Дело № 2-1019/2020

Р Е Ш Е Н И Е

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

р.п. Кузоватово 10 февраля 2020 года 

Новоспасский районный суд Ульяновской области в составе:

Председательствующего - судьи Костычевой Л.И.,

при секретаре Якуниной И.В.,

с участием адвоката Ломановской Е.В., действующей на основании ордера №9 от 29.01.2020,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к Обществу с ограниченной ответственностью «Частное охранное предприятие «Союз» об установлении факта трудовых отношений, обязании внести запись в трудовую книжку, произвести выплаты страховых взносов, взыскании денежной компенсации за неиспользованный отпуск, компенсации морального вреда

установил:

ФИО1 обратился в суд с уточненным иском к Обществу с ограниченной ответственностью "Частное охранное предприятие «Союз» (далее по тексту ООО «ЧОП «Союз») об установлении факта трудовых отношений в должности охранника с ООО ЧОП «Союз» в период с 14 июня 2006 года по 31 декабря 2018 года, о внесении в его трудовую книжку записи о данных периодах работы в ООО «ЧОП «Союз», возложении обязанности произвести уплату страховых взносов в Фонд социального страхования и Пенсионный фонд РФ, взыскании компенсации за неиспользованный отпуск за указанный период в сумме 61 292 руб., компенсации морального вреда в размере 20 000 руб. 

В обоснование заявленных требований ФИО1 указал, что в июне 2006 года директор ООО «ЧОП «Союз» ФИО2 пригласил его работать в качестве охранника, он согласился, передав ему трудовую книжку и все необходимые документы. Никаких заявлений о приеме на работу в 2010 году и об увольнении в 2011 году он не писал, трудовых договоров и дополнительных соглашений не подписывал и его не знакомили. Проработал он в ООО «ЧОП «Союз» до конца декабря 2018 года и по требованию ФИО2 написал заявление об увольнении и приеме во вновь созданное предприятие ООО ЧОО «Союз+». Записи в трудовой книжке о его приеме и увольнении в 2010 и в 2011 годах не соответствуют действительности, сделаны директором фиктивно, с целью уклонения от уплаты страховых взносов, ему об этих записях не было изестно. Трудовая книжка все время находилась у директора ООО «ЧОП «Союз», ему не выдавалась и была возвращена только после обращения в прокуратуру, летом 2019 года. С целью устранения нарушенных прав он обращался в различные инстанции: Государственную инспекцию по труду, прокуратуру Кузоватовского района, но положительного решения не принято, поэтому вынужден обратиться в суд.

В судебном заседании истец ФИО1 и его представитель адвокат Ломановская Е.В. полностью поддержали уточненные заявленные требования. Привели доводы, аналогичные изложенным в иске. Исец ФИО1 дополнительно пояснил, что режим работы они оговорили устно по графику сутки через двое, с зарплатой в размере МРОТ. График ежемесячно утверждался ФИО2 и размещался в проходной. Примерно с 14 июня 2006 года, он фактически был допущен и приступил к работе в качестве охранника в Кузоватовском Леспромхозе на постоянной основе. Водителем он никогда не работал. Регулярно их проверяли заместитель директора ФИО3 и ФИО2 Он выполнял указания работодателя, подчинялся требованиям внутреннего трудового распорядка. Ежемесячно заработная плата выплачивалась лично ФИО2 нарочно, в ведомостях он не расписывался, расчетные листки ему не выдавались. Какие суммы ему были выплачены конкретно, он назвать не может, но размер заработной платы не оспаривает, он составлял в пределах МРОТ. 

Заявил ходатайство о восстановлении срока обращения в суд, указав, что он узнал о нарушенном праве после 13.08.2019, когда получил трудовую книжку. Он обращался с заявлением о предоставлении приказов об увольнении, до настоящего времени данные документы ему не представлены. С момента, когда ему стало известно о нарушенном праве, он не бездействовал, а обращался в различные инстанции: Государственную инспекцию труда, прокуратуру, но положительного решения принято не было. Со стороны ответчика чинились препятствия в получении документов о его трудовой деятельности. До настоящего времени ему не выданы приказы о приеме и увольнении. Данные документы не были представлены и в ГТИ и прокуратуру, за что ООО ЧОП «Союз» было привлечено к административной ответственности по ч.1 ст. 19.4.1 КоАП РФ. Также просит учесть, что после увольнения из ОО ЧОП «Союз», он не забирал трудовой книжки, а продолжил работать в ООО ЧОО «Союз+», откуда был незаконно уволен и вынужден обращаться за судебной защитой. Полагает сам факт обращения работника за разрешением спора в контрольно-надзорные органы свидетельствует об уважительности причин пропуска срока обращения в суд. По указанным основаниям просит восстановить срок обращения в суд с требованием об установлении факта трудовых отношений. 

Дополнительно пояснил, что за весь период работы с июня 2006 года по 2018 год ему ни разу не был предоставлен отпуск. При увольнении также не была выплачена компенсация за неиспользованные отпуска. При этом, срок обращения в суд с требованием о взыскании компенсации за неиспользованный отпуск составляет 1 год со дня установленного срока выплаты указанных сумм. При увольнении работнику производится выплата денежной компенсации за все неиспользованные отпуска. В связи с чем, считает срок обращения в суд с данным требованием им не пропущен. Кроме того, незаконными действиями работодателя ООО «ЧОП «Союз», не оформившего с ним трудовые отношения в соответствии с Трудовым кодексом Российской Федерации и не выплатившего при увольнении компенсацию за неиспользованные отпуска, нарушены его права как работника и ему причинен моральный вред.

Представители ответчиков ФИО2, действующий на основании Устава и решения общего собрания участников Общества с ограниченной ответственностью «Частное охранное предприятие «Союз» протокол №27 от 13.01.2020, как ликвидатор ООО «ЧОП «Союз» и ФИО4, действующий на основании доверенности, исковые требования не признали в полном объеме, привели доводы, аналогичные изложенным в письменном отзыве. Указывают, что истцом не доказан факт наличия трудовых отношений и пропущен трехмесячный срок обращения в суд, что является самостоятельным основанием для отказа в иске.

Представители привлеченных к участию в деле в качестве Третьих лиц ГУ Управление Пенсионного фонда РФ, Управление ФНС по Ульяновской области, ГУ Ульяновское региональное отделение ФСС РФ, Территориального фонда обязательного медицинского страхования Ульяновской области в судебное заседание не явились, извещены надлежащим образом.

В соответствие со ст. 167 ГПК РФ, суд определил рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц. 

Выслушав представителей сторон, свидетелей, исследовав письменные материалы дела, суд приходит к следующему.

Разрешая ходатайство истца о восстановлении срока обращения в суд с данными требованиями и возражения представителей ответчиков о применении последствий пропуска срока обращения в суд, суд полагает возможным признать причину пропуска истцом трехмесячного срока обращения в суд уважительной по следующим основаниям.

В силу части 1 статьи 46 Конституции Российской Федерации, гарантирующей каждому судебную защиту его прав и свобод, и положений международных правовых актов, в частности статьи 8 Всеобщей декларации прав человека, пункта 1 статьи 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, а также пункта 1 статьи 14 Международного пакта о гражданских и политических правах, государство обязано обеспечить осуществление права на судебную защиту, которая должна быть справедливой, компетентной, полной и эффективной.

Индивидуальные трудовые споры рассматриваются комиссиями по трудовым спорам и судами (статья 382 Трудового кодекса Российской Федерации).

Сроки обращения работника в суд за разрешением индивидуального трудового спора установлены статьей 392 Трудового кодекса Российской Федерации.

В соответствии с частью первой статьи 392 Трудового кодекса Российской Федерации работник имеет право обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора в течение трех месяцев со дня, когда он узнал или должен был узнать о нарушении своего права, а по спорам об увольнении - в течение одного месяца со дня вручения ему копии приказа об увольнении либо со дня выдачи трудовой книжки.

Согласно части второй статьи 392 Трудового кодекса Российской Федерации за разрешением индивидуального трудового спора о невыплате или неполной выплате заработной платы и других выплат, причитающихся работнику, он имеет право обратиться в суд в течение одного года со дня установленного срока выплаты указанных сумм, в том числе в случае невыплаты или неполной выплаты заработной платы и других выплат, причитающихся работнику при увольнении.

Из приведенной нормы Трудового кодекса Российской Федерации следует, что требование о взыскании заработной платы и иных выплат является самостоятельным исковым требованием, с которым работник в случае невыплаты или неполной выплаты причитающихся ему заработной платы и других выплат, вправе обратиться в суд в течение одного года со дня установленного срока выплаты указанных сумм.

