А П Е Л Л Я Ц И О Н Н О Е

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

г. Уфа 28 сентября 2017 года

Верховный Суд Республики Башкортостан в составе

председательствующего Скорина Г.В.

при секретаре Иткулове А.Ю.

с участием

прокурора Акмаловой А.Р.

осужденного ФИО1

адвоката Яушева Р.Ш.

представителя потерпевшего ФИО4

адвоката Ганеева О.А. 

рассмотрел апелляционную жалобу осужденного ФИО1 на приговор Стерлибашевского районного суда Республики Башкортостан от дата, которым

ФИО1, дата года рождения, уроженец адрес Республики Башкортостан, гражданин РФ, имеющий среднее специальное образование, состоящий в браке, имеющий ..., не работающий, не судимый,

осужден по ч.4 ст.264 УК РФ к 3 годам лишения свободы в колонии-поселении с лишением права управления транспортным средством на срок 3 года, с возложением обязанности следовать в колонию-поселение самостоятельно за счет государства и исчислением срока наказания со дня прибытия в колонию-поселение с зачетом времени следования к месту отбывания наказания в срок лишения свободы.

Доложив обстоятельства дела и содержание апелляционной жалобы, выслушав выступление осужденного ФИО1 и адвоката Яушева Р.Ш. в поддержку доводов апелляционной жалобы, мнение представителя потерпевшего ФИО4 и его адвоката Ганеева О.А., прокурора Акмаловой А.Р. о законности приговора, суд апелляционной инстанции

У С Т А Н О В И Л :

ФИО1 признан виновным и осужден за то, что дата управляя автомобилем «№...» в пути следования по адрес Республики Башкортостан в направлении адрес, нарушил требования п.2.7, 10.1 Правил дорожного движения и совершил наезд на стоящий на обочине автомобиль №... и на пешехода ФИО6, стоявшую возле передней правой двери данного автомобиля.

В результате дорожно-транспортного происшествия здоровью ФИО6 были причинены повреждения, от которых наступила ее смерть.

Преступление совершено при обстоятельствах, изложенных в описательно-мотивировочной части приговора.

В апелляционной жалобе и дополнении к ней осужденный ФИО1 просит отменить приговор и передать уголовное дело на новое судебное разбирательство в суд первой инстанции со стадии подготовки к судебному заседанию.

Выражает несогласие с квалификацией его действий по ч.4 ст.264 УК РФ, т.к. за рулем находился трезвым, спиртное употребил после того, как поставил свой автомобиль в гараж по приезду домой.

Указывает, что показания им были даны после бессонной ночи, в результате психологического давления и угроз, в отсутствие адвоката Миякинского районного филиала БРКА, как он требовал. После составления протокола допроса следователь пригласил адвоката Альшеевского районного филиала БРКА, который не побеседовав с ним, подписал протокол.

Ссылается на показания свидетелей защиты ФИО19, ФИО7, ФИО13, ФИО8, согласно которым за рулем он находился трезвым.

По мнению автора жалобы, вменив ему нарушение п. 10.1 ППД РФ, следствие не указало конкретный пункт правил дорожного движения, нарушенный водителем и послуживший непосредственной причиной наезда на пешехода. Согласно же заключению автотехнической экспертизы причиной дорожно-транспортного происшествия явилось нарушение водителем требования п.9.10 ПДД РФ о том, что водитель должен соблюдать необходимый боковой интервал, обеспечивающий безопасность движения.

Ссылается на п.3 Постановления Пленума Верховного суда РФ № 25 от 9 декабря 2008 года (в ред. от 24 мая 2016 года).

Выражает несогласие с тем, что в нарушение п.«в» ч.2 ст.151 УПК РФ, предварительное следствие производилось следователем Альшеевского межрайонного следственного отдела СУ Следственного комитета РФ, в то время как он при исполнении своих служебных обязанностей не находился, дорожно-транспортное происшествие было совершено им вне службы в выходной день. 

Следственный эксперимент проведен следователем без его участия, в связи с чем установленные обстоятельства вызывают у автора жалобы сомнения и он считает необходимым провести данное следственное действие с его участием для установления видимости во время дорожно-транспортного происшествия, по результатам назначить и провести автотехническую экспертизу для разрешения вопроса о наличии технической возможности предотвратить наезд на ФИО6 в сложившейся дорожно-транспортной ситуации путем своевременного торможения или безопасного объезда.

Обращает внимание на то, что ДТП произошло в сумеречное время при ограниченной видимости, отсутствии у него возможности своевременно заметить пешехода ФИО6, вследствие чего он не смог своевременно принять меры к остановке путем торможения при следовании по своей полосе движения ближе к правому краю дороги. Видимость ограничивала куча песка, находившаяся перед автомобилем «...», который в нарушение п.12.1 ПДД РФ был поставлен на стоянку на проезжей части с левой стороны дороги, в нарушение п.12.7 ПДД РФ дверь автомобиля была открыта.

В нарушение ст.198 УПК РФ с постановлением о назначении автотехнической экспертизы он и защитник были ознакомлены лишь дата одновременно с заключением экспертизы, поэтому не смог заявить вышеуказанное ходатайство во время назначения экспертизы.

Ссылаясь на первоначальное сообщение эксперта о наступлении смерти ФИО6 от травматического шока, т.е. из-за несвоевременного оказания первой медицинской помощи, считает, что органом расследования не приняты меры к установлению возможности избежать летального исхода в результате оказания своевременной и квалифицированной медицинской помощи пострадавшей.

В связи с тем, что согласно заключению судебно-медицинской экспертизы №... ФИО6 поступила в Миякинскую ЦРБ дата в 21 ч. 3 мин. и ее смерть наступила дата в 0 ч. 20 мин. от множественных переломов костей таза и обширного отслоения подкожно-жировой клетчатки от мягких тканей правого бедра, приведшие к обильной кровопотере, считает необходимым назначить дополнительную судебно-медицинскую экспертизу для выяснения своевременно и правильно ли была оказана ФИО6 медицинская помощь; наличия возможности спасения ее жизни при надлежащем оказании медицинской помощи, наличия врачебной ошибки и в чем она выражалась. 

При назначении наказания суд не учел нарушение требования п.12.1 ПДД РФ водителем ФИО4 и требования п.5.1 ПДД РФ пострадавшей, что может быть учтено судом в качестве смягчающих обстоятельств.

Суд не учел его первоначальное объяснение об обстоятельствах ДТП как явку с повинной.

В нарушение требований ст.312 УПК РФ в течение 5 суток со дня провозглашения приговора его копия ему и защитнику вручена не была, в связи с чем был пропущен срок апелляционного обжалования. 

Судом при назначении наказания в срок наказания не зачтено время его содержания под домашним арестом по постановлению суда от дата сроком 2 месяца.

Суд ошибочно признал вмененное ему преступление в качестве тяжкого, в то время как оно относится к категории средней тяжести.

Считает, что при наличии смягчающих и отсутствии отягчающих наказание обстоятельств у суда имелись основания в соответствии с ч.6 ст.15 УК РФ изменить категорию преступления на ч.3 ст.264 УК РФ как на менее тяжкую.

Проверив материалы дела, заслушав участников судебного заседания и обсудив доводы апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

Вывод суда о виновности ФИО1 в совершении преступления основан на имеющихся в деле и проверенных в судебном заседании доказательствах, в частности, показаниях представителя потерпевшей ФИО4, свидетелей ФИО9, ФИО10, ФИО11, ФИО12, результатах осмотров места происшествия и автомобиля «№...», автомобиля «№...», результатах медицинского освидетельствования ФИО1 на состояние опьянения, постановлении мирового судьи о признании ФИО1 виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного ч.2 ст.12.27 КоАП РФ, результатах следственного эксперимента, заключения судебно-медицинской экспертизы трупа ФИО6 и других доказательствах.

Все изложенные в приговоре доказательства суд в соответствии с требованиями ст.87, 88 УПК РФ проверил, сопоставив их между собой, и каждому из них дал оценку с точки зрения относимости, допустимости и достоверности, а в совокупности – достаточности для вынесения обвинительного приговора в отношение ФИО1, допустившего нарушение п.2.7, 10.1 Правил дорожного движения, находящихся в прямой причинной связи с наступившими последствиями, что соответствует установленным в судебном заседании фактическим обстоятельствам дела. В связи с этим оснований согласиться с доводом о том, что к ним привели действия ФИО6 и ФИО4, нарушивших, по мнению автора жалобы, п.5.1, 12.1 и 12.7 Правил Дорожного движения, а также о том, что органом следствия не конкретизирован пункт ПДД, который был нарушен ФИО1, не имеется. Совокупность собранных по делу доказательств позволила суду правильно придти к выводу о квалификации действий ФИО1 по ч.4 ст.264 УК РФ. 

Суд первой инстанции верно пришел к выводу о том, что ФИО1 в момент совершения им преступления находился в состоянии алкогольного опьянения, поскольку данное обстоятельство подтверждается актом его медицинского освидетельствования на состояние опьянения, а также его показаниями в качестве подозреваемого, из которых следует, что после распития спиртных напитков, а именно, около половины бутылки водки объемом 0,5 л в пути следования по адрес он допустил наезд на стоящий автомобиль «№...» и решив, что ничего серьезного не произошло, уехал с места совершения дорожно-транспортного происшествия к себе домой, где выпил пару рюмок водки, поел и лег спать.

Суд обоснованно не согласился с утверждением ФИО1 о недопустимости данных показаний как доказательства его виновности по изложенным им в жалобе доводам и привел в приговоре убедительные мотивы принятого решения, с которым суд апелляционной инстанции полностью согласен, поскольку ФИО1 показания в качестве подозреваемого были даны после разъяснения ему права не свидетельствовать против себя, возможности использования данных показаний в качестве доказательства и в случае отказа от них. До начала, в ходе или по окончании допроса ни от ФИО1, ни от его защитника замечания относительно производства следственного действия, несоблюдения процессуальных прав, в том числе права на защиту, а также содержания протокола допроса не поступили.

При указанных обстоятельствах суд апелляционной инстанции находит правильным вывод суда первой инстанции относительно недостоверности показаний свидетелей защиты ФИО7, ФИО13, ФИО8 о том, что осужденный был трезвым, в связи с их заинтересованностью в благоприятном исходе дела для ФИО1.

Вопреки доводам жалобы, нарушений требований уголовно-процессуального закона, которые могли бы существенно повлиять на принятое по делу решение, в ходе предварительного следствия не допущено.

Следственные действия в ходе предварительного расследования проведены в соответствии с требованиями действующего закона. То обстоятельство, что следственный эксперимент был проведен без участия ФИО1, само по себе не свидетельствует о недопустимости данного доказательства. Ознакомление ФИО1 и его защитника с постановлением о назначении авто-технической экспертизы одновременно с заключением экспертизы, не нарушило процессуальные права обвиняемого, поскольку от него или его защитника какие-либо ходатайства о реализации прав, предусмотренных ст.198 УПК РФ, не поступили.

Вопреки доводам апелляционной жалобы при производстве судебно-медицинской экспертизы были соблюдены общие требования к ее производству: эксперт был предупрежден об уголовной ответственности по ст.307 УК РФ, являлся компетентным в вопросах, поставленных следователем на разрешение, обладал необходимыми знаниями, имел на дату проведения экспертизы значительный стаж экспертной работы, содержание заключения соответствует нормативно-правовым требованиям, заключение дано с учетом имеющихся материалов дела, не противоречит другим доказательствам по делу. Выводы эксперта мотивированы, сомнений в своей обоснованности не вызывают.

Доказательств, которые могли бы опровергнуть выводы эксперта, в материалах дела не содержится. В связи с этим утверждение о научной необоснованности заключения экспертизы, наступлении смерти ФИО6 вследствие несвоевременно оказанной медицинской помощи, является голословным. 

При указанных обстоятельствах суд оценил заключение судебно-медицинской экспертизы, обоснованно признал его допустимым и достаточным доказательством, которое положил в основу приговора. Оснований для назначения дополнительной судебно-медицинской экспертизы не имеется.

Вопреки утверждению осужденного, оснований сомневаться в результатах осмотра места происшествия не имеется.

В ходе судебного разбирательства какие-либо нарушения уголовно-процессуального закона, которые бы свидетельствовали о неправосудности приговора, допущены не были.

Утверждение ФИО1 о том, что ему и его защитнику несвоевременно вручена копия приговора, не свидетельствует о незаконности обжалуемого судебного решения. Как следует из материалов уголовного дела пропущенный по уважительной причине срок апелляционного обжалования приговора был восстановлен судом по ходатайству осужденного, который подал апелляционную жалобу.

При назначении наказания ФИО1 судом были учтены характер и степень общественной опасности совершенного преступления, все данные, характеризующие его личность, наличие смягчающих и отсутствие отягчающих наказание обстоятельств, а также другие требования, предусмотренные ст.60 УК РФ. 

Оснований для признания данного ФИО1 объяснения как явки с повинной в качестве смягчающего обстоятельства суд обоснованно не нашел; не усматривает их и суд апелляционной инстанции. 

Решение о назначении ФИО1 наказания в виде лишения свободы, а также вывод об отсутствии оснований для применения ст.ст.64 и 73 УК РФ судом мотивированы. 

С учетом фактических обстоятельств совершенного ФИО1 преступления и степени их общественной опасности, суд обоснованно не нашел оснований для изменения категории преступления в порядке ч.6 ст.15 УК РФ.

Согласно ч.3 ст.15 УК РФ преступлениями средней тяжести признаются умышленные деяния, за совершение которых максимальное наказание, предусмотренное настоящим Кодексом, не превышает пяти лет лишения свободы, и неосторожные деяния, за совершение которых максимальное наказание, предусмотренное настоящим Кодексом, превышает три года лишения свободы.

Санкция ч.4 ст.264 УК РФ предусматривает наказание в виде лишения свободы на срок от двух до семи лет. 

Таким образом, совершенное ФИО1 преступление относится к категории средней тяжести, в то время как оно отнесено судом к категории тяжких преступлений, что необоснованно учтено при назначении наказания.

Кроме того, при назначении дополнительного наказания суд ошибочно указал о лишении ФИО1 права управления транспортными средствами, в то время как санкцией ч.4 ст.264 УК РФ предусмотрено лишение права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью на срок до трех лет.

Суд апелляционной инстанции считает необходимым внести в резолютивную часть приговора изменение, указав о назначении ФИО1 в качестве дополнительного наказания в виде лишения права заниматься деятельностью по управлению транспортными средствами

Кроме того, при назначении наказания в срок наказания не зачтено время содержания ФИО1 под домашним арестом.

Руководствуясь ст.389.13, 389.18, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

П О С Т А Н О В И Л :

Приговор Стерлибашевского районного суда Республики Башкортостан от 28 марта 2017 года в отношении ФИО1 изменить:

- в описательно-мотивировочной части исключить указание о совершении ФИО1 преступления, отнесенного к категории тяжких преступлений;

- по ч.4 ст.264 УК РФ назначить 2 года 10 месяцев лишения свободы в колонии-поселении с лишением права заниматься деятельностью по управлению транспортными средствами на срок 3 года;

- зачесть в срок наказания время содержания под домашним арестом с 26 августа 2016 года по 25 октября 2016 года.

В остальной части приговор оставить без изменения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационном порядке, установленным главой 47.1 УПК РФ.

Председательствующий

Справка судья Ибрагимова А.А.

дело № 22-6846