Судья: Лосев А.В. Дело № 22-10/2026

№

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Самара 14 января 2026 года

Судебная коллегия по уголовным делам Самарского областного суда в составе:

председательствующего – судьи Прохоровой О.В.,

судей – Гадельшиной Ю.Р., Инкина В.В.,

при секретаре судебного заседания – Адеишвили А.Т.,

с участием прокурора – Кузиной Ю.В.,

защитника – адвоката Клименко Е.С.,

потерпевшей – Потерпевший №1,

рассмотрела в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционному представлению государственного обвинителя – помощника прокурора 

<

адрес> Малафеева В.С. и апелляционной жалобе защитника – адвоката Клименко Е.С. в интересах осуждённого ФИО1 на приговор 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ, которым ФИО1 осуждён по ст. 111 ч. 4 УК РФ.

Заслушав доклад судьи Прохоровой О.В., выступления прокурора Кузиной Ю.В., поддержавшей доводы апелляционного представления, потерпевшей Потерпевший №1 частично поддержавшей доводы апелляционного представления, но полагавшей необходимым приговор суда оставить без изменения, защитника – адвоката Клименко Е.С., поддержавшей доводы апелляционной жалобы и возражавшей против доводов апелляционного представления, проверив материалы дела, судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

Приговором 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ

ФИО1, родившийся ДД.ММ.ГГГГ в 

<

адрес>, гражданин Российской Федерации, имеющий среднее профессиональное образование, вдовец, являющийся пенсионером, зарегистрированный и проживающий по адресу: 

<

адрес>, не судимый,

признан виновным в совершении умышленного причинения тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, повлекшего по неосторожности смерть потерпевшего, с применением предмета, используемого в качестве оружия.

Преступление совершено в отношении ФИО12 ДД.ММ.ГГГГ в 

<

адрес> в период времени и при обстоятельствах, подробно изложенных в описательно-мотивировочной части приговора.

Обжалуемым приговором ФИО1 осуждён по ст. 111 ч. 4 УК РФ к 7 (семи) годам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

Мера пресечения осуждённому в виде заключения под стражу оставлена без изменения до вступления приговора в законную силу.

Срок наказания постановлено исчислять со дня вступления приговора в законную силу.

В срок лишения свободы ФИО1 зачтено в соответствии с п. «а» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ время содержания под стражей с ДД.ММ.ГГГГ до дня вступления приговора в законную силу, из расчёта один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима.

Гражданский иск потерпевшей удовлетворён частично, и с ФИО1 в пользу Потерпевший №1 взыскано в счёт возмещения имущественного ущерба 235 400 (двести тридцать пять тысяч четыреста) рублей и в счёт компенсации морального вреда 500 000 (пятьсот тысяч) рублей.

Приговором разрешён вопрос о вещественных доказательствах.

В апелляционном представлении государственный обвинитель – помощник прокурора 

<

адрес> Малафеев В.С. считает приговор суда незаконным, необоснованным и несправедливым. Аргументируя свои доводы, автор апелляционного представления указывает, что вопреки требованиям уголовно-процессуального закона, суд первой инстанции, изменив в описательно-мотивировочной части приговора фактическую сторону обвинения путём исключения указания о совместном распитии осуждённым и потерпевшим спиртных напитков, не привёл какие-либо мотивы принятия такого решения, при этом данный факт объективно подтверждён представленными доказательствами, в том числе и показаниями самого осуждённого. Исключение указанного факта, по мнению государственного обвинителя, также повлияло на оценку судом возможности признания обстоятельством, отягчающим наказание, совершения преступления ФИО1 в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя, в соответствии с ч. 1.1 ст. 63 УК РФ, поскольку суд фактически не исследовал характер и степень влияния состояния опьянения на поведение осуждённого. Кроме того, считает необоснованным значительное снижение размера взысканной в пользу потерпевшей компенсации морального вреда, произведённое без надлежащей оценки характера и глубины нравственных страданий Потерпевший №1, перенесённых в связи с утратой единственного кровного брата, а также поведения осуждённого после совершения преступления. Полагает, что указанные обстоятельства повлияли как на квалификацию действий ФИО1, так и на справедливость назначенного ему наказания и разрешение гражданского иска. Просит приговор суда отменить и передать дело на новое судебное разбирательство.

В апелляционной жалобе защитник – адвокат Клименко Е.С., действуя в интересах осуждённого ФИО1, также выражает несогласие с приговором суда, считая его незаконным и постановленным при отсутствии достаточной совокупности доказательств виновности её подзащитного. Полагает, что стороной обвинения не доказаны наличие умысла у ФИО1 на совершение преступления и мотив преступного деяния. Считает, что в ходе судебного разбирательства достоверно не установлен период нахождения потерпевшего в квартире её подзащитного, в том числе, ввиду ненадлежащей оценки показаний свидетелей ФИО32 и иных доказательств. Также указывает на необоснованное оставление судом без внимания доводов ФИО1 о том, что имеющееся в деле орудие преступления ему не принадлежит, и выводов заключения эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ о том, что на изъятых в ходе предварительного расследования ножах изначально не была обнаружена кровь человека. Кроме того, отмечает, что имеющаяся в деле аудиозапись разговора между ФИО12 и ФИО1 фактически содержит бессвязные реплики лиц, находящихся в состоянии сильного алкогольного опьянения, и эти реплики по-разному интерпретированы судом и стороной защиты. Указанные обстоятельства, по мнению защиты, свидетельствуют о преждевременности выводов суда о доказанности вины осуждённого, а также не позволяют достоверно установить событие преступления. Помимо этого, отмечает, что суд необоснованно не принял во внимание возражения осуждённого относительно размера заявленных потерпевшей к взысканию сумм имущественного ущерба и компенсации морального вреда и доводы о необходимости их уменьшения с учётом суммы государственного пособия на погребение, а также образа жизни умершего и его взаимоотношений с сестрой, признанной потерпевшей. Просит приговор суда отменить и передать дело на новое судебное разбирательство.

Заслушав участников процесса, проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционного представления и апелляционной жалобы, судебная коллегия приходит к следующему.

Выводы суда первой инстанции о виновности ФИО1 в совершении преступления при обстоятельствах, установленных судом и изложенных в описательно-мотивировочной части приговора, основаны на полно и всесторонне исследованных в судебном заседании и приведённых в приговоре доказательствах, которым суд дал надлежащую оценку.

Осуждённый ФИО1 на стадии судебного разбирательства свою вину по предъявленному обвинению признал частично, указав, что не помнит, наносил ли он удар погибшему, а установленное по делу орудие преступления – нож, таковым не является и изымался без участия понятых. От дачи подробных показаний отказался на основании статьи 51 Конституции РФ.

Из оглашённых судом в порядке ст. 276 ч. 1 п. 3 УПК РФ показаний ФИО1 (

<

данные изъяты>), данных им в ходе предварительного расследования и подтверждённых после оглашения, следует, что днём ДД.ММ.ГГГГ он встретил на улице своего соседа ФИО12 и пригласил его в свою квартиру для совместно распития спиртного. Поскольку он не согласился пить алкоголь, принесённый гостем, ФИО12 сходил в магазин, где купил водку, которую они потом распивали в его квартире, при этом никаких конфликтов между ними не происходило. Изначально сообщал, что в какой-то момент ФИО12 сказал, что ему нужно уйти, они вместе вышли на улицу, где закурили, потом ФИО12 ушёл, он в свою очередь вернулся в квартиру и лёг спать, а утром ДД.ММ.ГГГГ узнал о нахождении ФИО12 в больнице. В дальнейшем под неопровержимостью представленных доказательств, в том числе, аудиозаписи разговора, указал, что во время совместного распития спиртного в его квартире он нанёс ФИО12 ножевое ранение в живот, однако ввиду опьянения более подробно обстоятельств произошедшего не запомнил.

Не смотря на позицию осуждённого, суд по результатам состоявшегося судебного разбирательства пришёл к верному выводу о его виновности в преступлении, в обоснование чего привёл доказательства, соответствующие требованиям УПК РФ по своей форме и источникам получения, признанные в своей совокупности достаточными для вынесения обвинительного приговора.

Так, согласно данным в судебном заседании показаниям потерпевшей Потерпевший №1 погибший ФИО12 являлся её родным братом, они проживали отдельно, брат злоупотреблял спиртными напитками, был безобиден и неагрессивен. Об обстоятельствах произошедшего узнала ДД.ММ.ГГГГ от следователя.

Свидетель Свидетель №10 суду показала, что состояла с ФИО12 в фактических брачных отношениях, однако на момент произошедшего проживала отдельно. В ночь с ДД.ММ.ГГГГ на ДД.ММ.ГГГГ ФИО12 ночевал у неё, а утром ушёл домой. Днём ДД.ММ.ГГГГ он приходил к ней, чтобы выгулять собаку, после чего примерно в 13 часов снова ушёл. Впоследствии примерно в 15 часов 40 минут она разговаривала с ним по телефону, и он сообщил ей, что направляется в магазин, чтобы купить водку, после чего пойдёт к соседу Валерию. В дальнейшем на её звонки ФИО12 не отвечал. После 20 часов 20 минут ей позвонили сотрудники полиции, которые сообщили, что у ФИО12 ножевое ранение. Прибежав к его дому, она увидела, что ФИО12 грузили в машину скорой медицинской помощи, и на её вопросы о произошедшем ФИО12 успел проговорить только: «Ва…Ва…Ва…», после чего на него надели кислородную маску и увезли в больницу. Подтвердила также, что в ходе предварительного расследования при прослушивании представленной следователем аудиозаписи она узнала голоса погибшего и осуждённого.

Согласно показаниям свидетеля ФИО13, данным в судебном заседании, а также на стадии предварительного расследования (

<

данные изъяты>), утром ДД.ММ.ГГГГ он привозил ФИО12 соленья, ФИО12 самостоятельно встретил его на улице, забрал соленья и ушёл домой, ничего необычного в его состоянии он не заметил.

Из показаний свидетеля Свидетель №8 следует, что днём ДД.ММ.ГГГГ ФИО12 находился около своего дома, при этом повреждений на нём он не видел.

Свидетель Свидетель №9 в судебном заседании и на стадии предварительного расследования согласно оглашённым показаниям (

<

данные изъяты>), сообщил аналогичные сведения о нахождении ФИО12 днём ДД.ММ.ГГГГ около своего дома и отсутствии у него телесных повреждений.

Согласно показаниям свидетеля Свидетель №4, данным в судебном заседании, а также на стадии предварительного расследования (

<

данные изъяты>), ДД.ММ.ГГГГ примерно в 18 часов 30 минут она с супругом выходила на улицу, и в подъезде на первом этаже им встретился ФИО12, одетый в распахнутую куртку, при этом следов крови на нём она не видела.

Аналогичные сведения сообщил в ходе допроса в судебном заседании свидетель Свидетель №3, подтвердив и свои показания, данные в ходе предварительного расследования (

<

данные изъяты>).

Из показаний свидетеля Свидетель №7 в судебном заседании следует, что вечером ДД.ММ.ГГГГ, находясь дома, она слышала, как кто-то стучал в соседнюю квартиру, а потом слышала шаги, удаляющиеся к квартире погибшего. Примерно через 2-2,5 часа, выходя на улицу, она увидела на этаже сотрудников скорой медицинской помощи и полиции, от которых узнала, что её соседу ФИО12 нанесли ножевое ранение. Впоследствии она участвовала в качестве понятой при осмотре места происшествия.

Согласно оглашённым судом в порядке ст. 281 ч. 1 УПК РФ показаниям свидетеля Свидетель №6 (

<

данные изъяты>), он, являясь врачом-хирургом 

<

адрес>», ДД.ММ.ГГГГ примерно в 20 часов 50 минут находился в больнице и проводил осмотр ФИО12, которого доставили с ножевым ранением. На его вопросы об обстоятельствах получения повреждения ФИО12 ответить не смог, так как был неконтактен. В дальнейшем ФИО12 провели операцию.

Свидетели ФИО38 и ФИО39 в судебном заседании, а также свидетель Свидетель №5 в ходе предварительного расследования согласно оглашённому протоколу её допроса (

<

данные изъяты>), сообщили, что очевидцами преступления не являлись.

Из показаний эксперта ФИО14, данных в судебном заседании, следует, что установленное у ФИО12 телесное повреждение являлось опасным для жизни и имеет признак тяжкого вреда, причинённого здоровью потерпевшего согласно пункту 6.1.15 ранее действовавших Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причинённого здоровью человека, утверждённых Приказом Минздравсоцразвития РФ от 24 апреля 2008 года № 194н. В настоящее время указанное телесное повреждение также следует оценивать как опасное для жизни и имеющее признак тяжкого вреда, причинённого здоровью потерпевшего, согласно пункту 5.1.1.16 Порядка определения степени тяжести вреда, причинённого здоровью человека, утверждённого приказом Минздрава России от 8 апреля 2025 года № 172н.

Вышеизложенные показания потерпевшей, свидетелей и эксперта, вопреки доводам защиты, соответствуют фактическим обстоятельствам уголовного дела, подтверждаются письменными доказательствами, исследованными судом, которые подробно приведены в приговоре:

- протоколами от ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ осмотра места происшествия – квартиры осуждённого ФИО1, где обнаружены и изъяты две стеклянные бутылки от водки, тельняшка, кофта, 3 пары джинсов, две простыни, пододеяльник;

- протоколом от ДД.ММ.ГГГГ осмотра места происшествия – приёмного покоя 

<

адрес>, где обнаружены и изъяты одежда ФИО12 (куртка с капюшоном, футболка, спортивная кофта с капюшоном) и иные его личные вещи;

- протоколом обыска от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому в квартире ФИО1 обнаружены и изъяты 5 ножей, в том числе нож с коричневой рукояткой;

- заключением эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ, из которого следует, что на одном из ножей, изъятых из квартиры ФИО1, обнаружена кровь, произошедшая от ФИО12;

- заключением эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому на трупе ФИО12 обнаружено в том числе колото-резаное слепое ранение живота, проникающее в брюшную полость, с повреждением большого сальника и тонкой кишки, образовавшееся от однократного воздействия твёрдого плоского предмета, обладавшего свойствами колюще-режущего, в период до одних суток до наступления биологической смерти ФИО12, создававшее непосредственную угрозу для жизни, квалифицирующееся, как тяжкий вред здоровью, и находящееся в прямой причинно-следственной связи с наступлением его смерти. Смерть ФИО12 наступила ДД.ММ.ГГГГ в 10 часов 55 минут от колото-резаного слепого ранения живота, проникающего в брюшную полость, с повреждением большого сальника и тонкой кишки, сопровождавшегося кровотечением в брюшную полость и осложнившегося массивной кровопотерей;

- протоколом от ДД.ММ.ГГГГ выемки в 

<

адрес> кожного препарата от ФИО12;

- заключением эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому на кожном препарате от ФИО12, его спортивной кофте и футболке имелось по одному повреждению, которые по характеру являются колото-резаными, составляющими одного раневого канала и нанесены одним воздействием плоского предмета типа клинка ножа с обухом и лезвием с шириной погрузившейся части около 20-35 мм и шириной обуха около 2-3 мм. Данное колото-резаное повреждение, составляющее единый раневой канал, могло быть причинено представленным на исследование ножом с коричневой рукояткой;

- полученной в результате оперативно-розыскных мероприятий аудиозаписью разговора между двумя мужчинами, записанной на оптический диск;

- протоколами осмотра предметов, полученных в ходе следственных действий, в том числе, изъятого из квартиры ФИО1 ножа с коричневой рукояткой; изъятой аудиозаписи разговора ФИО12 со службой «112» от ДД.ММ.ГГГГ, на которой зафиксирован факт вызова им скорой медицинской помощи ввиду наличия у него ножевого ранения; изъятой видеозаписи из магазина 

<

данные изъяты>, на которой зафиксирована покупка ФИО12 алкоголя; полученной в результате оперативно-розыскных мероприятий аудиозаписи разговора, на которой зафиксировано общение двух мужчин, опознанных свидетелем Свидетель №10 и осуждённым по голосам как ФИО12 и ФИО1, и в ходе этого общения ФИО12 говорил о том, что ФИО1 его порезал, а ФИО1 говорил о том, что порежет ещё раз, а также согласно содержанию разговора ФИО1 не выпускал ФИО12 из квартиры.

Оснований не доверять изложенным показаниям потерпевшей, свидетелей и эксперта у суда не имелось, поскольку эти показания последовательны, логичны, не содержат существенных противоречий, согласуются между собой и с другими доказательствами по делу, взаимно дополняют друг друга. При этом по делу не имеется объективных данных, свидетельствующих о заинтересованности указанных лиц в исходе дела, об их желании исказить фактические обстоятельства при даче показаний в отношении осуждённого.

Собранные в ходе предварительного расследования письменные доказательства, изложенные в приговоре в обоснование виновности осуждённого ФИО1 в совершении инкриминируемого преступления, также являются допустимыми доказательствами, поскольку каких-либо нарушений уголовно-процессуального закона при их получении не установлено.

Все следственные действия проведены в строгом соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, при необходимости с участием понятых, подписаны всеми участвующими лицами, какие-либо замечания по поводу их незаконности в протоколах отсутствуют. Результаты оперативно-розыскной деятельности получены в соответствии с требованиями Федерального закона РФ от 12 августа 1995 года № 144-ФЗ «Об оперативно-розыскной деятельности».

Экспертизы по делу проведены в пределах вопросов, поставленных перед экспертами и входящих в их компетенцию. Заключения экспертов соответствует требованиям УПК РФ, являются научно обоснованными, эксперты имеют соответствующее образование, квалификацию, предупреждались об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения.

Давая оценку показаниям осуждённого ФИО1 о частичном признании вины, судебная коллегия приходит к выводу, что они являются способом защиты в целях избежать уголовной ответственности за содеянное. При этом фактически осуждённый подтвердил в суде первой инстанции, что вероятно это он нанёс телесное повреждение, обнаруженное на трупе ФИО12, однако ввиду опьянения не помнит обстоятельств преступления. Оснований не доверять показаниям ФИО1, данным на стадии предварительного расследования о том, что во время нахождения ФИО12 в его квартире он нанёс погибшему ножевое ранение, не имеется, поскольку они даны в присутствии защитника после разъяснения его процессуальных прав, в том числе, права не свидетельствовать против себя, и возможности использования его показаний в качестве доказательств.

Оценивая доводы осуждённого о том, что нож с коричневой рукояткой, признанный по делу вещественным доказательством и орудием преступления, в действительности таковым не является и изымался без надлежащей фиксации ввиду отсутствия понятых, судебная коллегия находит их несостоятельными. Согласно протоколу обыска от ДД.ММ.ГГГГ, проведённого как в случаях, не терпящих отлагательства, указанный нож изымался непосредственно из жилища осуждённого по адресу: 

<

адрес>. При этом в ходе следственного действия помимо следователя участвовали сам ФИО1, имеющий на тот момент процессуальный статус свидетеля, а также двое понятых – ФИО15 и ФИО16, эксперт ФИО17 и оперативный сотрудник ФИО18, ход следственного действия фиксировался экспертом с помощью фотоаппарата, что также подтверждается фототаблицей, замечаний и дополнений от участников следственного действия не поступало (

<

данные изъяты>). В дальнейшем производство данного обыска признано законным на основании постановления суда от ДД.ММ.ГГГГ (

<

данные изъяты>).

После изъятия указанный нож с коричневой рукояткой в числе других изъятых из квартиры ФИО1 ножей направлялся эксперту для исследования. Согласно заключению эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ, на одном из ножей, изъятых из квартиры осуждённого, в момент исследования была обнаружена кровь, произошедшая от ФИО12 (

<

данные изъяты>). Из заключения эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ следует, что колото-резаное повреждение, составляющее единый раневой канал на спортивной кофте, футболке и теле погибшего, могло быть причинено ножом с коричневой рукояткой (

<

данные изъяты>).

Ссылка защитника в апелляционной жалобе на выводы заключения эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ о том, что на изъятых в ходе предварительного расследования ножах изначально не была обнаружена кровь человека (

<

данные изъяты>), не может быть принята во внимание, поскольку в ходе данной экспертизы проводилось исследование ножей, изъятых при обыске в квартире свидетеля Свидетель №10 (

<

данные изъяты>).

Доводы защитника о том, что в ходе судебного разбирательства достоверно не установлен период нахождения потерпевшего в квартире её подзащитного, судебная коллегия считает несостоятельными, поскольку как следует из показаний ФИО1, принятых судом в основу приговора, он встретил потерпевшего около подъезда примерно в 16 часов и пригласил в свою квартиру, после чего практически сразу ФИО12 уходил в магазин и отсутствовал примерно 15 минут, а затем вернулся в его жилище, и они вместе распивали алкоголь. Точное время нахождения погибшего в его квартире ФИО1 назвать затруднился, определив его как 40-60 минут, после чего ФИО12 ушёл (

<

данные изъяты>). Свидетель Свидетель №10 в своих показаниях указала, что общалась с ФИО12 примерно в 15 часов 40 минут по телефону, и он сообщил ей о своём намерении пойти в магазин за водкой, а затем пойти в гости к ФИО1, что согласуется с показаниями осуждённого о примерном времени прибытия ФИО12 в его квартиру.

Согласно содержанию аудиозаписи разговора между ФИО12 и ФИО1, зафиксированной при осуществлении звонка с абонентского номера ФИО1 

<

адрес> по номеру «122», ФИО12 говорил о причинении ему ФИО1 ножевого ранения, и на тот момент они находились в квартире осуждённого (

<

данные изъяты>). Как следует из исследованных судом сведений о соединениях абонентского номера ФИО1, соединение с номером «122» производилось ДД.ММ.ГГГГ в 17 часов 05 минут (

<

данные изъяты>). При этом, доводы защиты о фиксации на аудиозаписи бессвязных реплик лиц, находящихся в состоянии сильного алкогольного опьянения, которые могут быть по-разному интерпретированы, неубедительны, поскольку содержание данного разговора, приведённое в протоколе от ДД.ММ.ГГГГ осмотра оптического диска с аудиозаписью, объективно доступно для понимания существа диалога между двумя мужчинами, и осуждённый не оспаривал, что голоса этих мужчин принадлежат ему и погибшему.

В исследованном судом рапорте об обнаружении признаков преступления от ДД.ММ.ГГГГ, зарегистрированном в КУСП за номером №, зафиксировано, что сведения о сообщении ФИО12 по единому номеру вызова экстренных оперативных служб «112» о получении им ножевого ранения и его нахождении по месту жительства поступили в отдел полиции в 20 часов 10 минут (

<

данные изъяты>).

Таким образом, указанный в приговоре период времени, в течение которого совершено преступление, согласуется с представленными доказательствами, вследствие чего отсутствие в описании преступного деяния сведений о точном времени нахождения ФИО12 в квартире ФИО1 не опровергает выводы суда.

То обстоятельство, что супруги ФИО32, допрошенные в качестве свидетелей, указали, что встретили ФИО12 в подъезде на первом этаже у входа в лифт примерно в 18 часов 30 минут, при этом на нём была надета распахнутая куртка, и они не видели у него повреждений, не исключает версию обвинения о причинении ножевого ранения ФИО12 именно ФИО1 в период нахождения погибшего в его квартире. Согласно протоколу осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ из 

<

адрес>, куда ФИО12 поступил ДД.ММ.ГГГГ в 20 часов 49 минут, была изъята его одежда, в том числе, куртка, спортивная кофта и футболка (

<

данные изъяты>). Впоследствии в ходе экспертизы на спортивной кофте и футболке потерпевшего было обнаружено по одному повреждению, которые по характеру являются колото-резаными и могли быть причинены ножом, изъятым из квартиры осуждённого (

<

данные изъяты>). Это обстоятельство, по мнению судебной коллегии, указывает на то, что с момента, когда ФИО12 покинул квартиру ФИО1, до момента госпитализации он не переодевался. При этом как следует из протокола осмотра предметов от ДД.ММ.ГГГГ, загрязнения бурого цвета обнаружены лишь на футболке ФИО12 (

<

данные изъяты>), а, следовательно, наличие каких-либо повреждений на его теле, равно как и загрязнений на его одежде, несмотря на распахнутую куртку, могло остаться для свидетелей ФИО32 незамеченным.

Тот факт, что сотрудники скорой медицинской помощи забрали ФИО12 для госпитализации непосредственно из его жилища ДД.ММ.ГГГГ в 20 часов 35 минут, что подтверждено осмотренной и приобщённой к материалам дела видеозаписью (

<

данные изъяты>), также не опровергает выводов суда о причинении ему ножевого ранения осуждённым. Согласно заключению эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ, установившему наличие на теле ФИО12 колото-резаного слепого ранения живота, проникающего в брюшную полость с повреждением большого сальника и тонкой кишки, явившегося опасным для жизни и причинившего тяжкий вред здоровью, от которого последовала смерть потерпевшего, само по себе данное ранение не лишало ФИО12 способности совершать какие-либо самостоятельные и целенаправленные действия до момента остановки сердечной деятельности, объём и продолжительность которых в каждом конкретном случае зависят от индивидуальной переносимости ранения (

<

данные изъяты>).

Оценивая указанные в рапорте о получении сообщения о происшествии от ДД.ММ.ГГГГ сведения о том, что поступивший в 

<

адрес> ДД.ММ.ГГГГ в 20 часов 49 минут ФИО12 получил проникающую открытую рану брюшной стенки в 14 часов 00 минут на катке (

<

данные изъяты>), а также изложенные в акте судебно-медицинского исследования трупа ФИО12 от ДД.ММ.ГГГГ сведения из его медицинской карты о получении ранения ДД.ММ.ГГГГ в 14 часов в 3а квартале от неизвестных лиц (

<

данные изъяты>.), судебная коллегия не принимает их во внимание как доказательства невиновности осуждённого в инкриминируемом деянии, поскольку возможность причинения ФИО12 телесного повреждения иными лицами в период времени до встречи с ФИО1 в 16 часов 00 минут ДД.ММ.ГГГГ опровергается показаниями свидетелей Свидетель №8 и ФИО19, видевших погибшего днём у подъезда без телесных повреждений, а также самого осуждённого, который не сообщал о наличии у ФИО12 каких-либо повреждений в момент их встречи и после его возвращения из магазина.

Вопреки доводам защиты исследованными доказательствами мотив совершённого преступления, которым явились внезапно возникшие личные неприязненные отношения, установлен и указан судом при описании преступного деяния. При этом доводы осуждённого о том, что во время нахождения потерпевшего в его квартире между ними никакие конфликты не возникали, судебная коллегия находит неубедительными, с учётом представленной аудиозаписи их разговора, и расценивает как способ защиты.

Принимая во внимание место приложения травмирующей силы в область расположения жизненно-важных органов, факт причинения повреждения ножом, то есть предметом, обладающим высокими поражающими свойствами, тяжкий вред здоровью ФИО12 причинён осуждённым умышленно, при неосторожном отношении к наступившим последствиям в виде смерти погибшего.

Причинение ФИО12 тяжкого вреда здоровью, повлекшее его смерть, а также применение ножа при причинении этого вреда, подтверждается соответствующими экспертными заключениями и показаниями допрошенного судом эксперта.

