РЕШЕНИЕ

 

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ 

28 июня 2019 год

Усольский городской суд в составе председательствующей судьи Демидовой Г.Г., при секретаре Рютиной И.В., с участием прокурора Нагорной И.Н., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-14/2019 по исковому заявлению ФИО1, действующей в своих интересах и в интересах несовершеннолетнего ФИО2, ФИО3 к ОГБУЗ «Иркутская областная инфекционная клиническая больница», ОГБУЗ «Усольская городская больница» о взыскании компенсации морального вреда вследствие ненадлежащего оказания медицинской помощи, судебных расходов, 

установил:

в обоснование исковых требований истцами указано, что они, ФИО1 и ФИО3 являются родителями малолетнего ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения. ФИО2 застрахован в системе обязательного медицинского страхования (АО "Страховая компания "СОГАЗ-Мед"), страховой полис 3889489718000073. 04 мая 2018 года у их сына ФИО2 были выявлены признаки заболевания – ветряная оспа. У ребенка появились высыпания на кожных покровах, поднялась температура. С указанного периода времени ребенок перестал посещать детское дошкольное учреждение, о чем поставили об этом в известность участкового врача-педиатра ФИО4 09 мая 2018 года в связи с тем, что температура тела у ребенка доходила до 38 С, имелось общее недомогание, заложенность носа они, обеспокоенные состоянием здоровья сына, были вынуждены обратиться за скорой медицинской помощью. В 14 часов 38 минут 09 мая 2018 года по адресу их проживания прибыла бригада скорой медицинской помощи в составе врача ФИО5, которая после осмотра установила диагноз – ОРВИ ринофарингит, оказав при этом помощь в виде медицинских препаратов: анальгин 50 % - 2,0 в/м, папаверин 20 % - 0,2 в/м. Температура тела ребенка на момент врачебного осмотра была 38,7 С. По мнению врача, оснований для госпитализации на момент осмотра не имелось. Свидетельством указанных обстоятельств является вкладной лист № 274 к амбулаторной карте больного. Поскольку к вечеру 09 мая 2018 года ребенку становилось хуже, что выражалось в общем недомогании, болях в животе, перепадов температуры, истцом ФИО1 повторно была вызвана скорая помощь. В 00 часов 31 минуту 09 мая 2018 года вновь на их адрес прибыла карета скорой помощи в том же составе. По прибытии и осмотре ребенка врачом скорой медицинской помощи был установлен диагноз – ОРВИ, внебольничная нижнедолевая пневмония. 10 мая 2018 года в 10 часов 02 минуты с температурой 38,1 С, кашлем и т.д. сын в сопровождении истца ФИО1 был госпитализирован в Усольский филиал ОГБУЗ «Иркутская областная инфекционная клиническая больница». По прибытию в Усольский филиал ОГБУЗ «Иркутская областная инфекционная клиническая больница» их сына осмотрела врач ФИО6, которая вела себя крайне возмутительно, грубила, откровенно хамски выражалась. При этом неуважительное и хамское поведение в отношении как нее, ФИО1, так и других пациентов, ФИО6 демонстрировала и в последующем, а также на протяжении всего их с сыном пребывания в инфекционной больнице. С момента поступления у ребенка наблюдалась стабильно высокая температура тела до 39,4 С, хрипы, кашель, слабость, недомогание, боли в животе. Врачи инфекционной больницы, какого либо медикаментозного лечения не назначали, стабильно высокую температуру тела сбить не пытались. Узнав о том, что она, ФИО1, самостоятельно ставит ребенку свечи «Виферон», каких либо своих рекомендаций по поводу снижения температуры не давали. На ее неоднократные просьбы сделать рентген грудной клетки, поскольку еще врачом скорой медицинской помощи моему сыну был установлен диагноз – пневмония, отвечали отказом. На подобные ее просьбы врач ФИО6 реагировала крайне агрессивно, заявляя что «Если не нравится, можете идти куда хотите и там лечиться». Подобного рода поведение она демонстрировала в присутствие свидетелей, другой пациентки, которая со своим ребенком находилась в одной палате с ними. Лишь 14 мая 2018 года, после того, как ребенок стал на глазах угасать, после ее требований сделать хоть что то, для того, чтобы оказать медицинскую помощь, сыну был произведен рентген грудной клетки, на котором было видно, что в легких есть затемнение, которое стремительно увеличивалось. Она, ФИО1, настояла на переводе сына в детское отделение, поскольку его состояние было тяжелым. 15 мая 2018 года их сына перевели в детскую больницу ОГБУЗ «Усольская городская больница», где ему был установлен диагноз – острая догоспитальная полисегментарная левосторонняя пневмония, тяжелой степени, неуточненной этиологии Дн 2 степени. В период времени с 15 мая 2018 года по 16 мая 2018 года сын находился в педиатрическом отделении детской больницы; с 16 мая 2018 года по 21 мая 2018 года в реанимационном отделении; с 21 мая 2018 года по 08 июня 2018 года сын находился в детском хирургическом отделении. В течение всего периода нахождения их ребенка на стационарном лечении ему была оказана некачественная медицинская помощь, что выразилось в: невыполнении рентгенографии органов грудной клетки при поступлении по клиническим показаниям; недооценке клинических и лабораторных данных; несвоевременном диагнозе «Пневмония»; несвоевременном переводе в детскую больницу; необоснованном назначении лекарственного препарата «Циклоферон» (т к., согласно инструкции к нему, он назначается детям с 4-х лет). Указанные дефекты оказанной некачественной медицинской помощи, являются лишь частью тех дефектов, которые имели место при лечении нашего сына. Полагают, что непрофессиональными действиями врача ФИО6, откровенным последующим её бездействием, игнорированием ею медицинских стандартов здоровью их ребенка причинен вред. Ребенок фактически оказался на грани жизни и смерти, в случае, если бы врач незамедлительно оказала ребенку качественную медицинскую помощь, своевременную диагностику их сын не терпел бы тех не мыслимых страданий, которые он претерпел. Ребенок длительное время находился в реанимации именно потому, что первоначально ФИО6 установила неверный диагноз, как следствие не назначила должного лечения, фактически не сделала ничего, чтобы вылечить их ребенка, напротив своим бездействием довела ситуацию до того, что их сын оказался в реанимации. Указанные обстоятельства, повлекли за собой не только сильнейшие физические боли, которые испытывал их ребенок в период нахождения в условиях стационарного лечения и после него, но и тот факт, что и в настоящее время ему запрещены любые контакты с другими людьми, он не может не только посещать детский сад, но и пребывать в любых общественных местах, ему также нельзя гулять, дышать свежим воздухом и т.д. Помимо указанного, физические и нравственные страдания испытали и они – родители. Так, испытывали огромнейшее потрясение от того, что видели своего сына, которого очень любят на глазах угасающим, состояние здоровья ребенка с каждым часом становилось все хуже, он длительное время пребывал в реанимационном отделении. Любому родителя осознавать, что твой ребенок находится на грани жизни и смерти невыносимо мучительно. Одновременно с этим они не могли достучаться до медицинского персонала ответчиков и сподвигнуть их на выполнение возложенных на них профессиональных функций. То безразличие, с которым последние формально подошли к лечению их сына, заставило испытывать их на протяжении всего пребывания ребенка в больнице колоссальное потрясение. И сейчас, по прошествии нескольких месяцев, они им не оправились от того шока, который испытали. В настоящее время, вспоминая прошедшие события и осознавая, что если бы не их активные действия, то исход мог быть еще более плачевным, это не дает им спокойно жить, у них появилась бессонница, головные боли и т.д. Смотреть на своего ребенка и осознавать, что он не может вести полноценную жизнь в своем возрасте, общаться со сверстниками, развиваться и т.д. также заставляет испытывать сильнейшие страдания. Условия пребывания больных детей и их родителей в Усольском филиале Областной инфекционной больницы просто ужасающие. Так, в палате, где находилась она, ФИО1, и Роберт, а также другие пациенты (мать ФИО7 с сыном), создавало впечатление складского помещения, поскольку там были складированы ведра, тряпки и иных хозяйственные принадлежности, для уборки внутренних помещений. Также были размещены открытые стеллажи, в которых находились коробки с медикаментами, в стеклянной таре были различные растворы и т.д. Мы со второй матерью больного мальчика ни на одну секунду не могли отвлечься от своих детей, поскольку как ее ребенок, так и ребенок второй пациентки могли либо случайно разбить что то, либо иным образом причинить вред своему здоровью. В связи с тем, что в палате был открытый доступ к медикаментам и иным хозяйственным принадлежностям, заставлял их также испытывать постоянный стресс, из за возможного причинения ребенку вреда. Помимо этого, моральные и нравственные страдания заставило их испытывать и оскорбительное и откровенно хамское поведение работников ответчиков, извинений никто не просил, каким либо образом загладить причиненный вред не пытались. Не желая оставлять без внимания незаконные действия и бездействия ответчиков, истцом ФИО1 были осуществлены обращения в Министерство здравоохранения Иркутской области, Территориальный орган Росздравнадзора по Иркутской области, АО "Страховая компания "СОГАЗ-Мед" с просьбой провести проверку действий (бездействий) врача Усольского филиала Областной инфекционной больницы ФИО6 на предмет оказания некачественной медицинской помощи, принять соответствующие меры реагирования к врачу ФИО6 По факту обращения ФИО1 были осуществлены соответствующие проверки, по результатам которых следующие ведомства, в соответствии со своей компетенцией установили следующее. Так, Управление Роспотребнадзора по Иркутской области выявило нарушения в части хранения моющих и дезинфицирующих средств, а также о несоответствии формулировки в выписном эпикризе об отсутствии контакта с другими инфекциями. За установленные нарушения в отношении заведующей инфекционного отделения № 9 ОГБУЗ «ИОИКБ» ФИО6 возбуждено дело об административном правонарушении по ст. 6.3 КоАП РФ, юридическому лицу выдано предписание № 001932 от 23.07.2018 года. Иркутским филиалом АО "Страховая компания "СОГАЗ-Мед" выявлены следующие нарушения: в отношении Усольский филиал ОГБУЗ «Иркутская областная инфекционная клиническая больница» - невыполнение рентгенографии органов грудной клетки при поступлении по клиническим показаниям, недооценка клинических и лабораторных данных ( в общем анализе крови от 11 мая 2018 года СОЭ до 51 мм/ч, сдвиг формулы до юных), несвоевременное установление диагноза «Пневмония», несвоевременный перевод в детскую больницу; в отношении ОГБУЗ «Усольская городская больница»: дефект заполнения медицинской документации, отсутствие согласия на дренирование плевральной пункции, дефекты сбора информации, необоснованное назначении лекарственного препарата «Циклоферон» (т к., согласно инструкции к нему, он назначается детям с 4-х лет) и т.