РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

г. Егорьевск Московская область 07 декабря 2017 года 

Егорьевский городской суд Московской области в составе: председательствующего судьи Приваловой О.В., 

с участием: помощника Егорьевского городского прокурора Тасенко Н.Н.,

истца ФИО7, 

представителя истца по доверенности адвоката ФИО1,

представителей ответчика ООО «Егорьевский завод строительных материалов» ФИО8 и ФИО9,

третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований, ФИО6,

при секретаре судебного заседания Аветисян М.Р., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО7 к ООО «Егорьевский завод строительных материалов» о взыскании компенсации морального вреда и судебных расходов,

установил:

обращаясь в суд с указанным выше иском, ФИО7 просит взыскать с ООО «Егорьевский завод строительных материалов» в его пользу:

- компенсацию морального вреда в размере 1 000 000 рублей;

- за отправку претензии в адрес ответчика 228,64 рублей,

- за оформление доверенности на представителя 1900 рублей;

- за оформление нотариально заверенной копии доверенности 180 рублей,

- за оплату услуг представителя 40000 рублей,

- за банковский перевод денежных средств по оплате услуг представителя 400 рублей.

В судебном заседании истец ФИО7 доводы искового заявления поддержал, суду пояснил, что ДД.ММ.ГГГГ он был принят в ООО «Егорьевский завод строительных материалов» на должность слесаря по контрольно – измерительным приборам. ДД.ММ.ГГГГ, исполняя должностные обязанности, истец получил производственную травму – химический ожог правого глаза IV степени. Контузия правого глазного яблока. Химический ожог I – II степени левого глаза, которая согласно медицинскому заключению по степени тяжести повреждения здоровья относится к категории тяжкого. ДД.ММ.ГГГГ он в соответствии со сменным графиком вышел на работу в 07 часов 35 минут, надел спецодежду, произвел запись в оперативном журнале. В 08-00 часов он совместно с электромонтером ФИО5, отправился на ежесменный обход с целью осмотра состояния электрооборудования. В производственном цехе осмотр начали со смесительной башни. На втором ярусе смесительной башни в 08 часов 15 минут, в ходе осмотра было выявлено, что электродвигатели шнека подачи извести и цемента грязные и решили их очистить. Для очистки они использовали щетки, но на ребрах электродвигателей осталась пыль. Для бесперебойной работы электродвигателя они решили произвести очистку методом внешней обдувки сжатым воздухом. Для этой цели решили использовать пневмотрубку аэрации шнека извести. ФИО7 отключил пневмотрубку с поддува шнека извести и подключил ее к воздушной системе. ФИО7 открыл вентиль, но на выходе воздух не поступал. ФИО7 перекрыл вентиль и стал проверять, не перегнулась ли где-то трубка. В этот момент остаточным давлением произошел выброс извести в левую часть лица ФИО7 После оказания первой помощи он был доставлен в приемное отделение МЛПУ «Егорьевская ЦРБ», где последний был госпитализирован с диагнозом: химический ожог правого глаза 4 степени, контузия правого глазного яблока, химический ожог 1-2 степени левого глаза». После данного происшествия жизнь ФИО7 координально изменилась, он постоянно находится в больницах, может вообще лишиться зрения. Также ФИО7 приобщены письменные пояснения по делу.

Представитель истца по доверенности и ордеру адвокат ФИО1 доводы искового заявления и истца поддержала в полном объеме.

Представитель ответчика по доверенности ФИО8 в судебном заседании против удовлетворения иска и взыскания морального вреда возражала, поскольку ФИО7 сам допустил многочисленные нарушения, степень вины предприятия не установлена, сумма требований истцом не мотивирована. Организация готова возместить причиненный вред в размере 100000 рублей. После произошедшего завод неоднократно оказывал ФИО7 материальную помощь, предоставлял транспорт для поездки в больницы, оплачивал лекарства. 

Представитель ответчика по доверенности ФИО9 в судебном заседании против удовлетворения иска и взыскания морального вреда возражал, поддержал доводы представителя ответчика ФИО8

Третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований, ФИО6., в судебном заседании поддержал доводы представителей ответчиков, дополнительно пояснил, что ФИО7 не имел права без его разрешения заниматься ремонтом электродвигателя. В случае, если случилась неисправность, ФИО7 имел право только доложить об этой неисправности, а не ремонтировать его. Защитные очки находились у него в кабинете, и ФИО7 мог их взять в любое время. Все инструктажи были подписаны им и ФИО7 в том числе до произошедшего, задними числами они не подписывались.

