Дело № 2-6\2019

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

26 марта 2019 года г.Магнитогорск

Правобережный районный суд г.Магнитогорска Челябинской области в составе:

председательствующего Керопян Л.Д.

с участием прокурора Уфимцевой А.К.

при секретаре Бородаенко Е.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 ФИО31 к ГАУЗ «Городская больница № 3 г.Магнитогорск» о взыскании компенсации морального вреда, штрафа,

У С Т А Н О В И Л:

ФИО2 обратился в суд с иском к ГАУЗ «Городская больница № 3 г.Магнитогорск» о взыскании компенсации морального вреда.

В обоснование заявленных требований истец указал, что "дата" его мама К.Л.В. была госпитализирована в ГАУЗ «Городская больница № 3 г.Магнитогорск».

При осмотре врач ФИО14 расценил состояние мамы как относительно удовлетворительное, выставил под вопросом диагнозы «

<

данные изъяты>. Затем под вопросом выставлены диагнозы: «

<

данные изъяты>».

В 12 час. мама поступает в отделение реанимации 

<

данные изъяты>

В 12-30 час. мама осмотрена неврологом, который установил диагноз «

<

данные изъяты>».

В дальнейшем маме ставили различные диагнозы.

Несмотря на проводимую терапию, состояние её с каждым днем ухудшалось и "дата" мама скончалась.

При вскрытии установили патологоанатомический диагноз: «

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

Причину заболевания при жизни маме не установили и соответственно медицинскую помощь по основному заболеванию при жизни она не получила.

Полагает, что мама получила ненадлежащую медицинскую помощь: не дооценено ее состояние при поступлении, что привело к ненадлежащему оказанию медицинской помощи; не осмотрена необходимыми специалистами в соответствии с выставленным диагнозом; не проведено необходимое обследование; необоснованно длительно находилась в приемном покое; медицинские записи не соответствовали состоянию мамы; показаний для 

<

данные изъяты> и подключению к 

<

данные изъяты> не было; назначались препараты, которые не были показаны в силу возраста и состояния; необоснованно проведено 

<

данные изъяты>; не проанализированы показания 

<

данные изъяты>; имели место дефекты наблюдения и оформления медицинских документов; отсутствие согласие мамы на проводимое лечение.

Основной дефект оказания медицинской помощи в не установлении диагноза «

<

данные изъяты>», который и был причиной смерти.

Он глубоко переживает потерю близкого человека, испытывает 

<

данные изъяты>

Кроме того от лечащего врача слышал только грубые слова. Крайне негативное отношение также приносило нравственные страдания.

Просит взыскать с ответчика компенсацию морального вреда 10000000 (десять миллионов) рублей в связи с ненадлежащим оказанием медицинской помощи, штраф за неисполнение требований потребителя в добровольном порядке (том 1, л.д.2-8). 

Истец, его представитель ФИО3, действующая на основании нотариально удостоверенной Доверенности от 12.07.2018 года (том 1, л.д.17-18), в судебном заседании исковые требования поддержали.

Представитель ответчика - ГАУЗ «Городская больница № 3 г.Магнитогорск» ФИО4, действующая на основании Доверенности от 09.01.2019 года, в судебном заседании исковые требования не признала, показала, что ФИО5 поступила в больницу в крайне тяжелом состоянии. С целью коррекции тяжелых угрожающих жизни синдромов, врачами начата 

<

данные изъяты> терапия с параллельной диагностикой.

3

Проведение иных исследований и вмешательств было невозможно ввиду состояния пациента и наличия у нее 

<

данные изъяты>

Экспертами не установлено нарушение 

<

данные изъяты>, отсутствие контроля, недостаточность объема консультаций.

Считает, что при оказании медицинской помощи вред здоровью ФИО5 причинен не был.

Экспертами установлено отсутствие причинно-следственной связи между оформлением документации, недостатками диагностики, лечения и смертью ФИО1.

Суду представлены письменные возражения (том 5, л.д.69-72).

3-и лица - доктора ГАУЗ «Городская больница № 3 г.Магнитогорск» ФИО6, ФИО7, ФИО8, ФИО9, ФИО10, ФИО11 в судебном заседании возражали в удовлетворении исковых требований, ссылаясь на надлежаще оказанные медицинские услуги с учетом состояния пациентки.

3-и лица - доктора ГАУЗ «Городская больница № 3 г.Магнитогорск» ФИО12, ФИО13, ФИО14, ФИО15, ФИО16, ФИО17, ФИО18, ФИО19, ФИО20, ФИО21, ФИО22, ФИО23 в судебное заседание не явились, извещены о времени и месте судебного заседания должным образом.

Дело рассмотрено в их отсутствие.

