Дело № 2-3416/2018 9 июля 2018 года

Р Е Ш Е Н И Е

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Красносельский районный суд Санкт-Петербурга в составе:

председательствующего судьи Уланова А.Н.,

при секретаре Фоломеевой К.К., 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к Министерству финансов Российской Федерации о взыскании компенсации морального вреда за незаконное уголовное преследование,

У С Т А Н О В И Л:

ФИО1 обратился в Красносельский районный суд Санкт-Петербурга с иском к ответчику, в котором просит суд взыскать с ответчика компенсацию морального вреда за незаконное уголовное преследование в размере 10 000 000 рублей.

В обоснование требований ссылается на то, что в период с 7 марта 2017 года в отношении истца возбуждено уголовное дело по обвинению в совершении преступления, предусмотренного частью 1 статьи 119 Уголовного кодекса Российской Федерации.

В рамках уголовного преследования истец подвергнут: задержанию с применением спецсредств, доставлению в отдел полиции, мерам уголовного принуждения – обязательство о явке, его жилище подвергнуто досмотру, также он являлся для дачи показаний, участвовал в процессуальных действиях.

Постановлением дознавателя от 29 августа 2017 года уголовное дело прекращено, за ФИО1 признано право на реабилитацию.

Указывая на эти обстоятельства, правовые позиции Конституционного Суда Российской Федерации, Европейского суда по правам человека, истец просил взыскать названную компенсацию.

Истец, его представитель – адвокат Лукьянов С.С., действующий на основании ордера, явились в судебное заседание, требования поддержали.

Представитель ответчика, Министерства финансов Российской Федерации, - ФИО2, действующий на основании доверенности, явился в судебное заседание, против требований иска возражал.

Представитель третьего лица, Прокуратуры Санкт-Петербурга – ФИО3, действующая на основании доверенности, явилась в заседание, возражала против требований иска.

Выслушав явившихся в заседание лиц, изучив материалы настоящего гражданского дела, материалы уголовного дела, оценив представленные доказательства по правилам статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд приходит к следующим выводам.

Судом установлено, что постановлением дознавателя ОД УМВД России по Красносельскому району Санкт-Петербурга от 29 августа 2017 года прекращено уголовное дело 

<

№> в отношении подозреваемого ФИО1, по подозрению в совершении преступления, предусмотренного частью 1 статьи 119 Уголовного кодекса Российской Федерации (л.д.6-8). Основанием для прекращения уголовного дела послужило отсутствие в действиях ФИО1 состава преступления.

Постановлением за истцом признано право на реабилитацию.

В соответствии с положениями статьи 133 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации право на реабилитацию включает в себя право на возмещение имущественного вреда, устранение последствий морального вреда и восстановление в трудовых, пенсионных, жилищных и иных правах. Вред, причиненный гражданину в результате уголовного преследования, возмещается государством в полном объеме независимо от вины органа дознания, дознавателя, следователя, прокурора и суда.

Право на реабилитацию, в том числе право на возмещение вреда, связанного с уголовным преследованием, имеет, в том числе, подсудимый, в отношении которого вынесен оправдательный приговор.

В силу части 1 статьи 134 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации суд в приговоре, определении, постановлении, а следователь, дознаватель в постановлении признают за оправданным либо лицом, в отношении которого прекращено уголовное преследование, право на реабилитацию.

Из положений части 1 статьи 135 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации следует, что возмещение реабилитированному имущественного вреда включает в себя возмещение, в том числе, сумм, выплаченных им за оказание юридической помощи.

Согласно части 2 статьи 136 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации иски о компенсации за причиненный моральный вред в денежном выражении предъявляются в порядке гражданского судопроизводства.

В силу части 1 статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Из положений абзаца 3 статьи 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации следует, что компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда вред причинен гражданину в результате его незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного наложения административного взыскания в виде ареста или исправительных работ.

Анализ приведенных положений закона позволяет сделать вывод о том, что наличие морального вреда у лица, подвергшегося уголовному преследованию, которое впоследствии было прекращено по реабилитирующим основаниям, презюмируется Законом и дополнительному доказыванию не подлежит.

В тоже время судом принято во внимание, что как указывал Конституционный суд Российской Федерации, в частности в Определении от 25 января 2012 года №136-О-О, согласно статьям 133 и 134 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации применение реабилитации в конкретном деле является результатом принятия в рамках уголовного судопроизводства решения, снимающего с лица выдвинутые против него обвинения, - оправдательного приговора, постановления (определения) о прекращении уголовного дела или уголовного преследования в связи с отсутствием события или состава преступления, в связи с непричастностью лица к совершенному преступлению и по некоторым другим основаниям.

Правила названных статей, однако, не распространяются на случаи прекращения уголовного преследования по так называемым нереабилитирующим основаниям, в частности в связи с истечением сроков давности (часть четвертая статьи 133 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации). Устанавливая такого рода правила, статья 133 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации реализует положение статьи 53 Конституции Российской Федерации, в силу которого право на возмещение государством вреда гарантируется лишь в случаях, когда вред причинен незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц.

Таким образом, исходя из конституционно-правового смысла приведенных норм права, не всякие действия государственных органов по уголовному преследованию влекут компенсацию ущерба, а только те, которые были признаны в последующем несостоятельными.

В соответствии с положениями части 1 статьи 1070 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного ареста, а также вред, причиненный юридическому лицу в результате незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного приостановления деятельности, возмещается за счет казны Российской Федерации, а в случаях, предусмотренных законом, за счет казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования в полном объеме независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда в порядке, установленном законом.

Из положений статьи 1071 Гражданского кодекса Российской Федерации следует, что в случаях, когда в соответствии с настоящим Кодексом или другими законами причиненный вред подлежит возмещению за счет казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования, от имени казны выступают соответствующие финансовые органы, если в соответствии с пунктом 3 статьи 125 настоящего Кодекса эта обязанность не возложена на другой орган, юридическое лицо или гражданина.

В соответствии с положениями части 2 статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации при определении размера компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред.

Согласно статье 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме.

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

При разрешении вопроса о размере взыскиваемой компенсации морального вреда в пользу истца суд учитывает, что фактические мероприятия уголовного преследования длились с 7 марта 2017 года по 29 августа 2017 года.

В рамках уголовного преследования истец действительно подвергался таким его отдельным элементам, как: задержание с применением спецсредств, доставлением в полицейский автомобиль и отдел полиции (7 марта 2017 года); избрание меры процессуального принуждения – обязательство о явке (лист уголовного дела 48) (7 марта 2018 года); изъятие предполагаемого орудия преступления (7 марта 2017 года); ознакомление с постановлением о назначении дактилоскопической экспертизы (15 мая 2017 года); участие в очной ставке (16 мая 2017 года); участие в допросах (7 марта 2017 года и 21 августа 2017 года); подача ходатайств (17 апреля 2017 года, 15 мая 2017 года).

Осмотр места происшествия – квартиры истца, суд полагает не могущим влиять на размер компенсации морального вреда, поскольку данный осмотр 7 марта 2017 года осуществлен с письменного согласия титульного собственника жилья – ФИО4 (л.д.9, лист уголовного дела 35).

Суд принимает во внимание, что истец ранее к уголовной ответственности не привлекался, в уголовном преследовании не участвовал в каком-либо качестве, по результатам рассматриваемого уголовного преследования признан лицом, в чьих действиях состава преступления не имелось.

Вместе с тем, суд полагает заслуживающим внимание и то обстоятельство, что кроме обычных мероприятий, связанных с расследованием уголовного дела (собирание и фиксация доказательств, допрос, проведение экспертиз собранных доказательств) сам истец непосредственно специальным мерам уголовно-процессуального характер не подвергался.

Так реальное ограничение его прав и свобод имело место только 7 марта 2017 года в день его задержание с применением спецсредств и доставлением в отдел полиции, а также в форме процессуального принуждения – обязательство о явке.

Доказательств иного реального ограничения его прав и охраняемых интересов истец не представил, просто перечислил все процессуальные действия.

Суд отклоняет доводы истца о том, что размер компенсации носит обоснованный характер, поскольку в нарушение требований статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации никаких дополнительных доказательств своим страданиям, их степени и глубины истец не представил.

Не нашли своего подтверждения в материалах дела и доводы о негативном влиянии факта уголовного преследования на семейное положение истца.

Так заслуживает внимание то обстоятельство, что поводом для уголовного преследования истца послужило обращение его супруги – ФИО4, утверждавшей о совершении истцом в её отношении преступления.

Суд полагает также принять во внимание и то, что само по себе уголовное преследование в отношении истца носило не продолжительный характер, не выходило за пределы минимально необходимых мероприятий, соотносящихся с характером обвинения и степенью готовности самого истца оказать помощь в расследовании данного уголовного дела.

Оценив представленные в материалы дела доказательства по правилам статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, руководствуясь приведенными нормами закона, в их нормативно-правовом единстве и системном толковании применительно к данному спору, учитывая длительность производства по уголовному делу, возбужденному в отношении истца, суд приходит к выводу о наличии оснований для удовлетворения требований истца в части компенсации морального вреда в сумме 10 000 рублей.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 12, 56, 67, 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования удовлетворить частично.

Взыскать с Министерства финансов Российской Федерации за счет средств казны Российской Федерации денежную компенсацию морального вреда, причинённого незаконным уголовным преследованием, в размере 10 000 рублей.

В удовлетворении остальной части исковых требований ФИО1 – отказать.

Решение может быть обжаловано в Санкт-Петербургский городской суд в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы через Красносельский районный суд Санкт-Петербурга.

Судья: 

Решение суда в окончательной форме принято 11 июля 2018 года.