Дело № 2-4670/2017

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

7 ноября 2017 года

Ленинский районный суд г. Перми в составе:

председательствующего судьи Бузмаковой О.В.,

при секретаре Морозовой В.Л.

с участием прокурора Ченцовой Ю.П.,

истца ФИО1 и его представителя ФИО2, действующей на основании доверенности,

представителей ответчика – АО «Согаз» - ФИО3, ФИО4, действующих на основании доверенностей,

рассмотрел в открытом судебном заседании в г. Перми дело по иску ФИО1 к АО «Согаз» о восстановлении на работе, взыскании среднего заработка за время вынужденного прогула и компенсации морального вреда,

установил:

ФИО1 обратился в суд с иском к АО «Согаз» (далее по тексту – Общество) о восстановлении на работе в Пермском филиале, взыскании среднего заработка за время вынужденного прогула и компенсации морального вреда в размере 50000 рублей.

В обоснование своих требований истец указал, что работал в Пермском филиале Общества с 10.12.2009 в должности 

<

данные изъяты>, занимал эту должность более 7 лет без нареканий и дисциплинарных взысканий, регулярно получая премии; 07.06.2017 работодатель вручил ему предупреждение о предстоящем увольнении в связи с сокращением штата работников организации с 15.08.2017; 05.07.2017 и 27.07.2017 на сайте вакансий Пермского филиала Общества регулярно размещались объявления о наличии вакантных должностей Руководителя направления Отдела по работе с агентами и точками продаж, Главного специалиста отдела прямых продаж, Ведущего специалиста урегулирования убытков по личному страхованию, Руководителя направления Отдела продаж, Главного специалиста корпоративных продаж, а 154.07.2017 ему (истцу) под роспись предоставление уведомление об отсутствии в Пермском филиале вакантных должностей, соответствующих его квалификации, и об отсутствии вакантных нижестоящих и нижеоплачиваемых должностей; 07.08.2017 ознакомлен с приказом № от 26.07.2017 о прекращении трудового договора; 10.08.2017 на адрес электронной почты Главного специалиста по работе с персоналом и делопроизводству Пермского филиала направлена анкета для заполнения сотрудниками филиала, попавшими под сокращение, которая перенаправлена ему (истцу), в связи с чем он, исходя из текста анкеты, стал сомневаться об информированности Центрального офиса Общества о сокращении штатов сотрудников Пермского филиала; 15.08.2017 получил трудовую книжку и уведомление об отсутствии вакантных должностей, соответствующих его квалификации, и вакантных нижестоящих и нижеоплачиваемых должностей, с чем выразил свое несогласие, так как не предложили ни одну вакантную должность, в том числе 

<

данные изъяты>, на которую подходил при имеющемся высшем 

<

данные изъяты> образовании и опыте работы в страховой компании более восьми лет; 27.07.2017 на должность 

<

данные изъяты> переведена М., 3 и 8 августа 2017, то есть в период сокращения штатов, на адреса электронной почты сотрудников Пермского филиала от Главного специалиста по работе с персоналом и делопроизводством отправлена информация о приеме на работу новых сотрудников, выложены их фотографии. Также истец указал, что окончательный расчет с ним произведен с нарушением статьи 140 ТК РФ – 16.08.2017. При этом истец считает, что работодателем нарушена процедура увольнения, не предложена ни одна вакантная должность за 2 месяца с даты уведомления, однако в то же время в Пермский филиал в период сокращения штата приняты в разные отделы Пермского филиала новые сотрудники. Незаконным увольнением, ему (истцу) причинены моральные и нравственные страдания, так как лишился постоянного заработка и средств на содержание несовершеннолетнего ребенка. 

В судебном заседании истец на иске настаивал, его представитель просила иск удовлетворить. В письменных объяснениях на иск истец указал, что врученное ему 07.06.2017 письменное предупреждение нельзя считать уведомлением о предстоящем увольнении, а уведомление о предстоящем увольнении ему вручено только 14.07.2017, увольнение состоялось 15.08.2017 (т.1, л.д. 237-238). 

Представители ответчика иск не признали, указав на то, что истцу не предлагались вакантные должности в связи с его несоответствием предъявляемым по данным должностям квалификационным требованиям, а часть должностей вакантными не являлись в силу того, что работникам предоставлялись отпуска по беременности и родам, по уходу за ребенком.

Аналогичного содержания суду ответчиком представлены письменные возражения на иск (т.1, л.д. 57-67).

Выслушав стороны, исследовав материалы дела и заслушав заключение прокурора, полагавшего увольнение истца законным, выполненным с соблюдением предусмотренной действующим трудовым законодательством процедуры, суд приходит к следующему.

В соответствии с положениями частей 1, 2 и 9 статьи 394 Трудового кодекса РФ в случае признания увольнения или перевода на другую работу незаконными работник должен быть восстановлен на прежней работе органом, рассматривающим индивидуальный трудовой спор.

Орган, рассматривающий индивидуальный трудовой спор, принимает решение о выплате работнику среднего заработка за все время вынужденного прогула или разницы в заработке за все время выполнения нижеоплачиваемой работы.

В случаях увольнения без законного основания или с нарушением установленного порядка увольнения либо незаконного перевода на другую работу суд может по требованию работника вынести решение о взыскании в пользу работника денежной компенсации морального вреда, причиненного ему указанными действиями. Размер этой компенсации определяется судом.

В судебном заседании установлено, что истец на основании трудового договора от 10.12.2009 был принят в Пермский филиал Общества с 10.12.2009 на должность 

<

данные изъяты> Пермского филиала Общества, уволен с данной должности 15.08.2017 в связи с сокращением штата (численности) работников организации, пункт 2 части первой статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации, что подтверждается копией трудового договора № от 10.12.2009 с дополнительными соглашениями к нему (т.1, л.д. 78-115), приказом о прекращении трудового договора, изданным 26.07.2017 за № (т.1, л.д. 226), записями в трудовой книжке истца (т.1, л.д. 10-31).

Проверяя законность увольнения истца, суд руководствуется следующим.

Согласно положениям пункта 2 части 1 статьи 81 Трудового кодекса РФ трудовой договор может быть расторгнут работодателем в случае сокращения численности или штата работников организации, индивидуального предпринимателя.

В судебном заседании установлено, что с 09.01.2017 в Пермском филиале Общества действовало утвержденное приказом директора Пермского филиала от 30.12.2016 № штатное расписание, в структуре которого предусмотрен 

<

данные изъяты> отдел, возглавляемый начальником отдела (должность, занимаемая истцом), в состав отдела также входили секретарь директора филиала (1 штатная единица), водитель автомобиля (2 штатных единицы), уборщик производственных и служебных помещений (1 штатная единица) и курьер (0,5 штатных единицы); всего в Пермском филиале штатным расписанием с 09.01.2017 предусматривался штат в количестве 67,5 единиц (т.1, л.д. 116-117).

В соответствии с приказом директора Пермского филиала Общества от 24.05.2017 № с 16.08.2017 в штатном расписании Пермского филиала Общества отсутствовала, то есть сокращалась занимаемая истцом должность 

<

данные изъяты> отдела, в котором из вышеуказанных должностей остались должности «секретарь директора филиала» (1 штатная единица), «водитель автомобиля» (1 штатная единица), а всего штат Пермского филиала с 16.082017 должен был составить 61 единицу (т.1, л.д. 120-121).

Таким образом, сокращение занимаемой истцом должности суд считает бесспорно установленным, а ссылку истца на заполнение им анкеты 10.08.2017 (т.1, л.д. 44-46) и его сомнение об осведомленности Центрального филиала Общества о проводимых в Пермском филиале сокращении штата сотрудников, несостоятельными, учитывая право директора Пермского филиала принимать решения по утверждению и внесению изменений в штатное расписание филиала в рамках установленного Обществом фонда оплаты труда филиала, что прямо предусмотрено пунктом 6.4.9 Положения о Пермском филиале (т.1, л.д. 73-77).

Сокращение занимаемой им должности истец по существу не оспаривал, что следует из содержания искового заявления и объяснений истца в суде.

Часть 2 статьи 180 ТК РФ определяет, что о предстоящем увольнении в связи с ликвидацией организации, сокращением численности или штата работников организации работники предупреждаются работодателем персонально и под роспись не менее чем за два месяца до увольнения.

Судом установлено, что 07.06.2017 Пермский филиал Общества в письменной форме предупредил истца о сокращении занимаемой истцом должности начальника 

<

данные изъяты> отдела Пермского филиала Общества с 16.08.2017 и возможном увольнении 15.08.2017 по пункту 2 части 1 статьи 81 ТК РФ, о возможности направления истцу предложений о переводе до 15.08.2017 при наличии должности, соответствующей квалификации истца (т.1, л.д. 32, 225).

После 07.06.2017 Пермский филиал Общества вручил истцу два уведомления (от 14.07.2017 и от 15.08.2017) об отсутствии в Пермском филиале Общества вакантных должностей, соответствующих квалификации истца (т.1. л.д. 33, 34, 227, 228).

Упомянутые предупреждение и уведомление истцом получены лично, что им подтверждено письменно в данных документах, не оспаривалось при рассмотрении настоящего дела.

Учитывая содержание предупреждения и уведомлений, суд отклоняет за несостоятельностью ссылку стороны истца на несоблюдение двухмесячного срока в части его предупреждения о предстоящем увольнении по пункту 2 части 1 статьи 81 ТК РФ, так как соответствующее предупреждение истцу вручено ответчиком 07.06.2017, с занимаемой должности истец уволен по указанному выше основанию 15.08.2017.

Также судом установлено, что 09.06.2017 о предстоящем увольнении работников по пункту 2 части 1 статьи 81 ТК РФ Пермский филиал проинформировал и ГКУ «ЦЗН по г. Перми», приложив к письму сведения о высвобождаемых работниках, где отражены сведения и об истце, включая сведения о занимаемой им должности, образовании, квалификации, дате предстоящего увольнения (т.1, л.д. 229, 230).

В соответствии с частью 3 статьи 81 ТК РФ увольнение по основанию, предусмотренному пунктом 2 или 3 части первой настоящей статьи, допускается, если невозможно перевести работника с его письменного согласия на другую имеющуюся у работодателя работу (как вакантную должность или работу, соответствующую квалификации работника, так и вакантную нижестоящую должность или нижеоплачиваемую работу), которую работник может выполнять с учетом его состояния здоровья. При этом работодатель обязан предлагать работнику все отвечающие указанным требованиям вакансии, имеющиеся у него в данной местности. Предлагать вакансии в других местностях работодатель обязан, если это предусмотрено коллективным договором, соглашениями, трудовым договором.

Положениями части 1 статьи 180 ТК РФ предусмотрено, что при проведении мероприятий по сокращению численности или штата работников организации работодатель обязан предложить работнику другую имеющуюся работу (вакантную должность) в соответствии с частью третьей статьи 81 настоящего Кодекса.

В трудовом договоре, заключенном между истцом и ответчиком, обязанность работодателя предлагать работнику вакансии в других местностях при увольнении работника по основаниям, предусмотренным пунктом 2 части 1 статьи 81 ТК РФ, не предусмотрена. 

Следовательно, ответчик обязан был предложить истцу все имеющиеся у него в городе Перми (Пермском филиале) вакантные должности или работу, соответствующие квалификации истца, вакантные нижестоящие должности или нижеоплачиваемую работу, которую истец может выполнять с учетом его состояния здоровья.

В соответствии с положениями частей 1 и 2 статьи 195.1 ТК РФ квалификация работника – уровень знаний, умений, профессиональных навыков и опыта работы работника. 

Профессиональный стандарт – характеристика квалификации, необходимой работнику для осуществления определенного вида профессиональной деятельности, в том числе выполнения определенной трудовой функции.

На основании статьи 195.2 ТК РФ порядок разработки и утверждения профессиональных стандартов, а также установления тождественности наименований должностей, профессий и специальностей, содержащихся в едином тарифно-квалификационном справочнике работ и профессий рабочих, едином квалификационном справочнике должностей руководителей, специалистов и служащих, наименованиям должностей, профессий и специальностей, содержащимся в профессиональных стандартах, устанавливается Правительством Российской Федерации с учетом мнения Российской трехсторонней комиссии по регулированию социально-трудовых отношений.

Согласно частям 1 и 2 статьи 195.3. ТК РФ, если настоящим Кодексом, другими федеральными законами, иными нормативными правовыми актами Российской Федерации установлены требования к квалификации, необходимой работнику для выполнения определенной трудовой функции, профессиональные стандарты в части указанных требований обязательны для применения работодателями.

Характеристики квалификации, которые содержатся в профессиональных стандартах и обязательность применения которых не установлена в соответствии с частью первой настоящей статьи, применяются работодателями в качестве основы для определения требований к квалификации работников с учетом особенностей выполняемых работниками трудовых функций, обусловленных применяемыми технологиями и принятой организацией производства и труда.

При разрешении настоящего дела суд установил отсутствие в Пермском филиале Общества вакантных должностей, соответствующих квалификации истца, вакантных нижестоящих должностей или нижеоплачиваемой работы, которую истец может выполнять с учетом его состояния здоровья.

Так, судом на основании диплома на имя истца установлено, что истец имеет высшее медицинское образование по специальности «лечебное дело», ему присуждена квалификация «врач (т.1, л.д. 192). Иного образования истец не получал.

Согласно записям в трудовой книжке истец работал по квалификации «

<

данные изъяты>» в 

<

данные изъяты> в период с 29.07.1996 по 14.06.1999, до получения этой квалификации выполнял работу по должностям «

<

данные изъяты>», «

<

данные изъяты>»; после 14.06.1999 

<

данные изъяты> деятельность не осуществлял, выполняя работу по должностям «

<

данные изъяты>» (т.1, л.д. 10-31).

По занимаемой в Пермском филиале Общества должности начальника 

<

данные изъяты> отдела в обязанности истца заключение договоров страхования и иные действия в области страхования, в том числе юридических и физических лиц, не входили, что подтверждается не только объяснениями истца в суде, но и содержанием должностной инструкции по указанной должности начальника 

<

данные изъяты> отдела (т.1, л.д. 130-131).

Довод истца, приведенный им в его письменных объяснениях (т.1, л.д. 237-238) о том, что он занимал одну из руководящих должностей в Пермском филиале, знаком с множеством договоров Общества, участвуя в их согласовании, постоянно контактировал с руководством Головного офиса в г. Москва, согласовывая договоры, имеет опыт работы руководства отделом, стаж работы в страховой компании более восьми лет, о наличии у истца опыта (стажа) работы в области страхования юридических и (или) физических лиц не свидетельствует. 

Таким образом, опыт работы в страховании, в том числе в части страхования юридических или физических лиц, у истца отсутствует. 

Помимо сведений о проводимом сокращении штата, суд установил, что приказом директора Пермского филиала от 19.07.2017 № в штатное расписание Пермского филиала с 20.07.2017 в Отдел прямых продаж введена должность «

<

данные изъяты>» - 1 штатная единица и с той же даты исключена из штатного расписания должность «

<

данные изъяты>» - 1 штатная единица (т.1, л.д. 122).

Исходя из текста искового заявления, объяснений истца и его представителя и представленной информации ответчиком (т.1, л.д. 231), судом при разрешении настоящего дела проверялись как вакантные следующие должности, имевшиеся в Пермском филиале Общества в период с мая 2017 по дату увольнения истца 15.08.2017:

1. «Руководитель направления Отдела по работе с агентами и точками продаж» – должность освободилась 15.06.2017 в связи с увольнением 14.06.2017 Щ. (т.1, л.д. 128), но не могла быть предложена истцу, поскольку на данную должность назначалось лицо, имеющее высшее экономическое образование, с опытом работы в продажах физическим лицам не менее 1 (одного) года – в соответствии с должностной инструкцией, действовавшей с 29.07.2016 до 15.06.2017 (т.2, л.д. 28-33), а в соответствии с должностной инструкцией, действующей с 15.06.2017, – лицо, имеющее высшее образование, с опытом работы по профильному направлению в страховании не менее 1 года (т.1, л.д. 145-148);

2. «Начальник Отдела развития продаж личного страхования» - должность освободилась 02.06.2017 в связи с увольнением Ск. 01.06.2017 (т.1, л.д. 126), но не могла быть предложена истцу, так как на данную должность в соответствии с должностной инструкцией от 02.06.2017 назначалось лицо, имеющее высшее образование, с опытом работы по профильному направлению в страховании не менее 1 года (т.1, л.д. 241-246);

3. «Главный специалист Отдела развития продаж личного страхования» - должность освободилась 27.06.2017 после перевода с этой должности М. на должность начальника Отдела развития продаж личного страхования (т.1, л.д. 68), но также не могла быть предложена истцу в связи с тем, что на должность главного специалиста данного отдела на основании должностной инструкции, действовавшей с 13.04.2016 до 27.06.2017, принималось лицо, имеющее высшее образование, опыт работы в продажах юридическим лицам (т.2, л.д. 34-39), а в соответствии с должностной инструкцией, действующей с 27.06.2017 – лицо, имеющее высшее образование, с опытом работы в страховании юридических лиц не менее 1 года (т.1, л.д. 149-152);

4. «Начальник отдела по работе с агентами и точками продаж» - должность освободилась 19.06.2017 после увольнения 18.05.2017 с этой должности Г. (т.1, л.д. 124), однако не подлежала предложению истцу в силу того, что на эту должность на основании должностной инструкции, действовавшей с 25.05.2016 до 19.05.2017, принималось лицо, имеющее высшее образование, стаж работы не менее 2-х лет в страховании (т.2, л.д. 3-9), а в соответствии с должностной инструкцией, действующей с 19.05.2017, – лицо, имеющее высшее образование, с опытом работы по профильному направлению в страховании не менее 1 года (т.1, л.д. 181-185);

5. «Главный специалист Отдела по работе с агентами и точками продаж» - должность освободилась после увольнения с нее 14.07.2017 А. (т.1, л.д. 132), но эта должность не должна была предлагаться истцу, поскольку на нее в соответствии с должностной инструкцией, действовавшей с 09.03.2017 до 17.07.2017, принималось лицо, имеющее высшее или среднее профессиональное образование, со стажем работы не менее 2-х лет в страховании (т.2, л.д. 52-58), а в соответствии с должностной инструкцией, действующей с 17.07.2017, – лицо, имеющее высшее или среднее профессиональное образование, с опытом работы в страховании физических лиц не менее 1 года (т.1, л.д. 186-189); 

6. «Ведущий специалист по работе на точках продаж Отдела прямых продаж» - должность освободилась с 01.06.2017, так как с нее 31.05.2017 уволилась Т. (т.1, л.д. 125), но эта должность не должна была предлагаться истцу, поскольку на нее в соответствии с должностной инструкцией, действовавшей с 12.04.2016 до 01.06.2017, принималось лицо, имеющее высшее образование или среднее специальное образование, со стажем работы не менее 1 года в страховании (т.2, л.д. 10-15), а в соответствии с должностной инструкцией, действующей с 01.06.2017, – лицо, имеющее высшее образование, с опытом работы в страховании физических лиц не менее 1 года (т.1, л.д. 173-176); 

7. «Главный специалист по работе на точках продаж Отдела прямых продаж» - должность появилась 10.07.2017 в связи с изданием директором Пермского филиала от 19.07.2017 № приказа (т.1, л.д. 122), однако данная должность обоснованно не предлагалась истцу, так как на нее в соответствии с утвержденной 20.07.2017 должностной инструкцией принималось лицо, имеющее высшее или среднее профессиональное образование, с опытом работы в страховании физических лиц не менее 1 года (т.2, л.д. 177-181);

8. «Ведущий специалист Отдела по работе с банками и лизинговыми компаниями» - должность появилась 07.07.2017 в связи с увольнением 06.07.2017 Кам. (т.1, л.д. 131), но должность не должна была предлагаться истцу, поскольку на нее на основании действовавшей в период с 06.04.2016 до 07.07.2017 должностной инструкцией принималось лицо, имеющее высшее образование стаж работы в страховании не менее 2-х лет (т.2, л.д. 40-45), а в соответствии с действующей с 07.07.2017 должностной инструкцией назначалось лицо, имеющее высшее или среднее профессиональное образование, с опытом работы в страховании физических лиц не менее 1 года (т. 1, л.д. 169-172).

В соответствии с должностными инструкциями по должностям «Главный специалист Отдела корпоративных продаж» (т.1, л.д. 153-156; т. 2, л.д. 22-27), «Главный специалист Отдела прямых продаж» (т.1, л.д. 157-160; т.2, л.д. 59-64), «Специалист Отдела прямых продаж» (т.1, л.д. 161-164; т.2, л.д. 65-70), «Ведущий специалист Отдела урегулирования убытков по личному страхованию» (т.1, л.д. 165-168; т.2, л.д. 72-76) и «Ведущий специалист Отдела по работе с банками и лизинговыми компаниями» (т.1, л.д. 169-172; т.2, л.д. 40-45, 46-51) истец также не соответствовал предъявляемыми квалификационным требованиям, поскольку не имел необходимого опыта работы в страховании, а по должности «Ведущий специалист Отдела по работе с банками и лизинговыми компаниями» (до 07.07.2017) - необходимого экономического образования, по должности «Специалист отдела прямых продаж» (до 01.08.2017) – необходимого образования по специальности «страховое дело». 

Кроме того, как установил суд, должности «Главный специалист Отдела корпоративных продаж», «Главный специалист Отдела прямых продаж», «Специалист Отдела прямых продаж», «Ведущий специалист Отдела урегулирования убытков по личному страхованию» и «Ведущий специалист Отдела по работе с банками и лизинговыми компаниями» правомерно не предлагались истцу, так как вакантными не являлись, будучи занятыми основными работниками, отсутствующими на рабочем месте, согласно изданным руководителем Пермского филиала приказам, по следующим причинам:

главный специалист Отдела корпоративных продаж С. – отпуск по уходу за ребенком до достижения им 1,5 лет с 14.04.2017 по 19.07.2018 (т.2, л.д. 78),

главный специалист Отдела прямых продаж ФИО10 – отпуск по беременности и родам с 20.07.2017 по 06.12.2017 (т.1, л.д. 133),

специалист Отдела прямых продаж Каб. – отпуск по уходу за ребенком до достижения им возраста 3 лет с 20.12.2016 по 19.06.2018 (т.2, л.д. 80),

ведущий специалист Отдела урегулирования убытков по личному страхованию Тр. – отпуск по беременности и родам с 11.08.2017 по 28.12.2017 (т.1, л.д. 135),

ведущий специалист Отдела по работе с банками и лизинговыми компаниями К. – отпуск по уходу за ребенком до достижения им возраста 1,5 лет с 12.11.2016 по 19.02.2018 (т.2, л.д. 83).

Следовательно, все вышеуказанные как вакантные, так и не вакантные должности не предлагались истцу ответчиком до дня увольнения истца правомерно.

Мнение истца о его праве занять должность «Ведущий специалист Отдела урегулирования убытков по личному страхованию» судом расценивается как несостоятельное не только в силу того, что истец не соответствовал предъявляемым по данной должности квалификационным требованиям, но и в связи с тем, что данная должность к вакантным не относилась, будучи занятой основным работником Тр. (до 15.02.2016 – Кв. (т.1, л.д. 135; т.2, л.д. 71), в связи с чем она в любом случае не должна была предлагаться истцу работодателем.

Указание истца и его представителя на прием новых работников на высвобождаемые должности в Пермском филиале Общества и представленные в подтверждение этого документы (т.1, л.д. 36-43), на несоответствие занимаемым должностям ряда сотрудников, переведенных или принятых на должности работодателем в период, когда в Пермском филиале Общества проводилось сокращение штатной численности, правового значения для разрешения настоящего спора не имеет и о незаконности увольнения истца с занимаемой им должности не свидетельствует, принимая во внимание то обстоятельство, что для замещения всех названных выше должностей истец предъявляемым квалификационным требованиям не соответствовал.

Ссылка истца и его представителя на наличие в качестве вакантных должностей «курьер» (0,5 шт.ед.) и «уборщик производственных и служебных помещений» (1 шт.ед.), не предложенных истцу работодателем, о нарушении процедуры увольнения истца тоже не свидетельствует, так как данные должности, хотя и являлись формально вакантными, так как с них уволена 31.05.2017 Б. (т.1, л.д. 247, 248), но они, как и должность истца в соответствии с приказом директора Пермского филиала Общества от ДД.ММ.ГГГГ № с 16.08.2017 в штатном расписании Пермского филиала Общества отсутствовали, то есть сокращались, в связи с чем обоснованно не предлагались истцу. 

Доводы истца и его представителя о заключении договора с клининговой компанией и использовании услуг такси после сокращения должностей «курьер» и «уборщик производственных и служебных помещений» незаконность увольнения истца с занимаемой должности начальника административно-технического отдела не подтверждают. При этом для оценки правомерности финансово-хозяйственной деятельности организации у суда оснований не имеется, так как ответчик вправе самостоятельно определять свою потребность в услугах клининговой компании и в услугах такси и ценовую политику за полученные услуги.

Исходя из установленных обстоятельств, приведенных выше, суд приходит к выводу о том, что у работодателя отсутствовали вакантные должности, соответствующие квалификации истца, так и вакантные нижестоящие должности или нижеоплачиваемая работа, которую истец мог бы выполнять с учетом его состояния здоровья, в связи с чем отсутствие к истцу предложений работодателя занять какие-либо иные должности и последующее увольнение истца нельзя признать несоблюдением работодателем требований части 3 статьи 81 и частей 1 и 2 статьи 180 ТК РФ. 

Согласно части 6 статьи 81 ТК РФ, не допускается увольнение работника по инициативе работодателя (за исключением случая ликвидации организации либо прекращения деятельности индивидуальным предпринимателем) в период его временной нетрудоспособности и в период пребывания в отпуске.

Из исследованного судом табеля учета рабочего времени за август 2017 (т.1, л.д. 208) усматривается, что истец на дату увольнения 15.08.2017 в отпуске не находился, нетрудоспособным не являлся, присутствовал на рабочем месте в день увольнения, что подтверждается вручением истцу уведомления 15.08.2017 об отсутствии вакантных должностей (т.1, л.д. 228) и трудовой книжки, согласно объяснениям истца. 

Приказ о прекращении с истцом с 15.08.2017 трудового договора подписан директором Пермского филиала Общества в соответствии с предоставленными ему в пункте 6.6. Положения о Пермском филиале Общества (т.1, л.д. 73-77).

Следовательно, предусмотренная законом процедура увольнения истца по такому основанию как пункт 2 части 1 статьи 81 ТК РФ ответчиком в отношении истца выполнена.

При изложенных выше обстоятельствах суд, установив реальное сокращение в Пермском филиале Общества занимаемой истцом должности, выявив соблюдение предусмотренной трудовым законодательством процедуры увольнения истца по пункту 2 части 1 статьи 81 ТК РФ Обществом, оснований для признания увольнения истца с данной должности незаконным суд не усматривает, что в силу положений части 1 статьи 394 ТК РФ влечет отказ истцу в удовлетворении иска о восстановлении на работе в прежней должности.

Представленный истцом скриншот письма, направленного электронной почтой 27.07.2017 сотруднику отдела кадров Пермского филиала Общества о порядке оформления приказа об увольнении сокращаемых сотрудников (т.1, л.д. 240), на вывод суда о законности увольнения истца, оформленного приказом от 26.07.2017 № и подписанного директором Пермского филиала (т.1, л.д. 226), не влияет.

Поскольку взыскание среднего заработка за время вынужденного прогула и компенсации морального вреда по смыслу положений частей 2 и 9 статьи 394 ТК РФ являются производными от требования о восстановлении на работе, а суд пришел к выводу об отказе истцу в удовлетворении иска о восстановлении на работе, то суд также отказывает истцу во взыскании среднего заработка за время вынужденного прогула и компенсации морального вреда, принимая во внимание, что вынужденный прогул у истца не наступил, увольнение истца является законным.

Согласно части 4 статьи 84.1 ТК РФ, в день прекращения трудового договора работодатель обязан выдать работнику трудовую книжку и произвести с ним расчет в соответствии со статьей 140 настоящего Кодекса. По письменному заявлению работника работодатель также обязан выдать ему заверенные надлежащим образом копии документов, связанных с работой.

Перечисление истцу окончательного расчета не в день увольнения – 15.08.2017, а 16.08.2017, подтвержденное выпиской по счету банковской карты и платежным поручением от 15.08.2017 (т.1, л.д. 47, 222) на предусмотренную частью 3 статьи 81, частями 1 и 2 статьи 180 ТК РФ процедуру, предшествующую увольнению истца, и на вопрос законности увольнения истца по пункту 2 части 1 статьи 81 ТК РФ не влияет, так как относится к вопросу окончательного расчета истца при увольнении. При этом требования по факту несвоевременно произведенного окончательного расчета истцом в исковом заявлении не сформулированы, учитывая, что компенсация морального вреда истцом заявлена в связи с его незаконным увольнением, которое таковым судом не признано.

Руководствуясь ст. ст. 194-199 ГПК РФ, суд

решил:

ФИО1 в удовлетворении иска к АО «Согаз» о восстановлении на работе, взыскании среднего заработка за время вынужденного прогула и компенсации морального вреда отказать.

Решение может быть обжаловано в Пермский краевой суд через Ленинский районный суд г. Перми в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме.

Председательствующий – подпись (О.В. Бузмакова) 

<

данные изъяты>