Представитель 3-го лица - Министерства здравоохранения Челябинской области в судебное заседание не явился, извещен о нем (том 5, л.д.73), просил отказать истцу в иске ввиду отсутствия причинно-следственной связи между недостатками диагностики и лечения заболевания ФИО5 и развитием осложнений.

Дело рассмотрено в отсутствие представителя Министерства здравоохранения Челябинской области.

Заслушав в судебном заседании явившихся участников судебного разбирательства, эксперта Федерального государственного казенного учреждения «111 Главный государственный центр судебно-медицинских и криминалистических экспертиз» Минобороны России ФИО24, исследовав письменные материалы дела, суд приходит к выводу о частичном удовлетворении заявленных требований по следующим основаниям.

Согласно ст.41 Конституции РФ каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь.

4

В силу ч.1 ст.19 Федерального закона от 21.11.2011 года № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» каждый имеет право на медицинскую помощь.

Согласно ч.1 ст.37 Федерального закона от 21 ноября 2011 года N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" медицинская помощь организуется и оказывается в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, обязательными для исполнения на территории Российской Федерации всеми медицинскими организациями, а также на основе стандартов медицинской помощи.

В силу ч.2 ст.98 Федерального закона от 21 ноября 2011 года N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" медицинские организации несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.

В силу п.21 ст.2 Федерального закона от 21 ноября 2011 года N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" качество медицинской помощи - совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения при оказании медицинской помощи.

В соответствии с ч.8 ст.84 Федерального закона от 21 ноября 2011 года N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" к отношениям, связанным с оказанием платных медицинских услуг, применяются положения Закона Российской Федерации от 7 февраля 1992 года N 2300-1 "О защите прав потребителей".

Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации.

В силу п.9 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 28.06.2012 N 17 "О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей" к отношениям сторон подлежит применению законодательство о защите прав потребителей.

Согласно преамбулы к Закону РФ от 7.02.1992 N 2300-I "О защите прав потребителей" потребитель - гражданин, имеющий намерение заказать или приобрести либо заказывающий, приобретающий или использующий товары

5

(работы, услуги) исключительно для личных, семейных, домашних и иных нужд, не связанных с осуществлением предпринимательской деятельности.

Как установлено судом истец не является потребителем оказанных услуг, следовательно, нормы законодательства о защите прав потребителей на него не распространяются.

В соответствии с ч.1 ст.1064 Гражданского кодекса РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

По общему правилу, установленному пунктами 1 и 2 ст.1064 ГК Российской Федерации, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины.

Статья 150 ГК РФ содержит перечень нематериальных благ, которые защищаются законом. К этим благам относятся, в том числе жизнь и здоровье человека.

Пленум Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 года N 10 в пункте 4 Постановления "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда" (с последующими дополнениями и изменениями) разъяснил, что объектом неправомерных посягательств являются по общему правилу любые нематериальные блага (права на них) вне зависимости от того, поименованы ли они в законе и упоминается ли соответствующий способ их защиты.

В соответствии с п.1 ст.1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными настоящей главой (главой 59 Кодекса) и статьей 151 настоящего Кодекса.

В силу ст.1095 Гражданского кодекса Российской Федерации (глава 59 Кодекса) вред, причиненный жизни гражданина вследствие недостатков услуги, подлежит возмещению лицом, оказавшим услугу, независимо от того, состоял потерпевший с ним в договорных отношениях или нет.

Согласно ст.151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права

6

либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда

Понятие «противоправность» применительно к субъектам, оказывающим медицинские услуги, включает в себя совершение деяний, не отвечающих полностью или частично официальным требованиям, предписаниям, правилам и наличие недостатка медицинской услуги, т.е. ее несоответствие стандарту или обычно предъявляемым требованиям к качеству.

Согласно пп.7 ст.1 Федерального закона от 21.11.2011 года № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» диагностика - комплекс медицинских вмешательств, направленных на распознавание состояний или установление факта наличия либо отсутствия заболеваний, осуществляемых посредством сбора и анализа жалоб пациента, данных его анамнеза и осмотра, проведения лабораторных, инструментальных, патолого-анатомических и иных исследований в целях определения диагноза, выбора мероприятий по лечению пациента и (или) контроля за осуществлением этих мероприятий.

Согласно п.21 указанной статьи качество медицинской помощи - совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.

Показаниями истца, материалами гражданского дела судом установлено, что "дата" К.Л.В., "дата" года рождения, была госпитализирована в ГАУЗ «Городская больница № 3 г.Магнитогорск», где в период нахождения до "дата" ей выставлялись различные диагнозы, проводились обследования и лечение.

Несмотря на проводимую терапию, состояние пациентки ухудшалось и "дата" она скончалась.

Истец ФИО2 является сыном К.Л.В. (том 1, л.д.9).

Согласно разъяснениям, содержащимся пункте 11 Постановления Пленума Верховного Суда РФ N 1 от 26 января 2010 г. "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина", установленная статьей 1064 ГК Российской Федерации,

7

презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

В силу принципа состязательности сторон (статья 12 ГПК Российской Федерации) и требований ч.1 ст.56, ч.1 ст.68 ГПК Российской Федерации, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений. В случае, если сторона, обязанная доказывать свои требования или возражения, удерживает находящиеся у нее доказательства и не представляет их суду, суд вправе обосновать свои выводы объяснениями другой стороны.

Таким образом, из системного анализа названных положений законодательства следует, что на истца возлагалась обязанность представить доказательства, подтверждающие факт причинения повреждения здоровья, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

В соответствии со ст.1068 ГК РФ юридическое лицо возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

Определением Правобережного районного суда г.Магнитогорска от 24.09.2018 года, по ходатайству стороны истца, по данному делу назначалась судебно-медицинская экспертиза (том 3, л.д.50-52).

Согласно ст.67 ГПК РФ при вынесении решения суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, в также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

Доводы истца не могут являться бесспорным доказательством в подтверждение заявленных требований.

Потерпевший должен представить доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

8

Согласно выводов Заключения эксперта "номер" ФГКУ «111 Главный государственный центр судебно медицинских и криминалистических экспертиз» Минобороны России от 15.02.2019 года в результате исследования медицинской карты "номер" К.Л.В. выявлены множественные недостатки оформления документации.

В результате ретроспективного анализа установлено, что у К.Л.В. основным заболеванием являлся острый гнойничковый пиелонефрит («апостематозный нефрит») левой почки, развившийся на фоне мочекаменной болезни и сахарного диабета 2 типа, осложнившийся развитием сепсиса (инфекционно-токсического шока, полиорганной недостаточности). В период нахождения К.Л.В. в МАУЗ «Городская больница № 3 г.Магнитогорск» в период с "дата" по "дата" основная 

<

данные изъяты> Установить по какой причине не диагностирована основная 

<

данные изъяты> при наличии в клинико-лабораторных исследованиях признаков, указывающих на 

<

данные изъяты>, не представляется возможным.

Кроме того, при патоморфологическом исследовании была установлена не диагностированная у К.Л.В. сопутствующая патология в виде 

<

данные изъяты>

За время пребывания К.Л.В. в МАУЗ «Городская больница № 3 г.Магнитогорск» были установлены различные клинические диагнозы, которые не находят своего подтверждения результатами проведенных ей клинико-лабораторных исследований и патоморфологического исследования.

Таким образом, не было установлено основное заболевание, вызвавшее развитие осложнений. Диагностика осложнений и сопутствующих заболеваний проведена не полно.

Консервативное лечение было симптоматическим и не противопоказанным, в то же время неэффективным.

Смерть К.Л.В. наступила в результате 

<

данные изъяты> которая являлась осложнением 

<

данные изъяты>

По формальному признаку выявленные недостатки (дефекты) оформления первичной документации в причинной следственной связи со смертью К.Л.В. не находятся.

Между недостатками диагностики и лечения основного заболевания 

<

данные изъяты> развившихся осложнений и сопутствующей патологии у К.Л.В. в период ее нахождения в МАУЗ «Городская больница № 3 г.Магнитогорск» в период с "дата" года

9

по "дата" и наступлением смерти прямой причинной связи не усматривается.

Однако, при своевременной диагностике и применении адекватного и эффективного лечения (направленного на устранение основного заболевания 

<

данные изъяты> методами лечения) благоприятный исход не исключался (том 3, л.д.133-200). 

По смыслу положений ст.ст.55, 86 ГПК РФ экспертное заключение является одним из видов доказательств по делу, поскольку оно отличается использованием специальных познаний и научными методами исследования.

Тем не менее, суд при наличии в материалах рассматриваемого дела заключения эксперта не может пренебрегать иными добытыми по делу доказательствами, в связи с чем, законодателем в ст.67 ГПК РФ закреплено правило о том, что ни одно доказательство не имеет для суда заранее установленной силы, а в положениях ч.3 ст.86 ГПК РФ отмечено, что заключение эксперта для суда необязательно и оценивается наряду с другими доказательствами.

Экспертное заключение оценивается судом по его внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании каждого отдельно взятого доказательства, собранного по делу, и их совокупности с характерными причинно-следственными связями между ними и их системными свойствами.

Доказательств, ставящих под сомнение выводы экспертов, которые установлены и учтены экспертами в ходе проведения экспертизы, сторонами не представлено. 

Судом при оценке экспертного заключения учтено, что экспертиза проведена компетентными экспертами, обладающими медицинскими познаниями в области судебно-медицинской гистологии, терапии, анестезиологии, реанимации, патологической анатомии, учел их стаж работы (том 3, л.д.133), а также то обстоятельство, что эксперты предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения. 

