Дело № 2-558/2018 

РЕШЕНИЕ

именем Российской Федерации

с. Стерлибашево 30 мая 2018 года

Стерлибашевский межрайонный суд Республики Башкортостан в составе председательствующего судьи Багаутдиновой А.Р.,

при секретаре судебного заседания Латыповой А.Р.,

истца ФИО1, ее представителей ФИО2 и ФИО3,

главы сельского поселения Янгурчинский сельсовет муниципального района Стерлибашевский район РБ ФИО4, 

представителя Администрации сельского поселения Янгурчинский сельсовет муниципального района Стерлибашевский район РБ и главы Администрации сельского поселения ФИО5, 

представителей МКУ Централизованная бухгалтерия МР Стерлибашевский район РБ ФИО6, ФИО7,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к главе сельского поселения Янгурчинский сельсовет муниципального района Стерлибашевский район Республики Башкортостан, Администрации сельского поселения Янгурчинский сельсовет муниципального района Стерлибашевский район РБ, МКУ Централизованная бухгалтерия муниципального района Стерлибашевский район РБ о признании незаконным распоряжения, возложении обязанности внести изменения в трудовую книжку, взыскании среднего заработка за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда, возложении обязанности произвести доплату денежных сумм,

у с т а н о в и л :

ФИО1 обратилась в суд с иском к главе сельского поселения Янгурчинский сельсовет муниципального района Стерлибашевский район Республики Башкортостан о признании неправомочным внеочередного заседания Совета сельского поселения, отмене его решения, признании незаконными распоряжений о ее увольнении и их отмене, восстановлении на работе, взыскании среднего заработка за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда.

В последующем исковые требования изменила, просила признать незаконным распоряжение Администрации сельского поселения Янгурчинский сельсовет муниципального района Стерлибашевский район РБ № 7л от 14 марта 2018 года, обязать ответчика внести изменения в запись трудовой книжки, взыскать средний заработок за время вынужденного прогула в размере 16 171,54 рублей, компенсацию морального вреда 15 000 рублей, обязать ответчика произвести доплату за два дня отпуска в сумме 892,50 рублей, единовременную выплату при предоставлении отпуска 9 593,30 рублей, а также доплату стимулирующих выплат 4 124,34 рублей.

В остальной части исковые требования не поддержала, при этом об отказе от данных требований не заявила.

В обоснование измененных требований ФИО1 указала, что с 01 октября 2015 года работала 

<

данные изъяты> Администрации сельского поселения Янгурчинский сельсовет муниципального района Стерлибашевский район РБ (далее по тексту Администрация сельского поселения). По условиям трудового договора ей были установлены: должностной оклад, выплаты стимулирующего характера (надбавка за классный чин, за особые условия, выслугу лет, ежемесячное денежное поощрение), единовременная выплата при предоставлении отпуска.

Решением заседания Совета сельского поселения Янгурчинский сельсовет муниципального района Стерлибашевский район РБ (далее по тексту Совет) от 05 февраля 2018 года на нее были возложены обязанности 

<

данные изъяты> без установления конкретных сроков действия данного решения. 

16 февраля 2018 года истцом ФИО1 было написано заявление об увольнении по собственному желанию с должности 

<

данные изъяты>. При этом, исполняя обязанности 

<

данные изъяты>, она данное заявление не удовлетворила, не издала распоряжение об увольнении, потому что приняла новое решение и продолжила работать.

Распоряжением от 05 марта 2018 года вновь избранный глава сельского поселения уволил ее по п. 3 ст. 77 ТК РФ, то есть отстранил истца от работы. Только 14 марта 2018 года она была ознакомлена со своим увольнением.

В надежде на урегулирование разногласий она была вынуждена написать заявление о предоставлении отпуска с 14 марта 2018 года с последующим увольнением, рассчитывала, что у нее будет возможность еще раз обдумать свое решение, в том числе отозвать заявление. Однако, в тот же день 14 марта 2018 года глава сельского поселения ФИО4 вновь вынес распоряжение о предоставлении истцу отпуска и ее увольнении по п. 3 ст. 77 ТК РФ.

Указанное распоряжение истец считает незаконным, поскольку ответчиком нарушен порядок предоставления отпуска и выплаты отпускных сумм, неверно определена продолжительность отпуска (16 дней, вместо 35 полных и 18 оплачиваемых дней), в связи с чем увольнение должно было быть не ранее 17 апреля 2018 года. Также ответчиком был нарушен порядок заполнения трудовой книжки, где указано об увольнении истца 23 марта 2018 года, хотя по распоряжению день увольнения – 29 марта 2018 года. В день увольнения ей не выдана трудовая книжка, с нею не произведен окончательный расчет.

Кроме того, при предоставлении отпуска истцу не была назначена единовременная выплата, установленная ст. 12 Закона РБ о муниципальной службе, а также трудовым договором, истцу неправомерно были уменьшены стимулирующие выплаты, которые должны были быть исчислены вне зависимости от продолжительности рабочего времени.

В судебном заседании ФИО1 уточненные исковые требования поддержала, суду пояснила, что ее вынудили написать заявление об увольнении. С ФИО4 истец лично не конфликтовала, но чувствовала давление с его стороны. ФИО4 не говорил, чтобы она написала заявление об увольнении, но своими действиями он ее к этому подталкивал. 

Представитель истца ФИО3 поддержал уточненный иск ФИО1, пояснив, что истцом заявлены требования о признании распоряжения незаконным в части, касающейся неправильного определения продолжительности отпуска и, соответственно, дня увольнения, неправильного определения размера материальной помощи и стимулирующих выплат пропорционально отработанному времени, которые, по их мнению, должны быть выплачены в полном объеме вне зависимости от продолжительности работы, а также в той части, в которой распоряжение не предусматривает единовременную выплату. Считает, что в трудовой книжке ФИО1 должен быть указан день её увольнения – 17 апреля 2018 года, в связи с чем ответчиком должны быть внесены изменения. Поскольку ответчиком при оформлении её увольнения, заполнении трудовой книжки, оформлении приказов об увольнении, были допущены ошибки и ущемлены трудовые права истца, а также права на получение материальных выплат, считает необходимым взыскать в пользу истца компенсацию морального вреда в размере 15 000 рублей. 

Представитель истца ФИО2 исковые требования поддержал, указав, что согласно Закону о муниципальной службе муниципальным служащим устанавливаются выплаты стимулирующего характера: за классный чин, за выслугу лет и ежемесячное денежное вознаграждение, которые не сопоставляются с продолжительностью работы. ФИО1 за март 2018 года данные выплаты определены за два дня, хотя в марте ФИО1 работала 14 дней. Считает, что указанные выплаты стимулирующего характера должны быть выплачены ответчиком за полный месяц. Согласно п. 1.2, п.3.2.7. Положения об оплате труда муниципальных служащих истцу должна была быть выплачена единовременная выплата к отпуску, которая также предусмотрена в трудовом договоре, заключенном с истцом. Также не согласился с продолжительностью предоставленного истцу отпуска, указывая, что отпуск должен был быть предоставлен в полном объеме в количестве 35 дней.

Глава сельского поселения Янгурчинский сельсовет муниципального района Стерлибашевский район РБ ФИО4 исковые требования не признал, суду пояснил, что обязанности выплатить ФИО1 единовременную выплату к отпуску у него не было. Учитывая, что в бюджете муниципального района мало денег, он не произвел истцу указанную выплату. Распоряжение от 05 марта 2018 года было отменено им в связи с допущенными нарушениями порядка увольнения: истцу не было отправлено уведомление об увольнении. В связи с этим им было принято решение отменить ранее вынесенное распоряжение и уволить истца по ее заявлению от 14 марта 2018 года.

Представитель Администрации сельского поселения и главы сельского поселения ФИО5 указала, что заявление об увольнении истца писать не вынуждали, она писала заявление об увольнении дважды. Правовых оснований для оплаты вынужденного прогула не имеется. ФИО1 все выплаты были произведены, с заявлением о выплате материальной помощи истец не обращалась, поэтому доводы о ее выплате вне зависимости от продолжительности работы считает несостоятельными. В единовременной выплате истцу было обоснованно отказано по причине недостаточности денежных средств в бюджете поселения. Все иные выплаты исчислены и произведены правильно пропорционально отработанному времени.

Представители МКУ Централизованная бухгалтерия МР Стерлибашевский район РБ ФИО6 и ФИО7 с исковыми требованиями ФИО1 не согласились.

ФИО6 пояснила суду, что все расчеты произведены правильно. Согласно ст.11 Закона о муниципальной службе в РБ, муниципальному служащему предоставляются 30 дней основного отпуска и дни дополнительного отпуска за выслугу лет. В п.6. ст.11 данного Закона указано, что при исчислении общей продолжительности оплачиваемого отпуска, ежегодный основной оплачиваемый отпуск суммируется с ежегодным дополнительным оплачиваемым отпуском. Поэтому периоды неиспользованного основного и дополнительного отпуска были суммированы и разделены на 12. Истцу ошибочно исчислили 7 дней дополнительного отпуска вместо 5, переплата составила 46 рублей. На основании представленного табеля учета рабочего времени за март отработанный период ФИО1 составлял 2 дня (с 01 по 02 марта 2018 года), соответственно заработная плата за март и стимулирующие выплаты рассчитаны за фактически отработанное время. 

Выслушав участвующих в деле лиц, исследовав материалы гражданского дела, суд приходит к следующему. 

Муниципальная служба в силу части 1 статьи 2 Федерального закона от 02 марта 2007 года № 25-ФЗ «О муниципальной службе в Российской Федерации» представляет собой профессиональную деятельность граждан, которая осуществляется на постоянной основе на должностях муниципальной службы, замещаемых путем заключения трудового договора (контракта).

Муниципальным служащим в соответствии с частью 1 статьи 10 указанного Федерального закона является гражданин, исполняющий в порядке, определенном муниципальными правовыми актами в соответствии с федеральными законами и законами субъекта Российской Федерации, обязанности по должности муниципальной службы за денежное содержание, выплачиваемое за счет средств местного бюджета.

В соответствии с Законом РБ от 07 декабря 2012 года № 617-з «О Реестре должностей муниципальной службы в Республике Башкортостан» должность управляющего делами отнесена к категории старшей должности муниципальной службы, замещаемой в местной администрации сельского поселения в составе муниципального района.

Частью седьмой статьи 11 Трудового кодекса РФ, частью 2 статьи 3 Федерального закона «О муниципальной службе в Российской Федерации» установлено, что на муниципальных служащих действие трудового законодательства и иных актов, содержащих нормы трудового права, распространяется с особенностями, предусмотренными федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации, законами и иными нормативными правовыми актами субъектов Российской Федерации о муниципальной службе.

В соответствии с п. 3 ч. 1 ст. 77 Трудового кодекса Российской Федерации основанием прекращения трудового договора является расторжение трудового договора по инициативе работника (ст. 80 ТК РФ).

В соответствии с частью 2 статьи 127 Трудового кодекса РФ по письменному заявлению работника неиспользованные отпуска могут быть предоставлены ему с последующим увольнением (за исключением случаев увольнения за виновные действия). При этом днем увольнения считается последний день отпуска.

При предоставлении отпуска с последующим увольнением при расторжении трудового договора по инициативе работника этот работник имеет право отозвать свое заявление об увольнении до дня начала отпуска, если на его место не приглашен в порядке перевода другой работник (часть 4 статьи 127 Трудового кодекса РФ).

Как следует из материалов дела и установлено судом, с 01 октября 2015 года истец ФИО1 работала в Администрации сельского поселения Янгурчинский сельсовет муниципального района Стерлибашевский район РБ в должности 

<

данные изъяты> (л.д. 49-51).

Решением Совета № 50-02 от 05 февраля 2018 года на ФИО1 возложены обязанности 

<

данные изъяты> (л.д. 56).

16 февраля 2018 года ФИО1 на имя и.о. главы Администрации сельского поселения было написано заявление об увольнении с должности 

<

данные изъяты>. На указанном заявлении самой же ФИО1, и.о. главы Администрации сельского поселения, проставлена виза «уволить с 02.03.20018 г.» (л.д. 58). 

На основании указанного заявления глава сельского поселения Янгурчинский сельсовет муниципального района Стерлибашевский район РБ ФИО4 вынес распоряжение № 4л от 05 марта 2018 года об увольнении ФИО1 (л.д. 60).

Распоряжением главы сельского поселения от 14 марта 2018 года № 6л указанное распоряжение № 4л от 05 марта 2018 года было отменено.

