Дело №38RS0030-01-2019-003070-37

П Р И Г О В О Р

Именем Российской Федерации

23 декабря 2019 года г. Усть-Илимск

Усть-Илимский городской суд Иркутской области в составе: председательствующего Герасименко В.Ю., единолично,

при секретарях Елистратовой Г.В., Гановичевой А.И.,

с участием государственого обвинителя - старшего помощника Усть-Илимского межрайонного прокурора Назарова К.Г., помощника Усть-Илимского межрайонного прокурора Петровой И.К., 

подсудимых ФИО1, ФИО2, ФИО3, их защитников - адвокатов Скворцова А.В., Беззубенко А.Н., Сизых С.В., 

потерпевшего К., 

рассмотрев в открытом судебном заседании материалы уголовного дела № 1-428/2019 в отношении: 

ФИО1, родившегося 

<

данные изъяты>, зарегистрированного и проживающего по адресу: 

<

адрес>, не судимого,

с мерой пресечения - заключение под стражу, содержится под стражей с 20 июня 2019 года,

ФИО3, родившегося 

<

данные изъяты>, проживающего по адресу: 

<

адрес>, судимого:

- 29 марта 2011 года Балашихинским городским судом Московской области по части 1 статьи 105 УКРФ к наказанию в виде 8 лет лишения свободы без ограничения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима. Освобожден 1 ноября 2018 года по отбытию наказания,

с мерой пресечения - заключение под стражу, содержится под стражей с 20 июня 2019 года,

ФИО2, родившегося 

<

данные изъяты>, зарегистрированного по адресу: 

<

адрес>, проживающего по адресу: 

<

адрес>, не судимого,

с мерой пресечения - подписка о невыезде и надлежащем поведении

обвиняемых в совершении преступления, предусмотренного пунктами «а, г» части 2 статьи 163 УК РФ

у с т а н о в и л:

ФИО1, ФИО3, ФИО2 группой лиц по предварительному сговору вымогали имущество К. в крупном размере.

Преступление совершено в г.Усть-Илимске при следующих обстоятельствах.

В середине мая 2019 года, но не позднее 17 мая 2019 года ФИО2, ФИО1о и ФИО3, находясь в г. Усть-Илимске Иркутской области, будучи знакомыми между собой, обладая информацией о том, что К. является директором 

<

данные изъяты> в г. Усть-Илимске Иркутской области, движимые корыстными побуждениями, выраженными в желании незаконно обогатиться, вступили между собой в предварительный сговор на вымогательство денежных средств у К. в крупном размере.

В частности, обладая информацией о материальных претензиях руководства фирмы 

<

данные изъяты> к К., который являлся директором 

<

данные изъяты> в г. Усть-Илимске Иркутской области, ФИО2, ФИО1 и ФИО3 преследуя корыстную цель незаконного обогащения, выбрали указанные события поводом для получения в будущем денежных средств от К. в сумме 

<

данные изъяты> рублей, что является крупным размером. 

Так, 17 мая 2019 года в дневное время, действуя группой ли по предварительному сговору, будучи осведомленными о нахождении К. в офисе 

<

данные изъяты>, расположенного по 

<

адрес>, ФИО2, ФИО1 и ФИО3 прибыли в указанный офис филиала, где, реализуя свой совместный преступный умысел, направленный на вымогательство денежных средств в крупном размере у К., в целях принуждения потерпевшего к передаче им в последующем денежных средств, ФИО3 негативно высказался в сторону К., ФИО1 высказал К. угрозу применения насилия в виде причинения последнему телесных повреждений, после чего ФИО2 сказал, что им известно про запчасти, которыми К. хотел перекрыть выявленную недостачу в 

<

данные изъяты> г. Усть-Илимска Иркутской области, и что необходимо проехать в гараж, в котором они хранились. Негативные высказывания ФИО3 и угрозу применения насилия, высказанную ФИО1, К. воспринял реально и, опасаясь за свою жизнь и здоровье, согласился с требованиями ФИО2 и совместно с ФИО2, ФИО1 и ФИО3 проследовал к гаражному боксу № в ГК «

<

данные изъяты>» г. Усть-Илимска Иркутской области.

Таким образом, 17 мая 2019 года в дневное время, находясь у гаражного бокса № в ГК «

<

данные изъяты>» г. Усть-Илимске Иркутской области, ФИО2, ФИО1о и ФИО3, продолжая реализовывать общий совместный умысел, согласованно, действуя группой лиц по предварительному сговору, осознавая общественную опасность своих действий, с целью личного обогащения, под предлогом выявленной недостачи в 

<

данные изъяты> г. Усть-Илимска Иркутской области, где К. был директором 

<

данные изъяты> в г. Усть-Илимске Иркутской области, незаконно потребовали у К. передачи им денежных средств в размере 

<

данные изъяты> рублей, что является крупным размером, угрожая причинением последнему телесных повреждений, то есть угрожая применением к К. насилия в целях принуждения потерпевшего к передаче им в последующем денежных средств. 

После чего, продолжая реализовывать общий совместный умысел, направленный на вымогательство денежных средств в крупном размере, 17 мая 2019 года в дневное время, находясь у гаражного бокса № в ГК «

<

данные изъяты>» г. Усть-Илимске Иркутской области, ФИО2, ФИО1о и ФИО3 поочередно выдвинули незаконные требования к К. о передаче в счет погашения части требуемых денежных средств, находящейся в собственности у последнего автомашины «

<

данные изъяты>» государственный регистрационный знак №, подкрепляя свои требования словесными угрозами причинения К. телесных повреждений, то есть применения насилия в отношении последнего. 

Воспринимая высказанные в его адрес угрозы применения насилия как реальные и опасаясь их осуществления в виду активности, целенаправленности и совместности действий ФИО2, ФИО1 и ФИО3, К. согласился передать им принадлежащий ему автомобиль «

<

данные изъяты>» государственный регистрационный знак №, стоимостью 

<

данные изъяты> рублей, что является крупным размером, ключи и свидетельство о регистрации транспортного средства. Так как автомашина «

<

данные изъяты>» государственный регистрационный знак 

<

данные изъяты>, принадлежащая К. находилась в залоге в «Сберегательном отделении», расположенном по пр. Мира д. 20, г. Усть-Илимска Иркутской области. ФИО2, ФИО1о и ФИО3, продолжая реализовывать общий совместный умысел, действуя группой лиц по предварительному сговору, совместно и согласованно, с целью выкупа паспорта транспортного средства (ПТС) на автомашину «

<

данные изъяты>» государственный регистрационный знак № дали К. в займы денежные средства в размере 

<

данные изъяты> рублей, которые в последующем истребовали обратно. Таким образом, 18.05.2019 ФИО2 и ФИО3, действуя группой лиц по предварительному сговору с ФИО1, совместно с К. выкупили в «Городском сберегательном отделении» паспорт транспортного средства автомашины «

<

данные изъяты>» государственный регистрационный знак № для дальнейшего распоряжения автомашиной К. по своему усмотрению, для чего ФИО2 и ФИО3, совместно с К. проехали на автомобильную стоянку «

<

данные изъяты>» по ул. 

<

адрес> г. Усть-Илимска Иркутской области, где между К. и ФИО3 оформили договор купли-продажи автомашины К., которой в последствии ФИО2 ФИО1 и ФИО3 распорядились по собственному усмотрению. 

В продолжение общего преступного умысла, ФИО2, ФИО1о, ФИО3 в период с 17 мая 2019 года по 04 июня 2019 года в г. Усть-Илимске Иркутской области, действуя совместно и согласованно, осознавая общественную опасность своих действий, с целью личного обогащения, под угрозой причинения телесных повреждений, то есть применения насилия к К., требовали от последнего передачу им оставшейся суммы денежных средств в размере 

<

данные изъяты> рублей, что является крупным размером, которые К. должен был передать ФИО2, так как ФИО2 ФИО1о и ФИО3 решили, что весь расчет будет происходить именно через ФИО2, о чем они сообщили К. С этой целью, в указанный период времени, ФИО2, действуя согласованно с ФИО1 и ФИО3, неоднократно совершал звонки и встречался в г. Усть-Илимске Иркутской области с К., в ходе которых требовал от последнего скорейшей передачи оставшейся суммы денежных средств в размере 

<

данные изъяты> рублей, что является крупным размером, ограничивая К. временными сроками и постоянно подкрепляя свои требования словесными угрозами причинения К.телесных повреждений, то есть применения к нему насилия. Опасаясь применения в отношении него насилия и осознавая реальность осуществления вышеуказанных угроз, К. соглашался с требованиями ФИО2

В результате своих преступных действий ФИО2, ФИО1 и ФИО3 совершили группой лиц по предварительному сговору вымогательство денежных средств, в крупном размере, под угрозой применения насилия в отношении К.

В судебном заседании подсудимые ФИО1, ФИО3, ФИО2 каждый признали вину в полном объеме, воспользовавшись положениями статьи 51 Конституции РФ, от дачи показаний отказались.

Ввиду отказа подсудимых от дачи показаний, в соответствии со ст. 276 УПК РФ в судебном заседании были оглашены их показания в ходе предварительного следствия.

Будучи допрошен в качестве подозреваемого (том 1 л.д. 203-205), в качестве обвиняемого (том 2 л.д. 50-51) ФИО1 виновным себя не признавал. 

Подсудимый ФИО1 не подтвердил оглашенные показания, поскольку испугался и отрицал все. 

Будучи дополнительно допрошен в качестве обвиняемого (том 4 л.д. 77-81), ФИО1 показал, что примерно за 2 дня до 17 мая 2019 года ему на сотовый позвонил ФИО9, сообщил, что можно подзаработать денег, из разговора он понял, что они должны помочь вернуть долг, должны приехать директора из г. Братска, все объяснят. 17.05.2019 в утреннее время они с ФИО4 созвонились и он заехал за тем на машине. Приехали в гостиницу «Усть-Илим», в кафе встретились с ранее незнакомыми В. и К3, которые рассказали им, что в 

<

данные изъяты> в г. Усть-Илимске выявлена недостача 

<

данные изъяты> рублей, которую допустил директор К.. К. хочет рассчитаться запасными частями, которые и так принадлежат их фирме, но при этом пугал их какими-то братками, и так как они в городе никого не знают, то обратились к ФИО4, для того чтобы ФИО4 присутствовал вместе с ними при передаче запчастей. Они договорились, что когда К. приедет в офис, они позвонят ФИО4 и они должны будут подъехать. Впоследствии они с ФИО4 ездили по городу и тот предложил помочь директорам забрать запасные части, которыми К. хотел рассчитаться, а с К., под предлогом возмещения выявленной недостачи фирме 

<

данные изъяты>, потребовать 

<

данные изъяты> рублей, которые оставят себе, он согласился. На следующий день, когда директора позвонили ФИО4 и сказали, что К. приехал, они поехали к офису 

<

данные изъяты>, решили для поддержки, позвать ФИО3 по прозвищу «Лис», объяснив тому, что при встрече все объяснят. Когда они встретились у офиса ООО «

<

данные изъяты>», он и ФИО4 рассказали ФИО3 о разговоре с В. и К3, а также, что решили воспользоваться данной ситуацией и будут требовать с К. 

<

данные изъяты> рублей, которые оставят себе, на что ФИО3 с ними согласился. При этом договорились, что если К. будет отказываться отдавать деньги, то припугнут его, как именно не обсуждали, и решили посмотреть, как поведет себя К. в ходе общения, роли каждого из них при требовании у К. денег они не распределяли. Войдя в офис, там находился В., К3 и К.. На вопрос ФИО5 стал объяснять, что выявлена недостача 

<

данные изъяты> рублей, указал на директора филиала К., который допустил данную недостачу. К. не отрицал, тогда он (ФИО6), он в свою очередь назвал К. «крыса», сказал что «у своих не воруют», «так не делают». К. молчал, ни чего не отвечал, говорил, что виноват. Затем ФИО4 сказал, что необходимо ехать в гараж, смотреть запчасти. В гараже В. и К3, осмотрев запасные части и сказали, что они принадлежат их фирме 

<

данные изъяты>. Затем он с ФИО4 подошли к К., который стоял с ФИО3, и сказал, что В. является их другом, «кинуть» его с денежными средствами, выявленными в результате недостачи у него не получится, добавил, что «он залез к ним в карман», назвал его при этом «крысой» и добавил, что «за такое руки ноги ломают». ФИО3 сообщил, что у К. есть машина «

<

данные изъяты>, и сказал К. думать, где тот будет брать деньги, спросил, как он будет рассчитываться. К. ответил, что у него есть машина 

<

данные изъяты>, стоимостью 

<

данные изъяты> рублей. Пока К3 и В. грузили запчасти, он, ФИО4 и ФИО3 решили, что машину у К. забирают, а оставшиеся 

<

данные изъяты> рублей будут требовать дальше. После чего он сказал К., что они забирают его машину, а ФИО4 сказал оставшуюся часть денег 

<

данные изъяты> рублей отдавать только через него. Они решили, что ФИО3 поедет с К. на автомашине, на которой приехал последний, перегонят «

<

данные изъяты>» во двор дома к ФИО3, а он с ФИО4 подъедут позже. Вскоре ФИО3 позвонил, сообщил, что машину перегоняют, что нужно его забрать. Они с ФИО4 забрали ФИО3, куда делся К. он не помнит. В какой момент К. сказал, что машина в залоге, он не помнит, но ФИО4 предложил выкупить машину из залога. На следующий день он был занят своими делами, при встрече с ФИО4 и ФИО3 узнал от них, что ПТС выкупили и машину переоформили на ФИО3, чтобы она законно была в их распоряжении. Так как ему срочно были необходимы деньги, он спросил у ФИО4 и ФИО3 согласия заложить автомобиль. Поскольку они не возражали, он в тот же день занял у К. 

<

данные изъяты> рублей под залог автомобиля. Поскольку ФИО4 сказал К., что весь расчет должен происходить только через него, то впоследствии ФИО4 и разговаривал с К. по телефону и встречался с ним лично. Потом ФИО4 сообщил им, что у К. есть квартира, которую тот хочет заложить, и рассчитаться с ними, но у него не получается. Присутствовавший при разговоре Р2 Ю. сказал, что поинтересуется у отца, который возможно согласится занять денег под залог квартиры. ФИО4 предложил данный вариант К., тот согласился встретиться с отцом Р2. Дату встречи точно не помнит, отец Р2, К., он, ФИО4 и Р2 Ю. поехали смотреть квартиру К.. В квартиру поднимались К. с супругой, Р2 Ю. и его родители. Спустя некоторое время встретились у магазина «Колорит», туда же приехали родители Р2 вместе с К.. Пригласив К. к ним в машину, ФИО4 поинтересовался его решением о залоге квартиры, тот ответил, что его не устраивают условия и он будет искать другой вариант. Он (ФИО6) сказал, чтоб К. не вздумал потеряться, выразился при этом нецензурно, а ФИО4 также сказал ему не теряться и решать вопрос быстрее. На что К. ответил, что у него есть еще несколько вариантов, потом сообщит ФИО4. Через несколько дней К. стал недоступен и через некоторое время их задержали. Они не успели договориться между собой, как будут делить машину и денежные средства, которые отдаст К.. Свою вину признает полностью, в содеянном раскаивается.

Будучи допрошен в качестве обвиняемого (том 4 л.д. 115-119), ФИО1 показал, что вину признает полностью, действительно он, ФИО4 и ФИО3 совершили вымогательство в отношении К. Данные ранее показания полностью подтверждает. Дополняет, что при требовании у К. передачи автомашины и денег под предлогом выявленной недостачи, он ФИО4 и ФИО3 знали о том, что автомашины и денег у К. при себе нет, поэтому передача предполагалась в будущем, К. должен был рассчитаться, как они решили, постепенно.

Будучи допрошен в качестве обвиняемого (том 4 л.д. 219-222), ФИО1 вину в совершенном преступлении признал полностью, в содеянном раскаивается, а именно о том, что он совместно с ФИО4 и ФИО3 совершили вымогательство в отношении К., вымогали у него 

<

данные изъяты> рублей под предлогом выявленной недостачи в фирме 

<

данные изъяты>, высказывая при этом словесные угрозы о применении насилия в отношении К. Прослушав аудиозапись «call_17-43-08_IN_+

<

данные изъяты>» показал, что узнает голос ФИО2 и К., в разговоре требует от него денежные средства в размере 

<

данные изъяты> рублей, оставшиеся, которые он должен был отдать им, при этом угрожает К., требует отдать деньги в вечернее время. 

В ходе очной ставки со свидетелем В. (том 4 л.д. 7-10), обвиняемый ФИО1 знакомство с В. подтвердил, виделись два раза 17.05.2019, частично подтвердил показания В. в части того, что первый раз он совместно с ФИО4 встречался с В., а второй раз в офисе 

<

данные изъяты>.

Подсудимый ФИО1 подтвердил полностью оглашенные признательные показания, пояснив, что осознав содеянное, раскаялся и решил признать вину и дать правдивые показания.

Будучи допрошен в качестве подозреваемого (том 2 л.д. 156-162), ФИО2 показал, что примерно в начале мая 2019 года его начальник З., попросил принять участие в проведении ревизии в фирме 

<

данные изъяты> филиал в г. Усть-Илимске, с ним свяжется В.. Примерно в середине мая 2019 года, он с ФИО6 приехали к офису, туда же приехал ФИО3. В офисе ему показали акт ревизии, сумма недостачи была 

<

данные изъяты> рублей, он возмутился, почему они сделали ее без него и для чего вообще тогда его присутствие. К. согласился с недостачей, при этом он ничего не подписывал. Слышал, как ФИО3 говорил К., что «это называется крысятничество», также звучала фраза «воровать нельзя у своих», но кто именно ее говорил, он не помнит. 

Подсудимый ФИО2 не подтвердил оглашенные показания, заявив об их недостоверности, он испугался и решил все отрицать на допросе.

Будучи допрошен в качестве подозреваемого в ходе очной ставки с потерпевшим К. (том 2 л.д. 163-168), ФИО2 подтвердил показания потерпевшего К. 

В ходе очной ставки с потерпевшим К. (том 4 л.д. 96-99), ФИО4 подтвердил показания потерпевшего, не согласился в части слов «кинуть» его с денежными средствами не получится, данное выражение сказал В.. 

В ходе очной ставки со свидетелем В. (том 4 л.д. 93-95), подозреваемый ФИО2 подтвердил показания свидетеля в части знакомства между собой. 

Будучи дополнительно допрошен в качестве подозреваемого (том 4 л.д. 164-169), ФИО2 показал, что примерно в середине мая 2019 года после разговора с В., он созвонился с ФИО6, где в разговоре кратко рассказал ему, что скоро приедут директора с г. Братска, есть возможность заработать денег. От В. ему стало известно, что у них в филиале 

<

данные изъяты> в г. Усть-Илимске, выявлена недостача, которую допустил директор, который хочет рассчитаться запчастями, которые принадлежали их фирме, при этом припугнул его какими-то братками. Примерно 16.05.2019 в вечернее время он созвонился с В. и договорились о встрече, о чем он предупредил ФИО6. 17.05.2019 в утреннее время они с ФИО6 приехали в гостиницу «Усть-Илим», где в кафе встретились с ранее незнакомыми В. и К3, которые рассказали, что в филиале 

<

данные изъяты> в г. Усть-Илимске выявлена недостача 

<

данные изъяты> рублей, которую допустил директор К., тот хочет рассчитаться запасными частями, которые и так принадлежат их фирме, его В. позвал, для того чтобы он присутствовал при передаче запасных частей, так как К. припугнул их какими-то братками. Они договорились, что когда К. приедет в офис, они ему позвонят, тогда он с ФИО6 приедут в офис. Затем он с ФИО6 ездили по городу, он предложил помочь директорам забрать запасные части, а под предлогом возмещения выявленной недостачи фирме 

<

данные изъяты>, потребовать себе с К. 

<

данные изъяты> рублей. ФИО6 с ним согласился и предложил ему позвать ФИО3 по прозвищу «Лис». ФИО6 позвонил ФИО3, договорились встретиться возле офиса 

<

данные изъяты> по 

<

адрес>, где все ему объяснят. На следующий день после звонка В. приехали с ФИО6 к офису, туда же приехал ФИО3, которому они рассказали разговор с В., а также, что решили воспользоваться ситуацией, не говоря об этом В. и К3, в свою пользу будут требовать с К. 

<

данные изъяты> рублей. ФИО3 согласился с ними. На тот случай если К. будет отказываться отдавать деньги, то решили, что припугнут его немного, но как именно не обсуждали, роли не распределяли, решили действовать по ситуации. Войдя в офис, там были В., К3, К.. В. объяснил по факту недостачи 

<

данные изъяты> рублей, указав на К., который допустил данную недостачу. ФИО6 выразился в сторону К. разными словами, обозвал его «крысой», также сказал что «у своих не воруют», что «так не делают». К. молчал, подтвердил, что недостача действительно есть и что он виноват. Он (ФИО4) сказал, что необходимо проехать в гараж и посмотреть запасные части. Когда они подъехали к гаражу, то в гараже уже были двое парней, собирали запчасти, он их не знает, с ними не разговаривал. В гараже В. и К3, осмотрев все запасные части, сказали, что они принадлежат их фирме 

<

данные изъяты>, поблагодарили его и ФИО6. ФИО3 в это время стоял с К., он с ФИО6 подошли к ним. ФИО6 сказал К., что В. является их другом, «кинуть» его с денежными средствами, выявленными в результате недостачи, у него не получится, добавил, что «он залез к ним в карман», назвал его при этом «крысой» и добавил, что «за такое руки ноги ломают». Он (ФИО4) в свою очередь так же добавил, что фирма 

<

данные изъяты> сотрудничает с их фирмой, что «кинуть их не получится», что недостачу необходимо покрыть и вернуть денежные средства. В ходе этого разговора ФИО3 сообщил, что у К. есть машина 

<

данные изъяты>, и сказал К., чтобы тот думал, где будет брать деньги. К. ответил, что у него есть машина 

<

данные изъяты>, стоимостью 

<

данные изъяты> рублей. Он с ФИО6 и ФИО3 решили забрать машину у К., а разницу с выявленной недостачей, то есть оставшиеся 

<

данные изъяты> будут требовать у него дальше. Затем ФИО6 сказал К., что они забирают его машину, а он добавил, чтобы К. искал оставшуюся часть денег 

<

данные изъяты> рублей, и что расчет должен производиться только через него, что все разговоры и передача денег 

<

данные изъяты> рублей, только через него. После чего они решили, что ФИО3 поедет с К. и перегонят «

<

данные изъяты>» к дому, где проживал ФИО3. Также К. сообщил, что машина находится у него в залоге. Поскольку у него были деньги, то он предложил выкупить ПТС, дать взаймы К. деньги. На следующий день он с ФИО3 заехали за К., в «Сберегательном отделении», выяснили, что К. должен отдать 

<

данные изъяты> рублей, снять обременение. Он занял указанную сумму К.. Вернувшись, погасили задолженность, забрали ПТС, после чего проехали на автомобильную стоянку, где ФИО3 с К. оформили договор купли-продажи автомобиля. ФИО3 забрал ПТС и два договора, которые оставил у себя. Через несколько дней ФИО6 с их разрешения заложил данный автомобиль, поскольку ему были нужны деньги. Поскольку он сказал К., что весь расчет через него, то в последующем именно он созванивался и встречался с ним. Ему известно, что К. искал деньги, чтобы рассчитаться с ними, в связи с чем, даже пытался заложить свою квартиру, но ему везде отказывали. Узнав об этом, Р2 Ю. предложил поинтересоваться у своего отца, возможно, тот согласится занять денег под залог квартиры. Он (ФИО4) предложил данный вариант К. и тот согласился встретиться. Те ездили смотреть квартиру, он с ФИО6 также подъезжали к их дому, но в квартиру не заходили, ходил только Р2 Ю. и его родители вместе с К. и его супругой. После того как те переговорили в квартире, он и ФИО6 встретили К. у магазина «Колорит» в левобережной части г. Усть-Илимска, где пригласили его в машину, спросили что он решил, занял ли деньги под залог квартиры, на что К. сказал, что отец Р2 предложил 

<

данные изъяты> рублей на три месяца под большой процент, что тот отказался от данного варианта, его это не устраивает и тот будет искать другой вариант. ФИО6 сказал К., чтобы тот не вздумал все испортить, он в свою очередь добавил, что бы тот не вздумал потеряться и решал вопрос быстрее, искал деньги и отдавал их. На что, К. сказал, что у него есть еще несколько вариантов, что тот попробует и перезвонит ему, сообщит результат. Через несколько дней К. пропал, телефон был недоступен. Затем, находясь на вахте, он узнал, что ФИО6 и ФИО3 задержали, вернувшись, пришел в отдел полиции. Он ФИО6 и ФИО3 не успели договориться между собой, как будут делить машину и деньги, которые требовали с К.. Свою вину признает полностью, в содеянном раскаивается, сожалеет о случившемся.

Будучи допрошен в качестве обвиняемого (том 4 л.д. 177-180), ФИО2 вину в совершенном преступлении признал полностью, в том, что он совместно с ФИО1 и ФИО3 действительно совершили вымогательство в отношении К., вымогали у него 

<

данные изъяты> рублей, в содеянном раскаивается, о случившемся сожалеет. Прослушав аудиозапись «call_17-43-08_IN_+

<

данные изъяты>», показал, что он узнает свой голос и голос К., это последний их с ним разговор, когда он требовал от него оставшиеся 

<

данные изъяты> рублей, при этом он высказывал словесные угрозы. Далее показания давать не желает, желает воспользоваться ст. 51 Конституции РФ.

Подсудимый ФИО2 полностью подтвердил оглашенные признательные показания, пояснив, что раскаялся и осознал содеянное. 

Будучи допрошен в качестве подозреваемого (том 1 л.д. 227-229), ФИО3 по существу подозрения показал, что он ни у кого, в том числе у К., ни денежных средств, ни какого имущества не вымогал. В мае 2019 года точной даты не помнит, К. предложил ему купить его автомобиль «

<

данные изъяты>» серого цвета, г.н. №, так как ему срочно нужны были деньги. На автостоянке «

<

данные изъяты>» оформили договор купли-продажи, он передал К. за автомобиль 

<

данные изъяты> рублей. 

Будучи допрошен в качестве подозреваемого в ходе очной ставки с потерпевшим К. (том том 1 л.д. 232-235), ФИО3 показал, что 17 мая 2019 года он действительно приезжал в офис 

<

данные изъяты> с ФИО4 и ФИО6. Он не помнит, чтобы он назвал К. крысой, в гараж он поехал следом за ФИО4 и ФИО6, по просьбе кого-то из них. Он не требовал у К. передать машину, угроз не высказывал. К. сам предложил ему купить машину за 

<

данные изъяты> рублей, на что он согласился. К. ему в тот же день передал свою машину, он ему деньги в сумме 

<

данные изъяты> рублей, 18 мая 2019 года оформили договор купли-продажи. Через несколько дней после переоформления машины он привозил к нему ФИО4, для каких целей не знает, те поговорили, а он сидел в машине. Больше он его не видел, и не общался. К. ему ничего не должен, долгов у него перед ним нет.

Подсудимый ФИО3 подтвердил оглашенные показания частично, денег за автомобиль Серову не передавал. 

Будучи дополнительно допрошен в качестве обвиняемого (т. 4 л.л. 86-89), ФИО3 показал, что в первой половине дня 17 мая 2019 года ему позвонил ФИО6 и сказал, что тот и ФИО4 едут в офис 

<

данные изъяты>, и чтобы он срочно ехал к офису и они все расскажут на месте. Когда он подъехал к офису, то ФИО4 и ФИО6 ему рассказали, что приехали директора фирмы 

<

данные изъяты> и директор филиала К., который допустил недостачу в размере 

<

данные изъяты> рублей, хочет рассчитаться с фирмой запасными частями, которые и так принадлежат фирме, директоров В. и К3 устраивало это. А он, ФИО4 и ФИО6 воспользуются данной ситуацией, будут требовать с К. 

<

данные изъяты> рублей, которые заберут себе, он с ними согласился. При этом они договорились, что если К. не захочет отдавать деньги, то припугнут его, как именно они не решали, роли не распределяли, решили действовать по ситуации. Пройдя в офис, В. пояснил по факту недостачи, указал на директора филиала К., который допустил недостачу. ФИО6 стал говорить К., что он «крыса», «у своих не воруют», «так не делают», он (ФИО3) добавил, что «такие вещи называются крысятничество», «там где кормишься, не воруют». ФИО4 сказал К., что им известно про запчасти в гараже и что нужно ехать и смотреть что за запчасти. Когда они приехали в гараж, В. и К3 осмотрели запасные части и сказали, что они все принадлежат их фирме. Пока ФИО6 и ФИО4 подходили к К3 и В., он стоял с К.. Затем, ФИО6 и ФИО4 подошли к ним, ФИО6 сказал К., что В. является другом, «кинуть» его с денежными средствами не получится, что «он залез к ним в карман», назвал его при этом «крысой» и добавил, что «за такое руки ноги ломают», они с ФИО4 при этом стояли рядом с ними. Он сказал К., чтобы тот думал, где будет брать деньги, и спросил его, как планирует рассчитываться. К. ответил, что у него есть машина 

<

данные изъяты>, на вопрос ФИО6 ответил, что стоимость 

<

данные изъяты> рублей. Он, ФИО4 и Мусаев решили, что машину у К. забирают, а оставшиеся 

<

данные изъяты> тысяч рублей продолжат требовать. ФИО6 сказал, что его машину они забирают, ФИО4 сказал, что бы оставшуюся часть денег 

<

данные изъяты> тысяч рублей тот отдавал только через него. Он вместе с К. перегнали машину на пр. 

<

адрес>, поставили между домами №, на парковке, свидетельство о регистрации находилось в машине. С К. договорились встретиться завтра, затем за ним заехали ФИО6 и ФИО4. Они стали думать, как выкупить машину, ФИО4 сказал, что у него есть деньги и тот даст их К. в долг. На следующий день, он с ФИО4 забрали К. из дома, проехали в «Сберегательное отделение», выяснили, что К. должен отдать 

<

данные изъяты> рублей. ФИО4 сказал, что займет ему денег 

<

данные изъяты> рублей, чтобы выкупить машину, К. согласился. ФИО4 снял в банке деньги и дал их К.. Выплатив задолженность, К. получил ПТС, передал ему и они проехали на автостоянку «Клаксон», где оформили договор купли-продажи автомобиля между ним и К.. После оформления он забрал оба экземпляра договора. Через несколько дней ФИО6 с их разрешения заложил указанный автомобиль, поскольку ему нужны были деньги. Так как ФИО4 сказал К. о том, что весь расчет должен происходить только через него, то в дальнейшем ФИО4 и разговаривал с К. по телефону и встречался с ним лично, и решал вопрос по выплате тем 

<

данные изъяты> рублей. Когда точно не помнит, но в разговоре ФИО4 сказал ему и ФИО6, что у К. есть квартира, которую он хочет заложить, и рассчитаться с ними, но у него не получается. ФИО6 и ФИО4 рассматривали разные варианты по залогу квартиры, но подробностей он не знает. Потом ему стало известно, что К. куда-то пропал, затем их задержали. Они не успели договориться, что будут делать с машиной и деньгами, которые должен был отдать К.. Свою вину признает полностью, в содеянном раскаивается, о случившемся сожалеет.

Подсудимый ФИО3 полностью подтвердил оглашенные показания. 

В ходе допроса в качестве обвиняемого (том 4 л.д. 126-129), ФИО3 вину в совершенном преступлении признал полностью, действительно он, ФИО4 и ФИО6 совершили вымогательство в отношении К. Более подробные показания давать не стал, воспользовавшись ст. 51 Конституции РФ, так как ранее уже все по данному факту рассказал.

В ходе допроса в качестве обвиняемого (том 5 л.д. 13-16), ФИО3 вину признал полностью он совместно с ФИО4 и ФИО6 совершили вымогательство в отношении К., вымогали у него 

<

данные изъяты> рублей. В содеянном раскаивается, о случившемся сожалеет. Прослушав аудиозапись «call_17-43-08_IN_+

<

данные изъяты>», показал, что в данной аудиозаписи узнает голос ФИО4 и К., по разговору ФИО4 требует от К. денежные средства, которые он должен был отдать, подкрепляя свои требования угрозой применения насилия. Далее показания давать не стал, воспользовавшись ст. 51 Конституции РФ.

Подсудимый ФИО3 полностью подтвердил оглашенные признательные показания. Дополнил, что по просьбе ФИО4 приехал в офис «

<

данные изъяты>», нужно было помочь, однако не знал, в чем будет заключаться помощь, поскольку на встрече не присутствовал. Планировалась безвозмездная помощь. Договор купли-продажи оформили на его имя, поскольку только у него был паспорт, но автомобиль расценивал, как чужую собственность. 

Помимо признательных показаний самих подсудимых, их вина нашла свое подтверждение исследованными в судебном заседании показаниями потерпевшего К., свидетелей К1, О., Х., В., К., Ю., К2, Т., Р1, К5, К3, Р2, З., свидетеля под псевдонимом «Тарас» а также объективно - письменными доказательствами по делу - результатами осмотра мест происшествия, предметов и документов, обысков, а также вещественными доказательствами по делу, исследованными судом.

Потерпевший К. суду показал, что с 08.12.2014 года по 25.05.2019 года работал в ООО «

<

данные изъяты>», в последнее время руководителем филиала в г.Усть-Илимске. В ноябре 2018 года выявил недостачу ГСМ, о чем сообщил в головной офис. В мае 2019 года для проведения ревизии прибыли В. и К3. К проведению ревизии его не допускали. Он решил взять всю недостачу на себя, в счет которой предложил запчасти, списанные на предприятии после пожара в 2016 году и хранившиеся в гараже, руководство согласилось. Часть запчастей была передана ранее в апреле. 17.05.2019 года его пригласили в офис филиала подписать акт ревизии, где находились В. и К3. Пока он подписывал документы, туда же пришли лично не знакомые ему ФИО4, ФИО3 и ФИО6, В. объяснил им про недостачу. ФИО3 назвал его «крысой», ворует в своем коллективе, что недопустимо. ФИО4 взял инициативу на себя, сказал ехать в гараж смотреть запчасти. После чего проехали в гараж, где хранились запчасти. ФИО6 сказал: «думай, где будешь деньги брать», сразу же спросили, где его машина. ФИО4 сказал, что «

<

данные изъяты>» его друзья, нельзя их кидать и нужно вернуть недостачу, ФИО6 угрожал, что сломают руки и ноги за воровство у своих, и эту угрозу он воспринял реально. Ранее наслышан про них, они спортсмены, «выбивали» с людей долги, могли избить сильно. После чего ФИО3 сказал, что они заберут его машину, как он понял, в счет недостачи, поскольку оценили ее в 

<

данные изъяты> тысяч рублей и со слов К3 долг остался 

<

данные изъяты> тысяч рублей. Общий размер недостачи 

<

данные изъяты> тысяч рублей. Он согласился и вместе с ФИО3 поехали к месту стоянки автомобиля, отогнали ее в другое место, он отдал ключи ФИО3. ФИО6 была в залоге, поскольку ранее он брал в долг 

<

данные изъяты> тысяч рублей. На следующий день ФИО4 и ФИО3 приехали к нему, ФИО4 занял ему денег, чтобы снять обременение с автомобиля и забрать ПТС, через несколько дней он вернул долг ФИО4. Сняв обременение, они оформили договор купли-продажи автомобиля, по требованию ФИО3 стоимость автомобиля указали 

<

данные изъяты> тысяч рублей, оба экземпляра договора остались у ФИО3. ФИО4 сказал все вопросы решать через него, даже разговоры с директором, рассчитываться тоже с ним. В последующем уже общался только с ФИО4, который звонил сам или приезжал, говорил, что В. подгоняет и требует быстрее рассчитаться. С ФИО4 разговаривали всегда спокойно, он не угрожал. ФИО4 звонил ему неоднократно в течение 10-12 дней, интересовался, готов ли выплатить долг, на что он отвечал, что ищет деньги. Также ФИО4 привозил к нему людей, в том числе и друга ФИО6, предлагал заложить квартиру, условия были нереальные и он отказался. После чего обратился в полицию, понял, что ФИО4, ФИО6 и ФИО3 действуют не в интересах «

<

данные изъяты>». Кроме того, он общался с В. по поводу зарплаты, тот отрицал передачу машины в счет погашения недостачи. Руководство «

<

данные изъяты>» также отрицали поступление денежных средств в счет недостачи. Впоследствии ФИО4, ФИО3 и ФИО6 каждый компенсировали ему моральный сред. На строгой мере наказания он не настаивает.

Ввиду наличия противоречий в показаниях потерпевшего К., в судебном заседании в соответствии со ст. 281 УПК РФ были оглашены его показания, в ходе предварительного следствия.

Будучи допрошен 20.06.2019 года (том 1 л.д. 40-47), потерпевший К. показал, что После того как он подписал акт ревизии в офис приехали ФИО4, ФИО6, Лис 

<

данные изъяты> с которыми он лично не знаком, но многое о тех слышал от его знакомых, а именно, что те спортсмены, являются кандидатами мастеров спорта, и «выбивают» у должников деньги, но каким образом те это делают, он не знает, лично при этом не присутствовал, знакомые ему об этом не говорили. От кого он это знает, говорить отказывается. ФИО6, Лис и ФИО4 сразу же подошли к К3 и В., поздоровались с ними за руку и сели за стол. ФИО6 попросил К4 выйти на улицу. ФИО4 стал спрашивать, что у них случилось, на что В. и К3 сказали, что выявлена недостача на сумму 

<

данные изъяты> рублей. Каким образом ФИО6 и ФИО4 оказались в офисе, кто их вызвал, он не знает. ФИО4 и ФИО6 спросил у него, он является директором организации, он ответил положительно. Те стали его назвать «крысой», говорили, что «у своих не воруют», что «так не делают». 

Когда они приехали в гараж за запасными частями, ФИО6 ему сказал, что В. является его другом, «кинуть» его с денежными средствами, выявленными в результате недостачи, у него не получится, сказал, что «он залез к тем в карман», назвал его «крысой» и добавил, что «за такое руки ноги ломают». Он так понял, что те его подозревают в воровстве ТМЦ с предприятия и именно за такое ломают руки и ноги. Конкретно то, что те ему причинят какую-то физическую боль, насилие не высказывали ни ФИО6, ни ФИО4, ни Лис, но сказанное выше, а именно, что «за такое руки ноги ломают» он испугался, подумал, что те ему могут причинить физическую боль, подозревая, что он совершил кражу ТМЦ. 

Ему дали времени две недели, то есть до конца мая 2019 года, чтобы собрать 

<

данные изъяты> рублей и вернуть недостачу. Он не сопротивлялся против передачи машины, понимая, что та пойдет в счет долга. Затем запчасти, как он понял, повезли в офис на 

<

адрес>, а он и Лис на машине его друга поехали, чтобы он вернул машину друга и забрал свою машину и передал ее Лису. По дороге Лис говорил ему, чтобы он не вздумал от них прятаться. Он воспринял это как угрозу, потому что думал, что если те его найдут, то изобьют, поэтому он и ездил с ним в машине, не выбежал и не убежал.

Потерпевший К. подтвердил оглашенные показания, действительно опасался физической расправы со стороны подсудимых. Лисом называет ФИО3. 

Будучи допрошен 09.07.2019 года в качестве потерпевшего (том 2 л.д. 141-148), К. показал, что объяснял ФИО4, что денег у него нет, и не знает где взять деньги. В ходе разговоров ФИО4 поинтересовался, кому принадлежит квартира, и предложил заложить ее. Заложить квартиру за требуемую сумму он не смог. На его вопрос, почему он один должен выплачивать недостачу, ФИО4 отвечал, что это долг и именно он должен отдавать и только ему, со всеми вопросами будет разбираться ФИО4. Словесных угроз при этом Серов не высказывал. В очередной раз в конце мая 2019 года ему позвонил ФИО4 и предложил заложить квартиру его знакомому, которые готовы дать 

<

данные изъяты> рублей на 3 месяца под 10 %, назначил встречу. За ним и его женой приехали на машине ранее незнакомые мужчина и женщина, с которыми он проехал в район пивзавода, где дождались ФИО4, который приехал с ФИО6 и Р2. В квартиру заходили мужчина и женщина, а также и Р2 Ю., видимо их сын. ФИО4 и ФИО6 куда-то уехали. Посмотрев квартиру, проехали к магазину «Колорит», туда же вскоре подъехали ФИО4 и ФИО6. В машине он сообщил ФИО4, что в залог квартиры ему готовы дать 

<

данные изъяты> тысяч рублей, на что ФИО4 сказал отдать сейчас 

<

данные изъяты> тысяч рублей, а остальные 

<

данные изъяты> тысяч рублей ему необходимо будет вернуть ему до конца июня 2019 года. Договорившись встретиться на следующий день, ФИО6 высказал угрозу с использованием нецензурной брани. Затем ФИО4 стал ему звонить каждый день, интересовался его решением, требовал денег. В очередном разговоре 31 мая 2019 ФИО4 сказал, что он якобы занял у кого-то для него 

<

данные изъяты> рублей и рассчитался за него, и теперь он должен лично ему, а не фирме, вернуть деньги нужно до 04 июня 2019 года. 04 июня 2019 года около 17 часов ему позвонил ФИО4, интересовался возвратом долга, напомнил, что должен сделать это именно сегодня. Сказав, что попозже позвонит и назначит встречу, высказал угрозу нецензурной бранью, как он понял, его поймают и изобьют. Он понял, что недостача на работе была просто поводом, чтобы вымогать у него деньги. Обратившись в полицию, он звонил в головной офис, в г. Санкт-Петербург, К2 подтвердил, что фирме ничего не должен, что претензий к нему нет. 

Потерпевший К. подтвердил оглашенные показания, при допросе следователем события помнил лучше.

Свидетель К1 в судебное заседание не явилась, с согласия участников процесса в судебном заседании оглашались ее показания, данные в ходе предварительного следствия (том 1 л.д.216-221, т. 2 л.д. 225-228) согласно которым, она состоит с К. в браке, проживают в принадлежащей ей на праве собственности квартире. С 2014 года ее супруг работал в ООО «

<

данные изъяты>» Ей известно, что предыдущий директор филиала Б. был уволен по причине недостачи, директором был назначен муж. 17 мая 2019 года около 19 часов 00 минут муж вернулся с работы и рассказал, что в ходе ревизии была выявлена недостача в сумме 

<

данные изъяты> рублей. В счет выявленной недостачи у него забрали автомобиль марки «

<

данные изъяты>» серебристого цвета г.р.з. № регион. О том, кто именно забрал автомобиль и при каких обстоятельствах, она не знает, муж не рассказывал. Автомобиль был в залоге в «Городском сберегательном отделении» в г. Усть-Илимске, 18 мая 2019 года муж собрался в «Сберегательное отделение», чтобы заплатить долг и забрать из залога ПТС, и отдать его лицам, забравшим автомобиль, пояснив, что требуемую сумму ему кто-то даст. Вернувшись через несколько часов, муж был расстроен, сказал, что ему необходимо 

<

данные изъяты> рублей, которые тот занял, чтобы выкупить ПТС, а также ему необходимо 

<

данные изъяты> рублей отдать неизвестным ему лицам за долг, выявленный в ходе недостачи. Ей неизвестно о том, поступали угрозы мужу от неизвестных лиц, тот не рассказывал. Она может только отметить, что ему звонили разные лица на сотовый телефон. Муж пояснял, что ему часто звонят и напоминают про долг. В мае 2019 года после 20 числа, муж обратился к ней с предложением заложить квартиру за 

<

данные изъяты> рублей, чтобы вернуть долг по недостаче. Она согласилась, однако им одобрили залог только на сумму 

<

данные изъяты> рублей. Спустя несколько дней, в мае 2019 года, точного числа он не помнит, муж пояснил, что у него знакомый человек, который может помочь заложить квартиру за 

<

данные изъяты> рублей. Вскоре к ним в квартиру пришли мужчина и женщина и молодой парень - их сын. Им предложили сумму займа в размере 

<

данные изъяты> рублей под 10% сроком на три месяца. Обдумав их предложение, решили отказаться, так как сумма их не устраивала. Она предложила мужу написать заявление в полицию. О том, что муж написал заявление в полицию на неизвестных ей лиц, о том что у него вымогают деньги, она узнала только от сотрудников полиции. 20 июня 2019 года около 22 часов 00 минут она находилась дома, когда ей позвонил неизвестный мужчина, представился Иваном, спросил, где муж и ему необходимо связаться с ним и встретиться, пояснил, что ему известно о том, что муж написал заявление о вымогательстве и попросил передать мужу, что бы тот написал другое заявление о том, что никто у него не вымогал деньги и не забирали автомобиль. 

Будучи дополнительно допрошена, свидетель К1 показывала, что днем 29 июня 2019 года находилась в баре со знакомой Ириной, когда в бар подъехали В., Р2 Ю. и М3, они стали разговаривать с каким-то парнем, после чего В., уточнив, что П. ее муж, предложил поговорить с ним, она отказала, но тот настаивал. В. предложил что, они заплатят П. денег, если он изменит показания, назвал сумму 

<

данные изъяты> рублей. Просил передать предложение П. и чтобы он с ними связался. Она поняла, что П. обратился в полицию, а деньги они хотели заплатить, чтобы П. поменял показания. 

Свидетель Ю. в судебное заседание не явился, с согласия участников процесса в судебном заседании оглашались его показания, данные в ходе предварительного следствия (том 3 л.д. 129-232), согласно которым в конце мая 2019 года, по просьбе ФИО6 перегонял автомобиль «

<

данные изъяты>» с 

<

адрес> в левобережную часть города, в район АЗС «Илим-Роско», поскольку ФИО6 не умеет управлять автомобилем с механической коробкой передач. ФИО6 ехал впереди на машине с К2, он следом за ним. Там ФИО6 о чем-то пообщался с К.. Затем, вместе с ним и К2 вернулись в правобережную часть города, где расстались. 

Свидетель К2 в судебное заседание не явился, с согласия участников процесса в судебном заседании оглашались его показания, данные в ходе предварительного следствия (том 3 л.д. 133-136), аналогичные показаниям Ю.

Свидетель К. в судебное заседание не явился, с согласия участников процесса в судебном заседании оглашались его показания, данные в ходе предварительного следствия (том 1 л.д. 160-163), согласно которым в период с 21 по 23 мая 2019 года ему позвонил неизвестный мужчина, попросил в долг сумму 

<

данные изъяты> рублей под залог автомобиля марки «

<

данные изъяты>» серого цвета. На АЗС «Илим-Роско» он встретился с молодым мужчиной и ФИО6. Мужчина передал ему документы на автомобиль «

<

данные изъяты>», он, проверив документы, передал ему денежные средства в сумме 

<

данные изъяты> рублей. Они договорились, что через трое суток указанный мужчина должен будет выкупить свой автомобиль. Для чего приезжал ФИО6, ему не известно. Спустя трое суток, тот ему не позвонил. Примерно через две недели, указанный мужчина ему позвонил, он сразу спросил о том, когда тот выкупит свой автомобиль. Тот пояснил, что сделает это позже и стал предлагать ему под залог в размере 

<

данные изъяты> рублей квартиру, расположенную в левобережной части города в районе «деревяшек», точный адрес тот ему не назвал. Он отказался от данного предложения, так как у него не было таких денег. 20.06.2019 года автомобиль, который тот взял в залог у неизвестного ему мужчины, был изъят сотрудниками полиции.

Свидетель Т. в судебное заседание не явилась, с согласия участников процесса в судебном заседании оглашались ее показания, данные в ходе предварительного следствия (том 1 л.д. 138-141), согласно которым она работает менеджером-экономистом в КПК «Городское сберегательное отделение», расположенном по 

<

адрес> в г. Усть-Илимске Иркутской области. К. 26.04.2019 оформил займ на сумму 

<

данные изъяты> рублей под залог автомобиля сроком на 6 месяцев. 18.05.2019 года К. погасил задолженность по займу в полном объеме, забрал паспорт транспортного средства.

Свидетель Р. в судебное заседание не явилась, с согласия участников процесса в судебном заседании оглашались ее показания, данные в ходе предварительного следствия (том 3 л.д. 143), согласно которым она является индивидуальным предпринимателем, сфера ее деятельности является составление договоров купли-продажи на транспортные средства, автострахование. Офис расположен по 

<

адрес>, автостоянка «

<

данные изъяты>». 18.05.2019 она находилась на рабочем месте, кому и на какие автомашины в тот день она составляла договоры купли-продажи она не помнит.

Свидетель Х. суду показал, что работает в ООО «

<

данные изъяты>», филиал в г.Усть-Илимске. Он, К4, О. и К. являются материально-ответственными лицами. К. уволился с июня 2019 года с должности руководителя филиала в 

<

адрес> по причине недостачи. В ходе ревизии была выявлена недостача, в связи с чем, для проведения полной ревизии прибыли В. и К3. По итогам ревизии К. предложил возместить недостачу товаром, который имелся у него гараже. По просьбе К. он вместе с О. поехали в гараж, помогать грузить запчасти. Неожиданно туда приехали К., К3, В. и еще трое парней. Парни давали указания о погрузке запчастей. О чем разговаривали, он не знает, поскольку вскоре уехал. 

Свидетель К4 суду показал, что с 2018 года работает в ООО «

<

данные изъяты>», до мая 2019 года К. был руководителем филиала в г.Усть-Илимске, уволился в связи с недостачей. Осенью 2018 года была проведена ревизия, выявлена недостача по ГСМ, в связи с чем, приехали В. и К3 для проведения полной ревизии, по итогам выявлена большая недостача. Руководство фирмы пошло навстречу и согласилось на предложение К. принять товар в счет недостачи. Видел, что В. приезжал в офис с незнакомыми людьми, суть разговоров не знает, но незнакомцы вели себя спокойно.

Ввиду наличия противоречий в показаниях свидетеля К4, в судебном заседании в соответствии со ст. 281 УПК РФ оглашались его показания в ходе предварительного следствия (том 1 л.д. 56-60), согласно которым К. попросил О. и Х. съездить с ним в гараж и собрать запасные части. В это время вернулись с обеда В. и К3, он спросил у В., что теперь будет с ситуацией недостачи, на что В. ему сказал, что сейчас подъедут люди и будут решать вопросы с К. по-другому. Через некоторое время в офис приехал К. и сказал, что Х. и О. находятся в гараже. В это время в офис приехали трое, возможно больше, ранее незнакомых парней, он покинул офис. Затем они все уехали. Примерно через час, приехали В. и К3 на машине, груженной мешками с запасными частями. К. вел себя как обычно, не был взволнованным, расстроенным. 

Свидетель К4 подтвердил оглашенные показания, поскольку тогда события помнил лучше.

Свидетель О. суду показал, что с конца августа 2019 года является руководителем филиала 

<

данные изъяты> в г.Усть-Илимске, до него был руководителем К.. В апреле 2019 года была выявлена недостача ГСМ примерно на 

<

данные изъяты> тысяч рублей, сообщили об этом в головной офис. Через неделю приехали В. и К3, провели ревизию и сообщили о недостаче, размер не указали. Он и другие материально-ответственные лица предлагали возместить недостачу. К. предложил отдать запчасти в счет недостачи, ревизоры согласились. Ранее, в апреле 2019 года часть товара уже передавали в счет недостачи. В мае 2019 года он и Х. приехали в гараж, готовили запчасти к перевозке, когда приехали К., В., К3 и еще несколько незнакомых мужчин, разговаривали между собой, К. периодически отходил от них, В. то разрешал грузить товар, то требовал выгружать обратно. К. вел себя спокойно, не нервничал.

Ввиду наличия противоречий, в показаниях свидетеля О., в соответствии со ст. 281 УПК РФ в судебном заседании оглашались его показания, данные входе предварительного следствия (том 1 л.д. 49-52), согласно которым, 17 мая 2019 года К. попросил его и Х. съездить к нему в гараж и перевезти запасные части. Они приехали в гараж, расположенный в гаражном кооперативе «

<

данные изъяты>», где он и Х. вытащили из гаража мешки с запасными частями. К. в это время уехал в офис и вернулся минут через 20-30, около 13 часов. Вместе с ним приехали К3 и В.. Также приехали трое незнакомых парней. Парни стали общаться с К3 и В., к тем иногда подходил К., но о чем те общались, он не знает, не слышал. К. и в офисе, и в гараже вел себя как обычно, спокойно, не нервничал. Числа 21-22 мая 2019 года в офис приехал К. подписал какие-то документы и ехал, вел себя как обычно, о проблемах не сообщал. 

Свидетель О. подтвердил оглашенные показания, указав, что тогда события помнил лучше.

Свидетель К5 в судебное заседание не явился, с согласия участников процесса в судебном заседании оглашались его показания, данные в ходе предварительного следствия (том 3 л.д. 195-198), согласно которым работает в компании ООО «

<

данные изъяты>» в должности регионального менеджера г. Санкт - Петербурге. В его обязанности входит удаленный контроль за деятельностью филиалов, расположенных в разных городах. О недостаче ТМЦ в Усть-Илимском филиале ООО «

<

данные изъяты>» он узнал от ревизора гр. К3 По факту недостачи было принято решение о проведении инвентаризации ТМЦ. Директор филиала г. Усть-Илимска гр. К. в ходе разговора согласился с недостачей и предложил возместить ущерб по недостаче ТМЦ из своего гаража. Он согласился, и они с ним договорились. Затем гр. К. передал свой товар в филиал в счет погашения долга. Какие были получены запчасти от гр. К. он не знает, но со слов ревизора гр. К3 известно, что данные запчасти подходят под описание ранее похищенных в филиале г. Усть-Илимска. По факту вымогательства в отношении гр. К. он узнал впервые от сотрудников полиции. 

Свидетель В. суду показал, что является директором филиала «

<

данные изъяты>» в г.Братске. В мае 2019 года по указанию руководства приезжал вместе с К3 в г.Усть-Илимск для проведения ревизии Усть-Илимского филиала. В ходе ревизии была выявлена недостача, которую К. предложил возместить запчастями. Несколько лет назад в Усть-Илимском филиале в результате пожара сгорело много товара, однако, как они выяснили, именно этим товаром К. предложил возместить недостачу. Беседуя с К., тот стал угрожать бандитами. Поскольку он никого в Усть-Илимске не знает, опасаясь угроз К., обратился к знакомым, которые дали телефон ФИО4. Он созвонился с ФИО4, при встрече с ним попросил присутствовать при передаче товара из гаража. Вскоре он пригласил в офис К., туда же приехал ФИО4 и с ним двое мужчин. Он объяснил ФИО4 и парням, что нужно съездить к гаражу. Приехав к гаражу, он слышал, что кто-то называл К. «крыса», угроз не слышал, участия в разговорах не принимал. 

Свидетель К3 суду показал, что работает ревизором в ООО «

<

данные изъяты>». Подсудимые ему известны, знает их по именам. В ноябре 2018 года в ходе дистанционной ревизии была выявлена недостача в Усть-Илимском филиале. В мае 2019 года он вместе с В. приехали в Усть-Илимск для проведения ревизии, выявили недостачу, которую К. признал, предложил в счет возмещения запчасти, имевшиеся у него в гараже. Он и В. встречались в гостинице с Николаем и Романом, просили присутствовать в гараже при передаче запчастей, поскольку К. говорил, что часть товара принадлежит каким-то «серьезным» людям, которые могут создать проблемы. Пригласили К. в офис. Туда же приехали Николай, Роман и Иван, он сообщил им о недостаче. Впоследствии с подсудимыми общался В.. Все вместе проехали к гаражу, там уже были Х. и О.. В гараже он понял, что К. собирается погасить недостачу товаром фирмы. Разговоров не слышал, был занят работой. Подсудимых просили присутствовать, чтобы К. допустил их в гараж. 

Свидетель З. в судебное заседание не явился, с согласия участников процесса в судебном заседании оглашались его показания, данные в ходе предварительного следствия (том 4 л.д. 14-16), согласно которым он работает в ООО «

<

данные изъяты>» заместителем директора по общим вопросам. Фирма сотрудничает с ООО «

<

данные изъяты>». Примерно в начале мая 2019 года ему обратились представители ООО «

<

данные изъяты>» из г. Братска, кто именно не помнит, рассказали, что есть подозрение, что в филиале ООО «

<

данные изъяты>» г. Усть-Илимска происходит воровство запасных частей, попросили чтобы кто-нибудь подъехал, кто имеет опыт работы в данных вопросах и проконсультировал, посмотрел документацию. Он попросил своего заместителя ФИО4, который занимает должность менеджера по предотвращению внештатных ситуаций, проехать в данную организацию и проконсультировать их с целью обнаружения возможных откатов по запасным частям. Что именно произошло в филиале ООО «

<

данные изъяты>» г. Усть-Илимска ему не известно.

Свидетель Р2 в судебное заседание не явился, с согласия участников процесса в судебном заседании оглашались его показания, данные в ходе предварительного следствия (том 4 л.д. 21-23), согласно которым точного числа указать не может, его сын Р2 Ю. сказал, что его знакомому нужны деньги в сумме 

<

данные изъяты> или 

<

данные изъяты>, под залог квартиры. Как зовут знакомого его сына он не помнит, встречался один раз с ним, в левобережной части г. Усть-Илимска, парень был с супругой. При встрече они проехали посмотрели квартиру, адреса точно не помнит, расположена в районе пивзавода, ниже АТП. В квартиру заходили он с супругой, его сын Д. и парень с девушкой, в квартире обсудили условия сделки, в основном разговаривал сын, как все обговорили он оставил свой телефон, на тот случай если тот надумает занять у него денежные средства под залог квартиры. Но данный парень к нему так и не обращался. Больше ему пояснить не чего. Точную дату и время указать не может, так как не помнит, прошло дательное время.

Свидетель под псевдонимом «Тарас» суду показал, что лично знаком с ФИО6, тесно общался с ним до 2015 года, после - редко, так как не поддерживает его образ жизни. Лично от ФИО6 ему известно, что тот занимался выбиванием долгов с людей, в том числе под надуманными предлогами. Бывало, человека провоцировали на конфликт, после чего ему навязывали долг, оказывая физическое и психологическое воздействие, требовали возмещения долга. Также формировался «общак», то есть финансовый запас, из которого оказывалась помощь, лицам, отбывающим наказание в местах лишения свободы. ФИО4 ему знаком, лично с ним не сталкивался. ФИО3 ему известен по прозвищу «Лис», знает его 7-8 лет, но общения не было. После 2015 года сталкивался с ФИО3 единожды. Сам он тоже принимал участие в такой деятельности, не менее чем в 10 эпизодах, назвать потерпевших не желает, опасаясь раскрытия своих данных, но впоследствии отказался от такого образа жизни. 

Ввиду наличия противоречий в показаниях свидетеля под псевдонимом «Тарас», в судебном заседании оглашались его показания в ходе предварительного следствия (том 3 л.д. 149-153), согласно которых с 2015 года ФИО6 стал плотно общаться с В., которого называют - В., М. по прозвищу «

<

данные изъяты>», Ф., по прозвищу «

<

данные изъяты>», К6 по прозвищу «

<

данные изъяты>», Ш., которого называют по фамилии «

<

данные изъяты>», Н., А., Р2 Ю. по прозвищу «

<

данные изъяты>», ФИО3 по прозвищу «Лис», который не так давно освободился, Ц. по прозвищу Ц.. ФИО3 присоединился ко всем после освобождения, когда тот отбывал наказание ему отправляли посылки, деньги. С момента общения с данными лицами, ФИО6 с остальными стали заниматься вымоганием денежных средств с «косячников», так называемых виновников, а также выбиванием карточных долгов. Порой в целях вымогательства данные лица использовали различных знакомых, для того чтобы потом в случае опасности выставить их крайними, чтобы не пострадали свои. «Косячники» - это потерпевшие, так называемые «терпилы», таких обычно выбирали из числа отдыхающих в барах, клубах, обычно кто-нибудь из членов группы провоцировал различный конфликт, драку, так чтобы потерпевший подрался с членам группы, чтобы в последствии с данного потерпевшего всегда вымогали деньги либо якобы за лечение, за потерянную работу, то есть придумывали различные поводы, чтобы получить деньги с него, главная цель навязать человеку что тот должен, а потом различными способами эти деньги вымогали. Кроме того, данная группа лиц занимается вымоганием денег с мелких индивидуальных предпринимателей, а именно с тех, кто не выделял денежные средства в так называемый «общаг», к серьезным предпринимателям не подходили, то есть всегда расценивали возможные риски, искали тех, кто не сможет противостоять как-либо, то есть всегда узнавали, что за предприниматель, что из себя представляет, а потом уже действовали. То есть, предлагали предпринимателям «уделять на общаг» платить небольшую сумму денег ежемесячно, взамен предлагали покровительство. Еще одна схема, к примеру, через разных знакомых узнавали что, кого-то подозревают в связи с наркотиками, навязывают тем платить за такую связь. Лиц, которые отказывались выплачивать назначенные в виде долга суммы, те избивали, кого-то возили в лес для психологического давления. Кого-то караулили у дома, тормозили, догоняли автомашины, на которых передвигались «касячники», ходили к родственникам, сообщали, что тот должен деньги, появлялись на работах. Порой долги «спрашивали», то есть требовали с друзей потерпевших. В случаях, когда у человека не было денежных средств, но тот соглашался с «навязанным» предъявленным денежным долгом, в зависимости от суммы долга, человека изначально везли в банк, для оформления кредита, если ему не одобряли кредит, то его везли в магазин «Связной» по 

<

адрес>, где оформляли дорогостоящую технику, для последующей реализации, или иные дорогостоящие товары. Ездили ФИО6, К6 либо В., могли съездить как вместе, так и по отдельности. То, что члены данной группы, позиционировали себе как спортсмены, всегда старались публично высказывать свою неприязнь к наркотикам, могли спокойно узким кругом, употребить «по настроению» наркотики путем курения. 

Так же ему известно, что ежемесячно каждый член группы в зависимости от собранных долгов, уделял на «общаг», то есть выделяли часть денег с собранного долга с «терпил». Все «уделенные на общаг» денежные средства, собирал либо «

<

данные изъяты>» либо «

<

данные изъяты>», но в основном это был «

<

данные изъяты>», который считался бухгалтером. При выбивании долгов с «терпил» почти все вышеуказанные лица с целью психологического давления использовали ножи, травматическое оружие, биты, палки. У кого, что именно было, он указать не может. Называть «терпил» он так же не может, так как все указанное может его рассекретить, их около 10 человек точно, про которых он знает. Так же ему известно, что ФИО6 с остальными членами группы в прошлом 2018 году объехал все СТО в г. Усть-Илимске и предлагал крышу, если видели что человек мягкотелый, то прессовали, если видели, что «кремень», то уходили с улыбкой. 

Свидетель под псевдонимом «Тарас» подтвердил оглашенные показания, пояснил, что добавить ему нечего, поскольку он опасается раскрытия своих данных.

По ходатайству стороны защиты в судебном заседании был допрошен свидетель Ш., который показал, что согласился дать показания в качестве свидетеля под псевдонимом «Тарас» в ходе предварительного следствия, под давлением оперативных сотрудников, обещавших ему поспособствовать в условном осуждении, оговорил своего друга ФИО6. В протоколе расписался как-то, но с применением букв своей фамилии «ш» «п» «а». Для допроса в суд его не привозили.

Свидетель М. суду показала, что сожительствует с ФИО3, характеризует его добрым и отзывчивым. В квартире проводился обыск, в ходе которого два договора купли-продажи автомобиля и два телефона ФИО3 выдал добровольно.

Свидетель М1 суду показала, что ФИО2 ее сожитель, у них совместный ребенок. Характеризует его положительно. Спокойный, целеустремленный, содержит семью, хороший и заботливый отец. 

Помимо показаний потерпевшего, свидетелей, в судебном заседании исследовались письменные и вещественные доказательства.

Согласно заявления К.(т. 1 л.д. 6), зарегистрированного в КУСП № 5783 от 06.06.19, он просит привлечь к уголовной ответственности лиц, которые вымогают у него денежные средства в сумме 

<

данные изъяты> рублей, а так же вынудили его переоформить принадлежащий ему автомобиль, данные действия совершаются периодически под угрозой применения насилия. 

Согласно протоколу осмотра места происшествия от 20.06.2019 (т. 1 л.д. 62-69), была осмотрена автомашина марки 

<

данные изъяты> г.р.з. №. В ходе осмотра обнаружены и изъяты сотовый телефон «Nokia» в полимерном корпусе черного цвета, сотовый телефон «Samsung», в прямоугольном корпусе, с закругленными краями, корпус телефона черного цвета. 

В ходе обыска от 20.06.2019 года (т. 1 л.д. 183-184), в квартире по месту жительства ФИО3 по адресу: 

<

адрес>, были обнаружены и изъяты договор купли-продажи от 18.05.2019 года автомобиля «

<

данные изъяты>» 2004 г.выпуска, госномер №, между К. (продавец) и ФИО3 (покупатель) в 2х экземплярах; два сотовых телефона - сотовый телефон «Nokia» в полимерном корпусе синего цвета и сотовый телефон «Iphone», в прямоугольном корпусе, с закругленными краями, корпус телефона черного цвета. 

Изъятые при осмотре места происшествия и обыске сотовые телефоны осмотрены протоколом осмотра предметов от 01.08.2019, в ходе которого признаны и приобщены в качестве вещественных доказательств. (т. 3 л.д. 48-115, 118-119) 

Согласно протоколу осмотра (том 2 л.д. 81-84, с фототаблицей на л.д. 85-96), осмотру подвергся автомобиль «

<

данные изъяты>» госномер №, серого цвета. В ходе осмотра из автомобиля изъяты визитница, документы - договор займа и график платежей к нему, договор залога к договору займа, ежедневник. Постановлением (том 2 л.д. 97), автомобиль «

<

данные изъяты>» признан по делу вещественным доказательством.

Согласно протоколу осмотра от 26.07.2019 г. (том 4 л.д. 26-26), осмотрены изъятые у К.:

- детализация абонентского номера №, принадлежащего и находящегося в пользовании К., содержит сведения о входящих (исходящих) звонках, за период времени с 04.06.2019 по 15.07.2019. 

- справка по операции и чек по операции, согласно которым ФИО2 были переведены 

<

данные изъяты> рублей 22.05.2019 в 19:44:16 часов по времени г. Усть-Илимска Иркутской области. 

- сведения, предоставленные ПАО «Сбербанк России», о наличии банковских счетов у ФИО2 и ФИО3; на счет ФИО2, 22.05.2019 в 19:44 часов поступили денежные средства в размере 

<

данные изъяты> рублей, имеется списание денежных средств в размере 

<

данные изъяты> рублей 18.05.2019 в 13:08 часов, путем снятия наличных. 

-паспорт транспортного средства № и свидетельство о регистрации транспортного средства серии № на автомашину 

<

данные изъяты>, владельцем является К.. 

Осмотренное признано по делу вещественными доказательствами (т. 4 л.д. 25-59, 27)

Протоколом осмотра, осмотру подвергся DVD+R диск, содержит 3 аудиофайла. 

В судебном заседании были исследованы аудиозаписи разговоров, представленные потерпевшим К. в ходе предварительного следствия.

Так, общаясь в телефонном разговоре с ФИО4, последний назначил крайний срок для выплаты им долга, пригрозив неблагоприятными последствиями.

В телефонном разговоре с К5, последний отрицал участие фирмы в истребовании сумм недостачи, полагая инцидент исчерпанным.

В телефонном разговоре с В., они обсуждали вопросы выплаты задолженности по заработной плате.

Согласно протоколу обыска от 20.06.2019 в квартире по месту жительства ФИО1о(т. 1 л.д. 188-189),были обнаружены тетради и фрагменты бумаги с различными записями, денежные средства в размере 

<

данные изъяты> рублей.Протоколом осмотра, осмотрены денежные средства, сумка, несколько тетрадей, содержащих записи с 2015 года с указанием денежных сумм, дат и имен; а также письма с благодарностями за передачи. Осмотренное признано в качестве вещественных доказательств. (т. 3 л.д. 155-183, 121,123)

Согласно протоколу выемки от 07.09.2019 (т. 4 л.д. 130-131), у потерпевшего К. были изъяты два договора купли-продажи автомашины 

<

данные изъяты> г.р.з. №, указанные договоры осмотрены, признаны по делу вещественными доказательствами (т. 4 л.д. 132-135)

Согласно протоколу осмотра места происшествия от 07.09.2019, осмотру подвергсяучасток местности в ГК «

<

данные изъяты>» г. Усть-Илимска Иркутской области, а именно, у гаража №. К. пояснил, что возле данного гаража и были выдвинуты требования по передачи ФИО4, ФИО6 и ФИО3 денежных средств в размере 

<

данные изъяты> рублей. На данном месте было решено, что машина К., «

<

данные изъяты>» остается у ФИО4, ФИО6 и ФИО3, якобы в счет недостачи в ООО «

<

данные изъяты>». (т. 4 л.д. 136-141)

Протоколом осмотра места происшествия от 09.09.2019,осмотрено помещение филиала ООО «

<

данные изъяты>» в г. Усть-Илимске по 

<

адрес> (т. 4 л.д. 142-149)

Анализируя исследованные в судебном заседании доказательства, оценивая их с точки зрения относимости, допустимости каждого в отдельности, а также достаточности в их совокупности, суд приходит к следующим выводам.

Показания потерпевшего К., свидетелей К1, О., Х., В., К., Ю., К2, Т., Р1, К5, К3, Р2, З. по существу дела суд расценивает как правдивые и соответствующие действительности, их показания в целом стабильны, как в ходе предварительного следствия, так и в судебном заседании, не содержат существенных противоречий, согласуются и взаимно дополняют друг друга, оснований оговаривать подсудимых потерпевший и свидетели не имеют. 

Оценивая показания свидетеля под псевдонимом «Тарас», суд признает их достоверными и относимыми по делу, поскольку его показания в целом стабильны, обусловлены личным знакомством с ФИО6. Так, «Тарас» ссылается на обстоятельства, которые могли быть известны только из личного общения с тем, а кроме того, его показания подтверждаются показаниями потерпевшего К., указавшего, что ФИО6 занимается «выбиванием» долгов, результатами обыска у ФИО6, в ходе которого обнаружены тетради, в которых отражено движение денежных средств за период с 2015 года, письма из мест лишения свободы с благодарностями за передачи. 

Вопреки доводам стороны защиты о ложности показаний, свидетель «Тарас» не показывал об обстоятельствах знакомства с ФИО3, пояснив, что встречался с ним единожды после 2015 года. 

Показания свидетеля Ш., заявившего о допросе именно его в качестве свидетеля под псевдонимом «Тарас», в ходе которого он оговорил подсудимых под давлением оперативных сотрудников, суд расценивает как надуманные, обусловлены дружескими отношениями с ФИО6, поскольку Ш. не может указать на содержание протокола допроса свидетеля «Тарас», описывает иную подпись, нежели имеется в указанном протоколе, а кроме того, свидетель под псевдонимом «Тарас» был допрошен в судебном заседании и личность его была установлена судом, тогда как свидетель Ш. отрицает допрос в судебном заседании. При таких обстоятельствах суд отвергает показания свидетеля Ш., как недостоверное доказательство.

Оценивая показания каждого из подсудимых, данные в ходе предварительного следствия и подтвержденные в суде, суд расценивает их допустимыми и достоверными доказательствами по делу и полагает возможным положить в основу обвинительного приговора по следующим основаниям.

Каждый из подсудимых был допрошен в присутствии защитника, с соблюдением гарантированных УПК РФ и Конституцией РФ прав, показания даны ими добровольно и данные показания они подтвердили в судебном заседании. 

Признательные показания подсудимых подтверждаются показаниями потерпевшего, свидетелей и исследованными в судебном заседании письменными материалами дела и вещественными доказательствами. 

По изложенным выше обстоятельствам суд исключает возможность самооговора подсудимых, полагает возможным положить их показания, данные в ходе предварительного следствия, в основу обвинительного приговора. 

Совокупностью исследованных доказательств вина подсудимых установлена и при квалификации их действий суд приходит к следующим выводам.

Умысел ФИО2, ФИО1 и ФИО3 был направлен на получение имущества К., в том числе и в будущем. 

17 мая 2019 года, реализуя совместный умысел, под предлогом погашения недостачи товарно-материальных ценностей в ООО «

<

данные изъяты>», ФИО3 высказался негативно в адрес К., ФИО1, высказав угрозы применения насилия, предъявил требование передать принадлежащий К. автомобиль «

<

данные изъяты>», а ФИО7 - о выплате денежных средств в размере 

<

данные изъяты> рублей. 

Опасаясь осуществления угроз, К. в тот же день передал ФИО3 автомобиль, оформив на следующий день договор купли-продажи, при этом ФИО3 предупреждал К. не скрываться от них. 

После предъявления необоснованных требований к К. о передаче автомобиля и денег в сумме 

<

данные изъяты> тысяч рублей якобы в счет погашения недостачи, подсудимые продолжили свои преступные действия, направленные на вымогательство имущества, в том числе неоднократными звонками ФИО2 на мобильный телефон, встречами, сопровождавшимися требованиями рассчитаться с долгом, ограничивая К. в сроках, угрожая за невыполнение требований в назначенный срок. При этом ФИО2 и ФИО1 создавали К. условия для обеспечения выплаты им долга путем подыскания лиц, способных предоставить заём К. под залог его квартиры. 

К. имел все основания опасаться угроз применения насилия, поскольку наслышан был о подсудимых, которые, являясь спортсменами боевых видов спорта, выбивали долги с использованием силовых методов. В материалах дела имеются сведения о спортивных успехах ФИО2 и ФИО1 в области боевых искусств. Об обоснованности опасений К. свидетельствуют и показания свидетеля под псевдонимом «Тарас» о деятельности ФИО6 по провокации долгов и их истребованию. А кроме того, фактические обстоятельства по делу свидетельствуют о наличии оснований опасаться высказанной угрозы в адрес К. - численное и физическое преимущество подсудимых, создание психологического давления путем негативных высказываний и подавление любых возражений со стороны потерпевшего, постоянное сопровождение К., как при передаче имущества, так и при создании условий для залога его имущества.

С учетом, установленных по делу фактических обстоятельств, суд квалифицирует действия подсудимых ФИО1, ФИО2, ФИО3 по пунктам «а, г» части 2 статьи 163 УК РФ - как вымогательство, то есть требование передачи чужого имущества под угрозой применения насилия, совершенное группой лиц по предварительному сговору, в крупном размере. 

Квалифицирующий признак вымогательства, как «совершенного группой лиц по предварительному сговору» нашел свое полное подтверждение, поскольку судом установлено, что подсудимые ФИО2, ФИО1 и ФИО3 действовали совместно и согласованно, действия каждого охватывались единым умыслом, направленным на вымогательство имущества, и такой сговор между соучастниками состоялся еще до начала выполнения объективной стороны преступления. 

О наличии предварительного сговора между всеми подсудимыми свидетельствуют фактические обстоятельства содеянного. 

Так, встретившись накануне с представителем ООО «

<

данные изъяты>» В., ФИО2 и ФИО1 были осведомлены о наличии претензий к К. по поводу недостачи. Прибыв втроем в офис указанной организации, ФИО1 и ФИО3 поочередно высказали свое отношение к К. и факту недостачи ТМЦ, а ФИО1 - угрозу применения насилия, а также ФИО2 и ФИО8 уведомили К. о дружеских отношениях с руководством ООО «

<

данные изъяты>» и невозможности избежать погашения задолженности. А кроме того, последующие действия, направленные на вымогательство имущества, по распоряжению полученным от К. автомобилем, подсудимые выполняли с обязательным участием кого-то двух из них или всех троих. 

По указанным основаниям, довод подсудимого ФИО3 о том, что он не был осведомлен о намерениях ФИО4 и ФИО6, суд расценивает как надуманный и не соответствующий фактическим обстоятельствам, установленным по делу. 

Исходя из смысла части 2 статьи 35 УК РФ по делам о преступлениях против собственности, уголовная ответственность за вымогательство, совершенное группой лиц по предварительному сговору, наступает и в тех случаях, когда согласно предварительной договоренности между соучастниками непосредственное требование передачи имущества предъявляет один из них. Если же другие соучастники преступления в соответствии с распределением ролей совершили согласованные действия, направленные на оказание непосредственного содействия исполнителю в совершении преступления, то содеянное ими следует считать соисполнительством, и дополнительной квалификации по ст. 33 УК РФ не требуется. 

Согласно приложению к статье 158 УК РФ, крупным размером в статьях главы 21 УК РФ, в том числе и ст. 163 УК РФ признается стоимость имущества, превышающая 250 тысяч рублей. 

Поскольку вымогательство сконструировано в уголовном законе по принципу усеченного состава, то причинение либо не причинение материального ущерба потерпевшему не подвергается юридической оценке. 

При таких обстоятельствах, требование о передаче имущества общей стоимостью 

<

данные изъяты> рублей образует квалифицирующий признак вымогательства, как «в целях получения имущества в крупном размере». 

Умыслом подсудимых охватывалось вымогательство денежных средств именно с целью получения имущества в крупном размере - 

<

данные изъяты> тысяч рублей, что подтверждается не только показаниями потерпевшего К. о том, что на эту сумму были выдвинуты требования, что самими подсудимыми не оспаривается, но и показаниями свидетелей О., Х., К3, В. - о выявленной недостаче в размере около 

<

данные изъяты> тысяч рублей, а также показаниями свидетеля К1 о требованиях в адрес ее мужа. 

Кроме того, последующие активные действия подсудимых, направленные на получение оставшейся суммы денежных средств с К., также свидетельствуют о наличии данного квалифицирующего признака в действиях подсудимых. 

Решая вопрос о психическом состоянии подсудимых ФИО2, ФИО1, ФИО3, у суда не возникло сомнений по поводу их вменяемости или способности осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий либо руководить ими. 

Согласно заключению комиссии судебно-психиатрических экспертов № 112 от 13.08.2019 года, ФИО2. в момент совершения инкриминируемых ему деяний в полной мере мог осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и мог руководить ими, а также способен осознавать фактический характер своих действий и руководить ими в настоящее время.

Согласно заключению комиссии судебно-психиатрических экспертов № 113 от 13.08.2019 года, ФИО3 в момент совершения инкриминируемых ему деяний в полной мере мог осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и мог руководить ими, а также способен осознавать фактический характер своих действий и руководить ими в настоящее время. 

Согласно заключению комиссии судебно-психиатрических экспертов № 181 от 18.09.2019 года, ФИО1 в момент совершения инкриминируемых ему деяний в полной мере мог осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и мог руководить ими, а также способен осознавать фактический характер своих действий и руководить ими в настоящее время.

Доверяя выводам экспертов, суд также учитывает поведение подсудимых ФИО1, ФИО2, ФИО3 в судебном заседании, каждый из которых поддерживает адекватный речевой контакт, критично относится к содеянному. 

Суд не находит оснований сомневаться в состоянии здоровья подсудимых, потому признает их вменяемыми и подлежащими уголовной ответственности за содеянное.

При назначении наказания, суд руководствуется требованиями ст. 60 УК РФ, учитывает характер и степень общественной опасности преступления, личности виновных, в том числе обстоятельства, смягчающие наказание, а подсудимому ФИО3 - обстоятельство, отягчающее наказание, а также влияние назначенного наказания на исправление каждого из осужденных и на условия жизни их семей. 

Согласно статье 15 УК РФ совершенное подсудимыми преступление относится к категории тяжких. 

Явка с повинной, активное способствование расследованию преступления и изобличению его соучастников, в соответствии с п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ подлежит признанию в качестве обстоятельства смягчающего ФИО9 наказание. 

Наличие малолетнего ребенка у ФИО2. также смягчает последнему наказание в силу пункта «г» ч. 1 ст. 61 УК РФ. 

Смягчающими наказание ФИО1о и ФИО3 обстоятельствами, в соответствии с пунктом «и» части 1 статьи 61 УК РФ, суд также признает активное способствование расследованию преступления и изобличению его соучастников. Однако, само по себе обращение ФИО1 и ФИО3 с заявлением о дополнительном допросе с целью дать признательные показания, явки с повинной не образует. 

В соответствии с пунктом «к» части 1 статьи 61 УК РФ - смягчающим наказание всем подсудимым обстоятельством, суд признает действия, направленные на заглаживание причиненного вреда, что выразилось в денежной компенсации морального вреда потерпевшему, принесении извинений. 

К иным обстоятельствам, смягчающим всем подсудимым наказание в соответствии с ч. 2 ст. 61 УК РФ суд относит - признание вины, раскаяние в содеянном, наличие у ФИО7 на иждивении ребенка сожительницы, которого воспитывает длительное время. 

Наличие у подсудимых ФИО2. и ФИО1 ряда грамот в спорте, а у подсудимого ФИО1 - награждения нагрудным знаком «Гвардия» и знаком «Сэлэнгэ» - суд признает смягчающими наказание обстоятельствами в силу ч. 2 ст. 61 УК РФ. 

Оснований для признания иных обстоятельств в качестве смягчающих по ч. 2 ст. 61 УК РФ, судом не установлено. 

Отягчающих наказание ФИО1 и ФИО2 обстоятельств, предусмотренных ст. 63 УК РФ, судом не установлено. 

Отягчающим наказание ФИО3 обстоятельством, в соответствии со ст. 63 УК РФ суд признает наличие в его действиях рецидива преступлений, который в силу пункта «б» части 2 статьи 18 УК РФ является опасным.

При назначении наказания суд принимает во внимание и данные о личности подсудимых. 

Подсудимый ФИО2 имеет постоянное место жительства, семью, стойкие положительные социальные связи, в настоящее время не трудоустроен, характеризуется по месту жительства, по месту прежней работы положительно, принимает активное участие в спортивных мероприятиях города. М1 характеризует его заботливым отцом и хорошим семьянином.

Подсудимый ФИО1 женат, имеет стойкие положительные социальные связи, постоянное место жительства, по месту которого характеризуется в целом удовлетворительно, не занят и официальных источников дохода не имеет.

Подсудимый ФИО3 семьи не имеет, трудоустроен, по месту жительства характеризуется удовлетворительно. По месту отбывания наказания в виде лишения свободы - характеризуется отрицательно, неоднократно привлечен к дисциплинарной ответственности за нарушение порядка отбывания наказания, чего сам ФИО3 не оспаривает, указывая на предвзятое отношение к нему администрации исправительных учреждений. 

Определяя вид наказания подсудимым ФИО1, ФИО2 и ФИО3, суд исходит из санкции части 2 статьи 163 УК РФ предусматривающей только один вид наказания - лишение свободы на определенный срок, и именно такой вид наказания должен быть определен каждому из подсудимых. 

При этом, в отношении подсудимых ФИО1 и ФИО2 суд учитывает требования части 1 статьи 62 УК РФ, при наличии смягчающих наказание обстоятельств, предусмотренных пунктами «и» и «к» части 1 статьи 61 УК РФ. 

При назначении наказания ФИО3 суд также учитывает требования части 2 статьи 68 УК РФ, и не применяет положения части 1 статьи 62 УК РФ при наличии отягчающего наказание обстоятельства. 

Оснований для назначения наказания подсудимым ФИО2, ФИО1 и ФИО3 с применением положений ст. 64 УК РФ, а ФИО3 также с применением части 3 статьи 68 УК РФ не имеется, поскольку из установленных судом фактических обстоятельств не усматривается предусмотренных для этого ст. 64 УК РФ мотивов. Установленные судом, смягчающие наказание обстоятельства не могут быть признаны исключительными. 

Поскольку дело было рассмотрено в общем порядке судебного разбирательства, оснований для применения положений части 5 статьи 62 УК РФ при назначении наказания каждому из подсудимых, не имеется.

Правила ч. 6 ст. 15 УК РФ об изменении категории преступления на менее тяжкую, в отношении каждого из подсудимых применению не подлежат, так как оснований для этого не имеется, а в отношении ФИО3 - при наличии отягчающего наказание обстоятельства.

Подходя индивидуально к каждому из подсудимых, учитывая роль каждого в совершении преступления в группе, общественную опасность совершенного преступления, фактические обстоятельства дела, мотив преступления - требуют применения адекватного наказания, соответствующего принципу восстановления социальной справедливости и такое наказание, по убеждению суда, не может быть минимальным.

Определяя размер наказания за совершенное ФИО2 преступление, суд исходит из санкции статьи, учитывает положения ч. 1 ст. 62 УК РФ, принимает во внимание особо активную и направляющую роль в совершении преступления в группе, изложенные смягчающие наказание обстоятельства, данные о личности подсудимого, сведения, изложенные о нем в характеристиках.

Определяя размер наказания подсудимому ФИО1, исходя из санкции статьи, с применением требований части 1 статьи 62 УК РФ, суд учитывает его менее активную роль в совершении преступления, данные о личности его характеризующие, изложенные смягчающие наказание обстоятельства, отсутствие отягчающих по делу обстоятельств. 

При назначении наказания ФИО3 за совершенное им преступление, суд также исходит из санкции содеянного, принимает во внимание данные, характеризующие его личность, наличие установленных судом смягчающих наказание обстоятельств, требование части 2 статьи 68 УК РФ при наличии отягчающего наказание обстоятельства. 

Преступление ФИО3 совершено по истечении незначительного промежутка времени после освобождения из мест лишения свободы, что свидетельствует об отсутствии исправительного воздействия ранее назначенного уголовного наказания и стойкой преступной направленности его личности.

Учитывая характер и степень общественной опасности совершенного преступления, фактические обстоятельства содеянного, принимая во внимание, что совершенное преступление относится к категории тяжких, учитывая форму вины подсудимых, а также влияние назначенного наказания на исправление каждого из подсудимых, суд приходит к убеждению, что цели наказания, не могут быть достигнуты без изоляции ФИО6, ФИО4 и ФИО3 от общества, потому не находит оснований для назначения наказания по правилам ст. 73 УК РФ. А кроме того, в силу пункта «в» части 1 статьи 73 УК РФ, при опасном рецидиве, условное осуждение к ФИО3 не может быть применено.

Назначение подсудимым наказания в виде реального лишения свободы существенно не отразится на условиях жизни их семей. ФИО3 не женат, детей не имеет, сведений о наличии у него на содержании иждивенцев в материалах дела не имеется. ФИО1, хотя и женат, каких-либо иждивенцев, малолетних детей у него не имеется. ФИО2 имеет семью, ребенка и на иждивении ребенка сожительницы, однако у детей имеется мать, которая не лишена родительских прав, и может обеспечить их содержание и воспитание. Наличие заболевания у его матери принимается во внимание судом, однако, не может быть признано основанием для применения положений ст. 73 УК РФ. 

Равно как судом не установлено оснований для замены назначенного ФИО2 и ФИО1 наказания в виде лишения свободы на принудительные работы, по правилам статьи 53.1 УК РФ. 

В соответствии с положениями п. «в» ч. 1 ст. 58 УК РФ наказание ФИО3 должен отбывать в исправительной колонии строгого режима, при наличии опасного рецидива, в соответствии с пунктом «б» ч. 1 ст. 58 УК РФ, ФИО2 и ФИО1 надлежит отбывать наказание в исправительной колонии общего режима, как лицам, осужденным за совершение тяжкого преступления, ранее не отбывавшим лишение свободы. 

Санкция части 2 статьи 163 УК РФ предусматривает дополнительное наказание в виде ограничения свободы, штрафа или без таковых. 

Обсуждая вопрос о назначении дополнительного наказания в виде ограничения свободы и штрафа, суд считает возможным их не назначать ФИО2 и ФИО1, полагая достаточным для исправления осужденных отбытие основного наказания в виде лишения свободы. 

Вместе с тем, по убеждению суда ФИО3 нуждается в более длительном контроле со стороны государства для пресечения и предупреждения противоправного поведения, ему необходимо назначить дополнительное наказание в виде ограничения свободы, но при этом суд не усматривает оснований для назначения ему дополнительного наказания в виде штрафа. 

Судьбу вещественных доказательств, суд разрешает в соответствии с требованиями статьи 81 УПК РФ.

Поскольку наказание подсудимому ФИО2 назначается в виде лишения свободы с его реальным отбыванием в исправительной колонии общего режима, то в соответствии с ч. 2 ст. 97 УПК РФ мера пресечения ФИО2 подлежит изменению на заключение под стражу. 

Меру пресечения ФИО1 и ФИО3 для целей обеспечения приговора надлежит оставить прежней в виде заключения под стражей до вступления приговора в законную силу.

По уголовному делу, за услуги адвокатов Скворцова А.В., Беззубенко А.Н., Сизых С.В. установлены процессуальные издержки. 

В соответствии со ст. 132 УПК РФ суд полагает необходимым взыскать процессуальные издержки с осужденных в полном объеме, поскольку они трудоспособны, от услуг назначенных адвокатов не отказывались.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 307, 308-309 УПК РФ, суд 

ПРИГОВОРИЛ: 

ФИО2, ФИО1, ФИО3 признать виновными в совершении преступления, предусмотренного пунктами «а, г» части 2 статьи 163 Уголовного Кодекса РФ. 

ФИО2 назначить наказание в виде лишения свободы сроком на 3 года с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима.

ФИО1 назначить наказание в виде лишения свободы сроком на 2 года 6 месяцев с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима.

ФИО3 назначить наказание в виде лишения свободы сроком на 3 года с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима, с ограничением свободы на срок 1 год.

На основании ст. 53 УК РФ на осужденного ФИО3 возложить обязанность являться в специализированный государственный орган, осуществляющий надзор за отбыванием осужденным наказания с периодичностью один раз в месяц. 

Осужденному ФИО3 установить следующие ограничения: не выезжать за пределы того муниципального образования, где осужденный будет проживать после отбывания лишения свободы, без согласия указанного специализированного органа.

Меру пресечения осужденным ФИО1, ФИО3 оставить без изменения - заключение под стражу. Меру пресечения осужденному ФИО2. изменить с подписки о невыезде на заключение под стражу, взять под стражу немедленно в зале суда.

Меру пресечения отменить по вступлении приговора в законную силу. 

Срок наказания каждому из осужденных исчислять с 23 декабря 2019 года.

Зачесть ФИО1 в срок отбытия наказания, в соответствии с пунктом «б» части 3.1 статьи 72 УК РФ, с применением части 3.3 статьи 72 УК РФ, срок содержания под стражей с 20 июня 2019 года по день вступления приговора в законную силу из расчета один день содержания под стражей за полтора дня лишения свободы.

Зачесть ФИО2. в срок отбытия наказания, в соответствии с пунктом «б» части 3.1 статьи 72 УК РФ, с применением части 3.3 статьи 72 УК РФ, срок содержания под стражей с 23 декабря 2019 года по день вступления приговора в законную силу из расчета один день содержания под стражей за полтора дня лишения свободы.

Зачесть ФИО3 в срок отбытия наказания, в соответствии с пунктом «а» части 3.1 статьи 72 УК РФ, с применением части 3.3 статьи 72 УК РФ, срок содержания под стражей с 20 июня 2019 года по день вступления приговора в законную силу из расчета один день содержания под стражей за один день лишения свободы.

Дополнительное наказание в виде ограничения свободы подлежит отбытию ФИО3 после отбытия основного вида наказания.

Вещественные доказательства по делу:

- сотовые телефоны «Iphone», в прямоугольном корпусе, с закругленными краями, в корпусе черного цвета IMEI:№, «Nokia» IMEI: №, - вернуть по принадлежности ФИО3;

- сотовые телефоны «Nokia» в полимерном корпусе черного цвета IMEI: №; «Samsung», в прямоугольном корпусе, с закругленными краями, корпус телефона черного цвета IMEI телефона: 1) №/01; 2)№/01, - вернуть по принадлежности ФИО1о;

- сотовый телефон «Iphone», в прямоугольном корпусе, с закругленными краями, корпус телефона серебристого цвета IMEI телефона: №, принадлежность которого не установлена - уничтожить, как не представляющий ценности;

- вещество в виде смеси порошка и комочков разного размера и формы, в упаковке - уничтожить;

- пакет с данными о личности свидетеля «Тарас», диск ДВД с аудиозаписями, договоры купли-продажи автомобиля между К. и ФИО3 - хранить в материалах дела в течение срока хранения;

- паспорт транспортного средства, автомобиль «

<

данные изъяты>», 2004 года выпуска, госномер № - вернуть потерпевшему К. по принадлежности.

Взыскать с ФИО2 в пользу федерального бюджета процессуальные издержки в сумме 26334 рубля.

Взыскать с ФИО1 в пользу федерального бюджета процессуальные издержки в сумме 33516 рублей.

Взыскать с ФИО3 в пользу федерального бюджета процессуальные издержки в сумме 28728 рублей.

Приговор может быть обжалован в судебную коллегию по уголовным делам Иркутского областного суда в апелляционном порядке в течение 10 суток со дня его провозглашения, а осужденными, содержащимися под стражей, в тот же срок со дня вручения копии настоящего приговора. В случае подачи апелляционной жалобы осужденные вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции, в том числе с участием защитника.

Председательствующий В.Ю. Герасименко