Судья Непытаев А.Ю. УИД 35RS0001-01-2024-000087-08

ВОЛОГОДСКИЙ ОБЛАСТНОЙ СУД

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

от

№ 22-913/2024

город Вологда

30 мая 2024 года

Вологодский областной суд в составе 

председательствующего судьи судебной коллегии по уголовным делам Мищенко С.В.

при секретаре Поличевой Ю.В.

с участием прокурора Колосовой Н.А., осужденного ФИО1 и его защитника – адвоката Ковалевой Ю.Л. 

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционной жалобе адвоката Ковалевой Ю.Л. в защиту осужденного ФИО1 на приговор Череповецкого городского суда Вологодской области от 18 марта 2024 года в отношении ФИО1.

Заслушав выступления адвоката Ковалевой Ю.Л., осужденного ФИО1 и прокурора Колосовой Н.А., суд апелляционной инстанции

у с т а н о в и л:

приговором Череповецкого городского суда Вологодской области от 18 марта 2024 года ФИО1, родившийся 

<

ДАТА> в городе ... ... области, ранее не судимый; 

осуждён по п. «а» ч. 2 ст. 264 УК РФ к 3 годам лишения свободы с отбыванием наказания в колонии-поселении с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, на срок 3 года;

постановлено, что к месту отбывания основного наказания – в колонию-поселение ФИО1 следует за счёт государства самостоятельно;

срок наказания исчислен со дня прибытия в колонию-поселение; 

время следования осужденного к месту отбывания наказания засчитано в срок лишения свободы из расчёта один день следования к месту отбывания наказания за один день лишения свободы;

мера пресечения на апелляционный период оставлена прежней в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении;

с ФИО1 в пользу К взыскана компенсация морального вреда в размере 1 000 000 рублей;

принято решение по вещественным доказательствам.

ФИО1 признан виновным в том, что, управляя автомобилем в состоянии опьянения, нарушил Правила дорожного движения, что повлекло по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью двух человек.

Преступление совершено 23 марта 2023 года в городе Череповце Вологодской области при обстоятельствах, изложенных в приговоре.

В апелляционной жалобе адвокат Ковалева Ю.Л. выражает несогласие с приговором, считая, что выводы суда, не соответствуют фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом первой инстанции, а также в связи с существенным нарушением уголовно-процессуального закона. При этом, отмечает, что из аудиозаписи судебного заседания следует, что суд, разрешив в подготовительной части судебного разбирательства процессуальные вопросы, перешёл к исследованию доказательств без предложения защитнику выразить своё отношение к предъявленному обвинению, чем судом было допущено нарушение процедуры судопроизводства, нарушено право ФИО1 на защиту, что ставят под сомнение законность приговора. Вместе с тем она желала выразить своё отношение к предъявленному обвинению, после чего была намерена заявить ходатайство о возвращении дела прокурору, так как изложенное обвинение содержало в тексте противоречия.

В этой связи, ссылаясь на п. 6 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29 ноября 2016 года № 55, п. 5 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 9 декабря 2008 года № 25, защитник указывает, что из обвинения видно, что ФИО1 вменялось в вину нарушение п.п. 2.1.2, 2.7, 9.1, 10.1 абз. 1, 10.2 Правил дорожного движения, однако далее в обвинении указано, что только часть указанных пунктов, а именно: п.п. 2.7, 9.1, 10.1 абз. 1 Правил дорожного движения находятся в причинной связи с наступившими последствиями. При этом в обвинении указано, что ФИО1 двигался в населенном пункте со скоростью ... км/ч, что является нарушением п. 10.1 ч. 1 и п. 10.2 Правил дорожного движения, однако в конце текста обвинения, нарушение п. 10.2 Правил дорожного движения среди перечисленных и находящихся в причинной связи с наступившими последствиями, не указано. При этом, не мотивировав как-либо в обжалуемом приговоре решение об исключении из обвинения п.п. 2.1.2 и 10.2 Правил дорожного движения, приняв на себя несвойственную суду функцию по доказыванию вины, суд в приговоре указал, что ФИО1 двигался со скоростью ... км/ч, а не ... км/ч, которое ему вменялось в вину. При этом в приговоре отсутствует какая-либо оценка доказательств, которая позволила суду исключить из обвинения либо признать не доказанными нарушение п.п. 2.1.2 и 10.2 Правил дорожного движения. В связи с допущенными противоречиями сторона защиты не понимала, вменяется ли всё-таки в вину ФИО2 нарушение п.п. 2.1.2 и 10.2 Правил дорожного движения, и находятся ли они в причинной связи с наступившими последствиями, нужно ли защищаться от преследования за нарушение указанных пунктов, так как в начале обвинения они указаны. Более того, суд, установив скорость движения автомобиля ... км/ч, а не ... км/ч, которая вменялась ФИО1 в вину, тем не менее признал последнего виновным в нарушении п. 10.1 Правил дорожного движения. Однако положения указанного пункта обязывает вести транспортное средство со скоростью, не превышающей установленного ограничения. Суд не указал мотивы принятого решения, отсутствует в приговоре и оценка доказательств, на основании которых суд пришёл к оспариваемому решению. Установив, что ФИО1 двигался со скоростью, не превышающей установленного ограничения, суд признал его виновным в нарушении требований п. 10.1 ч. 1 Правил дорожного движения, не указав, в какой именно части указанного пункта он нарушил предусмотренные требования, что не соответствует требованиям закона.

Автор жалобы также указывает, что имеются противоречия и в указании транспортного средства, которым управлял ФИО1 Как следует из предъявленного обвинения её подзащитный управлял автомобилем ..., однако суд признал его виновным в том, что он управлял автомобилем ..., что нельзя признать технической ошибкой. В прениях, государственный обвинитель вообще указывала на то, что ФИО1 управлял автомобилем .... Материалы уголовного дела, в том числе и исследованные доказательства, также содержат разное название транспортного сродства. При этом какого-либо постановления об уточнении данных автомобиля в указанной части не выносилось, а в приговоре оценка этому не дана.