Выслушав стороны, заключение помощника Егорьевского городского прокурора Тасенко Н.Н., полагавшей, что по закону обязанность возмещения вреда при травме на производстве возлагается на работодателя, акт о несчастном случае на производстве, которым установлена вина работодателя, ответчиком не оспорен, постановление о привлечении к административной ответственности тоже не оспорено, штраф организацией оплачен, в связи с чем, имеется достаточно оснований для частичного удовлетворения исковых требований в размере, не превышающем 400000 рублей, исследовав материалы гражданского дела и представленные доказательства, суд приходит к следующему: 

в силу ст. 15 Гражданского кодекса РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков.

В соответствии с п. 1 и п. 2 ст. 1064 Гражданского Кодекса РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. 

Право на здоровье относится к числу общепризнанных, основных прав и свобод человека и подлежит защите.

Жизнь и здоровье человека относятся к числу наиболее значимых человеческих ценностей, а их защита должна быть приоритетной (статья 3 Всеобщей декларации прав человека и статья 11 Международного пакта об экономических, социальных и культурных правах), а право гражданина на возмещение вреда, причиненного жизни или здоровью, относится к числу общепризнанных основных неотчуждаемых прав и свобод человека, поскольку является непосредственно производным от права на жизнь и охрану здоровья, прямо закрепленных в Конституции РФ.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 11 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26 января 2010 г. № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», по общему правилу, установленному пунктами 1 и 2 статьи 1064 Гражданского кодекса РФ, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины.. .. Установленная статьей 1064 ГК РФ презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред. 

Таким образом, обязательным условием для возложения гражданско-правовой ответственности на причинителя вреда являются: наличие самого вреда, противоправность поведения лица, причинившего вред, причинная связь между вредом и поведением причинителя вреда, вина.

В соответствии со статьей 3 Федерального закона «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» несчастный случай на производстве - событие, в результате которого застрахованный получил увечье или иное повреждение здоровья при исполнении им обязанностей по трудовому договору и в иных установленных настоящим Федеральным законом случаях как на территории страхователя, так и за ее пределами либо во время следования к месту работы или возвращения с места работы на транспорте, предоставленном страхователем, и которое повлекло необходимость перевода застрахованного на другую работу, временную или стойкую утрату им профессиональной трудоспособности либо его смерть.

Согласно части 3 статьи 8 вышеуказанного Закона возмещение застрахованному морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда.

На основании статьи 1084 ГК РФ вред, причиненный жизни или здоровью гражданина при исполнении договорных обязательств, возмещается по правилам, предусмотренным главой 59 ГК РФ, если законом или договором не предусмотрен более высокий размер ответственности.

Судом установлено, что с ДД.ММ.ГГГГ ФИО7 был принят в ООО «Егорьевский завод строительных материалов» на должность слесаря по контрольно – измерительным приборам. ДД.ММ.ГГГГ, исполняя должностные обязанности, истец получил производственную травму – химический ожог правого глаза IV степени. Контузия правого глазного яблока. Химический ожог I – II степени левого глаза, которая согласно медицинскому заключению по степени тяжести повреждения здоровья относится к категории тяжкого.

Несчастный случай - это травма, увечье, болезнь, которую работник получил во время выполнения своих трудовых обязанностей (ст. 227 ТК РФ). Трудовые обязанности могут выполняться как в рамках трудового договора, так и по поручению работодателя.

Согласно статье 212 Трудового кодекса РФ обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя.

В соответствии со статьей 1068 ГК РФ юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

Применительно к правилам, предусмотренным главой 59 ГК РФ, работниками признаются граждане, выполняющие работу на основании трудового договора (контракта), а также граждане, выполняющие работу по гражданско-правовому договору, если при этом они действовали или должны были действовать по заданию соответствующего юридического лица или гражданина и под его контролем за безопасным ведением работ.

Таким образом, на работодателя возлагается обязанность обеспечить безопасность объекта, на котором производится работа, в связи с чем именно ответчик обязан доказать, что объект отвечал требованиям безопасности. Неисполнение такой обязанности возлагает на работодателя ответственность за необеспечение безопасных условий труда и не может явиться основанием для освобождения от возмещения вреда.

