Дело № 2-89/2019

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

с. Новичиха 23 июля 2019 г.

Новичихинский районный суд Алтайского края в составе:

председательствующего судьи Барановой О. В. 

при секретаре Николаевой И. Г.,

с участием прокурора Костогладова А. В., истцов ФИО1, ФИО2, ФИО3, представителя ответчика ООО «Рынок» ФИО4, третьего лица ФИО5,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1, ФИО2, ФИО3 к ООО «Рынок» о взыскании компенсации морального вреда, причиненного преступлением,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1, ФИО2, ФИО3 обратились в Поспелихинский районный суд Алтайского края с иском о взыскании компенсации морального вреда к ООО «Рынок». 

Определением Алтайского краевого суда от 30.05.2019 дело передано для рассмотрения по существу в Новичихинский районный суд Алтайского края.

В обоснование исковых требований истцы указали, что 02.05.2017 около 13 часов 43 минут на территории ООО «Рынок» произошел несчастный случай с Б.Ю.В. – при исполнении им своих трудовых обязанностей произошло его падение с высоты не более 3,7 метров с последующим ударением головой о поверхность бетонной площадки, прилегающей к одноэтажному зданию торгового павильона № 8 ООО «Рынок», в результате чего Б.Ю.В. получил черепно-мозговую травму, причинившую тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни.

03.05.2017 Б.Ю.В. скончался от данных повреждений.

ФИО5 является на основании протокола № 1 общего собрания участников ООО «Рынок» от 15.02.2016, приказа № 1 от 16.02.2016 с 16.02.2016 генеральным директором ООО «Рынок». 

Приговором от 28.12.2018 ФИО5 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 143 УК РФ, - нарушении требований охраны труда, совершенном лицом, на которое возложены обязанности по их соблюдению, повлекшем по неосторожности смерть человека. 

ФИО1 приходится погибшему Б.Ю.В. матерью, ФИО2, ФИО3 – сыновьями, истцы ссылаются в обоснование заявленных требований на то, что смертью единственного сына и отца им причинен моральный вред, связанный с потерей близкого и любимого человека, выразившийся в переживаниях по поводу его гибели, душевной тоске в связи с его смертью. 

Помимо этого истица ФИО1 ссылается в обоснование требований на ухудшение состояния её здоровья в связи с потерей сына, бессонные ночи, нахождение длительное время после его смерти в состоянии психологического стресса и депрессии.

Истцы ФИО3 и ФИО2 указывают, что, несмотря на то, что брак между их родителями в 2002 году был расторгнут, у них с отцом всегда были близкие, теплые и душевные отношения, они часто общались, разговаривали, он интересовался их жизнью и учебой, поддерживал их материально, общался с сыном ФИО2 – своим единственным внуком, его смерть явилась для них трагедией, они претерпели эмоциональное потрясение и переживания, острую душевную боль, тоску по отцу, сильные нравственные страдания, в течение нескольких месяцев после смерти отца находились в состоянии сильного психологического стресса и депрессии. До настоящего времени они часто вспоминают его и переживают по поводу утраты близкого человека - отца.

Указывают, что в силу п. 1 ст. 1068 ГК РФ юридическое лицо возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

На основании указанных обстоятельств, а также, ссылаясь на положения ст. ст. 150, 151, 1101 Гражданского кодекса РФ, указывая на то, что им причинен моральный вред – нравственные страдания в результате смерти сына и отца, наступившей в результате нарушения работником ООО «Рынок» ФИО5 требований охраны труда, на которого возложены обязанности по их соблюдению, повлекшего по неосторожности смерть Б.Ю.В., учитывая, что ответчик до настоящего времени не выразил им соболезнования, не принес извинений, не предпринял попыток загладить причиненный вред, просят взыскать с ответчика ООО «Рынок» в пользу ФИО1, ФИО2, ФИО3 в качестве компенсации морального вреда по 1 000 000 рублей каждому.

В судебном заседании истцы ФИО1, ФИО2, ФИО3 исковые требования поддержали в полном объёме по основаниям, изложенным в исковом заявлении, также истица ФИО1 указала, что до сих пор, находясь в возрасте почти 82 года, переживает по поводу потери единственного сына, состояние её здоровья ухудшилось после его смерти, она потеряла опору в жизни, с ней вынуждены все время находиться рядом внуки – истцы по делу, так как кроме них её некому поддержать. 

Истец ФИО2 дополнил, что он при жизни отца часто с ним общался, они разговаривали, имели общие увлечения – интересовались книгами, музыкой, не реже раза в месяц ездили на рыбалку, увлекались футболом, болели за один и тот же футбольный клуб «Краснодар», еженедельно просматривали вместе трансляции футбольных матчей, долгое время с 2012 по 2016 г. работали рядом на территории ООО «Рынок», в связи с чем постоянно общались, в том числе в рабочие дни. В настоящее время он и его сын лишены общения с отцом и дедушкой, он потерял близкого человека – отца, до сих пор очень переживает по этому поводу. Ответчик какой-либо моральной или материальной помощи им в связи со смертью Б.Ю.В. не оказывал, извинений не приносил. Просит удовлетворить заявленные требования.

ФИО3 также суду в дополнениях к указанным в исковом заявлении обстоятельствам указал, что они с братом ФИО2 хоть и проживали не вместе с отцом, однако часто общались, несмотря на расторжение брака между их родителями. Часто ездили на рыбалку, разговаривали. Он очень переживает произошедшее, ему смертью отца причинены нравственные страдания. Просит заявленные требования удовлетворить, взыскать с ответчика в его пользу в качестве компенсации морального вреда денежные средства, определив их размер на усмотрение суда.

Представитель ответчика ООО «Рынок» ФИО4, третье лицо ФИО5 в судебном заседании исковые требования не признали в части определения истцами размера суммы морального вреда, дали суду аналогичные пояснения о том, что выводы, указанные в приговоре от 25.12.2018 о виновности ФИО5 в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 143 УК РФ, и причинении Б.Ю.В. в результате его действий смерти по неосторожности, не оспаривают. 

Также не оспаривают, что смертью Б.Ю.В. истцам ФИО1, как матери умершего, ФИО2 и ФИО3, как сыновьям умершего Б.Ю.В., причинен моральный вред. 

Однако полагают, что небрежные действия самого погибшего Б.Ю.В. по спуску с приставной лестницы способствовали наступлению последствий в виде его падения с высоты с получением травм, повлекших его смерть, кроме того, истцами не представлено доказательств несения ими физических страданий, в подтверждение доводов о влиянии смерти Б.Ю.В. на состояние здоровья истицы ФИО1

Признавая исковые требования в части наличия вины ФИО5 в причинении истцам как матери и сыновьям погибшего морального вреда смертью Б.Ю.В., полагают, что заявленный истцами размер компенсации морального вреда в сумме по 1 000 000 рублей каждому завышен и подлежит уменьшению. 

По их мнению, нравственные страдания, перенесенные ФИО1 в результате смерти сына, и компенсация морального вреда могут быть оценены в размере 150 000 рублей, компенсация морального вреда, причиненного сыновьям погибшего Б.Ю.В. ФИО2 и ФИО3 в результате потери отца – в размере по 50 000 рублей каждому. 

В судебном заседании прокурор К.А.В. полагает, что представленные суду доказательства подтверждают доводы истцов, заявленные истцами требования обоснованны и подлежат удовлетворению, размер взыскиваемой денежной компенсации морального вреда оставил на усмотрение суда.

Выслушав объяснения участников, заключение прокурора, показания свидетеля Б.И.Т., изучив материалы дела, суд приходит к выводу об обоснованности заявленных требований и необходимости их частичного удовлетворения по следующим основаниям.

Приговором Поспелихинского районного суда Алтайского края от 25.12.2018 /л.д.12-27/ ФИО5 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 143 УК РФ, - нарушении требований охраны труда лицом, на которое возложены обязанности по их соблюдению, что повлекло за собой по неосторожности смерть Б.Ю.В., а именно в том, что ФИО5, занимая должность генерального директора Общества с ограниченной ответственностью «Рынок», на которого в силу занимаемой должности в соответствии с нормами действующего законодательства возложена обязанность обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда, в том числе проводить инструктаж по охране труда, не допускать к работе лиц, не прошедших обучение и инструктаж по охране труда, стажировку и проверку знаний по охране труда, в том числе работающего с 01.10.2015 разнорабочим в ООО «Рынок» Б.Ю.В., не выполнил возложенные на него обязанности и 02.05.2017 принял решение о подъеме с подчиненными ему работниками ООО «Рынок» Б.Ю.В. и Б.В.Н. на крышу торгового павильона № 8 ООО «Рынок», расположенного по адресу: 

<

адрес>, с использованием приставной незакрепленной лестницы и дал распоряжение о таком подъёме Б.Ю.В. и Б.В.Н., в результате спуска с которой при исполнении находящимся на рабочем месте в рабочее время Б.Ю.В. данного указания ФИО5 о подъеме с использованием данной лестницы и спуске с неё, 02.05.2017 около 13 часов 43 минут вследствие самопроизвольного смещения верхнего конца данной лестницы под весом тела Б.Ю.В. произошло его падение с высоты не более 3,7 м с последующим ударением различными областями головы о поверхность бетонной площадки, прилегающей к зданию торгового павильона № 8 ООО «Рынок», вследствие чего Б.Ю.В. были причинены телесные повреждения – черепно-мозговая травма, которая причинила тяжкий вред его здоровью по признаку опасности для жизни.

