АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

28 апреля 2023 года город Казань

Верховный Суд Республики Татарстан в составе:

председательствующего Яруллина Р.Н.,

при секретаре судебного заседания Исляевой Д.Р.,

с участием прокурора Шакирова А.М.,

потерпевших ФИО1 и ФИО2,

представителя потерпевшей ФИО1 – адвоката Фаткудиновой М.З.,

посредством видеоконференц-связи осужденного ФИО3,

защитника – адвоката Замятиной М.В.,

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционной жалобе потерпевшей ФИО1 на приговор Мамадышского районного суда Республики Татарстан от 14 февраля 2023 года, которым

ФИО3, 

<

данные изъяты>, судимый 03 февраля 2021 года по пункту «а» части 2 статьи 158, части 2 статьи 30 и пункту «а» части 2 статьи 158 УК РФ с применением части 2 статьи 69, статьи 73 УК РФ к лишению свободы сроком 1 год 6 месяцев условно с испытательным сроком 1 год 6 месяцев, 04 мая 2022 года испытательный срок продлен на 1 месяц,

- осужден по части 3 статьи 264 УК РФ к лишению свободы сроком 3 года с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, сроком 3 года с отбыванием основного наказания в колонии-поселении.

Время содержания ФИО3 под стражей в период с 14 февраля 2023 года до вступления приговора в законную силу зачтено в срок назначенного ему наказания из расчета один день за два дня.

Постановлено приговор в отношении ФИО3 от 03 февраля 2021 года исполнять самостоятельно.

По гражданскому иску с ФИО3 в пользу А.Р.., Р.Р. и С.В. взыскано по 600000 рублей в счет компенсации морального вреда, причиненного в результате преступления.

Заслушав выступления потерпевших А.Р. и С.В.., представителя потерпевшей Фаткудиновой М.З., поддержавших апелляционную жалобу, выступления осужденного ФИО3 и защитника Замятиной М.В., просивших апелляционную жалобу оставить без удовлетворения, мнение прокурора Шакирова А.М., полагавшего приговор подлежащим оставлению без изменения, суд апелляционной инстанции

УСТАНОВИЛ:

ФИО3 признан виновным в нарушении пунктов 2.7, 9.10 и 10.1 правил дорожного движения (далее – ПДД), требований временного дорожного знака 3.24 ПДД и временной дорожной разметки 1.1 ПДД, при управлении автомобилем марки «2844SA (ГАЗель)» с государственным регистрационным знаком .... (716 RUS), выразившихся в движении по проезжей части с превышением допустимой скорости, несоблюдении дистанции до движущегося впереди транспортного средства, которая позволила бы избежать столкновения, пользовании во время движения телефоном, не оборудованным техническим устройством, позволяющим вести переговоры без использования рук, где автомобиль под управлением ФИО3 столкнулся с двигавшимся впереди в попутном направлении автомобилем марки «2844SB (ГАЗель)» с государственным регистрационным знаком .... (716 RUS) под управлением А.Ф.., в результате чего транспортное средство под управлением ФИО3 выехало на полосу проезжей части, предназначенную для движения транспортных средств во встречном направлении, и столкнулось с автомобилем «Хендай Солярис» с государственным регистрационным знаком .... (716 RUS) под управлением Р.В. с пассажиром в салоне, вследствие чего указанный автомобиль съехал в кювет на правую сторону относительно его движения и столкнулся с двигавшимся позади в попутном направлении автомобилем «Хендай Траджет» с государственным регистрационным знаком .... (196 RUS) под управлением А.В. с пятью пассажирами, в результате чего Р.В. получены телесные повреждения, которые повлекли его смерть на месте дорожно-транспортного происшествия (далее – ДТП).

Преступление совершено 17 августа 2022 года в период с 12 часов 27 минут до 12 часов 30 минут на 968 километре (967 километре + 705 метров) автодороги М-7 «Волга» (Москва – Уфа), находящемся на территории Мамадышского муниципального района Республики Татарстан, при обстоятельствах, изложенных в приговоре.

В ходе судебного разбирательства вину в совершении преступления ФИО3 признал.

В апелляционной жалобе потерпевшая ФИО1 просит приговор изменить, дополнить вводную часть судебного решения указанием о наличии у осужденного еще одной не снятой и не погашенной судимости, усилить назначенное осужденному основное наказание, отменить условное осуждение ФИО3 по приговору от 03 февраля 2021 года и назначить ему окончательное наказание на основании статьи 70 УК РФ, определить местом отбывания им назначенного основного наказания исправительную колонию общего режима, а также удовлетворить в полном объеме исковые требования о компенсации морального вреда, причиненного в результате преступления.

Утверждает, что во вводной части итогового судебного решения по уголовному делу не приведено указание о наличии у ФИО3 не снятой и не погашенной в установленном законом порядке судимости по приговору Верховного Суда Удмуртской Республики от 26 марта 2001 года, которым он признан виновным в совершении преступлений, предусмотренных пунктами «б, в» части 3 статьи 162, пунктами «ж, з» части 2 статьи 105 УК РФ, и осужден к лишению свободы сроком 14 лет 9 месяцев, освобожден 01 ноября 2013 года условно-досрочно на неотбытый срок 2 года 10 месяцев 14 дней. Принимая во внимание, что в соответствии с частью 3 статьи 86 УК РФ судимость за совершение особо тяжкого преступления погашается по истечении 10 лет после отбытия наказания, указанная судимость ФИО3 на момент совершения преступления, за которое он осужден обжалуемым приговором, еще не была погашена. Изложенное свидетельствует о несоблюдении судом первой инстанции требований пункта 4 статьи 304 УПК РФ, что является основанием для дополнения вводной части приговора указанием о наличии у осужденного судимости от 26 марта 2001 года.

Приговором Камбарского районного суда Удмуртской Республики от 03 февраля 2021 года ФИО3 осужден по пункту «а» части 2 статьи 158, части 2 статьи 30 и пункту «а» части 2 статьи 158 УК РФ с применением части 2 статьи 69, статьи 73 УК РФ к лишению свободы сроком 1 год 6 месяцев условно с испытательным сроком 1 год 6 месяцев, после чего 04 мая 2022 года установленный ему испытательный срок продлен еще на 1 месяц, а 03 сентября 2022 года осужденный снят с учета в уголовно-исполнительной инспекции в связи с истечением испытательного срока. Однако преступление, предусмотренное частью 3 статьи 264 УК РФ, ФИО3 совершено 17 августа 2022 года, то есть в период испытательного срока.

Поведение осужденного в ходе судебного разбирательства, не принесшего фактически извинений потерпевшим и не принявшего мер к возмещению вреда, причиненного в результате преступления, не свидетельствуют о его раскаянии в содеянном. ФИО3 ранее неоднократно судим, в том числе за совершение преступления против жизни и здоровья, а преступление, за которое он осужден обжалуемым приговором, совершено им в период испытательного срока, что при назначении ему наказаний во внимание не принято. В результате совершения преступления погиб молодой человек, у которого была семья, родившаяся после его гибели дочь не увидела своего отца, а его родители лишились поддержки сына. В таком случае следует признать, что назначенное осужденному основное наказание является несправедливым вследствие чрезмерной мягкости, поскольку не соответствует характеру и степени тяжести совершенного осужденным преступления и его личности, а также не способствует достижению в отношении него целей наказания.

Учитывая изложенное, а также продление назначенного ФИО3 испытательного срока ввиду его ненадлежащего поведения во время условного осуждения, у суда первой инстанции имелись достаточные основания для отмены в соответствии с частью 4 статьи 74 УК РФ условного осуждения ФИО3 по предыдущему приговору и назначения ему окончательного наказания на основании статьи 70 УК РФ, так как его поведение в период испытательного срока не давало суду оснований для сохранения условного осуждения.

Кроме того, с учетом обстоятельств совершения преступления и личности осужденного в соответствии с пунктом «а» части 1 статьи 58 УК РФ местом отбывания им наказания подлежала назначению исправительная колония общего режима, а не колония-поселение.

Размер взысканной судом с ФИО3 компенсации морального вреда явно несоразмерен нравственным страданиям, причиненным ей как супруге погибшего Р.В.., его дочери, родившейся после смерти отца, и его родителям, потерявшим своего сына и его поддержку, содеянное осужденным причинило им невосполнимый моральный вред. Поэтому оцененный ею изначально размер компенсации причиненного совершенным преступлением морального вреда является соразмерным этим страданиям, в связи с чем подлежал взысканию с осужденного в полном объеме.

Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции считает приговор подлежащим изменению.

Доказанность вины осужденного в совершении преступления и правильность квалификации его действий в апелляционной жалобе не оспариваются.

Несмотря на это, вывод суда о виновности ФИО3 в совершении преступления, за которое он осужден, соответствует фактическим обстоятельствам уголовного дела и подтверждается исследованными в ходе судебного разбирательства доказательствами, приведенными в приговоре.

В соответствии с частью первой статьи 88 УПК РФ суд оценил каждое доказательство с точки зрения относимости, допустимости и достоверности, а собранные доказательства в совокупности – достаточности для постановления обвинительного приговора.

В ходе судебного разбирательства ФИО3 показал, что в день происшествия за рулем автомобиля «ГАЗель», двигался со скоростью около 70 км/ч по автодороге М-7 «Волга» (Москва-Уфа) при разрешенной скорости 50 км/ч. При этом он общался по мобильному телефону путем отправки голосовых сообщений, из-за чего отвлекся и потерял контроль за дорогой, в результате чего столкнулся с двигавшимся впереди в попутном направлении автомобилем «ГАЗель», а затем выехал на полосу проезжей части, предназначенную для движения во встречном направлении, где автомобиль под его управлением столкнулся с легковым автомобилем «Хендай Солярис».

Представленные стороной обвинения и исследованные судом доказательства также подтверждают его виновность в совершении преступления, за которое он осужден.

Так, виновность осужденного подтверждается положенными в основу приговора показаниями потерпевших А.Р. и С.В.., свидетелей А.Ф.., А.В. и А.И.

При этом основания для оговора ФИО3 потерпевшими и свидетелями не установлены, вследствие чего достоверность их показаний, приведенных в приговоре, сомнений не вызывает.

К тому же их показания согласуются с другими исследованными судом доказательствами, в том числе протоколами осмотра места ДТП, осмотра поврежденных автомобилей, выемок оптических дисков с записью камеры видеонаблюдения, установленной на АГЗС, и с записью видеорегистратора, установленного в попутном автомобиле, и осмотра данных дисков, заключениями экспертов, другими письменными и вещественными доказательствами.

Изложенное свидетельствует об отсутствии в уголовном деле фактических данных, опровергающих доказательства, изобличающие ФИО3 в совершенном преступлении.

Нарушений закона при сборе доказательств, проведении следственных и процессуальных действий по делу, которые могли бы стать основанием для признания этих доказательств недопустимыми, суд апелляционной инстанции не усматривает.

При этом судебное разбирательство по делу проведено объективно и в полном соответствии с требованиями уголовного-процессуального закона.

Таким образом, правильно установив фактические обстоятельства происшествия, суд первой инстанции верно квалифицировал действия ФИО3 по части 3 статьи 264 УК РФ, что сторонами не оспаривается.

Между тем, в приведенном в описательно-мотивировочной части приговора описании преступного деяния, признанного судом доказанным, суд указал, что ФИО3 предвидел возможность наступления общественно опасных последствий своих действий, но без достаточных к тому оснований самонадеянно рассчитывал на предотвращение этих последствий, то есть выразил отношение осужденного к наступившему последствию в форме преступного легкомыслия.

Однако такой вывод суда не соответствует фактическим обстоятельствам, установленным в ходе судебного разбирательства, поскольку из материалов уголовного дела следует, что ФИО3 не предвидел возможность наступления общественно опасных последствий своих действий, хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности должен был и мог предвидеть эти последствия, то есть его отношение к этим последствиям выразилось в форме преступной небрежности.

Изложенное свидетельствует о несоответствии выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом первой инстанции, поскольку суд не учел обстоятельств, которые могли существенно повлиять на выводы суда, что в соответствии с пунктом 1 статьи 389.15 и пунктом 2 статьи 389.16 УПК РФ является основанием для изменения приговора и уточнения его описательно-мотивировочной части в части описания преступного деяния, признанного судом доказанным, указанием о том, что ФИО3 не предвидел возможность наступления общественно опасных последствий своих действий, хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности должен был и мог предвидеть эти последствия вместо указания о том, что ФИО3 предвидел возможность наступления общественно опасных последствий своих действий, но без достаточных на то оснований самонадеянно рассчитывал на предотвращение этих последствий.

