Судья: Громова Н.В.

Дело 33-43439/2025 Уникальный идентификатор дела 50RS0016-01-2024-007735-47

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Красногорск Московской области 15 декабря 2025 г.

Судебная коллегия по гражданским делам Московского областного суда в составе:

председательствующего Мизюлина Е.В.,

судей Гулиной Е.М., Колесникова Д.В.,

при ведении протокола помощником судьи Паршиной Ю.Б.,

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело 

<

данные изъяты> по иску ФИО к Отделению Фонда пенсионного и социального страхования РФ по г. Москве и Московской области о нарушении пенсионных прав,

по апелляционной жалобе Отделения фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по г. Москве и Московской области на решение Королевского городского суда Московской области от 8 апреля 2025 года,

заслушав доклад судьи Мизюлина Е.В.,

объяснения истца,

УСТАНОВИЛА:

ФИО обратилась в суд с уточненным иском к Отделению Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по г. Москве и Московской области о признании незаконным решения от 19.03.2024 г. 

<

данные изъяты>, обязании включить в стаж работы, дающий право на установление повышенного фиксированного базового размера к страховой пенсии периоды отпусков по уходу за детьми до полутора лет с 27.10.1984 г. по 28.02.1986 г., с 17.09.1987 г. по 11.01.1989 г., произвести перерасчет пенсии с учетом включенных периодов отпусков по уходу за ребенком, взыскании компенсации морального вреда в размере 177 262,10 руб., расходы по оплате юридических услуг за составление искового заявления в размере 5 000 руб.

Исковые требования мотивировала тем, что истец являлась получателем страховой пенсии по старости в г. Братске Иркутской области в связи с работой в местностях, приравненных к Районам Крайнего севера на основании п. 6 ч. 1 ст. 32 Федерального закона от 28.12.2013 г. N 400-ФЗ «О страховых пенсиях» пенсия была назначена с 19.09.2013 г. К пенсии была установлена повышенная фиксированная выплата к страховой пенсии по старости в соответствии с п. 5 ст. 17 Закона «О страховых пенсиях» в связи с работой в местностях, приравненных к районам Крайнего севера. Впоследствии истец переехала в Московскую область, и с 01.11.2015 г. ее выплатное дело поставлено на учет в филиале №6 ОСФР по г. Москве и Московской области. Ответчиком в отношении истца вынесено решение об обнаруженной ошибки, допущенной при установлении (выплате) пенсии от 19.03.2024 г. 

<

данные изъяты>, согласно которому ответчик установил, что при постановке на учет выплатного дела ФИО прибившей из г. Братска Иркутской области к размеру фиксированной выплаты неправомерно применено повышение, предусмотренное п. 5 ст. 17 Федерального закона от 28.12.2013 г. N 400-ФЗ «О страховых пенсиях» (стаж работы в местности, приравненной к районам Крайнего Севера, составляет 18 лет 2 месяца 29 дней при требуемом стаже 20 лет). Дата, с которой пенсия установлена (выплачивается) с ошибкой: с 01.11.2015 г. Письмом от 21.06.2024 г. 

<

данные изъяты> ответчик известил истца о факте выявленной ошибки при установлении размера пенсии истцу, направив в ее адрес извещение для возврата излишне выплаченной суммы в размере 177 262,10 руб. При подсчете стажа работы в местностях, приравненных к районам Крайнего Севера ответчик исключил из данного стажа периоды отпусков истца по уходу за детьми до полутора лет с 27.10.1984 г. по 28.02.1986 г. (дочь Татьяна, 

<

данные изъяты> г.р.), с 17.09.1987 г. по 22.01.1989 г. (дочь Юлия, 

<

данные изъяты> г.р.). При этом, в мае 2024 г. пенсионным органом был уменьшен размер получаемой истцом страховой пенсии по старости ввиду устранения ошибки при определении стажа работы в МПКС, допущенной при перерасчете пенсии с 01.05.2024 г. В качестве причины ошибки пенсионный орган указал недоработку программно-технического комплекса. Перерасчет пенсии был проведен по инициативе пенсионного органа. Истец с данным решением не согласна, в связи с чем, обратилась в суд с иском.

Решением Королевского городского суда Московской области от 8 апреля 2025 года исковые требований удовлетворены. Признано незаконным решение филиала №6 Отделения Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по г. Москве и Московской области от 19.03.2024 г. 

<

данные изъяты>. На ответчика возложена обязанность включить в стаж работы ФИО, дающий право на установление повышенного фиксированного базового размера к страховой пенсии периоды отпусков по уходу за детьми до полутора лет с 27.10.1984 г. по 28.02.1986 г., с 17.09.1987 г. по 11.01.1989 г., назначить и выплачивать ФИО повышенный, фиксированный, базовый размер к страховой пенсии (РКС) с 03.05.2024 г. С ответчика в пользу истца взыскана компенсация морального вреда в размере 20 000 руб., расходы по оплате юридических услуг 5 000 руб. В удовлетворении требований о взыскании компенсации морального вреда в большем размере отказать.

Ответчик обратился с апелляционной жалобой на решение суда, просил отменить решение суда, в иске отказать.

Апелляционным определением судебной коллегией по гражданским делам Московского областного суда от 16 июля 2025 года решение Королевского городского суда Московской области от 8 апреля 2025 года отменено. Принято по делу новое решение. В удовлетворении исковых требований ФИО к Отделению Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по г. Москве и Московской области о признании незаконным решения от 19.03.2024 г. №042546612 об обнаружении ошибки, при установлении пенсии, возложении обязанности включить в стаж работы, дающий право на установление повышенного фиксированного базового размера к страховой пенсии периоды отпусков по уходу за детьми до полутора лет с 27.10.1984 года по 28.02.1986 года, с 17.09.1987 года по 11.01.1989 года, назначить и выплачивать повышенный, фиксированный, базовый размер к страховой пенсии (РКС) с 03.05.2024 года, взыскании компенсации морального вреда, расходов по оплате юридических услуг отказано.

Определением Первого кассационного суда общей юрисдикции от 21 октября 2025 года апелляционное определение судебной коллегией по гражданским делам Московского областного суда от 16 июля 2025 года отменено, дело направлено в суд апелляционной инстанции на новое рассмотрение.

В силу ст.167 ГПК РФ судебная коллегия рассматривает дело в отсутствие представителя ответчика, учитывая его надлежащее извещение о времени и месте рассмотрения дела (л.д. 172-173 том 2).

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, заслушав истца, судебная коллегия считает, что решение суда является законным, постановленным в соответствии с нормами материального и процессуального права исходя из следующего.

Как установлено судом первой инстанции, что с 19.09.2013г. ГУ - Управлением ПФР в г. Братске Иркутской области истцу была назначена досрочная страховая пенсия по старости за работу в местности, приравненной к районам Крайнего Севера, в соответствии с пп. 6 п. 1 ст. 28 Федерального закона от 17.12.2001 г. №173-Ф3 «О трудовых пенсиях в РФ» (далее Закон №173-Ф3) в возрасте 50 лет.

Право на пенсию определено при суммарном стаже 22 года 3 мес. 22 дня. Работа в местности, приравненной к районам Крайнего Севера, составила 20 лет 10 мес. 29 дн., из которых 18 лет 2 мес. 29 дн. - страховой стаж (продолжительность периодов работы, в течение которых уплачивались страховые взносы в Пенсионный фонд РФ), 2 года 8 месяцев - периоды ухода за детьми ДД.ММ.ГГГГ г.р. и 1987г.р. до достижения возраста полутора лет (справка от 05.04.2013 г. № 110-04/163, выданная ОАО «БРАТСКДОРСТРОЙ - 1»).

Сумма пенсии составила 10 152,51 руб. = 5 459,11 руб. (страховая часть трудовой пенсии по старости) + 4 693,40 руб. (фиксированный базовый размер с учетом повышения на 30% в размере 1083,09 руб.).

Повышение фиксированного базового размера на 30% устанавливается лицам, проживающим, в местностях, приравненных к районам Крайнего Севера, на весь период проживания в этих местностях независимо от количества страхового стажа.

При выезде за пределы местностей, приравненных к районам Крайнего Севера, фиксированный базовый размер с учетом указанного повышения сохраняется в случае, если страховой стаж в местностях, приравненным к районам Крайнего Севера составляет не менее 20 лет.

С вступлением в силу с 01.01.2015 г. Федерального Закона от 28.12.2013 г. №400-Ф3 «О страховых пенсиях» (далее Закон № 400-Ф3) данный порядок сохранен.

Поскольку непосредственно работа (страховой стаж) в местностях, приравненным к районам Крайнего Севера, в календарном исчислении у ФИО составляет 18 лет 2 мес. 29 дн. при переезде на постоянное место жительства в г. Королёв Московской области установлено повышение фиксированной выплаты (до 01.01.2015 г. - фиксированный базовый размер) в соответствии с ч. 5 ст. 17 Закона № 400-Ф3 на 30%.

Ответчиком в отношении истца вынесено решение об обнаружений ошибки, допущенной при установлении (выплате) пенсии от 19.03.2024 г. №042546612, согласно которому ответчик установил, что при постановке на учет выплатного дела ФИО прибившей из г. Братска Иркутской области к размеру фиксированной выплаты неправомерно применено повышение, предусмотренное п. 5 ст. 17 Федерального закона от 28.12.2013 г. N 400-ФЗ «О страховых пенсиях» (стаж работы в местности, приравненной к районам Крайнего Севера, составляет 18 лет 2 месяца 29 дней при требуемом стаже 20 лет). Дата, с которой пенсия установлена (выплачивается) с ошибкой: с 01.11.2015 г.

Письмом от 21.06.2024 г. 

<

данные изъяты> ответчик известил истца о факте выявленной ошибки при установлении размера пенсии истцу, направив в ее адрес извещение для возврата излишне выплаченной суммы в размере 177 262,10 руб.

При подсчете стажа работы в местностях, приравненных к районам Крайнего Севера ответчик исключил из данного стажа периоды отпусков истца по уходу за детьми до полутора лет с 27.10.1984 г. по 28.02.1986 г. (дочь Татьяна, ДД.ММ.ГГГГ г.р.), с 17.09.1987 г. по 22.01.1989 г. (дочь Юлия, 

<

данные изъяты> г.р.), с чем истец категорически не согласна, так как это противоречит нормам действующего законодательства и, соответственно, нарушает ее пенсионные права.

При этом, в мае 2024 г. пенсионным органом был уменьшен размер получаемой истцом страховой пенсии по старости ввиду устранения ошибки при определении стажа работы в МПКС, допущенной при перерасчете пенсии с 01.05.2024 г. В качестве причины ошибки пенсионный орган указал недоработку программно-технического комплекса. Перерасчет пенсии был проведен по инициативе пенсионного органа.

Разрешая спор и удовлетворяя исковые требования, суд первой инстанции исходил из того, что поскольку отпуск по уходу за детьми предоставлялся истцу в период действия прежней редакции статьи 167 Кодекса законов о труде РСФСР, до 6 октября 1992 г., и в соответствии с ранее действовавшим законодательством она имела право на включение периода отпуска по уходу за ребенком во все виды стажа (общий и специальный), то спорный период отпуска по уходу за ребенком подлежит включению в стаж работы в районах Крайнего Севера и для установления повышенной фиксированной выплаты к страховой пенсии по старости, в связи с чем, у ответчика отсутствовали основания для исключения из специального стажа работы в районах Крайнего Севера, в целях установления права на повышение фиксированной выплаты к страховой пенсии по старости спорных периодов.

При первоначальном рассмотрении дела, отменяя решение суда, суд апелляционной инстанции посчитал выводы суда первой инстанции неправильными.

Отменяя апелляционное определение, суд кассационный указал, что суд апелляционной инстанций при разрешении настоящего спора подлежащие применению к спорным отношениям нормы материального права и правовые позиции Конституционного Суда Российской Федерации во внимание не приняли, ограничившись выводом о том, что пенсионный орган, обнаружив ошибку имел законные основания для перерасчета пенсии ФИО в сторону ее уменьшения. Суд апелляционной инстанции не учел, что при определении правовых последствий допущенной ответчиком ошибки при назначении ФИО пенсии должны приниматься во внимание срок, в течение которого ошибка не была пенсионным органом выявлена и устранена, возраст ФИО, ее интересы, добросовестность ее действий. Эти обстоятельства не вошли в предмет доказывания по делу и не получили соответствующей правовой оценки судов первой и апелляционной инстанций в нарушение положений статей 56 и 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации. Суд апелляционной инстанции в нарушение положений части 3 статьи 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации не исследовали и не дали надлежащей правовой оценки приведенным доводам ФИО, исходя из норм права, подлежащих применению к спорным отношениям. Тем самым судебной инстанцией был допущен формальный подход к разрешению спора, вследствие чего на ФИО было возложено бремя неблагоприятных последствий, связанных устранением допущенной органом, осуществлявшим пенсионное обеспечение ФИО ошибки при назначении ей пенсии с 1 ноября 2015 г., при том, что со стороны истца отсутствовали какие-либо виновные действия приведшие к неправомерному определению размера назначенной ей пенсии.

При новом рассмотрении дела, судебная коллегия соглашается с решением суда первой инстанции, исходя из следующего.

В соответствии с ч. 1 ст. 8 Федерального закона от 28.12.2013 г. N 400-ФЗ «О страховых пенсиях» право на страховую пенсию по старости имеют лица, достигшие возраста 65 и 60 лет (соответственно мужчины и женщины) (с учетом положений, предусмотренных приложением 6 к настоящему Федеральному закону).

Согласно п. 6 ч. 1 ст. 32 Федерального закона от 28.12.2013 г. N 400-ФЗ «О страховых пенсиях» страховая пенсия по старости назначается ранее достижения возраста, установленного ст. 8 настоящего Федерального закона, при наличии величины индивидуального пенсионного коэффициента в размере не менее 30 мужчинам, достигшим возраста 55 лет, женщинам, достигшим возраста 50 лет, если они проработали не менее 15 календарных лет в районах Крайнего Севера либо не менее 20 календарных лет в приравненных к ним местностях и имеют страховой стаж соответственно не менее 25 и 20 лет. Гражданам, работавшим как в районах Крайнего Севера, так и в приравненных к ним местностях, страховая пенсия устанавливается за 15 календарных лет работы на Крайнем Севере. При этом каждый календарный год работы в местностях, приравненных к районам Крайнего Севера, считается за девять месяцев работы в районах Крайнего Севера. Гражданам, проработавшим в районах Крайнего Севера не менее 7 лет 6 месяцев, страховая пенсия назначается с уменьшением возраста, установленного статьей 8 настоящего Федерального закона, на четыре месяца за каждый полный календарный год работы в этих районах. При работе в местностях, приравненных к районам Крайнего Севера, а также в этих местностях и районах Крайнего Севера каждый календарный год работы в местностях, приравненных к районам Крайнего Севера, считается за девять месяцев работы в районах Крайнего Севера.

При назначении страховой пенсии по старости в соответствии с п. п. 2, 6 и 7 ч. 1 ст. 32 применяется перечень районов Крайнего Севера и приравненных к ним местностей, применявшийся при назначении государственных пенсий по старости в связи с работой на Крайнем Севере по состоянию на 31.12.2001 г. (ч. 2 ст. 32 Федерального закона от 28.12.2013 г. N 400-ФЗ «О страховых пенсиях»).

Перечень районов Крайнего Севера и местностей, приравненных к районам Крайнего Севера, утвержден Постановлением Совета Министров СССР от 10.10.1967 г. N 1029.

Аналогичные положения были предусмотрены ранее действовавшим Федеральным законом от 17.12.2001 г. N 173-ФЗ «О трудовых пенсиях в РФ» в соответствии с пп. 6 п. 1 ст. 28.

На основании ч. 5 ст. 17 Федерального закона от 28.12.2013 г. N 400-ФЗ «О страховых пенсиях» лицам, проработавшим не менее 20 календарных лет в местностях, приравненных к районам Крайнего Севера, и имеющим страховой стаж не менее 25 лет у мужчин или не менее 20 лет у женщин, устанавливается повышение фиксированной выплаты к страховой пенсии по старости и к страховой пенсии по инвалидности в сумме, равной 30 процентам суммы установленной фиксированной выплаты к соответствующей страховой пенсии, предусмотренной частями 1 и 2 статьи 16 настоящего Федерального закона.

Согласно ч. 8 ст. 13 Закона N 400-ФЗ, при исчислении страхового стажа в целях определения права на страховую пенсию периоды работы и (или) иной деятельности, которые имели место до дня вступления в силу настоящего Федерального закона и засчитывались в трудовой стаж при назначении пенсии в соответствии с законодательством, действовавшим в период выполнения работы (деятельности), могут включаться в указанный стаж, с применением правил подсчета соответствующего стажа, предусмотренных указанным законодательством (в том числе с учетом льготного порядка исчисления стажа), по выбору застрахованного лица.

До введения в действие Закона Российской Федерации от 25.09.1992 г. N 3543-1 «О внесении изменений и дополнений в Кодекс законов о труде РСФСР» ст. 167 КЗоТ РСФСР предусматривала включение периода нахождения в отпуске по уходу за ребенком в стаж работы по специальности для назначения пенсии по выслуге лет.

Постановлением ЦК КПСС и Совета Министров СССР от 22.01.1981 г. «О мерах по усилению государственной помощи семьям, имеющим детей» были установлены частично оплачиваемый отпуск по уходу за ребенком до достижения им возраста одного года и дополнительный отпуск без сохранения заработной платы по уходу за ребенком до достижения им возраста полутора лет.

В соответствии с п. 2 постановления Совета Министров СССР и ВЦСПС от 22.08.1989 г. N 677 «Об увеличении продолжительности отпусков женщинам, имеющим малолетних детей» с 01.12.1989 г. повсеместно продолжительность дополнительного отпуска без сохранения заработной платы по уходу за ребенком была увеличена до достижения им возраста трех лет. Указанный дополнительный отпуск подлежал зачету в общий и непрерывный стаж, а также в стаж работы по специальности.

Впоследствии, право женщин, имеющих малолетних детей, оформить отпуск по уходу за ребенком до достижения им возраста трех лет было предусмотрено Законом СССР от 22.05.1990 г. N 1501-1 «О внесении изменений и дополнений в некоторые законодательные акты СССР по вопросам, касающимся женщин, семьи и детства», которым внесены изменения в Основы законодательства Союза ССР и союзных республик о труде, утвержденные Законом СССР от 15.07.1970 г. При этом ст. 71 Основ изложена в новой редакции и предусматривала предоставление женщине частично оплачиваемого отпуска по уходу за ребенком до достижения им возраста полутора лет и дополнительного отпуска без сохранения заработной платы по уходу за ребенком до достижения им возраста трех лет.

С принятием Закона Российской Федерации от 25.09.1992 г. N 3543-1 «О внесении изменений и дополнений в Кодекс законов о труде РСФСР» (вступил в силу 06.10.1992 г.) период нахождения женщины в отпуске по уходу за ребенком перестал включаться в стаж работы по специальности в случае назначения пенсии на льготных условиях.

В п. 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 11.12.2012 г. N 30 «О практике рассмотрения судами дел, связанных с реализацией прав граждан на трудовые пенсии» разъяснено, что при разрешении споров, возникших в связи с включением женщинам в стаж, дающий право на досрочное назначение трудовой пенсии по старости, периода нахождения их в отпуске по уходу за ребенком, судам следуетисходить из того, что если указанный период имел место до 06.10.1992 г. (времени вступления в силу Закона Российской Федерации от 25.09.1992 г. N 3543-1 «О внесении изменений и дополнений в Кодекс законов о труде Российской Федерации», с принятием которого период нахождения в отпуске по уходу за ребенком не включается в специальный стаж работы в случае назначения пенсии на льготных условиях), то он подлежит включению в стаж, дающий право на досрочное назначение трудовой пенсии по старости. Необходимо учитывать, что если отпуск по уходу за ребенком начался до 06.10.1992 г., то период нахождения в данном отпуске подлежит включению в стаж, дающий право на досрочное назначение трудовой пенсии по старости, независимо от момента его окончания (до или после этой даты).

Исходя из приведенных выше положений, с учетом разъяснений, изложенных в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 11.12.2012 г. N 30, период нахождения женщины в отпуске по уходу за ребенком до достижения им возраста полутора лет подлежал зачету в общий и непрерывный стаж, а также в специальный стаж работы в соответствии со ст. 167 КЗоТ РСФСР до внесения изменений в данную норму закона, то есть до 06.10.1992 г.

В ст. 17 Закона N 400-ФЗ порядок подсчета стажа работы в районах Крайнего Севера и приравненных к ним местностям для установления повышенной фиксированной выплаты к страховой пенсии по старости не закреплен. Следовательно, при исчислении такого стажа должен применяться тот же порядок, который применяется для назначения пенсии за работу в указанных районах и местностях.

Положения ст. 17 Закона N 400-ФЗ являются элементом правового механизма пенсионного обеспечения граждан, продолжительное время проработавших в районах Крайнего Севера. Установленное указанной нормой правовое регулирование направлено на предоставление указанным лицам повышенного уровня пенсионного обеспечения, имеет целью компенсировать их дополнительные материальные затраты и физиологическую нагрузку в связи с работой и длительным проживанием в неблагоприятных природно-климатических условиях.

При указанных обстоятельствах, судебная коллегия соглашается с выводом суда первой инстанции, что поскольку отпуск по уходу за детьми предоставлялся истцу ФИО в период действия прежней редакции ст. 167 Кодекса законов о труде РСФСР, до 06.10.1992 г., и в соответствии с ранее действовавшим законодательством она имела право на включение периода отпуска по уходу за ребенком во все виды стажа (общий и специальный), то спорные периоды отпуска по уходу за ребенком подлежат включению в стаж работы в районах Крайнего Севера и для установления повышенной фиксированной выплаты к страховой пенсии по старости.

Суд первой инстанции также правильно возложил обязанность на ответчика назначить и выплачивать повышенный, фиксированный базовый размер к страховой пенсии с 03.05.2024 года, исходя из следующего.

Согласно части 2 статьи 1 Федерального закона «О страховых пенсиях» целью данного федерального закона является защита прав граждан Российской Федерации на страховую пенсию, предоставляемую на основе обязательного пенсионного страхования с учетом социальной значимости трудовой и (или) иной общественно-полезной деятельности граждан в правовом государстве с социально ориентированной рыночной экономикой, в результате которой создается материальная основа для пенсионного обеспечения, особого значения страховой I пенсии для поддержания материальной обеспеченности и удовлетворения основных жизненных потребностей пенсионеров, субсидиарной ответственности государства за пенсионное обеспечение, а также иных конституционно значимых принципов пенсионного обеспечения.

В пункте 5 статьи 3 Федерального закона «О страховых пенсиях» для целей этого федерального закона дано понятие установления страховой пенсии, как назначения страховой пенсии, перерасчета и корректировки ее размера, перевода с одного вида пенсии на другой.

В соответствии с частью 4 статьи 28 Федерального закона «О страховых пенсиях» в случае обнаружения органом, осуществляющим пенсионное обеспечение, ошибки, допущенной при установлении и (или) выплате страховой пенсии, установлении, перерасчете размера, индексации и (или) выплате фиксированной выплаты к страховой пенсии (с учетом повышения фиксированной выплаты к страховой пенсии), производится устранение данной ошибки в соответствии с законодательством Российской Федерации. Установление указанной пенсии или выплаты в размере, предусмотренном законодательством Российской Федерации, или прекращение выплаты указанной пенсии или выплаты в связи с отсутствием права на них производится с 1 -го числа месяца, следующего за месяцем, в котором была обнаружена соответствующая ошибка.

Как указал Конституционный Суд Российской Федерации, совершение органами, осуществляющими пенсионное обеспечение, при установлении пенсий тех или иных ошибок, в том числе носящих технический характер - необходимость оценки значительного числа обстоятельств, с наличием которых закон связывает возникновение права на пенсию, включая проверку представленных документов и проведение математических подсчетов, - полностью исключить невозможно. Определение правовых способов исправления таких ошибок независимо от срока, прошедшего после их совершения, - право и обязанность государства (абзац первый пункта 5 постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 14 января 2016 г. № 1-П «По делу о проверке конституционности части первой статьи 13 Закона Российской Федерации «О пенсионном обеспечении лиц, проходивших военную службу, службу в органах внутренних дел, Государственной противопожарной службе, органах по контролю за оборотом наркотических средств и психотропных веществ, учреждениях и органах уголовно-исполнительной системы, и их семей» в связи с жалобой гражданина И.», далее - постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 14 января 2016 г. № 1-П).

Предусмотренная законом возможность исправления ошибки, допущенной пенсионным органом при назначении пенсии, в том числе пенсии за выслугу лет, призвана, таким образом, обеспечить соблюдение требований социальной справедливости и формального равенства, способствовать предотвращению необоснованного расходования бюджетных средств и злоупотребления правом как со стороны пенсионных органов, так и со стороны граждан, а потому не может подвергаться сомнению. Вместе с тем соответствующий правовой механизм - исходя из конституционных принципов правового государства и верховенства права, а также принципов справедливости и юридического равенства - должен обеспечивать баланс конституционно защищаемых ценностей, публичных и частных интересов на основе вытекающих из указанных принципов критериев разумности и соразмерности (пропорциональности), что, в свою очередь, предполагает наряду с учетом публичных интересов, выражающихся в назначении пенсии исключительно при наличии предусмотренных законом оснований и в целевом расходовании финансовых ресурсов, предназначенных на выплату пенсий, учет интересов пенсионера, которому пенсия по вине уполномоченного государством органа была назначена ошибочно, с тем чтобы пенсионер не подвергался чрезмерному обременению, притом, однако, что с его стороны отсутствуют какие-либо нарушения (абзац третий пункта 5 постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 14 января 2016 г. № 1-П).

Такое правовое регулирование отвечало бы сути социального правового государства и, будучи основано в том числе на конституционных принципах правовой определенности и поддержания доверия граждан к закону и действиям государства, обеспечивало бы как соблюдение законодательно установленных условий назначения и выплаты пенсий за выслугу лет, так и защиту интересов граждан, которые, полагаясь на правильность принятого уполномоченными государством органами решения, рассчитывают на стабильность своего официально признанного статуса получателя данной пенсии и неизменность втекающего из него материального положения. В рамках этих правоотношений в случае выявления ошибки, допущенной пенсионным органом при назначении пенсии гражданину, - при отсутствии с его стороны каких-либо виновных действий, приведших к неправомерному назначению пенсии, - бремя неблагоприятных последствий, связанных с устранением выявленной ошибки, должно распределяться на основе общеправового принципа справедливости, исключающего формальный подход, и с учетом особенностей жизненной ситуации, в которой находится гражданин, продолжительности периода, в течение которого он получал назначенную по ошибке пенсию, и других значимых обстоятельств (абзац четвертый пункта 5 постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 14 января 2016 г. № 1-П).

Приведенная правовая позиция Конституционного Суда Российской Федерации в отношении правовых последствий ошибочного назначения пенсии за ыслугу лет гражданину, уволенному со службы в органах внутренних дел, следствие неправильного подсчета кадровым подразделением уполномоченного ргана стажа службы (выслуги лет) может быть применена к сходным отношениям о пенсионному обеспечению граждан в соответствии с Федеральным законом О страховых пенсиях».

Конституционный Суд Российской Федерации также указывал, что принципы правовой справедливости и равенства, на которых основано осуществление прав и свобод человека и гражданина в Российской Федерации как правовом и социальном государстве, в том числе права на социальное обеспечение (в частности, пенсионное обеспечение), по смыслу статей 1, 2, 6 (часть 2), 15 (часть 1), 17 (часть 1), 18, 19 и 55 (часть 1) Конституции Российской Федерации, предполагают правовую определенность и связанную с ней предсказуемость законодательной политики в сфере пенсионного обеспечения. Это необходимо для того, чтобы участники соответствующих правоотношений могли в разумных пределах предвидеть последствия своего поведения и быть уверенными в неизменности своего официально признанного статуса, приобретенных прав, действенности их государственной защиты (абзац второй пункта 2 постановления от 29 января 2004 г. № 2-П «По делу о проверке конституционности отдельных положений статьи 30 Федерального закона «О трудовых пенсиях в Российской Федерации».

Из приведенных норм материального права, подлежащих применению к спорным отношениям, и изложенных правовых позиций Конституционного Суда Российской Федерации следует, что законом предусмотрена возможность исправления ошибки, допущенной пенсионным органом при установлении или перерасчете размера пенсии. При этом необходимо соблюдение баланса публичных и частных интересов, вследствие чего бремя неблагоприятных последствий, связанных с устранением выявленной ошибки, должно распределяться на основе общеправового принципа справедливости, исключающего формальный подход. В связи с этим при разрешении вопроса исправлении такой ошибки в случае отсутствия со стороны пенсионера каких-либо виновных действий, приведших к неправомерному назначению или перерасчету пенсии, должны учитываться интересы пенсионера, особенности жизненной ситуации, в которой он находится, его возраст, продолжительность периода получения им пенсии в размере, ошибочно установленном ему пенсионным органом и другие значимые обстоятельства.

С учетом изложенного, у пенсионного органа, обнаружившего в данном случае ошибку, отсутствовали законные основания для перерасчета пенсии ФИО в сторону ее уменьшения. При определении правовых последствий допущенной ответчиком ошибки при назначении ФИО пенсии должны приниматься во внимание срок, в течение которого ошибка не была пенсионным органом выявлена и устранена, возраст ФИО, ее интересы, добросовестность ее действий.

Кроме того, обращаясь в суд с иском о возложении на ответчика обязанности возобновить выплату пенсии в прежнем размере ФИО в исковом заявлении приводила доводы о том, что ей 61 год, возможность трудоустройства отсутствует, длительное время (более 11 лет) получала пенсию по старости в ошибочном, как полагал ответчик, размере, в связи с чем, одностороннее изменение Отделением Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по г. Москве и Московской области размера ее страховой пенсии по старости по пункту 5 статьи 17 Федерального закона «О страховых пенсиях» в сторону уменьшения в связи с тем, что к размеру фиксированной выплаты неправомерно применено повышение, существенно нарушило ее пенсионные права и повлияло на ее материальное положение.

С учетом изложенного, судебная коллегия соглашается с постановленным решением суда также в части возложения обязанности на ответчика назначить и выплачивать повышенный, фиксированный базовый размер к страховой пенсии с 03.05.2024 года.

С учетом того, действиями ответчика истцу причинены нравственные страдания, поскольку ответчиком не правомерно уменьшен размер страховой пенсии по старости, в связи с чем, суд обоснованно взыскал компенсацию морального вреда в размере 20 000 рублей.

Правовых оснований для изменения размера взысканной компенсации морального вреда судебная коллегия не усматривает.

По общему правилу, установленному ч. 1 ст. 98 ГПК РФ, стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных ч. 2 ст. 96 указанного кодекса. В случае если иск удовлетворен частично, указанные в этой статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.

Из материалов дела следует, что в целях рассмотрения настоящего иска в суде истцом были понесены расходы в размере 5000 р. по договору оказания юридических услуг от 03.10.2024 г., заключенному между ней и исполнителем ФИО по досудебной работе, правовому анализу, основанному на изучении материалов и сведений, предоставленных заказчиком, подбору нормативно - правовых актов, необходимых для составления иска.

Факт несения расходов по данному договору подтвержден договором оказания юридических услуг от 03.10.2024 г., актами об оказании услуг, чеком об оказании услуг, сформированным исполнителем ФИО в приложении «Мой налог», имеющей статус самозанятой.

Принимая во внимание категорию спора и уровень его сложности, а также затраченное время на его рассмотрение, объем выполненной представителем работы по оказанию юридических услуг, исходя из разумности размера судебных расходов, суд правильно пришел к выводу, взыскании с ответчика в пользу истца расходы по оплате юридических услуг в размере 5 000 руб.

Таким образом, судом первой инстанции правильно определены правоотношения, возникшие между сторонами по настоящему делу, а также закон подлежащий применению, в полном объеме определены и установлены юридически значимые обстоятельства.

Доводы апелляционной жалобы не являются основанием для отмены, в силу ст.330 ГПК РФ законного и обоснованного решения суда.

Руководствуясь ст. 328 ГПК РФ, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

решение Королевского городского суда Московской области от 8 апреля 2025 года оставить без изменения, апелляционную жалобу Отделения фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по г. Москве и Московской области - без удовлетворения.

Председательствующий

Судьи

Апелляционное определение составлено в окончательной форме 29.12.2025 года.