Дело №2-233/2018

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

22 мая 2018 года р.п. Таврическое 

Таврический районный суд Омской области в составе:

председательствующего судьи Амержановой Р.О.,

при секретаре Лукьяновой М.А.,

рассмотрев в отрытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к ФИО2 о возмещении ущерба и компенсации морального вреда,

установил:

ФИО1 обратился в суд с иском к ФИО2 о возмещении ущерба в размере 317 901 руб. и компенсации морального вреда в размере 120 000 руб., указав, что ФИО2 незаконно проник в строящийся дом, расположенный по 

<

адрес> принадлежащего истцу, откуда похитил принадлежащее истцу имущество на сумму 343 951 руб., в результате кражи истцу был причинен материальный ущерб на сумму 344 516,00 руб. часть похищенного имущества в ходе следствия была возвращена истцу. Сумма возвращенного имущества составила 71 050 руб.. До настоящего времени ответчик не возместил материальный ущерб, причиненный в результате хищения имущества на общую сумму 309 901 руб., в которую им включены также расходы на проведение экспертизы перфоратора, стоимости новой маки сварочной «

<

данные изъяты>», стоимости газовой платы, аналогичной похищенной, стоимости болтов в настоящее время, а также иного имущества. Просит взыскать с ответчика 348 390 руб., так как имеется расписка ФИО2 Кроме этого указывает, что в результате совершения преступления его имуществу в виде балконной двери причинены механические повреждения в виде трещины стекла, повреждения запорного механизма, отколот также пластик с ручкой, указанные повреждения он оценивает в 25 000 руб. Кроме того поврежден замок на металлической входной двери, который он заменил, потратив 2 000 руб. Также повреждена пластиковая дверь, ведущая на веранду дома, а именно было треснуто стекло, поврежден запорный механизм, которые он оценивает в 10 000 руб., всего повреждено имущества на 37 000 руб. Помимо этого указывает, что им потрачены денежные средства на проезд из 

<

адрес> в р.

<

адрес> в РОВД и суд в общей сумме 8 000 руб., которые просит взыскать с ответчика. Также указывает, что действиями ответчика в виде совершения кражи, ему причинен моральный вред, который он оценивает в 250 000 руб. Также указывает, что ФИО2 причинил ему душевные страдания в виде того, что дал против него заведомо ложные показания, что он якобы вывозил его в лес и подвергал пыткам и принуждал написать расписки. Указанный моральный вред оценивает в 950 000 руб.

Впоследствии требования увеличил, просил взыскать с ФИО2 помимо заявленных первоначально требований дополнительно 2 099 200 руб. денежных средств, как за прокат ФИО2 похищенного им имущества в виду того, что тот пользовался похищенным имуществом. 

Определением Таврического районного суда Омской области от ДД.ММ.ГГГГ производство по делу в части взыскания убытков, связанных с приобретением автомобильного топлива для проезда из 

<

адрес> в р.

<

адрес> в РОВД и в суд в размере 8 000 руб., о взыскании материального ущерба, причиненного хищением имущества, о взыскании суммы ущерба от повреждения имущества в размере 37 000 руб., о взыскании морального вреда по факту кражи и дачи заведомо ложных показаний ФИО2 в отношении ФИО1, прекращено. 

В судебном заседании истец ФИО1 исковые требования поддержал в полном объеме, пояснил, что ему причинен ущерб от преступления, отчего он испытывает страдания. К тому же ответчик написал на него заявление в полицию по поводу того, что он якобы заставил ФИО2 написать расписку, но при даче заявления ФИО2 предупреждался по статье УК РФ за заведомо ложный донос. Исковое заявление он подал в связи с тем, что ФИО2 в ходе следствия давал признательные показания, а также требования обоснованы распиской, согласно которой ФИО2 обязался вернуть ФИО1 денежные средства. В ходе рассмотрения уголовного дела у него не все документы приняли в качестве обоснования иска. Документов, подтверждающих несение расходов на проезд из 

<

адрес> в р.

<

адрес> в судебные заседания и на собеседование по настоящему делу, у него нет, но он подтверждает, что приезжал на своей машине, которую заправлял сам. 

Ответчик ФИО2 в судебное заседание не явился, о дате слушания дела извещался надлежащим образом. 

Выслушав доводы истца, исследовав материалы дела, суд приходит к следующему.

Согласно ч. 4 ст. 61 ГПК РФ вступивший в законную силу приговор суда по уголовному делу обязателен для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях действий лица, в отношении которого вынесен приговор суда, по вопросам, имели ли место эти действия и совершены ли они данным лицом.

Согласно ч. 1 ст. 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. 

Как следует из приговора Таврического районного суда Омской области от ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного п. «б» ч.2 ст. 158 УК РФ – кражу, т.е. тайное хищение чужого имущества, совершенную с незаконным проникновением в иное хранилище. Апелляционным определением судебной коллегии по уголовным делам Омского областного суда от ДД.ММ.ГГГГ приговор Таврического районного суда Омской области от ДД.ММ.ГГГГ в отношении ФИО2 оставлен без изменения, доводы апелляционной жалобы потерпевшего ФИО1 и дополнения к ней – без удовлетворения (л.д.32-34). Приговор вступил в законную силу ДД.ММ.ГГГГ.

В резолютивной части приговора от ДД.ММ.ГГГГ судом разрешен гражданский иск ФИО1 к ФИО2 о взыскании материального ущерба в результате хищения у него имущества. При этом в мотивировочной части приговора отражено, что в исковые требования ФИО1 к ФИО2 о возмещении ему ущерба, причиненного преступлением, обоснованы на сумму 247 024,43 руб., поскольку именно в указанном размере судом установлен ущерб от преступления. Также отражено, что исковые требования о взыскании с ФИО2 материального ущерба за иное похищенное имущество удовлетворены быть не могут, поскольку вина ФИО2 в их хищении не установлена, материалами дела не подтверждена, что не нарушает право ФИО1 на дальнейшее предъявление исковых требований к виновному лицу. Также отражено, что требования ФИО2 в части возмещения ему убытков в виде повреждения его имущества на сумму 37 000 руб. необоснованны, поскольку вина ФИО2 в совершении указанных действий не установлена. При этом судом в части исковых требований ФИО1 к ФИО2 о возмещении ему компенсации морального вреда в результате совершения хищения, а также дачи заведомо ложных показаний, отказано. 

В связи с тем, что приговором суда гражданский иск, заявленный ФИО1 к ФИО2 о возмещении ему ущерба, причиненного преступлением, а также компенсации морального вред разрешен, что исключает возможность повторного его рассмотрения, судом на основании ст. ст. 220, 221 ГПК РФ производство по делу в указанной части прекращено определением суда.

Одновременно из приговора Таврического районного суда Омской области от ДД.ММ.ГГГГ следует, что исковые требования потерпевшего ФИО1 о взыскании с ФИО2 стоимости убытков, а именно 15 510 рублей на ремонт перфоратора и 175 рублей за оценку перфоратора, стоимости газовой плиты марки «

<

данные изъяты>», в размере стоимости ее аналогичной модели в магазине «

<

данные изъяты>» в размере 21 999 рублей, стоимости маски сварочной «

<

данные изъяты>» в настоящее время 2 499 рублей, стоимости болтов, исходя из настоящей стоимости оценки в размере 11 125 рублей, оставлены без рассмотрения. Потерпевшему разъяснено о возможности последующего обращения в порядке гражданского судопроизводства с указанными требованиями. 

Рассматривая указанные требования истца, суд полагает, что они не могут быть удовлетворены по следующим основаниям.

В соответствии с ст. 12 ГК РФ защита гражданских прав осуществляется путем возмещения убытков.

В силу положений ч.1, 2 ст. 15 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 12 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23 июня 2015 г. N 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (пункт 2 статьи 15 ГК РФ).

Для наступления ответственности, установленной правилами ст. 15 ГК РФ, необходимо наличие совокупности условий, включающих: факт совершения причинителем вреда незаконных действий или бездействия, наличие причинно-следственной связи между допущенным нарушением и возникшими у заявителя убытками, а также размер причиненных убытков.

Истец ФИО1, обосновывая исковые требования о возложении на ответчика ФИО2 обязанности по возмещению ему убытков в виде стоимости восстановительного ремонта и работ по восстановлению перфоратора «

<

данные изъяты>», а также расходов по оценке в сумме 175 руб. ссылается на представленные в судебное заседание копии акта выполненных работ по экспертизе электроинструмента от ДД.ММ.ГГГГ сервисного центра 

<

данные изъяты> в 

<

адрес>, согласно которому стоимость деталей, подлежащих замене составляет 15 010 руб., стоимость работ по восстановлению составляет 500 руб., общая стоимость 15 510 руб. и кассового чека об оплате оценки в сумме 175 руб. 

Суд, оценивая указанные доказательства, полагает, что они не могут быть приняты в качестве доказательств, подтверждающих наличие причинно-следственной связи между действиями ответчика по хищению имущества и возникшими у заявителя убытками на ремонт похищенного у него перфоратора. 

Электроинструменты одного вида и марки подразделяются на модели, которые различаются модификацией, комплектующими, основными характеристиками, в связи с чем, различаются цены комплектующих и деталей, необходимых для восстановления поврежденного инструмента, а также стоимость работ по его восстановлению. 

