РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

 

Дело № 2а-205/2018

2 октября 2018 года

г. Тверь

Тверской гарнизонный военный суд в составе: председательствующего Гальцова С.А., с участием административного истца ФИО4, при секретаре судебного заседания Гречухиной Л.Е., рассмотрев в открытом судебном заседании, в помещении военного суда с использованием системы видеоконференц-связи административное дело по административному исковому заявлению военнослужащего войсковой части 45118 майора медицинской службы ФИО4 об оспаривании действий командира войсковой части 23326, связанных с привлечением его к дисциплинарной ответственности, -

установил:

Майор медицинской службы ФИО4, проходя военную службу в войсковой части 45118 в должности начальника медицинской службы – начальника медицинского пункта (с лазаретом на 30 коек), обратился в суд с вышеназванным административным исковым заявлением, в котором, уточнив свои требования в ходе производства по делу, просит суд:

- признать незаконным п. 3 приказа командира войсковой части 23326 от 6 июля 2018 года № 330 в части его привлечения к дисциплинарной ответственности и наложения на него дисциплинарного взыскания в виде строгого выговора и обязать названное должностное лицо отменить изданный им в указанной части приказ;

- взыскать с войсковой части 23326 в его пользу компенсацию морального вреда в связи с его необоснованным привлечением к дисциплинарной ответственности в размере 50000 рублей.

Помимо этого, ФИО4 просил взыскать с администартивного ответчика в его пользу судебные расходы в виде уплаченной государственной пошлины за подачу административного иска в суд в размере 1700 рублей.

В остальной части заявленных ФИО4 требований производство по административному делу на основании определения Тверского гарнизонного военного суда от 2 октября 2018 года было прекращено по соответствующему ходатайству административного истца.

В обоснование заявленных требований ФИО4 указал, что 11 июля 2018 года до него под роспись было доведено содержание оспариваемого приказа, в соответствии с которым он был привлечен к дисциплинарной ответственности и к нему было применено дисциплинарное взыскание «строгий выговор».

Вместе с тем, административный истец полагает, что привлечение его к дисциплинарной ответственности и применение к нему дисциплинарного взыскания противоречат положениям Федерального закона от 28 марта 1998 года № 53-ФЗ «О воинской обязанности и военной службе», а также положениям Дисциплинарного устава Вооруженных Сил РФ, утвержденного указом Президента РФ от 10 ноября 2007 года № 1495 (далее по тексту – ДУ ВС РФ), поскольку какого-либо разбирательства по факту его привлечения к дисциплинарной ответственности вышестоящим командованием не проводилось, событие дисциплинарного проступка, вина в его совершении, форма вины и иные, подлежащие безусловному доказыванию, обстоятельства вышестоящим командованием установлены не были.

При таких обстоятельствах его привлечение к дисциплинарной ответственности являлось невозможным, в связи с чем состоявшийся в отношении него оспариваемый приказ командира войсковой части 23326 является незаконным и подлежит отмене, поскольку необоснованное его привлечение к дисциплинарной ответственности существенным образом нарушает его права, свободы и законные интересы в вопросах прохождения им военной службы по контракту.

Обосновывая требование о компенсации морального вреда, ФИО4 указал, что вышеуказанными неправомерными действиями командования вышестоящей воинской части ему были причинены морально-нравственные страдания, проявившиеся в эмоционально-психологическом дискомфорте от ощущения чувства несправедливости, предвзятости, дискредитации его как офицера и просто работника в глазах сослуживцев и лиц из числа его близкого окружения, в связи с его привлечением к дисциплинарной ответственности он стал нервным, раздражительным, тревожным, утратил нормальный сон, что нашло свое отражение в психологической характеристике, а потому полагал, что причиненный ему моральный вред подлежит компенсации в заявленном размере.

В судебном заседании административный истец заявленные требования поддержал в полном объеме и настаивал на их удовлетворении, приведя в их обоснование доводы, аналогичные изложенным и указанным выше, при этом ФИО4, поясняя об обстоятельствах привлечения его к дисциплинарной ответственности, указал следующее.

Так, 22 июня 2018 года командованием дивизии (войсковой части 23326) в составе ее командира – полковника ФИО1, а также полковников ФИО3 и ФИО2 в его, ФИО4, присутствии проводилась проверка повседневной деятельности и внутренней службы медицинского пункта войсковой части 45118. По результатам проведенной проверки командиром дивизии были обнаружены следующие недостатки, нашедшие свое отражение в оспариваемом приказе: отсутствие порядка на медицинском пункте, самоустранение от контроля за подчиненным личным составом, повлекшие, по мнению командования, нарушение им, ФИО4, положений ст.ст. 112-114 и 117 Устава внутренней службы Вооруженных Сил РФ, утвержденного указом Президента РФ от 10 ноября 2007 года № 1495 (далее по тексту – УВС ВС РФ), с чем он, ФИО4, не согласен.

Представитель административных ответчиков ФИО6, продолжил далее ФИО4, в направленных в суд письменных возражениях конкретизировал обнаруженные в ходе проверки вышестоящим командованием недостатки на медицинском пункте полка, которые фактически стали сводиться к следующим: отсутствие уставного порядка в медицинском пункте, грязь и мусор в помещениях медицинского пункта, неудовлетворительное санитарное и техническое состояние помещений медицинского пункта и прилегающей территории, отсутствие табличек на дверях помещений, отсутствие суточного наряда по медицинскому пункту и иные нарушения.

Не отрицая отсутствие в медицинском пункте на некоторых дверях табличек, а также возможное наличие на полу осыпавшейся с потолка штукатурки, которая, вместе с тем, оперативно убирается, ФИО4 с остальными вмененными ему в вину нарушениями категорически не согласился, в обоснование чего привел следующие доводы.

Так, доводы вышестоящего командования об отсутствии порядка на территории медицинского пункта полка несостоятельны, поскольку порядок фактически поддерживается, наличие в помещениях медицинского пункта полка большого количества вещей и предметов обусловлено необходимостью их списания и утилизации, необходимость ремонта медицинского пункта как изнутри, так и с наружи требует значительных денежных средств, которые в настоящее время отсутствуют в связи с ограниченным финансированием воинских частей, доводы об отсутствии в медицинском пункте уставного порядка также являются голословными, поскольку не соответствуют действительности, а отсутствие дневальных по медицинскому пункту на момент проверки обусловлено отсутствием в медицинском пункте находящихся на излечении лиц, из состава которых и формируется суточный наряд. При этом в медицинском пункте постоянно находятся дежурные врачи (фельдшеры) из числа военнослужащих по контракту, а именно сержант ФИ4 и старший сержант ФИО5.

Об указанных выше обстоятельствах ФИО4 пояснял должностным лицам дивизии, однако они, фактически, не были приняты во внимание. По результатам осмотра командир дивизии, обобщив обнаруженные в ходе проверки недостатки, сообщил ему, ФИО4, о том, что их наличие повлечет за собой применение соответствующих мер реагирования. На этом проверка медицинского пункта полка фактически была окончена и в дальнейшем какого-либо разбирательства по вышеуказанным обстоятельствам проведено не было, во всяком случае ему о проведении такового ничего не известно.

Таким образом, резюмировал ФИО4, он был лишен возможности дать свои письменные объяснения по обстоятельствам обнаруженных в ходе проверки недостатков, что, по его убеждению, свидетельствует о нарушении вышестоящим командованием процедуры его привлечения к дисциплинарной ответственности и незаконности изданного в отношении него приказа о наказании.

Определением судьи Тверского гарнизонного военного суда от 28 августа 2018 года к участию в деле в качестве второго административного ответчика была привлечена войсковая часть 23326, а определением Тверского гарнизонного военного суда от 11 сентября 2018 года к участию в деле в качестве заинтересованного лица было привлечено Федеральное казенное учреждение «Управление финансового обеспечения Министерства обороны РФ по Воронежской области».

Представители административных ответчиков и заинтересованного лица, будучи надлежащим образом извещенными о времени и месте судебного заседания, в суд не прибыли и просили рассмотреть административное дело в их отсутствие.

При этом представитель административных ответчиков ФИО6, полагая заявленные по делу требования неподлежащими удовлетворению, в направленных в суд письменных возражениях указал, что причиной привлечения ФИО4 к дисциплинарной ответственности явились выявленные в ходе проведенной вышестоящим командованием проверки нарушения положений ст.ст. 112, 117 и 257 УВС ВС РФ, а также приказа заместителя Министра обороны РФ от 2016 года № 999, которым было утверждено Руководство по медицинскому обеспечению Вооруженных Сил РФ на мирное время, выразившиеся в отсутствии порядка в медицинском пункте, наличии грязи и мусора, свидетельствующего о неудовлетворительном санитарном состоянии, неудовлетворительном техническом состоянии окон медицинского пункта, отсутствии дневальных по медицинскому пункту на момент проверки.

В ходе разбирательства, проведенного командиром войсковой части 23326 полковником ФИО1 на месте без оформления письменных материалов, в том числе и с учетом пояснений об обнаруженных недостатках самого майора ФИО4 установлены событие дисциплинарного проступка, вина военнослужащего, заключающаяся в самоустранении от исполнения своих должностных обязанностей и контроля за подчиненным личным составом, а также в неудовлетворительном руководстве в проведении мероприятий по обеспечению безопасности военной службы в подчиненном подразделении.

Командир войсковой части 23326, в соответствии с п. 50 ДУ ВС РФ оценив доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном и объективном исследовании всех обстоятельств совершения дисциплинарного проступка в их совокупности, в пределах своей власти и предоставленных ему полномочий принял решение о привлечении ФИО4 к дисциплинарной ответственности и наказании виновного, что нашло свое отражение в оспариваемом приказе воинского должностного лица.

При этом ссылки ФИО4 на нарушение его права дать в письменном виде пояснения по существу проводимого вышестоящим командованием разбирательства являются несостоятельными, поскольку разбирательство проводилось без оформления письменных материалов, а ФИО4 в ходе его проведения был опрошен вышестоящими должностными лицами и давал свои пояснения по существу обнаруженных недостатков.

Требование о компенсации морального вреда ФИО6 также полагал неподлежащим удовлетворению, поскольку каких-либо убедительных документально подтвержденных сведений о его наличии и образовании в результате привлечения ФИО4 к дисциплинарной ответственности административным истцом в суд представлено не было.

Выслушав доводы административного истца, изучив возражения представителя административных ответчиков, заслушав показания допрошенных в судебном заседании свидетелей, исследовав материалы дела, проанализировав нормы действующего законодательства и оценив имеющиеся доказательства, военный суд приходит к следующим выводам.

Давая оценку полномочиям должностного лица – командира войсковой части 23326 при привлечении ФИО4 к дисциплинарной ответственности и наложении на него дисциплинарного взыскания «строгий выговор», суд исходит из следующих обстоятельств.

Согласно ст.ст. 54, 67, 70, 91 и 92 ДУ ВС РФ дисциплинарное взыскание является установленной государством мерой ответственности за дисциплинарный проступок, совершенный военнослужащим, и применяется в целях предупреждения совершения дисциплинарных проступков.

К младшим и старшим офицерам может быть применено, в том числе, дисциплинарное взыскание «строгий выговор», правом на применение которого, помимо иных должностных лиц, обладает командир дивизии, т.е. в настоящем случае – командир войсковой части 23326.

Дисциплинарное взыскание «строгий выговор» объявляется военнослужащему в порядке, указанном в ст. 91 ДУ ВС РФ, согласно которому о примененных дисциплинарных взысканиях офицерам объявляется лично или на совещании (старшим офицерам – в присутствии старших офицеров, высшим офицерам – в присутствии высших офицеров). Также дисциплинарные взыскания могут объявляться в приказе.

В соответствии с п.п. «к» п. 56 Инструкции по делопроизводству в Вооруженных Силах РФ, утвержденной приказом Министра обороны РФ от 4 апреля 2017 года № 170, ст. 95 УВС ВС РФ командир (начальник) воинской части отдает письменные приказы по строевой части, по боевой подготовке и другим вопросам, право регламентировать которые ему предоставлено.

Приказами командира (начальника) воинской части по строевой части в пределах предоставленных полномочий могут регламентироваться, в том числе, вопросы применения поощрений и дисциплинарных взысканий.

В соответствии с п. 3 выписки из приказа командира войсковой части 23326 (г. Воронеж) от 6 июля 2018 года № 330 «О результатах проверки повседневной деятельности и внутренней службы войсковой части 45118 и объявлении дисциплинарных взысканий» к майору медицинской службы ФИО4 за нарушение ст.ст. 112-114, 117 УВС ВС РФ, выразившееся в отсутствии порядка на медицинском пункте и самоустранении от контроля за подчиненным личным составом, применено дисциплинарное взыскание «строгий выговор». Данные обстоятельства также нашли свое подтверждение и в копии служебной карточки ФИО4, которая была исследована судом.

Таким образом, проанализировав принятое командиром войсковой части 23326 решение о привлечении ФИО4 к дисциплинарной ответственности и наложении на него дисциплинарного взыскания в виде строгого выговора, а также объем соответствующих полномочий должностного лица, военный суд приходит к выводу о том, что указанный выше оспариваемый ФИО4 приказ издан воинским должностным лицом в пределах его компетенции и предоставленных ему полномочий, т.е. правомочным должностным лицом.

Что же касается существа изданного в отношении ФИО4 приказа, то суд в данном случае приходит к следующим выводам.

Согласно п. 1 ст. 2 Федерального закона «О воинской обязанности и военной службе» военная служба представляет собой особый вид федеральной государственной службы, исполняемой гражданами, в том числе, в Вооруженных Силах РФ.

В соответствии с п.п. 1, 2 ст. 1 Федерального закона от 27 мая 1998 года № 76-ФЗ «О статусе военнослужащих» статус военнослужащих есть совокупность прав, свобод, гарантированных государством, а также обязанностей и ответственности военнослужащих, установленных настоящим Федеральным законом, федеральными конституционными законами, федеральными законами и иными нормативными правовыми актами РФ. Военнослужащие обладают правами и свободами человека и гражданина с некоторыми ограничениями, установленными настоящим Федеральным законом, федеральными конституционными законами и федеральными законами.

Согласно ст. 26 Федерального закона «О статусе военнослужащих», к общим обязанностям военнослужащего относится строгое соблюдение Конституции РФ и законов РФ, требований общевоинских уставов, воинской дисциплины.

В соответствии с п. 3 ст. 32 Федерального закона «О воинской обязанности и военной службе» условия контракта о прохождении военной службы включают в себя обязанность гражданина проходить военную службу в Вооруженных Силах РФ, других войсках, воинских формированиях или органах в течение установленного контрактом срока, добросовестно исполнять все общие, должностные и специальные обязанности военнослужащих, установленные законодательными и иными нормативными правовыми актами РФ.

Согласно выписке из приказа командира войсковой части 23326 от 20 июня 2016 года № 54/ок, майор медицинской службы ФИО4, назначенный приказом статс-секретаря – заместителя Министра обороны РФ от 15 апреля 2016 года № 241 на воинскую должность начальника медицинской службы – начальника медицинского пункта (с лазаретом на 30 коек) 

<

данные изъяты>, со 2 июня 2016 года полагается принявшим дела и должность и приступившим к исполнению служебных обязанностей.

Из содержания ст.ст. 112-114 и 117 УВС ВС РФ следует, что начальник службы полка в мирное и военное время отвечает за соответствующий вид боевого (технического, тылового) обеспечения полка, обеспечение полка вооружением, военной техникой и другим военным имуществом по своей службе, их правильное использование и содержание в исправности, постоянную боевую и мобилизационную готовность и состояние подчиненных подразделения и службы, воспитание, воинскую дисциплину личного состава, безопасность военной службы в подчиненном подразделении, противопожарное и санитарное состояние объектов службы.

Начальник службы полка обязан руководить деятельностью службы и боевой подготовкой подчиненных ему подразделения и службы, поддерживать в них внутренний порядок, проверять несение боевого дежурства (боевой службы) и службы суточным нарядом в соответствии с графиком, утвержденным командиром полка.

Начальник медицинской службы полка подчиняется командиру полка и является прямым начальником личного состава медицинской службы полка. В дополнение к изложенному в ст.ст. 112-114 УВС ВС РФ он обязан осуществлять медицинский контроль за размещением и условиями военной службы личного состава полка, санитарным состоянием территории расположения полка, жилых помещений и хозяйственных служб.

В соответствии со ст.ст. 256, 257 и 260 УВС ВС РФ суточный наряд назначается для поддержания внутреннего порядка, охраны личного состава, вооружения, военной техники и боеприпасов, помещений и другого военного имущества воинской части (подразделения), контроля за состоянием дел в подразделениях и своевременного принятия мер по предупреждению правонарушений.

Состав суточного наряда объявляется приказом командира полка. В состав суточного наряда по медицинскому пункту полка входят дежурный фельдшер или санитарный инструктор и дневальные по медицинскому пункту.

Все лица суточного наряда должны знать, точно и добросовестно исполнять свои обязанности, настойчиво добиваясь соблюдения распорядка дня и других правил внутреннего порядка.

Из выписок из приказов командира войсковой части 45118 от 20 июня 2018 года № 110НР, от 21 июня 2018 года № 111НР и от 22 июня 2018 года № 112НР следует, что в суточные наряды с 20 на 21, с 21 на 22 и с 22 на 23 июня 2018 года дежурным врачом (фельдшером) в медицинский пункт назначен один из военнослужащих медицинской службы полка.

В соответствии со ст. 309 УВС ВС РФ дежурный фельдшер (санитарный инструктор) по медицинскому пункту отвечает за внутренний порядок в медицинском пункте, а в отсутствие врача – за оказание доврачебной медицинской помощи. Он подчиняется дежурному по полку, его помощнику и начальнику медицинского пункта полка.

При этом осуществление общего руководства внутренней службой медицинского пункта, к которой, в том числе, относится и служба суточного наряда, вышеприведенными положениями УВС ВС РФ возложена на начальника медицинской службы полка, т.е. на ФИО4

Допрошенные в судебном заседании с использованием системы видеоконференц-связи свидетели ФИО2 

<

данные изъяты> и ФИО3 

<

данные изъяты>, каждый в отдельности, показали, что в период с 20 по 22 июня 2018 года ими под руководством командира дивизии (войсковая часть 23326) полковника ФИО1 проверялась повседневная деятельность и внутренняя служба войсковой части 45118 и входящих в ее состав подразделений. В частности, 22 июня 2018 года проверке подверглось состояние внутренней службы и порядка на медицинском пункте войсковой части 45118, начальником которого является майор медицинской службы ФИО4

По результатам проведенной проверки командиром дивизии были выявлены следующие недостатки: нарушение правил внутренней службы медицинского пункта, выразившееся в отсутствии суточного наряда на месте службы, наличие паутины, грязи и мусора в помещениях медицинского пункта, отсутствие табличек на дверях помещений, неудовлетворительное санитарное и техническое состояние помещений медицинского пункта и прилегающей территории (как внутреннее, так и внешнее), наличие в расположении медицинского пункта вещей и предметов, захламляющих его помещения и не относящихся к специфике его деятельности, неудовлетворительное состояние санитарных узлов медицинского пункта, наличие изношенного и грязного постельного белья, наличие в расположении медицинского пункта электрической плиты, что противоречит требованиям пожарной безопасности, наличие сломанной лавочки на прилегающей к медицинскому пункту территории, что не позволяет использовать ее по прямому назначению, а также ряд иных замечаний и нарушений.

Вышеуказанные недостатки были обнаружены в присутствии майора ФИО4, который в ходе их обсуждения давал вышестоящему командованию соответствующие пояснения, а также высказывал свою позицию по вопросу их образования и наличия. Вместе с тем на вопросы командира дивизии о принятии конкретных мер для улучшения положения дел во вверенном майору ФИО4 подразделении путем подачи рапортов, соответствующих заявок на производство текущего (капитального) ремонта, изыскание денежных средств для его проведения майор ФИО4 давал невнятные пояснения, исходя из чего был сделан вывод о том, что какие-либо действенные меры, направленные на поддержание порядка в медицинском пункте полка и прилегающей к нему территории, майором ФИО4 предприняты не были, что фактически свидетельствовало о его самоустранении от своих должностных обязанностей.

По результатам проведенного на месте разбирательства без оформления письменных материалов командиром войсковой части 23326 майору ФИО4 было сообщено о принятии соответствующих мер реагирования в связи с выявленными недостатками в работе медицинской службы, а в последующем командиром дивизии был издан приказ о привлечении ФИО4 к дисциплинарной ответственности и его наказании.

Дополнительно свидетель ФИО3 показал, что значительная часть обнаруженных по медицинскому пункту полка недостатков была устранена на месте, в том числе силами майора ФИО4, а также начальника тыла войсковой части 45118, поскольку характер указанных недостатков не являлся масштабным. В частности, в течение короткого времени была оформлена заявка на чистое постельное белье, которое вскоре было заменено, электрическая плита была демонтирована из помещения медицинского пункта, а паутина и пыль убраны, что также могло быть реализовано и до момента проверки медицинского пункта при надлежащем исполнении майором ФИО4 возложенных на него должностных обязанностей, при том, что проверка объектов воинской части не носила внезапного характера, а потому у должностных лиц части была реальная возможность к ней подготовиться. Вместе с тем, майором ФИО4 этого сделано не было.

Административный истец, заслушав показания допрошенных в судебном заседании лиц, не отрицая наличия некоторых из вышеперечисленных недостатков (наличие грязи, песка, пыли ввиду осыпающейся штукатурки, неудовлетворительное состояние санитарных узлов, отсутствие табличек на дверях помещений и др.), при этом выражая несогласие с изложенной свидетелями позицией по делу в остальной части, пояснил следующее.

Действительно, с рапортами к вышестоящему командованию и заявками на осуществление ремонта здания медицинского пункта полка в 2018 году он не обращался, однако, его необращение было вызвано несколькими причинами, а именно:

- включение здания медицинского пункта полка в перечень объектов, подлежащих капитальному ремонту, состоялось задолго до его назначения на должность начальника медицинского пункта полка;

- заявки на проведение текущего и капитального ремонта зданий, насколько ему известно, подаются должностными лицами квартирно-эксплуатационной службы, которые своими силами должны осматривать здания, подлежащие ремонту;

- нахождение здания медицинского пункта полка в плачевном состоянии не являлось каким-либо секретом для должностных лиц как войсковой части 45118, так и войсковой части 23326, поскольку об этом им ежемесячно в устной форме докладывалось на совещаниях при подведении итогов.

Наличие в медицинском пункте пыли и грязи обусловлено частым его посещением другими военнослужащими, которые приносят за собой грязь, а также осыпанием штукатурки с потолка здания. Вместе с тем, скапливающаяся грязь убирается по мере ее появления.

Электрическая плита, демонтированная из расположения медицинского пункта, находилась в нем в нарушение требований пожарной безопасности в связи с необходимостью подогрева приготавливаемых лекарственных средств.

Часть вещей и предметов, напрямую не относящихся к деятельности медицинского пункта, находятся в его расположении, как уже было сказано выше, в ожидании их списания и последующей утилизации.

Полагая свои права на объективное и всестороннее разбирательство нарушенными, ФИО4 пояснил, что отсутствие реально предоставленного ему времени обдумать содержание предъявленных ему вышестоящим командованием претензий и в спокойной обстановке дать письменные объяснения по существу необоснованно предъявленных ему претензий лишило его права на защиту и повлекло его необоснованное привлечение к дисциплинарной ответственности.

В заключении ФИО4 заявил, что проверки медицинского пункта полка, имевшие место в предыдущие годы, не выявляли каких-либо существенных нарушений в его деятельности, несмотря на то, что медицинский пункт до 2018 года находился в более плохом состоянии. Данные обстоятельства ФИО4 связывает с предвзятым к нему отношением со стороны вышестоящего командования, обусловленным его желанием перевестись к новому месту военной службы.

Согласно положениям ст.ст. 47, 48, 50, 52 ДУ ВС РФ, военнослужащие привлекаются к дисциплинарной ответственности за дисциплинарный проступок, то есть противоправное, виновное действие (бездействие), выражающееся в нарушении воинской дисциплины, который в соответствии с законодательством РФ не влечет за собой уголовной или административной ответственности.

Военнослужащий привлекается к дисциплинарной ответственности только за тот дисциплинарный проступок, в отношении которого установлена его вина.

Виновным в совершении дисциплинарного проступка признается военнослужащий, совершивший противоправное действие (бездействие) умышленно или по неосторожности.

Вина военнослужащего, привлекаемого к дисциплинарной ответственности, должна быть доказана в порядке, определенном федеральными законами, и установлена решением командира (начальника) или вступившим в законную силу постановлением судьи военного суда.

Военнослужащий, привлекаемый к дисциплинарной ответственности, имеет право давать объяснения, представлять доказательства, знакомиться по окончании разбирательства со всеми материалами о дисциплинарном проступке, обжаловать действия и решения командира, осуществляющего привлечение его к дисциплинарной ответственности.

При привлечении военнослужащего к дисциплинарной ответственности выясняются обстоятельства совершения им дисциплинарного проступка и осуществляется сбор доказательств.

Доказательствами при привлечении военнослужащего к дисциплинарной ответственности являются любые фактические данные, на основании которых командир (начальник), рассматривающий материалы о дисциплинарном проступке, устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств совершения военнослужащим дисциплинарного проступка.

В качестве доказательств допускаются:

объяснения военнослужащего, привлекаемого к дисциплинарной ответственности;

объяснения лиц, которым известны обстоятельства, имеющие значение для правильного решения вопроса о привлечении военнослужащего к дисциплинарной ответственности;

заключение и пояснения специалиста;

документы;

показания специальных технических средств;

вещественные доказательства.

Командир (начальник), рассматривающий материалы о дисциплинарном проступке, оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном и объективном исследовании всех обстоятельств совершения дисциплинарного проступка в их совокупности.

При совершении военнослужащим дисциплинарного проступка командир (начальник) может ограничиться напоминанием военнослужащему о его обязанностях и воинском долге, применить к нему меры обеспечения производства по материалам о дисциплинарном проступке, а в случае необходимости привлечь к дисциплинарной ответственности. При этом он должен учитывать, что применяемое взыскание как мера укрепления воинской дисциплины и воспитания военнослужащих должно соответствовать тяжести совершенного проступка и степени вины, установленным командиром (начальником) в результате проведенного разбирательства.

В соответствии с положениями ст.ст. 80-82, 86, 87 и 91 ДУ ВС РФ к военнослужащему, совершившему дисциплинарный проступок, могут применяться только те дисциплинарные взыскания, которые определены ДУ ВС РФ, соответствуют воинскому званию военнослужащего и дисциплинарной власти командира (начальника), принимающего решение о привлечении нарушителя к дисциплинарной ответственности.

Принятию командиром (начальником) решения о применении к подчиненному военнослужащему дисциплинарного взыскания предшествует разбирательство.

Разбирательство проводится в целях установления виновных лиц, выявления причин и условий, способствовавших совершению дисциплинарного проступка.

Разбирательство, как правило, проводится непосредственным командиром (начальником) военнослужащего, совершившего дисциплинарный проступок, или другим лицом, назначенным одним из прямых командиров (начальников).

Разбирательство, как правило, проводится без оформления письменных материалов, за исключением случаев, когда командир (начальник) потребовал представить материалы разбирательства в письменном виде.

В ходе разбирательства должно быть установлено:

событие дисциплинарного проступка (время, место, способ и другие обстоятельства его совершения);

лицо, совершившее дисциплинарный проступок;

вина военнослужащего в совершении дисциплинарного проступка, форма вины и мотивы совершения дисциплинарного проступка;

данные, характеризующие личность военнослужащего, совершившего дисциплинарный проступок;

наличие и характер вредных последствий дисциплинарного проступка;

обстоятельства, исключающие дисциплинарную ответственность военнослужащего;

обстоятельства, смягчающие дисциплинарную ответственность, и обстоятельства, отягчающие дисциплинарную ответственность;

характер и степень участия каждого из военнослужащих при совершении дисциплинарного проступка несколькими лицами;

причины и условия, способствовавшие совершению дисциплинарного проступка;

другие обстоятельства, имеющие значение для правильного решения вопроса о привлечении военнослужащего к дисциплинарной ответственности.

При назначении дисциплинарного взыскания учитываются характер дисциплинарного проступка, обстоятельства и последствия его совершения, форма вины, личность военнослужащего, совершившего дисциплинарный проступок, обстоятельства, смягчающие и отягчающие дисциплинарную ответственность.

При объявлении военнослужащему дисциплинарного взыскания, которое может иметь место, в том числе, и в приказе указываются причина наказания и суть дисциплинарного проступка.

Из материалов административного дела, допрошенных в судебном показании свидетелей и пояснений самого ФИО4 следует, что разбирательство в отношении него по факту совершения им дисциплинарного проступка, не являющегося грубым, было проведено вышестоящим командиром в устной форме непосредственно на месте без составления письменных материалов. При этом обстоятельства дачи майором ФИО4 во время проводимого разбирательства устных пояснений относительно выявленных по медицинской службе полка недостатков в судебном заседании не отрицалось ни самим ФИО4, ни допрошенными свидетелями.

Таким образом, с учетом проведенного вышестоящим командованием разбирательства без оформления письменных материалов суд приходит к выводу о том, что ФИО4 в полной мере было реализовано предусмотренное ст. 48 ДУ ВС РФ право давать объяснения и представлять соответствующие доказательства, в связи с чем его довод о непроведении разбирательства в письменной форме как о нарушении его права на защиту от необоснованного привлечения к дисциплинарной ответственности является несостоятельным, поскольку право выбора формы проведения служебного разбирательства (устно или письменно) предоставлено должностному лицу, проводящему разбирательство, но не военнослужащему, в отношении которого оно проводится.

Доводы о снисходительном к нему отношении в ходе предыдущих проверок медицинского пункта полка не относятся к существу рассматриваемого административного дела и на принимаемое судом решение повлиять не могут.

Ненадлежащее, по мнению суда, исполнение ФИО4 возложенных на него должностных обязанностей подтверждается не только обстоятельствами административного дела и свидетельскими показаниями, но и отчасти пояснениями об этом самого ФИО4, сообщавшего в ходе судебного разбирательства о том, что, несмотря на нахождение вверенного ему по военной службе объекта в ненадлежащем техническом состоянии, в течение 2018 года с рапортами к вышестоящему командованию он не обращался и соответствующих заявок на выделение бюджетных средств не подавал, полагая, что этим должны заниматься должностные лица квартирно-эксплуатационной службы.

О недостаточно серьезном подходе к исполнению должностных обязанностей до момента проверки косвенно, по мнению суда, свидетельствует и то обстоятельство, что ФИО4, несмотря на его изложенную в предыдущем абзаце решения позицию, уже после привлечения его к дисциплинарной ответственности были поданы заявки от 20 августа 2018 года № 2247 в адрес начальника ЖЭ(К)О № 17.3 г. Тверь филиала ФГБУ «ЦЖКУ» Министерства обороны РФ, начальника ЖКС № 17.3 «Бологовский-2» и от 21 сентября 2018 года № 2514 в адрес начальника ЖКС № 17.3 «Бологовский-2» о проведении в медицинском пункте полка ремонтных работ, выделении материалов для их выполнения и материалов для замены неисправного сантехнического оборудования, копии которых по инициативе административного истца были представлены им суду и приобщены к материалам административного дела.

Об обстоятельствах, позволяющих суду сделать вывод о фактическом самоустранении ФИО4 от контроля за подчиненным личным составом суточного наряда на период проверки, свидетельствует то, что назначенный в медицинский пункт суточный наряд в лице дежурного врача (фельдшера) в нарушение ст.ст. 256, 257 и 260 УВС ВС РФ фактически не занимался поддержанием внутреннего порядка, а ФИО4, в силу приведенных в решении положений УВС ВС РФ, фактически не осуществлял общее руководство внутренней службой медицинского пункта и исполнение нарядом возложенных на него в соответствии с УВС ВС РФ обязанностей.

Таким образом, имеющимися в материалах дела письменными доказательствами и показаниями свидетелей было достоверно установлено, что отсутствие порядка на внутренней и внешней территории медицинского пункта войсковой части 45118, за состояние которого отвечает его начальник майор ФИО4, непринятие им должных мер реагирования на состояние дел во вверенном ему подразделении путем подачи соответствующих рапортов и направления заявок, а также отсутствие должного контроля за порядком несения внутренней службы в медицинском пункте справедливо было расценено вышестоящим командованием как нарушение административным истцом положений ст.ст. 112-114 и 117 УВС ВС РФ, содержание которых было раскрыто выше, что могло явиться и явилось основанием для принятия правомочным командованием соответствующих мер реагирования, выразившихся в привлечении ФИО4 к дисциплинарной ответственности и его наказании.

При этом суд не вправе вдаваться в оценку строгости примененного к ФИО4 правомочным должностным лицом дисциплинарного взыскания, поскольку ведение данного вопроса находится в исключительной компетенции командования, правомочного в соответствии с положениями ДУ ВС РФ применять к подчиненным им военнослужащим дисциплинарные взыскания.

При таких обстоятельствах суд, установив в ходе судебного разбирательства наличие действительных оснований для привлечения ФИО4 к дисциплинарной ответственности, приходит к выводу о том, что командир войсковой части 23326, реализуя в отношении административного истца свои дисциплинарные полномочия, действовал строго в соответствии с законом и в пределах своей компетенции, а потому, вопреки доводам административного истца об обратном, каких-либо его прав, свобод и законных интересов не нарушил, в связи с чем оснований для удовлетворения заявленных по делу требований в указанной выше части не имеется.

Поскольку требование ФИО4 о компенсации морального вреда является производным от его основанного требования, связанного с признанием вынесенного в отношении него приказа о привлечении к дисциплинарной ответственности и наказании незаконным и о его отмене, с учетом отказа в удовлетворении основного требования административного искового заявления ввиду правомерности действий командования войсковой части 23326 оснований для компенсации ФИО4 морального вреда также не имеется.

При этом суд, оценивая существо заявленного требования, исходит из следующего.

В соответствии со ст. 151 ГК РФ если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

На основании ч. 1 ст. 1101 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме.

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

В ходе судебного заседания достоверно установлено, что ФИО4 связывает наличие у себя нравственных страданий с действиями командира войсковой части 23326, издавшего неправомерный приказ о его привлечении к дисциплинарной ответственности и наложении на него дисциплинарного взыскания.

Вместе с тем, поскольку оспариваемые ФИО4 действия вышестоящего командования фактически были признаны правомерными, законными и обоснованными, то по смыслу вышеприведенных положений ГК РФ нарушитель прав, свобод и законных интересов ФИО4 отсутствует, как отсутствуют и соответствующие виновные действия, что исключает в данном случае возможность выплаты денежной компенсации морального вреда.

Помимо этого, из представленных в суд психологической характеристики ФИО4 от 19 сентября 2018 года, заключения об индивидуальных психологических качествах ФИО4 от 17 сентября 2018 года, рапорта психолога части от 25 сентября 2018 года следует, что указанный военнослужащий с 13 мая 2018 года (т.е. до момента привлечения его к дисциплинарной ответственности, что явилось предметом настоящего судебного разбирательства) по настоящее время состоит в группе динамического наблюдения, с ним проводятся индивидуальные психокоррекционные занятия в связи с высокой склонностью к нарушениям психической деятельности при значительных психических и физических нагрузках, высокой вероятностью эмоциональных срывов и эмоциональной неустойчивостью, повышенной раздражительностью, пессимистичностью, тревожностью, депрессивностью, пониженной самооценкой и рядом других психологических факторов, что, в свою очередь, не является следствием привлечения его к дисциплинарной ответственности, а связано исключительно с психологическими особенностями характера военнослужащего и его отношением к военной службе.

Доказательств обратного ФИО4 в суд не представлено. Одновременно с этим ФИО4 не приведено каких-либо объективных доводов, обосновывающих размер заявленной им денежной компенсации морального вреда.

Более того, ФИО4, являясь военнослужащим, проходящим военную службу по контракту, добровольно принял на себя обязанность соблюдать ограничения и запреты общегражданских прав, связанные с прохождением военной службы, и следовательно как по своему морально-деловому, так и по физическому состоянию он отвечал повышенным по сравнению с иными гражданами критериям и требованиям, установленным законодательством о статусе военнослужащих и порядке прохождения ими военной службы, что указывает на его индивидуальную подготовленность к тем или иным ограничениям личных прав и возможность осуществления деятельности в условиях тех или иных запретов.

Таким образом, требование ФИО4 о компенсации ему морального вреда является необоснованным и удовлетворению не подлежит.

Разрешая вопрос о распределении судебных расходов между сторонами, военный суд приходит к следующим выводам.

В соответствии с п. 7 ч. 1 ст. 333.19 НК РФ при подаче административного искового заявления о признании решений и действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления, иных органов, должностных лиц незаконными государственная пошлина по делам, рассматриваемым судами общей юрисдикции, для физических лиц уплачивается в размере 300 рублей.

Из содержащегося в материалах административного дела чека-ордера от 14 августа 2018 года операция № 24 следует, что государственная пошлина за подачу административного искового заявления в суд ФИО4 была уплачена в размере 1700 рублей, т.е. в большем размере.

В соответствии со ст. 105 КАС РФ основания и порядок возврата или зачета государственной пошлины устанавливаются в соответствии с законодательством РФ о налогах и сборах.

Согласно п. 1 ч. 1 ст. 333.40 НК РФ, уплаченная государственная пошлина подлежит возврату частично или полностью в случае ее уплаты в большем размере, чем это предусмотрено гл. 25.3 НК РФ.

Поскольку ФИО4 государственная пошлина уплачена в большем размере, нежели предусмотренном названными выше положениями НК РФ, излишне уплаченная ее часть в размере 1400 рублей подлежит возврату административному истцу.

В связи с тем, что в удовлетворении требований ФИО4 судом отказано, по правилам ст. 111 КАС РФ судебные расходы по делу в размере 300 рублей взысканию в его пользу не подлежат.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 175-180 и 227 КАС РФ, военный суд

решил:

В удовлетворении административного искового заявления военнослужащего войсковой части 45118 майора медицинской службы ФИО4 об оспаривании действий командира войсковой части 23326, связанных с привлечением его к дисциплинарной ответственности – отказать.

Возвратить ФИО4 излишне уплаченную им государственную пошлину за подачу административного искового заявления в суд в размере 1400 (одна тысяча четыреста) рублей.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Московский окружной военный суд через Тверской гарнизонный военный суд в течение одного месяца со дня его принятия в окончательной форме.

Председательствующий по делу С.А. Гальцов

Решение принято в окончательной форме 5 октября 2018 года.