Гр. дело № 2–1113/2019 Мотивированное 

решение

 

составлено 3 декабря 2019 года 

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

28 ноября 2019 года город Апатиты

Апатитский городской суд Мурманской области в составе

председательствующего судьи Воробьевой Н.С.,

при секретаре Пошиной И.А., 

с участием представителя ответчика ФКУ СИЗО-2 УФСИН России по Мурманской области ФИО1, 

помощника прокурора г. Апатиты Мурманской области Коваленко О.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО2 к федеральному казенному учреждению СИЗО-2 УФСИН России по Мурманской области, Российской Федерации в лице Министерства финансов Российской Федерации, интересы которого представляет Управление Федерального казначейства по Мурманской области; Министерству финансов Российской Федерации в лице УФСИН России по Мурманской области; Федеральной службе исполнения наказаний России о компенсации морального вреда, причиненного ненадлежащими условиями содержания в следственном изоляторе,

УСТАНОВИЛ:

ФИО2 обратился в суд с иском к федеральному казенному учреждению СИЗО-2 УФСИН России по Мурманской области о компенсации морального вреда, причиненного ненадлежащими условиями содержания в следственном изоляторе.

В обоснование исковых требований указал, что с 

<

дата> он содержался в ФКУ СИЗО-2 УФСИН России по Мурманской области, где были нарушены нормы, его права, унижено его достоинство. Нарушения условий содержания в камерах, где он содержался, заключались в несоответствии площади камер нормам действующего законодательства, отсутствии условий приватности, поскольку имеющаяся фанерная перегородка, ограждающая зону туалета не создавала уединения и присутствовал сильный запах, под потолком в туалете была установлена видеокамера, с помощью которой велось круглосуточное наблюдение сотрудниками-операторами женского пола, что отражалось на его психическом и моральном состоянии. В камерах отсутствовала принудительная вентиляция с подачей свежего воздуха, в результате чего не хватало кислорода и приходилось открывать окна, из-за чего возникал сквозняк. Условия содержания не соответствовали техническим и санитарно-бытовым требованиям: отсутствовал ремонт, штукатурка осыпалась, пол был бетонный, электрического света мало по мощности. В камерах постоянно присутствовали различные насекомые и мушки, присутствовал спертый запах. Стол для приема пищи был очень узким и не рассчитан на 4-х человек, в связи с чем пищу приходилось принимать по очереди, в результате чего пища остывала. Также отсутствовали холодильник для хранения продуктов и телевизор. В камерах отсутствовал ремонт, присутствовали грибок и плесень на стенах и в углах, антисанитария. От сырости и влаги в камере были жучки и мокрица под плинтусами; на спальных местах были клопы и вши. За весь период его содержания ни разу не проводилась санитарная обработка. В камерах оконные проемы имели частичное остекленение со щелями в рамах, в связи с чем в зимний период времени в камере отсутствовала возможность находиться без верхней одежды, зимой и осенью в камере температура воздуха не превышала 16 градусов. Также отсутствовала горячая вода, в связи с чем не было возможности соблюдать гигиену тела и постирать личные вещи. Не было кипяченой воды для питья. В камерах отсутствовала пожарная сигнализация датчиков оповещения. На прогулочных двориках не производилась уборка, стены от старости и сырости рассыпались, отваливались, стены которого имели трещины, облеплены бетоном «шубой». Прогулочная площадь имела ямы, выбоины, неровности, о которые он неоднократно спотыкался, нанося себе тупые травмы ног, ступней и пальцев. Дворики не соответствуют требованиям безопасности, скамейки спилены болгаркой, а уголки торчат из земли, скамейки для отдыха и урны для мусора отсутствовали. Также указывает на оказание медицинской помощи низкого качества, поскольку вынужден был приобретать лекарственные средства за свой счет от простуды, по хроническому заболеванию – 

<

.....> ни разу не выдавали профилактические препараты. Кроме того в период его содержания в следственном изоляторе пища не соответствовала нормам питания (низкого качества, плохо приготовлена, постная, без какого-либо вкуса, грязная на вид). Часто после приема пищи болел живот, желудок. В камерах некурящих людей содержали с курящими, что также отрицательно повлияло на состояние его здоровья. В результате 11 месяцев нечеловеческих условий содержания ему причинены психологический дискомфорт, моральные страдания, унижены его честь и достоинство.

