КОПИЯ

УИД 70RS0003-01-2021-004845-31

2-2586/2021

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

27 июля 2021 года Октябрьский районный суд г. Томска в составе:

председательствующего судьи Аюшевой Р.Н.,

при секретаре Юдиной М.О.,

с участием истца ФИО1, представителя ответчика ФИО2, действующей на основании доверенности № 26 от 18.03.2021 сроком на один год,

прокурора Кастамаровой Н.С.,

помощник судьи Опенкина Т.Е.,

рассмотрев в открытом судебном заседании в г. Томске гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к Областному государственному бюджетному учреждению здравоохранения «Медико-санитарная часть № 2» о восстановлении на работе, компенсации морального вреда,

установил:

ФИО1. обратилась в Октябрьский районный суд г. Томска с иском, в котором, просит восстановить ее на работе в Областном государственном бюджетном учреждении здравоохранения «Медико-санитарная часть №2» (далее – ОГБУЗ «МСЧ №2») отделение анестезиологии-реанимации в должности уборщицы производственных помещений, взыскать с ответчика в свою пользу компенсацию морального вреда в размере 30000 рублей.

В обоснование иска указано, что 05.10.2020 истец была принята на работу в ОГБУЗ «МСЧ №2» г. Томска в отделение анестезиологии-реанимации (респираторный госпиталь) на должность уборщицы производственных помещений. В период работы нареканий в адрес истца относительно исполнения ею должностных обязанностей от руководства не поступало, взысканий за нарушение трудовой дисциплины не имела. С 18.05.2021 истец была уволена по основаниям, предусмотренным п. 3 ст. 77 ТК РФ, согласно приказу № 719 от 18.05.2021, трудовой договор расторгнут по инициативе работника. С приказом об увольнении была ознакомлена 19.05.2021 при выдаче трудовой книжки на руки. 19.05.2021 произведен окончательный расчет в размере 33155,15 рублей, «ковидные» выплаты за апрель, май выплачены не были. Считает свое увольнение вынужденным, а не по собственному желанию по причине того, что заявление об увольнении истец писала не по своей инициативе, а по приказу старшего медбрата отделения анестезиологии-реанимации, который ей объяснил, что если она не напишет заявление об увольнении, то любая из медсестер напишет на нее докладную, и тогда ее уволят «по статье». Данную угрозу истец восприняла реально и с перепугу написала заявление об увольнении по собственному желанию. Указала, что увольняться с работы не собиралась, настоящей причиной ее увольнения являются ее обращения с жалобами на задержку «ковидных» выплат. Также, после написания заявления об увольнении в результате неправомерных действий ответчика, она не могла прийти в себя, испытала стресс, перестала нормально спать, так как для нее была важна эта работа и после увольнения она осталась с детьми без средств к существованию.

Истец ФИО1 в судебном заседании исковые требования поддержала в полном объеме по основаниям, изложенным в исковом заявлении. Дополнительно пояснила, что она выполняла уборку производственных помещений, работала посменно, в смене работают 2 человека. В конце ноября 2020 г. в связи с задержкой «ковидных» выплат она обращалась с жалобой президенту страны, данные выплаты были произведены в декабре 2020 г. Также в феврале 2021 г. она обращалась с жалобой в связи с задержкой «ковидных» выплат за январь 2021 г., которые были произведены в марте 2021 г. После первой жалобы она разговаривала со старшим медбратом В., который ей сказал не звонить больше в бухгалтерию и не спрашивать об этих выплатах. После указанных жалоб на нее началось негативное воздействие, ее загружали работой по указанию старшего медбрата В. 18.05.2021 она выполняла текущую работу, пришел В. Она спросила его о том будет ли новая задержка «ковидных» выплат и начала надевать новые перчатки на что, тот начал на нее кричать, предъявлять претензии, что она не работает, указал ей, чтобы она написала заявление об увольнении по собственному желанию, иначе ее уволят «по статье». С перепугу она написала заявление. Все происходило на медсестренском посту, где находились ручка и бумага. После того, как она написала заявление, В. забрал его и сказал ей покинуть помещение. Выполняла свои обязанности добросовестно, в период ее работы каких-либо замечаний от руководства в отношении нее не было.

Представитель ответчика ФИО2 в судебном заседании возражала против удовлетворения заявленных требований по основаниям, изложенным в отзыве на исковое заявление, согласно которому ФИО1 работала в ОГБУЗ «Медико-санитарная часть № 2» в должности уборщика производственных помещений в период с 05.10.2020 до 19.05.2021 на 1,5 ставки, (основание: заявление от 29.09.2020, приказ о приеме работника на работу № 1822 от 05.10.2020, Трудовой договор № 871 от 05.10.2020 (основной работник - 1,0 ставка); заявление от 29.09.2020, приказ о приеме работника на работу № 1823 от 05.10.2020, Трудовой договор № 872 от 05.10.2020 (внутренний совместитель - 0,5 ставки). Должностные обязанности уборщика производственных помещений прописаны в Трудовом договоре каждого работника, а также в должностной инструкции уборщика производственных помещений отделения анестезиологии-реанимации респираторного госпиталя ОГБУЗ «Медико-санитарная часть №2», утвержденных 03.04.2020 (с которыми ФИО1 была ознакомлена под роспись). 18.05.2021 ФИО1 написала заявление об увольнении по собственному желанию, на основании которого отделом кадров были изданы приказы о прекращении (расторжении) трудового договора с работником (увольнении) № 719 от 18.05.2021 (основная должность) и № 718 от 18.05.2021 (внутренний совместитель). С вышеуказанными приказами ФИО1 была ознакомлена 19.05.2021. Каких-либо жалоб относительно давления или вынуждения ее написать заявление об увольнении ФИО1 никому из работников ОГБУЗ «Медико-санитарная часть №2» не озвучивала, в ходе проведенной в ОГБУЗ «Медико-санитарная часть №2» служебной проверки данная информация также не нашла своего подтверждения. Считает, что оснований для восстановления ФИО1 на работе, признании увольнения вынужденным, совершенным под давлением, компенсации морального вреда отсутствуют.

Выслушав лиц, участвующих в деле, допросив свидетелей, заслушав заключение прокурора, полагавшего, что исковые требования не подлежат удовлетворению, исследовав письменные материалы дела, суд приходит к следующему. 

Согласно Конституции Российской Федерации труд свободен. Каждый имеет право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию (статья 37, часть 1). Свобода труда проявляется, в частности, в имеющейся у гражданина возможности свободно распорядиться своими способностями к труду, то есть. Выбрать, как род занятий, так и порядок оформления соответствующих отношений и определить, заключит ли он трудовой договор либо предпочтет выполнять работы (оказывать услуги) на основании гражданско-правового договора.

Трудовые отношения - отношения, основанные на соглашении между работником и работодателем о личном выполнении работником за плату трудовой функции (работы по должности в соответствии со штатным расписанием, профессии, специальности с указанием квалификации; конкретного вида поручаемой работнику работы), подчинении работника правилам внутреннего трудового распорядка при обеспечении работодателем условий труда, предусмотренных трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами, трудовым договором (ст. 15 ТК РФ).

Согласно правовой позиции Конституционного Суда РФ, изложенной в Определении от 13.10.2009 г. N 1091-О-О, свобода договора, закрепленная в ч. 1 ст. 37 Конституции РФ, предполагает возможность прекращения трудового договора по соглашению его сторон, то есть на основе добровольного и согласованного волеизъявления работника и работодателя. Достижение договоренности о прекращении трудового договора на основе добровольного соглашения его сторон допускает возможность аннулирования такой договоренности исключительно посредством согласованного волеизъявления работника и работодателя, что исключает совершение, как работником, так и работодателем произвольных односторонних действий, направленных на отказ от ранее достигнутого соглашения. Такое правовое регулирование направлено на обеспечение баланса интересов сторон трудового договора и не может рассматриваться, как нарушающее конституционные права работника.

Одним из оснований прекращения трудового договора в силу пункта 3 части 1 статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации является расторжение трудового договора по инициативе работника.

Согласно части 1 статьи 80 Трудового кодекса Российской Федерации работник имеет право расторгнуть трудовой договор, предупредив об этом работодателя в письменной форме не позднее чем за две недели, если иной срок не установлен данным кодексом или иным федеральным законом. Течение указанного срока начинается на следующий день после получения работодателем заявления работника об увольнении.

Частью 4 статьи 80 Трудового кодекса Российской Федерации предусмотрено, что до истечения срока предупреждения об увольнении работник имеет право в любое время отозвать свое заявление. Увольнение в этом случае не производится, если на его место не приглашен в письменной форме другой работник, которому в соответствии с указанным кодексом и иными федеральными законами не может быть отказано в заключении трудового договора.

В подпункте «а» пункта 22 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» разъяснено, что расторжение трудового договора по инициативе работника допустимо в случае, когда подача заявления об увольнении являлась добровольным его волеизъявлением. Если истец утверждает, что работодатель вынудил его подать заявление об увольнении по собственному желанию, то это обстоятельство подлежит проверке и обязанность доказать его возлагается на работника.

Из приведенных выше правовых норм и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации по их применению следует, что работник вправе в любое время расторгнуть трудовой договор по собственной инициативе, предупредив об этом работодателя заблаговременно в письменной форме. Волеизъявление работника на расторжение трудового договора по собственному желанию должно являться добровольным и должно подтверждаться исключительно письменным заявлением работника.

Таким образом, обстоятельствами, имеющими значение для дела при разрешении спора о расторжении трудового договора по инициативе работника, являются: наличие волеизъявления работника на увольнение по собственному желанию, которое может быть подтверждено только письменным заявлением самого работника, и добровольность волеизъявления работника на увольнение по собственному желанию.

В абзаце первом пункта 60 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. N 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» разъяснено, что работник, уволенный без законного основания или с нарушением установленного порядка увольнения, подлежит восстановлению на прежней работе.

Согласно части 1 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Суд определяет, какие обстоятельства имеют значение для дела, какой стороне надлежит их доказывать, выносит обстоятельства на обсуждение, даже если стороны на какие-либо из них не ссылались (часть 2 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

В силу статьи 55 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном законом порядке сведения о фактах, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела.

В ходе рассмотрения дела судом установлено, что 05.10.2020 ФИО1 была принята на работу в ОГБУЗ «МСЧ №2» в отделение анестезиологии-реанимации (респираторный госпиталь) на должности «уборщик производственных помещении (1,00-ставка)», «уборщик производственных помещении (0,50-ставки)», что подтверждается заявлениями от 29.09.2020, приказами о приеме на работу № 1822 от 05.10.2020, № 1823 от 05.10.2020, трудовыми договорами № 871 от 05.10.2020, № 872 от 05.10.2020.

Должностные обязанности уборщика производственных помещений отделения анестезиологии-реанимации респираторного госпиталя установлены должностной инструкцией, утвержденной главным врачом ОГБУЗ «МСЧ №2» 03.04.2020, с которыми истец была ознакомлена под роспись, что подтверждается листом ознакомления.

11.12.2020 дополнительными соглашениями к трудовым договорам № 871 от 05.10.2020, № 872 от 05.10.2020 ФИО1 установлена ежемесячная выплата стимулирующего характера за особые условия труда и дополнительную нагрузку работникам медицинских организаций, определяемых Департаментом здравоохранения Томской области, задействованных в мероприятиях, направленных на недопущение и предотвращение дальнейшего распространения новой коронавирусной инфекции (COVID-19) в размере 1396,00 рублей ежемесячно в период с 01.11.2020 по 31.12.2020.

19.03.2021 дополнительными соглашениями трудовые договоры № 871 от 05.10.2020, №8 72 от 05.10.2020 дополнены п. 28.1, согласно которому с 01.01.2021 работнику в порядке, предусмотренном постановлением Администрации Томской области от 19.03.2021 № 92а «Об установлении за счет средств областного бюджета ежемесячной социальной выплаты работникам медицинских организаций, определяемых правовым актом Департамента здравоохранения Томской области, задействовавших в мероприятиях, направленных на недопущение и предотвращение дальнейшего распространения новой коронавирусной инфекции (COVID-19)», производится ежемесячная социальная выплата, как работникам медицинских организаций, обеспечивающим условия для оказания медицинской помощи лицам с подтвержденным диагнозом COVID-19, внесенным в информационный ресурс в соответствии с Временными правилами учета информации в целях предотвращения распространения новой коронавирусной инфекции COVID-19, утвержденными Постановлением Правительства РФ от 31.03.2020 №373 «Об утверждении Временных правил учета информации в целях предотвращения распространения новой коронавирусной инфекции COVID-19». 

18.05.2021 истцом ФИО1 на имя главного врача ОГБУЗ «МСЧ №2» было подано заявление, в котором она просит уволить ее по собственному желанию с 18.05.2021.

На основании данного заявления, приказами № 718, №719 от 18.05.2021, трудовые договоры расторгнуты с ФИО1 по инициативе работника (п. 3 ч. 1 ст. 77 ТК РФ).

Обращаясь с настоящим исковым заявлением, истец указывает, что данное увольнение было вынужденным, а не по собственному желанию по причине того, что заявление об увольнении она писала не по своей инициативе, а по приказу старшего медбрата отделения анестезиологии-реанимации В., который ей объяснил, что если она не напишет заявление об увольнении, то любая из медсестер напишет на нее докладную, и тогда ее уволят «по статье». Указала, что данную угрозу она восприняла реально и с перепугу написала заявление об увольнении по собственному желанию. Указала, что увольняться с работы не собиралась, предполагает, что настоящей причиной ее увольнения являются ее обращения с жалобами на задержку «ковидных» выплат.

Согласно ответу на обращение заместителя губернатора Томской области по социальной политике от 19.03.2021, ФИО1 было разъяснено, что при проверке уровня заработной платы нарушений в наименованиях и размерах видов выплат, производимых в соответствии с трудовыми договорами, выявлено не было. 

Указанные обстоятельства также подтверждаются ответом на обращение Департамента здравоохранения Томской области от 11.06.2021, ответом Управления Президента РФ по работе с обращениями граждан и организаций от 09.06.2021, ответом Комитета по работе с обращениями граждан Администрации Томской области от 16.06.2021.

Свидетель Б. в судебном заседании пояснила, что работала с истцом ФИО1 в ОГБУЗ «МСЧ №2» с 31.10.2020 по 08.07.2021 уборщицей. 22.05.2021 она пришла утром на смену и от медсестёр и санитарии она узнала, что ФИО1 уволили по собственному желанию, причину увольнения никто не знал. Одна из уборщиц, с которой она (Б.) работает в одной смене, сообщила, что причиной увольнения ФИО1 было то, что она сидела в телефоне, не работала, в связи с чем ей (ФИО1) были предъявлены претензии со стороны старшего медбрата. Она (свидетель) позвонила ФИО1, которая ей сказала, что к ней подошел В. и сказал, что ей нужно написать заявление на увольнение либо ее «по статье» уволят. Больше из уборщиков никого не увольняли, В. никому претензий не высказывал. Ей известно, что ФИО1 часто высказывались претензии по тому, что в рабочее время ФИО1 не выполняет свои трудовые обязанности, спит на рабочем месте или сидит в телефоне.

Свидетель А. в судебном заседании пояснил, что ФИО1 является его сестрой, 18.05.2021 примерно в 12.00 часов она ему позвонила, сказала, что старший медбрат заставил ее уволиться, сказала, что он сказал ей писать заявление, она думает, что из-за того, что она писала жалобы по «ковидным» выплатам. Сестра не планировала увольняться с работы. Она говорила, что неоднократно звонила в бухгалтерию по поводу задержек «ковидных» выплат, старший медбрат ей запретил звонить по этому поводу в бухгалтерию. Она говорила, что после ее жалоб по «ковидным» выплатам отношение к ней стало грубее, больше уборки давали, загружали работой. 

Не доверять показаниям указанных свидетелей у суда нет оснований, поскольку они последовательны, не противоречивы, согласуются с иными доказательствами и пояснениями сторон.

При этом, к показаниям данных свидетелей в части понуждения к увольнению, суд относится критически, поскольку указанные обстоятельства им известны со слов истца, непосредственными свидетелями изложенных истцом обстоятельств свидетели не были, соответственно, достоверно подтвердить факт оказания давления, понуждения истца к написанию заявления об увольнении не могут. 

В судебном заседании ФИО1 пояснила, что полагает, что ее заставили уволиться из-за того, что она писала жалобы управление президента страны о задержках «ковидных» выплат, вместе с тем, претензий по указанному поводу ей никто не высказывал, старший медбрат также претензий не высказывал, но в день увольнения стал кричать на нее, что она не работает, чтобы писала заявление на увольнение.

Вместе с тем, указанные доводы истца основаны на предположениях, доказательств тому в материалы дела истцом не представлено, а представленные в материалы дела ответы на обращения, в том числе из администрации президента, администрации Томской области, департамента здравоохранения томской области,, прокуратуры Октябрьского района г. Томска об этом не свидетельствуют.

Как пояснила истец, с приказом об увольнении она была ознакомлена 19.05.2021 при выдаче трудовой книжки на руки и расчета при увольнении, вместе с тем, несогласия с увольнением по собственному желанию ею не высказывалось, каких-либо замечаний относительно основания увольнения не вносилось, к руководству ОГБУЗ «МСЧ №2» истец по поводу оказания на нее давления для написания заявления об увольнении, о своем нежелании увольняться, не обращалась, заявление об увольнении, при наличии права отозвать его, ФИО1 отозвано не было, что свидетельствуют о добровольном намерении работника расторгнуть трудовые отношения по собственной инициативе.

03.06.2021 истец обратилась в Прокуратуру Октябрьского района г. Томска по вопросу обоснованности увольнения с должности уборщицы производственных помещений ОГБУЗ «Медико-санитарная часть №2». 16.06.2021 истец также обратилась в Департамент здравоохранения Томской области по вопросу законности увольнения и социальных выплат, что подтверждается ответом от 09.07.2021.

Вместе с тем, вышеуказанные обращения истца достоверно не свидетельствуют о понуждении ее работодателем к увольнению и о незаконности увольнения.

При указанных обстоятельствах, суд приходит к выводу, что основанием для расторжения трудовых договоров является письменное заявление ФИО1, в котором она выражает свое волеизъявления на увольнение по собственному желанию осознанно, а в связи с тем, что свое заявление об увольнении ФИО1 не отозвала ни в этот же день, ни при ознакомлении с приказом об увольнении и получении расчета, с заявлением о том, что ее понудили написать заявление об увольнении к работодателю, в том числе руководителю не обращалась, суд приходит к выводу о добровольности волеизъявления ФИО1 на увольнение по собственному желанию.

Более того, предъявление претензий медбратом по качеству работы и его требование о написании заявления об увольнении по собственному желанию не могут быть оценены судом, как понуждение работодателя к увольнению работника, поскольку доказательств, свидетельствующих о том, что указанное лицо уполномочено заключать, изменять или расторгать трудовые договоры материалы дела не содержат, непосредственно к руководителю ОГБУЗ «МСЧ № 2» о нежелании увольняться и каком-либо понуждении со стороны иных работников учреждения не обращалась.

Учитывая вышеизложенное, судом не установлено нарушений трудового законодательства при увольнении ФИО3, в том числе установленного порядка увольнения, увольнение произведено по предусмотренному законом основанию п.3 ч.1 ст.77 ТК РФ, оснований для восстановления ФИО1 на прежней работе не имеется, в связи с чем исковые требования в указанной части удовлетворению не подлежат.

Согласно ст. 237 ТК РФ моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора.

В пункте 63 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17.03.2004 N 2 (ред. от 24.11.2015) «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» разъяснено, что в соответствии с частью четвертой статьи 3 и частью девятой статьи 394 Кодекса суд вправе удовлетворить требование лица, подвергшегося дискриминации в сфере труда, а также требование работника, уволенного без законного основания или с нарушением установленного порядка увольнения либо незаконно переведенного на другую работу, о компенсации морального вреда. Учитывая, что Кодекс не содержит каких-либо ограничений для компенсации морального вреда и в иных случаях нарушения трудовых прав работников, суд в силу статей 21 (абзац четырнадцатый части первой) и 237 Кодекса вправе удовлетворить требование работника о компенсации морального вреда, причиненного ему любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя, в том числе и при нарушении его имущественных прав (например, при задержке выплаты заработной платы).

Поскольку суд пришел к выводу об отсутствии нарушений со стороны ответчика при увольнении истца по п.3 ч.1 ст.77 ТК РФ, каких-либо неправомерных действий или бездействий со стороны ОГБУЗ «МСЧ № 2» в отношении ФИО1, как работника, судом также не установлено, требования истца о взыскании с ответчика в свою пользу компенсации морального вреда в размере 30000 рублей удовлетворению не подлежат.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 194-199 ГПК РФ, суд

решил:

исковые требования ФИО1 к Областному государственному бюджетному учреждению здравоохранения «Медико-санитарная часть №2» о восстановлении на работе в отделении анестезиологии-реанимации в должности уборщицы производственных помещений, взыскании с Областного государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Медико-санитарная часть №2» компенсации морального вреда в размере 30000 рублей, оставить без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано в Томский областной суд в течение месяца со дня изготовления решения в окончательной форме через Октябрьский районный суд г. Томска.

Председательствующий судья: Р.Н. Аюшева

Мотивированный текст решения изготовлен 03.08.2021.

КОПИЯ ВЕРНА

Председательствующий судья: Р.Н. Аюшева

Секретарь: М.О. Юдина

«03» августа 2021г.

Подлинный документ подшит в деле 2-2586/2021 в Октябрьском районном суде г. Томска.

УИД 70RS0003-01-2021-004845-31