Из представленного акта выполненных работ по экспертизе электроинструмента следует, он составлен в отношении перфоратора марки «

<

данные изъяты>» модели № 

Между тем согласно постановлению о признании и приобщении в качестве вещественных доказательств ДД.ММ.ГГГГ по уголовному делу по обвинению ФИО2 следует, что вещественным доказательством по делу признан перфоратор марки 

<

данные изъяты>» без указания его модели (уголовное дело т. 2 л.д. 88-89). 

Как указано ранее, установление наличия причинно-следственной связи между действиями виновного и возникшими в результате этих действий убытков является одним из оснований для возложения на виновное лицо обязанности по возмещению потерпевшему убытков. 

Из имеющегося в материалах дела протокола осмотра вещественных доказательств от ДД.ММ.ГГГГ следует, что осмотрен перфоратор «

<

данные изъяты>», видимых повреждений не имеет, при включении находится в работоспособном состоянии. Из фототаблицы к протоколу осмотра следует, что корпус перфоратора находится в целом состоянии, видимых повреждений не имеет. Согласно расписке потерпевшего ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ (уголовное дело т.2 л.д. 116) им от сотрудников полиции получен перфоратор «

<

данные изъяты>», претензий он не имеет. При этом суд считает необходимым отметить, что экспертиза электроинструмента истцом проведена спустя несколько месяцев после получения его от сотрудников полиции. 

В ходе судебного разбирательства судом обстоятельств, из которых бы объективно следовало, что вред имуществу истца в виде повреждения деталей перфоратора, которые необходимо заменить согласно представленному акту, причинен действиями ответчика, не установлено, истцом не доказано.

При указанных обстоятельствах суд не усматривает оснований для удовлетворения заявленных ФИО1 требований о взыскании с ФИО2 стоимости восстановительного ремонта и работ по его проведению в отношении перфоратора «

<

данные изъяты>».

Рассматривая требования истца в части требований взыскании с ответчика стоимости газовой плиты марки «

<

данные изъяты>», в размере стоимости ее аналогичной модели в магазине «

<

данные изъяты>» в размере 21 999 рублей, суд считает, что они необоснованны по следующим основаниям.

Из приговора Таврического районного суда Омской области от ДД.ММ.ГГГГ, имеющего преюдициальное значение по настоящему делу в части виновности причинителя вреда, следует, что ФИО2 похитил у потерпевшего ФИО1 газовую плиту марки «

<

данные изъяты>». При этом из мотивировочной части приговора следует, что стоимость газовой плиты учтена при определении стоимости всего похищенного имущества и включена судом в объем исковых требований, заявленных ФИО1 к ФИО2 о возмещении ему материального ущерба при рассмотрении уголовного дела, исковые требования разрешены судом и удовлетворены.

Обосновывая заявление в части предъявленных требований о взыскании с ответчика стоимости аналогичной плиты, истец пояснил в судебном заседании, что похищенная ФИО2 газовая плита им не использовалась по назначению, находилась в упаковке, в настоящее время цены возросли, поэтому стоимость плиты, установленная судом в ходе рассмотрения уголовного дела в сумме 15 000 руб. в настоящее время неактуальна. При этом в подтверждение доводов о стоимости газовой плиты в размере 21 999 руб. истец представил копию товарного чека № от ДД.ММ.ГГГГ ООО «

<

данные изъяты>», из которого усматривается, что он выдан на приобретение газовой плиты марки «

<

данные изъяты>», стоимость которой составляет 21 999 руб. Между тем, как указано судом ранее, у истца похищена газовая плита марки «

<

данные изъяты>», доказательств, подтверждающих, что ФИО2 похитил у истца газовую плиту марки «

<

данные изъяты>» материалы дела не содержат. В связи с чем, суд приходит к выводу о том, что истцом не доказан факт причинения ущерба ответчиком в указанной части. 

Рассматривая требования истца ФИО1 о возмещении ему стоимости маски сварочной «хамелеон» в настоящее время 2 499 рублей, стоимости болтов, исходя из настоящей стоимости оценки в размере 11 125 рублей, суд также не усматривает оснований для их удовлетворения. 

Как следует из приговора, которым установлена вина ответчика ФИО2 в причинении материального ущерба истцу ФИО1, суд при разрешении гражданского иска в части определения размера возмещения истцу стоимости похищенного, включил стоимость маски сварочной «

<

данные изъяты>», а также стоимость болтов.

Взыскание в пользу истца стоимости маски сварочной в настоящее время в размере 2499 руб., а также стоимости болтов в настоящее время 11 125 руб., приведет к двойному взысканию и, как следствие, неосновательному обогащению потерпевшего. Более того из имеющегося в материалах дела кассового чека ООО «

<

данные изъяты>» от ДД.ММ.ГГГГ следует, что он выдан на приобретение шурупов по бет. (уголовное дело т.2 л.д. 35), тогда как из приговора следует, что у ФИО1 похищены болты анкерные и болты оконные. 

В судебном заседании истец пояснил, что указанным чеком подтверждается стоимость одного болта, их он приобрел для подтверждения стоимости похищенных болтов в настоящее время. 

Между тем, как указано судом ранее, стоимость похищенных болтов учтена судом в ходе рассмотрения уголовного дела при определении размера требований по гражданскому иску. 

Доводы истца о том, что имеющимися в материалах дела расписками подтверждается наличие долговых обязательств ответчика не могут быть приняты судом во внимание при разрешении исковых требований, поскольку указанные расписки подтверждают возврат имущества и денежных средств ФИО1 ФИО2 А.С., являлись предметом рассмотрения при разрешении гражданского иска, заявленного ФИО1 в ходе рассмотрения уголовного дела, производство по делу в указанной части судом прекращено. 

Кроме того ФИО1 заявлены исковые требования о взыскании с ответчика 2 099 200 руб., как за прокат похищенного имущества, в виду того, что ФИО2 пользовался похищенным имуществом. 

Согласно ч. 2 ст. 15 ГК РФ под убытками понимаются также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Заявляя исковые требования о взыскании с ответчика денежных средств за пользование имуществом, истец пояснял в судебном заседании, что заявленная сумма им рассчитана исходя из стоимости проката похищенных инструментов, поскольку из протокола очной ставки между ним и ФИО2 следует, что последний не отрицал того, что пользовался имуществом. 

Между тем, суд указанные доводы истца считает необоснованными, поскольку истцом не представлено доказательств, подтверждающих, что им до совершения преступления похищенное имущество предоставлялось иным лицам в прокат, и он от этого извлекал прибыль. Об этом он также не указывал в ходе судебного разбирательства. 

Статьей 153 ГК РФ определено, что сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.

В соответствии с ч. 1, 2 ст. 626 ГК РФ по договору проката арендодатель, осуществляющий сдачу имущества в аренду в качестве постоянной предпринимательской деятельности, обязуется предоставить арендатору движимое имущество за плату во временное владение и пользование. Договор проката заключается в письменной форме.

В ходе судебного разбирательства судом не установлено обстоятельств, свидетельствующих о наличии между истцом и ответчиком договорных отношений по прокату движимого имущества. Доказательств, подтверждающих передачу имущества истцом ответчику в пользование, не имеется, приговором суда установлена противоправность действий ответчика по получению имущества. В связи с чем, оснований для взыскания ФИО2 в пользу ФИО1 денежных средств в размере 2 099 200 руб., рассчитанных им как за прокат оборудования, суд не усматривает.

При указанных обстоятельствах суд приходит к выводу о том, что исковые требования ФИО1 к ФИО2 о взыскании стоимости убытков, а именно 15 510 рублей на ремонт перфоратора и 175 рублей за оценку перфоратора, стоимости газовой плиты марки «

<

данные изъяты>», в размере стоимости ее аналогичной модели в магазине «

<

данные изъяты>» в размере 21 999 рублей, стоимости маски сварочной «

<

данные изъяты>» в настоящее время 2 499 рублей, стоимости болтов, исходя из настоящей стоимости оценки в размере 11 125 рублей, а также денежных средств в размере 2 099 200 руб. за пользование имуществом. удовлетворению не подлежат.

Поскольку судом отказано в удовлетворении исковых требований, что свидетельствует о принятии решения не в пользу истца, то в соответствии с ст. 98 ГПК РФ судебные издержки, понесенные стороной истца, возмещению не подлежат. 

Руководствуясь ст. 194-199 ГПК РФ, суд

решил:

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к ФИО2 о взыскании убытков, в размере 15 510 руб. на ремонт перфоратора, 175 руб. на оценку перфоратора, стоимости газовой плиты марки «

<

данные изъяты>», в размере стоимости ее аналогичной модели в магазине «

<

данные изъяты>» в размере 21 999 руб., стоимости маски сварочной «

<

данные изъяты>» в настоящее время 2 499 руб., стоимости болтов, исходя из настоящей стоимости оценки в размере 11 125 руб., а также денежных средств в связи использованием похищенного имущества, отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Омский областной суд чрез Таврический районный суд Омской области в течение месяца.

Мотивированное решение изготовлено 25.05.2018.

Судья