На основании изложенного просит взыскать с ответчика компенсацию морального вреда в размере 1000 000 рублей.

Определением Апатитского городского суда от 23 октября 2019 года к участию в деле в качестве соответчиков привлечены Российская Федерация в лице Министерства финансов Российской Федерации, интересы которого представляет Управление Федерального казначейства по Мурманской области; Министерство финансов Российской Федерации в лице УФСИН России по Мурманской области; Федеральная служба исполнения наказаний России.

Истец в судебное заседание не явился, извещен о месте и времени судебного разбирательства надлежащим образом, находится в местах лишения свободы. Дополнительных объяснений и доказательств в обоснование иска не представил.

Представитель ответчика ФКУ СИЗО-2 УФСИН России по Мурманской области (далее-Учреждение, ФКУ, следственный изолятор, СИЗО-2) в судебном заседании исковые требования не признал по основаниям, изложенным в письменных возражениях. Пояснил, что ФИО2 действительно содержался в СИЗО-2 с 

<

дата>. Доводы истца являются переоценкой условий содержания его в Учреждении, исходя из его субъективного мнения, без учета требований законодательства Российской Федерации. Истцом не представлено доказательств в обоснование заявленных требований, а именно - фактов нарушения предусмотренных нормативными документами условий содержания истца, наличия виновных, незаконных действий или бездействий со стороны администрации следственного изолятора, которые бы повлекли причинение истцу морального и физического вреда.

Представитель соответчика ФСИН России в судебное заседание не явился, извещен надлежащим образом, в заявлении просит рассмотреть дело в отсутствие своего представителя, в удовлетворении иска просит отказать по основаниям, изложенным в отзыве ФКУ СИЗО-2.

Представитель соответчика Министерства финансов Российской Федерации в судебное заседание не явился, извещен надлежащим образом, в представленных возражениях с иском не согласен, поскольку надлежащим ответчиком является ФСИН России. Кроме того, истцом не приведено доказательств, что действия (бездействие) должностных лиц ФКУ СИЗО-2 по созданию условий содержания признаны в установленном законом порядке незаконными, не представлен также доказательств подтверждающих, что в результате действий (бездействия) должностных лиц Учреждения ему причинен моральный вред. Просил в удовлетворении иска отказать, дело рассмотреть в отсутствие представителя.

Суд, руководствуясь статьей 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, рассмотрел дело в отсутствие истца и представителей соответчиков ФСИН России, Министерства финансов Российской Федерации. 

Выслушав представителя ответчика ФКУ СИЗО-2 УФСИН России по Мурманской области, заключение прокурора, полагавшего заявленные требования необоснованными, исследовав материалы дела, суд считает, что исковые требования не подлежат удовлетворению по следующим основаниям.

Согласно статье 21 Конституции Российской Федерации, принятой всенародным голосованием 12 декабря 1993 года, достоинство личности охраняется государством. Никто не должен подвергаться пыткам, насилию, другому жестокому или унижающему человеческое достоинство обращению или наказанию.

В соответствии со статьей 53 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц.

Согласно статье 3 Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод, заключенной в г. Риме 04 ноября 1950 года (с изменениями от 13 мая 2004 года) и требованиями, содержащимися в постановлениях Европейского суда по правам человека, условия содержания обвиняемых под стражей должны быть совместимы с уважением к человеческому достоинству. При этом лицу не должны причиняться лишения и страдания в более высокой степени, чем тот уровень страданий, который неизбежен при лишении свободы, а здоровье и благополучие лица должны быть гарантированы с учетом практических требований режима содержания.

Условия содержания под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений в изоляторах временного содержания, в том числе требования к этим помещениям, регламентированы Федеральным законом от 15 июля 1995 года N 103 "О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений" и конкретизированы в приказе Минюста России от 14 октября 2005 года № 189 (далее - ПВР от 14 октября 2005 года N 189).

В соответствии со статьей 4 Федерального закона от 15 июля 1995 года № 103-ФЗ "О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений" содержание под стражей осуществляется в соответствии с принципами законности, справедливости, презумпции невиновности, равенства всех граждан перед законом, гуманизма, уважения человеческого достоинства, в соответствии с Конституцией Российской Федерации, принципами и нормами международного права, а также международными договорами Российской Федерации и не должно сопровождаться пытками, иными действиями, имеющими целью причинение физических или нравственных страданий подозреваемым и обвиняемым в совершении преступлений, содержащимся под стражей.

Согласно статье 15 Федерального закона от 15 июля 1995 года N 103 "О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений" в местах содержания под стражей устанавливается режим, обеспечивающий соблюдение прав подозреваемых и обвиняемых, исполнение ими своих обязанностей, их изоляцию, а также выполнение задач, предусмотренных Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации. Обеспечение режима возлагается на администрацию, а также на сотрудников мест содержания под стражей, которые несут установленную законом ответственность за неисполнение или ненадлежащее исполнение служебных обязанностей.

Материально-бытовое обеспечение подозреваемых и обвиняемых предусмотрено статьей 23 Федерального закона от 15 июля 1995 года N 103 "О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений" и ПВР от 14 октября 2005 года N 189.

В соответствии с положениями приведенных правовых актов подозреваемым и обвиняемым создаются бытовые условия, отвечающие требованиям гигиены, санитарии и пожарной безопасности; предоставляется индивидуальное спальное место; бесплатно выдаются постельные принадлежности, посуда и столовые приборы, туалетная бумага, а также по их просьбе в случае отсутствия на их лицевых счетах необходимых средств индивидуальные средства гигиены; все камеры обеспечиваются светильниками дневного и ночного освещения, напольной чашей (унитазом), умывальником, средствами радиовещания, а по возможности телевизорами, холодильниками и вентиляционным оборудованием. 

Оказание медицинской помощи и обеспечение санитарно-эпидемиологического благополучия в местах содержания под стражей организуются в соответствии с законодательством в сфере охраны здоровья. Администрация указанных мест обязана выполнять санитарно-гигиенические требования, обеспечивающие охрану здоровья подозреваемых и обвиняемых (статья 24 Федерального закона от 15 июля 1995 года № 103-ФЗ "О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений").

В соответствии со ст. 1069 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный гражданину в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов, подлежит возмещению. 

Из смысла указанной нормы права следует, что ответственность по данной статье наступает, если вред причиняется противоправными действиями указанных в статье субъектов.

В силу статей 12, 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации гражданское судопроизводство осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон; каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений. В связи с этим обязанность доказать факт причинения вреда личным неимущественным правам и другим нематериальным благам, а также незаконность действий (бездействия) органа государственной власти, либо его должностного лица, в рассматриваемом случае возлагается на истца. Более того, истец должен доказать наличие причинно-следственной связи между незаконными действиями (бездействием) и возникновением у него морального вреда.

Согласно пункту 1 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 20 декабря 1994 года №10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда" суду следует также устанавливать, чем подтверждается факт причинения потерпевшему нравственных или физических страданий, при каких обстоятельствах и какими действиями (бездействием) они нанесены, степень вины причинителя, какие нравственные или физические страдания перенесены потерпевшим, в какой сумме он оценивает их компенсацию и другие обстоятельства, имеющие значение для разрешения конкретного спора.

Из приведенных правовых норм и акта их толкования следует, что само по себе нарушение личных неимущественных прав потерпевшего или посягательство на нематериальные блага не являются безусловными основаниями для удовлетворения требований о компенсации морального вреда.

Обязательным условием удовлетворения таких требований следует отнести, прежде всего, наличие вреда. Вред может иметь как имущественный, так и неимущественный характер.

Вторым условием возмещения вреда, является причинно-следственная связь между действиями (бездействием) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов и наступившими вредоносными последствиями.

Третье условие - противоправность деяния причинителя вреда - в комментируемой статье определено как "незаконные действия (бездействие) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов».

Четвертым условием возмещения вреда, является наличие вины должностных лиц в причинении вреда.

Критерии определения размера компенсации морального вреда определены в части 2 статьи 151, части 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно которым суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать характер и степень физических и нравственных страданий, фактические обстоятельства, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальные особенности потерпевшего. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Согласно п.п. 1.1,1.2 Устава ФКУ СИЗО-2 УФСИН России по Мурманской области является учреждением уголовно-исполнительной системы, предназначенным для содержания подозреваемых и обвиняемых, в отношении которых в качестве меры пресечения избрано заключение под стражу, а также для выполнения функций исправительных учреждений в отношении осужденных в соответствии с уголовно-исполнительным законодательством Российской Федерации. Учредителем учреждения является Российская Федерация, функции и полномочия которого осуществляет ФСИН России.

В судебном заседании установлено, что ФИО2 был осужден 

<

.....> 

<

дата> к наказанию в виде лишения свободы сроком на 

<

.....> лет лишения свободы.

Согласно камерной карточке с 

<

дата> ФИО2 содержался в камерах режимного корпуса 

<

№> (т

<

.....>).

В соответствии со справкой Учреждения от 6 ноября 2019 года, составленной на основании данных технического паспорта на объект, площадь указанных камер составляет: 

<

№> – 12,3 кв.м (3 спальных места), № 

<

№> – 16,4 кв.м (4 спальных места), 

<

№> – 8,9 кв.м (2 спальных места), 

<

№> – 20,1 кв.м (5 спальных мест), 

<

№> – 16,2 кв.м (4 спальных места), 

<

№> – 4,8 кв.м (1 спальное место), 

<

№> – 16,9 кв.м (4 спальных места), 

<

№> – 21,6 кв.м (5 спальных мест), 

<

№> – 12,6 кв.м (3 спальных места).

Согласно статье 23 Федерального закона от 15 июля 1995 года № 103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» норма санитарной площади в камере на одного человека устанавливается в размере четырех квадратных метров.

Согласно книгам учета количества проверки лиц, содержащихся в СИЗО-2 превышения количества содержащихся лиц установленной площади камер не выявлено (т.

<

.....>).

Таким образом доводы истца о нарушении нормативов обеспечения его площадью в камерах, суд считает не состоятельными, поскольку они ничем не подтверждены и опровергаются представленными данными.

Доводы истца о претерпевании нравственных и моральных страданий из-за нарушении приватности при отправлении естественных надобностей по причине низкой перегородки, ограждающей туалет в камере и на виду у других лиц и видеокамеры наблюдения, суд также считает несостоятельными.

Согласно пункту 8.66 норм проектирования следственных изоляторов и тюрем Минюста России, утвержденных приказом Министерства юстиции Российской Федерации от 28 мая 201 № 161, действовавших в период содержания истца в Учреждении, камерные помещения на два и более места оборудуются напольными чашами (унитазами) и умывальниками, которые следует размещать в кабинках с дверьми, открывающимися наружу. Кабины должны иметь перегородки высотой 1 метр от пола уборной. 

Учитывая тот факт, что истец в заявлении сам указывает на наличие в камерах перегородки, у суда не имеется оснований считать его права в этой части нарушенными, поскольку наличие такой перегородки предусмотрено правилами проектирования помещения и не противоречат нормам, установленным ими.

В силу ст. 34 Федерального закона от 15 июля 1995 года № 103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» в целях осуществления надзора может использоваться аудио- и видеотехника.

Такое ограничение конституционных прав истца установлено законом, является допустимым и оправданным в целях осуществления контроля за соблюдением режима отбывания лишения свободы, личной безопасности осужденных и персонала учреждения, позволяет в значительной степени снизить вероятность совершения побегов, обеспечить надежную охрану и изоляцию осужденных, повысить эффективность постоянного надзора за ними, поэтому не может рассматриваться как нарушающее или ограничивающее права заявителя.

Указанная правовая позиция изложена в Определении Конституционного Суда РФ от 23.04.2013 N 688-О.

В соответствии со статьей 23 Федерального закона от 15 июля 1995 года N 103-ФЗ "О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений" все камеры обеспечиваются вентиляционным оборудованием.

Согласно инвентарной карточке учета нефинансовых активов 

<

№>, 

<

дата> в учреждении ФКУ СИЗО-2 УФСИН по Мурманской области был введен в эксплуатацию воздухосборник, предназначенный для распределения воздуха по камерам, который действует по настоящее время (т.

<

.....>).

Из пояснений представителя ответчика также следует, что все камерные помещения оборудованы окнами с форточками, которые лица, содержащиеся в камерах, вправе беспрепятственно открывать для проветривания помещения.

В 2013 году произведен капитальный ремонт вентиляции камерных помещений и камерных помещений карантина.

Указанные данные подтверждаются пояснениями представителя СИЗО-2 и представленными фотографиями.

Таким образом доводы истца об отсутствии вентиляции ничем не подтверждены и опровергаются представленными доказательствами.

Не состоятельны доводы истца о несоблюдении ответчиком температурного режима и маленьких размеров столов для приема пищи в камерах.

Так согласно государственным контрактам 

<

№> от 

<

дата>, от 

<

дата> с приложениями к ним поставщик тепловой энергии в лице ПАО «ТГК № 1» поставляла тепловую энергию в горячей воде для нужд отопления и горячего водоснабжения в 

<

дата> годах (л.д. 

<

.....>). 

Как пояснил в судебном заседании представитель ответчика, в ходе оказания указанных услуг поставщиком перебоев поставки тепловой энергии в учреждении зафиксировано не было. За 

<

дата> год документация по тепловой энергии не сохранилась.

В соответствии с представленными фотографиями и произведенными замерами, площадь столов, установленных для приема пищи в камерах, в которых содержался ФИО2 соответствует каталогу «Специальные (режимные) изделия для оборудования следственных изоляторов, тюрем, исправительных и специализированных учреждений ФСИН России», утвержденным приказом ФСИН № 407 от 27 июля 2007 года. 

В соответствии с пунктом 5 Перечня зданий, сооружений, помещений и оборудования в учреждениях и органах Федеральной службы исполнения наказаний, подлежащих защите автоматическими установками пожаротушения и автоматической пожарной сигнализацией, утвержденного Приказом ФСИН РФ от 31.03.2005 года № 222, в зданиях и сооружениях следует защищать автоматическими установками пожаротушения (АУПТ) и автоматической пожарной сигнализацией (АПС) все помещения независимо от площади, кроме камер следственных изоляторов, помещений, функционирующие в режиме следственных изоляторов, камер тюрем, штрафных и дисциплинарных изоляторов, помещений камерного типа (исключение составляют общежития для проживания осужденных, которые следует оборудовать автономными дымовыми пожарными извещателями).

Таким образом, действующим законодательством не предусмотрено оборудование помещений камерного типа автоматической системой пожаротушения, в связи с чем доводы истца в данной части также являются несостоятельными.

Ничем объективно не подтверждены и доводы истца о плохом электрическом освещении, поскольку согласно акту санитарно-эпидемиологического обследования и протоколу измерений освещенности помещений СИЗО-2 от 

<

дата>, уровень освещенности в камерах режимного корпуса соответствовал допустимым нормам (л.д. 

<

.....>).

В соответствии с п. 42 Правил внутреннего распорядка следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы, утвержденных Приказом Министерства юстиции Российской Федерации от 14 октября 2005 года № 189 камеры СИЗО оборудуются телевизором, холодильником, вентиляционным оборудованием при наличии возможности.

Таким образом, в силу вышеприведенных норм, отсутствие в камерах следственного изолятора, где содержался истец, холодильника и телевизора, также не может свидетельствовать о незаконности действий СИЗО-2, поскольку безусловная обязанность оборудовать все камеры следственного изолятора указанными бытовыми электроприборами на администрацию данного учреждения законом не возложена.

Согласно государственным контрактам 

<

№> от 

<

дата> и акту приемки законченных ремонтом объекта от 

<

дата>, текущий и капитальный ремонт камер, в которых содержался истец осуществлялся (л.д. 

<

.....>).

В связи с чем доводы истца о том, что в камерах отсутствовал ремонт не состоятельны.

Также ничем объективно не подтверждены и опровергаются представленными фотографиями доводы истца о том, что прогулка осуществлялась в грязных прогулочных дворах, стены которого имели трещины, облеплены бетоном «шубой», а прогулочная площадь имела ямы, выбоины и неровности.

В силу п. 9.12 норм проектирования следственных изоляторов и тюрем Минюста России (СП 101 Минюста России) от 2011 года ДСП установлено, что внутренние поверхности стен прогулочных дворов следует штукатурить с набрызгом (под «шубу»).

В соответствии с п. 7.5. СП 101 Минюста России площадь прогулочных дворов устанавливается исходя из нормы 3 кв.м на одного человека, но не менее 12 кв.м.

Согласно поэтажному плану объекта «Прогулочные дворики» минимальная площадь одного прогулочного двора составляет 17.3 кв.м, максимальная – 41 кв.м. 

Как пояснил в судебном заседании представитель ответчика, распределение по прогулочным дворам на период прогулки осуществляется исходя из наполняемости конкретной камеры и, соответственно, камеры с наибольшей наполняемостью распределяются в прогулочные дворы с наибольшей площадью.

Согласно п.2 абз. 5 Приложения № 1 к приказу Минюста Российской Федерации от 14 октября 2005 года № 189 «Об утверждении Правил внутреннего распорядка следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы» дежурный по камере обязан самостоятельно подметать и мыть пол в камере, производить уборку камерного санузла, прогулочного двора по окончании прогулки.

Доводы истца о том, что санитарная обработка лиц, содержащихся под стражей по мере необходимости, не осуществлялась также не состоятельны, поскольку в силу п. 45 Правил внутреннего распорядка следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы, утвержденных Приказом Министерства юстиции Российской Федерации от 14 октября 2005 года № 189 не реже одного раза в неделю подозреваемые и обвиняемые проходят санитарную обработку, им предоставляется возможность помывки в душе продолжительностью не менее 15 минут. 

Таким образом помывка в душе по мере необходимости не предусмотрена действующим законодательством, а предоставление возможности помывки в душе 1 раз в неделю истцом не оспаривается.

Кроме того, с 15 октября 2006 года в Учреждении функционирует дезинфекционная камера 

<

.....> для дезинфекции одежды и постельных принадлежностей. В 

<

дата> введена в эксплуатацию новая дезинфекционная камера с аналогичным названием (л.д. 

<

.....>).

К доводам истца о необеспечении горячей водой в период его нахождения в ФКУ, суд относится критически на основании следующего.

В соответствии с требованиями п. 43 ПВР от 14 октября 2005 года N 189 лица, содержащиеся в камерах, для обеспечения горячей водой либо пользуются водонагревательными приборами (кипятильниками), либо по их просьбе горячая вода выдается им администрацией учреждения с учетом их потребностей.

Из пояснений представителя ответчика ФКУ СИЗО-2 УФСИН России по Мурманской области, данных в судебном заседании, следует, что все камеры, в которых содержался истец, не были оборудованы системой горячего водоснабжения, однако горячая вода выдавалась по требованию согласно графикам, которые за 

<

дата> не сохранились по прошествии длительного периода времени.

Доводы истца в части нахождения в антисанитарных условиях, наличия в камерах насекомых не нашли своего подтверждения в судебном заседании, опровергаются представленными ответчиком актами проверки прокуратурой г.Апатиты Мурманской области, договорами на оказание санитарно-эпидемиологических услуг по дератизации, дезинсекции и дезинфекции, актами о выполнении работ и счетами на оплату указанных услуг, из которых следует, что соответствующие мероприятия проводились в СИЗО-2 в период содержания истца (л.д. 

<

.....>).

При этом, на основании п. п. 1 и 2 ПВР от 14 октября 2005 года № 189 обязанность по уборке камер возложена на лиц, содержащихся под стражей в следственных изоляторах, в частности на дежурного по камере. 

В соответствии со ст. 33 Федерального закона от 15 июля 1995 года № 103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» курящие по возможности помещаются отдельно от некурящих, следовательно, на Учреждение, в котором содержался истец не возложена прямая обязанность размещать лиц с учетом употребления табака.

Также ничем не подтверждены и опровергаются представленными ответчиком доказательствами доводы истца о низком качестве пищи и не соответствии ее нормам питания. 

Так согласно журналам органолептической оценки качества блюд (снятия проб пищи) в период содержания истца в камерах СИЗО-2 организация питания осуществлялась в соответствии с Инструкцией по организации питания осужденных, содержащихся в исправительно-трудовых учреждениях, и лиц, находящихся в следственных изоляторах, лечебно-трудовых, лечебно-воспитательных и воспитательно-трудовых профилакториях МВД СССР, утвержденной Первым заместителем министра внутренних дел СССР 6 ноября 1988 года, которая определяла организацию питания осужденных, порядок проведения контроля за качеством приготовляемой пищи, полнотой доведения продуктов, положенных по нормам, до довольствующихся. Порядок контроля за приготовлением пищи регламентирован п. 6.11 Инструкции, в соответствии с которым контроль за приготовлением пищи на производстве осуществляет дежурный медицинский работник (л.д.

<

.....>). 

В соответствии с актами проверки главного врача ФБУЗ ЦГиЭ ФСИН России по СЗФО и прокуратуры города Апатиты в период содержания истца под стражей нарушений качества пищи не выявлено (л.д. 

<

.....>). 

В силу положений пункта 126 ПВР от 14 октября 2005 года N 189 для организации медицинской помощи подозреваемым и обвиняемым в СИЗО организуется медицинская часть.

При этом подозреваемые и обвиняемые обращаются за медицинской помощью к медицинскому работнику СИЗО во время ежедневного обхода им камер, а в случае острого заболевания - к любому сотруднику СИЗО (п. 127).

Амбулаторная помощь оказывается подозреваемым и обвиняемым в камерах, иных помещениях, а также в специализированных кабинетах медицинских частей СИЗО (п.128).

Согласно медицинской справке ФКУЗ МСЧ-11 ФСИН России филиала «Медицинская часть № 14», журналу ежедневного покамерного обхода режимного корпуса и журналам приема медицинских сестер, ФИО2 с требованиями о выдаче ему лекарственных средств либо с жалобами на ухудшение состояния здоровья, возникшего из-за ненадлежащих условий содержания, в периоды нахождения в ФКУ СИЗО-2 УФСИН России по Мурманской области не обращался, не содержит данных обращений и карта амбулаторного больного ФИО2, в связи с чем доводы истца о причинении вреда его здоровью несостоятельны. 

В имеющихся в материалах дела журналах учета заявлений подозреваемых, обвиняемых и осужденных, содержащихся в корпусном отделении ФКУ СИЗО-2 УФСИН России по Мурманской области за период с 

<

дата>, имеются отметки об обращениях ФИО2 с заявлениями на имя начальника Учреждения о даче разрешения на телефонные звонки и свидания. Каких-либо жалоб на условия содержания, в том числе в другие инстанции, истцом не подавалось. 

В нарушение части 1 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации истцом также не представлены копии заявлений о том, что в периоды содержания в ФКУ СИЗО-2 он обращался с жалобами на условия содержания. 

Таким образом, в ходе судебного заседания судом установлено, что действия администрации ФКУ СИЗО-2 УФСИН России по Мурманской области не были противоправными, их действиями физические и нравственные страдания истцу не причинены, при содержании ФИО2 в учреждении нарушений требований Федерального закона "О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений" не установлено, в связи с чем, суд приходит к выводу о том, что заявленные им требования о компенсации морального вреда удовлетворению не подлежат.

При этом суд исходит из того, что сам процесс содержания под стражей или отбывания им наказания законодательно урегулирован, осуществляется на основании нормативно-правовых актов Министерства юстиции Российской Федерации, которыми регламентированы условия содержания, права и обязанности лиц, содержащихся под стражей или отбывающих наказание, а также права и обязанности лиц, ответственных за их содержание.

Содержание лица под стражей или отбывание им наказания в местах, соответствующих установленным государством нормативам, заведомо не может причинить физические и нравственные страдания, поскольку такие нормативы создавались именно с целью обеспечить не только содержание в местах лишения свободы или под стражей, но и обеспечить при этом соблюдение прав лиц, оказавшихся в них вследствие реализации механизма государственного принуждения.

Следовательно, само по себе содержание лица под стражей или отбывание им наказания в местах лишения свободы не порождают у него права на компенсацию морального вреда.

Доказательств, опровергающих позицию ответчика, истцом суду в нарушение требований ч. 1 ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации не представлено. Нахождение истца в местах лишения свободы не освобождает его от бремени доказывания обстоятельств, на которые он ссылается как на основания своих требований.

Длительное необращение в суд за защитой нарушенного права влечет бремя неблагоприятных последствий, связанных с объективной и естественной утратой доказательств в обоснование заявленных требований. В данном случае, истец содержался в ФКУ СИЗО-2 в 

<

дата>, а обратился в суд с иском только в 2019 году, что привело к истечению сроков хранения номенклатурных дел и регистрационных журналов, их уничтожению. Сведения о том, что условия содержания в учреждении ответчика в период с 

<

дата> не отвечали действовавшим на тот момент санитарно-эпидемиологическим требованиям и приводили к нарушению личных неимущественных прав содержащихся там лиц, в частности истца, отсутствуют. При этом, при рассмотрении настоящего спора судом предприняты исчерпывающие меры для оказания истцу содействия по получению доказательств в подтверждение его доводов.

При таких обстоятельствах, оценив собранные по делу доказательства в соответствии требованиями статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд принимает решение об отказе в удовлетворении требования о взыскании компенсации морального вреда ввиду недоказанности факта совершения ответчиком каких-либо неправомерных действий (бездействий), приведших к нарушению личных неимущественных прав истца, либо причинивших ему физические и нравственные страдания, в том числе и причинения вреда его здоровью.

Руководствуясь статьями 194 – 199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

Р Е Ш И Л:

В удовлетворении исковых требований ФИО2 к федеральному казенному учреждению СИЗО-2 УФСИН России по Мурманской области, Российской Федерации в лице Министерства финансов Российской Федерации, интересы которого представляет Управление Федерального казначейства по Мурманской области; Министерству финансов Российской Федерации в лице УФСИН России по Мурманской области; Федеральной службе исполнения наказаний России о компенсации морального вреда, причиненного ненадлежащими условиями содержания в следственном изоляторе, отказать.

Решение может быть обжаловано в Мурманский областной суд через Апатитский городской суд путем подачи апелляционной жалобы в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме. 

Председательствующий Н.С. Воробьева