КОСТРОМСКОЙ ОБЛАСТНОЙ СУД

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

от 16 июля 2021 г. по делу N 22-699/2021

Судья Воронцова Е.В. дело №1-1/21

Судебная коллегия по уголовным делам Костромского областного суда в составе:

председательствующего Панова О.А.

при секретаре Ве,

с участием государственного обвинителя Ермаковой О.А.,

защитников-адвокатов Орлова А.Б. и Стефанишиной С.В., 

потерпевшего Сол. и его представителя Гу 

рассмотрела в открытом судебном заседании материалы уголовного дела по апелляционной жалобе осужденного ФИО1, апелляционному представлению государственного обвинителя Ермаковой О.А. на приговор Галичского районного суда Костромской области от 28 мая 2021 года, которым,

ФИО1, родившийся ДД.ММ.ГГГГ в д. Куземино, 

<

адрес>, Костромской 

<

адрес>, несудимый, 

- осужден по ч. 1 ст. 264 УК РФ к ограничению свободы сроком на 2 года с установлением соответствующих ограничений, указанных в приговоре, с дополнительным наказанием в виде лишения права заниматься деятельностью связанной с управлением транспортными средствами сроком на 2 года, от назначенного наказания освобожден. 

Мера пресечения ФИО1 в виде подписки о невыезде до вступления приговора в законную силу отменена.

По делу разрешен вопрос о судьбе вещественных доказательств.

Заслушав доклад судьи Панова О.А., осужденного ФИО1 и его защитников-адвокатов Орлова А.Б. и Стефанишину С.В., поддержавших доводы апелляционной жалобы, государственного обвинителя Ермакову О.А., поддержавшей апелляционное представление по изложенным в нем доводам, потерпевшего Сол. и его представителя Гу, полагавших оставить приговор без изменения, судебная коллегия

установила:

ФИО1 признан виновным в том, что 14 сентября 2016 года в период времени с 18 часов 09 минут до 18 часов 34 минут, управляя автомашиной марки «MAZDA TRIBUTE», г/н №, и следуя по 43-му километру автодороги «Судиславль-Галич-Чухлома» в направлении г. Галич Костромской области, не убедившись в безопасности маневра, при совершении обгона автомобиля марки «Volkswagen Passat» г/н №, который двигался в попутном для ФИО1 направлении, в нарушении требований дорожных знаков 3.20 «Обгон запрещен», 3.24 «Ограничение скорости движения 40 км/час» и п. 10.1 Правил дорожного движения (далее ПДД) превысил предельно допустимую скорость движения, на скорости более 71 км/час выехал на полосу, предназначенную для встречного движения, создав тем самым помеху и опасность для движения снегоболотохода «CFМОТО CF500А», под управлением Сол., совершавшего поворот налево на второстепенную дорогу «подъезд с. Углево», подавшего сигнал левого поворота. В результате столкновения транспортных средств Сол. причинены телесные повреждения, повлекшие тяжкий вред для его здоровья. 

В судебном заседании осужденный ФИО1 вину свою в совершении преступления не признал. 

В апелляционной жалобе ФИО1 высказывает несогласие с приговором суда, считая его незаконным, необоснованным, несправедливым, постановленным с нарушением презумпции невиновности, норм уголовно-процессуального закона. Со ссылками на УПК РФ, а также протокол судебного заседания, аудиопротокол, указывает, что суд лишил его права на участие в судебных прениях, он и его адвокат Орлов А.Б. были лишены права реплики. Допущенные нарушения уголовно-процессуального закона являются существенными, влекут отмену приговора. 

Также указывает о нарушении судом правил оценки доказательств, выводы суда не соответствуют действительным обстоятельствам дела. 

Суд не верно распределил бремя доказывания, переложив это на него и его защитников-адвокатов, а не на сторону обвинения. Указывает на неверное толкование судом в приговоре постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 08. декабря 2003 г. № 18-П, применительно к рассмотрению данного дела, а также просит суд апелляционной инстанции вернуться к рассмотрению заявленного им в ходе рассмотрения дела районным судом ходатайства о признании недопустимыми ряда доказательств, исключении их из дела (фото, видеорепортаж телекомпании, схема дорожных работ), которые надлежащую оценку в приговоре не получили. 

Обращает внимание на то, что если сопоставить схему дорожных работ и фотографии, очевидно, что знаки, были установлены с нарушениями требований ГОСТа, соответственно его доводы о том, мог ли при такой установке знаков увидеть их, учитывая впереди движущееся транспортное средство, судом не проверялся, следственный эксперимент в этой связи не проводился. Считает его довод о том, что дорожных знаков он не видел, ничем не опровергнут. 

Ссылаясь на неверно данную судом оценку имеющимся в деле противоречивым доказательствам, указывает на заинтересованность в исходе дела таких свидетелей как: сотрудников полиции Куд, Вин., Лоб, а также свидетелей Фл. и Н.В., С., Скво в признании его виновным, показания которых суд счел правдивыми, однако в деле имеются показания и иных свидетелей (понятые Гряз, Гря, свидетели См, Сел, Сор., Са, а также исследованный на судебном следствии журнал производства работ, которые его полностью оправдывают. 

Согласно заключению эксперта он, ФИО1, не располагал технической возможностью предотвратить столкновение со снегоболотоходом под управлением ФИО2, путем торможения. 

Всем указанным доказательствам суд в приговоре оценку не дал. 

На основании изложенного просит приговор суда отменить, а его в совершении указанного преступления оправдать, признать за ним право на реабилитацию. 

В апелляционном представлении государственный обвинитель Ермакова О.А., не оспаривая квалификацию преступления и виновность ФИО1 в совершенном преступлении, ссылаясь на ст. 297 УПК РФ, п.32 постановления Пленума ВС РФ от 22.12.2015 № 58 считает, что приговор подлежит изменению ввиду неправильного применения судом уголовного закона, нарушением уголовно-процессуального закона. Поскольку ч. 1 ст.264 УК РФ содержит указание на квалифицирующий признак «причинение тяжкого вреда здоровью человека», повторное его указание при назначении наказания не требуется. 

В описательно-мотивировочной части приговора суд не указал основания, на основании которых освободил ФИО1 от наказания, а в резолютивной части приговора не конкретизировал основание освобождения ФИО1 от наказания.

Просит приговор суда изменить: исключить из описательно–мотивировочной части приговора указание об учете при назначении наказания на наступление тяжких последствий для здоровья потерпевшего, исключить ссылку на п. «а» ч.1 ст.81 УК РФ, указать в описательно-мотивировочной и резолютивной части приговора в качестве основания освобождения ФИО1 от наказания - п. «а» ч.1 ст.78 УКМ РФ, п. 3 ч.1 ст.24 УПК РФ. 

Проверив материалы дела и доводы апелляционного представления и апелляционной жалобы осужденного, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

Фактические обстоятельства дела судом установлены правильно, выводы суда о виновности ФИО1 подтверждены доказательствами, которые являлись предметом непосредственного исследования в ходе судебного разбирательства и содержание которых подробно изложено в приговоре. 

При этом, суд оценил и проанализировал все исследованные в суде доказательства, представленные, как стороной обвинения, так и стороной защиты, в их совокупности. Все изложенные в приговоре доказательства суд, в соответствии с требованиями ст. ст. 87, 88 УПК РФ, проверил, сопоставив их между собой, и каждому из них дал оценку с точки зрения относимости, допустимости и достоверности. 

Доводы, указанные осужденным в апелляционной жалобе и защитниками в суде апелляционной инстанции аналогичны доводам которые ими были заявлены в ходе судебного разбирательства и отвергнуты с приведением мотивов принятого решения.

Уголовно-процессуальный закон его статьи 166, 176 и 177, регулирующие основания и порядок осмотра, а также требования к составлению протокола не запрещают следователю привлекать к проведению следственных действий любых лиц. Не внесении в протокол данных всех лиц, принимавших участие в проведении следственного действия, не является существенным нарушением УПК РФ, влекущим признание доказательства недопустимым, поскольку данный недостаток может быть восполнены путем допроса участвовавших в проведении следственного действия других лиц, следователя, понятых и т.д.

Из показаний следователя, проводившего осмотр, понятых и самого осужденного следует, что в проведении осмотра принимал участие сотрудник ДПС ФИО3, каких-либо замечаний от участников процесса, в том числе и от ФИО1 не поступало. 

В ходе судебного заседания установлено, и это обстоятельство не оспаривалось участниками уголовного судопроизводства, что в схему дорожно-транспортного происшествия после её составления в этот же день были внесены сведения о наличии временных дорожных знаков об ограничении скорости движения и запрете обгона. Вместе с тем, другие сведения, изложенные в данных документах, сомнений не вызывают, соответствуют тем обстоятельствам, которые имели место и сторонами не оспариваются. В этой связи суд правильно пришел к выводу, что протокол осмотра места происшествия и приложенная схема как доказательство в целом не могут быть признаны недопустимым доказательством.

Из показаний свидетелей Куд и Вин. следует, что наличие временных дорожных знаков они обнаружили на месте ДТП после составления схемы, это было обусловлен тем, что они находились на значительном удалении от самого места ДТП. При осмотре присутствовал и сам ФИО1, которому было указано на их наличие.

Аналогичные показания дал следователь Лоб

Об установке временных дорожных знаков еще в мае 2016 года дал показания свидетель Сыр, дорожный мастер ОГБУ «Костромаавтодор», причем знак «Обгон запрещен» был дублирован по разным краям дороги.

Наличие временных дорожных знаков, ограничивающих скорость движения и запрещающих обгон, последний был продублирован наряду с основным дорожным знаком, на момент ДТП, судом тщательно проверен. Данное обстоятельство подтверждено не только показаниями многочисленных свидетелей, изложенных в приговоре, но и другими доказательствами, в частности, фотографиями, сделанными свидетелем Го на следующий день или через день после ДТП и которые им были загружены в базу АИУС, а также видеозаписью документального фильма «Родные люди» ОГБУ «Областная телерадиокомпания «Русь», съемки которого проходили с 19 по 23 сентября 2016 года.

Свидетели Сок и Ко. исключили возможность внесения в базу АИУС фотографий с места ДТП в другое время.

Данные фото и видео материалы, вопреки доводам жалобы, являются допустимыми доказательствами, объективно подтверждают наличие спорных временных дорожных знаков, которые осужденный должен был и мог видеть.

Каких-либо данных, свидетельствующих о том, что как временные дорожные знаки, так и стационарный дорожный знак «Обгон запрещен», установлены с нарушением, в материалах дела не содержится.

Дорожные работы в месте ДТП проводились задолго до происшествия, в этой связи установление временных дорожных знаков было обусловлено безопасностью, как проведения работ, так и участников дорожного движения. В этой связи показания осужденного и других свидетелей об отсутствии временных дорожных знаков обоснованно признаны судом недостоверными.

Не подлежат оценке доводы осужденного о том, что впереди идущая автомашина с грузом на крыше закрывала обзор, а её стекла были затонированы, поэтому он не видел двигавшегося в попутном направлении потерпевшего на снегоболотоходе, поскольку в соответствии с требованиями ПДД он должен был убедиться в безопасности совершаемого маневра.

По делу проведены и даны заключения разными экспертами, выводы которых относительно непосредственной причины ДТП и действий водителей согласуются друг с другом

Из показаний потерпевшего Сол. следует, что, приближаясь к перекрестку, он заблаговременно включил указатель левого поворота.

Данные показания объективно подтверждаются заключением эксперта, согласно которому в момент разрушения колбы электролампы, находящейся в световом приборе – задней блок-фаре, ее нить накаливания находилась в рабочем состоянии, под напряжением, что свидетельствуют о том, что свет, указатель поворота, был включен, что полностью опровергает показания свидетеля См и доводы осужденного о том, что световые приборы на снегоболотоходе не горели.

Поскольку обгон ФИО1 был начат с нарушением требований дорожного знака 3.20 и п. 10.1 Правил дорожного движения, с учетом предъявленного обвинения и требований ст. 252 УПК РФ, вопрос о наличии у него возможности предотвратить столкновение не мог являться предметом рассмотрения, так как в данной дорожной ситуации исключение ДТП зависело не возможности у ФИО1 предотвратить столкновение путем торможения, а от соблюдения им требований Правил дорожного движения. В этой связи выводы эксперта о том, что ФИО1, при заданных следователем условиях, не располагал технической возможностью предотвратить столкновение, обоснованно отвергнуты и не могут быть приняты во внимание. 

Показания потерпевшего и указанных выше свидетелей последовательны, согласуются между собой и с другими добытыми и исследованными по делу доказательствами. При этом, каких-либо существенных противоречий, влияющих на доказанность вины и квалификацию действий осужденного ФИО1, не содержат. 

Доводы апелляционной жалобы о существенном нарушении судом уголовно-процессуального закона, выразившемся в непредставлении ФИО1 права выступления в прениях сторон и не предоставлении возможности выступить в репликах, является необоснованным.

В силу положений ст. 292 УПК РФ прения сторон состоят из речей обвинителя и защитника; при отсутствии защитника в прениях сторон участвует подсудимый (ч. 1); подсудимый вправе ходатайствовать об участии в прениях сторон (ч. 2).

Как усматривается из протокола судебного заседания, в подготовительной части судебного заседания, подсудимому разъяснялись его процессуальные права, в том числе и ходатайствовать об участии в судебных прениях, которые ему были понятны.

Согласно протоколу судебного заседания в прениях сторон участвовали государственный обвинитель и защитники, при этом каких-либо ходатайств от осужденного либо его защитников о желании ФИО1 участвовать в прениях сторон, заявлено не было. После речей государственного обвинителя и адвоката всем участникам процесса было предоставлено право выступить с репликой, которыми воспользовались государственный обвинитель, представитель потерпевшего и защитник Стефанишина С.В., осужденный данным правом не воспользовался. Каких-либо ходатайств от ФИО1 либо его защитника о желании ФИО1 участвовать в репликах сторон, заявлено не было. По окончанию прений сторон в соответствии со ст. 293 УПК РФ ФИО1 предоставлено последнее слово, в котором он полностью поддержал позицию защитников в судебных прениях.

При таких обстоятельствах нарушений УПК РФ в части не предоставления подсудимому права выступить в прениях сторон суд апелляционной инстанции не усматривает.

Решения, вынесенные судом по ходатайствам сторон обвинения и защиты, являются мотивированными, основанными на материалах дела и представленных сторонами доказательствах, в связи с чем, нарушений ст. 15 УПК РФ при рассмотрении дела не усматривается.

С учетом доказанности предъявленного обвинения, действия ФИО1 по ч. 1 ст. 264 УК РФ квалифицированы правильно.

При назначении вида и срока наказания осужденному, суд учёл характер и степень общественной опасности совершенного преступления, данные о личности виновного, представленные характеристики, также имущественное положение осужденного и влияние наказания на его исправление и условия жизни его семьи.

Поскольку ч.1 ст.264 УК РФ содержит указание на квалифицирующий признак «причинение тяжкого вреда здоровью человека», поэтому повторно учитывать данное обстоятельств при назначении наказания не требуется и приговор в данной части подлежит изменению.

Поскольку ФИО1 за совершенное преступление ранее осужден не был, суд ошибочно применил положения п. «а» ч. 1 ст. 81 УК РФ об освобождении от наказания в связи с не приведением приговора в исполнение. По данному делу следовало применить положения уголовного закона об освобождении от уголовной ответственности в связи с истечением сроков давности. В силу п. «а» ч. 1 ст. 78 УК РФ лицо освобождается от уголовной ответственности, если со дня совершения преступления истекли два года после совершения. Как установлено судом, преступление ФИО1 совершено 14 сентября 2016 года и на момент вынесения приговора установленный законом срок истек, поэтому ФИО1 подлежит освобождению от наказания в связи с истечением срока давности привлечения к уголовной ответственности.

Других существенных нарушений норм уголовно-процессуального закона, влекущих отмену или изменение приговора, судом апелляционной инстанции не установлено.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 389.13, 389.20, 389. 28, 389.33 УПК РФ, судебная коллегия

постановила:

приговор Галичского районного суда Костромской области от 28 мая 2021 года в отношении ФИО1 – изменить: 

исключить из описательно мотивировочной части приговора указание об учете при назначении ФИО1 наказания на наступление тяжких последствий для здоровья потерпевшего;

исключить ссылку на п. «а» ч.1 ст.81 УК РФ;

резолютивную часть приговора дополнить указанием об освобождении ФИО1 от наказания, на основании п. «а» ч.1 ст.78 УКРФ, в связи с истечением срока давности привлечения к уголовной ответственности. 

В остальной части этот же приговор в отношении ФИО1 оставить без изменения, апелляционную жалобу осужденного ФИО1 - без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано участниками процесса в порядке главы 47.1 УПК РФ в судебную коллегию по уголовным делам Второго кассационного суда общей юрисдикции г. Москва в течении 6 месяцев со дня вынесения через Галичский районный суд Костромской области.

В случае подачи кассационной жалобы ФИО1 вправе ходатайствовать об участии в суде кассационной инстанции при рассмотрения кассационной жалобы.

Председательствующий О.А. Панов