При этом суд оценивает экспертное заключение с точки зрения соблюдения процессуального порядка назначения экспертизы, соответствия заключения поставленным вопросам.

Таким образом, суд находит установленным, что за время пребывания К.Л.В. в МАУЗ «Городская больница № 3 г.Магнитогорск» были установлены различные клинические диагнозы, которые не находят своего

10

подтверждения результатами проведенных ей клинико-лабораторных исследований и патоморфологического исследования; не было установлено основное заболевание, вызвавшее развитие осложнений; диагностика осложнений и сопутствующих заболеваний проведена не полно.

Консервативное лечение было симптоматическим и не противопоказанным, в то же время неэффективным.

При этом, суд учитывает, что правильность выбора методов диагностики составляет качество медицинских услуг (п. 21 ст. 2 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

Задержка диагностики и лечения не позволили своевременно замедлить процесс лечения, завершившийся летальным исходом.

В связи с летальным исходом истец испытал нравственные страдания.

В соответствии со ст.56 ГПК РФ, п.2 ст.1064 ГК РФ на ответчике лежит обязанность доказывания своей невиновности в смерти К.Л.В. и таких бесспорных доказательств в деле не имеется.

Приведенное заключение экспертов позволяет сделать вывод, что ответчик не предпринял все необходимые и возможные меры по спасению К.Л.В. из опасной для жизни ситуации, лечение было недостаточным.

В силу ст.56 ГПК РФ на ответчике лежит обязанность доказывания своей невиновности в смерти К.Л.В. и таких бесспорных доказательств в деле нет.

Ответчик не доказал в суде, что при надлежащей квалификации врачей, надлежащей организации лечебного процесса не имелось возможности оказать пациентке необходимую и своевременную помощь.

В соответствии со ст.151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. 

11

Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред.

На основании ст.1101 ГК РФ при определении компенсации морального вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

В соответствии с ч.2 ст.1064 ГК РФ лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине.

Приведенное заключение экспертов позволяет сделать вывод, что ответчик не предпринял все необходимые и возможные меры по спасению К.Л.В. из опасной для жизни ситуации, лечение было недостаточным.

Пленум Верховного Суда Российской Федерации в п.8 Постановления от 20.12.1994 N 10 "О некоторых вопросах применения законодательства о компенсации морального вреда" указал, что размер компенсации зависит от характера и объема причиненных истцу нравственных или физических страданий, степени вины ответчика в каждом конкретном случае, иных заслуживающих внимания обстоятельств. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

При определении размера морального вреда суд учитывает фактические обстоятельства дела, характер и тяжесть причиненных истцу физических и нравственных страданий, а именно то, что в тяжелом состоянии находился близкий ему человек и истец ежедневно испытывал страх за жизнь своей мамы, тревогу.

Как следует из материалов дела, у истца имелся синдром посттравматического стрессового расстройства, переходящего в прогрессирующий невроз (том 1, л.д.14-16). 

Также суд учитывает степень вины ответчика.

Оценив совокупность всех обстоятельств, суд находит правильным взыскать с ответчика в пользу истца компенсацию морального вреда в размере 300000 (триста тысяч) рублей, отказав истцу в удовлетворении остальной части иска о взыскании компенсации морального вреда.

Поскольку истец не является потребителем медицинских услуг, его требования о взыскании штрафа удовлетворению не подлежат.

12

Согласно ст.186 ГПК РФ в случае заявления о том, что имеющееся в деле доказательство является подложным, суд может для проверки этого заявления назначить экспертизу или предложить сторонам представить иные доказательства.

Оснований для удовлетворения ходатайства истца об исключении медицинских документов из материалов дела (том 3, л.д.10-12) не имеется, поскольку экспертам был поставлен вопрос по дефектам оформления медицинской карты, в этой части дано заключение, медицинская карта являлась объектом экспертного исследования.

Руководствуясь ст.ст.12, 56, 194-198 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л:

Исковые требования ФИО1 ФИО32 удовлетворить частично.

Взыскать с ГАУЗ «Городская больница № 3 г.Магнитогорск» в пользу ФИО1 ФИО33 компенсацию морального вреда в связи с ненадлежащим оказанием медицинской помощи в размере 300000 (триста тысяч) рублей, отказав в удовлетворении остальной части исковых требований.

Взыскать с ГАУЗ «Городская больница № 3 г.Магнитогорск» государственную пошлину в доход местного бюджета 300 (триста) рублей.

Решение может быть обжаловано в Челябинский областной суд в течение одного месяца со дня принятия судом решения в окончательной форме путем подачи жалобы через Правобережный районный суд г.Магнитогорска.

Председательствующий: