Дело № 2-1693/2019

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

29 августа 2019 года город Барнаул

Индустриальный районный суд города Барнаула Алтайского края в составе:

председательствующего судьи Пойловой О.С., 

при секретаре Сентяковой Г.Н., 

с участием истца ФИО1, его представителя ФИО2,

представителя ответчика ФИО3

третьего лица ФИО4, 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к СПАО «РЕСО-ГАРАНТИЯ» о взыскании суммы страхового возмещения, неустойки, компенсации морального вреда, штрафа, 

УСТАНОВИЛ:

Истец обратился в суд с иском к ответчику (с учетом уточнения) о взыскании суммы страхового возмещения в размере 46 550 рублей, неустойки по состоянию на 13.06.2019 в размере 5 015 рублей, с перерасчетом на день вынесения решения, компенсации морального вреда в размере 3 000 рублей, штрафа за неисполнение в добровольном порядке в размере 2 125 рублей, судебных расходов. 

В обоснование заявленных требований истец указывает, что 27 декабря 2018 года в районе 

<

адрес> произошло дорожно-транспортное происшествие (далее - ДТП) с участием автомобиля «****», государственный регистрационный знак ***, под управлением ФИО1 и автомобиля «****», государственный регистрационный знак ***, под управлением ФИО4 Гражданская ответственность истца застрахована в СПАО «РЕСО-ГАРАНТИЯ», ответственность ФИО4 - СПАО «Ингосстрах». 

15.01.2019 истец обратился к ответчику с заявлением о прямом возмещении убытков. Ответчиком произведена страховая выплата в размере 38 050 рублей. 

Согласно экспертному заключению стоимость восстановительного ремонта автомобиля «****», государственный регистрационный знак *** с учетом износа деталей составляет 111 000 рублей. 01.03.2019 истец обратился в страховую компанию с претензией, требуя доплатить страховое возмещение и выплатить неустойку. Претензия до настоящего времени ответчиком оставлена без удовлетворения, в связи с чем, истец обратился с иском в суд. 

К участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора привлечены ООО «РЖД», ООО «РесурсТранс».

Истец, его представитель при рассмотрении дела на исковых требованиях настаивали по доводам в нем изложенным.

Истец указал, что 27.12.2018 в районе 10 час. 20 мин. управляя автомоилем «****» остановился на ул. Чкалова со стороны переулка Некрасова на запрещающий сигнал светофора, при движении в сторону проспекта Ленина г.Барнаула. После того, как загорелся зеленый сигнал светофора, он досчитал до трех, начал движение со скоростью 3 км/ч, проехав от места стоянки полтора метра услышал звуковой сигнал, резко остановился и почувствовала удар по машине автомобилем ****. Водитель из автомобиля **** пояснил, что побоялся остановиться из-за гололеда на дороге. Автомобиль **** ехал по правой стороне проезжей части проспекта Комсомольского в г.Барнауле со скоростью около 40 км/ч. До столкновения автомобиля **** он (ФИО1) не видел. Указал, что момент опасности возник для него, когда он услышал звуковой сигнал автомобиля ****, сразу же остановился, но избегнуть столкновения не удалось.

Представитель ответчика в судебном заседании исковые требования не признала, пояснила, что имеет место обоюдная вина водителей. Не оспаривает движение ФИО4 на красный сигнал светофора, однако полагает, что вина истца является большей, чем вина третьего лица, поскольку истец, не оценил дорожно-транспортную обстановку на дороге, прежде чем начать движение своего автомобиля. Тогда как у ФИО4 с учетом заключения эксперта, отсутствовала возможность остановить транспортное средство до пересечения с проезжей частью улицы Чкалова, а также избежать столкновения автомобилей не прибегая к экстренному торможению. В тоже время, экстренное торможение груженого углем автомобиля **** с учетом погодных условий (мороз, гололед) могло привести к необратимым последствиям, повлечь более тяжкий вред, ввиду насыщенного движения автомобилей. Полагает, что при должной внимательности и осмотрительности водитель автомобиля «****» мог избежать последствий в виде дорожно-транспортного происшествия, верно оценив обстановку на дороге, поскольку автомобиль ****, имеющий значительные габаритные размеры, двигался в крайней правой полосе дороги, в непосредственной близости и видимости истца, в связи с чем не заметить последний ФИО1 не мог. Тогда как из пояснений истца следует, что автомобиль **** он не видел.

Третье лицо ФИО4 исковые требования не признал. Указал, что ехал на груженом углем (8 тонн) автомобиле ****, весом 9,2 тонн по проспекту Комсомольскому в г.Барнауле со стороны улицы Партизанской к улице Молодежной, по крайней правой полосе движения со скоростью 40 км/ч. Погодные условия нормальные, на дороге гололед. Подъезжая к перекрестку на расстоянии 5-6 метров от светофорного объекта, увидел зеленый мигающий свет светофора, принял решение замедлить движение, при этом с учетом погодных условий, тормозил только двигателем, не прибегая к экстренному торможению. Момент возникновения опасности для него возник за 7 метров до светофорного объекта, когда он увидел справа по улице Чкалова стоявший автомобиль ****, поскольку предположил, что он может начать движение. Столкновение произошло левым передним бампером по касательной с автомобилем истца, когда он (Урадовский) выехал на перекресток, на зеленый сигнал светофора. Полагает, что его вина отсутствует, поскольку он завершал проезд этого перекрестка на запрещающий сигнал светофора, что допустимо положениями п. 13.7 ПДД РФ.

Иные лица, участвующие в деле в судебное заседание не явились, извещены надлежаще.

Представитель ООО «РесурсТранс» представил письменный отзыв относительно предмета спора, согласно которому просит отказать в удовлетворении исковых требований в полном объеме.

Суд, с учетом положений ст.167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, рассмотрел дело при данной явке.

Выслушав лиц, участвующих в деле, допросив эксперта, свидетелей, исследовав и проанализировав представленные доказательства в их совокупности, суд приходит к выводу о наличии правовых оснований для частичного удовлетворения исковых требований.

В соответствии со ст. 8 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) гражданские права и обязанности возникают из оснований, предусмотренных законом и иными правовыми актами, а также из действий граждан и юридических лиц, которые хотя и не предусмотрены законом или такими актами, но в силу общих начал и смысла гражданского законодательства порождают гражданские права и обязанности. В соответствии с этим гражданские права и обязанности возникают также вследствие причинения вреда другому лицу.

На основании ст. 307 ГК РФ обязательства возникают для сторон из договора, вследствие причинения вреда или из иных оснований.

Статьей 15 ГК РФ закреплено, что лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков. Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб). 

В соответствии со ст. 1064 ГК РФ вред, причиненный личности, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

В соответствии с п. 1.5 Правил дорожного движения Российской Федерации, утвержденных постановлением Совета Министров - Правительства РФ от 23 октября 1993 г. N 1090 (с изм. и доп.) участники дорожного движения должны действовать таким образом, чтобы не создавать опасности для движения и не причинять вреда.

Согласно п. 6.2 Правил дорожного движения Российской Федерации круглые сигналы светофора имеют следующие значения:

Зеленый сигнал разрешает движение;

Зеленый мигающий сигнал разрешает движение и информирует, что время его действия истекает и вскоре будет включен запрещающий сигнал (для информирования водителей о времени в секундах, остающемся до конца горения зеленого сигнала, могут применяться цифровые табло);

Желтый сигнал запрещает движение, кроме случаев, предусмотренных пунктом 6.14 Правил, и предупреждает о предстоящей смене сигналов;

Желтый мигающий сигнал разрешает движение и информирует о наличии нерегулируемого перекрестка или пешеходного перехода, предупреждает об опасности;

Красный сигнал, в том числе мигающий, запрещает движение.

Сочетание красного и желтого сигналов запрещает движение и информирует о предстоящем включении зеленого сигнала.

На основании п. 6.13 Правил дорожного движения Российской Федерации при запрещающем сигнале светофора (кроме реверсивного) или регулировщика водители должны остановиться перед стоп-линией (знаком 6.16), а при ее отсутствии:

на перекрестке - перед пересекаемой проезжей частью (с учетом пункта 13.7 Правил), не создавая помех пешеходам;

перед железнодорожным переездом - в соответствии с пунктом 15.4 Правил;

в других местах - перед светофором или регулировщиком, не создавая помех транспортным средствам и пешеходам, движение которых разрешено.

В соответствии со статьей 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями пункта 3 статьи 123 Конституции Российской Федерации и статьи 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, закрепляющих принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

В ходе рассмотрения дела на основании свидетельства о регистрации транспортного средства (л.д.8-9 том №1), карточки учета транспортного средства (л.д. 34 том №1) установлено, что автомобиль «****», государственный регистрационный знак *** принадлежит на праве собственности ФИО1

Согласно карточки учёте транспортного средства собственником транспортного средства «****», государственный регистрационный знак *** является Эксплуатационное вагонное депо Алтайская-СП ЗСДИ-СПЦДИ-ФИЛ. ОАО РЖД (л.д. 34 оборот том 1).

27 декабря 2018 года в 10 часов 20 минут в районе дома 

<

адрес> произошло ДТП с участием автомобиля «****», государственный регистрационный знак ***, под управлением ФИО1 и автомобиля «****», государственный регистрационный знак ***, под управлением ФИО4 состоявшего в трудовых отношениях с ООО «РесурсТранс».

Определениями ОБДПС ГИБДД УМВД России по г.Барнаулу от 8 января 2019 года отказано в возбуждении дела об административном правонарушении в отношении ФИО1 и ФИО4, ввиду отсутствия состава (события) административного правонарушения (п.2 ч.1 ст.24.5 КоАП РФ).

Решением ОБДПС ГИБДД УМВД России по г.Барнаулу от 24 января 2019 года определение дежурного ДЧ ОБДПС ГИБДД УМВД России по г.Барнаулу об отказе в возбуждении дела об административном правонарушении в отношении ФИО4, оставлено без изменения, жалоба ФИО1 - без удовлетворения.

Допрошенный в ходе оформления материалов ДТП, а также при рассмотрении дела в качестве свидетеля ФИО7 ФИО5 пояснил, что 27 декабря 2018 года ехал по проспекту Комсомольскому от ул.Молодежная в сторону ул.Партизанская в г.Барнауле, затормозил на красный сигнал светофора, когда, через пять секунд услышал сигнал автомобиля ****. Несколько гудков и один длинный. **** ехал примерно за 10 метров до перекрестка, когда ему горел красный сигнал светофора и он сигналил. Погода была морозной (минус 25 градусов), осадки отсутствовали.

Допрошенный в ходе оформления материалов ДТП, а также при рассмотрении дела в качестве свидетеля ФИО7 ФИО6 пояснил, что двигался по ул.Чкалова от проспекта Ленина в сторону улицы Партизанской г.Барнаула, когда на пересечении с проспектом Комсомольским ему загорелся зеленый сигнал светофора, он начал движение, однако услышал звуковой сигнал, после чего произошло ДТП. Погода была ясной.

На схеме места совершения административного правонарушения зафиксировано расположение транспортных средств автомобиля «****», государственный регистрационный знак *** и автомобиля «****», государственный регистрационный ***, после столкновения, направление их движения до столкновения и само место столкновения, которые согласуются с объяснениями участников и очевидцев ДТП.

В результате ДТП автомобилю истца причинены механические повреждения, а истцу - имущественный ущерб. 

На момент вышеуказанного дорожно-транспортного происшествия, гражданская ответственность, ФИО1 застрахована в СПАО «Ресо-Гарантия».

Согласно ст. 929 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору имущественного страхования одна сторона (страховщик) обязуется за обусловленную договором плату (страховую премию) при наступлении предусмотренного в договоре события (страхового случая) возместить другой стороне (страхователю) или иному лицу, в пользу которого заключен договор (выгодоприобретателю), причиненные вследствие этого события убытки в застрахованном имуществе либо убытки в связи с иными имущественными интересами страхователя (выплатить страховое возмещение) в пределах определенной договором суммы (страховой суммы).

В соответствии с ч. 4 ст. 931 Гражданского кодекса Российской Федерации, в случае, когда ответственность за причинение вреда застрахована в силу того, что ее страхование обязательно, а также в других случаях, предусмотренных законом или договором страхования такой ответственности, лицо, в пользу которого считается заключенным договор страхования, вправе предъявить непосредственно страховщику требование о возмещении вреда в пределах страховой суммы. 

Согласно ст. 1 Федерального закона от 25.04.2002 №40-ФЗ «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» (далее Закон об ОСАГО) под страховым случаем понимается наступление гражданской ответственности владельца транспортного средства за причинение вреда жизни, здоровью или имуществу потерпевших при использовании транспортного средства, влекущее за собой в соответствии с договором обязательного страхования обязанность страховщика осуществить страховую выплату.

В связи с произошедшим дорожно-транспортным происшествием 15.01.2019 истец обратился к ответчику с заявлением о прямом возмещении убытков по ОСАГО, с приложением всех необходимых документов (т.1 л.д.38).

Рассмотрев документы, ответчик признал событие страховым случаем, 28 января 2019 года выплатил истцу страховое возмещение в размере 38 050 рублей.

Истцом проведена досудебная экспертиза, согласно заключению которой стоимость восстановительного ремонта составляет 195 900 рублей. Размер затрат на проведение восстановительного ремонта с учетом износа - 111 000 рублей (л.д. 10-25 том 1).

1 марта 2019 года сторона истца обратилась к ответчику с претензией (л.д. 49 том 1) о доплате страхового возмещения в размере 17 450 рублей, стоимости проведения экспертизы - 6 000 рублей и неустойки в размере 2 443 рубля.

Рассмотрев документы, ответчик 12 марта 2019 года произвел доплату страхового возмещения в размере 1 500 рублей, а также разъяснил (л.д. 35 том 1), что выплата страхового возмещения была осуществлена в установленный действующим законодательством срок и с соблюдением требований, предусмотренных Правилами обязательного страхования гражданской ответственности владельцев транспортных средств. СПАО «Ресо-Гарантия» отсутствуют правовые основания для удовлетворения заявленных требований. 

Поскольку доказательств вины в ДТП обоих водителей не представлено, судом проведена комплексная автотехническая и автотовароведческая экспертиза (л.д. 96-97 том ***).

Согласно заключению эксперта ИП ФИО7 ФИО6 (л.д. 133-152 том 1) установить экспертным путем механизм ДТП имевшего место 27 декабря 2018 года с участием автомобилей «****», государственный регистрационный знак *** и «****», государственный регистрационный знак ***, не представляется возможным. 

В сложившейся дорожно-транспортной ситуации водитель автомобиля «****», начиная движение при смене сигналов светофора с запрещающего на разрешающий должен был руководствоваться требованиями пункта 13.8, а водитель автомобиля **** при смене сигналов светофора с разрешающего на запрещающий - требованиями ч.3 п.6.2, ч.1 п.6.14, ч.1 п.6.13 и ч.1 п.13.7 Правил дорожного движения. 

Разрешить вопрос о наличии у одного из водителей преимущественного права на движение в дорожно-транспортной ситуации, имевшей место 27 декабря 2018 года, не представляется возможным, поскольку экспертным путем установить расположение автомобиля **** относительно границ проезжих частей в момент загораний запрещающего сигнала светофора не возможно.

Автомобиль **** двигался со скоростью 40 км/ч и если в момент загорания запрещающего сигнала светофора находился от светофорного объекта на расстоянии более 43 метров, то его водитель имел техническую возможность остановиться до светофора путем применения экстренного торможения, если же этот резерв расстояния был менее 43 метров, то водитель такой возможности не имел.

Рассчитать удаление автомобиля **** от места столкновения в момент, когда загорелся запрещающий сигнал светофора, не представляется возможным по причине отсутствия необходимых исходных данных.

Поскольку механизм ДТП не установлен, решить вопрос о соответствии действий водителей ФИО4 и ФИО1 требованиям Правил дорожного движения не представляется возможным.

Стоимость восстановительного ремонта автомобиля «****», государственный регистрационный знак *** с учетом износа по состоянию на 27 декабря 2018 года составляет 84 600 рублей.

Допрошенный при рассмотрении дела эксперт ФИО7 ИЗЪЯТЫ15 пояснил, что при проведении экспертизы ответить на вопросы не представилось возможным, ввиду отсутствия достаточных данных о дорожно-транспортном происшествии. В тоже время указал, что прибегать к экстренному торможению в сложившейся дорожно-транспортной ситуации, при наличии гололеда на дороге автомобилю **** было опасно для всех участников дорожного движения, поэтому он должен был закончить начатое движение.

В ходе рассмотрения дела истец, его представитель с заключением эксперта не согласились, пояснили, что эксперт при проведении экспертизы не ответил на многие вопросы, в том числе и о механизме образования ДТП, полагали, что у водителя автомобиля **** имелась техническая возможность для избежания дорожного транспортного происшествия.

Для определения механизма развития ДТП, а также соответствия действий водителей требованиям Правил дорожного движения судом назначена дополнительная судебная автотехническая экспертиза. Кроме того, в определении от 27 июня 2019 года судом представлено 2 варианта развития ДТП.

ВАРИАНТ 1, установлен со слов истца ФИО1, допрошенных свидетелей ФИО7 ИЗЪЯТЫ16., ФИО7 ИЗЪЯТЫ17 согласно которому водитель автомобиля «****», государственный регистрационный знак *** двигался 27.12.2018 по ул.Чкалова со стороны переулка Некрасова в сторону проспекта Ленина г.Барнаула остановился на запрещающий сигнал светофора. После того, как загорелся зеленый сигнал светофора начал движение со скоростью 3 км/ч, проехав от места стоянки полтора метра услышал звуковой сигнал, резко остановился и почувствовала удар по машине автомобилем ****. Автомобиль **** ехал по правой стороне проезжей части проспекта Комсомольского в г.Барнауле со скоростью около 40 км/ч. Момент опасности для водителя автомобиля «****» возник, когда он услышал звуковой сигнал автомобиля ****

Водителю автомобиля **** горит красный сигнал светофора за 10 метров до перекрестка.

Момент возникновения опасности для водителей автомобиля **** не задается, для водителя автомобиля **** - звуковой сигнал автомобиля ****

ВАРИАНТ 2, установлен со слов третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора ФИО4, согласно которому он двигался на автомобиле ****, государственный регистрационный знак *** 27.12.2018 по проспекту Комсомольскому в г.Барнауле со стороны улицы Партизанской к улице Молодежной, по крайней правой полосе движения со скоростью 40 км/ч. Подъезжая к перекрестку на расстоянии 5-6 метров от светофорного объекта, видит зеленый мигающий сигнал светофора. Момент возникновения опасности для него за 7 метров от светофорного объекта.

Момент возникновения опасности для водителя автомобиля **** не задается, для водителя автомобиля **** возник за 7 метров до светофорного объекта.

Согласно заключению дополнительной экспертизы (л.д. 8-15 том 2) при производстве первичной экспертизы установлено, что остановочный путь при экстренном торможении автомобиля **** в задаваемых условиях и скорости движения 40 км/ч составляет около 43 метров (эксперт задает данный участок проезжей части пр.Комсомольского на котором уклон практически отсутствует, что позволяет исключить его влияние на остановочный путь автомобиля **** при торможении).

В варианте №1 развития данного ДТП указывается, что в момент загорания красного сигнала светофора автомобиль **** находился за 10 метров до перекрестка.

На схеме ДТП указывается, что светофорный объект по ходу движения автомобиля **** находится на расстоянии 2,7 м от ул.Чкалова, таким образом, в момент загорания красного сигнала светофора автомобиль **** находился на расстоянии 7,3 м от светофорного объекта. 

В соответствии с режимом работы светофорных объектов на данном перекрестке перед включением красного сигнала для водителей 3 секунды горит желтый (запрещающий) сигнал светофора. Движущийся со скоростью 40 км/ч КамАЗ за 3 секунды проходит расстояние около 33,3 м. 

Следовательно, в момент загорания запрещающего (желтого) сигнала светофора автомобиль **** находился от светофорного объекта на расстоянии 40,6 м.

Таким образом, если водителю **** горит красный сигнал светофора за 10 метров до перекрестка, то в момент загорания желтого (запрещающего) сигнала светофора водитель автомобиля **** не имел технической возможности остановить автомобиль до места расположения светофорного объекта даже путем применения экстренного торможения, так как остановочный путь при торможении автомобиля в задаваемых условиях больше величины удаления автомобиля до светофора в этот момент.

В варианте № 2 развития данного ДТП указывается, что зеленый мигающий сигнал светофора водитель автомобиля **** обнаруживает на расстоянии 5-6 метров от светофорного объекта. Зеленый мигающий сигнал горит 3 секунды, за это время автомобиль преодолеет расстояние около 33 метров и уже покинет границы перекрестка. 

При втором варианте развития данного ДТП, проведение расчетов по наличию у водителя автомобиля **** технической возможности остановиться до пересечения светофорного объекта или стоп линии в момент, когда загорелся запрещающий, предупреждающий сигнал светофора не имеет смысла, так как при задаваемых исходных данных в момент загорания запрещающего сигнала светофора автомобиль уже покинет границы перекрёстка.

Если момент возникновения опасности для водителя автомобиля **** возник за 7 метров до светофорного объекта (вариант №2 развития ДТП), то водитель не имел технической возможности предотвратить столкновение путем применения экстренного торможения.

В варианте №1 развития ДТП момент возникновения опасности для водителя автомобиля **** не задается.

Указанный в варианте №1 момент возникновения опасности для водителя автомобиля **** не может быть принят экспертом в качестве исходного параметра, по этой причине расчеты по наличию у водителя технической возможности предотвратить столкновение с автомобилем **** путем применения торможения экспертом не проводилось. 

В варианте № 2 развития ДТП момент возникновения опасности для водителя автомобиля **** не задается.

Если водителю автомобиля **** горит красный сигнал светофора за 10 м до перекрестка, то в момент загорания желтого (запрещающего) сигнала светофора автомобиль **** находился от места столкновения на расстоянии 47,5 м.

Располагая резервом расстояния 47,5 м водитель автомобиля **** в задаваемых условиях не имел технической возможности остановить автомобиль до места столкновения не прибегая к экстренному торможению.

При варианте №1 развития ДТП, водитель автомобиля **** должен был руководствоваться требованиями ч.2 п.10.1 ПДД, а водитель **** - требованиями ч.1 п.6.14 и ч.1 п.6.13 ПДД.

При варианте №2 - водитель автомобиля **** должен был руководствоваться требованиями ч.5 п.6.2 ПДД, а водитель **** - требованиями ч.2 п.10.1 ПДД.

При варианте №1 развития ДТП, в дорожно-транспортной ситуации, имевшей место 27 декабря 2018 года, действующие ПДД не регламентируют очередность движения транспортных средств через перекресток.

При варианте №2 развития ДТП - преимущество в движении имел водитель автомобиля ****

При варианте №2 развития ДТП, несоответствие требованиям ПДД усматривается в действиях водителя ФИО1

Как следует из разъяснений, данных в п. 7 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 19 декабря 2003 г. N 23 "О судебном решении" судам следует иметь в виду, что заключение эксперта, равно как и другие доказательства по делу, не являются исключительными средствами доказывания и должны оцениваться в совокупности со всеми имеющимися в деле доказательствами (ст. 67, ч. 3 ст. 86 ГПК РФ). Оценка судом заключения должна быть полно отражена в решении. При этом суду следует указывать, на чем основаны выводы эксперта, приняты ли им во внимание все материалы, представленные на экспертизу, и сделан ли им соответствующий анализ.

На основании ч. 3 и ч. 4 ст. 67 ГПК РФ суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

Таким образом, заключения ИП ФИО7 ФИО6 соответствует требованиям законодательства, эксперт предупрежден об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, каких-либо объективных сведений об их заинтересованности в исходе разрешения спора не имеется. Исследование проведено специалистами, имеющими высшее техническое образование, а также длительный стаж экспертной работы (с 1986 г., с 1998 г.). Перечисленные обстоятельства свидетельствуют о полноте и объективности проведенной экспертом работы при даче заключения по настоящему гражданскому делу и не позволяют усомниться в правильности сделанных выводов.

В приведенной связи, оснований не доверять выводам эксперта, изложенным в вышеуказанных заключениях, у суда не имеется.

Анализ перечисленных доказательств свидетельствует о том, что в возникшей дорожно-транспортной ситуации водитель ФИО4 по варианту № 1 допустил нарушение ч.1 п.6.14, ч.1 п.6.13 ПДД, так как выехал на красный сигнал светофора, который загорелся ему за 10 метров до перекрестка. По варианту № 2 ФИО4 допустил нарушение ч.2 ст.10.1 ПДД, не принял возможные меры к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства.

Вместе с тем в действиях водителя ФИО1 с учетом выводов эксперта также усмотрено несоответствие требованиям ПДД. По варианту №1 он нарушил требования ч.2 п.10.1 ПДД, не приняв меры к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства. По варианту №2 нарушение ч.5 п.6.2 ПДД, согласно которому сочетание красного и желтого сигналов запрещает движение и информирует о предстоящем включении зеленого сигнала.

Анализируя сложившуюся дорожную обстановку, объяснения водителей, заключение эксперта, пояснения свидетелей, справку о режиме работы светофорного объекта, суд устанавливает степень вины участников происшествия и исходит из соответствия действий водителей ч.2 п.10.1, ч.1 п.6.14, ч.1 п.6.13, ч.5 п.6.2 ПДД, а также тому, что дорожно-транспортное происшествие стало возможным в результате нарушения правил дорожного движения ФИО4, выехавшим на регулируемый перекресток на красный сигнал светофора, которое как следствие повлекло нарушение последних водителем ФИО1, с учетом чего устанавливает обоюдную вину водителей.

Суд не принимает во внимание пояснения водителя ФИО4, в части того, что он выехал на перекресток на разрешающий зеленый сигнал светофора, поскольку указанное противоречит его пояснениям, данным при оформлении административного материала, согласно которым он выехал на перекресток на желтый сигнал светофора, расценивает его позицию, как защитную, выбранную при рассмотрении дела в суде с целью избежания гражданско-правовой ответственности. Кроме того, указанное утверждение противоречит исследованным в судебном заседании доказательствам, в том числе пояснениям водителя ФИО1, свидетелей, допрошенных в рамках составления административного материала, а также в суде ФИО7 ФИО5, ФИО7 ФИО6, предупрежденных об ответственности за дачу ложных показаний по делу, которые последовательно и непротиворечиво пояснили, что водитель ФИО4 выехал на перекресток на запрещающий (красный) сигнал светофора.

Оценивая виновность водителей в произошедшем дорожно-транспортном происшествии суд учитывает действия (бездействия каждого из них), в том числе тот факт, что нарушение водителем ФИО4 пунктов 6.2, 6.13 Правил дорожного движения РФ во времени непосредственно предшествовало произошедшему ДТП и состоит с ним в прямой причинно-следственной связи, ссылка же последнего на то, что он завершал проезд этого перекрестка на запрещающий сигнал светофора, что допустимо положениями п. 13.7 ПДД РФ, суд не принимает во внимание, учитывая, что в данном пункте закреплено, что водитель, въехавший на перекресток при разрешающем сигнале светофора, должен выехать в намеченном направлении независимо от сигналов светофора на выходе с перекрестка. Между тем, как указывалось выше, в процессе рассмотрения дела достоверно установлено, что момент въезда на перекресток со стороны водителя автомобиля **** имел место на запрещающий (красный) сигнал светофора. Соответственно п. 13.7 ПДД РФ в данном случае применению не подлежит.

При определении степени вины участников дорожного транспортного происшествия суд учитывает заключения судебных экспертиз, пояснения эксперта, данные при рассмотрении дела в суде, согласно которым с момента включения запрещающего сигнала водитель автомобиля **** в задаваемых условиях не имел технической возможности остановить автомобиль до места столкновения не прибегая к экстренному торможению, которое в имевшейся дорожно-транспортной ситуации было опасным для всех участников дорожного движения, учитывая его интенсивность на участке местности.

В тоже время, суд учитывает, что из справки о работе светофорного объекта (т.1 л.д.128) по проспекту Комсомольскому, следует, что перед работой красного сигнала светофора, работает 3 секунды зеленый мигающий, 3 секунды желтый сигналы светофора. При скорости 40 км/час автомобиль **** проезжает за каждую секунду 11,11 метра, таким образом, за 66,66 метров до светофора ФИО4 должен был видеть зеленый мигающий сигнал светофора, который информирует о том, что время его действия истекает и вскоре будет включен запрещающий сигнал. Поэтому с учетом должной осмотрительности и внимательности, верной оценки дорожной ситуации, веса управляемого им транспортного средства и погодных условий ФИО4 должен был и мог (поскольку расстояние для полной остановке транспортного средства в случае экстренного торможения составляет 43 метра плюс расстояние от светофора до полосы движения автомобиля ****), избежать дорожно-транспортного происшествия, но не сделал этого. Несмотря на это, водитель ФИО4, управляя технически исправным транспортным средством, продолжил движение, в том числе выехал на перекресток на запрещающий сигнал светофора, допустив столкновение с автомобилем **** под управлением ФИО1, связи с чем, суд определяет вину водителя ФИО4 в размере 60 %.

В тоже время не имеется оснований и для освобождения ФИО1 от гражданско-правовой ответственности ввиду нарушения последним части 2 пункта 10.1 Правил дорожного движения, согласно которым при возникновении опасности для движения, которую водитель в состоянии обнаружить, он должен принять возможные меры к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства. 

Согласно Постановлению Правительства РФ от 23.10.1993 N 1090 "О Правилах дорожного движения" (вместе с "Основными положениями по допуску транспортных средств к эксплуатации и обязанности должностных лиц по обеспечению безопасности дорожного движения", опасностью для движения, является ситуация, возникшая в процессе дорожного движения, при которой продолжение движения в том же направлении и с той же скоростью создает угрозу возникновения дорожно-транспортного происшествия.

Из пояснений водителя ФИО1 следует, что транспортное средство **** он не видел, лишь услышал звуковой сигнал последнего, после чего остановил свое транспортное средство, тогда как ****, являясь крупногабаритным транспортным средством, ехал по полосе дороги, в непосредственной близости к последнему, в связи с чем, суд приходит к выводу, что ФИО1 выехал на перекресток дорог, не совершив действия по надлежащей оценке дорожно-транспортной ситуации, при имеющейся непосредственной опасности в виде движущегося автомобиля **** которую он в состоянии был обнаружить, поскольку каких-либо объектов (иных транспортных средств) и обстоятельств (погода ясная), ухудшающих видимость при рассмотрении дела не установлено, с учетом указанного, суд определяет вину ФИО1 в размере 40 %. 

Момент опасности для ФИО1 в виде звукового сигнала автомобиля **** суд не принимает во внимание, ввиду приведенных выше пунктов правил дорожного движения.

Представленная в суд в качестве доказательства аудиозапись разговора водителей ФИО1 и ФИО4 правового значения в рамках рассматриваемого спора не имеет.

Размер ущерба и убытков, подлежащих взысканию в пользу истца, суд рассчитывает исходя из степени вины водителя автомобиля **** ФИО4 (60 %) в процентном соотношении от стоимости восстановительного ремонта, определенного в экспертном заключении 84 600 рублей. Следовательно, с ответчика в пользу истца подлежит взысканию страховое возмещение в размере 11210 рублей (из расчета: (84 600 рублей * 60 %) - 38050 рублей - 1500 рублей).

Таким образом, с СПАО «Ресо-Гарантия» в пользу истца подлежит взысканию недоплаченная сумма в размере 11210 рублей.

Истцом заявлены требования о взыскании неустойки, штрафа, морального вреда, однако оснований для взыскания заявленных сумм суд не усматривает.

Так, согласно абз. 4 п. 22 ст. 12 Закона об ОСАГО в случае, если степень вины участников дорожно-транспортного происшествия судом не установлена, застраховавшие их гражданскую ответственность страховщики несут установленную настоящим Федеральным законом обязанность по возмещению вреда, причиненного в результате такого дорожно-транспортного происшествия, в равных долях.

В соответствии с разъяснениями, данными в п. 46 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации 26 декабря 2017 года N 58 «О применении судами законодательства об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств», если из документов, составленных сотрудниками полиции, невозможно установить вину застраховавшего ответственность лица в наступлении страхового случая или определить степень вины каждого из водителей - участников дорожно-транспортного происшествия, лицо, обратившееся за страховой выплатой, не лишается права на ее получение.

В таком случае страховые организации производят страховые выплаты в равных долях от размера ущерба, понесенного каждым потерпевшим (абзац 4 п. 22 ст. 12 Закона об ОСАГО).

Страховщик освобождается от обязанности уплаты неустойки, суммы финансовой санкции, штрафа и компенсации морального вреда, если обязательства по выплате страхового возмещения в равных долях от размера понесенного каждым из водителей - участников дорожно-транспортного происшествия ущерба им исполнены.

В случае несогласия с такой выплатой лицо, получившее страховое возмещение, вправе обратиться в суд с иском о взыскании страхового возмещения в недостающей части. При рассмотрении спора суд обязан установить степень вины лиц, признанных ответственными за причиненный вред, и взыскать со страховой организации страховую выплату с учетом установленной судом степени вины лиц, гражданская ответственность которых застрахована. Обращение с самостоятельным заявлением об установлении степени вины законодательством не предусмотрено.

В силу положений п. 3.10 Правил ОСАГО (Приложение 1 к Положению Банка России от 19 сентября 2014 года N 431-П) потерпевший на момент подачи заявления о страховой выплате прилагает к заявлению: заверенную в установленном порядке копию документа, удостоверяющего личность потерпевшего (выгодоприобретателя); документы, подтверждающие полномочия лица, являющегося представителем выгодоприобретателя; документы, содержащие банковские реквизиты для получения страхового возмещения, в случае, если выплата страхового возмещения будет производиться в безналичном порядке; согласие органов опеки и попечительства, в случае, если выплата страхового возмещения будет производиться представителю лица (потерпевшего (выгодоприобретателя), не достигшего возраста 18 лет; извещение о дорожно-транспортном происшествии; копии протокола об административном правонарушении, постановления по делу об административном правонарушении или определения об отказе в возбуждении дела об административном правонарушении, если оформление документов о дорожно-транспортном происшествии осуществлялось при участии уполномоченных сотрудников полиции, а составление таких документов предусмотрено законодательством Российской Федерации. Кроме того, потерпевший в зависимости от вида причиненного вреда представляет страховщику документы, предусмотренные пунктами 4.1, 4.2, 4.4 - 4.7 и (или) 4.13 настоящих Правил.

В соответствии с названными Правилами, а также положениями абз. 5, 7 п. 1 ст.12 Закона об ОСАГО страховщик не вправе требовать от потерпевшего представления документов, не предусмотренных правилами обязательного страхования.

Из системного толкования данных норм следует, что страховщик освобождается от обязанности уплаты неустойки, суммы финансовой санкции, штрафа и компенсации морального вреда, при наличии одновременно нескольких условий: если из документов, составленных сотрудниками полиции, невозможно установить вину застрахованного лица в наступлении страхового случая или определить степень вины каждого из водителей - участников дорожно-транспортного происшествия; страховщик исполнил обязательства по выплате страхового возмещения в равных долях от размера понесенного каждым из водителей - участников дорожно-транспортного происшествия ущерба.

При этом к документам, составленным сотрудниками полиции, и которые истец должен приложить к заявлению о страховой выплате в данном случае относятся: извещение о ДТП, определения об отказе в возбуждении дела об административном правонарушении. 

Суд приходит к выводу о том, что страховая организация не могла и не должна была устанавливать степень вины участников ДТП, поскольку из представленных ей документов этого сделать не представлялось возможным. 

Так, в определениях об отказе в возбуждении дела об административном правонарушении не указаны обстоятельства происшествия, из которых бы бесспорно следовало, что ДТП произошло по вине ФИО4, степень вины участников ДТП установлена только при рассмотрении настоящего дела по существу.

Иных документов, составленных сотрудниками полиции, ответчик не вправе был требовать от истца.

Оснований считать, что вина водителя ФИО4 была очевидной для страховой компании, в представленных материалах дела не имеется. 

Факт оплаты ответчиком в размере 50% (с учетом погрешности в размере 10%) от установленной суммы страхового возмещения сторонами не оспаривался.

При таких обстоятельствах исковые требования ФИО1 в части взыскания неустойки, морального вреда и штрафа удовлетворению не подлежат. 

В досудебном порядке истцом понесены расходы в размере 6 000 рублей за проведение ИП ФИО7 ФИО6 экспертного исследования стоимости восстановительного ремонта автомобиля после произошедшего ДТП, что подтверждается квитанцией на сумму 6 000 рублей.

Согласно статье 88 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела. 

К издержкам, связанным с рассмотрением дела, согласно ст.94 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, относятся, в том числе, суммы, подлежащие выплате экспертам, расходы понесенные истцом для проведения экспертного исследования стоимости восстановительного ремонта автомобиля после произошедшего ДТП.

В соответствии со ст.98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью второй статьи 96 настоящего Кодекса. В случае, если иск удовлетворен частично, указанные в настоящей статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.

Требования истца удовлетворены на 21, 74 % (11210 рублей х 100 / 51 565 рублей), где 11210 - сумма недоплаченной страховой суммы, 51 565 рублей - сумма, заявленная ко взысканию с ответчика (46 550 рублей + 5015 рублей).

Поскольку судебные расходы по оплате услуг по проведению досудебного экспертного исследования понесены истцом, то подлежат взысканию с ответчика в пользу истца пропорционально удовлетворенным требованиям в размере 1 304 рубля 40 копеек (из расчета: 6 000 рублей * 21,74 %).

Истец просит взыскать сумму в размере 2 000 рублей за оформление доверенности. 

В соответствии с абз. 3 п. 2 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.01.2016 N 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела», расходы на оформление доверенности представителя также могут быть признаны судебными издержками, если такая доверенность выдана для участия представителя в конкретном деле или конкретном судебном заседании по делу.

Из доверенности, выданной истцом ФИО1 ФИО2 следует, что она выдана для представления интересов ФИО1 в результате ДТП, произошедшего 27 декабря 2018 года, подлинник доверенности к материалам дела приобщен, соответственно, суд признает расходы по оформлению доверенности судебными издержками, понесенными истцом в связи с рассмотрением настоящего дела, взыскивает с ответчика в пользу истца 434 рубля 80 копеек (из расчета: 2 000 рублей * 21,74 %).

Согласно п.3 ст.17 Закона «О защите прав потребителей» потребители по искам, связанным с нарушением их прав, освобождаются от уплаты государственной пошлины. При подаче искового заявления истец в силу положений п.п.4 ч.2 ст.333.36 Налогового кодекса Российской Федерации был освобожден от уплаты государственной пошлины, которая в силу положений ст.103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации и ст.333.19 Налогового кодекса Российской Федерации подлежит взысканию с ответчика пропорционально удовлетворенной части исковых требований. 

Суд взыскивает с ответчика СПАО «Ресо-Гарантия» в местный государственную пошлину в размере 700 рублей. 

В соответствии с п.2 ст.85 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в случае отказа стороны от предварительной оплаты экспертизы эксперт или судебно-экспертное учреждение обязаны провести назначенную судом экспертизу и вместе с заявлением о возмещении понесенных расходов направить заключение эксперта в суд с документами, подтверждающими расходы на проведение экспертизы, для решения судом вопроса о возмещении этих расходов соответствующей стороной. 

Определением суда от 9 апреля 2019 года назначена судебная комплексная автотехническая и автотовароведческая экспертиза, проведение которой поручено ИП ФИО7 ФИО6 Расходы по оплате экспертизы возложены на ответчика. 

Определением суда от 27 июня 2019 года назначена дополнительная судебная автотехническая экспертиза, проведение которой поручено ИП ФИО7 ФИО6 Расходы по оплате экспертизы возложены на ответчика. 

Экспертным учреждением представлено ходатайство о возмещении судебных расходов в сумме 16 000 рублей.

Поскольку судом исковые требования удовлетворены частично, экспертиза проведена, заключение эксперта принято судом в качестве доказательства, оплата производства экспертизы в указанной сумме подлежит взысканию, на основании ст.98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации пропорционально удовлетворенным требования. 

Таким образом, с ответчика в пользу ИП ФИО7 ФИО6 подлежит взысканию сумма в размере 3478 рублей 40 копеек (16 000 рублей * 21,74 %), следовательно, с ФИО7 ФИО6 - в размере 12 521 рубля 60 копеек (16 000 - 3 478,40).

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 98, 100, 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

Р Е Ш И Л:

Исковые требования ФИО1 удовлетворить частично.

Взыскать со Страхового публичного акционерного общества «Ресо-Гарантия» в пользу ФИО1 11 210 рублей 00 копеек, расходы в размере 1 739 рублей 20 копеек.

В остальной части исковые требования оставить без удовлетворения.

Взыскать со Страхового публичного акционерного общества «Ресо-Гарантия» в доход муниципального образования городского округа - город Барнаул государственную пошлину в размере 700 рублей 00 копеек.

Взыскать со Страхового публичного акционерного общества «Ресо-Гарантия» в пользу ИП ФИО7 ИЗЪЯТЫ19 сумму в размере 3478 рублей 40 копеек.

Взыскать со ФИО1 в пользу ИП ФИО7 ИЗЪЯТЫ18 сумму в размере 12 521 рубль 60 копеек.

Решение суда может быть обжаловано в апелляционном порядке в Алтайский краевой суд в течение месяца со дня изготовления решения в окончательной форме, путем подачи апелляционной жалобы через Индустриальный районный суд города Барнаула. 

Председательствующий О.С. Пойлова

Решение суда в окончательной форме составлено 3 сентября 2019 года.