Таким образом, выводы суда о виновности ФИО1 основаны на представленных сторонами достоверных допустимых доказательствах, которым судом дана всесторонняя и надлежащая оценка.

Проанализировав представленные доказательства, положенные в основу приговора, суд первой инстанции обоснованно пришёл к выводу, что они собраны с соблюдением требований ст. 86 УПК РФ, сомнений в достоверности не вызывают, оснований для признания их недопустимыми не установлено, в своей совокупности являются достаточными для постановления обвинительного приговора.

Выводы суда о доказанности вины ФИО1 в преступлении, за совершение которого он осуждён, сделан судом первой инстанции в результате всестороннего и полного исследования собранных по делу доказательств, их оценки в соответствии со ст.ст. 87, 88 УПК РФ и при соблюдении требований ст. 15 УПК РФ об осуществлении судопроизводства на основе состязательности и равноправия сторон.

Таким образом, на основании вышеприведённых доказательств, которым дана надлежащая оценка, суд обоснованно признал ФИО1 виновным в совершении преступления и верно квалифицировал его действия по ст. 111 ч. 4 УК РФ как умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, повлекшее по неосторожности смерть потерпевшего, совершённое с применением предмета, используемого в качестве оружия.

Несовпадение оценки доказательств, данной судом, с позицией стороны защиты не свидетельствует о нарушении ст. 88 УПК РФ. Доводы апелляционной жалобы о несогласии с выводами суда о совершении ФИО1 преступления при установленных судом обстоятельствах, направлены на переоценку доказательств и не являются основанием для изменения или отмены приговора суда.

Давая оценку доводам апелляционного представления о необоснованном и немотивированном исключении из описания преступления сведений о совместном употреблении осуждённым и погибшим спиртных напитков, судебная коллегия приходит к выводу, что исключение указанных сведений не искажает обстоятельств, свидетельствующих о событии преступления, виновности осуждённого, преступности и наказуемости деяния, не влияет на квалификацию преступления, а, следовательно, не является основанием для признания приговора незаконным и необоснованным, его отмены либо изменения путём дополнения описательно-мотивировочной части указанием об этом факте.

Сведений о том, что судебное разбирательство проводилось предвзято, и что суд отдавал предпочтение какой-либо из сторон, из материалов дела не усматривается.

Обстоятельства, при которых ФИО1 совершено преступление, и которые в силу ст. 73 УПК РФ подлежали доказыванию, установлены правильно. В приговоре, как это предусмотрено ст. 307 УПК РФ, содержится описание преступных действий ФИО1 с указанием места, времени, способа их совершения, формы вины и мотива содеянного, изложены доказательства виновности осуждённого, приведены основания оценки доказательств, сформулированы выводы о квалификации действий виновного.

Несоответствия выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом первой инстанции, судебная коллегия не усматривает.

Основания для иной квалификации действий ФИО1, его оправдания, прекращения уголовного дела и уголовного преследования, возвращения уголовного дела прокурору, отсутствуют.

Таким образом, уголовное дело расследовано и рассмотрено всесторонне, полно, объективно. Какие-либо нарушения прав осуждённого в ходе предварительного расследования не допущены. Судебное разбирательство проведено в соответствии с требованиями ст.ст. 273-291 УПК РФ. Правила подсудности, принципы состязательности, всесторонности, полноты и объективности судом соблюдены. Сторонам обвинения и защиты были предоставлены равные возможности для реализации своих прав и созданы необходимые условия для исполнения сторонами их процессуальных обязанностей.

Вопреки доводам апелляционного представления наказание осуждённому назначено в соответствии со ст.ст. 6, 43, 60 УК РФ с учётом характера и степени общественной опасности совершённого преступления, данных о личности ФИО1, в том числе обстоятельств, смягчающих наказание, влияния назначаемого наказания на его исправление и на условия жизни его семьи.

Суд принял во внимание, что осуждённый не судим, на учёте в наркологическом и в психоневрологическом диспансерах не состоит, по месту жительства характеризует положительно, не страдает расстройствами психики и не нуждается в применении принудительных мер медицинского характера.

В качестве смягчающих наказание обстоятельств в отношении ФИО1 суд верно учёл в силу ч. 2 ст. 61 УК РФ частичное признание вины, наличие у него самого и у его близких родственников заболеваний, оказание помощи близким родственникам.

Обстоятельств, отягчающих наказание, предусмотренных ч. 1 ст. 63 УК РФ, судом верно не установлено.