д. После проведенной проверки СМО в рамках своей компетенции, намерена применить к указанным медицинским организациям финансовые санкции. Таким образом, факт оказания некачественной медицинской помощи их сыну установлен. В результате некачественно оказанной медицинской помощи состояние здоровья ребенка ухудшилось, он испытывал сильнейшие физические страдания, по прошествии длительного времени испытывает их, на ряду с этим также испытывает и моральные и нравственные страдания. Как установлено ч. 1 ст. 41 Конституции РФ каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь. Медицинская помощь в государственных и муниципальных учреждениях здравоохранения оказывается гражданам бесплатно за счет средств соответствующего бюджета, страховых взносов, других поступлений. Согласно части 1 статьи 37 Федерального закона от 21 ноября 2011 г. № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» (далее - Закон об основах охраны здоровья) медицинская помощь организуется и оказывается в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, обязательными для исполнения на территории Российской Федерации всеми медицинскими организациями, а также на основе стандартов медицинской помощи, за исключением медицинской помощи, оказываемой в рамках клинической апробации. Из части 2 статьи 98 названного выше закона следует, что медицинские организации, медицинские работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации не только за причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи, но и за нарушение прав в сфере охраны здоровья. Согласно пункту 6 статьи 4 Закона об основах охраны здоровья к основным принципам охраны здоровья относится доступность и качество медицинской помощи. В пункте 21 статьи 2 данного закона определено, что качество медицинской помощи - совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата. Из пункта 2 статьи 64 Закона об основах охраны здоровья следует, что критерии оценки качества медицинской помощи формируются по группам заболеваний или состояний на основе соответствующих порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов лечения) по вопросам оказания медицинской помощи, разрабатываемых и утверждаемых в соответствии с частью 2 статьи 76 данного федерального закона, и утверждаются уполномоченным федеральным органом исполнительной власти. В соответствии с пунктом 8 статьи 84 этого же закона к отношениям, связанным с оказанием платных медицинских услуг, применяются положения Закона Российской Федерации от 7 февраля 1992 г. № 2300-1 «О защите прав потребителей» (далее - Закон о защите прав потребителей). Согласно статье 15 Закона о защите прав потребителей моральный вред, причинённый потребителю вследствие нарушения исполнителем прав потребителя, предусмотренных законом и правовым актами Российской Федерации, регулирующими отношения в области защиты прав потребителей, подлежит компенсации причинителем вреда при наличии его вины. Пунктом 4 статьи 13 названного закона установлено, что исполнитель освобождается от ответственности за неисполнение обязательств или за ненадлежащее исполнение обязательств, если докажет, что неисполнение обязательств или их ненадлежащее исполнение произошло вследствие непреодолимой силы, а также по иным основаниям, предусмотренным законом. Как разъяснено в пункте 45 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28 июня 2012 г. № 17 «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей», при решении судом вопроса о компенсации потребителю морального вреда достаточным условием для удовлетворения иска является установленный факт нарушения прав потребителя. Согласно пункту 9 данного постановления законодательство о защите прав потребителей применяется к отношениям по предоставлению медицинских услуг в рамках как добровольного, так и обязательного медицинского страхования. В соответствии с пунктом 5 статьи 4 Закона о защите прав потребителей, если законами или в установленном ими порядке предусмотрены обязательные требования к товару (работе, услуге), продавец (исполнитель) обязан передать потребителю товар (выполнить работу, оказать услугу), соответствующий этим требованиям. Таким образом, нарушение установленных в соответствии с законом порядка и стандарта оказания медицинской помощи, проведения диагностики, лечения, является нарушением требований к качеству медицинской услуги, нарушением прав в сфере охраны здоровья, что может рассматриваться как основание для компенсации потребителю морального вреда и возмещения убытков.

В соответствии со ст. 150 ГК РФ жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна, право свободного передвижения, выбора места пребывания и жительства, право на имя, право авторства, иные личные неимущественные права и другие нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом. В случаях и в порядке, предусмотренных законом, личные неимущественные права и другие нематериальные блага, принадлежавшие умершему, могут осуществляться и защищаться другими лицами, в том числе наследниками правообладателя. Согласно ст. 151 ГК РФ под моральным вредом понимаются физические или нравственные страдания, вызванные действиями, нарушающими личные неимущественные права гражданина либо посягающими на принадлежащие ему другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом. На основании ч. 1 ст. 1099 ГК РФ: «Основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными настоящей главой и статьей 151 настоящего Кодекса». Согласно требованиям ч. 1, 2 ст. 1101 ГК РФ: «Компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего». Помимо этого, за восстановлением своего нарушенного права, вынуждены были обратиться к профессиональному адвокату, для составления жалобы и настоящего иска, в связи с чем, ФИО1 были понесены расходы в размере 6 000 рублей, которые считают, подлежат взысканию с ответчиков. Просят суд взыскать с ОГБУЗ «Иркутская областная инфекционная клиническая больница» в пользу ФИО1, ФИО2, ФИО3 компенсацию морального вреда в размере 150 000 рублей 00 копеек каждому. Взыскать с ОГБУЗ «Усольская городская больница» в пользу ФИО1, ФИО2, ФИО3 компенсацию морального вреда в размере 150 000 рублей 00 копеек каждому. Взыскать с ОГБУЗ «Усольская городская больница», Усольского филиала ОГБУЗ «Иркутская областная инфекционная клиническая больница» в пользу ФИО1 расходы за составление жалобы – 3000 рублей, судебные расходы в размере 3 000 рублей. Определением суда от 14 ноября 2018 года к участию в деле в качестве третьего лица привлечена ФИО6. В судебном заседании истец ФИО1 настаивала на удовлетворении исковых требований по основаниям, изложенным в заявлении. Кроме того, пояснила суду, что не согласна с выводами проведенной по делу судебно-медицинской экспертизы, однако доводов в обоснование не привела. Также пояснила, что после перенесенного сыном заболевания «пневмония» врачи рекомендовали на период реабилитации не посещать детское учреждение. Просила удовлетворить заявленные требования в полном объеме. 

