Дело № 2-420/2024 УИД 13RS0025-01-2024-000056-58

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

г. Саранск 06 сентября 2024 года

Октябрьский районный суд г.Саранска Республики Мордовия в составе: председательствующего судьи Аитовой Ю.Р.,

при секретаре судебного заседания Блоховой Е.Н.,

с участием в деле:

истца – ФИО1, его представителя ФИО2, действующей на основании части 6 статьи 53 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации,

ответчика – ФИО3, ее представителя ФИО4, действующей на основании части 6 статьи 53 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО3 о признании объекта недвижимости самовольным строением, устранении препятствий в пользовании объектом недвижимости, компенсации морального вреда,

установил:

ФИО1 обратился в суд с вышеназванным иском к ФИО3 в обоснование которого указал, что истцу принадлежат на праве собственности земельный участок с кадастровым номером 

<

..> и жилой дом с кадастровым номером: 

<

..>, расположенные по адресу: 

<

адрес>. Указанные объекты недвижимости были приобретены им в 2010 году. Впоследствии, получив разрешение на строительство (реконструкцию) жилого дома в 2010 году, истец возвел на земельном участке двухэтажный жилой дом.

Ответчик ФИО3 является собственником смежного с истцом земельного участка, расположенного по адресу: 

<

адрес>, на котором расположены принадлежащие ответчику на праве собственности жилой дом и баня. 

Вышеуказанные объекты недвижимости ответчиком были приобретены и реконструированы после возведения истцом жилого дома. 

Строительство бани на принадлежащем ответчику земельном участке произведено без согласования с истцом, с нарушением строительных норм и правил, а именно, пунктов 6.7, 6.8. Свода правил застройки территории ведения гражданами садоводства. Здания и сооружения (СНиП 30-02-97) СП 53.13330.2019, а также требований пожарной безопасности, установленных пунктом 5 части 1 статьи 80 Федерального закона от 22 июля 2008 года № 123-ФЗ «Технический регламент о требованиях пожарной безопасности» и пунктами 4.3, 4.13 таблицы 1 СП 4.13130.2013 «Системы противопожарной защиты. Ограничение распространения пожара на объектах защиты. Требования к объемно – планировочным и конструктивным решениям». Данная баня загораживает естественное освещение дома истца, после ее возведения в доме истца стало темно и сыро, на стенах появляются грибок и плесень, что сказывается на здоровье истца и членов его семьи, кроме того, приходится использовать большое количество электроэнергии для освещения дома, в связи с чем, возросли расходы за жилищно – коммунальные услуги. 

По указанным основаниям, ссылаясь на положения статей 209, 222, 304, 305, 151 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), с учетом неоднократных уточнении исковых требований в порядке статьи 39 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее – ГПК РФ) и заявления об отказе от части требований, просит признать построенную ФИО3 на земельном участке, расположенном по адресу: 

<

адрес>, баню – самовольной постройкой; обязать ФИО3 устранить препятствия в пользовании, принадлежащим истцу жилым домом и земельным участком путем приведения построенной ответчиком бани, находящейся по адресу: 

<

адрес> в соответствии с противопожарными нормами и правилами, а именно: путем выполнения карниза бани со стороны, обращенной к жилому дому 

<

..>, из негорючих материалов или материалов группы горючести Г1 (слабогорючие) и устранения оконного проема в вышеуказанной бане со стороны, обращенной к жилому дому истца, а также взыскать с ФИО3 в пользу истца компенсацию морального вреда в размере 20 000 рублей (Т.2 л.д.218,219)

Определением суда, занесенным в протокол судебного заседания от 06 марта 2024 года к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора на стороне истца привлечена администрация го Саранск (Т.1 л.д.137, оборотная сторона). 

Определением суда от 06 сентября 2024 года производство по делу в части требований ФИО1 о возложении обязанности на ФИО3 устранить препятствия в пользовании истцом земельным участком и жилым домом, путем проведения мероприятий по устранению нарушений, допущенных при строительстве бани, находящейся на земельном участке, расположенном по адресу: 

<

адрес>, приведения построенной бани в соответствии со строительными нормами и правилами; изменению конструкции крыши, сносе самовольного строения, за свой счет и своими средствами, приведения построенной бани в соответствие с требованиями пожарной безопасности, установленными пунктом 5 части 1 статьи 80 Федерального закона от 22 июля 2008 года №123-ФЗ «Технический регламент о требованиях пожарной безопасности» и пунктами 4.3, 4.13 таблице 1 СП 4.13130.2013 «Системы противопожарной защиты. Требования к объемно-планировочным и конструктивным решениям», в части не противоречащей заявлению об уточнении исковых требований от 04 сентября 2024 года, в котором истец просил обязать ФИО3 устранить препятствия в пользовании, принадлежащим истцу жилым домом и земельным участком путем приведения построенной ответчиком бани, находящейся по адресу: 

<

адрес> в соответствии с противопожарными нормами и правилами, а именно: путем выполнения карниза бани со стороны, обращенной к жилому дому 

<

..>, из негорючих материалов или материалов группы горючести Г1 (слабогорючие) и устранения оконного проема в вышеуказанной бане со стороны, обращенной к жилому дому истца, прекращено, в связи с отказом истца от иска в указанной части (Т.1 л.д.3-8, 215-220, Т.2 л.д. 218,219).

В судебном заседании истец ФИО1 исковые требования, с учетом их уточнений от 04 сентября 2024 года поддержал, просил их удовлетворить. При этом пояснил, что он приобрел в собственность земельный участок, границы которого были установлены на местности и обозначены забором из штакетника, в том числе и смежная граница с земельным участком, принадлежащим ФИО3 Строительство жилого дома им было начато в 2010 году, после получения соответствующего разрешения на строительство (реконструкцию), при строительстве жилого дома, истец отступил от смежной границы 5 метров. Жилой дом истцом в эксплуатацию до настоящего времени не введен. В 2019 году, когда строительство жилого дома истцом было практически завершено (отделочные работы завершены не были), ответчик, отступив от смежной границы с истцом, обозначенной забором 1 метр, возвела баню с нарушением противопожарных норм. Полагает, что выполнение карниза бани со стороны, обращенной к жилому дому истца, из негорючих материалов или материалов группы горючести Г1 (слабогорючие) и устранение (закладка) оконного проема, в стене бани, обращенной к жилому дому истца, приведет к устранению нарушения прав истца в полном объеме. Полагает, что продление стены бани таким образом, чтобы она была на одном уровне со стеной жилого дома истца не требуется, поскольку это приведет к нарушению строительно-технических норм и прав истца.

В судебном заседании представитель истца ФИО1 – ФИО2 исковые требования, с учетом их уточнений от 04 сентября 2024 года поддержала, просила их удовлетворить в полном объеме. 

В судебном заседании ответчик ФИО3, ее представитель ФИО4 исковые требования ФИО1 не признали, просили в иске отказать, при этом пояснили, что с выводами комплексной строительной-технической и пожарно-технической экспертизы, в том числе дополнительной, они согласны, ходатайств о назначении повторной или дополнительной экспертизы заявлять не будут.

В судебное заседание представитель третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора - администрации городского округа Саранск, не явился, о времени и месте судебного заседания извещен надлежащим образом, о причинах неявки суд не известил, доказательств в подтверждение наличия уважительных причин неявки суду не представил, и отложить разбирательство дела суд не просил.

При таких обстоятельствах и на основании части 3 статьи 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее – ГПК РФ) суд приходит к выводу о возможности рассмотрения дела в отсутствие указанных лиц.

Выслушав пояснения участников судебного разбирательства, исследовав письменные материалы дела, суд приходит к следующему.

В соответствии с положениями пунктов 1 и 2 статьи 209 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ), собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом, он вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц.

Как установлено статьей 304 ГК РФ собственник может требовать устранения всяких нарушений его права, хотя бы эти нарушения и не были соединены с лишением владения.

В соответствии с пунктом 1 статьи 263 ГК РФ собственник земельного участка может возводить на нем здания и сооружения, осуществлять их перестройку или снос при условии соблюдения градостроительных и строительных норм и правил, а также требований о целевом назначении земельного участка.

Согласно статье 42 Земельного кодекса Российской Федерации (далее – ЗК РФ) собственники земельных участков и лица, не являющиеся собственниками земельных участков, обязаны: соблюдать при использовании земельных участков требования градостроительных регламентов, строительных, экологических, санитарно-гигиенических, противопожарных и иных правил, нормативов, осуществлять на земельных участках строительство, реконструкцию зданий, сооружений в соответствии с требованиями законодательства о градостроительной деятельности.

В силу положений статей 51, 55 Градостроительного кодекса Российской Федерации (далее - ГрК РФ) строительство объекта капитального строительства требует выдачи в установленном законом порядке разрешения на строительство и разрешения на ввод объекта в эксплуатацию. Вместе с тем, в силу подпункта 3 статьи 51 Градостроительного кодекса Российской Федерации на возведение бани получение разрешения не требуется.

Согласно пунктов 1, 2 статьи 222 ГК РФ самовольной постройкой является здание, сооружение или другое строение, возведенные или созданные на земельном участке, не предоставленном в установленном порядке, или на земельном участке, разрешенное использование которого не допускает строительства на нем данного объекта, либо возведенные или созданные без получения на это необходимых в силу закона согласований, разрешений или с нарушением градостроительных и строительных норм и правил, если разрешенное использование земельного участка, требование о получении соответствующих согласований, разрешений и (или) указанные градостроительные и строительные нормы и правила установлены на дату начала возведения или создания самовольной постройки и являются действующими на дату выявления самовольной постройки.

Лицо, осуществившее самовольную постройку, не приобретает на нее право собственности. Оно не вправе распоряжаться постройкой - продавать, дарить, сдавать в аренду, совершать другие сделки.

Как следует из выписок из Единого государственного реестра недвижимости об объекте недвижимости (Т.1 л.д.13-15, 86-87, Т.2 л.д.174-181), кадастрового дела объекта недвижимости (диск - Т.1 л.д.128) истец является собственником земельного участка с кадастровым номером: 

<

..> общей площадью 

<

...> кв.м, категории земель: земли населенных пунктов, вид разрешенного использования: для размещения дома индивидуальной жилой застройки по адресу: 

<

адрес>. Границы земельного участка установлены в соответствии с нормами действующего законодательства. Право собственности истца на земельный участок зарегистрировано 21 февраля 2019 года и возникло на основании договора купли-продажи жилого дома и земельного участка от 26 мая 2010 года, свидетельства о праве на наследство по закону №1-999, выданного 18 апреля 2015 года и договора мены квартиры на долю в праве общей долевой собственности на земельный участок с долей в праве общей долевой собственности на жилой дом от 13 февраля 2019 года. 

Кроме того, как следует из выписки из Единого государственного реестра недвижимости об основных характеристиках и зарегистрированных правах на объект недвижимости (Т.1 л.д.88-89), технической документации на объект капитального строительства (Т.1 л.д.70-79), реестрового дела объекта недвижимости (диск - Т.1 л.д.81) истцу на праве собственности принадлежит жилой дом общей площадью 

<

...> кв.м, с кадастровым номером: 

<

..>, расположенный на вышеуказанном земельном участке по адресу: 

<

адрес>.