Смерть Б.Ю.В. наступила 03.05.2017 в 19 часов 20 минут от тупой закрытой черепно-мозговой травмы, приведшей к отеку головного мозга.

Данным приговором ФИО5 признан виновным в совершении указанного преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 143 УК РФ, ему назначено наказание в виде одного года шести месяцев лишения свободы условно с испытательным сроком в один год шесть месяцев с возложением дополнительных обязанностей. Гражданский иск при рассмотрении уголовного дела не заявлялся.

При назначении наказания, помимо прочего, суд учел частичное признание подсудимым вины, оказание помощи пострадавшему Б.Ю.В. непосредственно после его падения, возраст ФИО5

При рассмотрении уголовного дела согласно приговору от 25.12.2018 установлено отсутствие небрежного поведения в действиях работника Б.Ю.В. при подъеме – спуске по лестнице /л.д.25 оборот/. 

Приговор не обжаловался, вступил в законную силу 10.01.2019 /л.д.27 оборот/.

Как установлено в судебном заседании и не оспаривается сторонами, ответчик ФИО5 совершил преступление, ответственность за которое предусмотрена ч. 2 ст. 143 УК РФ, в результате чего наступила смерть Б.Ю.В. по неосторожности.

В соответствии с данными свидетельства о смерти Б.Ю.В., ДД.ММ.ГГГГ р., умер 03.05.2017 в с. Поспелиха Поспелихинского района Алтайского края /л.д.28/.

Истица ФИО1 приходилась умершему Б.Ю.В., ДД.ММ.ГГГГ р., матерью, что подтверждается свидетельством о рождении №.

Согласно данным свидетельств о рождении №, № истцы ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ р., и ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ р., приходятся Б.Ю.В. сыновьями, а он им – отцом /л. д. 29,30/.

Статьей 52 Конституции Российской Федерации гарантировано, что права потерпевших от преступлений и злоупотреблений властью охраняются законом. Государство обеспечивает потерпевшим доступ к правосудию и компенсацию причиненного ущерба.

В соответствии со ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинён моральный вред (физические и нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. 

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимание обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинён вред.

Согласно постановлению Пленума Верховного Суда РФ от 20 декабря 1994 г. №10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» суду при рассмотрении требований о компенсации морального вреда необходимо выяснить «чем подтверждается факт причинения потерпевшему нравственных или физических страданий, при каких обстоятельствах и какими действиями (бездействиями) они нанесены, степень вины причинителя вреда, какие нравственные или физические страдания перенесены потерпевшим, в какой сумме или иной материальной форме он оценивает их компенсацию и другие обстоятельства, имеющие значение для разрешения конкретного спора.

Под моральным вредом помимо прочего понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающим на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, … и т. п.).

Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников.»

В пункте 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 №1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» разъяснено, что при рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. Наличие факта родственных отношений само по себе не является достаточным основанием для компенсации морального вреда.

Размер компенсации морального вреда на основании требований ст. 1101 ГК РФ определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

В соответствии со ст. 61 ГПК РФ вступивший в законную силу приговор суда по уголовному делу обязателен для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях действий лица, в отношении которого вынесен приговор суда, по вопросам, имели ли место эти действия и совершены ли они данным лицом.

Из приведенных выше положений закона следует, что на потерпевшем лежит обязанность доказать факт причинения вреда, его размер, а также то обстоятельство, что причинителем вреда является именно то лицо, которое указывается в качестве ответчика (причинную связь между его действиями и нанесенным ущербом). В свою очередь, причинитель вреда несет обязанность по доказыванию отсутствия своей вины в таком причинении, если законом не предусмотрена ответственность без вины.

Указанным приговором установлено, и никем не оспаривается, что в результате нарушения требований охраны труда ответчиком ФИО5, являющимся лицом, на которое возложены обязанности по соблюдению требований охраны труда, наступила смерть Б.Ю.В. по неосторожности.

Судом установлено наличие причинно-следственной связи между совершенным ФИО5 преступлением и наступившими последствиями – причинением смерти Б.Ю.В. по неосторожности.

Суд полагает, что компенсация морального вреда истцам ФИО1, ФИО2, ФИО3 должна быть взыскана с ответчика ООО «Рынок» по следующим основаниям.

В соответствии с п. 1 ст. 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда.

Так, в силу п. 1 ст. 1068 ГК РФ юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей

Предъявление иска по данному делу к Обществу с ограниченной ответственностью «Рынок» обусловлено совершением его работником ФИО5 на основании предоставленных ему полномочий установленных приговором от 25.12.2018 действий, в связи с чем истцами настоящие исковые требования предъявлены к ООО «Рынок» правомерно. 

Перенесение истцами ФИО1, ФИО2 и ФИО3 указанных ими нравственных страданий подтверждается показаниями допрошенной в судебном заседании в качестве свидетеля Б.И.Т., показавшей, что она приходится истцам ФИО2 и ФИО3 матерью, состояла в браке с сыном истицы Б.Ю.В. с 1983 г. по 2002 г., после этого проживала с ним в одном населенном пункте, часто общается с ФИО1, и ей известно, что она и её сыновья очень переживали по поводу гибели Б.Ю.В., истица ФИО1 все время плачет, не спит ночами, свидетель с сыновьями ночует у неё дома, поддерживают её, боятся оставлять одну, она часто пьет таблетки, ей часто вызывают скорую медицинскую помощь. После смерти сына истица долгое время не могла есть и пить, часто плакала, умерший был у неё единственным сыном. Истцы, приходящиеся свидетелю и умершему Б.Ю.В. сыновьями, очень переживали смерть отца, долго находились в подавленном состоянии, до его смерти часто практически ежедневно общались с отцом, вместе увлекались футболом, ходили раз в месяц на рыбалку. Кроме того, Б.Ю.В. часто помогал сыновьям и внуку материально. Его смерть была для них неожиданной, они предполагали, что долгое время еще будут с ним общаться, поскольку он находился в трудоспособном возрасте, серьезных заболеваний не имел. 

Суд полагает установленным в судебном заседании факт причинения в результате действий работника ответчика ООО «Рынок» ФИО5 морального вреда истцам ФИО1, ФИО2, ФИО3, выразившегося в причинении им нравственных страданий, связанных с потерей близкого и родного человека – единственного сына и отца, с которым отношения каждого из истцов были близкими, общение - ежедневным на протяжении долгих лет и до дня его смерти, несмотря на то, что сыновья не проживали с отцом по одному адресу. При этом ФИО2 выступал в качестве потерпевшего по уголовному делу.

При этом суд принимает во внимание степень нравственных страданий каждого из истцов, учитывая, что смерть близкого человека нарушила сложившиеся семейные связи; в связи со смертью Б.Ю.В. истцы утратили право на заботу с его стороны, на помощь и поддержку, при этом отсутствует возможность когда-либо восполнить эту утрату и восстановить в полной мере нарушенное право. 

Для истицы ФИО1, находящейся в преклонном возрасте, умерший Б.Ю.В. был единственным сыном, с которым у неё были близкие отношения, её опорой, утрата которого причинила ей глубокие душевные и нравственные страдания, выразившиеся в том, что она находилась долгое время в стрессовой ситуации, волновалась, переживала, плакала.

Кроме того, суд учитывает, что утрата близкого родственника, к которым закон относит ребенка и отца, сама по себе является обстоятельством, которое нарушает психическое благополучие человека.

При этом суд полагает недоказанным ссылку истицы ФИО1 на причинение ей в результате гибели Б.Ю.В. физических страданий, в частности связанных с ухудшением её здоровья.

Требования о возмещении морального вреда обоснованно предъявлены к ответчику ООО «Рынок» и подлежат взысканию с него, поскольку моральный вред - нравственные страдания истцов наступили в связи со смертью их отца и сына Б.Ю.В., которая наступила по неосторожности в результате действий работника указанной организации генерального директора ФИО5, что подтверждается приговором от 25.12.2018 

Таким образом, факт причинения морального вреда в виде нравственных страданий истцов нашел свое объективное подтверждение, что с учетом установленной вины третьего лица как работника ООО «Рынок» в его причинении, является безусловным основанием для компенсации морального вреда.

При этом суд полагает, что заявленный истцами ФИО1, ФИО2, ФИО3 размер компенсации причиненного каждому из них морального вреда необоснованно завышен, заявленные истцами ко взысканию суммы в размере 1 000 000 рублей каждому истцами в указанном размере не доказаны.

Также ответчиком и третьим лицом не представлены суду доказательства, что истцам причинен моральный вред, который должен оцениваться в указываемой ими сумме 150 000 рублей – истице ФИО1, и сыновьям погибшего ФИО2 и ФИО3 - по 50 000 рублей каждому.

При определении размера компенсации морального вреда судом учитываются индивидуальные особенности каждого из истцов, их возраст, а также фактические обстоятельства совершенного преступления, при этом судом также принимается во внимание, что ответчиком является юридическое лицо, сведений о своем материальном положении ни ООО «Рынок», ни третье лицо ФИО5, работающий в данной организации генеральным директором, суду не представили, суд также учитывает безразличное отношение ответчика к последствиям действий своего работника ФИО5, отсутствие участия ответчика и третьего лица в заглаживании вреда, неоказание истцам какой-либо материальной помощи, моральной поддержки, а также судом учитываются требования разумности и справедливости.

Суд полагает, что в пользу истца ФИО1 с ответчика ООО «Рынок» подлежит взысканию в качестве компенсации морального вреда денежная сумма в размере 400 000 рублей, в пользу истца ФИО2 - компенсация морального вреда в сумме 200 000 рублей, в пользу истца ФИО3 - в качестве компенсации морального вреда подлежит взысканию денежная сумма в размере 200 000 рублей.

Оснований для применения положений ст. 1083 Гражданского кодекса Российской Федерации не имеется.

Довод третьего лица и представителя ответчика о том, что в произошедшем имеется вина самого погибшего Б.Ю.В., не доказан в судебном заседании, опровергается выводами, изложенными в приговоре от 25.12.2018 /л.д.25 оборот/ об отсутствии в произошедшем вины и небрежного поведения работника Б.Ю.В. 

Сторона ответчика допустимых и достоверных доказательств свидетельствующих о таком имущественном положении ответчика или третьего лица, при которых у суда имелись бы основания для уменьшения установленного выше размера компенсации морального вреда, суду не представила.

На основании ч. 1 ст.103 ГПК РФ государственная пошлина, от уплаты которой истец был освобождён, взыскивается с ответчика, не освобождённого от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований. В этом случае взысканные суммы зачисляются в доход бюджета, за счет средств которого они были возмещены, а государственная пошлина - в соответствующий бюджет согласно нормативам отчислений, установленным бюджетным законодательством Российской Федерации.

В соответствии с пп.4 п.1 ст.333.36. НК РФ истцы по искам о возмещении имущественного и (или) морального вреда, причиненного преступлением, освобождаются от уплаты госпошлины.

За требования неимущественного характера о взыскании компенсации морального вреда по данному иску должна быть оплачена госпошлина в размере 300 рублей по каждому требованию, поскольку каждым из трех истцов заявлены требования о взыскании компенсации морального вреда, с ответчика Общества с ограниченной ответственностью «Рынок» в бюджет Муниципального образования «Новичихинский район» подлежит взысканию госпошлина в сумме 900 рублей 00 копеек. 

Руководствуясь ст.ст. 194 – 199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования – удовлетворить частично.

Взыскать с Общества с ограниченной ответственностью «Рынок» в пользу ФИО1 в качестве компенсации морального вреда 400 000 (четыреста тысяч) рублей 00 копеек.

Взыскать с Общества с ограниченной ответственностью «Рынок» в пользу ФИО2 в качестве компенсации морального вреда 200 000 (двести тысяч) рублей 00 копеек.

Взыскать с Общества с ограниченной ответственностью «Рынок» в пользу ФИО3 в качестве компенсации морального вреда 200 000 (двести тысяч) рублей 00 копеек.

В удовлетворении оставшейся части исковых требований - отказать.

Взыскать с Общества с ограниченной ответственностью «Рынок» в бюджет Муниципального образования «Новичихинский район» Алтайского края госпошлину в сумме 900 (девятьсот) рублей 00 копеек.

Решение может быть обжаловано в Алтайский краевой суд путём подачи апелляционной жалобы через Новичихинский районный суд Алтайского края в течение 1 месяца со дня вынесения решения в окончательной форме.

Судья 

Новичихинского районного суда О. В. Баранова

Алтайского края

В окончательной форме решение изготовлено 29.07.2019.