В судебном заседании представителем ответчика не было оспорено то, что в момент получения травмы, истец находился при исполнении трудовых обязанностей.

Согласно акта № о несчастном случае на производстве, произошедшем ДД.ММ.ГГГГ с ФИО7, несчастный случай произошел на территории производственного цеха ООО Егорьевский завод строительных материалов», по адресу: 

<

адрес>. Данный несчастный случай произошел при следующих обстоятельствах: ДД.ММ.ГГГГ слесарь КИПиА ФИО7 в соответствии со сменным графиком вышел на работу в 07 часов 35 минут, надел спецодежду, произвел запись в оперативном журнале. В 08-00 часов ФИО7 совместно с электромонтером ФИО10, отправился на ежесменный обход с целью осмотра состояния электрооборудования. В производственном цехе осмотр начали со смесительной башни. На втором ярусе смесительной башни в 08 часов 15 минут, в ходе осмотра было выявлено, что электродвигатели шнека подачи извести и цемента грязные и решили их очистить. Для очистки ФИО7 и ФИО5 использовали щетки, но на ребрах электродвигателей осталась пыль. Для бесперебойной работы электродвигателя они решили произвести очистку методом внешней обдувки сжатым воздухом. Для этой цели решили использовать пневмотрубку аэрации шнека извести. ФИО7 отключил пневмотрубку с поддува шнека извести и подключил ее к воздушной системе. ФИО7 открыл вентиль, но на выходе воздух не поступал. ФИО7 перекрыл вентиль и стал проверять, не перегнулась ли где-то трубка. В этот момент остаточным давлением произошел выброс извести в левую часть лица ФИО7 После оказания первой помощи ФИО7 был доставлен в приемное отделение МЛПУ «Егорьевская ЦРБ», где последний был госпитализирован с диагнозом: химический ожог правого глаза 4 степени, контузия правого глазного яблока, химический ожог 1-2 степени левого глаза».

Согласно медицинскому заключению от ДД.ММ.ГГГГ полученное повреждение относится к категории «тяжелое».

Из данного акта также следует, что причинами несчастного случая являются:

со стороны работника ФИО7:

- нарушение работником трудового распорядка и дисциплины труда, выразившиеся в производстве работ по очистке электродвигателя сжатым воздухом;

- неприменение работником средств индивидуальной защиты, выразившееся в выполнении работ по очистке электродвигателя без использования предусмотренных средств индивидуальной защиты;

со стороны работодателя:

- неудовлетворительная организация производства работ, выразившаяся в недостаточном контроле над безопасным производством работ по очистке электрооборудования.

При расследовании данного несчастного случая было установлено, что лицами, допустившими нарушение требований охраны труда, являются: инженер по ремонту оборудования ФИО6, который не обеспечил и не осуществил контроль над безопасным производством работ по очистке электрооборудования слесарем КИПиА ФИО7, слесарь КИПиА ФИО7, который нарушил трудовой распорядок и дисциплину труда и не применил средства индивидуальной защиты. При этом комиссия пришла к заключению, что факта грубой неосторожности пострадавшего не установлено.

Выводы, изложенные в вышеуказанном акте, стороной ответчика не оспаривались. Доказательств обеспечения безопасности объекта ответчиком в нарушение статьи 56 ГПК РФ суду представлено не было. Таким образом, суд считает установленным, что в результате произошедшего ДД.ММ.ГГГГ с ФИО7 несчастного случая на производстве, его здоровью был причинен тяжкий вред. 

Из исследованных материалов следует, что ДД.ММ.ГГГГ следователем по особо важным делам СО по городу Егорьевску ГСУ СК РФ по 

<

адрес> ФИО4 вынесено постановление об отказе в возбуждении уголовного дела по ст. 143 УК РФ - нарушение требований охраны труда, совершенное лицом, на которое возложены обязанности по их соблюдению, если это повлекло по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью человека, по основанию, предусмотренному п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, за отсутствием состава преступления в действиях ФИО6

По заключению МСЭ № ФИО7 установлено 30% утраты профессиональной трудоспособности на срок с ДД.ММ.ГГГГ до ДД.ММ.ГГГГ.

В период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ ФИО7 была установлена 3 группа инвалидности. Ежегодно ФИО7 назначались программы реабилитации пострадавшего в результате несчастного случая на производстве и профессионального заболевания.

ДД.ММ.ГГГГ ФИО7 заключен брак, на иждивении имеет 

<

данные изъяты>

ФИО7 заявлены требования о взыскании компенсации морального вреда в размере 1000000 рублей.