Истец ФИО3 в суд не явился, обратился с заявлением о рассмотрении дела в его отсутствии (л.д. 210).

Представитель ответчика – ОГБУЗ «Иркутская областная инфекционная клиническая больница» по доверенности (л.д. 211) ФИО8 в судебном заседании возражала против удовлетворения исковых требований, полагала требования истцов необоснованными, поскольку медицинская помощь ребенку ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения была оказана в полном объеме, в соответствии с утверждёнными стандартами. 

Представитель ответчика – ОГБУЗ «Усольская городская больница» по доверенности (л.д. 108) ФИО9 возражала против удовлетворения исковых требований, полагала требования истцов необоснованными, поскольку медицинская помощь ребенку ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения была оказана в полном объеме, в соответствии с утверждёнными стандартами. Третье лицо – ФИО6 полагала иск необоснованным, пояснила суду, что ребенок поступил на стационарное лечение с диагнозами «ветряная оспа» и «бронхит», был осмотрен ею при поступлении и на следующий день. Когда после проведенного лечения карантин по ветряной оспе был снят, провели рентген и перевели на лечение в детскую больницу. Ребенку при поступлении было назначено медикаментозное лечение, которое лечит и оспу, и пневмонию. Заболевание «пневмония» может возникать, как осложнение заболевания «ветряная оспа». Заслушав стороны, исследовав материалы гражданского дела, исследовав медицинскую карту стационарного больного № 857/15213 на имя ФИО2 из ОГБУЗ «Иркутская областная инфекционная клиническая больница» (л.д. 41-66), медицинскую карту № 926/1499 стационарного больного ФИО2 из ОГБУЗ «Усольская городская больница», суд приходит к следующим выводам.

В соответствии со ст. 1064 ГК РФ, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

В соответствии со ст. 1099 ч.1 ГК РФ, основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными настоящей главой и статьей 151 настоящего Кодекса.

В соответствии со ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

В соответствии со ст.1100 ГК РФ, компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда: вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности.

В соответствии со ст. 1101 ГК РФ, компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме.

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

В соответствии с п. 11 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.01.2010 N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина" По общему правилу, установленному пунктами 1 и 2 статьи 1064 ГК РФ, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины. В случаях, специально предусмотренных законом, вред возмещается независимо от вины причинителя вреда (пункт 1 статьи 1070, статья 1079, пункт 1 статьи 1095, статья 1100 ГК РФ). Обязанность по возмещению вреда может быть возложена на лиц, не являющихся причинителями вреда (статьи 1069, 1070, 1073, 1074, 1079 и 1095 ГК РФ).

Установленная статьей 1064 ГК РФ презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Судом установлено следующее.

Истицы ФИО3 и ФИО1, будучи родителями малолетнего ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения (л.д. 27), обратились с иском к ответчикам, действуя в интересах ребенка и в своих интересах, о взыскании компенсации морального вреда в результате некачественно оказанной их сыну медицинской помощи, повлекшей вред здоровью последнего, а также причинении им, вследствие этого, нравственных и физических страданий. Указали, при этом, что 04 мая 2018 года у их сына ФИО2 были выявлены признаки заболевания – ветряная оспа. У ребенка появились высыпания на кожных покровах, поднялась температура. С указанного периода времени ребенок перестал посещать детское дошкольное учреждение, о чем поставили об этом в известность участкового врача-педиатра ФИО4 09 мая 2018 года в связи с тем, что температура тела у ребенка доходила до 38 С, имелось общее недомогание, заложенность носа они, обеспокоенные состоянием здоровья сына, были вынуждены обратиться за скорой медицинской помощью. В 14 часов 38 минут 09 мая 2018 года по адресу их проживания прибыла бригада скорой медицинской помощи в составе врача ФИО5, которая после осмотра установила диагноз – ОРВИ ринофарингит, оказав при этом помощь в виде медицинских препаратов: анальгин 50 % - 2,0 в/м, папаверин 20 % - 0,2 в/м. Температура тела ребенка на момент врачебного осмотра была 38,7 С. По мнению врача, оснований для госпитализации на момент осмотра не имелось. Свидетельством указанных обстоятельств является вкладной лист № 274 к амбулаторной карте больного. Поскольку к вечеру 09 мая 2018 года ребенку становилось хуже, что выражалось в общем недомогании, болях в животе, перепадов температуры, истцом ФИО1 повторно была вызвана скорая помощь. В 00 часов 31 минуту 09 мая 2018 года вновь на их адрес прибыла карета скорой помощи в том же составе. По прибытии и осмотре ребенка врачом скорой медицинской помощи был установлен диагноз – ОРВИ, внебольничная нижнедолевая пневмония. 10 мая 2018 года в 10 часов 02 минуты с температурой 38,1 С, кашлем и т.д. сын в сопровождении истца ФИО1 был госпитализирован в Усольский филиал ОГБУЗ «Иркутская областная инфекционная клиническая больница» (л.д. 12). 

