Советский районный суд г. Махачкалы

Судья ФИО4

Дело № 2-1367/2025

УИД 05RS0038-01-2024-010791-53

ВЕРХОВНЫЙ СУД РЕСПУБЛИКИ ДАГЕСТАН

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

от 29 января 2026 года по делу № 33-1247/2026, г. Махачкала

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Республики Дагестан в составе:

председательствующего ФИО17

судей ФИО12 и ФИО18

при секретаре судебного заседания ФИО5,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО2 к ГБУ РД «Республиканская клиническая больница им. ФИО6» и Министерству здравоохранения Республики Дагестан о компенсации морального вреда, по апелляционной жалобе представителя ФИО2 - ФИО3 на решение Советского районного суда г. Махачкалы от 9 июля 2025 года.

Заслушав доклад судьи ФИО12, судебная коллегия

установила:

ФИО2 обратилась в суд иском к ГБУ РД «Республиканская клиническая больница им. ФИО6» и Министерству здравоохранения Республики Дагестан о компенсации морального вреда, который мотивирован тем, что дочь истца - ФИО7 по вступившему в законную силу приговору Кировского районного суда г. Махачкалы РД № от 06 мая 2024 г. признана виновной в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 111 УК РФ с назначением ей наказание в виде 6 лет лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима.

ФИО7 кухонным ножом нанесла своей бабушке и матери истца - ФИО1 три колото-резанных ранения в область грудной клетки слева, живота и левого предплечья.

Согласно справке, выданной Отделом ЗАГС Управления ЗАГС Минюста РД в г. Махачкала № от 12 сентября 2023 г., в графе причина смерти ФИО1 указано: Сепсис А41.9; Воспаление брюшнины К65.9; Травма тонкого кишечника. S36.4; Травма, вызванная ножом с неопределенными намерениями Y28.0.

На обращение ФИО2 от ГБУ РД «РКБ им. ФИО6» в лице главного врача ФИО8 получен ответ от 05.10.2023 №, что ФИО1 поступила в приемно-диагностическое отделение ГБУ РД «РКБ им. ФИО6» 14.06.2023 - диагноз (код по МКБ-10): Т00.1 Поверхностные травмы грудной клетки, живота, нижней части спины и таза, о чем в материалах дела имеется справка.

Согласно заключению эксперта ГБУ «Республиканское бюро судебно-медицинской экспертизы» Министерства здравоохранения РД № (Начато 27.03.2024 в 13ч.00м. Окончено 04.04.2024 в 10ч.00м.) проведенного на основании постановления судьи Кировского районного суда г.Махачкалы от 27.11.2023, эксперты комиссионной судебно-медицинской экспертизы пришли к выводу, что при оказании лечения пациентки ФИО1 нарушены рекомендации РОХ (Российское общество хирургов). Смерть ФИО1 является условно предотвратимой, при условии своевременной и адекватной диагностики, и установлении повреждений внутренних органов, при наличии колото-резаных ран передней брюшной стенки, которая не была произведена в полном объеме на стационарном этапе лечения.

Таким образом, экспертная комиссия пришла к выводу, что смерть матери истца - ФИО1 вызвана неквалифицированными действиями врача, сотрудников приемно-диагностического отделения ГБУ РД «РКБ им. ФИО6», проводивших хирургическое вмешательство.

Истец просит суд взыскать с Государственного бюджетного учреждения Республики Дагестан "Республиканская клиническая больница им. ФИО6", Министерства здравоохранения Республики Дагестан в пользу ФИО2 денежные средства в размере 3 000 000 рублей в счёт компенсации морального вреда.

Решением Советского районного суда г. Махачкалы от 9 июля 2025 года исковые требования ФИО2 удовлетворены частично, постановлено взыскать с ГБУ РД "Республиканская клиническая больница им. ФИО6" в пользу ФИО2 700 000 рублей в счёт компенсации морального вреда. В удовлетворении остальной части исковых требований отказано.

В апелляционной жалобе и дополнении к ней представитель ФИО2 - ФИО3 просит решение суда в части размера взысканной суммы изменить, указывая, что размер компенсации морального вреда не соответствует причиненным нравственным страданиям.

Исходя из представленных в дело сведений, с учетом положений ст. 165.1 ГК РФ, ст.ст. 113,117 ГПК РФ, судебная коллегия находит извещение неявившихся в судебное заседание лиц надлежащим, в связи с чем, руководствуясь ст. 167 ГПК РФ, считает возможным рассмотрение дела в их отсутствие.

В судебном заседании представитель ФИО2 - ФИО3 просил решение суда изменить по доводам апелляционной жалобы, представитель Минздрава РД – ФИО9 просила решение суда оставить без изменения, указывая, что Минздрав РД является учредителем ГБУ РД "Республиканская клиническая больница им. ФИО6", собственником его имущества является Минимущества РД.

Выслушав объяснения лиц, участвующих в деле, проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, судебная коллегия приходит к следующему выводу.

В соответствии со ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Согласно п. 2 ст. 1099 ГК РФ, моральный вред, причиненный действиями (бездействием), нарушающими имущественные права гражданина, подлежит компенсации в случаях, предусмотренных законом.

Согласно пункту 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни.

В силу пункта 30 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» при определении размера компенсации морального вреда судом должны учитываться требования разумности и справедливости (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно пунктам 48, 49 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» медицинские организации, медицинские и фармацевтические работники государственной, муниципальной и частной систем здравоохранения несут ответственность за нарушение прав граждан в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи и обязаны компенсировать моральный вред, причиненный при некачественном оказании медицинской помощи (статья 19 и части 2, 3 статьи 98 Федерального закона от 21.11.2011 № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

Разрешая требования о компенсации морального вреда, причиненного вследствие некачественного оказания медицинской помощи, суду надлежит, в частности, установить, были ли приняты при оказании медицинской помощи пациенту все необходимые и возможные меры для его своевременного и квалифицированного обследования в целях установления правильного диагноза, соответствовала ли организация обследования и лечебного процесса установленным порядкам оказания медицинской помощи, стандартам оказания медицинской помощи, клиническим рекомендациям (протоколам лечения), повлияли ли выявленные дефекты оказания медицинской помощи на правильность проведения диагностики и назначения соответствующего лечения, повлияли ли выявленные нарушения на течение заболевания пациента (способствовали ухудшению состояния здоровья, повлекли неблагоприятный исход) и, как следствие, привели к нарушению его прав в сфере охраны здоровья.

При этом на ответчика возлагается обязанность доказать наличие оснований для освобождения от ответственности за ненадлежащее оказание медицинской помощи, в частности отсутствие вины в оказании медицинской помощи, не отвечающей установленным требованиям, отсутствие вины в дефектах такой помощи, способствовавших наступлению неблагоприятного исхода, а также отсутствие возможности при надлежащей квалификации врачей, правильной организации лечебного процесса оказать пациенту необходимую и своевременную помощь, избежать неблагоприятного исхода.

Требования о компенсации морального вреда в случае нарушения прав граждан в сфере охраны здоровья, причинения вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи могут быть заявлены членами семьи такого гражданина, если ненадлежащим оказанием медицинской помощи этому гражданину лично им (то есть членам семьи) причинены нравственные или физические страдания вследствие нарушения принадлежащих лично им неимущественных прав и нематериальных благ.

Моральный вред в указанных случаях может выражаться, в частности, в переживаниях по поводу недооценки со стороны медицинских работников тяжести состояния родственника, неправильного установления диагноза заболевания, непринятия всех возможных мер для оказания пациенту необходимой и своевременной помощи, которая могла бы позволить избежать неблагоприятного исхода, переживаниях, обусловленных наблюдением за его страданиями или осознанием того обстоятельства, что близкого человека можно было бы спасти оказанием надлежащей медицинской помощи.

Из материалов дела следует, что дочь истца ФИО2 - ФИО7 вступившим в законную силу приговором Кировского районного суда г. Махачкалы от 06 мая 2024 года по делу № признана виновной в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 111 УК РФ, с назначением ей наказание в виде 6 лет лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима.

ФИО7 кухонным ножом нанесла своей бабушке и матери истца - ФИО1 три колото-резанных ранения в область грудной клетки слева, живота и левого предплечья.

Согласно справке, выданной Отделом ЗАГС Управления ЗАГС Минюста РД в г. Махачкала № от 12 сентября 2023 г. в графе причина смерти ФИО1 указано: Сепсис А41.9; Воспаление брюшины К65.9; Травма тонкого кишечника. S36.4; Травма, вызванная ножом с неопределенными намерениями Y28.0.

На обращение ФИО2 от ГБУ РД «РКБ им. ФИО6» в лице главного врача ФИО8 получен ответ от 05.10.2023 №, что ФИО1 поступила в приемно-диагностическое отделение ГБУ РД «РКБ им. ФИО6» 14.06.2023 - диагноз (код по МКБ-10): Т00.1 Поверхностные травмы грудной клетки, живота, нижней части спины и таза, о чем в материалах дела имеется справка.

Согласно заключению эксперта ГБУ «Республиканское бюро судебно-медицинской экспертизы» Министерства здравоохранения РД № (Начато 27.03.2024 в 13ч.00м. Окончено 04.04.2024г. в 10ч.00м.) проведенного на основании постановления судьи Кировского районного суда г. Махачкалы от 27.11.2023, эксперты комиссионной судебно-медицинской экспертизы пришли к следующему:

«По данным копии медицинской карты № РКБ им. ФИО6, при поступлении ФИО1, 

<

дата> г.р. выполнена первичная хирургическая обработка колото-резаной раны, наложены швы, асептическая повязка; нет данных объективного осмотра, описания ран, результатов обследования - рентген исследование и УЗИ грудной клетки, брюшной полости. Нет протокола операции - ПХО (первичной хирургической обработки). При оказании лечения пациентки ФИО1 нарушены рекомендации РОХ (Российское общество хирургов)».

«Смерть ФИО1 является условно предотвратимой, при условии своевременной и адекватной диагностики, и установлении повреждений внутренних органов, при наличии колото-резаных ран передней брюшной стенки, которая не была произведена в полном объеме на стационарном этапе лечения».

Таким образом, экспертная комиссия пришла к выводу, что смерть матери истца - ФИО1 вызвана неквалифицированными действиями врача, сотрудников приемно-диагностического отделения ГБУ РД «РКБ им. ФИО6», проводивших хирургическое вмешательство.

В соответствии с ч.4 ст. 61 ГПК РФ, вступившие в законную силу приговор суда по уголовному делу, иные постановления суда по этому делу и постановления суда по делу об административном правонарушении обязательны для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях действий лица, в отношении которого они вынесены, по вопросам, имели ли место эти действия и совершены ли они данным лицом.

Судом установлено, что умершая приходилась истцу матерью, у них были тёплые отношения, она страдала онкологическим заболевание, истец ухаживала за матерью.

С учетом того, что судом установлено незаконное действие (бездействие) ответчика ГБУ РД «РКБ им. ФИО6», связанное с предоставлением некачественных медицинских услуг, требование о компенсации морального вреда подлежит удовлетворению. При этом, определяя размер компенсации морального вреда, суд исходил из степени вины ответчика, объема нарушенного обязательства и полученных истцом моральных страданий, полагал возможным взыскать в соответствии со статьей 151 и главой 58 Гражданского кодекса Российской Федерации в счет компенсации морального вреда с Ответчика в пользу Истца 700 000 рублей.

При определении размера морального вреда судом учтены фактические обстоятельства оказания ФИО1 некачественной медицинской помощи, количество и существенность допущенных нарушений при ее оказании, возраст на момент оказания медицинских услуг, степень вины ответчика в оказании ей некачественной медицинской помощи и тех негативных последствиях, которых возможно было бы избежать при оказании качественной и своевременной медицинской помощи в случае надлежащей оценки клинических признаков, в том числе своевременного и правильного диагностирования состояния выставления правильного диагноза, характер и степень причиненных истцу нравственных страданий, обусловленных утратой родного человека, а также требования разумности и справедливости, необходимость соблюдения баланса интересов сторон.

Само по себе несогласие с оценкой данной судом доказательствам не может служить основанием к отмене обжалуемого решения, поскольку согласно ч. 1 ст. 67 ГПК РФ, суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

На основании вышеизложенного, судебная коллегия приходит к выводу о том, что решение суда первой инстанции вынесено с соблюдением требований норм процессуального и материального права, не противоречит собранным по делу доказательствам и требованиям закона, а доводы апелляционной жалобы не опровергают вышеизложенных выводов суда, не содержат обстоятельств, нуждающихся в дополнительной проверке, и не влияют на правильность принятого судом решения.

Руководствуясь ст. ст. 328, 329 Гражданского процессуального кодекса РФ, судебная коллегия

определила:

решение Советского районного суда г.Махачкалы от 9 июля 2025 года оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Мотивированное апелляционное определение составлено 12.02.2026.

Председательствующий ФИО15

Судьи ФИО12

ФИО16