В п. 2 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 20.12.1994 г. № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье и т.п.), или нарушающими его личные неимущественные права либо нарушающими имущественные права гражданина.

Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий и др.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 ГК РФ и статьей 151 Гражданского Кодекса.

Так, в силу положений ст. 151 и ст. 1099 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права, либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

В соответствии со ст. 1101 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Пунктом 8 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 20 декабря 1994 г. № 10 определено, что размер компенсации зависит от характера и объема причиненных истцу нравственных или физических страданий, степени вины ответчика в каждом конкретном случае, иных заслуживающих внимания обстоятельств, и не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального вреда, убытков и других материальных требований. Поскольку моральный вред по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в деньгах и полного возмещения, предусмотренная законом денежная компенсация, по мнению суда, должна лишь отвечать признакам справедливого вознаграждения потерпевшего за перенесенные страдания.

Пунктом 32 Постановления Пленума Верховного суда РФ № 1 от 26.01.2010 г. «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» определено, что поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда.

Судом установлено, что ФИО7 в связи с трудовым увечьем установлена 30% - ная утрата профессиональной трудоспособности. Тот факт, что ФИО7 в связи с полученной травмой органа зрения, болезненным и длительным лечением, перенесением многочисленных операций, фактически лишен глаза, испытывал физическую боль и нравственные страдания и не мог вести нормальный образ жизни, по мнению суда, является очевидным и не требующим дополнительного доказывания. Более того, данные обстоятельства были подтверждены показаниями допрошенных в судебном заседании брата ФИО7 – ФИО3 и жены истца – ФИо2, которые подтвердили, что после данной травмы жизнь ФИО7 изменилась значительно.

В возражениях по делу представитель ООО «Егорьевский завод строительных материалов» просил отказать в удовлетворении указанных заявленных истцом требований ссылаясь на то, что полученная ФИО7 травма явилась следствием его собственной инициативы, ФИО7 проявил самовольность и легкомысленность, проявив таким образом, грубую небрежность начал выполнять работу, которую ему никто не поручал и исполнение которой в его обязанности не входила, т.е. действия истца явились внешним проявлением воли и желания самого истца.

В соответствии с п. 2 ст. 1083 ГК РФ если грубая неосторожность самого потерпевшего содействовала возникновению или увеличению вреда, в зависимости от степени вины потерпевшего и причинителя вреда размер возмещения должен быть уменьшен. Однако как установлено актом о несчастном случае, грубой неосторожности потерпевшего не установлено.

Таким образом, суд считает подлежащими удовлетворению исковые требования ФИО7 о взыскании с ООО «Егорьевский завод строительных материалов» компенсации морального вреда, т.к. данные требования соответствуют закону. При этом суд учитывает, что здоровье человека - это состояние его полного физического и психического благополучия, которого истец лишен по вине ответчика. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина - обязанность государства (статья 2); каждый имеет право на жизнь (пункт 1 статьи 20); право на жизнь и охрану здоровья относится к числу общепризнанных, основных, неотчуждаемых прав и свобод человека, подлежащих государственной защите; Российская Федерация является социальным государством, политика которого направлена на создание условий, обеспечивающих достойную жизнь человека (пункт 1 статьи 41).

Поскольку моральный вред по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в деньгах и полного возмещения, предусмотренная законом денежная компенсация должна лишь отвечать признакам справедливого вознаграждения потерпевшего за перенесенные страдания. Принимая во внимание, что причинение тяжкого вреда здоровью влечет, как правило, сильные переживания, влекущие состояние эмоционального расстройства, в связи с чем факт причинения морального вреда предполагается, а установлению подлежит лишь размер его компенсации.

В силу статьи 67 ГПК РФ суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы. Суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

В соответствии с пунктом 1 статьи 56 ГПК РФ, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями пункта 3 статьи 123 Конституции Российской Федерации и статьи 12 ГПК РФ, закрепляющих принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Частично удовлетворяя требования ФИО7 и возлагая на ответчика обязанность по компенсации морального вреда, причиненного травмой истцу, суд исходит из того, что был установлен факт нарушения его неимущественных прав, игнорирование требований законодательства о необходимых мерах по обеспечению безопасных условий и охраны труда, чем была создана опасность жизни и здоровью гражданина, т.е. между действиями и бездействием ООО «Егорьевский завод строительных материалов» и получением травмы ФИО7 имеется прямая причинно-следственная связь. 

В соответствии с ч. 2 ст. 195 ГПК РФ, суд основывает решение только на тех доказательствах, которые были исследованы в судебном заседании, иных доказательств представлено не было.

Исходя из требований вышеназванных правовых норм, представленных истцом доказательств о понесенных им нравственных переживаниях, характере этих страданий и тех обстоятельств, что в результате случившегося ему был причинен тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни, учитывая что ответчиком добровольно, до поступления иска в суд, оказывалась материальная помощь ФИО7, принимая по внимание наступившие последствия, с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего, с учетом степени вины причинителя вреда, совокупного дохода семьи ФИО7, на иждивении которого находятся малолетние дети, с учетом требований разумности и справедливости, принимая во внимание также то, что ответчиком является действующее юридическое лицо и заключение помощника прокурора Тасенко Н.Н., суд определяет ко взысканию в пользу ФИО7 денежную сумму в размере 350.000 рублей, полагая, что указанная сумма сможет возместить моральный вред, причиненный истцу утратой здоровья, и компенсирует те нравственные и физические страдания, которые истец претерпевает, утратив возможность вести привычный образ жизни. По мнению суда, такой размер компенсации морального вреда согласуется с принципами конституционной ценности жизни, здоровья и достоинства личности (ст. 21 и 53 Конституции Российской Федерации), а также с принципами разумности и справедливости, позволяющими, с одной стороны, максимально возместить причиненный моральный вред, с другой - не допустить неосновательного обогащения потерпевшего. В удовлетворении остальной части заявленных требований о взыскании компенсации морального вреда в размере 650000 рублей суд считает необходимым отказать.

Рассматривая требования о взыскании расходов на оплату услуг представителя в размере 40000 рублей, суд приходит к следующему:

согласно ч. 1 ст. 88 ГПК РФ, судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

В соответствии со ст. 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью второй статьи 96 настоящего Кодекса. В случае, если иск удовлетворен частично, указанные в настоящей статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.

Кроме того, согласно ч. 1 ст. 100 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

Часть 1 ст. 48 Конституции Российской Федерации гарантирует каждому право на получение квалифицированной юридической помощи.

По общему правилу критериями отнесения денежных затрат к судебным издержкам являются: 1) необходимость оплаты определенных процессуальных действий; 2) направленность понесенных расходов на правильное и своевременное рассмотрение дела судом, при этом такие затраты должны быть подтверждены надлежащими доказательствами. Таким образом, возмещению подлежат судебные расходы, которые действительны, а сам факт несения стороной по делу таких расходов должен быть подтвержден доказательствами, отвечающими требованиям закона об их допустимости и относимости.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в Определении от 17.07.2007 №, обязанность суда взыскивать расходы на оплату услуг представителя, понесенные лицом, в пользу которого принят судебный акт, с другого лица, участвующего в деле, в разумных пределах является одним из предусмотренных законом правовых способов, направленных против необоснованного завышения размера оплаты услуг представителя и тем самым - на реализацию требования вышеуказанной части 3 статьи 17 Конституции Российской Федерации.

В пункте 10 постановления Пленума № 1 разъяснено, что лицо, заявляющее о взыскании судебных издержек, должно доказать факт их несения, а также связь между понесенными указанным лицом издержками и делом, рассматриваемым в суде с его участием. Недоказанность данных обстоятельств является основанием для отказа в возмещении судебных издержек. 

В силу п. 11 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.01.2016 № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела», разрешая вопрос о размере сумм, взыскиваемых в возмещение судебных издержек, суд не вправе уменьшать его произвольно, если другая сторона не заявляет возражения и не представляет доказательства чрезмерности взыскиваемых с нее расходов (часть 4 статьи 1 ГПК РФ). Вместе с тем в целях реализации задачи судопроизводства по справедливому публичному судебному разбирательству, обеспечения необходимого баланса процессуальных прав и обязанностей сторон (статьи 2, 35 ГПК РФ) суд вправе уменьшить размер судебных издержек, в том числе расходов на оплату услуг представителя, если заявленная к взысканию сумма издержек, исходя из имеющихся в деле доказательств, носит явно неразумный (чрезмерный) характер.

В соответствии с п. 12 и 13 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.01.2016 года № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела», расходы на оплату услуг представителя, понесенные лицом, в пользу которого принят судебный акт, взыскиваются судом с другого лица, участвующего в деле, в разумных пределах (часть 1 статьи 100 ГПК РФ). Разумными следует считать такие расходы на оплату услуг представителя, которые при сравнимых обстоятельствах обычно взимаются за аналогичные услуги. При определении разумности могут учитываться объем заявленных требований, цена иска, сложность дела, объем оказанных представителем услуг, время, необходимое на подготовку им процессуальных документов, продолжительность рассмотрения дела и другие обстоятельства.

Как следует из материалов дела, представитель ФИО1, представляя по доверенности интересы ФИО7, принимала участие во всех судебных заседаниях, предоставляя доказательства по делу. Факт несения расходов по оплате услуг представителя подтверждены соглашением об оказании юридической помощи от ДД.ММ.ГГГГ, платежными поручениями от ДД.ММ.ГГГГ, от ДД.ММ.ГГГГ и чеками – ордерами к данным платежным поручениям.

Таким образом, исходя из объема дела и его сложности, характера защищаемого права, проведенную представителем работу по истребованию доказательств, и общего срока рассмотрения дела в суде, суд, с учетом требований разумности и справедливости, приходит к выводу о частичном удовлетворении заявленного ходатайства и взыскании с ответчика понесенных ФИО7 расходов на оплату услуг представителя в размере 30 000 рублей. В удовлетворении остальной части заявленных требований в размере 10000 рублей суд полагает возможным отказать.

В соответствии со ст. 94 ГПК РФ к издержкам, связанным с рассмотрением дела, относятся: суммы, подлежащие выплате свидетелям, экспертам, специалистам и переводчикам; расходы на оплату услуг представителей; связанные с рассмотрением дела почтовые расходы, понесенные сторонами… и другие признанные судом необходимыми расходы.

Учитывая, что денежные средства по оплате услуг представителя были переведены на счет юридического лица – КАМО «Егорьевская коллегия адвокатов», суд признает факт перевода данных денежных средств посредством банковской оплаты необходимыми расходами и связанными непосредственно с рассматриваемым делом и участием представителя в процессе, и взыскивает с ответчика в пользу истца комиссию за банковский перевод денежных средств в счет оплаты услуг представителя в размере 400 рублей.

Также подлежат взысканию с ответчика в пользу истца и расходы, понесенные им по оплате почтовых услуг в размере 228,64 рублей, подтвержденных документально (л.д. 95) и оформления нотариальной доверенности в общем размере 2 080 рублей (1900+180). При этом суд учитывает, что представитель истца по данной доверенности, нотариально заверенная копия которой находится в материалах дела, представлял интересы истца в судебных заседаниях. Кроме того, данная доверенность выдана ФИО1 для представления интересов ФИО7 именно по вопросам компенсации вреда, причиненного ему в результате несчастного случая на производстве, произошедшего ДД.ММ.ГГГГ, что согласуется с абз. 3 п. 2 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела».

Принимая во внимание, что истец при подаче иска был освобожден от уплаты госпошлины, то с ответчика на основании ст. 103 ГПК РФ подлежит взысканию в доход федерального бюджета государственная пошлина в размере 300 рублей. 

На основании изложенного и, руководствуясь ст. ст. 194-198 ГПК РФ, суд

решил:

исковые требования ФИО7 к ООО «Егорьевский завод строительных материалов» о взыскании компенсации морального вреда и судебных расходов удовлетворить частично.

Взыскать с ООО «Егорьевский завод строительных материалов» в пользу ФИО7 в счет компенсации морального вреда 350 000 рублей, судебные расходы за отправку претензии в адрес ответчика в размере 228 рублей 64 копейки, за оформление доверенности на представителя 1900 рублей, за оформление нотариально заверенной копии доверенности 180 рублей, судебные расходы по оплате услуг представителя в размере 30000 рублей и по оплате комиссии за банковский перевод денежных средств по оплате услуг представителя в размере 400 рублей.

В удовлетворении исковых требований о взыскании с ответчика компенсации морального вреда в размере 650000 рублей и о взыскании расходов на представителя в размере 10000 рублей отказать.

Взыскать с ООО «Егорьевский завод строительных материалов» в доход федерального бюджета государственную пошлину в размере 300 рублей.

Решение может быть обжаловано в Московский областной суд через Егорьевский городской суд в течение месяца.

Судья подпись О.В. Привалова