Вопреки доводам апелляционного представления, оснований для признания отягчающим обстоятельством, предусмотренным ч. 1.1 ст. 63 УК РФ совершение ФИО1 преступления в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя, судом обоснованно не установлено с приведением мотивов принятого решения, которое отвечает требованиям закона.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 31 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 22 декабря 2015 года № 58 «О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания», само по себе совершение преступления в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя, наркотических средств, психотропных веществ или их аналогов, новых потенциально опасных психоактивных веществ либо других одурманивающих веществ, не является основанием для признания такого состояния обстоятельством, отягчающим наказание. Состояние опьянения лица, совершившего преступление, может быть подтверждено как медицинскими документами, так и результатами освидетельствования, показаниями подсудимого, потерпевшего, свидетелей или иными доказательствами.

Факт нахождения ФИО1 в момент совершения преступления в состоянии алкогольного опьянения установлен показаниями самого осуждённого, указавшего о совместном употреблении с погибшим спиртного и нахождении в момент преступления в состоянии алкогольного опьянения. Отсутствие в материалах дела акта медицинского освидетельствования осуждённого данное обстоятельство не опровергает. Вместе с тем, с учётом вышеприведённых разъяснений, в материалах дела отсутствуют доказательства, свидетельствующие о том, что состояние опьянения, вызванное употреблением алкоголя, оказало существенное влияние на поведение ФИО1 и способствовало проявлению агрессии к ФИО12 и нанесению ему ножевого ранения, сам осуждённый наличие такого влияния не подтвердил.

Выводы суда о назначении осуждённому вида и размера наказания, без назначения дополнительного наказания и без применения положений ст.ст. 64, 73, ч. 6 ст. 15 УК РФ, в достаточной мере мотивированы и обоснованы, поводов не согласиться с выводами суда первой инстанции не имеется.

Таким образом, по своему виду и размеру назначенное ФИО1 наказание является справедливым и соразмерным содеянному, отвечает целям, установленным ч. 2 ст. 43 УК РФ.

Отбывание наказания в исправительной колонии строгого режима назначено судом с учётом положений п. «в» ч. 1 ст. 58 УК РФ.

Вопросы о мере пресечения, исчислении срока наказания, зачёте в срок наказания времени содержания под стражей, а также о вещественных доказательствах разрешены верно.

Оценивая доводы апелляционного представления и апелляционной жалобы о неверном рассмотрении вопроса о гражданском иске, судебная коллегия считает их несостоятельными.

Гражданский иск потерпевшей разрешён судом в соответствии с положениями ст.ст. 15, 151, 1064, 1085, 1100, 1101 ГК РФ.

Понесённые Потерпевший №1 расходы в связи со смертью ФИО12 подтверждены представленными достоверными и допустимыми доказательствами, и оснований не согласиться с расчётом суммы материального ущерба от преступления у суда первой инстанции не имелось. При этом доводы защиты о возражениях осуждённого относительно размера заявленных потерпевшей к взысканию сумм и о необходимости уменьшения суммы материального ущерба с учётом вычета суммы государственного пособия на погребение не могут быть приняты во внимание, поскольку оснований для зачёта единовременного пособия при определении подлежащих взысканию с осуждённого денежных сумм на погребение исходя из положений части 2 статьи 1094 ГК РФ не имеется.

При определении размера взыскиваемой компенсации морального вреда, суд первой инстанции учёл не только фактические обстоятельства причинения морального вреда, но и переживания потерпевшей, степень её родства с умершим, характер понесённых ею нравственных страданий. Принимая также во внимание степень вины ФИО1, его материальное положение и состояние здоровья, принципы разумности и справедливости, отсутствие доказательств несоразмерности взысканной суммы, судебная коллегия не находит объективных оснований согласиться с доводами апелляционной жалобы о необходимости снижения суммы компенсации морального вреда, а также с доводами апелляционного представления о необоснованности уменьшения судом первой инстанции заявленной потерпевшей суммы.

При таких обстоятельствах приговор суда следует оставить без изменения как соответствующий положениям ст. 297 УПК РФ, а оснований для удовлетворения апелляционного представления и апелляционной жалобы не имеется.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 389.13 – 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

Приговор 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ в отношении ФИО1 – оставить без изменения, апелляционное представление государственного обвинителя – помощника прокурора 

<

адрес> Малафеева В.С. и апелляционную жалобу адвоката Клименко Е.С. – оставить без удовлетворения.

Апелляционное определение может быть обжаловано в Шестой кассационный суд общей юрисдикции в порядке, установленном главой 47.1 УПК РФ, в течение шести месяцев со дня вступления в законную силу приговора, а осуждённым, содержащимся под стражей, в тот же срок со дня вручения ему копии приговора, вступившего в законную силу.

В случае подачи кассационной жалобы, представления осуждённый вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий: подпись О.В. Прохорова

Судьи: подпись Ю.Р. Гадельшина

подпись В.В. Инкин

Копия верна.

Председательствующий: