Дело № 1-40/2017

ПРИГОВОР

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

16 июня 2017 года г. Алексеевка

Алексеевский районный суд Белгородской области в составе:

председательствующего судьи Торохова Р.П.,

при секретаре Переседовой И.И.,

с участием государственного обвинителя – старшего помощника Алексеевского межрайонного прокурора Заярного А.М.,

подсудимого ФИО1, его защитника – адвоката Конопля Н.А. (ордер № 003008, удостоверение № 154);

потерпевшего и гражданского истца С.Д.А., 

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело по обвинению: ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженца 

<

...>, проживающего по месту регистрации по 

<

...>, гражданина Российской Федерации, имеющего среднее образование, холостого, детей не имеющего, работающего, военнообязанного, не судимого, 

в совершении преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 166, ст. 264.1 УК Российской Федерации,

УСТАНОВИЛ:

ФИО2, являясь в силу ст. 4.6 КоАП РФ лицом, подвергнутым 13.09.2016 административному наказанию по ст. 12.8 ч. 1 КоАП РФ, умышленно, в состоянии алкогольного опьянения, в нарушение п. 2.7 Правил дорожного движения, 17.01.2017 управлял автомобилем «Ауди-А6» в г. Алексеевка. В процессе самостоятельного передвижения, около 22:00 час. этих же суток допустил дорожно-транспортное происшествие на пересечении улиц Победы - Старых Большевиков г. Алексеевка, где был отстранен сотрудниками ДПС от управления транспортным средством. Затем 18.01.2017 в 00:10 час. ФИО2, не выполнил законное требование сотрудника полиции по прохождению медицинского освидетельствования на состояние опьянения, отказавшись от его прохождения.

В судебном заседании ФИО2 полностью признал себя виновным в управлении транспортным средством в алкогольном опьянении, в период действия административного наказания. Сообщил, что 17.01.2017 в течение дня употреблял пиво, затем вечером, управляя автомобилем «Ауди-А6» целенаправленно ездил в магазин, а на обратном пути, у городской бани, попал в аварию. На месте происшествия в присутствии понятых отказался от прохождения освидетельствования и медицинского освидетельствования, копии соответствующих документов получил, но отказался в них расписаться. Свои действия объяснил глупой самонадеянностью, обостренной алкогольным опьянением, о случившемся выражал сожаления.

Вина ФИО2 в совершении преступления, помимо его признательных показаний, подтверждается показаниями потерпевшего, свидетелей обвинения, административными актами и протоколами и другими доказательствами.

Так, Ц.М.В. и Б.Б.Е. сообщили, что протоколировали ДТП, произошедшее зимой на пересечении улиц Победы - Старых Большевиков с автомобилями «Ауди-А6» и «Приора». Водитель «Ауди-А6» ФИО2 по внешним признакам был выпивший, в связи с чем был отстранен от управления. На предложение пройти освидетельствование с использованием алкотектора, заявил отказ, но выразил согласие на мед-освидетельствование. Вместе с тем, в медицинском учреждении безосновательно отказался и от медицинского освидетельствования. Все протоколирование осуществлялось в присутствии понятых, зафиксировавших процессуальные действия своими подписями.

С.В.С. и С.Д.Ю. подтвердили, что участвовали понятыми в отстранении от управления, освидетельствовании и не состоявшемся медицинском освидетельствовании ФИО2, управлявшего 17.01.2017 автомобилем «Ауди-А6» и столкнувшегося с «Приорой» у городской бани. Подтвердили внешние признаки опьянения у ФИО2, выразившиеся в его шаткой походке, невнятной речи и исходившем запахе алкоголя.

К.И.В. и Р.Р.С. – водитель и соответственно пассажир автомобиля «Приора», указали на столкновение с их автомобилем серебристого «Ауди-А6» под управлением ФИО2, находившегося в алкогольном опьянении, на что указывал исходивший запах и его невнятная речь.

Свидетель К.Г.Г. сообщил, что с Р.Р.С. у реки догнал парня, скрывшегося с места аварии у городской бани из «Ауди-А6». Как было установлено, им явился ФИО2 с явными признаками опьянения.

С.Л.И. подтвердила передачу выпившему ФИО2 автомобиля «Ауди-А6», находившегося в ее пользовании, разбитого в ночь аварии 17.01.2017 на перекрестке улиц Победы - Старых Большевиков.

И.А.Н. и К.А.В. сообщили, что вечером 17.01.2017 по месту своего жительства распивали пиво с С.Л.И. и ФИО2, который той ночью попал в ДТП на автомобиле «Ауди-А6».

Потерпевший С.Д.А., владелец «Ауди-А6», прибывший на место аварии очевидцем ДТП не был, но алкогольное опьянение ФИО2, уличенного свидетелями в управлении его автомобилем, подтверждал.

Оснований не доверять показаниям потерпевшего, свидетелей, суд не находит, поскольку они последовательны и непротиворечивы, согласуются друг с другом и с другими доказательствами по делу; личных неприязненных отношений между указанными лицами и подсудимым не прослеживается.

О виновности подсудимого также свидетельствует протокол об отстранении от управления транспортным средством, согласно которому у водителя «Ауди-А6» ФИО2 на месте происшествия обнаруживался ряд признаков алкогольного опьянения: наличие запаха алкоголя изо рта, неустойчивость позы, нарушение речи, резкое изменение кожных покровов лица. Занесенные в протокол сведения удостоверены подписями понятых, согласуются с показаниями подсудимого, свидетелей и являлись достаточными основаниями в силу п. 3 Правил, утвержденных постановлением Правительства РФ от 26.06.2008 № 475, для отстранения водителя от управления транспортным средством и предложения ему пройти освидетельствование, в том числе и медицинское (т.1 л.д. 134).

По акту освидетельствования на состояние алкогольного опьянения ввиду тех же признаков ФИО2 в 23:55 час. 17.01.2017 было предложено пройти освидетельствование с применением технического средства измерения «Алкотектор Юпитер», от которого водитель отказался (т.1 л.д. 135).

Протоколом направления на медицинское освидетельствование на состояние опьянения, составленным в 00:10 час. 18.01.2017, удостоверен отказ ФИО2 от прохождения медицинского освидетельствования (т. 1 л.д. 136).

Следовательно, направление водителя на медицинское освидетельствование осуществлялось последовательно уполномоченным должностным лицом ОГИБДД в соответствии с требованиями ст. 27.12 ч. 2 КоАП РФ и в присутствии понятых. Отсутствие в протоколировании подписей ФИО2 не свидетельствует о фактическом отсутствии описываемых процессуальных действий, поскольку их проведение подтверждают свидетели обвинения, равно как и сам подсудимый. А отказ от подписей, равно как и участие в освидетельствованиях, ФИО2 связал с выгораживанием С.Л.И., передавшей ему автомобиль, во избежание лишения права управления транспортным средством последней.

Постановлением мирового судьи от 13.09.2016, вступившим в законную силу 26.09.2016, ФИО2 признан виновным в административном правонарушении, предусмотренном ст. 12.8 ч. 1 КоАП РФ, с назначением штрафа в сумме 30000 руб. с лишением права управления транспортными средствами сроком 1 год 7 месяцев (т.1 л.д. 224-225).

Следовательно, на 17.01.2017, т.е. на дату деяния, ФИО2 являлся лицом, подвергнутым административному наказанию за управление транспортным средством в состоянии опьянения. 

Оценив собранные по делу доказательства, суд находит вину ФИО2 в совершении преступления установленной и доказанной, а его действия квалифицирует по ст. 264.1 УК РФ – как управление автомобилем лицом, находящимся в состоянии опьянения, подвергнутым административному наказанию за управление транспортным средством в состоянии опьянения.

Совершая преступление, предусмотренное ст. 264.1 УК РФ, подсудимый в полной мере осознавал общественную опасность своих действий, предвидел возможность и неизбежность наступления общественно опасных последствий, и желал их наступления, что свидетельствует о совершении деяния с прямым умыслом, направленным против сложившихся правил в сфере дорожного движения. Предметом преступления являлся автомобиль, целью деяния - поездка в магазин за алкоголем и продуктами, совершенная сознательно-волевым характером, направленным на удовлетворение личных потребностей подсудимого.

В состоянии душевного волнения либо принуждения подсудимый не находился. Ситуация для подсудимого была обычной, поскольку он находился в кругу своих знакомых, с которыми разговаривал и употреблял спиртное. Провокации подсудимого на преступление, суд также не усматривает, поскольку ФИО2 добровольно сел в алкогольном опьянении за руль автомобиля и передвигался на нем.

ФИО2 на учетах у врачей - фтизиатра, - психиатра и -нарколога ОГБУЗ «Красногвардейская ЦРБ» не состоит (т.1 л.д. 231). Его поведение в судебном заседании не вызвало у суда сомнений в психической полноценности. В виду этого у суда нет сомнений в психическом состоянии подсудимого в отношении совершенного им деяния, в связи с чем суд считает ФИО2 вменяемым и подлежащим уголовной ответственности на основании ст. 19 УК РФ. 

При назначении подсудимому вида и размера наказания, суд в соответствии со ст.ст. 6, 43, 49, 60, 61 УК РФ, учитывает характер и степень общественной опасности преступления, обстоятельства его совершения, в том числе смягчающие наказание, личность виновного, а также влияние назначенного наказания на исправление подсудимого и условия жизни его семьи.

Преступление, совершенное подсудимым, оконченное, согласно ст. 15 УК РФ относится к категории небольшой тяжести, его объектом выступают общественные отношения в сфере дорожного движения, в частности при управлении транспортными средствами. Преступление носит повышенную общественную опасность, поскольку связано с источником повышенной опасности, результатом деяния явилось грубое нарушение установленных правил, повлекшее материальный ущерб.

ФИО2 не судим (т.1 л.д. 213, 214), дважды до происшествия привлекался к административной ответственности за нарушения в области дорожного движения (т. 1 л.д. 217, 220). Последующие привлечения его к административной ответственности связаны с событиями, произошедшими 17.01.2017. 

Проходил службу в рядах вооруженных сил России, в военных компаниях не участвовал, знаков отличий и наград не имеет (т.1 л.д. 249-250, 251), до настоящего времени военнообязанный. Зарегистрирован и проживает в 

<

...>, совместно с отцом (т.1 л.д. 241). По месту жительства участковым уполномоченным характеризуется положительно, трудоустроен, на профилактические учеты не ставился, к уголовной и административной ответственности не привлекался, жалоб на поведение не имеет (т.1 л.д. 240).

На протяжении ряда лет трудоустроен в ОАО «Агропромышленный комбинат «Бирюченский»», где зарекомендовал себя с положительной стороны трудолюбивым и исполнительным работником, в коллективе проявляет доброжелательность и коммуникабельность (т. 1 л.д. 245). Имеет среднемесячный доход по месту работы в размере 

<

данные изъяты> (т. 1 л.д. 244).

Из смысла ч. 3 ст. 60, ст. 61 УК РФ, п. 6 ч. 1 ст. 299 УПК РФ, следует, что признание смягчающим обстоятельством, при установлении такового в ходе рассмотрения уголовного дела, является правом и исключительной прерогативой суда, независимо от его указания в обвинительном акте.

Обстоятельствами, смягчающими ФИО2 наказание, суд признает: в соответствии с п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ - активное способствование расследованию преступления, выразившееся в сообщении своей роли в преступлении, даче правдивых и полных признательных показаний, с участием в следственных действиях, направленных на закрепление и подтверждение ранее полученных данных; а также на основании ч. 2 ст. 61 УК РФ – признание вины и раскаяние в содеянном, выраженные в согласии с обвинением и публичном принесении извинений в суде.

Обстоятельств для признания наличия у подсудимого активного способствования раскрытию преступления суд не усматривает, поскольку преступление явное и очевидное, к тому же ФИО2 после его совершения пытался скрыться, но был застигнут очевидцами.

С учетом обстоятельств совершенного преступления, связанного с нарушением Правил дорожного движения в населенном пункте, данных о личности ФИО2, впервые привлекающегося к уголовной ответственности за преступление небольшой тяжести, совокупности смягчающих наказание обстоятельств, в целях восстановления социальной справедливости, исправления и предупреждения совершения им новых преступлений ему подлежит назначению наказание в виде обязательных работ с лишением права заниматься деятельностью по управлению транспортными средствами. 

С учетом фактических обстоятельств преступления и степени его общественной опасности, суд не находит оснований для применения в отношении ФИО2 ч. 6 ст. 15 УК РФ, предусматривающей возможность изменения категории преступления на менее тяжкую, поскольку совершенное преступление отнесено к категории небольшой тяжести, а также назначения наказаний в соответствии со ст. ст. 64, 73 УК РФ в виду альтернативности санкции ст. 264.1 УК РФ.

Кроме того, органом дознания ФИО2 также обвиняется в угоне, то есть неправомерном завладении автомобилем без цели хищения, при следующих обстоятельствах.

17.01.2017 около 21:00 час. ФИО2, находясь в состоянии алкогольного опьянения, умышленно, без цели хищения, неправомерно завладел легковым автомобилем «Ауди-А6», принадлежащим С.Д.А., припаркованным возле 

<

...> на котором совершил поездку по улицам г. Алексеевка до пересечения улиц Победы – Старых Большевиков.

Действия ФИО2 квалифицированы органом дознания по ст. 166 ч. 1 УК РФ – угон, то есть неправомерное завладение автомобилем без цели хищения.

В судебном заседании подсудимый виновным себя не признал и показал, что вечером 17.01.2017, он совместно с приятельницей С.Л.И. - супругой потерпевшего, находился в гостях у К.А.В. и И.А.Н. (сожительницы последнего). Присутствующие в процессе времяпрепровождения решили выпить вина и перекусить; ФИО2, наклонившись к С.Л.И., спросил ее разрешение на автомобиль и подшутил над ней. С.Л.И. передала ему в руки ключи от машины и выругалась на него за сделанное замечание. На автомобиле, припаркованном у дома К.А.В., ФИО2 поехал в известный ему магазин к ТЦ «Лига», где купив пару бутылок вина, колбасы и сигареты, возвращался назад, но у городской бани столкнулся с автомобилем «Приора». Протоколирование ДТП не оспаривал, за исключением управления автомобилем с согласия С.Л.И. Настаивал на раннем управлении этим автомобилем с разрешения С.Л.И., а также поездке с последней в с. Сорокино этим днем.

Допросив в судебном заседании подсудимого, потерпевшего и свидетелей, изучив и проанализировав протоколы следственных действий и другие письменные доказательства, представленные сторонами, судом установлены иные обстоятельства уголовного дела, отличные от представленных органом дознания и заключающиеся в следующем.

17.01.2017 около 21:00 час. ФИО2, будучи в алкогольном опьянении, находясь в дружественных отношениях с С.Л.И., с согласия последней взял автомобиль «Ауди-А6», припаркованный возле 

<

...> на котором совершил поездку по г. Алексеевка до пересечения улиц Победы - Старых Большевиков.

Судом исследованы следующие доказательства: показания потерпевшего, свидетелей обвинения С.Л.И., И.А.Н., К.А.В., К.И.В., Р.Р.С., К.Г.Г., Ц.М.В., Б.Б.Е., свидетеля защиты Ф.А.И., показания подсудимого и протоколы следственных действий.

Так, потерпевший показал, что в его семье имелся серебристый «Ауди-А6», купленный в браке с С.Л.И. и проданный сейчас. Автомобиль находился в общем пользовании супругов, но в 2017 году использовался преимущественно женой по месту, т.к. не был застрахован. Вечером 17.01.2017 он вернулся домой (

<

...>), у подъезда стоял автомобиль. Пребывая некоторое время в квартире, его супруга вызывала такси, на котором собиралась ехать на подработку, затем без верхней одежды вышла из дома, а он остался с детьми. После 22:00 час. этих же суток ему позвонил тесть и просил срочно приехать к городской бане, где произошло ДТП с участием его автомобиля. По приезду он увидел свой автомобиль со значительными повреждениями, участвовал в его осмотре, в салоне транспортного средства нашел куртку жены, сигареты, вино, а в багажнике сумку с мужскими вещами неизвестного происхождения. На месте аварии выпившая супруга заявила об угоне, совершенном ФИО2, пребывавшим тем вечером в гостях у И.А.Н. При этом сотрудники ДПС сообщили ему, что ФИО2 утверждал о передачи автомобиля супругой и их интимной связи. По факту случившегося действительно ударил жену, но семейных отношений не разрывал до конца апреля. Перед поездкой в г. Ст.Оскол от супруги узнал об оговоре ФИО2, управлявшего той ночью автомобилем с ее устного разрешения.

Свидетель С.Л.И. показала, что в ее пользовании был «Ауди-А6» серебристого цвета, зарегистрированный на мужа, который временно передавала друзьям, в частности ФИО2 Днем 17.01.2017 ездила с подсудимым в с. Сорокино за вещами и документами последнего. Вечером на автомобиле приезжала в гости к К.А.В. (

<

...>), где также были И.А.Н. и ФИО2 Ручную кладь из карманов, имевшуюся при себе, выкладывала на подоконник в гостиной. В процессе общения присутствующие разговаривали, выпивали и хотели продолжать времяпрепровождение. Закончив телефонный разговор, ФИО2, наклонившись к ней, предложил съездить за вином, она поддержала предложение и передала ему ключи, выругавшись за отпущенную шутку. Позже, узнав об аварии, ездила на такси к месту ДТП, где увидев реакцию на произошедшее супруга, своих и мужа родителей, испугалась за себя и потерю семьи, в связи с чем оговорила в угоне ФИО2 По весне, до прекращения семейных отношений, рассказала мужу, что сама доверила ФИО2 автомобиль в ночь происшествия, на очной ставке также сообщила об оговоре, но дознаватель, пригрозив вменением «группы», записал прежние показания. 

Из оглашенных показаний С.Л.И. следует, что 17.01.2017 по возвращению из с. Сорокино, вечером того же дня, она приезжала на такси в гости к К.А.В. Во время совместного пребывания ФИО2 выходил на улицу и значительное время где-то находился, после звонка К.А.В. о произошедшей аварии, подсудимый не смог вразумительно ответить. В аварии обвинила Алексея, подходившего к ней и к тому месту, где лежали ключи. На месте ДТП, в присутствии сотрудников полиции, заявила, что не знает подсудимого (т.1 л.д. 34-38). 

Свидетель И.А.Н. подтвердила, что 17.01.2017 ездила с ФИО2, К.А.В. и С.Л.И. на автомобиле последней в с. Сорокино. Затем вечером, в том же составе, они распивали пиво дома у К.А.В. Как очевидец происходившего, она не слышала и не видела, как ФИО2 просил либо брал ключи от автомобиля, лежавшие на подоконнике. Ей неизвестно, давала ли С.Л.И. подозреваемому ключи от автомобиля либо разрешение их взять. Вместе с тем подтвердила, что ФИО2 шептался с С.Л.И., после чего Алексей ушел. В ее присутствии ФИО2 никогда не управлял автомобилем С.Л.И, но из разговоров их компании такие случаи действительно были. При поездке в г.Ст. Оскол об отношениях С.Л.И и Алексея ее расспрашивал С.Д.А., проводивший время со своей женой в поездке.

Свидетель К.А.В. подтвердил последовательность событий, произошедших 17.01.2017 с участием С.Л.И. и ФИО2, сообщенные суду И.А.Н. В дополнение указал, что 17.01.2017, вернувшись из с. Сорокино, с Алексеем пил пиво, затем спал, вечером разговора С.Л.И о том, что она приезжала на такси, не слышал. После происшествия звонил ФИО2, т.к. волновался за него и интересовался где он. Совместно с сожительницей и супругами С., ездил в апреле текущего года в г. Ст. Оскол, каких-либо разногласий в семье последних не заметил. 

Свидетель К.И.В являлся водителем автомобиля «Приора», с которым 17.01.2017 допустил столкновение ФИО2, управлявший серебристым «Ауди-А6», принадлежавшим семье С.. Авария произошла на пересечении улиц Победы и ФИО3, неподалеку от городской бани. После ДТП ФИО2 сбежал, у реки его поймали Р.Р.С. и проезжавший мимо К.Г.Г. 

Свидетель Р.Р.С. подтвердил череду событий при дорожно-транспортном происшествии от 17.01.2017, сообщенных суду К.И.В., очевидцем которого он также был как пассажир «Приоры». Дополнил тем, что вместе с К.Г.Г. догонял водителя, скрывшегося вдоль реки после аварии.

Свидетель К.Г.Г. сообщил, что с пассажиром «Приоры» вблизи реки ловил ФИО2, убегавшего с места аварии.

Из показаний свидетелей Ц.М.В. и Б.Б.Е. следует, что они, как сотрудники ДПС, протоколировали ДТП, произошедшее зимой возле городской бани с автомобилями «Ауди-А6» и «Приора». На месте ФИО2 был немного выпивший, но в сознании, четко и здраво отвечал на заданные вопросы. Не оспаривал управление автомобилем «Ауди-А6», переданного ему якобы С.Л.И., с которой он говорил, что «спит». С.Л.И. на месте аварии, в присутствии сильно возмущенных родителей и супруга, изначально заявляла, что не знает водителя, позже, что оба были в гостях у друзей, где он незаметно взял ключи. При этом знакомство с ним С.Л.И. отрицала до последнего, но их манера общения, обращение к друг другу на «ты» и содержание разговора указывали на обратное. 

Свидетели С.Д.Ю. и С.В.С. сообщили, что были понятыми при протоколировании ФИО2, водителя автомобиля «Ауди-А6», допустившего столкновение с «Приорой» возле городской бани в ночь на 17.01.2017. К прочему, С.Д.Ю. указал, что исходя из имевшегося диалога, ему также казалось, что ФИО2 и С.Л.И. были знакомы между собой.

Свидетель Ф.А.И. указал, что зимой видел по месту своего жительства в 

<

...> за рулем серебристого автомобиля «Ауди-А6» ФИО2, предположил тогда, что односельчанин сменил машину.

В осмотре места происшествия, сопровождавшемся фотосъемкой, на перекрестке улиц Победы и ФИО3 в г. Алексеевка зафиксированы повреждения передней и задней частей автомобиля «Ауди-А6». Из его салона изъяты две бутылки вина, две палки колбасы, напиток и сигареты, что соответствует пояснениям С.Л.И. и ФИО2 о поездке за вином и продуктами. Потерпевший, участвующий в осмотре, подтвердил принадлежность куртки из автомобиля его жене. Происхождение сумки с вещами и документами на имя ФИО2, найденными в багажнике, не объяснил. (т.1 л.д. 6-12).

При осмотре предметов от 26.01.2017 – запечатлены повреждения тех же передней и задней частей автомобиля «Ауди-А6». Однако дефектов рулевого управления, замка зажигания, личинок дверей и электропроводки, позволяющих судить о противоправном характере захвата автомобиля, осмотром, проводимым с участием потерпевшего, не вскрыто (т.1 л.д. 66).

Товароведческой экспертизой определена фактическая стоимость восстановительного ремонта транспортного средства «Ауди-А6», составившая с учетом его износа – 154 704 рубля. Локализация отраженных в экспертизе повреждений говорит только о произошедшем столкновении автомобиля передней частью (т.1 л.д. 44-63). 

По результатам осмотра автомобиль «Ауди-А6» признан вещественным доказательством (л.д. 68) и передан на хранение потерпевшему (т.1 л.д. 69) под сохранную расписку (т.1 л.д. 70). По заявлениям потерпевшего в настоящее время автомобиль утрачен путем продажи.

Протоколом осмотра места происшествия от 18.01.2017 участка местности, прилегающего к 

<

...> установлено место у тротуара, где в ночь на 17.01.2017 осуществлено завладение автомобилем «Ауди-А6», однако следов, указывающих на неправомерность такого завладения обнаружено не было (т.1 л.д. 18-21).

Таким образом осмотры мест происшествий и автомобиля, товароведческая экспертиза в своей совокупности ничего кроме поездки ФИО2 в магазин, а также последствий дорожно-транспортного происшествия, не подтверждают. 

Свидетельство о регистрации транспортного средства указывает на принадлежность автомобиля «Ауди-А6», серебристого цвета, потерпевшему С.Д.А., что не препятствовало владению таковым супругой последнего (т.1 л.д. 22).

В ходе очных ставок ФИО2 со свидетелями И.А.Н. и К.А.В., свидетели указали, что не были осведомлены, на чем в тот вечер к ним приезжала С.Л.И. Не слышали и не видели, как ФИО2 спрашивал и брал ключи от автомобиля, а равно как и разрешала ли ему С.Л.И. взять машину. При этом подтвердили, что ФИО2, что-то шептал С.А.В.. на ухо, а после звонка об аварии С.Л.И. говорила «ключи взял Алексей», т.е. она знала у кого автомобиль (т.2 л.д. 6-10, 20-24).

На очной ставке между ФИО2 и С.Л.И. последняя сообщила, что вечером приезжала к К.А.В. на такси. После аварии говорила присутствующим, что ключи от автомобиля, лежавшие на подоконнике, без разрешения взял ФИО2 (т. 2 л.д. 1-5).

Разногласий в показаниях на очных ставках свидетелей И.А.Н., К.А.В. и С.Л.И. относительно разрешения взять ключи, не усматривается, поскольку И.А.Н. и К.А.В. не слышали и не видели соответствующего разрешения, равно как и не сообщали, на чем приезжала С.Л.И.

Каждое из представленных сторонами доказательств оценены судом с точки зрения относимости, допустимости и достоверности, а вся совокупность доказательств оценена на предмет достаточности для разрешения уголовного дела по существу.

Доказательства, представленные стороной обвинения, каждое в отдельности и все в совокупности не дают суду оснований для вывода о виновности подсудимого в совершении инкриминируемого ему преступления – угона.

В силу ст. 49 Конституции РФ и ст. 14 УПК РФ обвиняемый не обязан доказывать свою невиновность. Все сомнения в виновности обвиняемого, которые не могут быть устранены в порядке, установленном уголовно-процессуальным законом, толкуются в пользу обвиняемого.

Согласно положениям, изложенным в ч. 4 ст. 302 УПК РФ, обвинительный приговор не может быть основан на предположениях и постановляется лишь при условии, если в ходе судебного разбирательства виновность подсудимого в совершении преступления подтверждена совокупностью исследованных судом доказательств.

В соответствии со ст. 73 УПК РФ при производстве по уголовному делу подлежат доказыванию, в числе прочего событие преступления, виновность лица в совершении преступления, форма его вины и мотивы.

При этом ст. 252 ч. 1 УПК РФ предусматривает проведение судебного разбирательства только в отношении обвиняемого и лишь по предъявленному обвинению. Изменение обвинения в судебном разбирательстве допускается, если этим не ухудшается положение подсудимого и не нарушаются его право на защиту.

Вместе с тем стороной обвинения не представлено суду бесспорных доказательств совершения ФИО2 уголовно-наказуемого деяния – угона. 

По смыслу уголовного закона (ст. 166 УК РФ), решая вопрос о наличии в действиях лица признаков угона, необходимо установление факта неправомерного завладения транспортным средством, способа и цели завладения, а также наличие умысла на завладение чужим автомобилем. Факт завладения чужим транспортным средством не вопреки воле его собственника, при наличии соответствующего права, основанного на выданном разрешении, пусть и не оформленном в установленном законом порядке, опосредует отсутствие объективной стороны состава преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 166 УК РФ.

Органом дознания якобы установлено, что ФИО2, в состоянии опьянения, умышленно, без цели хищения, неправомерно завладел принадлежащим С.Д.А. автомобилем, припаркованным возле 

<

...> однако место расположение транспортного средства и вывод о том, что завладение было неправомерным, суд считает несостоятельными.

В ходе дознания и судебного следствия установлено, что ФИО2 поддерживал приятельские отношения с С.Л.И., неоднократно пользовался ее автомобилем, в частности самостоятельно, никто не препятствовал ему в этом. В день совершения ДТП встречался с С.Л.И, возившей его на машине за вещами и документами, в последующем оставленными в багажнике. Вечером продолжил общение с С.Л.И. у К.А.В. и И.А.Н., подтвердивших, что он шептал С.Л.И. что-то на ухо и не видевших передачу ключей.

Все обвинение ФИО2 в инкриминируемом угоне построено исключительно на показаниях С.Л.И. Так, на дознании С.Л.И. отрицала, что передавала управление автомобиля ФИО2 в день аварии, в суде отказалась от этих показаний. Причиной оговора ФИО2 на месте происшествия и дознании указала давление на нее возмущенных родственников (супруга, родителей и сватов). Понимала, что в свете произошедшего, рассказав правду, от нее бы отвернулся супруг и родители, распалась бы семья. Поэтому первоначально отрицала знакомство с подсудимым, в последующем дружественные отношения. Спустя время, примерно в апреле рассказала супругу о добровольной передаче ключей ФИО2, что повторила на очной ставке. Потерпевший в суде подтвердил, что до разрыва отношений с супругой в апреле она рассказала ему об оговоре ФИО2, подробности которого он выяснял у И.А.Н. при поездке в г. Ст. Оскол. ФИО2 также в суде заявлял об изменении С.Л.И показаний на очной ставке, не отраженных в протоколе следственного действия, в виду запугивания дознавателем участников вменением «группы». Сотрудники ДПС и понятые подтвердили присутствие родителей и особо возмущенного поведением жены С.Д.А. на месте аварии, посчитали знакомыми Алексея с С.Л.И, отрицавшей это.

При изложенных обстоятельствах суд считает, что опасения С.Л.И. за семью, давление на нее родственников, а в последующем и правоохранительных органов, имело место быть и в значительной степени оказало влияние на ее показания на стадии предварительного расследования, в частности, на очной ставке, что указывает на их необъективность. 

Кроме того, оглашенные показания С.Л.И. суд не может признать допустимым доказательством по делу, поскольку при их отборе дознавателем грубо нарушены положения ст.ст. 190, 166 УПК РФ, определяющие порядок их получения и отражения. В частности, супруги С. утверждали, что Р.О.И. допрашивал их одновременно, в присутствии обоих (т.е. не исключено давление мужа) и И.А.Н., к тому же спустя как минимум несколько дней после происшествия, но не следующим днем. Вместе с тем в протоколе допроса С.Л.И. не упоминается на присутствующих С.Д.А. и И.А.Н., а отраженное в нем время и дата за 18.01.2017, не соответствует сделанным заявлениям (т.1 34-38). Более того, потерпевший С.Д.А. утверждал, что вечером 18.01.2017 был на смене и участвовать на допросе не мог, однако в его протоколе допроса проставлено время с 17:00 до 17:48 за 18.01.2017 (т.1 л.д. 28-31), что также говорит о необъективности допросов.

Показания, полученные от Р.О.И., не отражают истинных событий допроса С.Л.И. и ее очной ставки, поскольку дознаватель является лицом, заинтересованным в исходе расследованного им уголовного дела и направленного в суд.

Сегодня давления на С.Л.И. нет, она остается в прежних отношениях с обеими сторонами, за исключением того, что не проживает с мужем по причинам, не связанным с уголовным преследованием. Ее настоящие показания последовательны и не противоречивы, подтверждены потерпевшим, в полной мере согласуются с установленными обстоятельствами по делу, никем не опровергнуты, в связи с чем, суд признает показания С.Л.И. в суде правдивыми и отвергает изложенные ею на дознании, не являющиеся предрешающими в установлении истины.

Домыслы стороны обвинения о некой мести С.Л.И. супругу, в частности за избиение, по обстоятельствам дела безосновательны. Потерпевший подтвердил, что дважды применял физическую силу к супруге, впервые - после ДТП, второй раз - спустя значительное время после рассказа о передачи автомобиля. При этом, имел хорошие отношения с супругой до конца апреля, что подтвердили И.А.Н. и К.А.В., ездившие с семьей в г.Ст.Оскол, т.е. изменение показаний С.Л.И. имело место до разрыва отношений.

Таким образом, завладение транспортным средством могло быть неправомерным в случае его совершения вопреки воле хозяина (собственника, иного законного владельца). 

Автомобиль «Ауди-А6», угон которого ставится в вину ФИО2, принадлежит супругам С. на правах общего совместно нажитого имущества, приобретенного в период брака, не подлежавшего разделу на 17.01.2017, т.е. дату инкриминируемого преступления. Следовательно, С.Л.И. могла законно владеть, пользоваться и распоряжаться указанным автомобилем наравне с супругом в силу ст.ст. 33 35 СК РФ, определяющих понятия совместно нажитого имущества супругов и определения его режима. Потерпевший не оспаривал в суде обстоятельства владения супругой автомобилем, зарегистрированным на его имя, правоустанавливающие документы на который хранил в бардачке машины для совместного пользования.

ФИО2 же, получая добровольно из рук С.Л.И. ключи от автомобиля, находившегося при ней, на котором неоднократно ранее передвигался, в том числе за рулем, заведомо предполагал, что С.Л.И - надлежащий правообладатель, что указывает на законный способ принятия им транспортного средства.

Простое управление автомобилем без доверенности и с просроченным страховым полисом, на что акцентировал внимание государственный обвинитель, само по себе не влечет ответственности за угон, если деяние совершено с согласия, а лишь образует самостоятельные составы административных правонарушений.

Разногласий в показаниях И.А.Н., К.А.В. и С.Л.И. в суде не прослеживается; исходя из того, что разрешение на автомобиль Алексей спрашивал у С.Л.И «на ухо», то присутствующие не могли слышать вопрос, а очевидцами передачи ключей не были, что согласуется с их показаниями и на дознании. 

Записи на очных ставках в показаниях И.А.Н. и К.А.В. с ФИО2, в части восклицания С.Л.И о взятии ключей Алексеем, являются производными от личного восприятия свидетелями услышанного с учетом выпитого алкоголя. При этом отсутствие разрешения С.Л.И на дачу автомобиля ФИО2 сведено к тому, что И.А.Н. с К.А.В. не слышали этого. Об отсутствии же молчаливого согласия, кивка, жеста либо фактической передачи ключей С.Л.И никто не заявлял, поскольку пристально за ней не наблюдали.

Значительное удаление места дорожно-транспортного происшествия от пер. Кольцевого г. Алексеевка, само по себе не свидетельствует об изъятии автомобиля с ул. Фрунзе. Так, потерпевший указал на наличие автомобиля у своего дома 17.01.2017, перед тем как заходил в квартиру, в последующем его перемещение не отслеживал. От С.Л.И. известно, что она уезжала с места жительства на этом автомобиле, в последующем припаркованного по пер. Кольцевому. Подсудимый утверждал, что разбитый им «Ауди-А6» был припаркован у дома К.А.В., куда С.Л.И привезла его постиранные вещи. При осмотре салона автомобиля потерпевшим опознана куртка жены, а в багажнике найдены вещи подсудимого, т.е. прослеживаются намерения С.Л.И, выходившей из дома без верхней одежды, передвигаться на этом автомобиле. В ином случае, не ясно как подсудимый мог завладеть автомобилем С., припаркованным по месту их жительства, не зная адрес и не бывая там, на что указывали все свидетели обвинения, да и сам ФИО2 

К прочему, стороной обвинения не опровергнуты и доводы защитника о том, что подсудимый как иногородний знал только один магазин, где ранее с С.Л.И покупал вино, и вновь туда поехал. 

Следовательно, в нарушение п.п. 4 ч. 1 ст. 225 УПК РФ в предъявленном обвинении неверно определено и место совершения инкриминируемого преступления, в частности подлежащего выяснению при постановлении приговора.

Между тем, в силу п.1 ч. 1 ст. 73 УПК РФ к признакам объективной стороны состава преступления, подлежащими обязательному установлению, относится и место совершения соответствующих действий лица. При изменении последнего в рассматриваемом случае непременно меняются обстоятельства дела в части завладения автомобилем, что существенно влияет на фактические обстоятельства вмененного в вину деяния и в силу ст. 252 УПК РФ не позволяет изменение обвинения в суде.

Таким образом, стороной обвинения не приведено по делу доказательств объективной стороны угона, характеризуемого неправомерным завладением автомобилем. Захват ФИО2 чужого автомобиля и обращение его во временное фактическое обладание помимо воли и согласия владельца отсутствует, равно как отсутствует и его умысел на эти действия. Следовательно, в рассматриваемом случае имелось событие, подразумевающее действия ФИО2 по завладению автомобилем, но в таковых отсутствует состав преступления, предусмотренный ст. 166 ч. 1 УК РФ.

Поскольку обвинительный приговор не может быть основан на предположениях и постановляется лишь при условии, если в ходе судебного разбирательства виновность подсудимого в совершении преступления подтверждена совокупностью исследованных судом доказательств, ФИО2 подлежит оправданию по предъявленному обвинению на основании п. 3 ч. 2 ст. 302 УПК РФ.

Потерпевший С.Д.А. в период уголовного преследования ФИО2 по ст. 166 ч. 1 УК РФ заявил к последнему гражданский иск на сумму 154 704 рубля. В судебном заседании уточнил требования в части компенсации материального ущерба от преступления, просил взыскать по иску в его пользу денежные средства в сумме 124 704 рублей, от 30 000 рублей отказался, о чем представил письменное заявление.

Принимая во внимание, что ФИО4 подлежит оправданию по ст. 166 ч. 1 УК РФ за отсутствием состава преступления, а требования иска увязаны с угоном, то выполняя предписания ч.2 ст. 306 УПК РФ суд оставляет гражданский иск без рассмотрения. При этом потерпевшему разъясняется, что оставление гражданского иска без рассмотрения не препятствует последующему его предъявлению и рассмотрению в порядке гражданского судопроизводства.

По смыслу закона (ст. 132 УПК РФ) в случае оправдания подсудимого по уголовному делу по одной из статей предъявленного обвинения процессуальные издержки, связанные с этим обвинением, возмещаются за счет средств федерального бюджета (п. 6 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19.12.2013 № 42).

Вознаграждение адвоката Конопля Н.А., осуществлявшего при рассмотрении дела в суде защиту ФИО2, составляет 2 750 рублей, адвоката Капустиной Н.Н на дознании - 5 500 рублей. От услуг защитников осужденный не отказывался, защита предоставлялась каждым по обоим инкриминируемым преступлениям. 

Таким образом процессуальные издержки по делу, взысканные из федерального бюджета в пользу адвокатов, частично, в сумме 2 750 рублей – за защиту на дознании и 1 375 рублей – в суде, в соответствии со ст. 132 УПК РФ подлежат взысканию в доход федерального бюджета с ФИО2

Поскольку ФИО2 имеет постоянное место жительства, не уклонялся от дознания и суда, подписку о невыезде и надлежащем поведении не нарушал, то до вступления приговора в законную силу, суд оставляет ему меру пресечения без изменения. 

Судьбу вещественных доказательств следует разрешить в соответствии с ч. 3 ст. 81 УПК Российской Федерации.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст.304, 307, 308 и 309 УПК Российской Федерации, суд

ПРИГОВОРИЛ:

Признать ФИО2 виновным в совершении преступления, предусмотренного ст. 264.1 УК РФ и назначить ему наказание по этой статье в виде обязательных работ сроком 480 часов, с лишением права заниматься деятельностью по управлению транспортными средствами на срок 3 года.

Признать ФИО2 невиновным и оправдать по предъявленному обвинению в совершении преступления, предусмотренного ст. 166 ч.1 УК РФ, на основании п. 3 ч. 2 ст. 302 УПК РФ, поскольку в деянии ФИО2 отсутствует состав преступления.

Признать за ФИО2 право на реабилитацию в порядке, установленном главой 18 УПК РФ.

Меру пресечения ФИО2 в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении до вступления приговора в законную силу оставить без изменения.

Процессуальные издержки в виде вознаграждений адвокатам, участвовавшим по назначению дознания и суда, в суммах 2 750 и 1 375 рублей соответственно отнести на счет федерального бюджета.

Взыскать с ФИО2 в доход федерального бюджета процессуальные издержки в сумме 2 750 (две тысячи семьсот пятьдесят) рублей и 1 375 рублей (одна тысяча триста семьдесят пять) рублей.

Гражданский иск оставить без рассмотрения.

Вещественные доказательства: автомобиль «Ауди-А6», переданный на хранение собственнику, по вступлении приговора в законную силу оставить по принадлежности.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в судебную коллегию по уголовным делам Белгородского областного суда в течение 10 суток со дня его провозглашения. 

Судья Р.П. Торохов