Поскольку о нарушении своего права на выплату компенсации за неиспользованный отпуск ФИО1 стало известно 31.12.2018, а в суд с соответствующим исковым требованием он обратился 10.12.2019, то установленный частью 2 статьи 392 Трудового кодекса Российской Федерации срок на обращение в суд за разрешением индивидуального трудового спора с иском о взыскании невыплаченной компенсации за неиспользованный отпуск и компенсации морального вреда ФИО1 не пропущен.

В абзаце пятом пункта 5 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации" и в пункте 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2018 г. N 15 "О применении судами законодательства, регулирующего труд работников, работающих у работодателей - физических лиц и у работодателей - субъектов малого предпринимательства, которые отнесены к микропредприятиям" разъяснено, что в качестве уважительных причин пропуска срока обращения в суд могут расцениваться обстоятельства, объективно препятствовавшие данному работнику своевременно обратиться с иском в суд за разрешением индивидуального трудового спора, как то: болезнь работника, нахождение его в командировке, невозможность обращения в суд вследствие непреодолимой силы, необходимость осуществления ухода за тяжелобольными членами семьи и т.п.

В постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2018 г. N 15 "О применении судами законодательства, регулирующего труд работников, работающих у работодателей - физических лиц и у работодателей - субъектов малого предпринимательства, которые отнесены к микропредприятиям" обращено внимание судов на необходимость тщательного исследования всех обстоятельств, послуживших причиной пропуска работником установленного срока обращения в суд за разрешением индивидуального трудового спора (абзац 3 пункт 16).

Из данных нормативных положений и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации по их применению следует, что работникам, не реализовавшим свое право на обращение в суд в установленный законом срок по уважительным причинам, этот срок может быть восстановлен в судебном порядке. Перечень уважительных причин, при наличии которых пропущенный срок для обращения в суд за разрешением индивидуального трудового спора может быть восстановлен судом, законом не установлен. Приведенный в постановлениях Пленума Верховного Суда Российской Федерации перечень уважительных причин пропуска срока обращения в суд исчерпывающим не является.

Соответственно, с учетом положений статьи 392 Трудового кодекса Российской Федерации в системной взаимосвязи с требованиями статей 2 (задачи гражданского судопроизводства), 67 (оценка доказательств) и 71 (письменные доказательства) Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд, оценивая, является ли то или иное обстоятельство достаточным для принятия решения о восстановлении работнику пропущенного срока для обращения в суд за разрешением индивидуального трудового спора, не должен действовать произвольно, а обязан проверять и учитывать всю совокупность обстоятельств конкретного дела, не позволивших лицу своевременно обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора (Определения Верховного Суда Российской Федерации от 09.12.2019 №57 КГ 19-6, от 11.11.2019 № 117- КГ 19-25). 

Обращаясь в суд за защитой нарушенных трудовых прав, ФИО1 указывал на то, что трехмесячный срок был пропущен им по уважительной причине, так как о не включении в трудовую книжку записи о спорных периодах ему стало известно только после его увольнения из ООО ЧОО «Союз+», поскольку трудовую книжку при увольнении из ООО ЧОП «Союз» директор ФИО2 ему не выдавал, она была передана во вновь созданное Общество, из которого он был уволен в июле 2019. При этом, обращался в суд с требованием о признании увольнения незаконным. Он не бездействовал, а сразу же он обратился с заявлением о нарушенном праве в прокуратуру Кузоватовского района, Государственную инспекцию труда Ульяновской области и ждал ответа. Однако положительного решения принято не было ввиду непредставления ответчиком истребуемых документов о трудовой деятельности. Ему также не были представлены директором документы о его трудовой деятельности. Кроме того, он обращался в суд с требованием о незаконности его увольнения. По указанным основаниям считает пропустил срок обращения в суд по уважительной причине.

Из материалов дела следует, что ФИО1 действительно 07.03.2019, 24.06.2019 обращался с заявлением о нарушении его трудовых прав работодателем ООО «ЧОП «Союз» к прокурору Кузоватовского района, также обращался к прокурору Ленинского района г. Ульяновска, в Государственную инспекцию труда в Ульяновской области и правомерно ожидал, что в отношении работодателя инспекцией будет принято соответствующее решение о восстановлении его трудовых прав во внесудебном порядке. Однако провести проверку не представилось возможным ввиду не представления ООО «ЧОП «Союз» документов о трудовой деятельности, за что юри дическое лицо привлечено к административной ответственности по ст. 19.4.1 ч.2 КоАП РФ. ФИО1 было разъяснено право на обращение в суд с исковым заявлением. На его обращение ООО «ЧОП «Союз» также не были представлены документы о его трудовой деятельности, что не позволяло ему своевременно обратиться в суд с названными исковыми требованиями. Согласно записям в трудовой книжке, ФИО1 был уволен из ООО «ЧОП «Союз» 31.12.2018 и принят в ООО ЧОО «Союз+», откуда был уволен 15.07.2019. В связи с несогласием с формулировкой увольнения он вынужден был обратиться в суд с иском о признании увольнения незаконным, отмене приказа, изменении формулировки увольнения и взыскании компенсации морального вреда. Решение Новоспасским районным судом было вынесено 03.09.2019 (мотивированное 05.09.2019).

В статье 352 Трудового кодекса Российской Федерации определено, что каждый имеет право защищать свои трудовые права и свободы всеми способами, не запрещенными законом. Основными способами защиты трудовых прав и свобод являются в том числе государственный контроль (надзор) за соблюдением трудового законодательства и иных нормативных правовых актов, содержащих нормы трудового права, и судебная защита.

Частью 1 статьи 353 Трудового кодекса Российской Федерации предусмотрено, что федеральный государственный надзор за соблюдением трудового законодательства и иных нормативных правовых актов, содержащих нормы трудового права, осуществляется федеральной инспекцией труда в порядке, установленном Правительством Российской Федерации.

Принимая во внимание, что ФИО1 соблюден предусмотренный частью 2 статьи 392 Трудового кодекса Российской Федерации срок на обращение в суд с исковыми требованиями о взыскании невыплаченной денежной компенсации за неиспользованный отпуск и компенсации морального вреда, а также то, что до подачи иска в суд истец обращался с письменными заявлениями к ответчику, прокурору и в Государственную инспекцию труда в Ульяновской области в связи с нарушением ответчиком его прав по надлежащему оформлению возникших трудовых отношений, суд считает возможным признать пропуск срока обращения в суд по уважительной причине и восстановить ФИО1 срок для обращения в суд с иском об установлении факта трудовых отношений.

В данном случае отказ в удовлетворении исковых требований об установлении факта трудовых отношений без исследования иных имеющих значение для дела обстоятельств, касающихся заявленных им исковых требований, со ссылкой лишь на пропуск истцом срока для обращения в суд, противоречит задачам гражданского судопроизводства, как они определены в статье 2 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, создает препятствия для защиты трудовых прав истца.

Согласно выписке из единого государственного реестра юридических лиц ООО «ЧОП «Союз» зарегистрировано в качестве юридического лица с 31.03.2004, основной вид деятельности – по обеспечению безопасности и проведению расследований. С 20.03.2006 директором является ФИО2, который вправе без доверенности действовать от имени юридического лица.

В сообщении зам. начальника ЦЛРР №544/413 от 18.04.2018 директор ООО «ЧОП «Союз» ФИО2 уведомлен, что на основании приказа Управления Росгвардии по Ульяновской области №303 от 12.04.2019, прекращено действие лицензии №0119-2004 от 28.05.2004 на осуществление частной охранной деятельности, предоставленной ООО «ЧОП «Союз». 

Представителем ответчика представлен протокол №27 общего собрания ООО «ЧОП «Союз», в соответствии с которым принято решение о добровольной ликвидации общества и назначении ликвидатором ФИО2

Согласно ч.ч.1,2 ст. 61 ГК РФ, ликвидация юридического лица влечет его прекращение без перехода в порядке универсального правопреемства его прав и обязанностей к другим лицам.

Юридическое лицо ликвидируется по решению его учредителей (участников) или органа юридического лица, уполномоченного на то учредительным документом, в том числе в связи с истечением срока, на который создано юридическое лицо, с достижением цели, ради которой оно создано.