В судебном заседании из пояснений истца и материалов дела установлено, что ФИО1 04 октября 2010 года администрацией го Саранск выдано разрешение на строительство (реконструкцию) жилого дома, расположенного на земельном участке площадью 

<

...> кв.м, по адресу: 

<

адрес> сроком действия на 10 лет, на основании которого истцом на месте жилого дома 1958 года постройки, возведен двухэтажный жилой дом с габаритными размерами 10,9 х 6.76 м, отделочные работы в котором до настоящего времени в полном объеме не завершены, дом в эксплуатацию не введен (Т.1 л.д.17,18,19). Расстояние от жилого дома до фактической смежной границы с земельным участком ответчика, обозначенной на местности металлическим забором составляет более 5 метров. 

Собственником смежного земельного участка с кадастровым номером: 

<

..> общей площадью 

<

...> кв.м, категории земель: земли населенных пунктов, вид разрешенного использования: для размещения дома индивидуальной жилой застройки и жилого дома по адресу: 

<

адрес>, который на основании выданного администрацией разрешения на строительство (реконструкцию) от 27 марта 2013 года сроком на десять лет реконструирован, является ФИО3 Как следует из реестрового дела объекта недвижимости (Т.1 л.д.90-105, диск – Т.1 л.д.128) право собственности ФИО3 на данные объекты недвижимости возникло на основании договора купли-продажи жилого дома и земельного участка от 25 июня 2012 года (Т. л.д.82-83, 84-85, Т.2 л.д.193).

В судебном заседании из технического плана здания, подготовленного 16 мая 2022 года, заключения кадастрового инженера ФИО5 (Т.2 л.д.196-206), выписки из Единого государственного реестра недвижимости об основных характеристиках и зарегистрированных правах на объект недвижимости (Т.1 л.д.112-113) и пояснений ответчика установлено, что на земельном участке по адресу: 

<

адрес> ответчиком в 2019 году возведена баня общей площадью 

<

...> кв.м, право собственности на которую зарегистрировано ответчиком 20 мая 2022 года. Расстояние от бани до фактической смежной границы с земельным участком ответчика, обозначенной на местности металлическим забором составляет около 1 метра.

Указанные обстоятельства установлены судом и не оспаривались в судебном заседании сторонами.

26 августа 2023 года истцом в адрес ответчика направлена досудебная претензия, в которой он просил снести баню, расположенную на земельном участке по адресу: 

<

адрес>, которая ответчиком оставлена без ответа (Т.1 л.д.20, 21).

Обращаясь в суд с настоящим иском, ФИО1 указал, что строительство бани на принадлежащем ответчику земельном участке произведено с нарушением строительных норм и правил, а именно, пунктов 6.7, 6.8. Свода правил застройки территории ведения гражданами садоводства. Здания и сооружения (СНиП 30-02-97) СП 53.13330.2019, а также требований пожарной безопасности, установленных пунктом 5 части 1 статьи 80 Федерального закона от 22 июля 2008 года № 123-ФЗ «Технический регламент о требованиях пожарной безопасности» и пунктами 4.3, 4.13 таблицы 1 СП 4.13130.2013 «Системы противопожарной защиты. Ограничение распространения пожара на объектах защиты. Требования к объемно – планировочным и конструктивным решениям». Также истец указал, что баня загораживает естественное освещение дома истца.

Определением суда от 02 апреля 2024 года по ходатайству стороны истца по делу была назначена комплексная судебная строительно-техническая и пожарно-техническая экспертиза (Т.1 л.д.232-235).

Из заключения №25/2024 судебной строительно-технической экспертизы, изготовленной экспертом ООО «Центр экспертиз и правовых услуг» от 10 апреля 2024 года следует, что исследуемое строение бани, расположенное на земельном участке ФИО3 по адресу: 

<

адрес> представляет собой прямоугольное строение размерами (по наружному обмеру) 4.81 х 4.81 метра. Высота от отмостки до свеса крыши – 2,23 м, свес крыши равен 0,48 м, крыша исследуемого строения скатная. Расстояние от бани до фактической смежной границы земельных участков ФИО3 и ФИО1 составляет с восточной стороны 1,07 м, с западной – 1,75 м.

Исходя из проведенных замеров, исследуемая баня соответствует пункту 5.3.4 Свода правил СП 30-102-99 «Планировка и застройка территорий малоэтажного жилищного строительства», пункту 17 статьи 11, Правил землепользования и застройки городского округа Саранск, утвержденных решением Совета депутатов городского округа Саранск от 6 мая 2016 года N 516 «Об утверждении Правил землепользования и застройки городского округа Саранск» (с изменениями на 19 сентября 2023 года).

Эксперт, проанализировал ссылку истца на положения Свода правил СП 53.13330.2019 «Планировка и застройка территории ведения гражданами садоводства. Здания и сооружения (СНиП 30-02-97* Планировка и застройка территорий садоводческих (дачных) объединений граждан, здания и сооружения)» пришел к выводу, что нормы данного СП не распространяют свое действие на исследуемые объекты на основании нижеследующего.

Как следует из самого СП 53.13330.2019: «Настоящий свод правил распространяется на проектирование планировки и застройки территории садоводства, а также зданий и сооружений, находящихся на этой территории.

Настоящий свод правил не распространяется на проектирование территории огородничества.»

Эксперт указал, что в исследуемой ситуации земельный участок, на котором расположена спорная баня, находится в зоне застройки индивидуальными жилыми домами городского типа (Ж4.1) и расположение застроек на нем регулируется Сводом правил СП 30-102-99 «Планировка и застройка территорий малоэтажного жилищного строительства», а также Правилами землепользования и застройки городского округа Саранск, утвержденными решением Совета депутатов городского округа Саранск от 6 мая 2016 года N 516 «Об утверждении Правил землепользования и застройки городского округа Саранск» (с изменениями на 19 сентября 2023 года).

По результатам визуального осмотра и проведения инструментальных замеров расстояний от исследуемой бани до смежной границы земельных участков ФИО1 и ФИО3, сопоставления полученных данных с нормативными требованиями, эксперт установил, что данное строение соответствует градостроительным и строительно-техническим нормам и правилам.

В ходе экспертного осмотра также установлено, что исследуемая баня находится в работоспособном состоянии, при которой некоторые из числа оцениваемых контролируемых параметров не отвечают требованиям проекта или норм, но имеющиеся нарушения требований в конкретных условиях эксплуатации не приводят к нарушению работоспособности, и необходимая несущая способность конструкций и грунтов основания с учетом влияния имеющихся дефектов и повреждений обеспечивается.

На основании вышеизложенного, эксперт указал, что баня, расположенная по адресу: 

<

адрес>, не представляет угрозу причинения вреда жизни и/или здоровью граждан.

Учитывая состояние несущих и ограждающих конструкций нежилого помещения, эксперт также указал, что исследуемый объект соответствует: пунктам 3.11, 5.1.5 Межгосударственного стандарт ГОСТ 31937-2011 «Здания и сооружения. Правила обследования и мониторинга технического состояния» (введен в действие приказом Федерального агентства по техническому регулированию и метрологии от 27 декабря 2012 г. N 1984-ст).

Таким образом, эксперт пришел к выводу, что состояние исследуемой бани, расположенной по адресу: 

<

адрес>, относится к работоспособному и не нарушает требования механической безопасности, дальнейшая эксплуатация бани по целевому назначению возможна. Состояние несущих и ограждающих конструкций исследуемого объекта не представляет угрозу причинения вреда жизни и или здоровью граждан, поскольку экспертом не были выявлены такие деформации и повреждения, которые угрожают разрушениями или потерей устойчивости конструкций, что может привести к обрушению конструкции и, как следствие, причинению вреда жизни и/или здоровью граждан.

Кроме того, эксперт пришел к выводу, что исследуемая баня, не влияет на инсоляцию по отношению к жилому дому по адресу: 

<

адрес>, поскольку время инсоляции помещений жилого дома 

<

..> с учетом влияния возведенной бани, составляет: в жилом помещении жилого дома 

<

..> - 4:15 ч.; в помещении ванной жилого дома 

<

..> - 8:05 ч.; в помещении коридора жилого дома 

<

..> - 8:05 ч., что не нарушает действующие требования по инсоляции, поскольку нормируемое время инсоляции для дома 

<

..> должно составлять не менее 2-х часов для одной из жилых комнат (Т.2 л.д.83-127).

Как следует из заключения досудебного экспертного исследования ООО «АМ-Групп» от 27 декабря 2023 года, представленного стороной истца, с которым согласилась сторона ответчика (Т.1 л.д.22-47), противопожарный разрыв между существующим жилым домом 

<

..> по 

<

адрес>, с учетом построенной бани расположенной на земельном участке жилого дома по адресу: 

<

адрес> не соответствует требованиям пожарной безопасности, установленным пунктом 5 части 1 статьи 80 ФЗ от 22 июля 2008 года № 123-ФЗ «Технический регламент о требованиях пожарной безопасности» и пунктам 4.3., 4.13 в таблице 1 СП 4.13130.2013 «Системы противопожарной защиты. Ограничение распространения пожара на объектах защиты. Требования к объемно – планировочным и конструктивным решениям». 

На основании проведенного пожарно-технического исследования по поставленному судом вопросу в части, касающейся оценки угрозы жизни и здоровью граждан в случае возникновения пожара, экспертом сделаны следующие выводы: в соответствии с таблицей 1 СП 4.13130.2013 минимальное требуемое противопожарное расстояние между баней, расположенной по адресу: 

<

адрес> и исследуемым жилым домом 

<

..> (как зданиями степени огнестойкости) должно составлять 15 м. Вместе с этим, в заключении экспертного исследования № 01-ПБ-23 от 27 декабря 2023 г. указано, что при проведении замеров расстояния между наружными ограждающими конструкциями исследуемого жилого дома 

<

..> и бани, расположенной на соседнем земельном участке по адресу: 

<

адрес>, фактический противопожарный разрыв (противопожарное расстояние) составляет 6,84 м.

В ходе экспертного осмотра, проведенного 13 июня 2024 г. пожарно-техническим экспертом, установлено, что в бане, расположенной по адресу: 

<

адрес>, и в исследуемом жилом доме 

<

..> перекрытия выполнены из горючего материала - древесины. 

С учетом конструктивных особенностей бани, расположенной по адресу: 

<

адрес> и исследуемого жилого дома 

<

..>, а именно, учитывая наличие в данных зданиях деревянных конструкций (перекрытия) без огнезащиты, эксперт допускает возможность отнесения вышеуказанной бани и исследуемого жилого дома 

<

..> к зданиям V степени огнестойкости с классом конструктивной пожарной опасности - С3.

В рассматриваемом случае для бани (хозяйственной постройки), расположенной по адресу: 

<

адрес> и исследуемого жилого дома 

<

..>, определены фактическая степень огнестойкости - V, и фактический класс конструктивной пожарной опасности - С3. В связи с этим, эксперт указал, что согласно п.4.13 СП 4.13130.2013 противопожарное расстояние между вышеуказанной баней и исследуемым жилым домом 

<

..> следует принимать в соответствии с таблицей 1 СП 4.13130.2013. 

Согласно таблице 1 СП 4.13130.2013 минимальное расстояние между баней, расположенной по адресу: 

<

адрес> и исследуемым жилым домом 

<

..>, как для зданий степени конструктивной пожарной опасности, должно составлять не менее 15 м.

В ходе экспертного осмотра установлено, что фактическое расстояние между баней, расположенной по адресу: 

<

адрес>, и исследуемым жилым домом 

<

..> составляет 6,84 м, что не соответствует нормированному значению противопожарного расстояния, установленному в таблице 1 СП 4.13130.2013 - не менее 15 м.

Таким образом, учитывая результаты проведенного исследования, а именно, что нормированное (противопожарное) расстояние между баней, расположенной по адресу: 

<

адрес>, и исследуемым жилым домом 

<

..>, устанавливаемое для предотвращения распространения пожара, не соблюдается, эксперт пришел к выводу, что в случае возникновения пожара в вышеуказанной бане не исключается возможность распространения пожара и его развития в жилом доме 

<

..>, что, потенциально, может привести к созданию угрозы жизни и здоровью жильцов данного жилого дома.

В рамках настоящего экспертного исследования пожарно-техническим экспертом проведен расчет индивидуального пожарного риска для людей, проживающих в жилом доме 

<

..>, исходя из фактического состояния данного жилого дома на момент экспертного исследования.

В соответствии с результатами проведенного расчета, отраженного экспертом в заключении №55-Г от 18 июня 2024 г., индивидуальный пожарный риск для людей, проживающих в жилом доме 

<

..>, составил 1,9*10-4 год-1, что превышает допустимое значение (10-6 год-1), установленное частью 1 статьи 79 Федерального закона №123-Ф3. 

На основании вышеизложенного, эксперт пришел к выводу, что в случае пожара в бане, расположенной по адресу: 

<

адрес>, и возможного распространения пожара на жилой дом 

<

..> (учитывая несоблюдение нормированного (противопожарного) расстояния), а также дальнейшего развития горения внутри жилого дома 

<

..>, уровень безопасности людей не отвечает требуемому, индивидуальный пожарный риск для граждан, проживающих в жилом доме 

<

..>, составляет 1,9*10-4 год-1, что превышает допустимое значение (10-6 год-1), установленное частью 1 статьи 79 Федерального закона №123-Ф3, т.е. в случае пожара в жилом доме 

<

..> имеется угроза жизни и здоровью людей.

Также эксперт указал, что угроза имуществу гражданам, проживающим в жилом доме 

<

адрес>, учитывая, что в случае возникновения пожара в бане, расположенной по адресу: 

<

адрес>, не исключается вероятность распространения пожара на жилой дом 

<

..>, существует.

Часть вопроса, поставленного перед пожарно-техническим экспертом, касающаяся определения перечня мероприятий (работ) по устранению выявленных нарушений, оставлена без ответа с указанием, что не входит в компетенцию пожарно-технического эксперта (Т.2 л.д.11-82).

Допрошенный в судебном заседании эксперт – ФИО6, которым была проведена пожарно-техническая экспертиза по указанному гражданскому делу пояснил, что в данном случае перечисленные нарушения требований пожарной безопасности могут быть устранены без сноса бани, расположенной по адресу: 

<

адрес>. Для предоставления возможных вариантов устранения нарушений требований пожарной безопасности при возведении бани необходимо дополнительное исследование.

В связи с чем, определением суда от 08 июля 2024 года назначена по делу дополнительная пожарно-техническая экспертиза (Т.2 л.д.145-149).

Из выводов дополнительного экспертного исследования следует, что для объектов недвижимости, расположенных по адресам: 

<

адрес> (баня ответчика) и д.

<

..> (жилой дом истца), имеется возможность соответствовать одному из условий, предусмотренных в пункте 4.13 СП 4.13130.2013, при котором можно сократить противопожарное расстояние между ними до 6 м. Для этого необходимо выполнить одно из следующих условий:

карнизы бани и жилого дома 

<

..>, обращенные друг к другу, должны быть выполнены из негорючих материалов или материалов группы горючести Г 1 (слабогорючие);

карниз бани со стороны, обращенной к жилому дому 

<

..>, должен быть выполнен из негорючих материалов или материалов группы горючести Г1 (слабогорючие). При этом стена бани, обращенная к жилому дому 

<

..>, должна быть глухой, т.е. оконного проема в вышеуказанной стене бани не должно быть, а также данная стена должна быть продлена таким образом, чтобы быть на одном уровне со стеной жилого дома 

<

..>.

Кроме этого, эксперт указывает, что для рассматриваемых объектов - бани и жилого дома 

<

..>, имеется возможность соответствовать одному из условий, предусмотренных в пункте 4.13 СП 4.13130.2013, при котором противопожарное расстояние между ними можно не соблюдать. Для этого необходимо выполнить одно из следующих условий:

между рассматриваемыми объектами - баней и жилым домом 

<

..>, должна располагаться специально возведенная отдельно стоящая стена 1-го типа, которая должна соответствовать пункту 4.11 СП 4.13130.2013, пунктам 5.4.8-5.4.14 СП 2.13130.2020, таблице 23 Приложения к Федеральному закону № 123-Ф3;

стены бани, обращенные в сторону жилого дома 

<

..>, должны быть противопожарными 1-го типа и соответствовать пункту 4.11 СП 4.13130.2013, пунктам 5.4.8-5.4.14 СП 2.13130.2020, таблицам 23 и 24 Приложения к Федеральному закону № 123-Ф3;

стены жилого дома 

<

..>, обращенные в сторону бани, должны быть противопожарными 1-го типа и соответствовать пункту 4.11 СП 4.13130.2013, пунктам 5.4.8-5.4.14 СП 2.13130.2020, таблицам 23 и 24 Приложения к Федеральному закону № 123-Ф3;

стены бани и жилого дома N? 

<

..>, обращенные друг к другу, должны быть противопожарными 1-го типа и соответствовать пункту 4.11 СП 4.13130.2013, пунктам 5.4.8-5.4.14 СП 2.13130.2020, таблицам 23 и 24 Приложения к Федеральному закону № 123-Ф3;

должно быть взаимное согласие собственников (домовладельцев) жилых домов 

<

..> и 

<

..> о нахождении бани, расположенной на земельном участке жилого дома 

<

..>, без противопожарного разрыва относительно жилого дома 

<

..> (Т.2 л.д.153-167).

Суд принимает вышеописанные заключение эксперта ООО «ЦЭПУ» №25/2024 от 10 апреля 2024 года, заключение эксперта №55-Г от 18 июня 2024 года и дополнительное заключение эксперта от 16 июля 2024 года в качестве надлежащих доказательств по делу, поскольку экспертные исследования проведены в рамках судебного разбирательства, квалификации экспертов, их подготовивших, подтверждена документально соответствующими дипломами и сертификатами, заключения полностью соответствуют требованиям законодательства, выводы экспертов сделаны после непосредственного осмотра жилого дома и земельного участка истца, а также бани и земельного участка ответчика, они логичны, аргументированы, содержат ссылки на официальные источники, эксперты предупреждались об уголовной ответственности по статье 307 Уголовного кодекса Российской Федерации за дачу заведомо ложного заключения, данных о заинтересованности лиц, проводивших экспертизы, не имеется. Доказательств, указывающих на недостоверность проведенных экспертиз, либо ставящих под сомнение их выводы, сторонами не представлено. Кроме того, суд учитывает, что с выводами вышеуказанных экспертных исследований согласились стороны, также не заявили ходатайств о назначении дополнительных, либо повторных экспертиз.

В силу статьи 12 ГК РФ способом защиты нарушенного права является восстановление положения, существовавшего до нарушения права, и пресечение действий, нарушающих право или создающих угрозу его нарушения.

Статьей 60 ЗК РФ предусмотрено, что действия, нарушающие права на землю граждан и юридических лиц или создающие угрозу их нарушения, могут быть пресечены путем восстановления положения, существовавшего до нарушения права, и пресечения действий, нарушающих право или создающих угрозу его нарушения.

Исходя из положений статей 64 ЗК РФ, 304 ГК РФ, разъяснений, изложенных в пунктах 45, 46 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 10, Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 22 от 29 апреля 2010 г. «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав», в силу статей 304, 305 ГК РФ иск об устранении нарушений права, не связанных с лишением владения, подлежит удовлетворению в случае, если истец докажет, что он является собственником или лицом, владеющим имуществом по основанию, предусмотренному законом или договором, и что действиями ответчика, не связанными с лишением владения, нарушается его право собственности или законное владение. Такой иск подлежит удовлетворению и в том случае, когда истец докажет, что имеется реальная угроза нарушения его права собственности или законного владения со стороны ответчика. Иск об устранении нарушений права, не связанных с лишением владения, подлежит удовлетворению независимо от того, на своем или чужом земельном участке либо ином объекте недвижимости ответчик совершает действия (бездействие), нарушающие право истца. При рассмотрении исков об устранении нарушений права, не связанных с лишением владения, путем возведения ответчиком здания, строения, сооружения суд устанавливает факт соблюдения градостроительных и строительных норм и правил при строительстве соответствующего объекта. Несоблюдение, в том числе незначительное, градостроительных и строительных норм и правил при строительстве может являться основанием для удовлетворения заявленного иска, если при этом нарушается право собственности или законное владение истца.

Из положений статей 301 – 305 ГК РФ, а также статьи 60 ЗК РФ следует, что негаторный иск об устранении препятствий в пользовании земельным участком может быть удовлетворен при доказанности наличия законного права у истца в отношении этого участка, в пользовании которым ответчиком чинятся препятствия; наличия препятствий в осуществлении его права; наличия обстоятельств, свидетельствующих о том, что именно ответчиком чинятся препятствия в пользовании его земельным участком, не соединенные с лишением владения. Кроме того, для удовлетворения заявленного негаторного иска истец должен также доказать наличие факта нарушения его прав, обусловленного действиями (бездействием) ответчика, носящими противоправный характер и продолжающимися на момент предъявления иска.

Применительно к статье 56 ГПК РФ на истце, заявляющем соответствующие требования, лежит обязанность доказать факт нарушения его прав ответчиком.

Как разъяснено в пункте 26 совместного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 29 апреля 2010 г. № 10/22 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав» при рассмотрении исков о признании права собственности на самовольную постройку судам следует устанавливать, допущены ли при ее возведении существенные нарушения градостроительных и строительных норм и правил, создает ли такая постройка угрозу жизни и здоровью граждан.

При рассмотрении исков об устранении нарушений права, не связанных с лишением владения, путем возведения ответчиком здания, строения, сооружения суд устанавливает факт соблюдения градостроительных и строительных норм и правил при строительстве соответствующего объекта (пункт 46 названного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации).

Согласно пункту 7 Обзора судебной практики по делам, связанным с самовольным строительством, утвержденным Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 16 ноября 2022 г., снос объекта самовольного строительства является крайней мерой гражданско-правовой ответственности. С учетом конкретных обстоятельств дела допущенное при возведении строения нарушение градостроительных и строительных норм и правил, не создающее угрозу жизни и здоровью граждан и не нарушающее права и интересы третьих лиц, может быть признано судом незначительным и не препятствующим возможности сохранения самовольной постройки.

Защита гражданских прав должна осуществляться добросовестно и разумно, а избранный способ защиты прав должен быть соразмерным, обеспечивающим баланс прав и законных интересов сторон и не свидетельствовать о злоупотреблении правом (статья 10 ГК РФ).

В Обзоре судебной практики по делам, связанным с самовольным строительством, утвержденном Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 19 марта 2014 г., отмечено, что возложение обязанности по сносу самовольной постройки представляет собой санкцию за совершенное правонарушение в виде осуществления самовольного строительства; наличие допущенных при возведении самовольной постройки нарушений градостроительных и строительных норм и правил является основанием для удовлетворения требования о ее сносе при установлении существенности и неустранимости указанных нарушений.

Таким образом, существенность нарушений градостроительных и строительных норм и правил, а также противопожарных правил устанавливается судами на основании совокупности доказательств, применительно к особенностям конкретного дела.

Как следует из вышеприведенных заключений судебных экспертиз, принятых судом в качестве допустимых доказательств и положенных в основу решения, спорный объект недвижимости, принадлежащий ФИО3, расположен в границах ее земельного участка по адресу: 

<

адрес>, право собственности на него зарегистрировано в установленном законом порядке, соответствует градостроительным и строительно-техническим нормам и правилам, дальнейшая эксплуатация бани по целевому назначению возможна. 

В связи с чем, оснований для удовлетворения требований истца о признании бани – самовольным строением не имеется.

Вместе с тем, из заключений пожарно-технической и дополнительной пожарно-технической экспертиз №55-Г от 18 июня 2024 года и от 16 июля 2024 года следует, что фактическое расстояние между баней, расположенной по адресу: 

<

адрес>, и исследуемым жилым домом 

<

..> составляет 6,84 м, что не соответствует нормированному значению противопожарного расстояния, установленному в таблице 1 СП 4.13130.2013 - не менее 15 м. и в случае возникновения пожара в бане (учитывая несоблюдение нормированного (противопожарного) расстояния), а также дальнейшего развития горения внутри жилого дома 

<

..>, уровень безопасности людей не отвечает требуемому, индивидуальный пожарный риск для граждан, проживающих в жилом доме 

<

..>, составляет 1,9*10-4 год-1, что превышает допустимое значение (10-6 год-1), установленное частью 1 статьи 79 Федерального закона №123-Ф3, т.е. в случае пожара в жилом доме 

<

..> имеется угроза жизни и здоровью людей.

При этом, как установлено судом и не оспаривалось сторонами, что указанная хозяйственная постройка ответчиком возведена после строительства истцом жилого дома и с отступов от смежной границы, обозначенной на местности забором, около 1 метра.

Суд отмечает, что снос возведенной постройки является крайней мерой гражданско-правовой ответственности лица, осуществившего такое строительство. При этом, устранение последствий нарушений прав должно быть соразмерно самому нарушению и не может нарушать права лица, осуществившего такое строительство либо третьих лиц.

Выявленное экспертом несоблюдение противопожарных норм и требований не может является основанием к сносу спорной постройки, при этом, истец отказался от данных требований, отказ принят судом и производство по делу в указанной части прекращено.

В дополнительном пожарно-техническом экспертном исследовании экспертом предлагаются варианты, при которых, имеется возможность для объектов недвижимости, расположенных по адресам: 

<

адрес> (баня ответчика) и д.

<

..> (жилой дом истца), соответствовать одному из условий, предусмотренных в пункте 4.13 СП 4.13130.2013, при котором можно сократить противопожарное расстояние между ними до 6 м., а также варианты, при котором противопожарное расстояние между ними можно не соблюдать (Т.2 л.д.153-167).

В соответствии с положениями статьи 196 ГПК РФ суд ограничен пределами исковых требований. При выборе право восстановительной меры суд определяет, насколько испрашиваемый истцом способ соответствует материальному требованию и фактическим обстоятельствам дела на момент его рассмотрения. При этом применяемые судом меры должны отвечать определенным критериям, в том числе обеспечивать восстановление права, нарушенного оспариваемыми действиями (актами, решениями), и быть обусловленными существом спора. Определение надлежащего способа устранения нарушения прав и законных интересов истца входит в компетенцию суда в рамках судейского усмотрения, и связано с оценкой спорных правоотношений, совокупностью установленных по делу обстоятельств. Поэтому соответствующий выбор конкретного способа восстановления нарушенного права может не ограничиваться указанной истцом мерой. Право выбора способа восстановления нарушенных прав и законных интересов истца принадлежит суду. Способ защиты определяется на основании оценки спорных правоотношений, с учетом установленных по делу обстоятельств, и должен быть соразмерен нарушению, отвечать целям восстановления нарушенного права лица, и не должен выходить за пределы, необходимые для его применения.

Согласно пункту 47 названного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации, удовлетворяя иск об устранении нарушений права, не связанных с лишением владения, суд вправе как запретить ответчику совершать определенные действия, так и обязать ответчика устранить последствия нарушения права истца.

Оценив представленные доказательства, установленные по делу обстоятельства, анализируя вышеуказанные заключения противопожарной экспертизы, учитывая, что в судебном заседании установлено, что взаимное согласие собственников (домовладельцев) жилых домов 

<

..> и 

<

..> о нахождении бани, расположенной на земельном участке жилого дома 

<

..>, без противопожарного разрыва относительно жилого дома 

<

..> не достигнуто, суд приходит к выводу, что избранный ФИО1 способ защиты своего права, в виде возложения обязанности на ответчика осуществить следующие работы: выполнить карниз бани со стороны, обращенной к жилому дому 

<

..>, из негорючих материалов или материалов группы горючести Г1 (слабогорючие) и устранить оконный проем в вышеуказанной бане со стороны, обращенной к жилому дому истца, равнозначен нарушенному праву, баланс интересов сторон будет соблюден. 

В связи с чем, суд приходит к выводу, что исковые требования ФИО1 о возложении обязанности на ответчика осуществить следующие работы: выполнить карниз бани со стороны, обращенной к жилому дому 

<

..>, из негорючих материалов или материалов группы горючести Г1 (слабогорючие) и устранить оконный проем в вышеуказанной бане со стороны, обращенной к жилому дому истца, подлежат удовлетворению.

Суд учитывает, что из установленных экспертом альтернативных способов устранения нарушений прав истца, данный способ является наиболее щадящим интересы ответчика, не противоречит положениям статьи 222 ГК РФ. Остальные предложенные экспертом способы устранения нарушений прав истца приведут к нарушениям строительно-техническим норм и правил.

При этом, суд отмечает, что в случае невозможности исполнения судебного акта, стороны вправе обратиться в суд с заявлением об изменении способа и порядка исполнения решения, предоставив суду соответствующие доказательства в подтверждение своих доводов.

В силу части 2 статьи 206 ГПК РФ в случае, если определенные действия могут быть совершены только ответчиком, суд устанавливает в решении срок, в течение которого решение суда должно быть исполнено. Решение суда, обязывающее организацию или коллегиальный орган совершить определенные действия (исполнить решение суда), не связанные с передачей имущества или денежных сумм, исполняется их руководителем в установленный срок.

Как разъясняется в пункте 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств», удовлетворяя требование кредитора о понуждении к исполнению обязательства в натуре, суд обязан установить срок, в течение которого вынесенное решение должно быть исполнено. При установлении указанного срока, суд учитывает возможности ответчика по его исполнению, степень затруднительности исполнения судебного акта, а также иные заслуживающие внимания обстоятельства.

Оценивая возможности ответчика по исполнению требований судебного акта с учетом характера возложенной обязанности, суд полагает необходимым установить срок исполнения решения в части возложения на ФИО3 обязанности, равный трем месяцам со дня вступления решения в законную силу. Данный срок является разумным и достаточным для обеспечения возможности исполнить решение суда ответчику, который при наличии затрудняющих исполнение судебного акта обстоятельств, вправе обратиться с заявлением об отсрочке либо рассрочке исполнения решения (статья 203 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Истцом также заявлены требования о взыскании с ФИО3 в пользу истца компенсации морального вреда в размере 20 000 рублей.

В силу положений статьи 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред. 

В том случае, когда нарушаются имущественные права гражданина, присуждение денежной компенсации причиненного морального вреда допускается только, если это прямо предусмотрено федеральным законом. 

Из анализа приведенных выше норм права следует, что компенсация морального вреда за нарушение имущественных прав гражданина возможна только в случаях, предусмотренных законом. 

Доказательств причинения истцу действиями ответчика морального вреда, нарушения личных неимущественных прав и других нематериальных благ истца суду не представлено. 

Учитывая вышеизложенное, исковые требования ФИО1 о взыскании с ФИО3 компенсации морального вреда в размере 20 000 рублей удовлетворению не подлежат.

В соответствии со статьей 88 ГПК РФ судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

Согласно части 1 статьи 98 ГПК РФ, стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесённые по делу судебные расходы пропорционально части удовлетворённых требований.

На основании статьи 98 ГПК РФ с ответчика в пользу истца подлежит взысканию государственная пошлина в размере 300 рублей.

В соответствии со статьей 67 ГПК РФ суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы.

Исходя из изложенного, оценивая достаточность и взаимную связь представленных сторонами доказательств в их совокупности, разрешая дело по представленным доказательствам, в пределах заявленных истцами требований и по указанным ими основаниям, руководствуясь статьями 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

иск ФИО1 

<

дата> года рождения (паспорт: 

<

..>, выдан МВД по 

<

адрес> 

<

дата>, к/п 

<

..>) к ФИО3 

<

дата> года рождения (паспорт: 

<

..>, выдан ОУФМС России по 

<

адрес> 

<

дата>, к/п 

<

..>) о признании объекта недвижимости самовольным строением, устранении препятствий в пользовании объектом недвижимости, компенсации морального вреда, удовлетворить частично.

Обязать ФИО3 

<

дата> года рождения (паспорт: 

<

..>, выдан ОУФМС России по 

<

адрес> 

<

дата>, к/п 

<

..>) устранить препятствия в пользовании, принадлежащим ФИО7 жилым домом и земельным участком, расположенным по адресу: 

<

адрес> путем приведения построенной ответчиком бани, находящейся по адресу: 

<

адрес> в соответствии с противопожарными нормами и правилами, а именно: путем выполнения карниза бани со стороны, обращенной к жилому дому 

<

..>, из негорючих материалов или материалов группы горючести Г1 (слабогорючие) и устранения оконного проема в вышеуказанной бане со стороны, обращенной к жилому дому ФИО7 в течении трех месяцев со дня вступления решения суда в законную силу.

В остальной части требования ФИО7 к ФИО3 о признании объекта недвижимости самовольным строением и компенсации морального вреда, оставить без удовлетворения.

Взыскать с ФИО3 

<

дата> года рождения (паспорт: 

<

..>, выдан ОУФМС России по 

<

адрес> 

<

дата>, к/п 

<

..>) в пользу ФИО1 

<

дата> года рождения (паспорт: 

<

..>, выдан МВД по 

<

адрес> 

<

дата>, к/п 

<

..>) расходы по оплате государственной пошлины в размере 300 (триста) рублей.

На решение суда может быть подана апелляционная жалоба в судебную коллегию по гражданским делам Верховного Суда Республики Мордовия через Октябрьский районный суд г.Саранска Республики Мордовия в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Судья Октябрьского районного суда 

г.Саранска Республики Мордовия Ю.Р. Аитова

Мотивированное решение изготовлено 16 сентября 2024 года

Судья Октябрьского районного суда 

г.Саранска Республики Мордовия Ю.Р. Аитова