Кроме того, в обвинительном заключении указаны доказательства, которые отсутствуют и материалах дела. Так, на листе четыре обвинительного заключения указано, что доказательствами, подтверждающими обвинение, является протокол осмотра места происшествия от 23 марта 2023 года со схемой к нему. Вместе с тем схема к протоколу осмотра места дорожно-транспортного происшествия отсутствует вообще. Вместо неё имеется схема места совершения административного правонарушения, выполненная инспектором ГИБДД в 16 часов, то есть за два часа до начала осмотра места происшествия следователем в рамках осмотра места совершения административного правонарушения и является приложением к самостоятельному протоколу осмотра места совершения административного правонарушения, который суд также указал в качестве доказательств вины ФИО1 Куда делась схема к протоколу осмотра места дорожно-транспортного происшествия, которая является неотъемлемой частью самостоятельного протокола, на которую имеется ссылка в обвинительном заключении, суд так и не выяснил.

Адвокат также отмечает, что с учётом требований ч. 3 ст. 14 УПК РФ по своей юридической значимости для установления действительной картины дорожно-транспортного происшествия наличие данных о техническом состоянии транспортного средства, которым управлял ФИО1, имеет существенное значение и в силу ст. 73 УПК РФ подлежит обязательному доказыванию. Согласно материалам дела ФИО1 последовательно в своих показаниях ссылался на то, что перед тем как автомобиль повело влево, он услышал звук, похожий на хлопок, который, как он считает, мог возникнуть из-за того, что колесо автомобиля въехало в выбоину, разгерметизировалось, что явилось причиной выезда на полосу встречного движения. На фотографиях диска левого переднего колеса видны следы повреждений по ободу, свидетельствующие о перемещении автомобиля со спущенным колесом. Защитой неоднократно заявлялось, что показания ФИО1 в указанной части подлежат проверке путём назначения по делу экспертизы технического состояния транспортного средства. Однако в удовлетворении ходатайства защиты о назначении экспертизы в суде было отказано. При этом автомобиль ФИО1 за весь период доследственной проверки и на стадии расследования уголовного дела, а также в период рассмотрения дела судом был доступен для осмотра должностным лицам, специалисту или экспертам. В то же время суд указал, что ФИО1 управлял технически исправным транспортным средством при наличии показаний последнего о внезапно возникшей неисправности, при этом автомобиль на предмет исследования вопроса технической исправности или неисправности специалистом, экспертом и хотя бы просто должностным лицом не осматривался.

Таким образом, по мнению защиты, в приговоре и в материалах дела не содержится совокупности доказательств того, что ФИО1 управлял технически исправным автомобилем, однако суд признал её подзащитного виновным именно в том, что он управлял исправным автомобилем при отсутствии каких-либо доказательств исправности транспортного средства. Причиной выезда на полосу встречного движения могла быть внезапно возникшая техническая неисправность транспортного средства, например, повреждение рулевой тяги, поворотного кулака или шаровой. Однако, несмотря на то, что ФИО1 указывал на то, что автомобиль перед выездом на полосу встречного движения повело, и он стал неуправляемым, указанные доводы не были проверены и не нашли оценки в обжалуемом приговоре. При таких обстоятельствах при отсутствии доказанного факта, что причиной выезда на полосу встречного не могла послужить внезапно возникшая неисправность автомобиля, которым управлял ФИО1, вина последнего в совершении преступления не доказана.

Кроме того, защитник считает, что при имеющихся в материалах дела доказательствах, факт нахождения ФИО1 в состоянии алкогольного опьянения в момент дорожно-транспортного происшествия также не доказан. Приводя показания свидетеля С1, указывает, что состояние опьянения при совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 264 УК РФ, устанавливается путём определения наличия абсолютного этилового спирта в концентрации, превышающей возможную суммарную погрешность измерений, установленную примечанием к ст. 12.8 КоАП РФ, а именно ... миллиграмма на один литр выдыхаемого воздуха или наличием абсолютного этилового спирта в концентрации ... и более грамма на один литр крови. Данный факт должен быть установлен по результатам освидетельствования на состояние алкогольного опьянения и (или) медицинского освидетельствования на состояние опьянения, проведенных в соответствии с правилами, утверждёнными Правительством РФ, и в порядке, установленном Министерством здравоохранения РФ либо по результатам судебной экспертизы, проведенной в порядке, предусмотренном УПК РФ. Из материалов уголовного дела следует, что медицинского освидетельствования и судебной наркологической экспертизы в порядке, предусмотренном УПК РФ, по вопросу нахождения ФИО1 в состоянии алкогольного опьянения не проводилось. При этом суд указал, что состояние опьянения установлено заключением судебно-медицинской экспертизы. Вместе с тем указанные обстоятельства не соответствуют действительности. В заключении эксперта всего лишь констатирован факт того, что при химико-токсикологическом исследовании обнаружен этиловый алкоголь, что не равно установлению состояния опьянения. В этом случае, изъятая проба крови у ФИО1 должна быть направлена для проведения судебной химической или наркологической экспертизы. Следовательно, единственным имеющимся в деле доказательством наличия либо отсутствия состояния алкогольного опьянения ФИО1 во время совершения дорожно-транспортного происшествия мог бы быть акт освидетельствования на состояние алкогольного опьянения либо заключение судебной химической или наркологической экспертизы, проведенной в порядке, предусмотренном УПК РФ. Однако материалы дела таких доказательств не содержат. БУЗ «Вологодская областная клиническая больница № 2» не является медицинской организацией, имеющей лицензию на выполнение работ по медицинскому освидетельствованию, что подтверждено показаниями свидетеля С1

Кроме того, несмотря на несогласие с доказанностью вины ФИО1, адвокат обращает внимание и на несправедливость приговора в части назначенного наказания. Так, назначая наказание, суд указал, что ФИО1 совершил грубое нарушение Правил дорожного движения, однако нарушение конкретных пунктов является одним из признаков состава преступления, в связи с чем не может учитываться при назначении наказания. Также суд не учёл, что ФИО1 является ..., с момента дорожно-транспортного происшествия и по настоящее время находится на больничном, передвигается только с помощью трости, нетрудоспособен, нуждается в дальнейшей реабилитации, оперативном лечении, которое ему предстоит. Из-за травмы, полученной в результате дорожно-транспортного происшествия у её подзащитного развилось хроническое заболевание – остеомиелит, в связи с чем ФИО1 нуждается в постоянном медицинском наблюдении со стационарным лечением не менее двух раз в год. Просит приговор суда отменить, возвратить дело для устранения недостатков прокурору города Череповца.

В возражениях на апелляционную жалобу потерпевший К просит оставить её без удовлетворения.

В суде апелляционной инстанции адвокат Ковалева Ю.Л. и осужденный ФИО1 апелляционную жалобу поддержали, при этом адвокат также пояснила, что гражданский иск потерпевшего рассмотрен с нарушением ГК РФ, прокурор Колосова Н.А. полагала приговор законным и обоснованным. 

Суд апелляционной инстанции, выслушав участников судебного разбирательства, обсудив доводы апелляционной жалобы и возражений на неё, проверив материалы дела, приходит к следующим выводам.

Из материалов дела следует, что осужденный ФИО1 свою вину в совершении преступления не признал.

При этом, несмотря на непризнание ФИО1 своей вины, вывод суда о его виновности в совершении преступления соответствует фактическим обстоятельствам дела, которые были установлены судом, основан на всесторонне, полно и объективно исследованных и подробно изложенных в приговоре доказательствах, которые правильно оценены судом в их совокупности.

Так, из показаний потерпевшего К следует, что он ехал пассажиром в микроавтобусе ... под управлением С, сидел за водителем и был пристёгнут ремнём безопасности. В районе здания «...» он увидел, что им навстречу по их полосе стремительно «летит» встречный автомобиль. Он упёрся в сидение водителя, произошёл удар, в связи с которым у него оказалась вывернута нога. Дорога, где произошло дорожно-транспортное происшествие, была мокрой, были лужи и шёл дождь, обильно таял снег на обочинах. Колейность на дороге была, но при движении это не чувствовалась. На этом участке не было ничего такого, что мешало бы двигаться машинам. С 23 марта по 11 апреля 2023 года он находился в больнице, а на амбулаторном лечении находился до 5 октября 2023 года.

Из показаний потерпевшего Б, данных в суде и оглашенных на основании ч. 3 ст. 281 УПК РФ, следует, что 23 марта 2023 года он ехал в качестве пассажира на автомобиле ... с государственным регистрационным знаком ... под управлением ФИО3, сидел на переднем пассажирском сидении. Они ехали в районе промышленной зоны, сам момент дорожно-транспортного происшествия он не помнит в связи с полученной травмой головы, очнулся в больнице, где находился до 25 апреля 2023 года. После выписки он ещё некоторое время наблюдался в поликлинике. После выписки из больницы он по телефону общался с ФИО3, они разговаривали о случившемся происшествии, тот говорил, что колесо попало в яму. Состояние дорожного покрытия было плохое, были ямы, бугры, выбоины, но не до такой степени (т. 2, л.д. 96-98).

Из показаний свидетеля С следует, что он ехал на микроавтобусе ... с К. В районе проходной «...» он двигался в крайней левой полосе со скоростью около 60 км/ч и хотел перестроиться в правую полосу, посмотрел в зеркало заднего вида, и через долю секунды в него врезался встречный автомобиль ..., который двигался под углом в его сторону. После остановки автомобилей, выйдя из автомобиля, он помог К добраться ближе к выходу. Подошёл к ... и увидел, что пассажир на переднем сидении без сознания. Дорога была мокрая, состояние её было ужасное, имелась колейность, на правой полосе были ямы, в колеях была вода.

Из показаний свидетеля Р следует, что она ехала на своей машине по крайней правой полосе, на дороге были ямки, поэтому все ехали медленно. По соседней полосе слева её обогнал черный внедорожник, водитель которого как бы объехал какое-то препятствие и очень резко повернул влево. ФИО4 вильнула, её вынесло на встречную полосу, где она врезалась во встречную машину. При этом никаких хлопков и других звуков не было. Большие ямы и выбоины на дороге были примерно в 50 метрах от места аварии, то есть дальше по ходу их движения. Она подходила к машинам, во внедорожнике находились водитель и пассажир, который сидел спереди и был без сознания, в другой машине был мужчина с повреждениями ног. 

Из показаний свидетеля Ж следует, что в марте 2023 года он выезжал на место дорожно-транспортного происшествия с целью осмотра автомобиля ..., асфальт на дороге был мокрым. По ходу движения ... имелась колейность, стояла вода, но в пяти метрах по ходу движения этого автомобиля никаких ям он не обнаружил. Он изымал видеозапись с камер видеонаблюдения, установленных на здании «...», позже передал эти видеозаписи следователю.

Из показаний свидетеля Л следует, что весной 2023 года он в качестве понятого участвовал в осмотре места дорожно-транспортного происшествия, произошедшего в районе «...» между белым микроавтобусом и тёмным ..., которые находились на встречной для движения в город полосе, их столкновение было лобовым. В составленных документах были зафиксированы также дорожные условия, дорожное покрытие было мокрым и с повреждениями, ямами, выбоинами, имелась колейность по обеим полосам, в колеях стояла вода, шёл дождь. Вся дорога не идеальна, но таких ям, чтобы выбивало подвеску, не было. Он осматривал близлежащую территорию примерно до 50 метров по полосе, откуда двигался .... Ямы и выбоины были, но не с колесо, а глубиной 3-4 см, луж не было. Всё указанное в протоколе и схеме, соответствовало действительности. 

Из показаний свидетеля К1, данных в суде и оглашенных на основании ч. 3 ст. 281 УПК РФ, следует, что 23 марта 2023 года он выезжал на место дорожно-транспортного происшествия, произошедшее у дом №... по ... шоссе в городе ..., где столкнулись автомобили ... с государственным регистрационным знаком ... и ... с государственным регистрационным знаком ..., который выехал на полосу встречного движения. Он осуществил осмотр проезжей части в месте столкновения на предмет наличия недостатков, угрожающих безопасности дорожного движения. В ходе осмотра был выявлен дефект покрытия проезжей части в виде колеи на протяжении всей дороги, а также дефект покрытия проезжей части в виде выбоины, которая располагалась примерно в 100 метрах перед местом столкновения по ходу движения транспорта в крайней правой полосе в сторону города Череповца. В месте столкновения и по маршруту следования автомобиля ... (по крайней левой полосе) дефектов проезжей части в виде выбоин не было. Он видел, что передние части транспортных средств ... и ... сильно повреждены (т. 2, л.д. 118-121).

Из показаний свидетеля М, данных в суде и оглашенных на основании ч. 3 ст. 281 УПК РФ, следует, что ямочный ремонт участка проезжей части напротив остановки «...» около дома №... по ... шоссе был осуществлён МКУ «...» в ночное время 22 марта 2023 года, что подтверждается фотографиями (т. 2, л.д. 156-159).

Из показаний свидетеля С1, оглашенных на основании ч. 1 ст. 281 УПК РФ, следует, что она работает в должности заведующей клинико-диагностического отделения в БУЗ ВО «Вологодская областная клиническая больница № 2», которое, в том числе занимается определением содержания в крови этилового спирта. Содержание этилового спирта определяется химико-токсикологическим методом, который может определить только содержание этилового спирта. 23 марта 2023 года на исследование поступила кровь гражданина ФИО3 на определение в крови указанного гражданина этилового спирта, в 17 часов 10 минут было проведено исследование его крови, обнаружен этиловый алкоголь концентрацией ... ‰. В 19 часов 40 минут у ФИО1 вновь была взята кровь и проведено повторное исследование, содержание этилового алкоголя в крови составило ... ‰. Исследование крови на содержание этилового алкоголя носит информацию только для лечащего врача. Для установления у лица состояния опьянения нужен подтверждающий метод, который у них не проводится, так как для указанного метода необходима лицензия, которой у них нет (т. 2, л.д. 171-174).

Оснований не доверять показаниям потерпевших и свидетелей по данному уголовному делу у суда не имелось, поскольку каких-либо данных, свидетельствующих о заинтересованности указанных лиц в исходе дела, не имеется, а обстоятельств, которые могли бы повлиять на объективность их показаний, как и обстоятельств, которые давали бы основания полагать, что указанные лица оговаривают осужденного по делу не установлено. При этом следует учесть, что потерпевшие и все свидетели были предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний, а их показания оценены судом в совокупности со всеми исследованными по делу доказательствами, поэтому суд обоснованно пришёл к выводу о том, что показания потерпевших и свидетелей являются достоверными. 

Данные доказательства, подтверждающие вину осужденного в совершении указанного преступления, согласуются не только между собой, но и объективно подтверждаются другими исследованными в суде доказательствами:

- протоколом осмотра места совершения административного правонарушения №... от 23 марта 2023 года, из которого следует, что водителями транспортных средств ... с государственным регистрационным знаком ... и ... с государственным регистрационным знаком ... являются ФИО1 и С; потерпевшими: ФИО1, Б и К; место осмотра – проезжая часть ... шоссе у дома №...; покрытие асфальт, состояние покрытия мокрое; дорожное покрытие для двух направлений шириной ... м, дорожная разметка отсутствует; расположение транспортных средств: автомобиль ... на встречной полосе, передней частью влево под углом около ... градусов к продольной оси дороги; автомобиль ... в левой полосе параллельно краю проезжей части; следы торможения отсутствуют; к протоколу прилагаются схема и фототаблица (т. 1, л.д. 20-21, 29-34);

- протоколом осмотра места происшествия – проезжей части ... шоссе у дома №... с участием водителя С; из которого следует, что вид дорожного покрытия – асфальт, состояние покрытия мокрое, дефекты дороги отсутствуют; дорожное покрытие для двух направлений движения шириной ... м, дорожная разметка отсутствует; установлено наличие видеокамер на доме №... по ... шоссе; признаки, указывающие на место столкновения: осыпь осколков, согласно схемы места ДТП; расположение транспортных средств указано на схеме места ДТП; следы торможения отсутствуют, иные следы шин не установлены; повреждения автомобилей ... с государственным регистрационным знаком ... и ... с государственным регистрационным знаком ... – согласно схемы места ДТП; установлено, что в автомобиле ... ремень безопасности на водительском сидении на момент осмотра вставлен в замок пряжки (т. 1, л.д. 7-19);

- копией протокола инструментального обследования №... от 23 марта 2023 года, согласно которому обследована улично-дорожная сеть города ... по адресу: ... шоссе, дом №..., выявлены выбоина длиной ... м (превышает нормируемое значение показателя ... м), глубиной ... м (совпадает с нормируемым значением показателя ... м), шириной ... м, площадью ... м (превышает нормируемое значение показателя ... м); колейность ... см, не превышающая нормируемое значение показателя ...; сделан вывод о несоответствии показателей установленным нормам (т. 2, л.д. 124-127);

- фотографиями произведенного МКУ «...» 22 марта 2023 года в 02:40, 03:05, 03:13, 03:23 ямочного ремонта проезжей части дороги, на которых видны четыре отремонтированных дефекта дорожного покрытия на фоне здания «...», то есть, в районе места дорожно-транспортного происшествия, произошедшего 23 марта 2023 года (т. 2, л.д. 162-165);

- выпиской из электронного журнала регистрации ям «...», «...», согласно которой дефекты на ... шоссе выявлялись и устранялись 21, 22 и 24 марта 2023 года, площадь указанных дефектов не соответствует площади дефекта, выявленного 23 марта 2023 года (т. 2, л.д. 169);

- заключением эксперта №... от 17 мая 2023 года, из которого следует, что у К установлены: ...; данные телесные повреждения получены от действия твердых тупых предметов (предмета) незадолго до обращения за медицинской помощью, на что указывает наличие признаков острого периода костной травмы; характер повреждений не исключает возможности их возникновения при дорожно-транспортном происшествии; данные телесные повреждения расцениваются в комплексе как компоненты единой транспортной травмы по признаку значительной стойкой утраты общей трудоспособности не менее чем на одну треть, как причинившие тяжкий вред здоровью (т. 1, л.д. 84-85);

- заключением эксперта №... от 2 августа 2023 года, из которого следует, что у Б установлены повреждения: ...; сочетанная травма могла возникнуть в результате воздействия твердым тупым предметом (предметами), на что указывает характер повреждений в виде ...; сочетанная травма по своему характеру опасна для жизни и расценивается как причинившая тяжкий вред здоровью (т. 1, л.д. 184-189);

- заключением эксперта №... от 3 августа 2023 года, из которого следует, что у ФИО1 установлены повреждения: ....; данные повреждения оцениваются в совокупности, как участвующие в едином механизме образования травмы; сочетанная травма могла возникнуть в результате воздействия твердым тупым предметом (предметами); по своему характеру, сочетанная травма опасна для жизни и расценивается как телесное повреждение, причинившее тяжкий вред здоровью; при химико-токсикологическом исследовании от 23 марта 2023 года в 17.10 обнаружен этиловый алкоголь в концентрации ... ‰; при химико-токсикологическом исследовании от 23 марта 2023 года в 19.40 обнаружен этиловый алкоголь в концентрации ... ‰ (т. 1, л.д. 175-178);

- ответами из БУЗ ВО «Вологодская областная клиническая больница № 2», о том, что спиртосодержащие препараты ФИО1 не вводились, и из БУЗ ВО «Череповецкая станция скорой медицинской помощи» о том, что вводимые ФИО1 лекарственные препараты спиртосодержащими не являются (т. 1, л.д. 52, т. 2, л.д. 131);

- заключением эксперта №... от 5 октября 2023 года из которого следует, что в данной дорожной ситуации водитель автомобиля ... с государственным регистрационным знаком ... 35, ФИО1 должен был руководствоваться требованиями п.п. 2.7, 9.1, 10.1 абз. 1, 10.2 Правил дорожного движения РФ; в данной дорожной ситуации, выполняя требования п.п. 9.1, 10.1 абз. 1 Правил дорожного движения РФ, водитель автомобиля ... ФИО1 располагал возможностью предотвратить столкновение с автомобилем ... с государственным регистрационным знаком ...; действия водителя ФИО1 не соответствовали требованиям п.п. 2.7, 9.1, 10.1 абз.1 Правил дорожного движения РФ; в случае, если водитель автомобиля ... ФИО1 двигался со скоростью более ... км/ч, то его действия не соответствовали ещё и требованиям п. 10.2 Правил дорожного движения РФ; в данной дорожной ситуации водитель автомобиля ... с государственным регистрационным знаком ..., С не располагал возможностью предотвратить столкновение с автомобилем ...; в действиях водителя автомобиля ... С несоответствий требованиям п. 10.1 абз. 2 Правил дорожного движения РФ не имеется (т. 2, л.д. 58-63);

- сведениями из ГИБДД УМВД России по городу Череповцу от 13 июля 2023 года, согласно которым собственником автомобиля ... с государственным регистрационным знаком ... является ФИО1 (т. 1, л.д. 132-133);

- протоколами от 27 июля 2023 года выемки у свидетеля Ч автомобиля ... с государственным регистрационным знаком ... и его осмотра, из которого следует, что автомобиль в кузове чёрного цвета, который стоит на пеньках, все колеса на автомобиле отсутствуют; основные повреждения приходятся на переднюю часть, которая практически отсутствует ввиду сильного замятия, лобовое стекло разбито; в салоне автомобиля приборная панель разбита и смещена со своего положения, имеются сработавшие подушки безопасности; тормозные диски заржавели (т. 1, л.д. 226-230, 231-244);

- протоколом от 3 августа 2023 года осмотра гаража, находящегося напротив дома №... в деревне ... района, где справа вдоль стены находятся четыре колеса, которые со слов участвующего в осмотре Е он приобрел у Ч; на момент осмотра три колеса находятся в сборе, то есть вместе с покрышкой, визуально повреждений не имеют, стоят надутые; состояние резины удовлетворительное, на резине имеются шипы, глубина протектора в норме; одно колесо имеет только кованный диск в виде пяти лопастей, по кромке диска имеются небольшие повреждения, на одной из лопастей имеется повреждение в виде царапины (т. 2, л.д. 19-29);

- протоколами выемки и осмотра предметов от 9 августа 2023 года, согласно которым у свидетеля Ж изъят оптический диск с записями с камер видеонаблюдения, расположенных на территории «...» по адресу: 

<

адрес> за 23 марта 2023 года, при просмотре которых видно, что в 15:40:32 по проезжей части стремительно движется внедорожник чёрного цвета, обгоняя попутно двигающиеся автомобили, при этом можно заметить, как в ходе движения указанного автомобиля от колес разлетаются брызги воды, автомобиль движется прямо без виляний по проезжей части; в 15:40:36 двигающийся внедорожник чёрного цвета сталкивается с белым микроавтобусом, двигающимся во встречном направлении, и автомобили останавливаются (т. 2, л.д. 38-40, 41-44).

Таким образом, все доказательства, которые получены с соблюдением УПК РФ, в совокупности позволили суду сделать обоснованный вывод о нарушении ФИО1 Правил дорожного движения при управлении автомобилем в состоянии опьянения, повлекшем по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью двух человек. Оснований не доверять указанным выше доказательствам не имеется, поскольку они полностью согласуются между собой, не содержат противоречий и соответствуют фактическим обстоятельствам дела, которые установил суд. 

Суд апелляционной инстанции соглашается с выводом суда о виновности осужденного в нарушении Правил дорожного движения при управлении автомобилем в состоянии опьянения, что повлекло по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью потерпевших, поскольку считает его правильным, соответствующим материалам дела, отмечая при этом, что все доказательства по данному делу проверены и оценены судом в соответствии со ст.ст. 87, 88 УПК РФ и не находит оснований для того, чтобы давать иную оценку исследованным и проверенным судом доказательствам и тем фактическим обстоятельствам, которыми суд руководствовался при принятии решения о виновности ФИО1, поскольку нарушений уголовно-процессуального закона при оценке доказательств по делу допущено не было.

Анализ положенных в основу приговора доказательств, а равно их оценка подробно изложены судом в приговоре, причём суд не ограничился только указанием на доказательства, но и дал им надлежащую оценку, мотивировав свои выводы о предпочтении одних доказательств перед другими. Существенных противоречий между фактическими обстоятельствами дела, как они установлены судом, и доказательствами, положенными судом в основу приговора, не имеется.

При этом судом однозначно установлено, что в указанной дорожной ситуации водитель ФИО1 мог предотвратить дорожно-транспортное происшествие, просто выполняя требования п. 9.1, абз. 1 п. 10.1 Правил дорожного движения.

Следовательно, вывод суда о наличии причинно-следственной связи между действиями осужденного и наступившими в результате дорожно-транспортного происшествия последствиями является правильным. Судебное решение о виновности осужденного в совершении указанного преступления соответствует уголовно-процессуальному закону, в нём указаны установленные судом обстоятельства и проанализированы доказательства, обосновывающие вывод суда о виновности осужденного в содеянном. 

Следует также отметить, что приведенные в апелляционной жалобе адвоката доводы носят односторонний характер, не отражают в полной мере существа дела и оценены защитником в отрыве от других имеющихся по делу доказательств. При этом доказательства необходимо рассматривать и оценивать во всей их совокупности, что и сделано судом, причём существенных противоречий между установленными судом фактическими обстоятельствами дела и доказательствами не имеется. 

Вопреки доводам апелляционной жалобы, существенных противоречий между фактическими обстоятельствами дела, как они установлены судом, и доказательствами, положенными судом в основу приговора, не имеется. 

В этой связи суд апелляционной инстанции находит, что суд обоснованно критически отнёсся к показаниям осужденного, поскольку правильно посчитал, что они опровергаются совокупностью исследованных доказательств.

Кроме того, дело рассмотрено судом с соблюдением требований уголовно-процессуального закона в условиях, обеспечивающих исполнение сторонами своих процессуальных обязанностей, и осуществления предоставленных им прав, принцип состязательности и равноправия сторон судом соблюдён. В ходе судебного разбирательства стороны не были ограничены в праве представления доказательств, имеющих значение для данного дела, были исследованы все существенные доказательства, представленные сторонами, необоснованных отказов стороне защиты в исследовании доказательств, которые могли иметь существенное значение для исхода дела, по делу не допущено. 

При этом, как следует из протокола судебного заседания, суд создал сторонам все необходимые условия для исполнения ими процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав. Сторона обвинения и сторона защиты активно пользовались правами, предоставленными им законом, в том числе исследуя представляемые доказательства, участвуя в разрешении процессуальных вопросов. Все заявленные сторонами ходатайства были разрешены судом в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона с принятием по ним мотивированных решений, которые сомнений в своей законности и обоснованности не вызывают, в том числе не вызывает сомнения в законности и обоснованности решение суда по ходатайству защитника об отказе в назначении технической экспертизы, поэтому вопреки доводам адвоката, нарушения права на защиту ФИО1 судом не допущено. 

Следовательно, уголовное дело рассмотрено судом всесторонне, полно и объективно, с соблюдением принципов презумпции невиновности и состязательности сторон. При этом приговор не содержит предположений либо неоднозначных суждений в части оценки доказательств, основан на доказательствах, полученных в точном соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона. 

Доводы апелляционной жалобы опровергаются совокупностью полно и всесторонне исследованных судом первой инстанции доказательств, которые не содержат существенных противоречий и согласуются между собой. Аналогичные доводы адвоката являлись предметом тщательного исследования суда первой инстанции и своего объективного подтверждения не нашли. 

Суд апелляционной инстанции, проверив указанные доводы, приходит к выводу о том, что основания для сомнения в правильности вывода суда о виновности осужденного в совершении указанного преступления отсутствуют. 

Следовательно, доводы адвоката о об отсутствии в действиях её подзащитного состава преступления не могут быть приняты во внимание судом апелляционной истанции ввиду их явной несостоятельности.

Поскольку показания ФИО1 о том, что он ехал со скоростью около 60 км/ч, не были опровергнуты стороной обвинения, суд первой инстанции обоснованно установил именно такую скорость автомобиля под его управлением в момент дорожно-транспортного происшествия, то есть смягчил обвинение, что, вопреки доводам жалобы, не противоречит уголовно-процессуальному закону. Оспаривание адвокатом данного вывода суда с указанием на более высокую скорость движения её подзащитного, которая указана в обвинении ФИО1, не может являться основанием для вмешательства в состоявшееся судебное решение. 

Доводы апелляционной жалобы о трактовке п. 10.1 Правил дорожного движения основаны на неверном толковании данного пункта нормативного акта, поскольку он обязывает водителя не только вести транспортное средство со скоростью, не превышающей установленного ограничения, но также и обязывает водителя вести транспортное средство, учитывая при этом интенсивность движения, особенности и состояние транспортного средства и груза, дорожные и метеорологические условия, в частности видимость в направлении движения.

Кроме того, суд апелляционной инстанции находит, что, вопреки доводам апелляционной жалобы, судом правильно установлено, что ФИО1 в момент дорожно-транспортного происшествия управлял автомобилем в состоянии опьянения.

Из п. 2 Примечания к ст. 264 УК РФ следует, что для целей, в том числе этой статьи лицом, находящимся в состоянии опьянения, признается лицо, управляющее транспортным средством, в случае установления факта употребления этим лицом вызывающих алкогольное опьянение веществ, который определяется наличием абсолютного этилового спирта в концентрации, превышающей возможную суммарную погрешность измерений, установленную законодательством РФ об административных правонарушениях.

При этом в примечании к ст. 12.8 КоАП РФ указано, что административная ответственность, в том числе по настоящей статье наступает в случае установленного факта употребления вызывающих алкогольное опьянение веществ, который определяется наличием абсолютного этилового спирта в концентрации, превышающей возможную суммарную погрешность измерений, а именно 0,16 миллиграмма на один литр выдыхаемого воздуха, или наличием абсолютного этилового спирта в концентрации 0,3 и более грамма на один литр крови.

В этой связи суд апелляционной инстанции учитывает правовую позицию, изложенную в п.10.1 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 9 декабря 2008 № 25 в редакции постановлением Пленума Верховного Суда РФ от 24 мая 2016 года № 22 «О судебной практике по делам о преступлениях, связанных с нарушением правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств, а также с их неправомерным завладением без цели хищения», из которой следует, что по уголовным делам о преступлениях, предусмотренных ч.ч. 2, 4 и 6 ст. 264 и ст. 264.1 УК РФ, факт употребления лицом, управляющим транспортным средством, веществ, вызывающих алкогольное опьянение, должен быть установлен по результатам освидетельствования на состояние алкогольного опьянения и (или) медицинского освидетельствования на состояние опьянения, а наличие в организме такого лица наркотических средств или психотропных веществ - по результатам химико-токсикологических исследований при медицинском освидетельствовании на состояние опьянения, проведённых в соответствии с правилами, утверждёнными Правительством Российской Федерации, и в порядке, установленном Министерством здравоохранения Российской Федерации, либо по результатам судебной экспертизы, проведенной в порядке, предусмотренном Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации.

По данному уголовному делу в отношении ФИО1 была проведена судебно-медицинская экспертиза №... от 3 августа 2023 года, при назначении которой следователем перед экспертом был поставлен вопрос о наличии в его крови алкоголя. Из данного заключения эксперта следует, что в крови ФИО1 при химико-токсикологическом исследовании 23 марта 2023 года в 17 часов 10 минут обнаружен этиловый алкоголь в концентрации 0,35 ‰, а при химико-токсикологическом исследовании в этот же день в 19 часов 40 минут обнаружен этиловый алкоголь в концентрации 0,3 ‰ (т. 1, л.д. 175-178). 

При этом судебно-медицинский эксперт и не должен был формулировать вывод о наличии состояния опьянения у ФИО1, поскольку вопрос в части определения признаков состояния опьянения водителя решён системно согласованными между собой уголовным законом и законодательством об административных правонарушениях.

Поскольку в крови осужденного дважды был обнаружен этиловый алкоголь в концентрации, превышающей возможную суммарную погрешность измерений, установленную законодательством РФ об административных правонарушениях, суд первой инстанции правомерно с учётом примечания к ст. 264 УК РФ установил, что ФИО1 в момент дорожно-транспортного происшествия управлял автомобилем в состоянии опьянения. 

Доводы апелляционной жалобы о неточном указании судом названия автомобиля, которым в момент дорожно-транспортного происшествия управлял осужденный, существенным нарушением уголовно-процессуального закона, которое влечёт отмену либо изменение постановленного приговора, не является.

Таким образом, суд, обоснованно признав вину ФИО1 установленной и полностью доказанной, правильно квалифицировал его действия по п. «а» ч. 2 ст. 264 УК РФ. При этом содержание выводов и мотивы принятого судом решения о квалификации совершённого осужденным деяния надлежащим образом изложены в приговоре, не согласиться с указанными выводами у суда апелляционной инстанции оснований не имеется.

Переходя к вопросу об обоснованности назначенного осужденному наказания, суд апелляционной инстанции отмечает, что наказание ФИО1 назначено в соответствии с положениями ст.ст. 6, 60 УК РФ, то есть с учётом характера и степени общественной опасности совершённого преступления и личности виновного. 

В качестве смягчающих наказание обстоятельств суд учёл состояние здоровья ФИО1 и его близких родственников при отсутствии отягчающих наказание осужденного обстоятельств.

Выводы суда о возможности исправления ФИО1 только в условиях реального отбывания наказания без применения положений ст. 73 УК РФ, об отсутствии оснований для изменения на основании ч. 6 ст. 15 УК РФ категории преступления, а также для применения положений ст.ст. 53.1, 64 УК РФ в приговоре мотивированы, являются правильными, с данными выводами соглашается и суд апелляционной инстанции.

Решение суда первой инстанции о применении к ФИО1 дополнительного наказания в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, надлежащем образом мотивировано, является законным и обоснованным.

Следовательно, судом учтены все обстоятельства, влияющие на назначение наказания, которое, вопреки доводам апелляционной жалобы, ни по своему виду, ни по размеру чрезмерно суровым не является, оно является минимальным в санкции указанной статьи, справедливо и соразмерно содеянному, соответствует общественной опасности совершенного преступления и личности виновного, полностью отвечает задачам его исправления и предупреждения совершения им новых преступлений, вследствие чего оснований для смягчения назначенного наказания не имеется.

Вместе с тем приговор суда подлежит изменению.

В соответствии со ст. 297 УПК РФ приговор должен быть законным, обоснованным и справедливым. Таким признается приговор, постановленный в соответствии с требованиями Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации и основанный на правильном применении уголовного закона. 

По смыслу закона обстоятельства, относящиеся к признакам состава преступления, предусмотренного соответствующей статьей Особенной части УК РФ, должны учитываться при оценке судом характера общественной опасности содеянного. Однако эти же обстоятельства не могут быть повторно учтены при назначении наказания, поскольку иное бы означало возможность двойного учёта одних и тех же обстоятельств одновременно как при квалификации преступлений, так и при назначении наказания, что противоречит конституционному принципу равенства всех перед законом и судом в сфере уголовно-правовых отношений.

Как следует из приговора, суд учёл характер общественной опасности совершённых осужденным действий, в частности, то, что двое потерпевших от его действий получили тяжкий вред здоровью, что относится к признакам совершённого ФИО1 преступления, предусмотренного п. «а» ч. 2 ст. 264 УК РФ. Однако, обсуждая вопрос о назначении наказания, суд повторно учёл, что допущенное ФИО1 нарушение повлекло тяжкие последствия для здоровья двух лиц. 

В этой связи из описательно-мотивировочной части приговора подлежит исключению указание суда о том, что совершённое ФИО1 преступление повлекло тяжкие последствия для здоровья двух лиц. 

Между тем оснований для смягчения назначенного осужденному наказания в виде лишения свободы суд апелляционной инстанции не находит, поскольку, как указано выше, назначенное ФИО1 наказание является минимальным, а оснований для применения положений ст. 64 УК РФ не имеется. 

