Дело № 2-109/2024

68RS0023-01-2024-000057-47

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

п. Сатинка 03 июня 2024 года

Сампурский районный суд Тамбовской области в составе:

судьи Очередко И.Ю., 

при секретаре Ерохине В.М., 

с участием заместителя прокурора Левченко П.Э., истца ФИО2, представителя истца – ФИО11, представителя ответчика ИП ФИО4 КФХ ФИО1 – ФИО9, представителя третьего лица ФИО12 – адвоката ФИО10, 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО2, действующей в своих интересах, а также в интересах несовершеннолетней ФИО3 к ИП ФИО4 КФХ ФИО1, АО «ППК Черноземье» о возмещении морального вреда, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия, 

установил:

ФИО2 в своих интересах и в интересах несовершеннолетней ФИО3 первоначально обратилась в суд с иском к ИП ФИО4 КФХ ФИО1, ОАО «РЖД» о взыскании компенсации морального вреда в связи с ДТП. 

В обоснование иска указано, что 17.10.2022года ФИО2 и ее дочь ФИО3 стали участниками дорожно-транспортного происшествия в качестве пассажиров. В ДТП участвовали: транспортное средство КАМАЗ 5511 г.р.з. № под управлением ФИО12 и пассажирский пригородный поезд № 6683 РА – 1 № 0074 под управлением локомотивной бригады в составе машиниста ФИО7 и помощника машиниста ФИО8, принадлежащий на праве собственности ОАО «РЖД».

В результате ДТП пассажирам пригородного поезда № 6683 РА – 1 № 0074, ФИО2 и ФИО3 был причинен вред здоровью. Согласно заключению эксперта МД № 2292 у ФИО2 имеется повреждение: закрытый перелом 1-го ребра справа со смещением костных фрагментов, данные повреждения расцениваются как причинение легкого вреда здоровью. 

Согласно заключению эксперта МД № 2240 у ФИО3 имеются повреждения: закрытая черепно-мозговая травма в виде ушиба головного мозга с наличием перелома правой теменной кости, подапоневротической гематомы правой теменной области, данные повреждения расцениваются как причинение тяжкого вреда здоровью. 

Данным дорожно-транспортным происшествием ФИО2, ФИО3 были причинены физические и нравственные боль. 

Согласно приговору Сампурского районного суда от 27.11.2023г. виновным в ДТП является водитель автомобиля КАМАЗ 5511 г.р.з. № ФИО12 Между ФИО12 и ИП ФИО4 КФХ ФИО1 заключен трудовой договор № 68 от 01.10.2020г. на неопределенный срок.

Определением суда для участия в деле в качестве соответчика привлечено АО «ППК Черноземье», в качестве третьего лица ФИО12, Страховое публичное акционерное общество «Ингосстрах», также по ходатайству представителя истца ФИО11 - ОАО «РЖД» исключено из числа ответчиков. 

Руководствуясь ст.ст. 1064, 1068, 1079, 1099, 151, 1100, 1101 ГК РФ истец просила взыскать солидарно с ИП ФИО4 КФХ ФИО1 и АО «ППК Черноземье» компенсацию морального вреда в ее пользу в размере 200000 рублей и в пользу ФИО3 в размере 800000 рублей. 

Истец ФИО2, действующая в своих интересах и в интересах несовершеннолетней ФИО3, представитель истца по доверенности ФИО11 в судебном заседании заявленные требования поддержали в полном объеме по основаниям, изложенным в иске, настаивали на его удовлетворении.

Ответчик ИП ФИО4 КФХ ФИО1 в судебное заседание не явился, извещен о времени и месте рассмотрения дела надлежаще. 

Представитель ответчика ИП ФИО4 КФХ ФИО1 по доверенности ФИО9 исковые требования не признала, указав, что ИП ФИО4 КФХ ФИО1 не является надлежащим ответчиком, считая надлежащим ответчиком виновника ДТП – ФИО12, который приговором Сампурского районного суда признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч.3 ст. 264 УК РФ. Согласно электронному страховому полису № ххх №, единственным лицом, имевшим право на момент ДТП управлять ТС КАМАЗ 5511, р.з. №, являлся ФИО12 и соответственно возмещение вреда в силу ч.1 ст. 1079 ГК РФ, возлагается на него. Трудовой договор № 68, а также должностная инструкция водителя автомобиля не содержат в себе обязанности по перевозке ФИО12 сахарной свеклы. Отсутствует и распоряжение работодателя - ФИО1 в отношении ФИО12 о перевозке сахарной свеклы. Подтверждением передачи ФИО12 во временное пользование ТС КАМАЗ 5511, является электронный страховой полис, а использование ФИО12 указанного транспортного средства по своему усмотрению доказывает отсутствие его подписи в должностной инструкции. Кроме того, считает, что истец злоупотребляет своим правом, поскольку в рамках расследования уголовного дела, ФИО2 были заявлены, согласно исковому заявлению, требования в меньшем размере. 

Представитель АО «ППК Черноземье», в судебное заседание не явился, извещены надлежаще, просили рассмотреть дело в отсутствие представителя. Согласно предоставленному отзыву считают исходя из условий заключенного договора аренды транспорта с экипажем, требований законодательства о защите прав потребителя, норм ГК РФ, ОАО «РЖД» в возникшим между сторонами правоотношениях является перевозчиком, владельцем и арендодателем транспорта. При указанных обстоятельствах правовые основания для возложения на АО «ППК Черноземье» ответственности за причинение вреда здоровью, отсутствуют. 

Заместитель прокурора Левченко П.Э. в заключении указал на обоснованность причинения истцам морального вреда и взыскания денежной компенсации морального вреда с ответчиков с учетом требований разумности и справедливости.

Представитель третьего лица Страховое публичное акционерное общество «Ингосстрах», третье лицо - ФИО12 в судебное заседание не явились, извещены о времени и месте судебного заседания надлежаще. 

Представитель ФИО12 – адвокат ФИО10 в судебном заседании оставил разрешение иска на усмотрение суда. 

Выслушав объяснения лиц, участвующих в деле, исследовав материалы дела, суд приходит к следующим выводам.

В соответствии со ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда.

Согласно статье 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

При определении размера компенсации морального вреда, суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред.

На основании пункта 2 статьи 1101 ГК РФ размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

По смыслу ст.ст. 151, 1101 ГК РФ компенсация морального вреда не должна носить формальный характер, ее целью является реальная компенсация причиненных страданий.

В соответствии со статьей 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее – ГПК РФ), содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями пункта 3 статьи 123 Конституции Российской Федерации и статьи 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, закрепляющих принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Пунктом 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 года №1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» предусмотрено, что поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда.

Пунктом 21 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» установлено, что моральный вред, причиненный деятельностью, создающей повышенную опасность для окружающих, подлежит компенсации владельцем источника повышенной опасности (статья 1079 ГК РФ). Моральный вред, причиненный в результате взаимодействия источников повышенной опасности (столкновения транспортных средств и т.п.) третьему лицу, например пассажиру, пешеходу, в силу пункта 3 статьи 1079 ГК РФ компенсируется солидарно владельцами источников повышенной опасности по основаниям, предусмотренным пунктом 1 статьи 1079 ГК РФ. Отсутствие вины владельца источника повышенной опасности, участвовавшего во взаимодействии источников повышенной опасности, повлекшем причинение вреда третьему лицу, не является основанием освобождения его от обязанности компенсировать моральный вред.

Согласно пункту 1 статьи 786 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору перевозки пассажира перевозчик обязуется перевезти пассажира в пункт назначения, а в случае сдачи пассажиром багажа также доставить багаж в пункт назначения и выдать его управомоченному на получение багажа лицу; пассажир обязуется уплатить установленную плату за проезд, а при сдаче багажа и за провоз багажа.

Договор перевозки транспортом общего пользования является публичным договором (пункты 1 и 2 статьи 789 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Заключение договора перевозки пассажира удостоверяется билетом (пункт 2 статьи 786 Гражданского кодекса Российской Федерации, часть 1 статьи 20 Устава автомобильного транспорта).