В соответствии с п. 3 ст. 62 ГК РФ, учредители (участники) юридического лица или орган, принявшие решение о ликвидации юридического лица, назначают ликвидационную комиссию (ликвидатора) и устанавливают порядок и сроки ликвидации в соответствии с законом. С момента назначения ликвидационной комиссии к ней переходят полномочия по управлению делами юридического лица. Ликвидационная комиссия от имени ликвидируемого юридического лица выступает в суде. Ликвидационная комиссия обязана действовать добросовестно и разумно в интересах ликвидируемого юридического лица, а также его кредиторов (п. 4).

В соответствии с ч. 1 ст. 63 ГК РФ ликвидационная комиссия (ликвидатор) помещает в органах печати, в которых публикуются данные о государственной регистрации юридического лица, публикацию о его ликвидации и о порядке и сроке заявления требований его кредиторами.

В силу п. 9 ст. 63 ГК РФ ликвидация юридического лица считается завершенной, а юридическое лицо - прекратившим существование после внесения сведений о его прекращении в ЕГРЮЛ в порядке, установленном Федеральным законом от 08.08.2001 N 129-ФЗ "О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей".

Между тем, судом установлено, что в протоколе №27 от 13.01.2020 срок принятия заявлений с требованиями кредиторов установлен не был. Согласно общедоступных сведений с сайта ФНС, регистрация решения о ликвидации Общества приостановлена, сведения о публикации сообщения в журнале «Вестник государственной регистрации» о ликвидации Общества с предложением кредиторам предоставить свои требования ликвидатору отсутствуют, в Единый государственный реестр юридических лиц запись об исключении ООО «ЧОП «Союз» из ЕГРЮЛ в связи с его ликвидацией по инициативе учредителей не внесена. Истец обратился в суд с данным иском до принятия решения о ликвидации Общества.

В соответствии с положениями ст. 383 ТК РФ порядок рассмотрения индивидуальных трудовых споров регулируется настоящим Кодексом и иными федеральными законами, а порядок рассмотрения дел по трудовым спорам в судах определяется, кроме того, гражданским процессуальным законодательством Российской Федерации.

Как указано в п. 4 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 20.01.2003 года N "О некоторых вопросах, возникших в связи с принятием и введением в действие Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации" вопрос о том, является ли возникший спор трудовым, судам необходимо решать на основании статьи 381 Трудового кодекса РФ, согласно которой индивидуальный трудовой спор - неурегулированные разногласия между работодателем и работником по вопросам применения законов и иных нормативных правовых актов, содержащих нормы трудового права, коллективного договора, соглашения, трудового договора (в том числе об установлении или изменении индивидуальных условий труда), о которых заявлено в орган по рассмотрению трудовых споров.

Согласно абз. второму п. 11 ст. 16 Федерального закона от 26 октября 2002 года N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" трудовые споры между должником и работником должника рассматриваются в порядке, определенном трудовым законодательством и гражданским процессуальным законодательством. Данное разъяснение изложено и в абзаце 2 пункта 33 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации т 22.06.2012 года N 35 "О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве". 

Поскольку ответчиком не представлено сведений о ликвидации ООО «ЧОП «Союз», либо признании банкротом, надлежащим ответчиком является ООО «ЧОП «Союз», интересы которого представляет ликвидатор (директор) ФИО2, принимавший участие в судебном заседании.

При этом, вопреки доводам представителя ответчика, учредитель несет субсидиарную ответственность в зависимости от организационно-правовой формы юрлица, учредителем которого он является. 

В соответствии со ст. 3 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» общество несет ответственность по своим обязательствам всем принадлежащим ему имуществом. Общество не отвечает по обязательствам своих участников.

В случае несостоятельности (банкротства) общества по вине его участников или по вине других лиц, которые имеют право давать обязательные для общества указания либо иным образом имеют возможность определять его действия, на указанных участников или других лиц в случае недостаточности имущества общества может быть возложена субсидиарная ответственность по его обязательствам.

Таким образом, субсидиарная ответственность по долгам общества с ограниченной ответственностью может быть возложена на участников общества, только в том случае, если банкротство общества произошло по вине его участников. Таких доказательств суду не представлено.

Обращаясь в суд с иском к ООО «ЧОП «Союз» ФИО1 утверждал, что в период примерно с 14.06.2006 по 31.12.2018 он работал охранником в ООО «ЧОП «Союз» и на протяжении указанного времени он постоянно осуществлял охрану объекта ООО «Кузоватовский Леспромхоз».

В целях обеспечения эффективной защиты работников посредством национальных законодательства и практики, разрешения проблем, которые могут возникнуть в силу неравного положения сторон трудового правоотношения, Генеральной конференцией Международной организации труда 15 июня 2006 г. принята Рекомендация N 198 о трудовом правоотношении (далее также - Рекомендация МОТ о трудовом правоотношении, Рекомендация).

В пункте 2 Рекомендации МОТ о трудовом правоотношении указано, что характер и масштабы защиты, обеспечиваемой работникам в рамках индивидуального трудового правоотношения, должны определяться национальными законодательством или практикой либо и тем, и другим, принимая во внимание соответствующие международные трудовые нормы.

В пункте 9 этого документа предусмотрено, что для целей национальной политики защиты работников в условиях индивидуального трудового правоотношения существование такого правоотношения должно в первую очередь определяться на основе фактов, подтверждающих выполнение работы и выплату вознаграждения работнику, невзирая на то, каким образом это трудовое правоотношение характеризуется в любом другом соглашении об обратном, носящем договорный или иной характер, которое могло быть заключено между сторонами.

Пункт 13 Рекомендации называет признаки существования трудового правоотношения (в частности, работа выполняется работником в соответствии с указаниями и под контролем другой стороны; интеграция работника в организационную структуру предприятия; выполнение работы в интересах другого лица лично работником в соответствии с определенным графиком или на рабочем месте, которое указывается или согласовывается стороной, заказавшей ее; периодическая выплата вознаграждения работнику; работа предполагает предоставление инструментов, материалов и механизмов стороной, заказавшей работу).

В целях содействия определению существования индивидуального трудового правоотношения государства-члены должны в рамках своей национальной политики рассмотреть возможность установления правовой презумпции существования индивидуального трудового правоотношения в том случае, когда определено наличие одного или нескольких соответствующих признаков (пункт 11 Рекомендации МОТ о трудовом правоотношении).

В соответствии с частью 1 статьи 37 Конституции Российской Федерации труд свободен. Каждый имеет право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию.

К основным принципам правового регулирования трудовых отношений и иных непосредственно связанных с ними отношений исходя из общепризнанных принципов и норм международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации статья 2 Трудового кодекса Российской Федерации относит в том числе свободу труда, включая право на труд, который каждый свободно выбирает или на который свободно соглашается; право распоряжаться своими способностями к труду, выбирать профессию и род деятельности; обеспечение права каждого на защиту государством его трудовых прав и свобод, включая судебную защиту.

Трудовые отношения - отношения, основанные на соглашении между работником и работодателем о личном выполнении работником за плату трудовой функции (работы по должности в соответствии со штатным расписанием, профессии, специальности с указанием квалификации; конкретного вида поручаемой работнику работы) в интересах, под управлением и контролем работодателя, подчинении работника правилам внутреннего трудового распорядка при обеспечении работодателем условий труда, предусмотренных трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами, трудовым договором. Заключение гражданско-правовых договоров, фактически регулирующих трудовые отношения между работником и работодателем, не допускается (статья 15 Трудового кодекса Российской Федерации).

В силу части 1 статьи 16 Трудового кодекса Российской Федерации трудовые отношения возникают между работником и работодателем на основании трудового договора, заключаемого ими в соответствии с этим кодексом.

Трудовые отношения между работником и работодателем возникают также на основании фактического допущения работника к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного на это представителя в случае, когда трудовой договор не был надлежащим образом оформлен (часть 3 статьи 16 Трудового кодекса Российской Федерации).

Статья 16 Трудового кодекса Российской Федерации к основаниям возникновения трудовых отношений между работником и работодателем относит фактическое допущение работника к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного представителя в случае, когда трудовой договор не был надлежащим образом оформлен. Данная норма представляет собой дополнительную гарантию для работников, приступивших к работе с разрешения уполномоченного должностного лица без заключения трудового договора в письменной форме, и призвана устранить неопределенность правового положения таких работников (пункт 3 определения Конституционного Суда Российской Федерации от 19 мая 2009 г. N 597-О-О).

В статье 56 Трудового кодекса Российской Федерации предусмотрено, что трудовой договор - соглашение между работодателем и работником, в соответствии с которым работодатель обязуется предоставить работнику работу по обусловленной трудовой функции, обеспечить условия труда, предусмотренные трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами и данным соглашением, своевременно и в полном размере выплачивать работнику заработную плату, а работник обязуется лично выполнять определенную этим соглашением трудовую функцию в интересах, под управлением и контролем работодателя, соблюдать правила внутреннего трудового распорядка, действующие у данного работодателя.

Согласно ст.ст. 58, 59 ТК РФ трудовые договоры могут заключаться: на неопределенный срок; на определенный срок не более пяти лет (срочный трудовой договор), если иной срок не установлен настоящим Кодексом и иными федеральными законами.

Срочный трудовой договор заключается в том числе на время выполнения временных (до двух месяцев) работ, а также с лицами, принимаемыми для выполнения заведомо определенной работы в случаях, когда ее завершение не может быть определено конкретной датой. 

Согласно части 1 статьи 61 Трудового кодекса Российской Федерации трудовой договор вступает в силу со дня его подписания работником и работодателем, если иное не установлено названным кодексом, другими федеральными законами, иными нормативными правовыми актами Российской Федерации или трудовым договором, либо со дня фактического допущения работника к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного на это представителя.

Трудовой договор заключается в письменной форме, составляется в двух экземплярах, каждый из которых подписывается сторонами (часть 1 статьи 67 Трудового кодекса Российской Федерации).

Трудовой договор, не оформленный в письменной форме, считается заключенным, если работник приступил к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного на это представителя. При фактическом допущении работника к работе работодатель обязан оформить с ним трудовой договор в письменной форме не позднее трех рабочих дней со дня фактического допущения работника к работе, а если отношения, связанные с использованием личного труда, возникли на основании гражданско-правового договора, но впоследствии были признаны трудовыми отношениями, - не позднее трех рабочих дней со дня признания этих отношений трудовыми отношениями, если иное не установлено судом (часть 2 статьи 67 Трудового кодекса Российской Федерации).

Если физическое лицо было фактически допущено к работе работником, не уполномоченным на это работодателем, и работодатель или его уполномоченный на это представитель отказывается признать отношения, возникшие между лицом, фактически допущенным к работе, и данным работодателем, трудовыми отношениями (заключить с лицом, фактически допущенным к работе, трудовой договор), работодатель, в интересах которого была выполнена работа, обязан оплатить такому физическому лицу фактически отработанное им время (выполненную работу) (часть 1 статьи 67.1 Трудового кодекса Российской Федерации).

Частью 1 статьи 68 Трудового кодекса Российской Федерации предусмотрено, что прием на работу оформляется приказом (распоряжением) работодателя, изданным на основании заключенного трудового договора. Содержание приказа (распоряжения) работодателя должно соответствовать условиям заключенного трудового договора.

Согласно разъяснениям, содержащимся в абзаце втором пункта 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации", если трудовой договор не был оформлен надлежащим образом, однако работник приступил к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного представителя, то трудовой договор считается заключенным и работодатель или его уполномоченный представитель обязан не позднее трех рабочих дней со дня фактического допущения к работе оформить трудовой договор в письменной форме (часть 2 статьи 67 Трудового кодекса Российской Федерации). При этом следует иметь в виду, что представителем работодателя в указанном случае является лицо, которое в соответствии с законом, иными нормативными правовыми актами, учредительными документами юридического лица (организации) либо локальными нормативными актами или в силу заключенного с этим лицом трудового договора наделено полномочиями по найму работников, поскольку именно в этом случае при фактическом допущении работника к работе с ведома или по поручению такого лица возникают трудовые отношения (статья 16 Трудового кодекса Российской Федерации) и на работодателя может быть возложена обязанность оформить трудовой договор с этим работником надлежащим образом.

Из приведенных выше нормативных положений трудового законодательства следует, что к характерным признакам трудового правоотношения, возникшего на основании заключенного в письменной форме трудового договора, относятся: достижение сторонами соглашения о личном выполнении работником определенной, заранее обусловленной трудовой функции в интересах, под контролем и управлением работодателя; подчинение работника действующим у работодателя правилам внутреннего трудового распорядка при обеспечении работодателем условий труда; возмездный характер трудового отношения (оплата производится за труд).

Обязанность по надлежащему оформлению трудовых отношений с работником (заключение в письменной форме трудового договора, издание приказа (распоряжения) о приеме на работу) нормами Трудового кодекса Российской Федерации возлагается на работодателя.

Вместе с тем само по себе отсутствие оформленного надлежащим образом, то есть в письменной форме, трудового договора не исключает возможности признания сложившихся между сторонами отношений трудовыми, а трудового договора - заключенным при наличии в этих отношениях признаков трудового правоотношения, поскольку к основаниям возникновения трудовых отношений между работником и работодателем закон (часть 3 статьи 16 Трудового кодекса Российской Федерации) относит также фактическое допущение работника к работе с ведома или по поручению работодателя или его представителя в случае, когда трудовой договор не был надлежащим образом оформлен.

Цель указанной нормы - устранение неопределенности правового положения таких работников и неблагоприятных последствий отсутствия трудового договора в письменной форме, защита их прав и законных интересов как экономически более слабой стороны в трудовом правоотношении, в том числе путем признания в судебном порядке факта трудовых отношений между сторонами, формально не связанными трудовым договором. При этом неисполнение работодателем, фактически допустившим работника к работе, обязанности оформить в письменной форме с работником трудовой договор в установленный статьей 67 Трудового кодекса Российской Федерации срок может быть расценено как злоупотребление правом со стороны работодателя вопреки намерению работника заключить трудовой договор.

Таким образом, по смыслу статей 15, 16, 56, части 2 статьи 67 Трудового кодекса Российской Федерации в их системном единстве, если работник, с которым не оформлен трудовой договор в письменной форме, приступил к работе и выполняет ее с ведома или по поручению работодателя или его представителя и в интересах работодателя, под его контролем и управлением, наличие трудового правоотношения презюмируется и трудовой договор считается заключенным.

Следовательно, суд должен не только исходить из наличия (или отсутствия) тех или иных формализованных актов (трудового договора, гражданско-правовых договоров, штатного расписания и т.п.), но и устанавливать, имелись ли в действительности признаки трудовых отношений и трудового договора, указанные в статьях 15 и 56 Трудового кодекса Российской Федерации, был ли фактически осуществлен допуск работника к выполнению трудовой функции (Определения Верховного Суда Российской Федерации от 25 ноября 2019 г. N 20-КГ19-10, от 21 октября 2019 г. N 78-КГ19-33, от 21 октября 2019 г. N 78-КГ19-30, от 30 сентября 2019 г. N 3-КГ19-4, от 30 сентября 2019 г. N 11-КГ19-13 и др.).

Согласно части первой статьи 12 ГПК РФ, конкретизирующей статью 123 (часть 3) Конституции Российской Федерации, правосудие по гражданским делам осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон.

В развитие указанных принципов статья 56 ГПК РФ предусматривает, что каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом. Суд определяет, какие обстоятельства имеют значение для дела, какой стороне надлежит их доказывать, выносит обстоятельства на обсуждение, даже если стороны на какие-либо из них не ссылались.

Доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном законом порядке сведения о фактах, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела. Эти сведения могут быть получены в том числе из показаний свидетелей, письменных и вещественных доказательств (абзацы первый и второй части 1 статьи 55 ГПК РФ).

При принятии решения суд оценивает доказательства, определяет, какие обстоятельства, имеющие значение для рассмотрения дела, установлены и какие обстоятельства не установлены, каковы правоотношения сторон, какой закон должен быть применен по данному делу и подлежит ли иск удовлетворению (часть 1 статьи 196 ГПК РФ).

Суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств (часть 1 статьи 67 ГПК РФ).

В силу части 1 статьи 68 ГПК РФ объяснения сторон и третьих лиц об известных им обстоятельствах, имеющих значение для правильного рассмотрения дела, подлежат проверке и оценке наряду с другими доказательствами.

По данному делу судом определены юридически значимые и подлежащие установлению с учетом исковых требований ФИО1: было ли достигнуто соглашение между ФИО1 и директором ООО «ЧОП «Союз» о личном выполнении ФИО1 работы по должности охранника; был ли допущен ФИО1 к выполнению этой работы директором ООО «ЧОП «Союз»; выполнял ли ФИО1 работу в интересах, под контролем и управлением работодателя в период с 14.06.2006 по 31.12.2018; подчинялся ли ФИО1 действующим у работодателя правилам внутреннего трудового распорядка; выплачивалась ли ему заработная плата и в каком размере.

ФИО1 в обоснование своих исковых требований об установлении факта трудовых отношений между ним и ООО «ЧОП «Союз» ссылается на то, что примерно с 14.06.2006 он фактически приступил к исполнению трудовых обязанностей в качестве охранника в ООО «ЧОП «Союз», с ведома и по поручению работодателя осуществлял охрану объекта ООО «Кузоватовский Леспромхоз». Трудовая книжка была передана директору ООО «ЧОП «Союз» ФИО2, где хранилась до августа 2019 года. Между ним и директором ФИО2 была достигнута устная договоренность о графике работы и заработной плате в размере МРОТ в месяц. Заработная плата передавалась ежемесячно директором нарочно, без ведомости, размер заработной платы он назвать не мог. В связи с этим он полагал, что между ним и ООО «ЧОП «Союз» фактически сложились трудовые отношения, которые по вине ответчика не были оформлены в предусмотренном трудовым законодательством порядке.

В качестве документов, свидетельствующих о наличии между ФИО1 и ответчиком трудовых отношений, стороной истца суду была представлена трудовая книжка. 

Согласно п. 1 ст. 66 Трудового кодекса Российской Федерации трудовая книжка установленного образца является основным документом о трудовой деятельности и трудовом стаже работника.

В соответствие с записями в трудовой книжке №40 от 01.10.2010, ФИО1 принят в ООО «ЧОП «Союз» стажером охранника. Уволен в связи с окончанием срока трудового договора с 01.01.2011 (запись №41). С 01.02.2015 принят водителем ООО ЧОП «Союз» (запись №42), уволен по собственному желанию с 31.12.2018 (запись №43). С 01.02.2019 принят водителем в ООО ЧОО «Союз+», С 01.05.2019 переведен охранником 4 разряда (запись №45), с 15.07.2019 уволен по истечению срока трудового договора (запись №46).

Представитель ответчика ФИО2, отрицая факт наличия трудовых отношений с ФИО1 с 14.06.2006, ссылается на отсутствие у него удостоверения охранника, что явилось основанием его увольнения с 01.01.2011. После введения единицы водителя, он был принят вновь на данную должность, но исполнял обязанности охранника. Наличие трудовых отношений с 01.10.2010 по 01.01.2011 и с 01.02.2015 по 31.12.2018 не оспаривается. В судебном заседании пояснил, что подлинники трудовых договоров, приказов, заявлений ФИО1 о приеме и увольнении его с работы, графики работы, табеля учета рабочего времени и другие, касающиеся трудовой деятельности ФИО1, не сохранились и не могут быть представлены суду.

Наличие трудовых отношений с 01.10.2010 подтверждается приказом №16 от 01.10.10, согласно которого ФИО1 был принят на работу по срочному трудовому договору стажером охранника с 01.10.2010 с тарифной ставкой 4 350 руб. Согласно трудовому договору б\н от 01.10.2010, заключенному между ООО «ЧОП «Союз» в лице директора ФИО2 и ФИО1, договор заключен сроком на 3 месяца, установлен очередной отпуск продолжительностью 28 кал. дней, определены права и обязанности сторон. 

Сведений об ознакомлении ФИО1 с приказом о его принятии на работу по срочному трудовому договору и о подписании им трудового договора на срок 3 месяца, представителем ответчика не представлено.

На основании приказа №5 от 01.01.2011, прекращен срочный трудовой договор с стажером охранника ФИО1 с 01.01.2011.

Подпись ФИО1 об ознакомлении с приказом также отсутствует. По требованию суда, ответчиком не были представлены доказательства обращения ФИО1 с заявлением об увольнении. Расписка в получении трудовой книжки также отсутствует.

Приказом №17 от 01.02.2015 ФИО1 принят водителем в ООО ЧОП «Союз» на постоянной основе с 01.02.2015 с тарифной ставкой 6 000 руб. Подпись работника ФИО1 об ознакомлении с данным приказом отсутствует. Заявления о принятии отсутствует.

Согласно трудового договора №78 от 01.02.2015, заключенного директором ООО «ЧОП «Союз» с ФИО1, он принят водителем с 01.02.2015 по основной работе с должностным окладом 6 000 руб., основной отпуск 28 кал. дней, определены права и обязанности сторон. Подписи сторон в договоре отсутствуют. 

Дополнительными соглашениями от 01.02.2016, от 01.07.2016, 01.07.2017, 01.01.2018, от 01.05.2018 изменен должностной оклад. Подписи сторон в соглашениях отсутствуют.

Из заявления ФИО1 от 31.12.2018, оформленного на имя директора ООО «ЧОП «Союз» следует, что он просит уволить его по собственному желанию. В заявлении имеется подпись ФИО1 и виза директора ФИО2 о подготовке приказа.

На основании приказа ООО «ЧОП «Союз» №63 от 31.12.2018 ФИО1 уволен с должности водителя 31.12.2018. Подписи работника об ознакомлении с приказом не имеется.

В сведениях о состоянии индивидуального лицевого счета застрахованного лица, включены вышеуказанные периоды работы ФИО1 

В выписке о состоянии вклада ФИО1 отражены сведения об операциях по зачислению зарплаты за период с 22.10.2015 по 13.05.2019. Перечисление денежных средств отражены в реестре денежных средств № от 11.01.2016. 

Из расчетных ведомостей ООО «ЧОП «Союз» за период с октября по декабрь 2018 года видно, что ФИО1 значится как водитель с должностным окладом 5 600 руб.

Наличие в ООО ЧОП «Союз» должностей охранников подтверждается штатными расписаниями. Так, решением собрания учредителей №4 от 03.01.2006 утверждено штатное расписание: директор 1 ед., заместитель директора 1 ед., старший охранник 1 ед., охранник – из расчета количества охраняемых объектов (не более 4-х на одном объекте). Решением собрания участников Общества от 02.03.2013 утверждено аналогичное штатное расписание, добавлена должность бухгалтера 0,5 ед. Указано, что денежное содержание каждой должности утверждается приказом директора.

Согласно штатного расписания, утвержденного директором ООО «ЧОП «Союз» 10.01.2018, по состоянию на 01.01.2018 в Обществе значились: директор 1 ед. с окладом 10 000 руб.), охранник – 9 ед. по 9500 руб., охранник 2 ед. на 0,75 ставки – 7 125 руб., охранник 1 ед. на 0,5 ставки – 4 570 руб. и водитель 1 ед. на 0,5 ставки – 4 570 руб.

В должностной инструкции охранника, согласованной генеральным директором ООО «Кузоватовский Леспромхоз» и ООО «ЧОП «Союз», определены функциональные обязанности, права и ответственность охранника ЧОП «Союз» по охране объекта ООО «Кузоватовский Леспромхоз», расположенного по адресу: 

<

адрес> р.

<

адрес> (обособленная огороженная территория) (п.1.1). На должность охранника назначается гражданин РФ, имеющий удостоверение личности частного охранника и заключивший трудовой договор с ООО ЧОП «Союз» (п.1.2). Охранник подчиняется руководству ООО ЧОП «Союз», а в порядке исполнения своих обязанностей директору ООО «Кузоватовский Леспромхоз» (п.1.3). В инструкции изложены права и обязанности охранника. Сведений об ознакомлении с данной инструкцией кого-либо из охранников не имеется.

Наличие договорных отношений между ООО «Кузоватовский леспромхоз» и ООО «ЧОП «Союз» в лице директора ФИО2 в спорный период подтверждается договором на оказание охранных услуг от 01.11.2006, в соответствие с которым ООО «ЧОП «Союз» принял обязательство с момента вступления договора в законную силу осуществлять круглосуточно охрану объекта по адресу: р.

<

адрес>, обеспечить наличие соответствующих лицензий, предоставляющих право работать в качестве частного охранника. Договором установлены иные права и обязанности сторон, а также ответственность сторон. Договор подписан сторонами, имеются печати. 

Согласно Выписке из Единого государственного реестра юридических лиц, размещенным в сети Интернет в свободном доступе, ООО «Кузоватовский Леспромхоз» зарегистрирован 03.05.2006, сведений о ликвидации не имеется.

В соответствие с соглашением об обмене электронными документами в системе электронного документооборота ПФР от 21.04.2010, принято решение об осуществлении обмена документами персонифицированного учета в электронном виде в рамках СЭД ПФР по телекоммуникационным каналам связи. 

Факт работы ФИО1 в ООО «ЧОП «Союз» в качестве охранника подтвердили допрошенные в судебном заседании свидетели Г. и Б.

Свидетель Г. в судебном заседании пояснил, что с 2004 года он работал на должности заместителя директора ООО «ЧОП «Союз». В его должностные обязанности входил контроль за обеспечением надлежащей охраной принятых под охрану объектов. Кадровыми вопросами всегда занимался директор ФИО2, он заключал трудовые договоры с работниками, отбирал заявления, оформлял трудовые книжки и хранил личные документы работников. ООО «ЧОП «Союз» осуществлял охрану объекта ООО «Кузоватовский Леспромхоз» по договору. Там работало 3 охранника, которые постоянно менялись. Были подменные охранники, их фамилии он назвать не может. Удостоверения были не у всех охранников. ФИО1 примерно с лета 2006 года, точно он не помнит, был принят в ООО «ЧОП «Союз» охранником на объект ООО «Кузоватовский Леспромхоз» и работал там до 2018 года, по графику сутки через двое, в отпуск не уходил и никуда не переводился. Он регулярно проверял объекты, иногда утверждал графики работы. Каким образом с ФИО1 оформлялся трудовой договор и как устанавливались условия труда, ему неизвестно. Утверждает, что с 2010 года ФИО1 не увольнялся, никуда не переводился, вплоть до 2018 года работал охранником. Водителем он никогда не работал. Заработную плату работникам выдавал лично ФИО2 без ведомости, нарочно, в каком размере ему неизвестно. 

Свидетель Б. в судебном заседании пояснил, что он с 2006 года работает энергетиком в ООО «Кузоватовский леспромхоз», расположенного по адресу: 

<

адрес> в р.

<

адрес>. На территорию он заходит через проходную и видел, что ФИО1 там работал в качестве охранника, примерно с середины 2006 года, точную дату он не помнит, по 2018 год. Там было несколько охранников, они менялись часто, но ФИО1 работал длительное время. Работали они по графику сутками, как точно он сказать не может. Какое то время ФИО1 не работал, его переводили или сам переходил работать в Кузоватовский Химлесхоз. Факт работы свидетеля в ООО «Кузоватовский леспромхоз», ООО «Кузоватовский Лесокомбинат» подтверждается копией трудовой книжки. 

Оценивая представленные сторонами доказательства, суд считает, что истцом не представлено достаточных, бесспорных доказательств, того, что весь период с 14.06.2006 по 31.09.2010 ФИО1 на постоянной основе осуществлял трудовые функции охранника в ООО «ЧОП «Союз», т.е. выполнял возложенные на него трудовые обязанности, имел постоянное рабочее место, подчинялся правилам внутреннего трудового распорядка, ему выплачивалась заработная плата и т.д.

К такому выводу суд приходит исходя из того, что свидетели Б. и Г. пояснили лишь примерно, что ФИО1 работал охранником с лета 2006 года, точно утверждать они не могли. Условия трудового договора им неизвестны. Более того, свидетель Б. пояснил, что какой-то период ФИО1 не работал о ООО «Кузоватовский Леспромхоз». Предполагал, что был переведен на другое предприятие в Кузоватовский Химлесхоз. Сам истец изначально назвал дату с мая 2006 года, затем уточнил примерно с 14.06.2006. При этом, какими-либо письменными доказательствами пояснения свидетелей и истца не подтверждены. Сомнения в периоде начала работы вызывает и тот факт, что договор с ООО «Кузоватовский Леспромхоз» на оказание охранных услуг был заключен только с 01.11.2006. Данное обстоятельство истцом не опровергнуто. По мнению суда, предположительные показания двух свидетелей, не подтвержденные какими-либо письменными доказательствами, недостаточны для установления факта трудовых отношений с 14.06.2006. Более того, свидетель Б. не состоял в трудовых отношениях с ООО «ЧОП «Союз», его трудовой распорядок работы в судебном заседании не исследовался, в связи с чем, возможность наблюдения им факта нахождения ФИО1 постоянно на работе в проходной ООО «Кузоватовский Леспромхоз» не подтверждена. Пояснений относительно графика работы истца, продолжительности его смены, сменщике и т.д. свидетель не давал. Со слов истца другие работники, которые работали с ним в качестве охранника в ООО «ЧОП «Союз» и продолжают находиться в трудовых отношениях у работодателя ФИО2 отказались в суде дать свидетельские показания. В связи с чем, в данной части заявленные требования удовлетворению не подлежат.

Между тем, согласно положениям ч. 1 ст. 68 ГПК РФ в случае, если сторона, обязанная доказывать свои требования или возражения, удерживает находящиеся у нее доказательства и не представляет их суду, суд вправе обосновать свои выводы объяснениями другой стороны.

По запросу суда ответчиком не были представлены графики работы охранников, табеля учета рабочего времени, заявления ФИО1 о приеме его на работу 01.10.2011 на условиях срочного трудового договора и приеме на работу с 01.02.2015, подписанные сторонами трудовые договоры, расписка ФИО1 в получении трудовой книжки и иные документы, подтверждающие факт работы ФИО1 в должности охранника в указанный ответчиком период. 

Из материала проверки обращения ФИО1, поступившего в Государственную инспекцию труда в Ульяновской области по вопросу нарушения трудового законодательства в ООО «ЧОП «Союз» следует, что распоряжением от 24.06.2019 № 73/12-4205-19-И была назначена внеплановая документарная проверка в отношении ООО «ЧОП «Союз». В рамках проверки были запрошены необходимые документы, касающиеся трудовых отношений ФИО1 с ООО «ЧОП «Союз». Были представлены: трудовой договор от 01.10.2010 и от 01.02.2015, приказ о приеме на работу №16 от 01.10.2010 и №17 от 01.02.2015, приказ о прекращении трудового договора №5 от 01.01.2011 и №63 от 31.12.2018, дополнительные соглашения от 01.01.2016, 01.07.2016, 01.07.2017, 01.01.2018, 01.05.2018, расчетные ведомости за октябрь-декабрь 2018, реестры о зачислениях денежных средств на счета физических лиц, заявление об увольнении ФИО1 по собственному желанию от 31.12.2018 (подписано), Положение об оплате труда и премировании работников. Представлены трудовой договор с ООО «ЧОП «Союз+». Однако проведение проверки не представилось возможным ввиду не представления ООО «ЧОП «Союз» необходимых сведений – запрашиваемых документов о трудоустройстве ФИО1, в том числе, копии трудового договора с изменениями, копии приказа о приеме на работу ФИО1, копии табелей, копии расчетных листков, копии графиков отпусков, копии заявлений и др. В связи с чем, ООО «ЧОП «Союз» было привлечено к административной ответственности по ст. 19.4.1 ч.2 КоАП РФ, как воспрепятствование законной деятельности должностного лица органа государственного контроля по проведению проверок путем уклонения таких проверок, что повлекло невозможность проведения проверки. Было установлено, что ООО «ЧОП «Союз» по месту регистрации фактически отсутствует. 24.07.2019 на имя начальника УМВД России по Ульяновской области направлено письмо о необходимости обратить внимание на допущенные ООО «ЧОП «Союз» нарушения при решении вопроса о продлении лицензии, либо при создании этим лицом иной организаций, осуществляющей охранную деятельность. 

В нарушение ч. 1 ст. 56 ГПК РФ каких-либо доказательств отсутствия трудовых отношений истца в ООО «ЧОП «Союз» в период с 02.01.2011 до 01.02.2015 суду не представлено.

То обстоятельство, что трудовой договор в спорный период между сторонами спора в письменной форме не заключался, приказ о приеме на работу не издавался, не может являться основанием для отказа в удовлетворении иска в данной части. Доказательств наличия между сторонами гражданско-правовых отношений в указанный период ответчиком не представлено, как не представлено и доказательств разовых привлечений истца для осуществления охранной деятельности.

Вышеприведенные обстоятельства свидетельствуют о допущенных нарушениях закона со стороны ООО «ЧОП «Союз» по надлежащему оформлению отношений с работником ФИО1

В данной части показания свидетелей Г. и Б. подтверждаются письменными доказательствами: записями в трудовой книжке о приеме на работу, приказом о приеме, трудовым договором, штатным расписанием, должностной инструкцией, расчетными ведомостями и другими вышеперечисленными письменными материалами.