14 марта 2018 года истец ФИО1 обратилась к главе Администрации сельского поселения с заявлением о предоставлении очередного отпуска с 14 марта 2018 года с последующим увольнением (л.д. 61).

На основании вышеуказанного заявления истца распоряжением № 7л от 14 марта 2018 года ФИО1 был предоставлен очередной отпуск за период работы с 01 октября 2017 года по 13 марта 2018 года продолжительностью 16 календарных дней с 14 по 29 марта 2018 года с последующим увольнением по собственному желанию с 29 марта 2018 года, выплачена материальная помощь к отпуску пропорционально отработанному времени за период работы с 01 октября 2017 года по 13 марта 2018 года. Кроме того, дни с 05 по 13 марта 2018 года были засчитаны как вынужденный прогул (л.д. 62).

Данные обстоятельства подтверждаются также трудовой книжкой истца (л.д. 77-81).

14 марта 2018 года в адрес ФИО1 было направлено уведомление об удовлетворении ее заявления и необходимости явиться за трудовой книжкой либо дать согласие на ее отправление по почте (л.д. 64).

15 марта 2018 года в адрес ФИО1 для ознакомления направлена копия распоряжения от 14 марта 2017 года № 7л, а также сообщено о том, что трудовая книжка может быть получена ею в Администрации сельского поселения (л.д. 65).

Истцом в иске указано, что уведомление от 14 марта 2018 года было получено ею 20 марта 20018 года, уведомление от 15 марта 2018 года – 24 марта 2018 года (л.д. 45).

Обращаясь с требованием о признании незаконным распоряжения об увольнении, истец ссылалась на вынужденный характер своего заявления об увольнении.

Между тем, истцом в нарушение требований ст. 56 ГПК РФ в подтверждение указанных доводов не представлено каких-либо доказательств. 

Данных о том, что со стороны работодателя на истца было оказано какое-либо давление с целью принудить ее к написанию заявления об увольнении, либо созданы условия, делающие невозможным осуществление трудовой функции, в ходе рассмотрения дела также установлено не было.

Доводы истца о том, что на входной двери Администрации сельского поселения были заменены замки, и она не могла попасть в здание, не могут быть расценены в качестве таковых, поскольку замена замков не препятствовала истцу войти в здание вместе с другими работниками Администрации и приступить к работе. В судебном заседании 30 мая 2018 года глава сельского поселения пояснил, что заменил замки на входной двери в целях безопасности, так как, приступая в работе в должности главы сельского поселения, не знал, у кого имеются ключи от здания.

Более того, в ходе рассмотрения дела истец подтвердила, что с 05 марта 2018 года на рабочем месте в Администрации сельского поселения не появлялась, пришла в здание Администрации вечером 14 марта 2018 года и написала заявление о предоставлении отпуска с последующим увольнением.

В уточненном исковом заявлении истец также указала, что 14 марта 2018 года написала заявление в надежде на урегулирование разногласий и планировала еще раз обдумать принятое ею решение, в том числе отозвать свое заявление (л.д. 203-204). Между тем, указанное заявление истцом отозвано не было.Также судом принято во внимание то обстоятельство, что месяцем ранее истец также писала заявление об увольнении по собственному желанию, однако впоследствии изменила свое решение.

Вышеизложенное в своей совокупности свидетельствует о добровольности принятого истцом решения об увольнении по собственному желанию.

Доводы истца о нарушении ответчиком порядка ее увольнения суд также находит несостоятельными.

Так, суд не может согласиться с доводами истца о наличии у ответчика обязанности предоставить ей полный ежегодный отпуск продолжительностью 35 календарных дней с оплатой 18 дней, вместо предоставленных и оплаченных 16 дней.

При этом не может быть принято во внимание ссылка истца на письмо Роструда от 24 декабря 2007 года № 5277-6-1, в котором было разъяснено о том, что отпуск с последующим увольнением всегда должен предоставляться в полном объеме, но при этом фактически оплачиваются только те дни отпуска, которые подлежали бы денежной компенсации при увольнении.

Данное письмо не содержит правовых норм, не конкретизирует нормативные предписания и не является нормативным правовым актом. 

Письменные разъяснения Федеральной службы по труду и занятости по вопросам применения трудового законодательства имеют информационно-разъяснительный характер и не подлежат обязательному применению.

Более того, из содержания ч. 2 ст. 127 ТК РФ следует, что работнику с последующим увольнением могут быть предоставлены неиспользованные отпуска. На момент увольнения ФИО1 за отработанный период с 01 октября 2017 года по 13 марта 2018 года, который составил менее 5 ? месяцев (согласно Правил об очередных и дополнительных отпусках, утвержденных НКТ СССР 30 апреля 1930 года № 169), не было использовано 16 календарных дней отпуска из 35 дней основного и дополнительного отпуска, причитающихся за полный календарный год. 

Также необходимо отметить то обстоятельство, что Трудовым кодексом РФ не предусмотрена возможность оплаты лишь части предоставленного ежегодного оплачиваемого отпуска.

При таких обстоятельствах, исковые требования о возложении на ответчика обязанности внести в трудовую книжку изменения, указав дату увольнения - 17 апреля 2018 года (с учетом предоставления ежегодного оплачиваемого отпуска в количестве 35 календарных дней) не основаны на законе и удовлетворению не подлежат.

Доводы истца о неправильности внесенной в трудовую книжку записи о ее увольнении 23 марта 2018 года, в то время как в распоряжении указано о ее увольнении с 29 марта 2018 года, не могут служить основанием для удовлетворения иска в указанной части, поскольку в силу п. 27 постановления Правительства РФ от 16 апреля 2003 года № 225 «О трудовых книжках» при выявлении в трудовой книжке неправильной записи ее исправление производится по месту работы, где была внесена соответствующая запись.

В ходе рассмотрения дела ответная сторона указала о том, что при обращении истца имеющаяся в ее трудовой книжке запись об увольнении будет приведена в соответствие с распоряжением, на основании которого она была внесена, что свидетельствует об отсутствии между сторонами спора по данному вопросу. В ходе рассмотрения дела также было установлено, что с данной просьбой истец к ответчику не обращалась. 

Доводы истца о том, что оплате подлежало 18, а не 16 календарных дней отпуска, основаны на ошибочном толковании ст.ст. 120 и 121 ТК РФ, ст. 11 Закона Республики Башкортостан «О муниципальной службе в Республике Башкортостан» и Правил об очередных и дополнительных отпусках, утвержденных НКТ СССР 30 апреля 1930 года № 169 (ред. от 20.04.2010), которые применяются в части, не противоречащей Трудовому кодексу РФ. 

По смыслу указанных норм дополнительные оплачиваемые отпуска суммируются с ежегодным основным оплачиваемым отпуском и предоставляются за фактически отработанное время.

При таких обстоятельствах, исковые требования в части возложения на ответчика обязанности произвести доплату за два дня дополнительного отпуска удовлетворению не подлежат.

Вопреки доводам представителя истца ФИО2, предоставление и оплата истцу отпуска большей продолжительностью 16 календарных дней (из расчета 30 дней основного отпуска и 7 дней дополнительного отпуска/12х5), вместо 15 календарных дней (из расчета 30 дней основного отпуска и 5 дней дополнительного отпуска/12х5) нарушение ее трудовых прав не повлекло.

Нельзя признать состоятельными и доводы истца о том, что в день увольнения ей не была выдана трудовая книжка и не произведен окончательный расчет, поскольку в силу ч. 2 ст. 127 ТК РФ днем увольнения истца является последний день отпуска, то есть 29 марта 2018 года.

Более того, в ходе рассмотрения дела было установлено, что положения ст. 84.1 ТК РФ ответчиком были соблюдены: истцу направлены копия приказа об увольнении, а также уведомление о необходимости явиться за трудовой книжкой либо дать согласие на отправление ее по почте.

Вышеизложенное в своей совокупности позволяет суду прийти к выводу о законности увольнения истца и отсутствии правовых оснований для удовлетворения ее требований в части признания незаконным распоряжения об увольнении и взыскания среднего заработка за время вынужденного прогула.

Суд также не может согласиться с правомерностью требований истца о возложении на ответчика обязанности произвести единовременную выплату при предоставлении отпуска по следующим основаниям.

В силу ст. 22 Федерального закона «О муниципальной службе в Российской Федерации» оплата труда муниципального служащего производится в виде денежного содержания, которое состоит из должностного оклада муниципального служащего в соответствии с замещаемой им должностью муниципальной службы (далее - должностной оклад), а также из ежемесячных и иных дополнительных выплат, определяемых законом субъекта Российской Федерации.

Статьей 12 Закона Республики Башкортостан от 16 июля 2007 года № 453-з «О муниципальной службе в Республике Башкортостан» установлено, что денежное содержание муниципального служащего состоит из месячного должностного оклада в соответствии с замещаемой им должностью муниципальной службы (далее - должностной оклад) и надбавки к должностному окладу за классный чин лицу, замещающему должность муниципальной службы, которые составляют оклад месячного денежного содержания муниципального служащего (далее - оклад денежного содержания), а также из надбавки к должностному окладу за выслугу лет, надбавки к должностному окладу за особые условия службы, надбавки к должностному окладу лицам, допущенным к государственной тайне, денежного поощрения, премии по результатам работы, единовременной выплаты при предоставлении ежегодного оплачиваемого отпуска, материальной помощи.

Ч. 2 ст. 22 Федерального закона «О муниципальной службе в РФ» и ч. 2 ст. 12 Закона Республики Башкортостан «О муниципальной службе в РБ» предусмотрено, что органы местного самоуправления самостоятельно определяют размер и условия оплаты труда муниципальных служащих. Размер должностного оклада, а также размер ежемесячных и иных дополнительных выплат и порядок их осуществления устанавливаются муниципальными правовыми актами, издаваемыми представительным органом муниципального образования в соответствии с законодательством Российской Федерации и законодательством субъектов Российской Федерации.

Пунктом 1.6. заключенного с ФИО1 трудового договора в составе денежного содержания истца предусмотрена также единовременная выплата при предоставлении отпуска.

В соответствии с п. 5 Положения об оплате труда и материальном стимулировании главы сельского поселения, муниципальных служащих, … Администрации сельского поселения Янгурчинский сельсовет МР Стерлибашевский район РБ, утвержденным решением Совета сельского поселения № 50-03 от 05 февраля 2018 года, выплата материальной помощи осуществляется по решению главы Администрации в пределах средств, выделяемых из бюджета поселения на соответствующий год на оплату труда муниципальных служащих. При этом на цели материального стимулирования муниципальных служащих может использоваться экономия по смете расходов на содержание аппарата управления (л.д. 235-244).

Согласно п. 1.2. Положения денежное содержание муниципального служащего состоит из месячного должностного оклада в соответствии с замещаемой должностью муниципальной службы и надбавки за классный чин, которые составляют оклад месячного денежного содержания служащего, а также из ежемесячных и иных дополнительных выплат (надбавки за классный чин, за выслугу лет, за особые условия службы, денежное поощрение, премия по результатам работы, единовременная выплата при предоставлении ежегодного оплачиваемого отпуска, материальная помощь).

В соответствии с п. 3.2.7. Положения в пределах фонда оплаты труда муниципальным служащим может выплачиваться единовременная выплата при предоставлении ежегодного оплачиваемого отпуска, материальная помощь. 

Таким образом, по смыслу вышеприведенных норм предоставление указанной выплаты, а также суммы материальной помощи, направленных на материальное стимулирование муниципального служащего, осуществляется по решению главы Администрации сельского поселения в пределах средств, выделяемых из бюджета поселения на соответствующий год на оплату труда муниципальных служащих, и не является его безусловной обязанностью.

В ходе рассмотрения дела глава Администрации сельского поселения пояснил, что бюджет сельского поселения на оплату труда муниципальных служащих является дефицитным и не позволяет произвести указанную выплату, предоставив в подтверждение указанных доводов информационное письмо МКУ Централизованная бухгалтерия МР Стерлибашевский район РБ (л.д. 257).

Ссылка истца на п. 3.1. Положения несостоятельна, поскольку указанным пунктом регламентируются вопросы денежного содержания главы сельского поселения, которым истец на момент увольнения не являлась.

Указанные требования истца также основаны на неправильном толковании п. 1.2. Положения, который определяет состав денежного содержания муниципального служащего и не устанавливает обязательность выплаты входящих в него денежных сумм.

Доводы истца о том, что обязанность по предоставлению к отпуску единовременной денежной выплаты предусмотрена ст. 12 Закона Республики Башкортостан «О муниципальной службе в РБ» основаны на неверном ее толковании. Указанной нормой закона предусмотрена возможность осуществления данной выплаты муниципальному служащему, однако в соответствии с ч. 2 указанной статьи определение размера выплаты и порядка ее предоставления отнесено к полномочиям представительного органа муниципального образования.

Учитывая вышеизложенное, а также то обстоятельство, что единовременная выплата при предоставлении муниципальному служащему отпуска не относится к числу гарантированных выплат, оснований для удовлетворения исковых требований ФИО1 в указанной части не имеется.

Суд также не может согласиться с доводами истца о том, что ответчиком неправомерно не были доплачены стимулирующие выплаты: за классный чин, выслугу лет и денежное поощрение, поскольку указанные надбавки и денежное поощрение являются составной частью денежного содержания муниципального служащего и подлежит выплате вместе с должностным окладом за фактически отработанное время.

В рамках настоящего гражданского дела истцом также заявлены требования о компенсации морального вреда, причиненного принятием двух незаконных распоряжений о ее увольнении, ущемлением ее прав на получение причитающихся денежных выплат, а также в связи с ошибками, допущенными при заполнении трудовой книжки. 

Согласно ст. 237 ТК РФ моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

В п. 63 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» разъяснено, что в соответствии с частью четвертой статьи 3 и частью девятой статьи 394 Кодекса суд вправе удовлетворить требование лица, подвергшегося дискриминации в сфере труда, а также требование работника, уволенного без законного основания или с нарушением установленного порядка увольнения либо незаконно переведенного на другую работу, о компенсации морального вреда.

Учитывая, что Кодекс не содержит каких-либо ограничений для компенсации морального вреда и в иных случаях нарушения трудовых прав работников, суд в силу статей 21 (абзац четырнадцатый части первой) и 237 Кодекса вправе удовлетворить требование работника о компенсации морального вреда, причиненного ему любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя, в том числе и при нарушении его имущественных прав (например, при задержке выплаты заработной платы).

В соответствии со статьей 237 Кодекса компенсация морального вреда возмещается в денежной форме в размере, определяемом по соглашению работника и работодателя, а в случае спора факт причинения работнику морального вреда и размер компенсации определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.

Поскольку судом установлен факт нарушения ответчиком трудовых прав истца в связи с изданием неправомерного, впоследствии отмененного распоряжения об увольнении № 4л от 05 марта 2018 года, и рабочие дни с 05 по 13 марта 2018 года были признаны вынужденным прогулом ФИО1, с Администрации сельского поселения в пользу истца подлежит взысканию компенсация морального вреда. 

При этом суд приходит к выводу, что надлежащим ответчиком по заявленным ФИО1 требованиям является Администрация сельского поселения Янгурчинский сельсовет муниципального района Стерлибашевский район РБ, выступающая в трудовых правоотношениях с истцом в качестве работодателя. Правовых оснований для удовлетворения исковых требований, заявленных к главе сельского поселения, который является представителем работодателя, не имеется.

Исходя из обстоятельств данного дела, с учетом объема и характера причиненных истцу нравственных страданий, степени вины работодателя, а также с учетом требований разумности и справедливости, суд определяет компенсацию морального вреда в размере 2 000 рублей.

Учитывая, что правовых оснований для удовлетворения требований истца о признании незаконным распоряжения, возложении обязанности внести изменения в трудовую книжку, взыскании среднего заработка за время вынужденного прогула, возложении обязанности произвести доплату денежных сумм судом не установлено, компенсация морального вреда в остальной части взысканию не подлежит.

Руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

р е ш и л :

исковые требования ФИО1 удовлетворить частично.

Взыскать с Администрации сельского поселения Янгурчинский сельсовет муниципального района Стерлибашевский район РБ в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 2 000 рублей.

В остальной части в удовлетворении исковых требований ФИО1 к главе сельского поселения Янгурчинский сельсовет муниципального района Стерлибашевский район Республики Башкортостан, Администрации сельского поселения Янгурчинский сельсовет муниципального района Стерлибашевский район РБ, МКУ Централизованная бухгалтерия муниципального района Стерлибашевский район РБ о признании незаконным распоряжения, возложении обязанности внести изменения в трудовую книжку, взыскании среднего заработка за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда, возложении обязанности произвести доплату денежных сумм отказать.

Решение может быть обжаловано в Верховный Суд Республики Башкортостан в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Судья А.Р. Багаутдинова