обувь, я делаю уколы ФИО131 железо… ФИО133 завтра уедет, ФИО135 его вызвал на оформление 1380 руб.» (т.2 л.д.46 – 53).

Под скриншотом фотографий от 07.06.2024 (фото представлены в конверте на л.д. 51 т.2) имеется комментарий: «ФИО136 на ногах, чистенький, бодренький, довольный. Настроен ехать со всеми на Петров день» (т.2 л.д.52).

Противоречий между пояснениями сторон и третьего лица нотариуса ФИО137 судебная коллегия не усматривает, как следует из заключения экспертов, действия подэкспертного по самостоятельному посещению нотариуса стали возможны путем приложения им волевых усилий; пояснения нотариуса, что ФИО138 пришел к нему один, не противоречат пояснениям свидетеля ФИО139 пояснившей, что «в начале марта 2024 г. ФИО140 сказал, что хочет оформить квартиру на ФИО141, для чего нужно поехать к нотариусу. Договорились на 14 марта к 14:00 часам. ФИО142 был бодр, она ждала в коридоре, а он зашел в кабинет, потом вышел и передал ей документы: паспорт ФИО143, документы на квартиру и оригинал завещания».

При указанных обстоятельствах, а также учитывая имеющиеся в материалах дела копии журнала регистрационных действий и графика приема нотариуса, требования ст. 57 Основ законодательства Российской Федерации о нотариате, предусматривающей, что при удостоверении завещаний от завещателей не требуется представления доказательств, подтверждающих их права на завещаемое имущество, судебная коллегия полагает не имеющими значения позицию представителей истца о необходимости установления, кто и когда представил нотариусу правоустанавливающие документы на наследодателя и на объект недвижимости; доказательств давления на ФИО144 для совершения нотариальных действий в целях оформления завещания материалы дела не содержат.

Более того, из пояснений нотариуса ФИО145 следует, что ФИО146 четко выразил свою волю, пояснил, что у него несколько братьев и сестер, однако, он свою квартиру хочет завещать брату – ФИО147, так как последний не обеспечен своим жильем. О своем брате ФИО148 ФИО149 отзывался положительно, говорил, что брат ему помогает.

Оснований не доверять третьему лицу, не заинтересованному в исходе дела и сообщившему суду подробности семейных отношений постороннего для него человека, у судебной коллегии не имеется.

О направленности воли наследодателя и обстоятельства оказания ему поддержки свидетельствуют регистрация ответчика ФИО3 в спорной квартире брата и оплата им онлайн с карты гражданской супруги ФИО150 коммунальных услуг.

Судебная коллегия не находит оснований согласиться с доводами истца ФИО1 и ее представителей, что ФИО151 длительное время принимавший алкоголь с корвалолом, не мог самостоятельно организовать и оформить у нотариуса завещание, в силу нахождения в состоянии, возникшем после регулярного приема алкоголя с лекарственным препаратом, не мог осознавать и оценивать свои действия, поскольку материалы дела, кроме пояснений истца и третьих лиц со стороны истца, доказательств указанных обстоятельств не содержат, в соответствии с заключением экспертов в материалах дела отсутствуют убедительные данные за прием седативных препаратов в сочетании с алкоголем.

Указание стороны истца, что ФИО152 пользующийся слуховым аппаратом и очками, и не имевший их в момент подписания завещания, не мог понимать значение и смысл подписываемого документа, не может быть принято во внимание судебной коллегией, поскольку материалы дела не содержат медицинских документов о коррекции зрения и подтверждающих степень утраты слуха, а также неспособность ФИО153 воспринимать речь и письменный текст.

Кроме того, в силу пункта 1.7. Методических рекомендации по удостоверению завещаний и наследственных договоров (утв. решением Правления ФНП от 02.03.2021, протокол №03/21), удостоверяя завещание, нотариус должен соблюдать основные правила совершения нотариальных действий, предусмотренные гл. IX Основ, и требования Регламента: установить личность и проверить дееспособность завещателя путем проведения нотариусом беседы с обратившимся лицом. В ходе беседы нотариус анализирует адекватность поведения и ответов на задаваемые вопросы и делает вывод о способности гражданина понимать сущность и значение совершаемых им действий, руководить ими и осознавать их правовые последствия.

Таким образом, судебная коллегия соглашается с выводом суда, что истцом не представлено доказательств наличия каких-либо факторов, свидетельствующих о том, что воля ФИО154 могла не соответствовать волеизъявлению, выраженному в завещании. Как следует из анализа материалов дела, медицинской документации, изменения психических и психологических функций у ФИО155 не выявлено, на протяжении жизни ФИО156 признаков психических расстройств не проявлял, за период развития онкологического заболевания психиатры для оценки его состояния не привлекались, поводов тому не описано (в том числе и в условиях стационара), т.е. ФИО157 понимал значение своих действий и мог руководить ими в момент оформления завещания.

Принимая во внимание допущенное районным судом нарушение требований процессуального законодательства, в соответствии с пп.2 п.4 и п.5 ст. 330 ГПК РФ оспариваемое решение суда подлежит отмене с принятием по делу нового судебного акта.

Поскольку нарушений закона при написании и удостоверении завещания не установлено, оно выполнено в соответствии с требованиями статьи 1125 ГК РФ, оснований для удовлетворения требований ФИО1 к ФИО3 о признании недействительным завещания, выполненного от имени ФИО158 не имеется.

Руководствуясь ст. ст. 328 – 330 ГПК РФ, судебная коллегия

определила:

Решение Октябрьского районного суда г. Кирова от 11 июля 2025 года отменить, принять по делу новое решение.

Отказать в удовлетворении исковых требований ФИО2 ФИО159 к ФИО2 ФИО160 о признании завещания недействительным.

Председательствующий Судьи

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 17.12.2025.