В обоснование исковых требований истцы указали, что у их сына 04 мая 2018 года были выявлены признаки ветряной оспы, до 09мая 2018 года состояние ребенка ухудшалось, однако при поступлении Роберта в ОГБУЗ «Иркутская областная инфекционная больница» ситуация не изменилась, поскольку в действиях лечащего врача ФИО6 имелись дефекты проводимого лечения, а именно: ввиду несвоевременного проведения рентгенографии грудной клетки, не был своевременно установлен диагноз «пневмония»; ребенку назначали препараты не соответствующие его возрасту; несвоевременно был осуществлен перевод ребенка в профильное отделение для лечения, что привело к реальной угрозе жизни ребенку и, как следствие, причинение нравственных страдания ребенку, которому запрещён контакт с другими людьми. В результате некачественно оказанной медицинской помощи состояние здоровья ребенка ухудшилось, он испытывал сильнейшие физические страдания, по прошествии длительного времени испытывает их, наряду с этим также испытывает и моральные и нравственные страдания. В связи с указанными обстоятельствами им, родителям, также были причинены нравственные страдания связанные с переживаниями за жизнь и здоровье сына, а также с неэтичным поведение медицинских работников.

Не желая оставлять без внимания незаконные действия и бездействия ответчиков, истец ФИО1 обращалась в Министерство здравоохранения Иркутской области, Территориальный орган Росздравнадзора по Иркутской области, АО "Страховая компания "СОГАЗ-Мед" по вопросу проведения проверки действий (бездействий) врача Усольского филиала Областной инфекционной больницы ФИО6 на предмет оказания некачественной медицинской помощи, принять соответствующие меры реагирования к врачу ФИО6 В обоснование заявленных требований представили результаты проверок и ответы по их обращениям. Так, Управление Роспотребнадзора по Иркутской области в результате проведенной проверки выявило нарушения в части хранения моющих и дезинфицирующих средств, а также о несоответствии формулировки в выписном эпикризе об отсутствии контакта с другими инфекциями. За установленные нарушения в отношении заведующей инфекционного отделения № 9 ОГБУЗ «ИОИКБ» ФИО6 возбуждено дело об административном правонарушении по ст. 6.3 КоАП РФ, юридическому лицу выдано предписание № 001932 от 23.07.2018 года (л.д. 16 ). Иркутским филиалом АО "Страховая компания "СОГАЗ-Мед" в результате проведенной проверки выявлены следующие нарушения: в отношении Усольский филиал ОГБУЗ «Иркутская областная инфекционная клиническая больница»: невыполнение рентгенографии органов грудной клетки при поступлении по клиническим показаниям ФИО2, недооценка клинических и лабораторных данных ( в общем анализе крови от 11 мая 2018 года СОЭ до 51 мм/ч, сдвиг формулы до юных), несвоевременное установление диагноза «Пневмония», несвоевременный перевод в детскую больницу; в отношении ОГБУЗ «Усольская городская больница»: дефект заполнения медицинской документации, отсутствие согласия на дренирование плевральной пункции, дефекты сбора информации, необоснованное назначении лекарственного препарата «Циклоферон» (т к., согласно инструкции к нему, он назначается детям с 4-х лет) и т.д. После проведенной проверки СМО в рамках своей компетенции, намерена применить к указанным медицинским организациям финансовые санкции (л.д. 21-26). 

Согласно ответу на имя истца Министерства здравоохранения Иркутской области от 13 июля 2018 года, нарушений выполнения порядка оказания педиатрической помощи при установлении ФИО2 диагноза «пневмония средней степени тяжести» установлены не были (л.д. 18-19). 

Ответчики исковые требования не признали, в обоснование возражений указали, что медицинская помощь ребенку была оказана в полном объеме, в соответствии с утверждёнными стандартами.

Для разрешения данного спора суд истребовал из лечебных учреждений ответчиков медицинские карты стационарного больного № 857/15213 на имя ФИО2 из ОГБУЗ «Иркутская областная инфекционная клиническая больница», медицинскую карту № 926/1499 стационарного больного ФИО2 из ОГБУЗ «Усольская городская больница», рентгеновские снимки (9 штук), назначил по данному гражданскому делу судебно-медицинскую экспертизу, предоставив в распоряжение экспертов вышеуказанную медицинскую документацию на имя ФИО2.

Согласно заключению № 177 от 14 мая 2019 года ГУЗ Иркутского областного Бюро судебно-медицинской экспертизы. (экспертиза по материалам гражданского дела) (л.д.135-188), эксперты пришли к следующим выводам. 

Так, на вопрос имелись ли у малолетнего ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения объективные клинические признаки заболевания «пневмония» при поступлении в ОГБУЗ «Иркутская областная инфекционная клиническая больница», когда они появились, какие именно, каков механизм их образования и своевременность их диагностики, являются ли они осложнением заболевания «ветряная оспа», был дан следующий ответ. Проанализировав представленные медицинские документы, экспертами было установлено, что ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения поступил в Усольский филиал ГБУЗ «Иркутская областная инфекционная больница» 10 мая 2018 года с направительным диагнозом СМП «ОРВИ. Внебольничная пневмония нижнедолевая слева? Ветряная оспа». На момент обследования ребенка 10 мая 2018 года медицинским персоналом ОГБУЗ «Иркутская областная инфекционная больница» состояние ребенка оценено как средней степени тяжести. В ходе физикального обследования установлено наличие рассеянных сухих единичных хрипов на фоне жесткого дыхания и нормальной сатурации кислородом. На основании осмотра и данных физикального обследования установлен рубрифицированный клинический диагноз: «Основное заболевание: ОРВИ, фарингит, трахеобронхит, средней тяжести, ДН 0. Сопутствующие заболевания: Ветряная оспа, типичная, средней степени тяжести. Острая кишечная инфекция? Гастритический вариант средней степени тяжести. Анемия легкая, неуточненного генеза». 

Согласно определения пневмонии единственным достоверным объективным клиническим признаком пневмонии является наличие инфильтратов (затемнений), обнаруженных в хорде рентгенографического исследования. Позволяющим сделать суждение о наличии пневмонии у ФИО2 является рентгенография легких, проведение которой являлось обязательной диагностической процедурой и которая в период с 10 мая 2018 года по 13 мая 2018 года проведена не была. Иными словами, объективные клинические признаки пневмонии у ФИО2 не обнаружены по причине не проведения необходимого инструментального исследования – рентгенографии легких. Таким образом, высказаться о наличии объективных признаков заболевания «пневмония» при поступлении ребенка ФИО2 в ОГБУЗ «Иркутская областная инфекционная больница» не представляется возможным по причине не проведения ребенку в течении первых трех дней госпитального периода предусмотренного стандартами рентгенологического исследования легких. Также экспертная комиссия достоверно не может высказаться об этиологии (причине) развившейся у ФИО2 левосторонней полисегментарной пневмонии, так как возбудитель её в ходе обследования и лечения ребенка не идентифицирован. Вместе с тем, нельзя исключить, что пневмония в данном случае развилась как осложнение ветряной оспы и могла иметь вирусную этиологию (ОРВИ и др.).

Несмотря на отсутствие диагностики пневмонии у ФИО2 в течении первых трех дней госпитального периода в ОГБУЗ «Иркутская областная инфекционная больница» все необходимые лечебные мероприятия по предупреждению и возможному лечению пневмонии медицинским персоналом были проведены уже с первого дня госпитального периода. 

Таким образом, допущенный диагностический дефект (не проведение рентгенографии легких в первые сутки госпитального периода) не мог повлиять на развитие пневмонии у ребенка ФИО2, так как необходимые меры по предупреждению и лечению пневмонии медицинским персоналом Усольского филиала ГБУЗ «Иркутская областная инфекционная больница» все- таки были проведены.

При ответе на следующий, поставленный судом вопрос о том, имеется ли причинно-следственная связь между действиями сотрудников ОГБУЗ «Иркутская областная инфекционная клиническая больница», ОГБУЗ «Усольская городская больница» и наступившими последствиями в виде заболевание «пневмония» ФИО2, если да, то какие именно действия повлекли указанные последствия, экспертами повторно указано, что развитие пневмонии у ребенка ФИО2 никоим образом не связано с оказанной ему медицинской помощью в ОГБУЗ «Иркутская областная инфекционная клиническая больница» и ОГБУЗ «Усольская городская больница», так как развитие пневмонии в данном случае является последствием неблагоприятного сочетания (одновременного воздействия на бронхолегочную систему ребенка) нескольких вирусных агентов (аденовируса, риновируса, вируса ветряной оспы), а также угнетением иммунного ответа. При этом медицинским персоналом ОГБУЗ «Иркутская областная инфекционная клиническая больница» и ОГБУЗ «Усольская городская больница» предприняты исчерпывающие и своевременные мероприятия по лечению и предупреждению развития пневмонии у ребенка ФИО2

При ответе на поставленный судом вопрос о том, имелось ли основание для проведения рентгенографии легких при поступлении ФИО2 в ОГБУЗ «Иркутская областная инфекционная клиническая больница» и имело ли место несвоевременное проведение данного вида диагностики экспертами указано, что проведение рентгенографии легких ребенку ФИО2 при поступлении в Усольский филиал ГБУЗ «Иркутская областная инфекционная клиническая больница» являлось необходимой диагностической процедурой. Проведение рентгенографии 18.05.2018 гола рассматривается экспертной комиссией как несвоевременно проведенная диагностической процедурой. Однако, каких-либо последствий для состояния ребенка данный диагностический дефект не вызвал, так как все необходимые превентивные лечебные мероприятия медицинским персоналом ОГБУЗ «Иркутская областная инфекционная клиническая больница» были проведены уже с первых суток госпитального периода.

При ответе на поставленный судом вопрос о том, являлось ли правильным лечение, проводимое малолетнему ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения при поступлении его в ОГБУЗ «Иркутская областная инфекционная клиническая больница» и в ОГБУЗ «Усольская городская больница», экспертами указано, что лечение ребенка ФИО2 в Усольском филиале ГБУЗ «Иркутская областная инфекционная клиническая больница» в период с 10.05.2018 года по 15.05.2018 года было проведено в рамках клинического диагноза: «Основное заболевание: ОРВИ, фарингит, трахеобронхит, средней тяжести, ДН 0. Сопутствующие заболевания: Ветряная оспа, типичная, средней степени тяжести. Острая кишечная инфекция? Гастритический вариант, средней степени тяжести. Анемия легкая, неуточненого генеза». Лечение, проведенное ФИО2, при поступлении его в ОГБУЗ «Иркутская областная инфекционная клиническая больница», носило исчерпывающий характер и в полной мере соответствовало требованиям отраслевых стандартов. Медицинская помощь, оказанная ребенку ФИО2 при поступлении его в ОГБУЗ «Усольская городская больница» в полной мере соответствовала требованиям отраслевого стандарта.

Таким образом, оценив имеющиеся доказательства в их совокупности, с учетом пояснений участвующих в деле лиц, а также результатов судебно-медицинской экспертизы, суд приходит к выводу, что серьезные проблемы со здоровьем у ФИО2 связаны с наличием неблагоприятного сочетания нескольких вирусных заболеваний. В действиях медицинского персонала ОГБУЗ «Иркутская областная инфекционная клиническая больница» действительно имелись дефекты оказания малолетнему ФИО2 медицинской помощи в виде несвоевременно проведениой рентгенографии легких, которая, в соответствии со стандартами, должна проводится ребенку в течении первых трех дней госпитального периода. Однако, данный дефект не привел к ухудшению состояния здоровья ребенка, поскольку лечение носило исчерпывающий характер и в полной мере соответствовало требованиям отраслевых стандартов. Несмотря на отсутствие диагностики пневмонии у ФИО2 в течении первых трех дней госпитального периода в ОГБУЗ «Иркутская областная инфекционная больница», все необходимые лечебные мероприятия по предупреждению и возможному лечению пневмонии медицинским персоналом были проведены уже с первого дня госпитального периода. По мнению судебно-медицинских экспертов, нельзя исключить, что пневмония в данном случае развилась как осложнение ветряной оспы и могла иметь вирусную этиологию (ОРВИ и др.). При этом медицинским персоналом ОГБУЗ «Иркутская областная инфекционная клиническая больница» и ОГБУЗ «Усольская городская больница» предприняты исчерпывающие и своевременные мероприятия по лечению и предупреждению развития пневмонии у ребенка ФИО2

На основании изложенного, суд приходит к выводу, что в судебном заседании не установлена вина работников ОГБУЗ «Иркутская областная инфекционная клиническая больница» и ОГБУЗ «Усольская городская больница» в оказании малолетнему ФИО2 некачественной медицинской помощи, как не установлено и наличие последствий оказания ему некачественной медицинской помощи, поскольку доказательств в подтверждение этому не имеется. Не влияет на выводы суда факт привлечения врача ОГБУЗ «Иркутская областная инфекционная клиническая больница» ФИО6 к административной ответственности по ст. 6.3 КоАП РФ, поскольку в данном случае отсутствует причинно-следственная связь между действиями ФИО6 и заболеванием ребенка ФИО2 и проводимым ему лечением. Таким образом, у суда отсутствуют основания для удовлетворения заявленных истцами требований.

С учетом изложенного, полагаю, что требования истца не подлежат удовлетворению в полном объеме.

Руководствуясь ст. ст. 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении иска ФИО1, действующей в своих интересах и в интересах несовершеннолетнего ФИО2, ФИО3 к ОГБУЗ «Иркутская областная инфекционная клиническая больница», ОГБУЗ «Усольская городская больница» о взыскании компенсации морального вреда вследствие ненадлежащего оказания медицинской помощи, судебных расходов отказать.

Решение может быть обжаловано в Иркутский Областной суд в течении месяца со дня изготовления мотивированного решения суда.

Судья Усольского городского суда Г.Г.Демидова