Пленум Верховного Суда Российской Федерации в своем Постановлении от 17 марта 2004 года N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации" (пункт 13) разъяснил, что разрешая вопрос об обоснованности заключения с работником срочного трудового договора, следует учитывать, что такой договор заключается, когда трудовые отношения не могут быть установлены на неопределенный срок с учетом характера предстоящей работы или условий ее выполнения, в частности в случаях, предусмотренных частью 1 статьи 59 Трудового кодекса Российской Федерации, а также в других случаях, установленных Кодексом или иными федеральными законами (часть 2 статьи 58, часть 1 статьи 59 Трудового кодекса Российской Федерации). В соответствии с частью 2 статьи 58 Трудового кодекса Российской Федерации, срочный трудовой договор может заключаться без учета характера предстоящей работы и условий ее выполнения. При этом, необходимо иметь в виду, что такой договор может быть признан правомерным, если имелось соглашение сторон (часть 2 статьи 59 Трудового кодекса Российской Федерации), то есть если он заключен на основе добровольного согласия работника и работодателя. Если судом при разрешении спора о правомерности заключения срочного трудового договора будет установлено, что он заключен работником вынужденно, суд применяет правила договора, заключенного на неопределенный срок.

Вопреки доводам представителя ответчика, им не представлено доказательств, подтверждающих заключение 01.10.2010 с ФИО1 срочного трудового договора на время выполнения временных (до двух месяцев) работ, а также с лицами, принимаемыми для выполнения заведомо определенной работы в случаях, когда ее завершение не может быть определено конкретной датой. Подписанного работником ФИО1 трудового договора от 01.10.2010, на условиях указанных ответчиком, заявления о приеме на условиях срочного трудового договора, расписки в получении трудовой книжки 01.01.2011 ответчиком суду не представлено. Как и не представлено заявления ФИО1 о приеме его на работу с 01.02.2015 и соответственно заключенного сторонами трудового договора. Ссылка представителя ответчика ФИО2 об изъятии указанных подлинных документов работником ФИО5 и, что отсутствие удостоверение охранника у ФИО1 препятствовало его исполнению обязанностей охранника, опровергаются показаниями свидетеля ФИО5, пояснившего, что он никогда не имел доступа к личным кадровым документам и подлинных трудовых договоров с ФИО1 не видел. Ему было известно, что не у всех охранников имелись удостоверения и это не препятствовало их допуску к работе. Обратного суду не представлено. В связи с чем, оснований для расторжения работодателем с ФИО1 трудового договора от 01.10.2010 по окончанию срока не имелось. Из объяснений свидетелей и истца следует, что в указанный период он не увольнялся, а продолжал исполнять обязанности охранника на постоянной основе. Трудовая книжка оставалась у работодателя. Данное обстоятельство ответчиком не опровергнуто. 

При указанных обстоятельствах, суд считает установленным наличие постоянных трудовых отношений ФИО1 в качестве охранника с ООО «ЧОП «Союз» в период с 01.10.2010 по 31.12.2018. При этом, вопреки заявленным требованиям, факт работы истца в период с 01.10.2010 по 01.01.2011 и с 01.02.2015 по 31.12.2018 ответчиком не оспаривается, подтверждается записями в трудовой книжке и дополнительному установлению не подлежит. В связи с чем, поскольку обязанность по надлежащему оформлению трудовых отношений с работником нормами Трудового кодекса РФ возлагается на работодателя, с учетом имеющейся записи в трудовой книжке о периодах работы истца в ООО «ЧОП «Союз», суд считает необходимым возложить на ответчика обязанность внести в трудовую книжку записи о работе ФИО1 в должности охранника в период с 02.01.2011 по 31.01.2015, исключив из трудовой книжки записи №41 об увольнении в связи с окончанием срока трудового договора и под №42 о принятии на работу водителем. 

Истцом заявлены требования о взыскании компенсации за неиспользованный отпуск за период с июня 2006 года по декабрь 2018 года в сумме 61 292 руб. Представлен расчет исходя из МРОТ.

Представителем ответчика заявлено об отказе в удовлетворении данных требований в связи с пропуском срока обращения в суд. При этом, представитель ответчика ФИО2 в судебном заседании подтвердил, что при увольнении ФИО1 с ООО «ЧОП «Союз» ему не выплачиваласмь компенсация за неиспользованный отпуск, сведений о предоставлении ему очередного отпуска за указанный период не имеется. 

В силу ст. 119 Трудового кодекса Российской Федерации работникам предоставляются ежегодные отпуска с сохранением места работы (должности) и среднего заработка.

Согласно положений ст. 127 ТК РФ при увольнении работнику выплачивается денежная компенсация за все неиспользованные отпуска.

В соответствие с ч. 4 ст. 139 Трудового кодекса РФ средний дневной заработок для оплаты отпусков и выплаты компенсации за неиспользованные отпуска исчисляется за последние 12 календарных месяцев путем деления суммы начисленной заработной платы на 12 и на 29,3 (среднемесячное число календарных дней).

Бремя доказывания выплаты компенсации истцу лежит на работодателе, следовательно, именно ответчик обязан доказать, что при увольнении ФИО1 полностью выплачена компенсация за неиспользованный отпуск, либо доказательства предоставления отпуска. Подобные доказательства в материалах дела отсутствуют, и ответчиком не представлены.

Согласано позиции Конституционного суда, изложенной в Постановлении от 25.10.2018 N 38-П, работник должен использовать отпуск в течение 18 месяцев после окончания того года, за который предоставляется отпуск. Если он этого не сделает, то запланировать на очередной год неиспользованный отпуск нельзя. Вместе с тем при увольнении работник вправе получить денежную компенсацию за все неиспользованные отпуска.

Разрешая требования истца о взыскании компенсации за неиспользованный отпуск с 14.06.2006 по декабрь 2018 года, суд находит их подлежащими удовлетворению частично.

Суд считает, что правовых оснований для взыскания компенсации за неиспользованный отпуск в период с 14.06.2006 по 30.09.2010 не имеется, поскольку в установлении факта трудовых отношений за данный период судом отказано.

Между тем, поскольку согласно записи в трудовой книжке истец уволен 31.12.2018 на основании заявления по собственному желанию, факт постоянных трудовых отношений установлен в период с 01.10.2010 по 31.12.2018, об увольнении 01.01.2011 истцу не было известно, срок обращения с данным требованием (в течение года), вопреки доводам представителя ответчика, в суд им не пропущен, ответчиком не представлено доказательств выплаты компенсации, из показаний участников процесса установлено, что истцу отпуск за весь период работы не предоставлялся, то требования истца о взыскании компенсации за неиспользованный отпуск подлежат удовлетворению за период с 01.10.2010 по 31.12.2018. 

Определяя размер компенсации, суд исходит из следующего.

В силу ст. 139 Трудового кодекса Российской Федерации для всех случаев определения размера средней заработной платы (среднего заработка), предусмотренных настоящим Кодексом, устанавливается единый порядок ее исчисления.

Средний дневной заработок для оплаты отпусков и выплаты компенсации за неиспользованные отпуска исчисляется за последние 12 календарных месяцев путем деления суммы начисленной заработной платы на 12 и на 29,3 (среднемесячное число календарных дней).

В случае если один или несколько месяцев расчетного периода отработаны не полностью или из него исключалось время в соответствии с пунктом 5 настоящего Положения, средний дневной заработок исчисляется путем деления суммы фактически начисленной заработной платы за расчетный период на сумму среднемесячного числа календарных дней (29,3), умноженного на количество полных календарных месяцев, и количества календарных дней в неполных календарных месяцах. Количество календарных дней в неполном календарном месяце рассчитывается путем деления среднемесячного числа календарных дней (29,3) на количество календарных дней этого месяца и умножения на количество календарных дней, приходящихся на время, отработанное в данном месяце (п. 10 Постановления Правительства РФ от 24.12.2007 N 922 "Об особенностях порядка исчисления средней заработной платы").

Из п. 18 указанного Постановления следует, что во всех случаях средний месячный заработок работника, отработавшего полностью в расчетный период норму рабочего времени и выполнившего нормы труда (трудовые обязанности), не может быть менее установленного федеральным законом минимального размера оплаты труда.

Согласно представленного представителем ответчика расчета среднего заработка и сумм к начислению, за 2018 год – предшествующий увольнению ФИО1, ему начислена заработная плата в сумме 63 800 руб., исходя из 0,5 ставки водителя. ФИО1 в судебном заседании пояснял, что он был согласен с произведенными ответчиком выплатами, размер заработной платы не оспаривал. 

Федеральным законом от 19.06.2000 N 82-ФЗ "О минимальном размере оплаты труда" с 01.01.2018 МРОТ установлен в сумме 9 489 руб., с 01.05.2018 - 11 163 руб. 