Согласно абзацу 2 пункта 2 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 июня 2018 г. N 26 "О некоторых вопросах применения законодательства о договоре перевозки автомобильным транспортом грузов, пассажиров и багажа и о договоре транспортной экспедиции" в части, не урегулированной специальными законами, на отношения, возникающие из договора перевозки пассажиров и багажа, а также договора перевозки груза или договора транспортной экспедиции, заключенных гражданином исключительно для личных, семейных, домашних, бытовых и иных нужд, не связанных с предпринимательской и иной экономической деятельностью, распространяется Закон Российской Федерации от 7 февраля 1992 N 2300-1 "О защите прав потребителей".

Обязанность перевозчика по обеспечению безопасности пассажира вытекает из Федерального закона "О безопасности дорожного движения" N 196-ФЗ от 10 декабря 1995 г, Правил дорожного движения Российской Федерации, статьи 113 Федерального закона "Устав железнодорожного транспорта Российской Федерации" от 10.01.2003 N 18-ФЗ, согласно которой в целях определения периода перевозки пассажира, в течение которого перевозчик несет ответственность за вред, причиненный жизни или здоровью и (или) багажу, ручной клади пассажира, перевозка пассажира включает в себя период, в течение которого пассажир находится в поезде, период посадки пассажира в вагон и период высадки пассажира из вагона; норм Закона РФ "О защите прав потребителей", предусматривающих право потребителя на безопасность товаров, работ и услуг.

В судебном заседании установлено, что 17 октября 2022 года, ФИО12, управляя в качестве водителя технически исправным автомобилем КАМАЗ 5511 г.р.з. №, осуществлял движение по автодороге Сатинка - Медное - «Тамбов - Пенза» - Рассказово – Уварово – Мучкапский» – Осино – Лозовка - «Тамбов - Пенза» - Рассказово – Уварово - Мучкапский – Чакино – Сампур, со стороны с. Осино – Лозовка в направлении п. Сатинка, Сампурского района Тамбовской области, перевозя при этом груз сахарной свеклы.

Осуществляя движение по участку 1 км автодороги, примерно в 15 час 18 минут 17 октября 2022 года, водитель ФИО12 в нарушение требований п. п. 15.2. 15.3 и 15.4 Правил дорожного движения Российской Федерации, утвержденных Постановлением Совета Министров - Правительства Российской Федерации от 23 октября 1993 г. № 1090, в действующей редакции (далее по тексту – Правила; ПДД РФ), при подъезде к регулируемому железнодорожному переезду 4 категории, без дежурного работника, оборудованному автоматической переездной сигнализацией, расположенному на 52 километре 7 пикета перегона «Чакино-Сампур», однопутного, неэлектрофицированного участка «Тамбов-Ильмень», территория Сампурского района, Тамбовской области, и обозначенного дорожными знаками 1.2 – «Железнодорожный переезд без шлагбаума», 1.3.1 «Однопутная железная дорога», 1.4.1-1.4.6 «Приближение к железнодорожному переезду» обнаружив, что на установленном на переезде светофоре загорелся запрещающий (красный) сигнал и включилась звуковая сигнализация, предупреждающая о приближении поезда, которые запрещают движение через железнодорожный переезд, а также проигнорировав звуковые сигналы повышенной громкости, подаваемые машинистом поезда, не остановил свое транспортное средство у места расположения дорожного знака 2.5 «Движение без остановки запрещено», выехал на железнодорожные пути, где совершил столкновение с двигающимся с пассажирами пригородным поездом № 6683 РА-1 № 0074 сообщением «Обловка-Тамбов». 

В результате указанного ДТП пассажирам пригородного поезда № 6683 РА – 1 № 0074, ФИО2 и ее несовершеннолетней дочери ФИО3 был причинен вред здоровью. Согласно заключению эксперта МД № 2292 у ФИО2 имеется повреждение: закрытый перелом 1-го ребра справа со смещением костных фрагментов, данные повреждения расцениваются как причинение легкого вреда здоровью. Согласно заключению эксперта МД № 2240 у ФИО3 имеются повреждения: закрытая черепно-мозговая травма в виде ушиба головного мозга с наличием перелома правой теменной кости, подапоневротической гематомы правой теменной области, данные повреждения расцениваются как причинение тяжкого вреда здоровью. 

Как следует из выписки из истории болезни ФИО3, 12.12.2018г.р., выданной ГБУЗ «Тамбовская областная детская клиническая больница» ФИО3 находилась в травматологическом отделении с 17.10.2022 по 28.10.2022 с диагнозом: закрытая черепно-мозговая травма. Ушиб головного мозга. Линейный перелом правой теменной кости. 

Согласно сведениям, содержащимся в амбулаторной карте ФИО3, последняя с момента ДТП по настоящее время наблюдается у врача нейрохирурга, невролога с диагнозом: другие уточненные поражения центральной нервной системы, восстановительный период ушиба головного мозга. 

Виновность водителя ФИО12 управлявшим транспортным средством КАМАЗ 5511, г.р.з. № в совершении нарушения правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности причинение, в том числе, вреда здоровью, подтверждается вступившим в законную силу приговором Сампурского районного суда Тамбовской области от 27.11.2023г. Указанным приговором ФИО12 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч.3 ст.264 УК РФ.

Управление водителем ФИО12 17.10.2022г. в момент совершения дорожно-транспортного происшествия ТС КАМАЗ 5511, г.р.з. № в силу исполнения своих трудовых обязанностей на основании трудового договора заключенного с ИП ФИО4 КФХ ФИО1 от 01.10.2020г., согласно которому ФИО12 был принят на должность водителя; копией путевого листа, согласно которому ФИО12 16 - 30 октября осуществлял перевозку сахарной свеклы, осуществляя погрузку по Сампурскому району, разгрузку - п. Знаменка на автомобиле марки КАМАЗ 5511, г.р.з. №, товарно – транспортными накладными на приемку сахарной свеклы от 17.10.2022г., где автотранспортом указан автомобиль КАМАЗ 5511, г.р.з. №, водителем – ФИО12, заказчиком и грузоотправителем – ИП ФИО4 КФХ ФИО1, в связи с чем доводы представителя ответчика ИП ФИО4 КФХ ФИО1 – ФИО9, об отсутствии распоряжения работодателя – ФИО1 по перевозке ФИО12 сахарной свеклы и использования ФИО12 на момент ДТП транспортного КАМАЗ 5511, по своему усмотрению, суд находит не состоятельными и опровергающимися материалами дела. 

Согласно копии Свидетельства о регистрации транспортного средства законным владельцем автомобиля КАМАЗ 5511, г.р.з. №, на момент ДТП являлся ФИО1

В соответствии с разъяснениями Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 19.12.2003 N 23 (ред. от 23.06.2015) "О судебном решении", в силу части 4 статьи 61 ГПК РФ вступивший в законную силу приговор суда по уголовному делу обязателен для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях деяний лица, в отношении которого вынесен приговор, лишь по вопросам о том, имели ли место эти действия (бездействие) и совершены ли они данным лицом. При этом, принимая решение по иску, вытекающему из уголовного дела, суд не вправе входить в обсуждение вины ответчика, а может разрешать вопрос лишь о размере возмещения.

Как следует из приговора Сампурского районного суда Тамбовской области от 27.11.2023г., вступившего в законную силу, при рассмотрении в суде уголовного дела, гражданский иск ФИО2, ФИО3 оставлен без рассмотрения, разъяснено право на обращение с самостоятельным иском в порядке гражданского судопроизводства. Указанный приговор, которым установлена вина водителя ФИО12 в нарушении правил дорожного движения при управлении транспортным средством КАМАЗ 5511, г.р.з. №, повлекшее по неосторожности причинение вреда здоровью ФИО2, ФИО3, является преюдициальным для суда при разрешении настоящего спора по существу.