Кроме того, суд апелляционной инстанции учитывает, положения п. 4 ст. 389.15 УПК РФ о том, что основанием отмены или изменения приговора в апелляционном порядке является несправедливость приговора.

При этом суд апелляционной инстанции считает, что судом первой инстанции при назначении ФИО1 наказания в виде реального лишения свободы не в полной мере учтены данные о личности осужденного, который имеет ... и который сам очень сильно пострадал в дорожно-транспортном происшествии. 

Из материалов дела следует, что ФИО1 в результате дорожно-транспортного происшествия получил сочетанную травму, в частности, ..., что расценено судебно-медицинским экспертом как тяжкий вред здоровью. При этом лечение ФИО1 в настоящее время окончательно не закончено, ему предстоят дополнительные операции. 

С учётом изложенного суд апелляционной инстанции находит обжалуемый приговор несправедливым, поскольку не может согласиться с выводом суда первой инстанции о невозможности применения условного осуждения к ФИО1 и приходит к выводу о возможности исправления осужденного без реального отбывания назначенного наказания, что более благоприятно скажется на его здоровье. В этой связи на основании ст. 73 УК РФ следует считать назначенное осужденному наказание условным с возложением соответствующих обязанностей.

При этом дополнительное наказание в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, назначенное ФИО1, следует исчислять с момента вступления приговора в законную силу. 

В связи с чем из резолютивной части приговора подлежат исключению указания суда о самостоятельном за счёт государства следовании ФИО1 в колонию-поселение; об исчислении срока наказания со дня прибытия в колонию-поселение и о зачёте времени следования осужденного к месту отбытия наказания в срок лишения свободы из расчёта один день следования к месту отбытия наказания за один день лишения свободы.

Кроме того, приговор в части гражданского иска подлежит отмене исходя из следующего. 

В соответствии с п. 1 ст. 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объёме лицом, причинившим вред.

При этом в ст. 1100 ГК РФ установлено, что в случаях, когда вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности, компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда.

Согласно п.п. 1, 3 ст. 1079 ГК РФ юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих, в том числе с использованием транспортных средств, обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Владелец источника повышенной опасности может быть освобождён судом от ответственности полностью или частично также по основаниям, предусмотренным п.п. 2 и 3 ст. 1083 указанного Кодекса. Владельцы источников повышенной опасности солидарно несут ответственность за вред, причиненный в результате взаимодействия этих источников (столкновения транспортных средств и т.п.) третьим лицам по основаниям, предусмотренным п. 1 настоящей статьи. 

При этом из правовой позиции, изложенной в п. 21 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», следует, что моральный вред, причиненный в результате взаимодействия источников повышенной опасности (столкновения транспортных средств и т.п.) третьему лицу, например пассажиру, пешеходу, в силу п. 3 ст. 1079 ГК РФ компенсируется солидарно владельцами источников повышенной опасности по основаниям, предусмотренным п. 1 ст. 1079 ГК РФ. Отсутствие вины владельца источника повышенной опасности, участвовавшего во взаимодействии источников повышенной опасности, повлекшем причинение вреда третьему лицу, не является основанием освобождения его от обязанности компенсировать моральный вред.

Таким образом, в случае отсутствия вины владелец источника повышенной опасности не освобождается от ответственности за вред, причиненный третьим лицам, в частности, пассажирам в результате взаимодействия источников повышенной опасности, в том числе, если установлена вина в совершении дорожно-транспортного происшествия владельца другого транспортного средства.

С учётом изложенного решение суда по гражданскому иску нельзя признать законным и обоснованным, поэтому приговор в части гражданского иска о взыскании с ФИО1 в пользу К компенсации морального вреда подлежит отмене с передачей дела в этой части на новое судебное разбирательство в порядке гражданского судопроизводства.

В остальной части приговор следует признать законным и обоснованным, при этом апелляционная жалоба подлежит удовлетворению частично.

Руководствуясь ст.ст. 389.20, 389.22, 389.26, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

п о с т а н о в и л:

приговор Череповецкого городского суда Вологодской области от 18 марта 2024 года в отношении ФИО1 изменить.

Исключить из описательно-мотивировочной части приговора указание суда на то, что совершённое ФИО1 преступление повлекло тяжкие последствия для здоровья двух лиц. 

В соответствии со ст. 73 УК РФ назначенное ФИО1 по п. «а» ч. 2 ст. 264 УК РФ наказание в виде 3 (трёх) лет лишения свободы считать условным с испытательным сроком 2 (два) года 6 (шесть) месяцев. 

Возложить на ФИО1 в период испытательного срока обязанности не менять постоянного места жительства без уведомления специализированного государственного органа, осуществляющего контроль за поведением условно осужденного, и являться на регистрацию в указанный орган один раз в месяц.

Дополнительное наказание в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, сроком на 3 (три) года исчислять с момента вступления приговора в законную силу.

Исключить из резолютивной части приговора указание суда о самостоятельном за счёт государства следовании ФИО1 в колонию-поселение; об исчислении срока наказания со дня прибытия в колонию-поселение и о зачёте времени следования осужденного к месту отбытия наказания в срок лишения свободы из расчёта один день следования к месту отбытия наказания за один день лишения свободы.

Этот же приговор в части гражданского иска о взыскании с ФИО1 в пользу К компенсации морального вреда отменить с направлением материалов дела на новое судебное разбирательство в порядке гражданского судопроизводства. 

В остальной части этот же приговор оставить без изменения, а апелляционную жалобу удовлетворить частично. 

Апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационном порядке, предусмотренном главой 47.1 УПК РФ, в судебную коллегию по уголовным делам Третьего кассационного суда общей юрисдикции.

Кассационная жалоба, представление, подлежащие рассмотрению в порядке, предусмотренном ст.ст. 401.7 и 401.8 УПК РФ, могут быть поданы через суд первой инстанции в течение шести месяцев со дня вступления приговора суда в законную силу. В случае пропуска указанного срока или отказа судом первой инстанции в его восстановлении кассационная жалоба, представление могут быть поданы непосредственно в кассационный суд общей юрисдикции.

Осужденный вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий С.В. Мищенко