Несмотря на отсутствие подписанных дополнительных соглашений об изменении размера заработной платы, ФИО1 было известно о её размере, поскольку за 2018 год перечисление производилось на карточный счет, что подтверждается выпиской о состоянии вклада. Он не оспаривал размер заработной платы. Следовательно, принял данное условие. Размер заработной платы, исходя из 0,5 ставки, соответствует МРОТ. В связи с чем, суд принимает данные сведения при определении размера компенсации, подлежащей взысканию с ответчика. Обратного суду не представлено. 

Таким образом, заработок для расчета компенсации за неиспользованный отпуск составляет 63 800 руб. (за 2018 год)

За период работы с 01.10.2010 по 31.12.2018 года (восемь лет три месяца) истец имел право на 231 день (8 х 28 +(28:12 х 3).

Период расчета компенсации за неиспользованный отпуск - с 01.01.2018 по 31.12.2018, так как этот период отработан истцом полностью.

В расчетном периоде ФИО1 отработал полностью 12 месяцев, каждый месяц принимается равным 29,3 дн.

Общее количество отработанных дней в расчетном периоде - 351,6 (29,3 дн. x 12 мес.) Средний дневной заработок составляет 181,46 руб. (63 800:351,6) Соответственно, за компенсацию отпуска продолжительностью 231 дня, истцу полагалось при увольнении 41 917 руб. 26 коп. (231 день х 181,46 руб.), что и подлежит взысканию с ответчика.

Статьей 237 Трудового Кодекса РФ прямо предусмотрена возможность компенсации морального вреда в случае нарушения трудовых прав гражданина - моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора.

В случае возникновение спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Определяя размер денежной компенсации морального вреда, в силу ч. 2 ст. 237 Трудового кодекса РФ, принимая во внимание разъяснения Пленума Верховного Суда РФ в п. 63 Постановления N 2 от 17 марта 2004 года "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации", исходя из степени разумности и справедливости, конкретных обстоятельств дела, в том числе степень вины работодателя, учитывая объем и характер причиненных работнику нравственных страданий, связанных с необходимостью обращения в судебные органы за защитой своих трудовых прав, руководствуясь принципом разумности и справедливости, суд определяет к взысканию сумму 5 000 руб.

Разрешая требования истца о возложении обязанности работодателя произвести отчисления страховых взносов в Фонд социального страхования РФ, в Пенсионный Фонд РФ и налоги на доходы физических лиц в ФНС суд приходит к следующему. 

Статьями 8 и 11 Федерального закона от 01 апреля 1996 г. N 27-ФЗ "Об индивидуальном (персонифицированном) учете в системе обязательного пенсионного страхования" установлено, что сведения индивидуального (персонифицированного учета) в отношении работника обязан предоставлять работодатель - плательщик страховых взносов.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 11 декабря 2012 г. N 30 "О практике рассмотрения судами дел, связанных с реализацией прав граждан на трудовые пенсии", уплата страховых взносов является обязанностью каждого работодателя как субъекта отношений по обязательному социальному страхованию (ст. ст. 1 и 22 Трудового кодекса Российской Федерации). 

В соответствии со ст. 14 Федерального закона от 15.12.2001 N 167-ФЗ "Об обязательном пенсионном страховании в Российской Федерации" страхователи обязаны своевременно и в полном объеме уплачивать страховые взносы в Пенсионный фонд Российской Федерации.

Согласно ч. 1 ст. 7 Федерального закона "Об обязательном пенсионном страховании в Российской Федерации" застрахованными лицами являются лица, на которых распространяется обязательное пенсионное страхование в соответствии с настоящим Федеральным законом. 

Положения ч. 1 ст. 6 вышеназванного Федерального закона предусматривают, что страхователями по обязательному пенсионному страхованию являются лица, производящие выплаты физическим лицам, в том числе индивидуальные предприниматели.

В соответствие с частью 1 статьи 232 Налогового кодекса Российской Федерации исчисление суммы страховых взносов, подлежащих уплате за расчетный период плательщиками, указанными в подпункте 2 пункта 1 статьи 419 настоящего Кодекса, производится ими самостоятельно в соответствии со статьей 430 настоящего Кодекса, если иное не предусмотрено настоящей статьей.

В силу части 2 названной статьи суммы страховых взносов исчисляются плательщиками отдельно в отношении страховых взносов на обязательное пенсионное страхование и страховых взносов на обязательное медицинское страхование.

При выплате налогоплательщику доходов в виде оплаты отпусков налоговые агенты обязаны перечислять суммы исчисленного и удержанного налога не позднее последнего числа месяца, в котором производились такие выплаты (пункт 5 статьи 226 Кодекса).

В статье 49 Налогового кодекса Российской Федерации предусмотрен особый порядок исполнения обязанности по уплате налогов и сборов (пеней, штрафов) при ликвидации организации, согласно которому обязанность по уплате налогов (пеней, штрафов) ликвидируемой организации исполняется ликвидационной комиссией (ликвидатором) за счет денежных средств указанной организации. Очередность исполнения обязанностей по уплате налогов среди расчетов с другими кредиторами определяется гражданским законодательством Российской Федерации.

Учитывая, что страховые отчисления за период работы истца с 02.01.2011 по 01.02.2015 работодателем не производились, что представителем ответчика в суде не оспаривалось, в силу положений ст. 281 ТК РФ, требования ФИО1 в части возложения на ООО «ЧОП «Союз» обязанности перечислить в Пенсионный фонд РФ страховые взносы, а также перечислить в Федеральную налоговую службу налог на доходы физических лиц и в Фонд социального страхования РФ за период с 02.01.2011 по 01.02.2015 подлежат удовлетворению, так как от перечисления указанных выплат зависят определенные права застрахованных лиц и работник имеет право обратиться в суд за защитой своих прав, потребовав от работодателя исполнения обязанности, возложенной на него законом. Невыполнение работодателем обязанности по обязательному страхованию работников не должно повлечь для них неблагоприятных последствий. При этом, поскольку о данном нарушении истцу стало известно только после его увольнения из ООО ЧОО «Союз+», вопреки доводам представителя ответчика, срок исковой данности не истек. 

В соответствии с п. 1 ч. 1 ст. 333.36 Налогового кодекса РФ поскольку истец освобожден от уплаты государственной пошлины, то с ответчика подлежит взысканию в доход местного бюджета государственная пошлина в сумме 1 757 руб. 52 коп. (41 917 руб. 26 коп. – 20 000 руб. х 3 % + 800 руб. (требование имущественного характера) + 300 руб. (требование неимущественного характера о компенсации морального вреда и возложения обязанности).

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст.196-199 ГПК РФ, районный суд 

решил:

Исковые требования ФИО1 удовлетворить частично.

Установить факт трудовых отношений между ФИО1 и Обществом с ограниченной ответственностью «Частное охранное предприятие «Союз» с 02.01.2011 по 31.01.2015 в должности охранника.

Обязать Общество с ограниченной ответственностью «Частное охранное предприятие «Союз» в лице ликвидатора ФИО2 внести в трудовую книжку записи о приеме истца в должности охранника в период с 02 января 2011 года по 31 января 2015 года, исключив из трудовой книжки записи №41 об увольнении в связи с окончанием срока трудового договора и под №42 о принятии на работу водителем. 

Взыскать с Общества с ограниченной ответственностью «Частное охранное предприятие «Союз» в лице ликвидатора ФИО2 в пользу ФИО1 компенсацию за неиспользованный отпуск в размер 41 917 руб. 26 коп, компенсацию морального вреда 5 000 руб.

Обязать общество с ограниченной ответственностью «Частное охранное предприятие «Союз» в лице ликвидатора ФИО2 перечислить в Пенсионный фонд Российской Федерации, Фонд социального страхования Российской Федерации, в Федеральную налоговую службу РФ за работника ФИО1 страховые взносы и налог на доходы физического лица за период с 02 января 2011 года по 31 января 2015 года.

Взыскать с Общества с ограниченной ответственностью «Частное охранное предприятие «Союз» в лице ликвидатора ФИО2 в доход местного бюджета государственную пошлину в сумме 1757 руб. 52 коп.

В удовлетворении остальной части исковых требований ФИО1 отказать.

Решение суда может быть обжаловано сторонами в апелляционном порядке в течение одного месяца со дня принятия решения в окончательной форме в Ульяновский областной суд через Новоспасский районный суд.

Судья: Л.И.Костычева

Решение изготовлено в окончательной форме 17.02.2020

Судья: Л.И.Костычева