Согласно п. 1 ст. 1068 ГК РФ юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

Применительно к правилам, предусмотренным настоящей главой, работниками признаются граждане, выполняющие работу на основании трудового договора (контракта), а также граждане, выполняющие работу по гражданско-правовому договору, если при этом они действовали или должны были действовать по заданию соответствующего юридического лица или гражданина и под его контролем за безопасным ведением работ.

В соответствии с п. 1 ст. 1079 ГК РФ юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего.

Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.).

В силу пунктов 1 и 3 ст. 1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 и статьей 151 ГК РФ. Компенсация морального вреда осуществляется независимо от подлежащего возмещению имущественного вреда.

В соответствии с абзацем вторым статьи 1100 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случае, когда вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности.

В пункте 19 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина" разъяснено, что согласно статьям 1068 и 1079 ГК РФ не признается владельцем источника повышенной опасности лицо, управляющее им в силу исполнения своих трудовых (служебных, должностных) обязанностей на основании трудового договора (служебного контракта) или гражданско-правового договора с собственником или иным владельцем источника повышенной опасности (абзац второй данного пункта).

На лицо, исполнявшее свои трудовые обязанности на основании трудового договора (служебного контракта) и причинившее вред жизни или здоровью в связи с использованием транспортного средства, принадлежавшего работодателю, ответственность за причинение вреда может быть возложена лишь при условии, если будет доказано, что оно завладело транспортным средством противоправно (п. 2 ст. 1079 ГК РФ).

Из содержания приведенных норм материального права в их взаимосвязи и разъяснений, данных в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни, здоровью гражданина", следует, что лицо, управляющее источником повышенной опасности в силу трудовых отношений на основании трудового договора (служебного контракта) или гражданско-правового договора с владельцем этого источника (водитель, машинист, оператор и другие), не признается владельцем источника повышенной опасности по смыслу ст. 1079 ГК РФ и не несет ответственности перед потерпевшим за вред, причиненный источником повышенной опасности. Следовательно, на работодателя как владельца источника повышенной опасности в силу закона возлагается обязанность по возмещению имущественного и морального вреда, причиненного его работником при исполнении трудовых обязанностей.

Поскольку причинение вреда здоровью ФИО2, ФИО3 наступило в результате воздействия источника повышенной опасности, компенсация морального вреда должна быть взыскана с владельца источника повышенной опасности ИП ФИО4 КФХ ФИО1, а не с водителя ФИО12, управлявшего ТС, в связи с трудовыми отношениями с его владельцем. ИП ФИО4 КФХ ФИО1 является субъектом ответственности, установленной статьей 1079 ГК Российской Федерации, и обязан компенсировать истцам моральный вред.

Оснований для освобождения владельца источника повышенной опасности по основаниям, предусмотренным пп. 2 и 3 ст. 1083 ГК РФ в суде не установлено.

Также судом установлено, что ФИО2 17.10.2022г. приобрела билеты на рельсовый автобус РА – 1 № 0074 у АО «ППК Черноземье». ОАО «РЖД» осуществляя перевозку пассажиров ФИО2, ФИО3 в момент ДТП, действовало по поручению АО «ППК «Черноземье», так как продав билет ФИО2, предприятие фактически приняло на себя обязательство по оказанию услуги перевозки и давало клиенту информацию о предоставляемых им услугах (в виде транспортного средства, времени прибытия), что позволило ФИО2 рассчитывать на безопасную перевозку. При этом судом не установлено, что при продаже билета ФИО2 АО «ППК «Черноземье», действовало не от своего имени, а от имени ОАО «РЖД». 

АО «ППК Черноземье», осуществляющим услуги, была оказана услуга перевозки пассажиров ФИО2, ФИО3

Суд отклоняет доводы АО «ППК «Черноземье» о том, что фактически перевозчиком является ОАО «РЖД», поскольку общество фактически осуществляя перевозку ФИО2, ФИО3, действовало по поручению предприятия, продажу билетов не осуществляло, а лишь выделило предприятию, для перевозок пассажиров транспортное средство. 

На основании изложенного суд приходит к выводу, что АО «ППК Черноземье», являлся перевозчиком, в связи чем, является надлежащим ответчиком по настоящему делу, ввиду чего, исковые требования к АО «ППК «Черноземье» также подлежат удовлетворению. 

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (ст. 151 ГК РФ).

Согласно правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, выраженной в абз. 3 п. 32 Постановления Пленума от 26 января 2010 г. N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина", при рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности, членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. Наличие факта родственных отношений само по себе не является достаточным основанием для компенсации морального вреда.

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда судом учитываются требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевших.

При этом, определяя размер компенсации морального вреда, суд учитывает, фактические обстоятельства, при которых был причинен вред, возраст истцов, характер и степень нравственных страданий истцов.

Пунктами 14,15 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что под физическими страданиями следует понимать физическую боль, связанную с причинением увечья, иным повреждением здоровья, либо заболевание, в том числе перенесенное в результате нравственных страданий, ограничение возможности передвижения вследствие повреждения здоровья, неблагоприятные ощущения или болезненные симптомы, а под нравственными страданиями - страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции).

Отсутствие заболевания или иного повреждения здоровья, находящегося в причинно-следственной связи с физическими или нравственными страданиями потерпевшего, само по себе не является основанием для отказа в иске о компенсации морального вреда.

Причинение морального вреда потерпевшему в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях предполагается, и сам факт причинения вреда здоровью, в том числе при отсутствии возможности точного определения его степени тяжести, является достаточным основанием для удовлетворения иска о компенсации морального вреда.

Таким образом, при определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных и физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимание обстоятельств каждого дела.

Судом установлено, что в результате ДТП ФИО2, ФИО3 были причинены физическая боль и телесные повреждения, что не могло не повлечь физических и нравственных страданий.

Определяя размер компенсации морального вреда, суд учитывает характер физических и нравственных страданий, а именно то, что ФИО2 был причинен легкий вред здоровью, она не имела возможности вести привычный образ жизни, испытывала болевые ощущения, так же учитывает, что в указанный период, ФИО2 осуществляла уход за своей несовершеннолетней дочерью, находившейся на лечении в ГБУЗ «Тамбовская областная детская клиническая больница». 

Несовершеннолетней ФИО3 был причинен тяжкий вред здоровью. В связи с полученными травмами она находилась на лечении в травматологическом отделении ГБУЗ «Тамбовская областная детская клиническая больница», до настоящее время наблюдается у врачей, в связи с полученными травмами в результате указанного выше ДТП. Суд также принимает во внимание малолетний возраст ФИО3, наличие болевого синдрома, ограничение движения, физическую боль в течение длительного времени, стресс. 

Учитывая вышеизложенное, суд признает обоснованность заявленных требований о необходимости взыскания компенсации морального вреда, поскольку указанные требования являются законными и обоснованными. В тоже время суд считает, что сумма компенсации морального вреда является завышенной и полагает возможным определить размер компенсации морального вреда, подлежащего взысканию с ответчиков в солидарном порядке в пользу ФИО2 в размере 50000 рублей, в пользу ФИО3 в размере 500000 рублей, что отвечает требованиям разумности и справедливости.

Руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд,

Р Е Ш И Л:

Исковые требования ФИО2, действующей с своих интересах, а также в интересах несовершеннолетней ФИО3, удовлетворить частично.

Взыскать с ИП ФИО4 КФХ ФИО1 (ИНН №), АО «ППК Черноземье» (ИНН №) в пользу ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ г.р. в солидарном порядке компенсацию морального вреда в размере 50 000 рублей,

Взыскать с ИП ФИО4 КФХ ФИО1 (ИНН №), АО «ППК Черноземье» (ИНН №) в пользу ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ г.р. в солидарном порядке компенсацию морального вреда в размере 500 000 рублей.

Решение может быть обжаловано в Тамбовский областной суд через Сампурский районный суд Тамбовской области в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Судья подпись И.Ю. Очередко 

Мотивированное решение изготовлено 10.06.2024г. 

Судья подпись И.Ю. Очередко