Дело № 2-32/2017

ПРИГОВОР

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

г. Екатеринбург. 2 октября 2017 года. 

Свердловский областной суд в составе:

председательствующего судьи Неретина П.В.,

с участием государственного обвинителя – прокурора отдела прокуратуры Свердловской области Новосельцевой Т.Н.,

подсудимого ФИО1, 

защитника – адвоката Кезик О.В., 

подсудимого ФИО2,

защитника – адвоката Новоселовой Е.В.,

при секретарях Райхерт А.Ю., Суминой В.С., Аксентьевой Е.А.,

а также с участием потерпевшего Т..,

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело в отношении

ФИО1, ... судимого 16 июня 2016 года по п.п. «а», «б» ч. 2 ст. 158 УК РФ к исправительным работам на срок 1 (один) год 6 (шесть) месяцев с удержанием 15% заработка в доход государства (т. 6 л.д. 139-140, 144-146, 171-172, 175-177, 186-189, 194, 137-139, 140, 141),

обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных п. «в» ч. 4 ст. 162, ч. 3 ст. 33, п.п. «ж», «з» ч. 2 ст. 105, ч. 4 ст. 150 УК РФ, 

ФИО2, ... судимого 4 марта 2013 года по п. «а» ч. 2 ст. 161 УК РФ к лишению свободы на срок 2 (два) года 6 (шесть) месяцев со штрафом в размере 5000 рублей, освобожденного 11 июня 2015 года по отбытию наказания (т. 5 л.д. 194, 201, 205-207, 221-230), 

обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных п. «в» ч. 4 ст. 162, п.п. «ж», «з» ч. 2 ст. 105, ч. 4 ст. 150 УК РФ, 

У С Т А Н О В И Л:

ФИО3 организовал убийство Т.1 сопряженное с разбойным нападением и применением предмета, используемого в качестве оружия. 

ФИО2 и другое лицо, уголовное дело в отношении которого выделено в отдельное производство, напали на Т.1, в группе лиц причинили смерть потерпевшей и совместно с ФИО3, действуя по предварительному сговору, незаконно проникнув в помещение, завладели ее имуществом. 

Кроме того, ФИО3 и ФИО2 путем обещаний вовлекли другое несовершеннолетнее лицо в качестве соисполнителя особо тяжких преступлений. 

Преступления совершены в ... при следующих обстоятельствах: 

Летом 2016 года ФИО3 и ФИО2, достоверно зная, что Т.1 занимается приемом лома цветных металлов, располагает денежными средствами и другим ценным имуществом, из корыстных побуждений решили совершить разбойное нападение и убийство потерпевшей. 

Для реализации задуманного ФИО3 и ФИО2, путем настоятельных уговоров и обещаний поделиться похищенным имуществом, вовлекли в совершение преступлений заведомо несовершеннолетнее лицо, с которым Т.1 находилась в доверительных отношениях. 

При этом ФИО3, взяв на себя организаторские функции, разработал план нападения на потерпевшую и распределил роли, согласно которым несовершеннолетнему лицу в ночное время под предлогом сдачи лома цветных металлов и приобретения продуктов необходимо было созвониться с Т.1 и договорится с ней о встрече. 

Сам же ФИО3 на своем автомобиле «Мицубиси» намеревался привезти соучастников преступления к дому потерпевшей, а затем наблюдать 

за окружающей обстановкой, чтобы своевременно предупредить ФИО2 и другое лицо о появлении посторонних. 

ФИО2 предстояло лишить жизни Т.1, а именно заранее приготовленным металлическим прутом нанести ей многочисленные удары по голове. 

После причинения смерти ФИО3, ФИО2 и другое лицо планировали незаконно проникнуть в дом, прилегающие постройки, отыскать и похитить деньги, иное ценное имущество. 

11 сентября 2016 года вечером по указанию ФИО3 несовершеннолетний соучастник по мобильному телефону созвонился с Т.1, получил от нее согласие принять лом цветных металлов, а затем сообщил об этом ФИО3. 

В ночное время 12 сентября 2016 года ФИО2 и ФИО3 на автомобиле прибыли из ... в ..., где на ... встретились с несовершеннолетним соучастником и совместно с ним, оставив автомобиль около магазина, направились к дому потерпевшей, расположенному на .... 

С собой ФИО2 из багажного отделения транспортного средства ФИО3 для разбойного нападения и причинения смерти Т.1 взял заранее приготовленный металлический прут.

Действуя в соответствии с распределенными ролями, ФИО3 спрятался вблизи от дома, откуда стал наблюдать за окружающей обстановкой, а другой соучастник отправил Т.1 смс-сообщение и позвонил в дверной звонок. 

Дождавшись, когда потерпевшая выйдет на улицу и откроет киоск, ФИО2 из корыстных побуждений, действуя совместно и согласованно с ФИО3 и другим лицом, напал на Т.1 и с целью причинения смерти металлическим прутом нанес ей не менее четырех ударов по голове, отчего потерпевшая упала. 

Затем ФИО2 с требованием добить Т.1 передал металлический прут несовершеннолетнему соучастнику, которым тот, действуя с тем же умыслом на убийство, ударил лежащую на земле потерпевшую еще не менее пяти раз по голове. 

В результате нанесенных ударов Т.1 были причинены тяжкие и опасные для жизни телесные повреждения в виде: 

- размозжения костей левого скулоорбитального комплекса, левой височной ямки, левой половины нижней челюсти; 

- деструкции лобной доли левого полушария головного мозга; 

- диффузно-очагового кровоизлияния под мягкой оболочкой обоих полушарий головного мозга;

- двенадцати ран, ссадин, кровоподтеков на левой половине лица.

Данные повреждения, составляющие единую травму головы, повлекли за собой наступление смерти потерпевшей на месте происшествия. 

Труп Т.1 ФИО3 и другое лицо занесли в киоск, а затем совместно с ФИО2 из указанного помещения похитили: 

- не менее двух мешков с ломом цветного металла – меди, общим весом не менее 80 кг., стоимостью 23 040 рублей;

- не менее 15 пачек сигарет с фильтром, общей стоимостью 900 рублей; 

- бутылку водки объемом 0,5 литра, стоимостью 190 рублей;

- бутылку пива «Жигулевское», объемом 2,5 литра, стоимостью 125 рублей;

- денежные средства в размере 120 рублей.

По требованию ФИО3 другое лицо из одежды потерпевшей извлекло и присвоило два мобильных телефона «Самсунг», стоимостью 7 000 рублей и «Алкатель», стоимостью 1 000 рублей, не представляющую материальной ценности связку ключей. 

Повредив запорное устройство, и незаконно проникнув в гараж, подсудимые совместно с несовершеннолетним соучастником похитили: 

- не менее трех мешков с ломом цветного металла – меди, общим весом не менее 120 кг., стоимостью 34 560 рублей;

- четыре пятилитровые канистры со спиртосодержащей жидкостью, связку ключей, не представляющих материальной ценности.

Завладев имуществом потерпевшей на общую сумму 66935 рублей, ФИО3, ФИО2 и другое лицо скрылись с места происшествия. 

В судебном заседании ФИО3 указал на необоснованность его обвинения в организации разбойного нападения и убийства Т.1, в совершение которых, по версии органов следствия, он и ФИО2 вовлекли и несовершеннолетнего Ш. 

Пользуясь предоставленным процессуальным правом, подсудимый отказался от дачи показаний по предъявленному обвинению, в связи с чем, судом в соответствии с п. 1 ч. 1 ст. 276 УПК РФ оглашены его показания, данные в ходе предварительного расследования. 

На стадии досудебного производства ФИО3 давал противоречивые пояснения, первоначально в заявлении и далее на допросах в качестве подозреваемого и обвиняемого признавал, что принимал только участие в хищении имущества Т.1. 

12 сентября 2016 года в ночное время на принадлежащем ему автомобиле «Митсубиси» он и ФИО2 из ... приехали в ..., чтобы похитить у Т.1 деньги, о наличии которых у потерпевшей узнали от Ш. 

Встретившись со Ш., они совместно проследовали к дому Т.1 на ..., где Ш. под предлогом покупки продуктов вызвал потерпевшую на улицу. 

Находясь в стороне от киоска он (ФИО3) с близкого расстояния наблюдал, как Ш. и ФИО2 зашли с Т.1 внутрь данного помещения. Через некоторое время услышал характерный звук от удара металлическим предметом, последовавший за этим крик потерпевшей и, испугавшись, убежал к остановочному комплексу. Там дождался ФИО2 и Ш. после чего совместно с ними вернулся обратно, помог Ш. затащить труп Т.1 в киоск. 

Ему ФИО2 и Ш. сообщили, что поочередно нанесли потерпевшей удары по голове металлическим прутом, который за несколько дней до этого нашел ФИО2 и положил в багажник его автомобиля для сдачи в виде металлолома. 

Из киоска они забрали по одной бутылке пива, водки, 15 пачек сигарет, около 150 рублей, входные двери закрыли на замок. В гараже обнаружили и похитили два мешка меди, четыре канистры со спиртом и на тачке, найденной во дворе, перевезли до его автомобиля. 

В этот же день лом цветного металла за десять тысяч рублей в ... продали В.1, деньги разделили между собой (т. 5 л.д. 239, т. 6 л.д. 1-5, 7-22, 28-32). 

В дальнейшем ФИО3 стал утверждать, что в результате оказанного на него противозаконного воздействия с применением насилия со стороны оперативных сотрудников был вынужден себя оговорить. 

В действительности он не был соучастником убийства Т.1, сопряженного с разбойным нападением, и не похищал имущество потерпевшей.

12 сентября 2016 года ночью на автомобиле возил ФИО2 в ..., где тот, предварительно созвонившись по телефону, встретился со Ш., его попросил ожидать их на выезде из города вблизи .... 

Вернувшись, ФИО2 и Ш. принесли два мешка с ломом цветного металла, погрузили ему в автомобиль, после чего они проехали в ..., продали металлолом незнакомому мужчине (т. 6 л.д. 42-47, 67-73). 

Подсудимый ФИО2, выражая отношение к предъявленному обвинению, заявил, что не совершал разбойного нападения на Т.1.

Потерпевшую в его присутствии убил Ш., о несовершеннолетнем возрасте которого ему не было известно. 

Он лишь совместно со Ш. и без участия ФИО3 похищал имущество Т.1. 

Из показаний ФИО2 в суде следует, что ночью 12 сентября 2016 года ФИО3 на своем автомобиле привез его в ..., там он встретился со Ш. и проследовал с ним к дому Т.1, поскольку у нее находилась принадлежащая Ш. болгарка, которую тот пообещал предоставить ему во временное пользование. 

Около дома Ш. сообщил, что убил Т.1, затем открыл киоск, включил свет, где он увидел труп потерпевшей. 

В киоске Ш. взял сигареты, сложил их в пакет, после чего через двор они зашли в гараж, откуда забрали три мешка с ломом меди и коробку со спиртом. 

Похищенные мешки с медью и спирт погрузили в автомобиль к ФИО3, перевезли в ..., за сорок тысяч рублей продали металлолом В.1. 

Впервые в судебном заседании ФИО2 заявил, что под противозаконным воздействием оперативных сотрудников был вынужден написать заявление и признаться на допросах следователем в совершенном убийстве Т.1, сопряженным с разбойным нападением. 

ФИО3 он оговорил, указав на него, как на соучастника преступлений. 

Однако на всем протяжении предварительного расследования ФИО2 не ссылался на недозволенные методы ведения следствия, вначале в собственноручно написанном заявлении и далее на многократных допросах по иному описывал обстоятельства своей причастности к преступлениям, из которых усматривается следующее. 

Так, в показаниях в качестве подозреваемого он пояснил, что 11 сентября 2016 года вечером при употреблении спиртного ФИО3 или Ш. предложили ему в ... совершить ограбление Т.1, поскольку та принимала металлолом и располагала деньгами. 

Ночью 12 сентября 2016 года втроем на автомобиле ФИО3 из ... они приехали в ..., оставили транспортное средство на ... и прошли к дому Т.1. Позвонив в дверной звонок, сообщили потерпевшей о намерении сдать металлолом и приобрести спиртное. 

Т.1 открыла киоск, расположенный около дома, но предоставить пиво в долг отказалась, тогда он и Ш. поочередно нанесли потерпевшей принесенным с собой металлическим прутом удары по голове, от которых она упала на землю рядом с киоском и скончалась. 

Труп Т.1 ФИО3 и Ш. занесли в киоск, закрыли дверь на замок, затем втроем из гаража похитили коробку со спиртом и мешки с медью. 

По окончании допроса, отвечая на вопросы следователя, ФИО2 уточнил, что в действительности совершить преступления в отношении Т.1 он, ФИО3 и Ш. договорились еще за месяц до происшедшего. 

Именно ему (ФИО2) без участия Ш. и предстояло нанести Т.1 удары по голове прутом, который он заранее подыскал для причинения телесных повреждений и положил в багажник автомобиля ФИО3 (т. 5 л.д. 68, 76-79).

При предъявлении первоначального обвинения ФИО2 полностью признал, что при соучастии ФИО3 и Ш. совершил разбойное нападение и убийство Т.1 (т. 5 л.д. 85-89). 

В ходе проверки показаний на месте с применением фотосъемки ФИО2 вблизи ... в ..., где расположен металлический киоск, в присутствии понятых на манекене наглядно продемонстрировал, каким образом металлическим прутом нанес Т.1 три удара по голове, а затем передал прут Ш. 

Кроме того, на данном следственном действии ФИО2 подтвердил, что после убийства потерпевшей он, ФИО3 и Ш. из гаража похитили спирт и мешки с металлоломом (т. 5 л.д. 90-105). 

В дальнейшем на предварительном следствии ФИО2 изменил отношение к содеянному, на дополнительном допросе в качестве обвиняемого стал утверждать, что инициатива завладения имуществом Т.1 исходила от Ш.

Ему и ФИО4 рассказал, что Т.1 хранит у себя дома крупную сумму денег. Между собой ФИО3 и Ш. обговаривали возможные варианты совершения преступления. 

Вечером 11 сентября 2016 года, позвонив по сотовому телефону, Ш. предложил ему похитить деньги у Т.1. Согласившись он попросил ФИО3 свозить его на автомобиле в ..., при этом цель поездки не сообщил. Втроем они подошли к дому Т.1, но затем Пищулин вернулся обратно к автомобилю. Вызвав Т.1 из дома на улицу, он не менее двух раз ударил ее железным прутом по голове, чтобы потерпевшая не препятствовала похищению денег. Ш. также нанес Т.1 этим же прутом удары по голове, а после ее труп они занесли в киоск и закрыли двери на замок. 

В его присутствии Ш. забрал из одежды потерпевшей мобильный телефон, с витрины киоска в пакет сложил несколько пачек сигарет, также взял деньги - около ста двадцати рублей. Из гаража они похитили мешки с металлоломом и коробку со спиртом (т. 5 л.д. 112-118). 

По мнению суда, сформированному на совокупности других исследованных доказательств, оба подсудимых, заявив о том, что не нападали на Т.1 и не причиняли ей смерть, преследуют таким образом цель перенести основную ответственность за содеянное на Ш.. 

В обоснование своих доводов ФИО3 и ФИО2 сослались на применение к ним недозволенных методов ведения следствия, в результате которых они себя вынужденно оговорили. 

Однако вопреки утверждениям подсудимых, суд не усматривает обстоятельств, свидетельствующих о принуждении ФИО3 и ФИО2 к самооговору. 

Оглашенные судом показания подсудимых, отраженные в протоколах допроса в качестве подозреваемого и обвиняемого, получены органами предварительного расследования в строгом соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, в присутствии защитников и после разъяснения права не свидетельствовать против самих себя. 

При первичном осмотре, в связи с водворением в изолятор временного содержания по подозрению в убийстве Т.1, ФИО3 и ФИО2 не предъявляли жалоб на состояние здоровья, видимых телесных повреждений у подсудимых обнаружено не было. 

В день дачи ФИО3 и ФИО2 первоначальных показаний в отношении каждого из них проводилось судебно-медицинское освидетельствование, не выявившее каких-либо повреждений и их следов (т. 5 л.д. 154, т. 6 л.д. 89). 

Утверждения ФИО3 о применении к нему противозаконного воздействия являлись предметом проверки в рамках положений ст. 144 и ст. 145 УПК РФ и на стадии предварительного расследования. 

В действиях оперативных сотрудников, проводивших мероприятия по раскрытию убийства Т.1 и установлению причастных к этому лиц, не установлено признаков должностного преступления и принято мотивированное процессуальное решение об отказе в возбуждении уголовного дела (т. 1 л.д. 72-77). 

Вышеизложенное позволяет суду признать, что подсудимые в действительности не подвергались противозаконному воздействию, а в своих первоначальных показаниях, признав причастность к преступлениям, лишь стремились преуменьшить свою роль в содеянном. 

При этом, по убеждению суда, показания ФИО2 о том, что он вступил с ФИО3 и Ш. в сговор на завладение имуществом Т.1 с использованием заранее приготовленного металлического прута фактически совместно со Ш. убил потерпевшую, а затем с участием ФИО3 похитил имущество, являются наиболее правдивыми. 

Установив, что ФИО3 и ФИО2 намеревались склонить несовершеннолетнего Ш. к изменению показаний, в которых он, не отрицая своего участия, подробно рассказал и о действиях подсудимых, отметив организаторскую роль в этом ФИО3, органы следствия, руководствуясь положениями п. 2 ч. 1 ст. 154 и ст. 422 УПК РФ, материалы уголовного дела в отношении Ш. выделили в отдельное производство (т. 6 л.д. 202-205). 

В судебном заседании Ш., сославшись на соответствие действительности своих показаний в ходе расследования, пояснил, что ФИО2 и ФИО3 было известно о его несовершеннолетнем возрасте, поскольку знаком он с ними длительное время, последнего считает своим дядей. 

Неоднократно Т.1 расплачиваясь деньгами, принимала у него металлолом, из киоска около дома продавала продукты и спиртное. Помимо этого он оказывал ей помощь по хозяйству. 

С начала августа в течение одного месяца ФИО3 и ФИО2 предлагали ему ограбить и убить Т.1, его просили позвонить ей, чтобы она ночью открыла им двери. 

Непосредственно инициатива убийства потерпевшей исходила от ФИО3. 

Получив от него согласие, ФИО3 распределил роли, ему предстояло вызвать Т.1 из дома на улицу, а ФИО2 ее убить. 

Ночью в сентябре 2016 года втроем на автомобиле ФИО3 они приехали в ..., дошли до дома потерпевшей на ..., откуда он отправил ей смс-сообщение, после чего она ему перезвонила и вышла из двора. 

Под видом приобретения продуктов они попросили Т.1 открыть киоск, а затем ФИО2 принесенным с собой из автомобиля металлическим прутом ударил потерпевшую по голове. 

Этим же прутом по требованию ФИО2 он также нанес лежащей на земле Т.1 примерно четыре удара по голове. Впоследствии прут выбросил вблизи от дома. 

Вдвоем с ФИО3 они затащили труп потерпевшей в киоск, закрыли двери на замок, из киоска и гаража забрали продукты, сигареты, алкоголь и мешки с металлоломом. 

Из одежды Т.1 он извлек два сотовых телефона, один из которых выбросил, а второй у него изъял следователь.

При доставлении в суд для продления срока нахождения под стражей ФИО3 предлагал ему изменить показания, сообщить следователю, что его (ФИО3) не было на месте происшествия, и убийство Т.1 он (Ш.) совершил один без участия ФИО2. 

На вопросы ФИО4 не стал отвечать, а после оглашения части его показаний на предварительном следствии заявил, что по настоянию оперативных сотрудников оговорил подсудимых. 

Далее Ш. привел аналогичные пояснения, соответствующие показаниям ФИО3 и ФИО2 при судебном разбирательстве, отрицал соучастие подсудимых в преступлениях, заявил, что убил Т.1 в ходе ссоры. 

Однако по окончании оглашения всех прежних показаний и просмотра видеозаписей Ш. вновь заявил о достоверности сведений сообщенных им следователю. 

Такое неоднозначное поведение Ш., по мнению суда, свидетельствует, что подсудимые имеют на него негативное влияние, из-за которого в их присутствии он не был до конца расположен к подробному и правдивому описанию обстоятельств совершенных преступлений. 

Допрошенный многократно на этапе предварительного расследования в рамках требований уголовно-процессуального закона, в присутствии адвоката и законного представителя Ш. в деталях рассказал, каким образом было осуществлено разбойное нападение и убийство Т.1.

Пояснил, что инициатива исходила от ФИО3, и именно он распределил роли, ему поручил вызвать потерпевшую из дома на улицу, а ФИО2 лишить ее жизни. 

В данных показаниях Ш. последовательно указывал на осведомленность подсудимых о его несовершеннолетнем возрасте, мотивируя это длительным знакомством с ФИО2, дальним родством с ФИО3, совместной работой с ними на пилораме и тесным общением, особенно незадолго до преступлений. 

Напасть на Т.1, завладеть деньгами и убить ее ФИО3 и ФИО2 предложили в начале августа 2016 года, поскольку та принимала металлолом, торговала продуктами, спиртным. 

С Т.1 он находился в доверительных отношениях, подрабатывал у нее, поэтому ночью она могла открыть только ему. 

Несколько раз ФИО3 и ФИО2 уговаривали его принять участие, обещали поделиться деньгами и похищенным имуществом, разговоры об этом велись дома и на работе. 

План нападения придумал ФИО3, согласно которому он (Ш.) должен был созвониться с Т.1, договорится с ней о встрече, чтобы сдать металлолом, ФИО2 поручалось ее убить. Втроем им предстояло забрать из дома деньги и другое ценное имущество. 

Ночью 12 сентября 2016 года по просьбе ФИО3 он позвонил Т.1, получил от нее согласие принять металлолом.

В эту же ночь ФИО3 и ФИО2 приехали из ..., при встрече в автомобиле Пищулин вновь повторил, что им необходимо сделать. Далее они прошли к дому потерпевшей, где около киоска ФИО2, после того как Т.1 по направленному им смс-сообщению вышла на улицу, несколько раз ударил ее железным прутом по голове. 

По требованию ФИО2 он металлическим прутом добил потерпевшую, а ФИО3, находившийся в это время за киоском и наблюдающий за обстановкой, убежал. 

Вернувшись ФИО3 стал возмущаться тем, что ФИО2 не убил Т.1 внутри киоска, как изначально он планировал, а затем вместе с ним с улицы затащил ее труп в данное помещение. 

Втроем из киоска и гаража они похитили деньги, спиртное, продукты, мешки с металлоломом, два сотовых телефона (т. 4л.д. 107-113, 117-142, 149-153, 154-161, 162-166, 205-216). 

Приведенные показания Ш. не вызывают у суда недоверия, так как они согласуются с совокупностью других исследованных доказательств и не противоречат установленным фактическим обстоятельствам по делу. 

По свидетельству Г. в 2016 году сын - Ш. работал на пилораме совместно с ФИО2 и ФИО3, состоящим в браке с ее двоюродной сестрой П.1. А. всегда прислушивался к ФИО3, стремился к общению с ним. 

При неоднократных разговорах она интересовалась у ФИО3 незначительным размером заработной платы сына, на что тот пояснял, что из-за несовершеннолетнего возраста А. его невозможно трудоустроить официально. 

Ей также известно, что А. общался с Т.1, привлекался потерпевшей для работ в доме. 

Каждый допрос сына проводился следователем в ее присутствии, А. добровольно и подробно рассказывал о преступлении в отношении Т.1, которое совершил совместно с ФИО3 и ФИО2. 

Сын не склонен к обману и сообщенные им сведения, по ее мнению соответствуют действительности. 

Основываясь на показаниях Г. и Ш., суд считает, что при вовлечении последнего в совершение особо тяжких преступлений путем уговоров и обещаний, оба подсудимых были осведомлены о его несовершеннолетнем возрасте.

Труп Т.1. с множественными ранами в области головы обнаружен 13 сентября 2016 года в закрытом металлическом киоске, расположенном у ... 

На поверхности земли рядом с киоском выявлены многочисленные наложения вещества бурого цвета, похожего на кровь, образующие дорожку следов от входа в киоск до ограждения дома, где обнаружены фрагменты вещества головного мозга. 

На металлической части киоска отразились засохшие брызги похожие на кровь (т. 1 л.д. 122-155). 

В траве между домами № и № по ... следствием обнаружен и изъят металлический прут (кочерга) с приваренным элементом «П» - образной формы (т. 1 л.д. 186-194, т. 2 л.д. 177, 185). 

Проведенными судебно-медицинскими экспертизами установлено наличие на трупе Т.1 телесных повреждений в виде: 

- размозжения костей левого скулоорбитального комплекса, левой височной ямки, левой половины нижней челюсти;

- деструкции лобной доли левого полушария головного мозга;

- диффузно-очагового кровоизлияния под мягкой оболочкой обоих полушарий головного мозга, 

- двенадцати ран, ссадин, кровоподтеков на левой половине лица, в совокупности составляющих единую, опасную для жизни, причинившую тяжкий вред здоровью травму головы, от которой наступила смерть потерпевшей. 

Также на трупе Т.1 обнаружены ссадина на правом предплечье, кровоподтеки на тыльной поверхности обоих кистей, рана на тыльной поверхности левой кисти, не состоящие в причинной связи со смертью. 

Исследовав детально повреждение на кожном лоскуте с лобной области от трупа Т.1 эксперты пришли к выводу, что раны на голове могли быть причинены ударными воздействиями боковой поверхности концевой части и дуговидного концевого ребра металлического прута, обнаруженного вблизи от места преступления ( т. 1 л.д. 211-215, т. л.д. 41-49). 

Исходя из формы металлического прута, имеющего в своем строении часть в виде двух приваренных выступов, эксперт Б. уточнил данное им заключение, указав, что всего Т.1 по голове было нанесено не более восьми ударов (т. 1 л.д. 224-227). 

Судебно-биологическими исследованиями на металлическом пруте в малом количестве, недостаточном для дальнейшего молекулярно-генетического анализа обнаружена геномная ДНК (т. 2 л.д. 18-21).

По одежде, изъятой у ФИО3 и с трупа Т.1, следствием проведены криминалистические исследования. 

На брюках, свитере и жилете Т.1 выявлены семнадцать привнесенных волокон хлопка темно-голубого цвета общей родовой принадлежности с девятью волокнами, имеющимися на брюках ФИО3. 

Кроме того, на брюках ФИО3 установлено наличие четырех и шести полиакрилонитрильных волокон серого цвета общей родовой принадлежности с волокнами меха укороченного пальто Т.1, а также двух полиэфирных волокон голубовато-серого цвета родовой принадлежности с волокнами трикотажа брюк потерпевшей (т. 2 л.д. 90-99). 

Результаты осмотра места происшествия объективно подтверждают достоверность показаний Ш. о месте и механизме причинения им и ФИО2 телесных повреждений Т.1 посредством нанесения большого количества ударов в область головы приобщенным к делу металлическим прутом. 

Присутствие на одежде Пищулина волокон с одежды Т.1 свидетельствует о том, что он, вопреки его утверждениям, был на месте организованных им преступлений, непосредственно переносил труп потерпевшей с улицы в помещение киоска и похищал имущество потерпевшей. 

Из приобщенной к материалам дела детализации телефонных соединений видно, что 11 сентября 2016 в 21:43 Ш. позвонил ФИО3. 

Затем в 21:45 Ш. созвонился с Т.1, поговорив с ней, в 21:47 перезвонил ФИО3. 

По сигналу базовой станции сотовой связи установлено, что ФИО3, ФИО2 и Ш. ночью 12 сентября 2016 года находились в районе места жительства Т.1 (т. 2 л.д. 232-249). 

С согласия сторон на основании ч. 1 ст. 281 УПК РФ судом оглашены показания свидетелей К., П. и В. на предварительном следствии (т. 3 л.д. 127-131, 201-205, т. 4 л.д. 67-73). 

Так, В.1 подтвердил, что рано утром в середине сентября 2016 года в ... он принял от ФИО3 и находившихся с ним двух незнакомых молодых мужчин около пяти мешков с медью, заплатив десять тысяч рублей, а оставшиеся тридцать тысяч рублей передал ФИО3 позднее, когда тот приезжал один. 

Согласно показаниям П. ее супруг – ФИО3 11 сентября 2016 года после 23 часов на своем автомобиле возил ФИО2 из ... в .... 

Вернулся ФИО3 только вечером 12 сентября 2016 года, приехав на другом автомобиле ВАЗ-21099. Ночью супруга задержали сотрудники полиции. 

Свидетель К., охарактеризовала Т.1 с положительной стороны, при этом пояснила, что потерпевшая неофициально из киоска около дома занималась продажей продуктов, сигарет и различных спиртных напитков. Товар потерпевшая хранила в киоске и в гараже. 

Кроме того, Т.1 принимала металлолом, расплачивалась, в том числе, продуктами и спиртным. 

Судом допрошен потерпевший Т.., пояснивший, что Т.1 его мать, проживала она в ... в .... 

В течение последних четырех лет Т.1 осуществляла розничную торговлю продуктами питания из киоска, расположенного около дома. 

11 сентября 2016 года находясь на отдыхе в Италии, он разговаривал с матерью по телефону, однако на следующий день она прекратила отвечать на звонки. 

Обеспокоенный тем, что Т.1 не отвечает, интересовался ее местонахождением у Р., просил С. сходить к матери в дом. 

13 сентября 2016 года ему сообщили, что труп Т.1 с повреждениями на голове найден в закрытом киоске около дома. 

Вернувшись из Италии, он обнаружил, что похищены мешки с медью, массой около 400 кг., сигареты, спиртное, два мобильных телефона «Самсунг», приобретенный за 7990 рублей и «Алкатель» приобретенный за 1700 рублей. 

Согласно представленным Т.1 платежным документам 22 июня 2016 года за 7990 рублей им приобретен сотовый телефон «Самсунг». 12 сентября 2016 года приобретался сотовый телефон «Алкатель» за 1099 рублей. 

В связи с хищением потерпевший оценил стоимость телефонов 

<

***> и 1000 рублей соответственно (т. 3 л.д. 79, 83). 

По приобщенной к делу справке ... на 12 сентября 2016 года рыночная стоимость одного килограмма лома меди в ... составляла 288 рублей (т. 3 л.д. 88). 

Следствием определена и минимальная розничная цена похищенного товара. 

Стоимость пачки сигарет с фильтром составляла - 60 рублей, бутылки водки 0,5 литров - 190 рублей, бутылки пива «Жигулевское» 2,5 литра - 125 рублей (т. 3 л.д. 91). 

Все изложенные доказательства являются допустимыми, а их анализ в совокупности позволяет прийти к выводу о доказанности вины ФИО3 и ФИО2 к вмененным преступлениям. 

Судом достоверно установлено, что подсудимые заранее договорились совершить разбойное нападение и убийство Т.1, чтобы завладеть деньгами и другим имуществом потерпевшей. 

Третьим соучастником преступлений ФИО3 и ФИО2 посредством настоятельных уговоров, продолжавшихся на протяжении одного месяца, привлекли заведомо несовершеннолетнее лицо, пообещав поделиться с ним частью похищенного имущества. 

При этом ФИО3 организовал преступления, разработал план нападения и убийства Т.1, распределил роли между соучастниками, предусмотрел способ лишения жизни потерпевшей, реализацию похищенного имущества, посредством перевозки на своем автомобиле и последующей продажи. 

В соответствии с распределенными ролями несовершеннолетнему лицу под надуманным предлогом сдачи металлолома и приобретения продуктов, надлежало в ночное время вызвать потерпевшую из дома на улицу. 

ФИО2 ФИО3 поручалось убить Т.1, заранее приготовленным металлическим прутом причинить ей телесные повреждения несовместимые с жизнью. 

Непосредственно сам ФИО3 намеревался находиться вблизи от места преступлений, чтобы наблюдать за окружающей обстановкой, при появлении посторонних своевременно предупредить об этом ФИО2 и другое лицо. 

Действуя по заранее разработанному ФИО3 плану, в ночное время подсудимые совместно с другим лицом прибыли к дому Т.1. 

По сотовому телефону несовершеннолетний соучастник вызвал потерпевшую на улицу, ФИО3 спрятался вблизи дома, а ФИО2, дождавшись, когда Т.1 откроет киоск, принесенным с собой металлическим прутом нанес ей многочисленные удары по голове.

Затем ФИО2 передал прут другому лицу, которым тот, выполняя требование подсудимого добить потерпевшую, также с целью убийства и завладения имуществом несколько раз ударил Т.1 в область головы. 

Убедившись, что потерпевшая мертва ФИО3 и несовершеннолетний соучастник перенесли труп Т.1 в киоск, незаконно проникнув в данное помещение, и в гараж совместно с ФИО2 похитили деньги и имущество. 

Поскольку ФИО2 и другое лицо вышли за пределы действий спланированных ФИО3 для каждого из них и поочередно одним орудием нанесли Т.1 удары по голове, то умышленное причинение ими смерти потерпевшей для ФИО3, полагавшего, что убийство Т.1 будет совершено только ФИО2, не образует группы лиц. 

Поэтому вмененный ФИО3 признак убийства потерпевшей в группе лиц по предварительному сговору является излишним и подлежит исключению из обвинения. 

Не усматривает суд предварительного сговора на убийство Т.1 и у ФИО2, данное преступление, сопряженное с разбойным нападением им совершено с другим лицом только в группе лиц. 

При установленных обстоятельствах ФИО3 явился организатором убийства потерпевшей и соисполнителем разбойного нападения совершенного на нее совместно с ФИО2 и другим лицом, в группе лиц по предварительному сговору, с незаконным проникновением в помещение и причинением потерпевшей тяжкого вреда здоровью.

Характер совершенных подсудимыми действий со всей очевидностью свидетельствует, что их умысел был направлен именно на лишение жизни Т.1, заранее приготовив металлический прут, ФИО2 по спланированному ФИО3 сценарию нанес потерпевшей удары по голове. Этот же предмет в качестве орудия для нанесения ударов по голове Т.1 использовал и другой соучастник. 

Содеянное подсудимыми суд квалифицирует по совокупности преступлений:

ФИО3 по ч. 3 ст. 33, п. «з» ч. 2 ст. 105 УК РФ, как организация убийства, то есть умышленного причинения смерти другому человеку, сопряженное с разбойным нападением;

ФИО2 по п.п. «ж», «з» ч.2 ст.105 УК РФ, как убийство, то есть умышленное причинение смерти другому человеку, совершенное группой лиц, сопряженное с разбойным нападением;

ФИО3 и ФИО2:

- по п. «в» ч. 4 ст. 162 УК РФ, как разбой, то есть нападение в целях хищения чужого имущества, совершенное с применением насилия, опасного для жизни и здоровья, группой лиц по предварительному сговору, с применением предмета, используемого в качестве оружия, с незаконным проникновением в помещение и причинения тяжкого вреда здоровью;

- по ч. 4 ст. 150 УК РФ, как вовлечение несовершеннолетнего путем обещанийи иным способом в совершение особо тяжких преступлений. 

Суд находит доказанным, что вовлекая другое лицо в разбойное нападение и убийство Т.1, оба подсудимых знали о его несовершеннолетнем возрасте. 

Объективным подтверждением этому является дальнее родство ФИО3 и другого лица, длительное общение с ним подсудимого и ФИО2, и совместная работа. 

Согласно выводам амбулаторных судебно-психиатрических экспертиз ФИО3 и ФИО2 во время совершения инкриминируемых им деяний психическим расстройством, которое делало их неспособными в тот период осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий либо руководить ими, не страдали. 

У подсудимых не обнаружено психических расстройств ко времени производства по уголовному делу, из-за которых они не могли осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий либо руководить ими. 

ФИО3 и ФИО2 не нуждаются в применении к ним принудительных мер медицинского характера. 

Психических расстройств, относящихся к категории психических недостатков, препятствующих самостоятельному осуществлению права на защиту, у подсудимых не выявлено (т. 5 л.д. 172-174, т. 6 л.д. 109-110). 

Выводы экспертиз надлежаще аргументированы, основаны на материалах дела и на исследовании самих подсудимых. 

При производстве по уголовному делу ФИО3 и ФИО2 вели себя в соответствии с избранной ими защитной линией поведения, излагали обстоятельства происходящих событий, по которым им предъявлено обвинение. 

В отношении инкриминируемых деяний ФИО3 и ФИО2 следует признать вменяемыми. 

При назначении вида и размера наказания суд, в соответствии со ст. ст. 6, 43 и 60 УК РФ, учитывает характер и степень общественной опасности совершенных преступлений, обстоятельства дела, данные о личности ФИО3 и ФИО2, отношение к содеянному, справедливость и влияние наказания на исправление подсудимых.

По месту проживания ФИО3 зарекомендовал себя с положительной стороны. 

Дважды в 2016 году подсудимый привлекался к административной ответственности за правонарушения в области дорожного движения. 

С 24 июня 2016 года ФИО3 состоит в браке с П., на иждивении имеет троих малолетних детей, двух дочерей: А.1, ( / / ), В.2, ( / / ) и сына В.3, ( / / ) (т. 6 л.д. 184, 186, 187, 188, 189, 190, 191).

По представленной характеристике участковым уполномоченным ФИО2 склонен к злоупотреблению спиртными напитками и к совершению противоправных действий. 

За появление в общественном месте в состоянии опьянения 24 февраля 2016 года подсудимый привлекался к административной ответственности (т. 6 л.д. 233). 

При задержании ФИО3 и ФИО2 фактически не отрицали причастность к преступлениям, собственноручно в заявлениях, расцениваемых судом в соответствии со ст. 142 УПК РФ, как явки с повинной, сообщили о совершенном разбойном нападении и убийстве Т.1. 

ФИО2 помимо этого оказывал и содействие в установлении обстоятельств преступлений, давал достаточно подробные показания, в том числе с воспроизведением на месте происшествия. 

Явки с повинной подсудимых, содействие ФИО2 в расследовании преступлений, а также наличие у ФИО3 малолетних детей на основании п.п. «г», «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ суд относит к обстоятельствам, смягчающим наказание.

ФИО2 в 2013 году привлекался к уголовной ответственности за умышленное тяжкое преступление против собственности, судимость не погашена и не снята в установленном законом порядке. 

У ФИО3 имеется судимость за умышленное преступление средней тяжести. 

В силу ст. 18 УК РФ в действиях ФИО3 и ФИО2 суд усматривает рецидив преступлений, причем у ФИО2, исходя из п. «б» ч. 2 указанной нормы уголовного закона, рецидив преступлений признается опасным. 

Наличие у обоих подсудимых рецидива преступлений суд, в соответствии с п. «а» ч. 1 ст. 63 УК РФ, относит к обстоятельству, отягчающему наказание. 

Учитывая необходимость соответствия наказания характеру и степени общественной опасности преступлений, обстоятельствам его совершения и личностям виновных, суд считает, что исправление ФИО3 и ФИО2 возможно только при назначении им без применения положений ст. 64 и ст. 73 УК РФ лишения свободы на длительный срок с отбыванием в исправительной колонии строгого режима. 

За совершенное убийство обоим подсудимым наряду с лишением свободы подлежит назначению и ограничение свободы с возложением обязанностей, предусмотренных ст. 53 УК РФ. 

Определяя срок лишения свободы по п. «в» ч. 4 ст. 162, ч. 4 ст. 150 УК РФ, суд не применяет правила ч. 1 ст. 62 УК РФ, в связи с наличием у ФИО3 и ФИО2 отягчающих обстоятельств. 

Дополнительное наказание в виде штрафа, учитывая имущественное положение подсудимых, суд считает целесообразным не назначать. 

ФИО3 судим 16 июня 2016 года по п.п. «а», «б» ч. 2 ст. 158 УК РФ к исправительным работам на срок 1 (один) год 6 (шесть) месяцев с удержанием 15% заработка в доход государства. 

Неотбытый срок составляет 1 год 4 месяца и 24 дня, поэтому окончательное наказание ему следует назначить по совокупности приговоров, с применением положений ст. 70 и ст. 71 УК РФ. 

Срок наказания обоим подсудимым подлежит исчислению с момента их фактического задержания, то есть с 13 сентября 2016 года. 

Избранная мера пресечения в виде заключения под стражу в отношении ФИО3 и ФИО2 из-за общественной опасности совершенных преступлений, наличия высокой степени риска их побега подлежит оставлению без изменения до вступления приговора в законную силу.

Потерпевшим Т.. (т. 3 л.д. 21-22) заявлены исковые требования о взыскании с ФИО3 и ФИО2 материального ущерба причиненного преступными действиями на сумму 1102000 (один миллион сто две тысячи) рублей. 

Данный ущерб, как указано в иске включает в себя размер похищенного имущества:

- денежных средств 900000 (девятьсот тысяч) рублей;

- лома цветного металла 164000 (сто шестьдесят четыре тысячи) рублей;

- микроволновой печи, стоимостью 3000 (три тысячи) рублей;

- генератора, стоимостью 12000 (двенадцать тысяч) рублей;

- дрели, стоимостью 3000 (три тысячи) рублей;

- кофеварки, стоимостью 

<

***> (семь тысяч) рублей;

- пива, сигарет на общую сумму 5000 (пять тысяч) рублей;

- двух мобильных телефонов марки «Самсунг» и «Алкатель» общей стоимостью 8000 (восемь тысяч) рублей. 

В качестве компенсации морального вреда Т. просит взыскать с каждого подсудимого в его пользу по 2000 000 (два миллиона) рублей. 

ФИО3 и ФИО2, исходя из отношения к обвинению, не признали исковые требования. 

В силу ст. 1064 ГК РФ, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. 

В результате разбойного нападения, совершенного в группе лиц по предварительному сговору, ФИО3 и ФИО2 совместно с другим лицом завладели принадлежащим Т.1 имуществом на сумму 66935 (шестьдесят шесть тысяч девятьсот тридцать пять) рублей. 

Хищение имущества, перечисленного Т. в исковом заявлении, кроме двух мобильных телефонов, подсудимым не вменялось. 

Поэтому требования материального характера подлежат частичному удовлетворению и только в размере фактически причиненного ущерба.

В солидарном порядке с ФИО3 и ФИО2 в счет возмещения имущественного вреда следует взыскать 66935 (шестьдесят шесть тысяч девятьсот тридцать пять) рублей. 

Требования Т. о компенсации морального вреда, исходя из положений ст. ст. 151, 1099, 1101 ГК РФ, являются обоснованными. 

ФИО3 и ФИО2 умышленно причинили смерть Т.1 которая для Т. была матерью, единственным самым близким ему человеком, от ее гибели он испытал тяжелый стресс, перенес значительные нравственные страдания, что негативно отразилось на его состоянии здоровья. 

С учетом степени участия подсудимых в лишении жизни Т.1 соблюдения принципа разумности и справедливости, суд полагает необходимым взыскать в качестве компенсации морального вреда с ФИО3 800000 рублей, с ФИО2 1000000 рублей. 

На предварительном следствии и в суде законные права ФИО3 и ФИО2, в соответствии со ст. 51 УПК РФ, осуществляли защитники по назначению, отказ от которых подсудимые не заявляли. 

Из средств федерального бюджета удержано на оплату услуг адвокатов по представлению интересов ФИО3 и ФИО2 по 33120 (тридцать три тысячи сто двадцать) рублей.

Согласно п. 2 ч. 2 ст. 131 и ст. 132 УПК РФ указанные суммы подлежат возмещению подсудимыми. При этом суд не находит оснований для полного или частичного освобождения ФИО3 и ФИО2 от уплаты процессуальных издержек. 

Судьбу вещественных доказательств суд определяет в соответствии со ст. 81 УПК РФ. 

На изъятые у ФИО1 денежные средства в размере 1010 рублей, принадлежащие ему сотовый телефон «HUAWEI», автомобили :

- «Мицубиси Mirage», государственный регистрационный знак № идентификационный номер №, 

- ВАЗ-21099, государственный регистрационный знак: № идентификационный номер №, находящийся на ответственном хранении у П., следует обратить взыскание в счет обеспечения исковых требований потерпевшего Т. (т. 3 л.д. 248, т. 4, л.д. 1-4, 9-13).

Руководствуясь ст. ст. 307, 308 и 309 УПК РФ, суд

П Р И Г О В О Р И Л :

ФИО1 признать виновным в совершении преступлений, предусмотренных п. «в» ч. 4 ст. 162, ч. 3 ст. 33, п. «з» ч. 2 ст. 105, ч. 4 ст. 150 УК РФ, и назначить наказание в виде лишения свободы:

- по п. «в» ч. 4 ст. 162 УК РФ на срок 9 (девять) лет;

- ч.3 ст.33, п.«з» ч. 2 ст. 105 УК РФ на срок 13 (тринадцать) лет, с ограничением свободы сроком на 2 (два) года;

- по ч. 4 ст. 150 УК РФ на срок 5 (пять) лет. 

По совокупности преступлений, в соответствии с ч. 3 ст. 69 УК РФ, путем частичного сложения назначенных наказаний назначить ФИО1 наказание в виде лишения свободы на срок 16 (шестнадцать) лет, с ограничением свободы сроком на 2 (два) года. 

В соответствии со ст. 70, ст. 71 УК РФ к наказанию в виде лишения свободы, назначенному по настоящему приговору, частично присоединить не отбытое наказание по приговору от 16 июня 2016 года и окончательно, по совокупности приговоров, назначить ФИО1 16 (шестнадцать) лет 4 (четыре) месяца лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии строгого режима, с ограничением свободы на срок 2 (два) года. 

На основании ст. 53 УК РФ обязать ФИО1 в период назначенного срока ограничения свободы дважды в месяц являться для регистрации в специализированный орган, осуществляющий надзор за отбыванием осужденным наказания, а также не изменять место жительства и не выезжать за пределы соответствующего муниципального образования, где будет проживать ФИО1, без согласия указанного специализированного органа. 

ФИО2 признать виновным в совершении преступлений, предусмотренных п. «в» ч. 4 ст. 162, п. п. «ж», «з» ч. 2 ст. 105, ч. 4 ст. 150 УК РФ, и назначить наказание в виде лишения свободы:

- по п. «в» ч. 4 ст. 162 УК РФ на срок 10 (десять) лет;

- по п.п. «ж», «з» ч. 2 ст. 105 УК РФ на срок 15 (пятнадцать) лет, с ограничением свободы сроком на 2 (два) года;

- по ч. 4 ст. 150 УК РФ на срок 5 (пять) лет. 

По совокупности преступлений, в соответствии с ч. 3 ст. 69 УК РФ, путем частичного сложения назначенных наказаний назначить ФИО2 17 (семнадцать) лет лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии строгого режима, с ограничением свободы сроком на 2 (два) года. 

Обязать ФИО2 в период действия ограничения свободы дважды в месяц являться для регистрации в специализированный орган, осуществляющий надзор за отбыванием осужденным наказания, а также не изменять место жительства и не выезжать за пределы соответствующего муниципального образования, где будет проживать ФИО2, без согласия указанного специализированного органа. 

Меру пресечения ФИО1 и ФИО2 оставить без изменения – заключение под стражей, и начало срока наказания обоим исчислять с 13 сентября 2016 года. 

Зачесть ФИО1 и ФИО2 в срок отбытия наказания время предварительного содержания под стражей с 13 сентября 2016 года (даты фактического задержания) по 2 октября 2017 года. 

Взыскать с ФИО1 и ФИО2 солидарно в пользу Т., в возмещение причиненного имущественного вреда, 66935 (шестьдесят шесть тысяч девятьсот тридцать пять) рублей. 

В качестве компенсации морального вреда взыскать в пользу Т. с ФИО1 800000 (восемьсот тысяч) рублей, с ФИО2 1000000 (один миллион) рублей. 

Взыскать в доход государства в виде процессуальных издержек за обеспечение права на защиту с ФИО1 и ФИО2 с каждого по 33120 (тридцать три тысячи сто двадцать) рублей.

Обратить взыскание на изъятые у ФИО1 денежные средства в размере 1010 рублей, на принадлежащие ему сотовый телефон «HUAWEI», автомобили:

- «Мицубиси Mirage», государственный регистрационный знак № идентификационный номер №, 

- ВАЗ-21099, государственный регистрационный знак № идентификационный номер №, в счет обеспечения исковых требований потерпевшего Т. 

Вещественные доказательства:

- фрагмент коробки, смыв крови на марлевый тампон, резиновую медицинскую перчатку, упаковку от перчаток, надкусанное яблоко, бутылку зеленого цвета, крышку от бутылки золотистого цвета, спил забора (фрагмент доски), металлическую накладку от замка, мешок с металлом серого цвета, кроссовки серого цвета от трупа Т.1 два среза линолеума со следами обуви, два отрезка светлой дактилоскопической пленки со следами папиллярных узоров пальцев рук, металлическую телегу, мазки из влагалища, прямой кишки, ротовой полости от трупа Т.1., ногтевые пластины с рук от трупа Т.1., одежду от трупа Т.1.: пояс лечебный черный, пару носков вязаных синего цвета, пару носков вязанных серо-коричневого цвета, две пары носков черного цвета, бюстгальтер и трусы черного цвета, укороченное пальто, жилет, джемпер (свитер), футболку (блузу), спортивные брюки (трико), колготки (легинсы), металлический прут, сотовый телефон «SAMSUNG DUOS хранить в камере хранения вещественных доказательств ... межрайонного следственного отдела до принятия итогового процессуального решения по другому лицу, уголовное дело в отношении которого выделено в отдельное производство; 

- спортивные брюки, пару кед, куртку синего цвета, пару кроссовок «Adidas», принадлежащие Ш. до принятия по нему итогового решения в рамках уголовного дела выделенного в отдельное производство;

- зажигалку, пластину таблеток «Ранитидин», уничтожить;

- спортивные брюки, принадлежащие П.В.НБ., передать П., при отказе от получения уничтожить;

- страховое свидетельство на имя ФИО1 хранить при уголовном деле;

- два паспорта транспортных средств серии №, серии №, два свидетельства о регистрации транспортных средств серии № №, серии № №, передать судебным приставам-исполнителям для совершения действий связанных с обращение взыскания на автомобили осужденного ФИО1;

- оптические диски CD-R № №, DVD-R № № содержащие информацию о соединениях между абонентами с номерами: № - хранить при уголовном деле.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Верховный Суд Российской Федерации в течение десяти суток со дня провозглашения, осужденными – в тот же срок со дня вручения им копии приговора. 

В случае подачи апелляционной жалобы, осужденные вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции.

Председательствующий: П.В. Неретин.