Дело № 2-947/2017 

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

г. Магнитогорск 14 июня 2017 года 

Ленинский районный суд г. Магнитогорска Челябинской области в составе:

председательствующего судьи Филимоновой А.О.

при секретаре Зиннатуллиной Р.Р.

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ОАО «Александринская горно-рудная компания» к территориальному отделу Управления Роспотребнадзора по Челябинской области в городе Магнитогорске и Агаповском, Кизильском, Нагайбакском, Верхнеуральском районах о признании частично недействительным акта о случае профессионального заболевания от 22.08.2016 г.,

УСТАНОВИЛ:

ОАО «Александринская горно-рудная компания» (далее - истец, ОАО «АГК») обратилось в суд с иском к территориальному отделу Управления Роспотребнадзора по Челябинской области в городе Магнитогорске и Агаповском, Кизильском, Нагайбакском, Верхнеуральском районах, в котором просила признать частично недействительным акт о случае профессионального заболевания ФИО1 от 22.08.2016 г., исключить наличие виновных действий работодателя, описанных в п.17. и 20 Акта.

Требования мотивированы тем, что с сентября 2015 года по февраль 2016 года были проведены мероприятия по установлению заключительного диагноза профессионального заболевания ФИО1 Согласно акту о случае профессионального заболевания от 22 августа 2016 года у него установлено профессиональное заболевание «вибрационная болезнь, связанная с воздействием комбинированной вибрации, при этом пунктом 17 акта установлено, что регламентированные перерывы (режимы труда) для обеспечения защиты временем машиниста погрузочно-доставочной машины от воздействия повышенных уровней общей транспортно-технологической вибрации отсутствовали», в пункте 20 того же Акта указано, что «разработанные мероприятия по снижению воздействия для работающих в контакте с общей вибрацией от 16.05.2014 не обеспечили достижения уровней вибрации, установленные СН 2.2.4/2.1.8.566-96 «Производственная вибрация, вибрация в помещениях жилых и общественных зданий» - 109 дБ. В протоколе №64/8/261 от 28.07.2014 г. уровень вибрации на рабочем месте машиниста погрузочно-доставочной машины – 115 дБ – превышение ПДУ на 6дБ. С указанными утверждениями истец не согласен, они не соответствуют действительности. Просит признать акт в оспариваемой части незаконным.

В ходе судебного разбирательства представители истца участия не приняли, просили о рассмотрении дела в их отсутствие. (л.д.230,233)

Определением суда от 11 мая 2017 года к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, был привлечен гражданин, акт о случае профессионального заболевания которого оспаривается истцом - ФИО1

Представитель ответчика - Управления Роспотребнадзора – ФИО2, ФИО3, действующие на основании доверенностей, исковые требования не признали, представили возражения. (л.д.149-133,203-208).

Третье лицо ФИО1 в судебное заседание не явился, просил о рассмотрении дела в свое отсутствие. Ранее в судебном заседании с иском не соглашался, указывал, что испытывал вибрацию в период всего времени работы погрузочно-доставочной машины( далее - ПДМ ), т.е. не только в период выполнения технического сменного задания, но и в пути следования до места выполнения работ и обратно. При этом перерывов для отдыха в течение рабочей смены не предусматривалось.

Представитель третьего лица ФИО1, адвокат Гайнуллин Р.С., допущенный к участию в деле на основании ордера,(л.д.200) полагал исковые требования необоснованными, представил возражения (л.д.201-202)

В соответствии со статьей 167 ГПК РФ суд с согласия сторон рассмотрел дело без участия представителей истца и третьего лица.

Суд, заслушав представителей ответчика и третьего лица, исследовав материалы дела, не находит оснований для удовлетворения иска.

Согласно ст. 212 Трудового кодекса Российской Федерации обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя.

Согласно ст. 1 ФЗ от 24 июля 1998 года N 125-ФЗ "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний" обязательное социальное страхование от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний является видом социального страхования и предусматривает: обеспечение социальной защиты застрахованных и экономической заинтересованности субъектов страхования в снижении профессионального риска; возмещение вреда, причиненного жизни и здоровью застрахованного при исполнении им обязанностей по трудовому договору и в иных установленных настоящим Федеральным законом случаях, путем предоставления застрахованному в полном объеме всех необходимых видов обеспечения по страхованию, в том числе оплату расходов на медицинскую, социальную и профессиональную реабилитацию.

Согласно ст. 3 ФЗ от 24 июля 1998 года N 125-ФЗ "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний" под страховым случаем понимается - подтвержденный в установленном порядке факт повреждения здоровья или смерти застрахованного вследствие несчастного случая на производстве или профессионального заболевания, который влечет возникновение обязательства страховщика осуществлять обеспечение по страхованию;

В соответствии с п. 19 Положения о расследовании и учете профессиональных заболеваний, утвержденного постановлением Правительства РФ N 967 от 15 декабря 2000 года в редакции Постановления Правительства от 24.12.2014г №1469. (далее: «Постановление №967»), обязанность по организации расследования обстоятельств и причин возникновения у работника профессионального заболевания возложена на работодателя. Работодатель обязан обеспечить условия работы комиссии по расследованию случая профессионального заболевания.

В соответствии с п.6 этого же Положения работник имеет право на личное участие в расследовании возникшего у него профессионального заболевания. По его требованию в расследовании может принимать участие его доверенное лицо.

Как следует из материалов дела, с 20.09.2011 по 24.08.2016 года ФИО1 работал в ОАО «Александринская горно-рудная компания» в должности машиниста ПДМ на основании трудового договора. (л.д.76-112)

Центром профессиональной патологии Челябинская городская клиническая больница № 8, согласно справки центра № 74/1 установлен диагноз выявленного у ФИО1 профессионального заболевания указанный как «Вибрационная болезнь, связанная с воздействием комбинированной вибрации, 1,2 ст.: вегетосенсорная полиневропатия конечностей, двусторонний плечелопаточный периартроз, НФС 0-1 ст., церебрально-периферический ангиодистонический синдром, пояснично-крестцовая радикулопатия L4 слева на фоне поясничного остеохондроза, грыж дисков L3L4, L4L5, L5S1, стеноза позвоночного канала - диагноз установлен 15.02.2016 г. 

Извещение №18/1 от 15.02.2016 г. о выявлении профессионального заболевания было вручено ответчику 17.02.2015 г.

Диагноз установлен на основании обследования ФИО1 соответствующими специалистами, а также на основе санитарно-гигиенической характеристики от 02.12.2015 г. № 5 и иной документации. (л.д.197)

С 05.09.2016 года ФИО1 установлено 20% утраты профессиональной трудоспособности. (л.д.195) 

22 августа 2016 года комиссией в составе главного государственного санитарного врача по г. Магнитогорску, Агаповскому, Кизильскому, Нагайбакскому, Верхнеуральскому районам ФИО4, главного специалиста эксперта Территориального отдела Роспотребнадзора ФИО3, врача-профпатолога ГАУЗ РБ «Учалинская ЦГБ», главного инженера ОАО «АГК» ФИО5, начальника отдела ОТ и ПБ ОАО «АГК» ФИО6, председателя профсоюзного комитета ФИО7 был составлен акт о случае профессионального заболевания, которым по итогам начатого 26.02.2016 года расследования установлено, что ФИО1 с 20.09.2011 г. работал машинистом ПДМ с полным рабочим днем в подземных условиях на подземном участке эксплуатации и ремонта самоходного и бурового оборудования на руднике «Чебачье» добыча руды начата в 2010 году. ФИО1 работал на погрузочно-доставочной машине SANDVIK LH-410, выполнял работы по отгрузке горной массы из очистной камеры или забоя. 

График работы машиниста ПДМ 3-х сменный, 4х бригадный, продолжительность рабочей недели 5 дней, рабочая смена 7 часов, перерыв 20 мин., Регламентированные перерывы для обеспечения защиты временем машиниста ПДМ от воздействия повышенных уровней общей транспортно-технологической вибрации отсутствовали. (п.17)

За период трудовой деятельности ФИО1 подвергался длительному воздействию вредных факторов: комбинированное воздействие. Заключительный диагноз – вибрационная болезнь, связанная с воздействием комбинированной вибрации. 

В п.20 Акта «Заключение» указано, что заболевание ФИО1 является профессиональным и возникло в результате несовершенства технологического процесса подземной добычи руд. «При эксплуатации погрузочно-доставочной машины SANDVIK LH-410 на руднике «Чебачье», подземного участка обслуживания и ремонта самоходного и бурового оборудования до 16.11.2015г. не были обеспечены безопасные условия работы для машиниста погрузочно-доставочной машины ФИО1 в соответствии с критериями безвредности работы с источником физического фактора воздействия на человека - транспортно-технологической вибрации, установленными в п.4.2, п.6.2 табл.5 СН 2.2.4/2.1.8.566-96 «Производственная вибрация, вибрация в помещениях жилых и общественных зданий». 

При установленном превышении общей транспортно-технологической вибрации на рабочем месте машиниста погрузочно-доставочной машины (протокол измерений от 18.04.2013г. №1-В) ОАО «АГК» не разработало мероприятий по профилактике профессиональных заболеваний от воздействия вибрации, чем нарушило ст. 11 и ч.1, ч.2 ст.27 Федерального закона «О санитарно-эпидемиологическом благополучии населения» №52-ФЗ от 30.03.1999г. Разработанные «мероприятия по снижению воздействия для работающих в контакте с общей вибрацией» от 16.05.2014г. не обеспечили достижения уровней вибрации, установленные СН 2.2.4/2.1.8.566-96 «Производственная вибрация, вибрация в помещениях жилых и общественных зданий - 109 дБ. В протоколе №64/8/261 от 28.07.2014г. уровень вибрации на рабочем месте машиниста погрузочно-доставочной машины - 115дБ.- превышение ПДУ на 6дБ». (л.д.56-61) 

Члены комиссии, представляющие ОАО «АГК» оспариваемый акт не подписали.

На основании извещения о предварительном диагнозе профессионального заболевания от 15.06.2015 г. №348, полученного из МУЗ «Каслинская районная больница», ФБУЗ «Центр гигиены и эпидемиологии в г. Магнитогорске и Агаповском, Кизильском, Нагайбакском, Верхнеуральском районах» подготовлен проект санитарно-гигиенической характеристики условий труда ФИО1

По утверждению представителя ответчика, не опровергнутому истцом, проект санитарно-гигиенической характеристики с документами, предоставленными ОАО «АГК» в соответствии с п.6 приложения к «Инструкции по составлению санитарно-гигиенической характеристики условий труда работника при подозрении у него профессионального заболевания» от 31.03.2008г. за №103, получены Территориальным отделом Роспотребнадзора г. Магнитогорске и Агаповском, Кизильском, Нагайбакском, Верхнеуральском районах 16.11.2015г.

Документы, предоставленные ОАО «АГК» при составлении санитарно- гигиенической характеристики ФИО1 были следующими: приказ 668-к от 19.09.2011г. о приеме на работу ФИО1 в ОАО «ВУР» рудник «Чебачий» участок ПГР машинистом ПДМ«TORO», карта №64 специальной оценки труда с протоколом исследования вибрации №64/8/261(дата проведения измерений 28.07.2014г.), инструкция по охране труда для машиниста погрузочно-доставочной машины (ПДМ) - ИОТ-067-2012, производственная инструкция машиниста погрузочно-доставочной машины, утвержденная 03.09.2014г., технологический регламент по эксплуатации технологического транспорта от 2011г., приказ №967/1 от 05.11.2014г. О введении графиков работ по компании на 2015год., проект на установку вентилятора местного проветривания для ОЗО №5, нормы бесплатной выдачи сертифицированных специальной одежды, специальной обуви и других средств индивидуальной защиты работникам ОАО «АГК» от 10.04.2014г., нормы бесплатной выдачи работникам ОАО «АГК» смывающих и обезвреживающих средств, сведения о минеральном составе руд месторождения «Чебачье», разрешение ФС по экологическому, технологическому и атомному надзору на применение ПДМ с дизельным или электрическим двигателем № РРС 00-041474, паспорт здоровья ФИО1, свидетельства о государственной регистрации СИЗ, заключительные акты по результатам медосмотров от 20.04.2013г. и от 22.04.2015г.

Из представленных документов ОАО «АГК» только в протоколе замеров вибрации специальной оценки условий труда№64/8/261(дата проведения измерений 28.07.2014г.) указано время фактического воздействия вибрации на машиниста ПДМ - 7,2 часа.

В санитарно-гигиенической характеристике условий труда ФИО1 от 02.12.2015г. №5 в п.4.1, составленной с учетом пояснений ОАО «АГК» от 30.11.2015г. № 12-1091, указано время выполнения технологических операций - 325 мин. без учета времени выезда на линию, передвижения к месту работы и обратно, а не время воздействия вибрации на человека.

Указанное время не подтверждено хронометражными наблюдения, регламентами выполнения работ либо другими документами.

Истец полагал, что поскольку по результатам спецоценки условия труда на рабочем месте машиниста ПДМ отнесены к классу 3.2 по тяжести труда и шуму, поэтому мероприятия по профилактике вибрационной болезни отсутствуют и в разработке их нет необходимости. 

На указанных доводах были основаны возражения с прилагаемыми материалами, направленные неоднократно ответчику, и настоящие исковые требования.

В ходе работы комиссии, созданной по приказу директора ОАО «АГК» от 26.02.2016г. №12-059 при расследовании установленного Челябинским областным центром проф.патологии 15мая 2016 г. случая профессионального заболевания машиниста ПДМ ОАО «АГК» ФИО1 ( извещение №18/1 от 15.02.2016г.) рассмотрены возражения от ОАО «АГК» с прилагаемыми материалами и документами по проектам акта расследования с последующим разъяснениями.

Однако ко всем возражениям истцом хронометраж рабочего времени машиниста ПДМ LH-410 ФИО8 по результатам наблюдения от 15.09.2015 года приложен не был, соответственно предметом комиссионной оценки не являлся. (л.д.198) 

Суд не принимает указанное доказательство как допустимое в случае расследования связи заболевания ФИО1 с профессией. 

Хронометраж производился в 2015 году, в отношении иного работника и без видимых причин не был представлен комиссии, в силу чего у суда имеются сомнения в достоверности изложенных в нем сведений, при предоставлении его спустя два года с момента составления.

Суд полагает, что доводы иска основаны на неправильном толковании действующего законодательства.

Так защита временем от воздействия вибрации - организация режимов труда, способствующих снижению вибрационной нагрузке на человека, предусмотрена п.4.2 ГОСТ 12.1.012-2004 «Вибрационная безопасность. Общие требования».

Юридические лица в соответствии с ч.2 ст.25 Федерального закона от 30.03.1999г. №52-ФЗ «О санитарно-эпидемиологическом благополучии населения» обязаны осуществлять санитарно- противоэпидемические (профилактические) мероприятия по обеспечению безопасных для человека условий труда и выполнению требований санитарных правил и иных нормативных правовых актов Российской Федерации к производственным процессам и технологическому оборудованию, организации рабочих мест, коллективным и индивидуальным средствам защиты работников, режиму труда, отдыха и бытовому обслуживанию работников в целях предупреждения травм, профессиональных заболеваний, инфекционных заболеваний и заболеваний (отравлений), связанных с условиями труда.

Режимы труда определяются по величине эквивалентного корректированного уровня вибрации, т.е. расчетного уровня вибрации к установленному времени, когда величина вибрации не будет превышать норматив. Величина измеренной вибрации приводится к эквивалентному допустимому уровню с корректировкой времени работы с источником вибрации)

Ответственность за соблюдение установленных гигиенических нормативов уровней физических факторов - производственной вибрации на рабочих местах в соответствии с п.4.2 ГОСТ 12.1.012-2004 «Вибрационная безопасность. Общие требования», ст.27 Федерального закона от 30.03.1999г. «О санитарно-эпидемиологическом благополучии населения» лежит на работодателе.

Из протоколов, характеризующих условия труда на рабочем месте машиниста погрузочно-доставочной машины, представленных ОАО»АГК» в соответствии с п.23 Постановления №967, ответчику для уточнения обстоятельств и условий приведших к профессиональному заболеванию комиссией установлено:

- в протоколе от 18.04.2013г №1-В - время воздействия вибрации - 100%, рабочей смены - превышение ПДУ -10 дБ (класс условий труда 3.2), (л.д.160-161)

- в протоколе от 28.07.2014г. №64/8/261 - время воздействия вибрации - 7,2 часа - превышение ПДУ на 6дБ (класс условий труда -3.1). (л.д.125-126)

Следовательно, продолжительность воздействия вибрации на машиниста погрузочно-доставочной машины (325мин.), указанная в санитарно-гигиенической характеристике условий труда при подозрении профессионального заболевания ФИО1 от 02.12.2015г., уточнена на основании объективных данных лабораторных исследований, выполненных независимыми аккредитованными лабораториями (до 7,2 часа). (л.д.154-158)

В графике работ, утвержденном приказом генерального директора ОАО «АГК» от 05.11.2014г. № 967/1 и представленном для подготовки документов для установления связи заболевания ФИО1 с профессией отсутствует время для отдыха.

То есть мероприятия по достижению гигиенических нормативов по вибрации для машиниста погрузочно-доставочной машины не были выполнены работодателем в полной мере. (л.д.113-122, 142-148)

Оценка риска, связанного с воздействием вибрации, предусмотренная п.4.2 ГОСТ 12.1.012-2004 не подтверждена документально в соответствии с п. 1.3 Р 2.2.1766-03 «Руководство по оценке профессионального риска для здоровья работников. Организационно- методические основы, принципы и критерии оценки».

Расчетное время воздействия вибрации на машиниста погрузочно- доставочной машины взято 11.09.2014г. заместителем главного инженера ОАО «АГК» в величине 5,7 часа. Однако данное расчетное время воздействия вибрации для обеспечения соблюдения допустимых уровней не подтверждено протоколом испытаний. 

В представленном при расследовании ответчику ОАО АГК протоколе измерения вибрации №8/1-703 от 27.11.2015г. не показано время воздействия вибрации. (л.д.209-212)

Согласно подлинному протоколу измерений вибрации с аналогичными реквизитами №8/1-703 от 27.11.2015г., представленному аккредитованной лабораторией, выполнявшей замеры установлено отсутствие испытаний на рабочих местах машинистов ПДМ в руднике «Чебачий» ОАО «АГК». (исследования производились в отношении рабочих мест водителей транспортных средств не технологического порядка - рабочие места водителей автобусов, грузовых автомобилей л.д.213-220, 227-229)

Т.е. на предприятии по-прежнему отсутствуют утвержденные режимы труда, с указанием продолжительности воздействия вибрации исходя из её эквивалентного нормативу уровня, скорректированного на время, расчетная продолжительность работы с источником вибрации не доведена до работников, расчетная продолжительность работы с источником вибрации, эффективность выполненных мероприятий по снижению вибрации не подтверждена протоколами испытаний вибрации, поскольку используется неверный норматив.

Соответственно доказательства тому, что рабочие места в руднике «Чебачий» ОАО «АГК» спроектированы с учетом максимального снижения вибрации, использования материалов и конструкций препятствующих распространению вибрации на человека, к работам виброопасных профессий привлекаются лица не имеющие медицинских противопоказаний, на работу принимаются лица обученные правильному применению машин, уменьшающему риск получения вибрационной болезни, осуществляются контроль за правильным использованием средств виброзащиты, организованы профилактические мероприятия, ослабляющие неблагоприятно воздействие вибрации - истцом в материалы дела не предоставлены, как и в материалы расследования по случаю профзаболевания.

Следовательно, нет оснований для исключения из акта расследования о случае профессионального заболевания ФИО1 фразы: «Регламентированные перерывы (режимы труда) для обеспечения защиты временем машиниста погрузочно- доставочной машины от воздействия повышенных уровней общей транспортно-технологической вибрации отсутствовали». (п.17)

Наличие превышения допустимого уровня вибрации общей и локальной на рабочем месте ФИО1 установлено в результате объективных измерений и изложено в протоколе №64/8/261 от 28.07.2014 г. Уровень вибрации на рабочем месте машиниста погрузочно-доставочной машины составил 115 дБ, т.е. превышение ПДУ на 6 дБ, при установлении допустимого уровня - 109 ДБ согласно СН 2.2.4/2.1.8.566-96 «Производственная вибрация, вибрация в помещениях жилых общественных зданий».

При этом истцом ни расчетным путем, ни результатом лабораторных испытаний не доказан факт соблюдения уровня вибрации на рабочем месте машиниста погрузочно-доставочной машины при рабочей смене менее чем 8 часов для которой рассчитан ПДУ.

Следовательно, нет оснований для исключения из акта расследования о случае профессионального заболевания ФИО1 фраз, изложенных в п.20 об установленном факте превышения уровня общей транспортно-технологической вибрации на рабочем месте машиниста ПДМ ОАО «АГК».

На основании установленных обстоятельств и приведенных норм права основания для удовлетворения иска отсутствуют.

Руководствуясь ст. ст. 194-198 ГПК РФ суд

Р Е Ш И Л:

Исковые требования ОАО «Александринская горно-рудная компания» к территориальному отделу Управления Роспотребнадзора по Челябинской области в городе Магнитогорске и Агаповском, Кизильском, Нагайбакском, Верхнеуральском районах о признании частично недействительным акта о случае профессионального заболевания от 22.08.2016 г. оставить без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано в Челябинский областной суд в течение месяца с момента изготовления решения в окончательной форме через Ленинский районный суд г. Магнитогорска.

Председательствующий: