Дело № 2-662/2019

РЕШЕНИЕ

именем Российской Федерации

06 мая 2019 года город Севастополь

Ленинский районный суд города Севастополя в составе председательствующего - судьи Фисюк О.И. при секретаре – Цурцумия К.М. с участием прокурора – Вебера А.А., представителя истца – ФИО1, представителя ответчика войсковой части 43535 МО РФ – ФИО3, представителя ответчика Министерства обороны РФ – ФИО4, представителя Морской инженерной службы ЧФ РФ – ФИО5, рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО6 к войсковой части 43535 МО РФ, Министерству обороны РФ, третьи лица – Морская инженерная службы ЧФ РФ, филиал ФКУ «Управление Черноморского флота» - «91 финансово-экономическая служба» о компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

28 января 2019 года ФИО6 обратилась с суд с данным иском к ответчикам, уточнив исковые требования, просит взыскать с ответчиков в ее пользу в счет компенсации морального вреда 500 000 рублей солидарно. 

Исковые требования обоснованы тем, что сын истца ФИО18. осуществлял трудовую деятельность в войсковой части № МО РФ в должности матроса пожарного. 29 мая 2018 года в результате несчастного случая при исполнении трудовой функции ФИО19 получил травмы, в результате которых скончался 08 июня 2018 года в отделении реанимации ГБУЗС «Городская больница № 1 им. Н.И. Пирогова». Полагает, что несчастный случай произошел по вине работодателя в связи с ненадлежащим обеспечением с его стороны безопасных условий труда, поскольку несчастный случай произошел в связи с разрушением швартового пала, техническое состояние которого являлось неудовлетворительным, при этом должностные лица войсковой части данный факт не выявили, использование швартового устройства не ограничили. Потеря сына причинила истцу сильную душевную боль и нравственные страдания, поскольку она проживала вдвоем с сыном, который был для нее опорой и помощником. Кроме того, со стороны войсковой части, Министерства обороны РФ какой-либо компенсации в связи со случившимся предоставлено не было.

В судебном заседании представитель истца поддержал исковые требования в полном объеме по изложенным доводам. Полагал необходимым произвести взыскание с Министерства обороны РФ, поскольку, по его мнению, работодателем погибшего ФИО17 являлось Минобороны РФ, от лица которого командиром войсковой части заключался трудовой договор в порядке п. 1 приказа Министра обороны РФ от 22.09.2012 N 2930 «О представителях Министерства обороны Российской Федерации, осуществляющих полномочия работодателя в отношении работников воинских частей и организаций Вооруженных Сил Российской Федерации».

Истец в судебное заседание не явилась, извещена надлежаще, подала заявление о рассмотрении дела без ее участия.

Представитель ответчика – войсковой части № МО РФ иск не признала в полном объеме, ссылаясь на отсутствие в действиях должностных лиц войсковой части вины, являющейся обязательной составляющей для наступления гражданско-правовой ответственности. Пояснила, что причал № №, на котором произошло разрушение швартового пала, войсковой части не принадлежит, ответственность за его эксплуатацию несет Морская инженерная служба ЧФ. Войсковая часть обращалась в МИС ЧФ с целью освидетельствования указанного причала, однако указанная служба проявила бездействие. Также пояснила, что плавучая мастерская №, на которой служил ФИО16., находится в оперативном управлении войсковой части, состоит на штате и числится на бюджетном учете войсковой части.

Представитель ответчика – Министерства обороны РФ иск не признала в полном объеме, пояснила, что Министерство обороны РФ не являлось работодателем ФИО15., состоявшем в трудовых отношениях непосредственно с войсковой частью вне зависимости от отсутствия у нее регистрации в качестве юридического лица. Также указывала на отсутствие вины в действиях должностных лиц войсковой части, пояснила, что корабль, на котором осуществлял трудовую деятельность ФИО14., передан МО РФ в оперативное управление войсковой части, причал – в эксплуатацию.

Второй представитель МО РФ в судебное заседание не явился, извещен надлежаще, подал письменные возражения, которые сводятся к тому, что вина должностных лиц МО РФ и его структурных подразделений в смерти матроса ФИО13 отсутствует, а потому нет оснований для наступления гражданско-правовой ответственности. 

Представитель третьего лица Морской инженерной службы пояснил, что причал № был передан в эксплуатацию войсковой части № МО РФ, ответственность за его обслуживание и правильную эксплуатацию несет войсковая часть, освидетельствование причала может быть произведено комиссией, назначаемой командиром соединения, однако заявлений об освидетельствовании от войсковой части не поступало, из представленных представителем войсковой части заявлений на освидетельствование лишь два содержат отметки об их получении адресатом, однако они к произошедшему на причале № несчастному случаю отношения не имеют. Также, пояснил, что перемещение трапа, в результате которого произошел несчастный случай, относится к швартовым работам, что, в свою очередь, относится к эксплуатации судов, а не эксплуатации причала.

Прокурор дал заключение об удовлетворении иска, размер денежной компенсации морального вреда оставил на усмотрение суда.

Представитель третьего лица филиала ФКУ «Управление Черноморского флота» - «91 ФЭС» в судебное заседание не явился, о времени и месте судебного заседания извещен надлежаще, подал заявление о рассмотрении дела без его участия.

На основании ст. 167 ГПК РФ суд полагает возможным рассмотреть дело при данной явке.

Заслушав представителей сторон, третьего лица, прокурора, исследовав материалы дела, суд пришел к выводу о наличии оснований к частичному удовлетворению иска исходя из следующего.

Как следует из материалов дела, ФИО11 являлся сыном истца ФИО6, что подтверждается свидетельством о его рождении.

На основании приказа № от ДД.ММ.ГГГГ ФИО12. принят в войсковую часть № МО РФ (г. Севастополь) на должность матроса пожарного по трудовому договору.

Как усматривается из акта № 1 о несчастном случае от 28 ноября 2018 года, 29 мая 2018 года в 15 часов 15 минут с матросом пожарным судна №» войсковой части № МО РФ ФИО2 произошел несчастный случай.

Так, 29 мая 2018 года в соответствии с приказом капитана № № с 29 на 30 мая 2018 года к несению дежурно-вахтенной службы заступил наряд, в составе которого в качестве вахтенного матроса у трапа 2 смены находился ФИО2 В 14 часов 30 минут началось усиление ветра, в связи с чем форштевень судна начало заваливать влево, а трап, установленный с полуюта судна на причал, подвинулся и изменил свое местоположение.

В 15 часов 10 минут дежурный по судну совместно с ФИО2 спустились на причал для осмотра состояния трапа. Дежурным по судну принято решение о перемещении трапа на прежнее место. С указанной целью последний поднялся по трапу на судно для привлечения помощи иных лиц, а ФИО2 остался на причале. Следуя по судну, дежурный услышал хлопок и всплеск воды по левому борту, увидел матроса пожарного ФИО2, находившегося в воде, прыгнул в воду для спасения последнего.

После подъема из воды и оказания первой медицинской помощи ФИО2 был доставлена в ГБУЗС «Городская больница № 1 им. Н.И. Пирогова», где скончался 08 июня 2018 года, не приходя в сознание. Факт смерти подтверждается свидетельством о смерти, выданным ДД.ММ.ГГГГ отделом ЗАГС Гагаринского района г. Севастополя.

Как следует из акта от 28 ноября 2018 года, причинами несчастного случая являются: основная – техническая – обрушение швартового пала произошло в результате образования и развития усталостных трещин, охвативших практически всю площадь поверхности пала; сопутствующая – организационная – неудовлетворительная организация производства работ.

Из пояснений представителей ответчиков следует, что собственником судна № является Министерство обороны РФ, судно передано в оперативное управление войсковой части, причал № – в эксплуатацию.

В ходе судебного разбирательства представители сторон и третьего лица пояснили, что работы по установке, перемещению трапа, относятся к швартовым работам, которые, в свою очередь, связаны с эксплуатацией судов, являющихся источником повышенной опасности.

Таким образом, травма ФИО2, повлекшая смерть последнего, получена при исполнении им трудовых обязанностей.

В соответствии с Конституцией Российской Федерации в Российской Федерации охраняются труд и здоровье людей (часть 2 статьи 7), каждый имеет право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены (часть 2 статьи 37), каждый имеет право на охрану здоровья (часть 2 статьи 41), каждому гарантируется право на судебную защиту (часть 1 статьи 46).

Из данных положений Конституции Российской Федерации в их взаимосвязи следует, что каждый имеет право на справедливое и соразмерное возмещение вреда, в том числе и морального, причиненного повреждением здоровья вследствие необеспечения работодателем безопасных условий труда, а также имеет право требовать такого возмещения в судебном порядке.

Работник имеет право на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном Трудовым кодексом Российской Федерации, иными федеральными законами, обязательное социальное страхование в случаях, предусмотренных федеральными законами (часть 1 статьи 21 Трудового кодекса Российской Федерации).

Работодатель обязан соблюдать трудовое законодательство и иные нормативные правовые акты, содержащие нормы трудового права, локальные нормативные акты, условия коллективного договора, соглашений и трудовых договоров; обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда; осуществлять обязательное социальное страхование работников в порядке, установленном федеральными законами; возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом Российской Федерации, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации (часть 2 статьи 22 Трудового кодекса Российской Федерации).

В силу части 1 статьи 212 Трудового кодекса Российской Федерации обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя.

Согласно части 1 статьи 219 Трудового кодекса Российской Федерации каждый работник имеет право на рабочее место, соответствующее требованиям охраны труда, а также гарантии и компенсации, установленные в соответствии с данным Кодексом, коллективным договором, соглашением, локальным нормативным актом, трудовым договором, если он занят на работах с вредными и (или) опасными условиями труда.

Статья 210 Трудового кодекса Российской Федерации определяет основные направления государственной политики в области охраны труда. К ним, в частности, относится защита законных интересов работников, пострадавших от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний, а также членов их семей на основе обязательного социального страхования работников от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний.

Обязательное социальное страхование от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний предусматривает, в том числе возмещение вреда, причиненного жизни и здоровью работника при исполнении им обязанностей по трудовому договору. Данные отношения регулируются Федеральным законом от 24 июля 1998 г. N 125-ФЗ "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний" (далее - Федеральный закон от 24 июля 1998 г. N 125-ФЗ), абзац второй пункта 3 статьи 8 которого предусматривает, что возмещение застрахованному морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда.

Порядок и условия возмещения морального вреда работнику определены статьей 237 Трудового кодекса Российской Федерации, согласно которой моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Согласно разъяснению, содержащемуся в пункте 63 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации", в соответствии со статьей 237 Трудового кодекса Российской Федерации компенсация морального вреда возмещается в денежной форме в размере, определяемом по соглашению работника и работодателя, а в случае спора факт причинения работнику морального вреда и размер компенсации определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Из содержания статьи 237 Трудового кодекса Российской Федерации и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации в их взаимосвязи следует, что размер компенсации морального вреда в случае причинения его работнику неправомерными действиями работодателя определяется судом при наличии спора между работником и работодателем о размере такой компенсации.

Принимая во внимание, что ФИО2 осуществлял трудовую деятельность в войсковой части по трудовому договору как лицо гражданского персонала, работодателем ФИО2 являлась войсковая часть, а не МО РФ, что признается как представителем войсковой части, так и представителем МО РФ, на данные правоотношения распространяется ТК РФ, следовательно, гражданско-правовую ответственность за вред, причиненный работнику при исполнении им трудовой функции, несет работодатель, который не обеспечил работнику безопасные условия труда, в данном случае – войсковая часть №.

К числу общепризнанных основных неотчуждаемых прав и свобод человека относится и право гражданина на возмещение вреда, причиненного жизни и здоровью, которое является производным от права на жизнь и охрану здоровья, прямо закрепленного в Конституции Российской Федерации.

В соответствии с пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации жизнь, здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Пунктом 2 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что нематериальные блага защищаются в соответствии с данным кодексом и другими законами в случаях и в порядке, ими предусмотренных, а также в тех случаях и пределах, в каких использование способов защиты гражданских прав (статья 12) вытекает из существа нарушенного нематериального блага или личного неимущественного права и характера последствий этого нарушения.

В соответствии со статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего (статья 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 11 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года №1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни и здоровью гражданина», по общему правилу, установленному пунктами 1 и 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины. В случаях, специально предусмотренных законом, вред возмещается независимо от вины причинителя вреда (пункт 1 статьи 1070, статья 1079, пункт 1 статьи 1095, статья 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации). Обязанность по возмещению вреда может быть возложена на лиц, не являющихся причинителями вреда (статьи 1069, 1070, 1073, 1074, 1079 и 1095 Гражданского кодекса Российской Федерации). Установленная статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Из содержания приведенных норм в их взаимосвязи следует, что действия (или бездействие) органов государственной власти или их должностных лиц, причинившие вред любому лицу, в том числе вред жизни и здоровью гражданина, влекут возникновение у государства обязанности этот вред возместить, а каждый пострадавший от незаконных действий органов государственной власти или их должностных лиц наделяется правом требовать от государства справедливого возмещения вреда.

При этом, как неоднократно указывал Конституционный Суд Российской Федерации в своих решениях, государство, по смыслу статьи 53 Конституции Российской Федерации, несет обязанность возмещения вреда, связанного с осуществлением государственной деятельности в различных ее сферах, независимо от возложения ответственности на конкретные органы государственной власти или должностных лиц (Постановление от 01 декабря 1997 года №18-П; Определения от 04 июня 2009 года №1005-О-О, от 25 мая 2017 года №1117-О, от 16 января 2018 года №7-О).

Принимая во внимание обстоятельства дела, учитывая степень родственных отношений истца и погибшего, тяжесть причинения нравственных страданий, вызванных смертью сына и невосполнимой утратой близкого человека, степень вины ответчиков, учитывая требования разумности и справедливости, суд приходит к выводу об обоснованности суммы денежной компенсации морального вреда, заявленной ко взысканию в размере 500 000 рублей, который подлежит взысканию с работодателя погибшего ФИО2 и владельца источника повышенной опасности – войсковой части №

Доводы представителей ответчиков об отсутствии в действиях должностных лиц ответчиков нарушений, повлекших смерть ФИО2, не свидетельствуют об отсутствии вины работодателя, которая презюмируется и не опровергнута ответчиком допустимыми и достаточными доказательствами.

Отсутствие в действиях должностных лиц признаков уголовно наказуемого деяния не исключает их гражданско-правовой ответственности при наличии их виновного противоправного поведения (действия или бездействия), выразившегося в непринятии надлежащих мер по обеспечению безопасности жизни и здоровья ФИО2 при исполнении им своих трудовых обязанностей.

Учитывая, что стороны по делу в силу ч. 1 пп. 3, 19 ст. 333.36 НК РФ освобождены от уплаты государственной пошлины, судебные расходы не распределяются. 

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 196, 198 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Иск ФИО6 к войсковой части № МО РФ, Министерству обороны РФ, третьи лица – Морская инженерная службы ЧФ РФ, филиал ФКУ «Управление Черноморского флота» - «91 финансово-экономическая служба» о компенсации морального вреда удовлетворить частично.

Взыскать с войсковой части 43535 Министерства обороны Российской Федерации в пользу ФИО6 компенсацию морального вреда в размере 500 000 (пятьсот тысяч) рублей, возложив на филиал ФКУ «Управление Черноморского флота» - «91 финансово-экономическая служба» Министерства обороны Российской Федерации обязанность произвести указанную выплату.

Решение может быть обжаловано в Севастопольский городской суд через Ленинский районный суд города Севастополя путем подачи апелляционной жалобы в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

В окончательной форме решение принято 11.05.2019 г. 

Судья – подпись 

Копия верна:

Судья Ленинского районного

суда города Севастополя О.И. Фисюк