Однако данное обстоятельство не является основанием для смягчения наказаний, назначенных ФИО3 за содеянное, поскольку не связано с изменением объема обвинения, предъявленного ему по результатам предварительного следствия.

Требования статей 6 и 60 УК РФ при назначении осужденному наказаний за совершенное преступление судом соблюдены не в полной мере.

Признание вины и раскаяние в содеянном, наличие малолетних детей, положительные характеристики личности по местам жительства и работы, наличие благодарственных писем и почетных грамот за добросовестное исполнение своих функциональных обязанностей, исполнительную дисциплину и в связи с Днем России, за воспитание сына, за участие в жизни школы, за поддержку и терпение, принесение потерпевшим извинений, иные данные, положительно характеризующие личность, состояние здоровья ФИО3 и наличие у него, членов его семьи и близких родственников хронических заболеваний признаны судом смягчающими наказание обстоятельствами и в полной мере учтены при назначении ему наказаний за содеянное.

Отягчающие наказание обстоятельства в действиях ФИО3 судом первой инстанции не установлены.

Решение суда о назначении ФИО3 за совершенное преступление основного наказания в виде лишения свободы соответствует требованиям части 1 статьи 56 УК РФ, обоснованно и надлежащим образом мотивировано, срок наказания соразмерен содеянному.

Также осужденному правомерно назначено дополнительное наказание в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, предусмотренное санкцией части 3 статьи 264 УК РФ в качестве обязательного. Однако срок назначенного ФИО3 дополнительного наказания не соразмерен содеянному, поскольку, установив в ходе судебного разбирательства смягчающие наказание обстоятельства, суд назначил осужденному максимальный размер дополнительного наказания, предусмотренный санкцией части 3 статьи 264 УК РФ.

Изложенное свидетельствует о несправедливости приговора, что в соответствии с пунктом 4 статьи 389.15 и частью второй статьи 389.18 УПК РФ является основанием для изменения приговора и смягчения дополнительного наказания, назначенного ФИО3

В то же время суд первой инстанции обоснованно не нашел оснований для применения при назначении осужденному наказаний статьи 64 УК РФ, с чем соглашается и суд апелляционной инстанции.

Принимая во внимание, что суд пришел к выводу о невозможности исправления ФИО3 без реального отбывания лишения свободы, возможность замены в соответствии с частью 2 статьи 53.1 УК РФ назначенного ему основного наказания принудительными работами исключена.

Суд апелляционной инстанции соглашается с позицией потерпевшей о необоснованном сохранении судом первой инстанции условного осуждения ФИО3 по приговору Камбарского районного суда Удмуртской Республики от 03 февраля 2021 года.

Частью 4 статьи 74 УК РФ предусмотрено, что в случае совершения условно осужденным в течение испытательного срока преступления по неосторожности либо умышленного преступления небольшой или средней тяжести вопрос об отмене или о сохранении условного осуждения решается судом.

При этом по смыслу уголовного закона при решении вопроса о возможности отмены или сохранения условного осуждения в отношении лица, совершившего в период испытательного срока новое преступление по неосторожности либо умышленное преступление небольшой тяжести или средней тяжести, необходимо учитывать характер и степень общественной опасности первого и второго преступлений, а также данные о личности осужденного и его поведении во время испытательного срока. Установив, что условно осужденный в период испытательного срока вел себя отрицательно, не выполнял возложенных на него обязанностей, нарушал общественный порядок и т.п., суд, в силу части 4 статьи 74 УК РФ, может отменить условное осуждение с мотивировкой принятого решения и назначить наказание по совокупности приговоров.

Принимая во внимание совершение ФИО3 преступления, предусмотренного частью 3 статьи 264 УК РФ, в период испытательного срока по приговору Камбарского районного суда Удмуртской Республики от 03 февраля 2021 года, которым он осужден к условному наказанию за совершение умышленных преступлений, суд апелляционной инстанции, в отличие от суда первой инстанции, принимая во внимание, что исправительное воздействие назначенного условного наказания оказалось явно недостаточным для исправления ФИО3, а также учитывая его поведение в период испытательного срока, связанное с ненадлежащим исполнением одной из возложенных на него судом обязанностей, что повлекло продление установленного испытательного срока, считает необходимым отменить его условное осуждение по предыдущему приговору на основании части 4 статьи 74 УК РФ с назначением ему окончательных наказаний по совокупности приговоров в соответствии со статьей 70 УК РФ.

Изложенное свидетельствует о неправильном применении судом уголовного закона, выразившегося в нарушении требований Общей части УК РФ, и несправедливости приговора, что в соответствии с пунктами 3 и 4 статьи 389.15, пунктом 1 части первой и частью второй статьи 389.18 УПК РФ является основанием для изменения приговора, отмены на основании части 4 статьи 74 УК РФ условного осуждения ФИО3 по приговору Камбарского районного суда Удмуртской Республики от 03 февраля 2021 года и назначения осужденному окончательных наказаний по статьей 70 УК РФ.

Принимая во внимание совершение осужденным преступления, предусмотренного частью 3 статьи 264 УК РФ, в период испытательного срока по предыдущему приговору, истечение на момент принятия решения судом апелляционной инстанции испытательного срока и снятие ФИО3 с учета в уголовно-исполнительной инспекции не имеет правового значения и не препятствует отмене этого условного осуждения и назначения наказаний по совокупности приговоров.

Учитывая, что достижение целей наказания в отношении ФИО3, в том числе его исправление возможно лишь в условиях изоляции от общества, суд апелляционной инстанции считает необходимым назначить ему по совокупности приговоров основное наказание в виде реального лишения свободы.

К тому же в соответствии с позицией Пленума Верховного Суда России, приведенной в пункте 66 постановления от 22 декабря 2015 года № 58 «О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания», при принятии судом решения об отмене условного осуждения в соответствии с частями 4 или 5 статьи 74 УК РФ наказание назначается по правилам, предусмотренным статьей 70 УК РФ, и в любом случае должно быть реальным.

С учетом обстоятельств совершения ФИО3 преступления, связанного с грубым нарушением ПДД при управлении автомобилем, которое повлекло тяжкое последствие в виде смерти человека, а также с учетом личности осужденного, ранее отбывавшего наказание в исправительной колонии строгого режима, в течение года, предшествовавшего совершению преступления неоднократно нарушал ПДД при управлении автомобилем, превышая разрешенную скорость движения, местом отбывания ФИО3 наказания в виде лишения свободы в соответствии с пунктом «а» части 1 статьи 58 УК РФ суд апелляционной инстанции считает необходимым назначить исправительную колонию общего режима.

В таком случае время содержания ФИО3 под стражей в период с 14 февраля до 28 апреля 2023 года в срок назначенного ему наказания подлежит зачету на основании пункта «б» части 3.1 статьи 72 УК РФ из расчета один день содержания под стражей за полтора дня отбывания наказания в исправительной колонии общего режима.

Вывод суда первой инстанции об отсутствии предусмотренных частью 6 статьи 15 УК РФ оснований для изменения категории совершенного осужденным преступления на менее тяжкую является обоснованным.

Указание о наличии у ФИО3 судимости по приговору Верховного Суда Удмуртской Республики от 26 марта 2001 года, вопреки доводам апеллянта, не подлежит приведению во вводной части приговора.

ФИО3 действительно отбывал реальное лишение свободы, назначенное приговором Верховного Суда Удмуртской Республики от 26 марта 2001 года за особо тяжкие преступления, а 01 ноября 2013 года он освобожден условно-досрочно на неотбытый срок 2 года 10 месяцев 14 дней.

Согласно пункту «г» части 3 статьи 86 УК РФ (в редакции Федерального закона от 23 июля 2013 года № 218-ФЗ), судимость в отношении лиц, осужденных за особо тяжкие преступления, погашается по истечении десяти лет после отбытия наказания.

Однако в соответствии с частью 1 статьи 10 УК РФ уголовный закон, устанавливающий преступность деяния, усиливающий наказание или иным образом ухудшающий положение лица, обратной силы не имеет.

Указанная судимость ФИО3 на момент совершения преступления, предусмотренного частью 3 статьи 264 УК РФ, что имело место 17 августа 2022 года, была погашена 31 октября 2021 года, то есть по истечении восьми лет после отбытия наказания в соответствии с пунктом «г» части 3 статьи 86 УК РФ (в редакции Федерального закона от 13 июня 1996 года № 63-ФЗ).

Согласно позиции Пленума Верховного Суда России, приведенной в пункте 3 постановления от 29 ноября 2016 года № 55 «О судебном приговоре», снятые и погашенные судимости не могут упоминаться во вводной части приговора.

Суд апелляционной инстанции не соглашается с доводом апелляционной жалобы о несоответствии размера взысканной в пользу А.Р. и Р.Р. компенсации морального вреда характеру причиненных ей и ее дочери нравственных страданий.

Обжалуемым приговором гражданский иск А.Р. и Р.Р. удовлетворен частично, с ФИО3 в пользу каждой из них в счет компенсации морального вреда, причиненного в результате преступления, взыскано по 600000 рублей.

При таких обстоятельствах с учетом данных о личностях потерпевших, обстоятельств дела и характера нарушений их прав, а также имущественного и социального положения осужденного, в том числе с учетом наличия у него семьи и нахождение на его иждивении четверых малолетних детей размер присужденной А.Р. и Р.Р. судом первой инстанции компенсации морального вреда суд апелляционной инстанции считает соразмерным причиненным им преступлением нравственным страданиям.

На основании изложенного и, руководствуясь статьями 389.13, 389.15, 389.16, 389.18, 389.20, 289.26, 389.28 и 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

Приговор Мамадышского районного суда Республики Татарстан от 14 февраля 2023 года в отношении осужденного ФИО3 изменить.

Уточнить описательно-мотивировочную часть приговора в части описания преступного деяния, признанного судом доказанным, указанием о том, что ФИО3 не предвидел возможность наступления общественно опасных последствий своих действий, хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности должен был и мог предвидеть эти последствия вместо указания о том, что ФИО3 предвидел возможность наступления общественно опасных последствий своих действий, но без достаточных на то оснований самонадеянно рассчитывал на предотвращение этих последствий.

Смягчить назначенное ФИО3 дополнительное наказание в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, до 2 лет 10 месяцев.

В соответствии с частью 4 статьи 74 УК РФ отменить условное осуждение ФИО3 по приговору Камбарского районного суда Удмуртской Республики от 03 февраля 2021 года.

На основании статьи 70 УК РФ по совокупности приговоров путем частичного присоединения к наказаниям, назначенным ФИО3 по части 3 статьи 264 УК РФ, неотбытой части наказания по приговору Камбарского районного суда Удмуртской Республики от 03 февраля 2021 года окончательно назначить ФИО3 наказания в виде лишения свободы сроком 4 года с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, сроком 2 года 10 месяцев с отбыванием основного наказания в исправленной колонии общего режима.

В соответствии с пунктом «б» части 3.1 статьи 72 УК РФ время содержания ФИО3 под стражей в период с 14 февраля до 28 апреля 2023 года зачесть в срок назначенного ему наказания в виде лишения свободы из расчета один день содержания под стражей за полтора дня отбывания наказания в исправительной колонии общего режима.

В остальной части приговор оставить без изменения.

Апелляционную жалобу потерпевшей А.Р. удовлетворить частично.

Кассационная жалоба, представление, подлежащие рассмотрению в порядке, предусмотренном статьями 401.7 и 401.8 УПК РФ, могут быть поданы в Судебную коллегию по уголовным делам Шестого кассационного суда общей юрисдикции (город Самара) через суд первой инстанции в течение шести месяцев со дня вступления в законную силу приговора или иного итогового судебного решения, а для осужденного, содержащегося под стражей, – в тот же срок со дня вручения ему копии такого судебного решения, вступившего в законную силу.

В случае пропуска срока, установленного частью четвертой статьи 401.3 УПК РФ, или отказа в его восстановлении кассационная жалоба, представление на приговор или иное итоговое судебное решение подается непосредственно в суд кассационной инстанции и рассматривается в порядке, предусмотренном статьями 401.10-401.12 УПК РФ.

Осужденный вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий: