Судья Сивер Н.А. Дело № 22-3708/2020 

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

09 октября 2020 года г. Владивосток 

Приморский краевой суд в составе

председательствующего Жуковой И.П.

при помощнике судьи Благовисной Ю.В.,

с участием прокурора апелляционного отдела

прокуратуры Приморского края Храмцова С.А.,

адвоката Цыганова А.В.

обвиняемого ФИО1 (посредством видеоконференцсвязи)

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционную жалобу (основную с дополнениями) адвоката Цыганова А.В. в защиту обвиняемого ФИО1,

на постановление Спасского районного суда 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ, 

которым обвиняемому ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженцу 

<

адрес>, гражданину РФ, продлен срок содержания под стражей на 02 месяца 00 суток, а всего до 05 месяцев 20 суток, то есть до 29.11.2020г. 

Заслушав доклад председательствующего Жуковой И.П., мнение обвиняемого ФИО1 и его защитника – адвоката Цыганова А.В., в полном объеме поддержавших доводы апелляционных жалоб, мнение прокурора Храмцова С.А., полагавшего, что апелляционные жалобы удовлетворению не подлежат, оснований для отмены или изменения постановления суда первой инстанции не имеется, суд апелляционной инстанции 

У С Т А Н О В И Л:

ДД.ММ.ГГГГ СО по 

<

адрес> – Дальний СУ СК РФ по ПК возбуждено уголовное дело № по признакам преступления, предусмотренного п. «а,в,г» ч. 7 ст. 204 УК РФ, по факту коммерческого подкупа. 

Указанное уголовное дело соединено в одно производство с иными уголовными делами, возбужденными по признакам составов преступлений, предусмотренных п. «а,в» ч. 7 ст. 204, п. «а,в» ч. 7 ст. 204, ч. 8 ст. 204, п. «а,в,г» ч. 7 ст. 204, п. «а,в» ч. 7 ст. 204, п. «а,в» ч. 7 ст. 204 УК РФ, с присвоением единого номера №. 

ДД.ММ.ГГГГ в порядке ст.ст. 91,92 УПК РФ по подозрению в совершении преступлений, предусмотренных п. «а,в,г» ч. 7 ст. 204, п. «а,в» ч. 7 ст. 204, п. «а,в» ч. 7 ст. 204 УК РФ задержан ФИО1, который будучи допрошенным в качестве подозреваемого, свою причастность к совершению указанных преступлений не подтвердил и от дачи показаний отказался. 

ДД.ММ.ГГГГ Спасским районным судом 

<

адрес> в отношении ФИО1 избрана мера пресечения в виде заключения под стражу, срок которой 24.07.2020г. был продлен до 03 месяцев 20 суток, то есть до ДД.ММ.ГГГГ. 

ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 предъявлено обвинение в совершении преступлений, предусмотренных п. «а,в,г» ч. 7 ст. 204, п. «а,в» ч. 7 ст. 204, п. «а,в» ч. 7 ст. 204 УК РФ. Свою вину в совершении данных преступлений ФИО1 не признал. 

ДД.ММ.ГГГГ срок предварительного следствия по уголовному делу продлен до 06 месяцев 00 суток, то есть до ДД.ММ.ГГГГ. 

Следователь Хальченко С.С. обратился в суд с ходатайством о продлении срока содержания под стражей обвиняемому ФИО1 на 02 месяца 00 суток, указав в обоснование, что срок содержания под стражей обвиняемого истекает 29.09.2020г., однако окончить предварительное следствие к указанному сроку не представляется возможным, поскольку необходимо выполнить ряд следственных и процессуальных действий, а именно: провести очные ставки между обвиняемыми ФИО6, ФИО1, ФИО7 и свидетелями ФИО8, ФИО9, ФИО10, ФИО11, Тен В.Ф. и ФИО12; допросить в качестве свидетелей руководителей ПАО «ДЭК» - «Дальэнергосбыт» и АО «Спасскэлектросеть» по вопросам ненадлежащего исполнения обвиняемыми ФИО6, ФИО1 и ФИО7 своих должностных обязанностей; допросить в качестве свидетелей специалистов ПАО «ДЭК» - «Дальэнергосбыт» и АО «Спасскэлектросеть», участвовавших в осмотрах трансформаторных подстанций; установить и допросить работников всех индивидуальных предпринимателей, которые передавали незаконное вознаграждение в виде коммерческого подкупа обвиняемым; установить и допросить иных свидетелей и очевидцев преступной деятельности ФИО1 и иных фигурантов дела; истребовать в полном объеме в банках и иных кредитных организациях сведения о движении денежных средств по счетам обвиняемых; осмотреть и приобщить в качестве вещественных доказательств результаты ОРМ, проведенных в отношении обвиняемых; предъявить ФИО1 и иным фигурантам дела обвинение в окончательной редакции и допросить их; выполнить требования ст.ст. 215-217 УПК РФ; составить обвинительное заключение и направить уголовное дело прокурору в порядке ст. 220 УПК РФ. 

В обоснование целесообразности продления обвиняемому ФИО1 ранее избранной меры пресечения указал, что имеются основания полагать, что оставаясь на свободе, обвиняемый сможет воспрепятствовать производству по уголовному делу, скрыться от органов следствия и суда, совершить новое преступление, а также оказать давление на свидетелей, данные о личности которых ему достоверно известны, в том числе на тех свидетелей преступной деятельности, которые в настоящее время следствием не установлены и не допрошены. 

Постановлением Спасского районного суда 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ ходатайство следователя удовлетворено, срок содержания под стражей обвиняемому ФИО1 продлен на 02 месяца 00 суток, всего до 05 месяцев 20 суток, то есть по 29.11.2020г. 

Данное ходатайство следователя рассмотрено в отсутствие обвиняемого ФИО1 на основании постановления Спасского районного суда 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ.

В апелляционной жалобе (основной с дополнениями) адвокат Цыганов А.В. в защиту обвиняемого ФИО1, не согласившись с постановлением суда, считает его незаконным, необоснованным, подлежащем отмене, поскольку судом не проверены основания, заявленные следователем в качестве обоснования необходимости продления меры пресечения, кроме того, судом нарушено право ФИО1 на участие в судебном заседании. 

В дополнение указал, что в качестве обоснования необходимости продления меры пресечения в виде заключения под стражу в отношении его доверителя, судом приведено единственное обстоятельство, что ФИО1, оставаясь на свободе может уничтожить доказательства своей преступной деятельности, используя специальные познания в области учета поставляемой электроэнергии, оказать давление на возможных свидетелей и очевидцев, а равно на других участников преступления с целью воспрепятствования установления истины по делу, так как является ведущим инженером по техническому аудиту в области учета электроэнергии, и которые являлись основанием для первоначального избрания в отношении него меры пресечения в виде заключения под стражу. 

Однако как он, так и его доверитель, считают, что указанные доводы являются надуманными, безосновательными и не нашли своего подтверждения в ходе судебного заседания, являются лишь способом оказания психологического давления на ФИО1 с целью понуждения к даче признательных показаний, в связи с чем, решение суда о дальнейшем продлении столь суровой меры пресечения, как заключение под стражу, является не только незаконным и необоснованным, но и принятым в нарушение ст.ст. 97-100 УПК РФ. 

Не смотря на ясность и четкость формулировок требований УПК РФ и доходчивость разъяснений, данных вышестоящим судом, обязанности гарантирующие соблюдение прав и свобод любого гражданина при разрешении вопроса о его изоляции в судебном порядке от общества путем помещения под арест в данном конкретном случае были грубо проигнорированы судом, и фактически ни одно из требований закона, в частности, наличие оснований к продлению избранной меры пресечения в виде заключения под стражу, наличие фактических данных о возможности ФИО1 повлиять каким-либо образом на ход расследования, качественность, объем и своевременность следственных действий, а также данные о личности и состояние здоровья лица помещаемого под арест судом исполнены не были. 

Суд формально продекларировал о том, что обстоятельства послужившие основаниями к избранию меры пресечения не изменились, при том обстоятельстве, что на момент избрания меры пресечения процессуальный статус его доверителя был подозреваемый, а на момент продления меры пресечения – обвиняемый. 

При таких обстоятельствах, полагает, что суду необходимо было в порядке исполнения требований действующего законодательства не ссылаться на ранее исследованное, что фактически запрещено, а вновь решать имеются ли основания для сохранения избранной меры пресечения на основании представленных фактических данных. 

Однако судом это не только не сделано, но и объективно не могло быть сделано, поскольку представленные суду материалы не содержат данных указанных в ст. 97 УПК РФ. Ни один из представленных в материале документов не содержит в себе никаких сведений о том, что его доверитель, оставаясь на свободе, может уничтожить доказательства своей преступной деятельности, используя специальные познания в области учета поставляемой электроэнергии, оказать давление на возможных свидетелей и очевидцев, а равно на других участников преступления с целью воспрепятствования установления истины по делу. 

Фактически суд привел в своем постановлении только те обстоятельства, на которые ссылаются органы предварительного следствия, которые как объективно было установлено в судебном заседании, являются лишь предположениями, и не основаны ни на каких фактических данных. 

Кроме того, вызывает удивление и вывод суда об отсутствии волокиты по делу, поскольку фактически неэффективная организация расследования по уголовному делу была установлена в судебном заседании. Несмотря на то, что следователем было указано о проведении лишь 10 допросов свидетелей с момента последнего продления, то есть в течении 2 месяцев, при наличии следственной группы в составе 5 следователей, судом было отказано в обозрении хотя бы наличия указанных протоколов следственных действий. Отказано судом и в исследовании постановления о продлении сроков следствия до 4 месяцев, из которого видно, что доводы приобщенного к материалам дела постановления о продления сроков следствия до 6 месяцев, фактически идентичны, что прямо свидетельствует об отсутствии действий, направленных на надлежащее проведение предварительного следствия. При этом с июня месяца его доверителю не было представлено в нарушение ст. 46 УПК РФ право дать пояснения по существу возникших подозрений. Его допрос не проводился. 

За весь период расследования его доверитель допрашивался только два раза в июне и только по ранее возникшим подозрениям и при предъявлении первоначального обвинения. По делам возбужденным после предъявления обвинения и избрания меры пресечения в виде заключения под стражу не допрашивался, с его участием каких-либо следственных действий в течение трех месяцев не проводилось. Однако по непонятным причинам данные обстоятельства остались за пределами судебной оценки. Полагает, что суд самоустранился от выполнения возложенных на него обязанностей, перекопировав позицию органа предварительного следствия в судебный акт.

Считает, что все вышеуказанные нарушения, допущенные судом, являются фундаментальными и влекут безусловную отмену вынесенного постановления. 

Также учитывая заявленный в постановлении следователем факт причинения преступлением ущерба двум юридическим лицам, участие в судебном заседании представителей указанных организаций является обязательным. Однако в вызове указанных представителей судом было отказано, с мотивацией не соответствия закону, что прямо противоречит действующему законодательству и позиции Конституционного суда РФ. 

Никаким образом суд не обосновал, по каким причинам в отношении ФИО1 невозможно применить более мягкую меру пресечения в виде домашнего ареста. Не мотивировал и то, почему продлевает срок стражи не на один месяц, а сразу на два. 

Наряду с вышеуказанным, фундаментальным нарушением конституционных и уголовно – процессуальных прав ФИО1 является проведение судебного заседания в его отсутствие. Судом принято такое решение в связи с его заболеванием и не доставлением из следственного изолятора в назначенное время на основании справки фельдшера. При этом, судом отказано в отложении судебного заседания, в том числе и объявлении перерыва, для выяснения характера заболевания и возможности его участия в другое время, в том числе на вечер этого дня или на следующий день. При этом суду было сообщено о выезде к доверителю врача. Суд, несмотря на неоднократно заявленные ходатайства, продолжил судебное заседание, лишив возможности лица, в отношении которого и проводится судебное разбирательство, лично осуществить свои процессуальные права. 

При этом адвокатом, было сообщено суду об отсутствии правовых оснований представления интересов в настоящем судебном заседании отсутствующего доверителя в связи с отсутствием единой согласованной позиции с обвиняемым на данный судебный процесс, что судом также было проигнорировано. Полагает, что указанные действия, являются безусловным показателем неправосудности проведенного судебного заседания и вынесенного судебного акта. 

На основании изложенного, просит постановление суда отменить. 

Возражения на апелляционные жалобы не поступали. 

Суд апелляционной инстанции, выслушав мнение сторон, изучив представленные и приобщенные материалы, обсудив доводы апелляционных жалоб защитника, приходит к следующему заключению: 

В случае невозможности закончить предварительное следствие в срок до 2 месяцев и при отсутствии оснований для изменения или отмены меры пресечения, этот срок в соответствии с ч. 2 ст. 109 УПК РФ может быть продлен судьей районного суда в установленном ч. 3 ст. 108 УПК РФ порядке до 6 месяцев.

Судом первой инстанции исследовались все обстоятельства, которые в соответствии с требованиями ст. 97, 99, 108, 109 УПК РФ необходимы для принятия решения о продлении срока содержания обвиняемого под стражей, в обжалуемом постановлении приведены убедительные мотивы, по которым ходатайство следователя признано судом законным и обоснованным. Требования уголовно-процессуального закона, регламентирующие условия и порядок продления меры пресечения в виде заключения под стражу, по настоящему делу не нарушены. 

Ходатайство следователя о продлении обвиняемому ФИО1 срока содержания под стражей отвечает указанным в ст. 109 УПК РФ требованиям, представлено в суд с согласия надлежащего должностного лица, в период срока предварительного расследования, срок которого установлен до 06 месяцев 00 суток, то есть до ДД.ММ.ГГГГ 

Судом первой инстанции проверены обоснованность подозрения ФИО1 в совершении инкриминируемых ему преступлений, доказательства, подтверждающие причастность ФИО1 к совершению которых, приведены в ходатайстве следователя, оглашенном в судебном заседании, в связи с чем, учитывая, что мера пресечения в виде заключения под стражу избрана вступившим в законную силу судебным решением, судом обоснованно сделан вывод о наличии оснований для осуществления уголовного преследования ФИО1

Принимая решение об удовлетворении ходатайства следователя, суд первой инстанции учитывал все имеющиеся в материале данные о личности обвиняемого, его семейное положение, возраст, социальный статус, состояние здоровья, исходя из которых, с учетом конкретных обстоятельств дела и специфики предъявленного обвинения, вопреки позиции адвоката, пришел к обоснованному выводу о том, что ходатайство о продлении срока стражи, с учетом объема запланированных следственных действий, подлежит удовлетворению, поскольку обстоятельства, послужившие основанием для избрания ФИО1 данной меры пресечения, не отпали в настоящее время и не изменились.

Согласно ч. 1 ст. 110 УПК РФ мера пресечения отменяется, когда в ней отпадает необходимость, или изменяется на более строгую или более мягкую, когда изменяются основания избрания меры пресечения, предусмотренные ст. ст. 97, 99 УПК РФ.

При этом, придя к выводу об отсутствии оснований для изменения ранее избранной в отношении обвиняемого меры пресечения, суд первой инстанции обоснованно привел в постановлении доводы следователя, положенные в обоснование ходатайства о целесообразности продлении срока содержания обвиняемого ФИО1 под стражу, свидетельствующие о наличии оснований для продления срока содержания под стражей, предусмотренных ст.97 УПК РФ. 

Из анализа практики Европейского суда по правам человека, Конституционного и Верховного Суда РФ следует, что содержание под стражей является оправданным, только если конкретные обстоятельства дела свидетельствуют о наличии серьезного публичного интереса, преобладающего, несмотря на презумпцию невиновности, над принципом уважения личной свободы, при этом согласно п. 3 ст.5 Конвенции о защите прав человека и основных свобод» от ДД.ММ.ГГГГ основания для применения меры пресечения в виде заключения под стражу, также как и продления срока содержания под стражей, указанные в ч.1 ст.97 УПК РФ, то есть риск того, что лицо скроется, может продолжить преступную деятельность и воспрепятствовать производству по делу, должны быть достаточными, признаваться судом относимыми, основанными на фактических обстоятельствах, исходя из индивидуальной ситуации каждого обвиняемого, проходящего по уголовному делу.

При этом, вопреки доводам жалобы защитника о формальном декларировании судом наличия обстоятельств, послуживших основаниями к продлению срока содержания под стражей, при оценке данных рисков, суд может основываться не только на фактах, прямо указывающих на существование угрозы общественным интересам, но и на презумпциях, что такая угроза может существовать, о чем верно отражено судом в постановлении.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, высказанной в Постановлении от ДД.ММ.ГГГГ №-П должна обеспечиваться соразмерность ограничений, связанных с применением в отношении лица меры пресечения существенного ограничивающую его свободу передвижения в качестве меры пресечения, тяжести инкриминируемого ему преступления, его личности, поведению в период предварительного следствия, а также наказанию, которое в случае признания его виновным в совершении преступления может быть ему назначено.

Учитывая указанные положения высшей судебной инстанции РФ, в обоснование полагать наличие рисков, что обвиняемый ФИО1 в случае отмены либо изменения меры пресечения на иную, не связанную с изоляцией от общества, может скрыться от органов следствия и суда, уничтожить доказательства, оказать давление на свидетелей либо иных участников инкриминируемых преступлений, суд первой инстанции обоснованно исходил из того, что ФИО1 по прежнему обвиняется в совершении ряда тяжких преступлений коррупционной направленности, за каждое из которых уголовным законом предусмотрено наказание в виде лишения свободы на длительный срок, и, соответственно, исходил из суровости наказания, которое может последовать при условии достаточности доказательств и признания на их основе виновности обвиняемого, что дает основания полагать, что под тяжестью обвинения обвиняемый может скрыться от следствия и суда, может уничтожить доказательства по делу, оказать давление на возможных свидетелей и очевидцев, а также иных участников инкриминируемой ему преступной деятельности. 

В обоснование риска полагать, что обвиняемый ФИО1 может уничтожить вещественные доказательства по уголовному делу, либо оказать давление на участников уголовного судопроизводства, как уже установленных, так и иных, еще не установленных следствием, суд обоснованно исходил из специфики предъявленного обвинения, согласно которому, по версии органа следствия, ФИО1 обвиняется в совершении ряда преступлений в составе группы лиц по предварительному сговору, состоит в приятельских отношениях с лицами, привлеченными по делу обвиняемыми, при этом, как следует из показаний следователя, в рамках возбужденного уголовного дела, с которым соединены в одно производство иные уголовные дела, продолжают проводиться следственные действия, в том числе, направленные на установление иных фигурантов по делу, и, тем самым, сбор доказательств не завершен, в связи с чем, сохраняется угроза их утраты.

Таким образом, продление судом первой инстанции срока содержания ФИО1 под стражей, связано с правовой и фактической сложностью расследуемого уголовного дела, которая обусловлена значительным объемом следственных и процессуальных действий, как уже проделанных в рамках предварительного следствия, так и тех, которые необходимо провести, о чем указано в ходатайстве следователя и получило должную оценку в описательно-мотивировочной части постановления. 

В связи с указанным, исходя из уже проведенного в рамках производства предварительного расследования объема следственных и процессуальных действий, и необходимости производства иных действий, направленных на окончание предварительного расследования, исходя из общего срока содержания обвиняемого под стражей, на момент обращения следователя с ходатайством, составляющего чуть более 3 месяцев, оснований полагать, что расследование уголовного дела не проводится либо организовано неэффективно в настоящее время не имеется.

Не могут быть учтены и доводы защитника обвиняемого о том, что следователь умышленно создает препятствия обвиняемому в осуществлении защиты, не дает возможности воспользоваться правами, предусмотренными ст.ст. 46-47 УПК РФ, отказывая в ходатайствах о производстве следственных и процессуальных действий, как не относящиеся к предмету рассмотрения. 

Кроме того, принимая во внимание, что согласно ст.38 УПК РФ следователь уполномочен самостоятельно направлять ход расследования, принимать решение о производстве следственных и иных процессуальных действий, доводы жалобы защитника о непроведении следственных действий с участием обвиняемого ФИО1, не предъявление последнему обвинения по всем, кроме трех уже предъявленных эпизодов преступной деятельности, указанных в ходатайстве следователя, не смотря на желание ФИО1 давать показания по существу возникшего подозрения, не свидетельствуют о том, что по делу допущена волокита, поскольку сама по себе длительность предварительного следствия и количество проведенных следственных действий с обвиняемым не являются свидетельством нарушения положений ст. 6.1 УПК РФ, поскольку в данном случае связаны с характером и фактическими обстоятельствами расследуемых преступных деяний.

Апелляционная инстанция считает, что постановление суда отвечает предъявляемым требованиям уголовно-процессуального закона, и свои выводы, вопреки доводам жалобы защитника, суд мотивировал не только тяжестью предъявленного обвинения, но и наличием иных обстоятельств, предусмотренных ст.97 УПК РФ, дающих достаточные основания полагать, что ФИО1, обвиняемый в совершении ряда тяжких преступлений, с учетом данных о личности, обстоятельств дела и специфики предъявленного обвинения, находясь на свободе, может скрыться от органов следствия и суда, либо иным путем воспрепятствовать производству по делу.

Находя решение суда первой инстанции отвечающим положениям уголовного и уголовно-процессуального закона, оценивая доводы жалобы защитника, суд апелляционной инстанции отмечает, что принимая решение об удовлетворении ходатайства следователя о продлении срока содержания ФИО1 под стражей, указывая о том, что обстоятельства, послужившие основанием для избрания меры пресечения не изменились, суд в своем постановлении не ссылался на то, что оставаясь на свободе, ФИО1 может уничтожить доказательства своей преступной деятельности, используя специальные познания в области учета поставляемой электроэнергии, о чем указывается в жалобе защитника, как на якобы единственное обстоятельство, положенное судом в основу принятого решения. Указанные основания были приведены в ходатайстве следователя, но не были приняты во внимание судом в мотивировочной части постановления.

Что касается доводов апелляционной жалобы защитника о том, что следователем был заявлен факт причинения преступлением ущерба двум юридическим лицам, однако потерпевшие либо их представители не были извещены о рассмотрении ходатайства следователя, то данное обстоятельство не свидетельствует о незаконности или необоснованности обжалуемого судебного решения, поскольку неизвещение потерпевшего о времени и месте заседания суда 1-й инстанции при разрешении вопроса о мере пресечения в отношении обвиняемого, сами по себе и в силу положений п. 8 ст. 109, п. 4 ст. 108 УПК РФ не являются обстоятельствами, препятствующими или исключающими возможность продления в отношении ФИО1 срока содержания под стражей.

Выводы суда о необходимости продления срока содержания под стражей обвиняемому ФИО1 и невозможности применения в отношении него меры пресечения, не связанной с его нахождением под стражей, в постановлении суда надлежаще мотивированы и основаны на доказательствах, подтверждающих законность и обоснованность принятого решения, с учетом всех данных, имеющихся в представленных материалах, в том числе, сведениях о личности и социальном статусе обвиняемого.

Вопреки доводам жалобы защитника, установленный судом период содержания обвиняемого под стражей, исходя из запланированных следователем мероприятий и процессуальных сроков, представляется разумным и не нуждается в уточнении.

Анализ материалов свидетельствует о выполнении органом предварительного расследования всех необходимых процессуальных действий, направленных на продолжение расследования.

Несогласие защитника с выводами суда первой инстанции само по себе не свидетельствует о наличии оснований для изменения меры пресечения на более мягкую.

Приведенные защитником и обвиняемым в суде апелляционной инстанции сведения о личности и иные обстоятельства, не являются безусловными и достаточными обстоятельствами, требующими отказа в удовлетворении ходатайства следователя, поскольку данные о личности обвиняемого ФИО1 и иные сведения, которые, по мнению защитника обвиняемого, подтверждают возможность избрания в отношении последнего иной, более мягкой меры пресечения, такой как домашний арест, не влияют на законность и обоснованность принятого судом решения. 

Таким образом, судом проверены все доводы и исследованы обстоятельства, которые в соответствии с требованиями ст. ст. 97, 99, 108, 109 УПК РФ необходимы для принятия решения о продлении срока содержания под стражей, тогда как доводы жалобы защитника о том, что срок содержания под стражей продлен при фактическом отсутствии оснований, предусмотренных ст.97 УПК РФ и доказательств, подтверждающих выводы следствия и суда, а также данных о личности обвиняемого, являются несостоятельными. 

Объективных данных, свидетельствующих о невозможности обвиняемого ФИО1 содержаться в условиях следственного изолятора по состоянию здоровья, не имеется, сведений, подтверждающих наличие заболеваний, указанных в перечне, утвержденном Постановлением Правительства Российской Федерации № от ДД.ММ.ГГГГ «О медицинском освидетельствовании подозреваемых или обвиняемых в совершении преступлений», препятствующих содержанию под стражей, суду первой и апелляционной инстанции не представлено.

Приходя к выводу о соразмерности примененной меры пресечения предъявленному обвинению, а также о том, что иная мера пресечения не будет являться достаточной и не сможет обеспечить надлежащее проведение расследования по делу, поскольку в данном случае общественные, публичные интересы, в том числе связанные с расследованием, превосходят важность принципа уважения личной свободы, и, таким образом, срок содержания под стражей ФИО1 отвечает назначению уголовного судопроизводства, суд апелляционной инстанции не находит оснований для того, чтобы давать иную оценку тем фактическим обстоятельствам, которыми суд первой инстанции руководствовался при принятии решения.

Вопреки доводам апелляционных жалоб защитника, суд апелляционной инстанции не усматривает нарушений гарантированных законом прав на защиту.

Так, для обеспечения участия в судебном заседании обвиняемого ФИО1, судом были совершены необходимые процессуальные действия, однако, согласно имеющимся в материалах дела Справки от ДД.ММ.ГГГГ за подписью фельдшера здравпункта № филиала МЧ № ФКУЗ МСЧ – 25 ФСИН России и телефонограммы от ДД.ММ.ГГГГ за подписью инспектора спец.части ФКУ СИЗО-4 ФСИН России по 

<

адрес>, следует, что обеспечить участие обвиняемого ФИО1 в судебном заседании посредством видеоконференцсвязи не представлялось возможным в связи с жалобами обвиняемого на состояние здоровья, связанными с болями в поясничной области, ограничения движения в течение суток. Обвиняемому выставлен диагноз: грыжи дисков грудного, поясничного отделов позвоночника, корешковые синдромы, левосторонний гемипарез, стадия обострения.

Суд принял решение о рассмотрении вопроса о продлении срока содержания обвиняемого ФИО1 под стражей в отсутствие последнего, в соответствии с требованиями п. 13 ст. 109 УПК РФ, в связи с наличием обстоятельств, препятствующих по состоянию здоровья его участию в судебном заседании. 

Обстоятельства, препятствующие обеспечению участия обвиняемого в суде первой инстанции при рассмотрении ходатайства следователя, подтверждаются, в том числе, и приобщенными по ходатайству стороны защиты в суде апелляционной инстанции копиями выписок из осмотра ФИО1, произведенного ДД.ММ.ГГГГ врачом-травматологом, который был приглашен родственниками обвиняемого, из которых следует, что ФИО1 жалуется на онемение в руках и ногах, боли в позвоночнике, в грудном, поясничном отделе, усиливающиеся при движении, при попытке встать, пройти, в связи с чем, больной (ФИО1) ограничивает себя от движений в грудном и поясничном отделах позвоночника.

По результатам осмотра выставлен диагноз: Дисфункция грудного, поясничного отдела позвоночника на фоне заболевания позвоночника – остеохондроз, грыжи дисков с корешковым синдромом. Не исключено: компрессионный перелом позвоночника, другое образование с клиническим проявлением левостороннего гемипареза. Значительное ограничение функции самостоятельного передвижения (стояния и ходьбы). Рекомендовано: постельный режим, стационарное обследование и лечение в стационарном отделении, ортопедические матрац и подушка, лечебная гимнастика с методиками кинезиотерапии. 

Таким образом, учитывая идентичность диагноза, выставленного фельдшером здравпункта № филиала МЧ № ФКУЗ МСЧ – 25 ФСИН России и диагноза приглашенного врача-травматолога, которые адвокатом и обвиняемым не оспариваются, доводы жалобы защитника о незаконности решения суда о рассмотрении ходатайства следователя на основании справки фельдшера, не являющейся, по мнению защитника, медицинским документом, являются несостоятельными.

Ходатайство адвоката об отложении судебного заседания было рассмотрено судом в строгом соответствии с требованиями уголовно-процессуального законодательства. В силу ч. 14 ст. 109 УПК РФ вопрос о возможности рассмотрения вопроса о продлении срока содержания под стражей в отношении ФИО1 был обсужден в судебном заседании, по данному вопросу судом вынесено мотивированное постановление с указанием причин, по которым присутствие обвиняемого невозможно.

Вынесение постановления о рассмотрении ходатайства о продлении меры пресечения в отсутствие обвиняемого и постановление о рассмотрении данного ходатайства по существу в один день не противоречит требованиям, установленным законодательством.

Суд апелляционной инстанции полагает, что при указанных обстоятельствах, у суда первой инстанции имелись законные основания для рассмотрения ходатайства о продлении срока содержания ФИО1 под стражей ДД.ММ.ГГГГ без участия обвиняемого, поскольку срок содержания обвиняемого под стражей заканчивался 29.09.2020г.

Интересы обвиняемого ФИО1 в суде первой инстанции представлял его адвокат Цыганов А.В., и, поскольку данный адвокат был допущен судом в качестве защитника интересов и прав обвиняемого ФИО1, с которым у него заключено соглашение, его профессионализм не вызвал у суда сомнений.

При этом доводы жалобы защитника о несогласовании его позиции с позицией обвиняемого ФИО1 при разрешении судом ДД.ММ.ГГГГ ходатайства следователя о продлении срок содержания под стражей, что, по мнению защиты, является основанием, влекущим отмену принятого судебного решения, суд апелляционной инстанции оценивает как несостоятельные, кроме того, противоречащие минимальным требованиям к деятельности адвоката, осуществляющего защиту по уголовному делу, содержащимся в Стандарте осуществления адвокатом защиты в уголовном судопроизводстве, который был принят VIII Всероссийским съездом адвокатом ДД.ММ.ГГГГ, согласно п. 5 которого адвокат должен согласовать с подзащитным позицию по делу, а в случае вынужденного определения позиции по делу в отсутствие возможности ее предварительного согласования с подзащитным исходит из принципа презумпции невиновности подзащитного и согласовывает с ним такую позицию при первой возможности (подп. «б» п.5 Стандарта).

В соответствии с п.9 Стандарта адвокат по просьбе подзащитного или по собственной инициативе при наличии к тому оснований обжалует его задержание, избрание ему меры пресечения, продление срока содержания под стражей или срока домашнего ареста, применение к подзащитному иных мер процессуального принуждения, другие решения и действия (бездействие), нарушающие права и законные интересы подзащитного.

Вместе с тем, не согласившись с принятым в отношении доверителя судебным решением, которым ФИО1 продлен срок содержания под стражей, защитником Цыгановым А.В. подана апелляционная жалоба с дополнениями в интересах обвиняемого, при этом, как следует из пояснений обвиняемого ФИО1 с суде апелляционной инстанции, позиция защитника не противоречила интересам обвиняемого, который, поддерживая доводы жалобы своего защитника, возражал о продлении срока содержания под стражей, оба - и защитник, и обвиняемый, просили об отмене принятого судебного решения и изменении меры пресечения на домашний арест. 

При таких обстоятельствах нарушения права на защиту обвиняемого суд апелляционной инстанции не усматривает.

Существенных нарушений уголовно-процессуального закона, а также нарушений прав, предусмотренных Конституцией РФ и Конвенцией «О защите прав человека и основных свобод», при решении вопроса о продлении обвиняемому меры пресечения в виде заключения под стражу, влекущих безусловную отмену постановления суда, суд апелляционной инстанции не усматривает.

Обжалуемое судебное решение соответствует требованиям ч. 4 ст. 7 УПК РФ, принято судом с соблюдением норм уголовно-процессуального закона, регламентирующих разрешение судом вопроса о продлении срока содержания под стражей. 

Таким образом, не находя оснований для удовлетворения апелляционной жалобы защитника, суд апелляционной инстанции, руководствуясь ст. ст. 389.20, 389.28 УПК РФ, 

П О С Т А Н О В И Л:

Постановление Спасского районного суда 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ в отношении обвиняемого ФИО1, - оставить без изменения, апелляционные жалобы адвоката Цыганова А.В. в защиту обвиняемого ФИО1, - без удовлетворения. 

В соответствии со ст. 389.35 УПК РФ постановление суда апелляционной инстанции может быть обжаловано в Девятый кассационный суд общей юрисдикции в порядке, установленном главой 47.1 УПК РФ.

Председательствующий судья И.П.Жукова