Дело № 2-1380/2023

05RS0047-01-2023-001705-46

Решение

Именем Российской Федерации

г.Хасавюрт 28 декабря 2023 года 

Хасавюртовский районный суд Республики Дагестан в составе председательствующего судьи Ибрагимова С.Р., при секретаре судебного заседания Байсолтановой Э.А., с участием истца ФИО5 и представителя третьих лиц прокуратуры Республики Дагестан и прокуратуры Хасавюртовского района – помощника прокурора Хасавюртовского района Турабова Т.З. (по доверенности), рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО8 ФИО13 к Министерству финансов Российской Федерации о взыскании компенсации морального вреда за незаконное привлечение к уголовной ответственности, 

установил:

ФИО5 обратился в суд с исковым заявлением к Министерству финансов РФ о взыскании компенсации морального вреда за незаконное привлечение к уголовной ответственности.

В обоснование заявления указал, что 28 февраля 1998 г. следователем прокуратуры Хасавюртовского района возбуждено уголовное дело № 81144 по признакам преступления, предусмотренного ч.3 ст.147 УК РСФСР по факту хищения государственных денежных средств в сумме 2455 млн. рублей через коммерческий банк «Пиранья» г.Хасавюрта. 

апреля 1998 года данное уголовное дело для дальнейшего расследования принято к своему производству следователем прокуратуры Кировского района г. Махачкалы.

апреля 1998 года срок предварительного следствия по данному уголовному делу продлен до 3-х месяцев, то есть до 28 мая 1998 г.

19 мая 1998 года следователем вынесено постановление о задержании и водворении его в ИВС Кировского РОВД г.Махачкалы.

июня 1998 года следователем вынесено постановление о производстве обыска в жилище, занимаемом им в с.Куруш Хасавюртовского района, а сотрудниками УОП при МВД РД произведен обыск.

мая 1998 года срок предварительного следствия по данному уголовному делу продлен до 5-ти месяцев, то есть до 28 июля 1998 г.

июня 1998 года следователем прокуратуры Кировского района г.Махачкалы он задержан в порядке ст.122 УПК РСФСР и водворен в ИВС Кировского РОВД г.Махачкалы.

июля 1998 года в отношении него избрана мера пресечения в виде заключения под стражу.

09 июля 1998 года ему предъявлено обвинение в завладении по предварительному сговору путем мошенничества денежных средств, принадлежащих бюджету РД в крупных размерах, то есть в совершении преступления, предусмотренного ч.3 ст.147 УК РСФСР.

28 июля 1998 года срок предварительного следствия по данному уголовному делу продлен до 6-ти месяцев, то есть до 28 августа 1998 г.

11 августа 1998 года он обращался к прокурору Республики Дагестан с заявлением (жалобой) о незаконности предъявленного обвинения и об освобождении из-под стражи. Однако, никаких мер процессуального реагирования не были приняты.

августа 1998 года предварительное следствие по делу окончено и после ознакомления с материалами уголовного дела моим защитником заявлено ходатайство о прекращении уголовного преследования и его освобождении из-под стражи. Указанное ходатайство следователем необоснованно отклонено.

01 сентября 1998 года уголовное дело в отношении него и других лиц направлено в Кировский районный суд г.Махачкалы для рассмотрения по существу.

октября 1998 года определением Кировского районного суда г.Махачкалы данное уголовное дело возвращено прокурору Кировского района г.Махачкалы для производства дополнительного расследования. При этом мера пресечения в виде заключения под стражу в отношении него оставилена без изменения.

ДД.ММ.ГГГГ он повторно обращался к прокурору Республики Дагестан с заявлением (жалобой) об изменения меры пресечения. Однако, никаких мер процессуального реагирования не было принято. 

Аналогичное обращение (возражения к частному протесту прокурора) было сделано в судебную коллегию по уголовным делам Верховного суда Республики Дагестан.

ДД.ММ.ГГГГ определением судебной коллегии по уголовным делам ВС РД определение Кировского районного суда от 26 октября 1998 года о возвращении дела прокурору для производства дополнительного расследования, отменено, а дело направлено в тот же суд для рассмотрения со стадии судебного разбирательства.

февраля 1999 года определением Кировского районного суда данное уголовное дело в отношении него и ФИО6 возвращено прокурору Кировского района для производства дополнительного расследования. При этом, изменена мера пресечения в отношении него с заключения под стражей на подписку о невыезде, и он освобожден из-под стражи.

ДД.ММ.ГГГГ предварительное следствие по данному уголовному делу приостановлено в связи с неустановлением лица подлежащего привлечению в качестве обвиняемого.

апреля 1999 года прокурором 

<

адрес> постановление следователя о приостановлении предварительного следствия по делу отменено.

июня 1999 года предварительное следствие по данному делу приостановлено.

ДД.ММ.ГГГГ прокурором 

<

адрес> постановление следователя о приостановлении предварительного следствия по делу отменено.

ДД.ММ.ГГГГ следователем прокуратуры 

<

адрес> уголовное преследование в отношении него прекращено в связи с отсутствием в его действиях состава преступления, предусмотренного ч.3 ст.147 УК РСФСР.

июля 1999 года предварительное следствие по делу приостановлено в связи с розыском ФИО7

апреля 2002 года прокурором 

<

адрес> постановление следователя о приостановлении отменено, следствие по делу возобновлено.

ДД.ММ.ГГГГ предварительное следствие по делу приостановлено.

сентября 2002 года заместителем прокурора РД постановление следователя 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ о прекращении производства по уголовному делу в отношении него отменено, производство по делу возобновлено. 

ДД.ММ.ГГГГ предварительное следствие по делу приостановлено в связи с розыском обвиняемого ФИО7

ДД.ММ.ГГГГ заместителем прокурора РД постановление от ДД.ММ.ГГГГ о приостановлении по делу предварительного следствия отменено, установлен срок дополнительного следствия по делу до 30 суток и дело передано в прокуратуру 

<

адрес> РД. 

ДД.ММ.ГГГГ заместителем прокурора 

<

адрес> предварительное следствие по делу приостановлено.

ДД.ММ.ГГГГ прокурором 

<

адрес> РД постановление заместителя прокурора района от ДД.ММ.ГГГГ о приостановлении предварительного следствия по делу, отменено, и возобновлено производство по делу, установив срок дополнительного следствия до 30 суток.

декабря 2003 года предварительное следствие по делу приостановлено.

марта 2004 года прокурором 

<

адрес> постановление заместителя прокурора от ДД.ММ.ГГГГ о приостановлении предварительного следствия по делу отменено, возобновлено производство по делу, установив срок дополнительного следствия до ДД.ММ.ГГГГ.

апреля 2004 года предварительное следствие по делу приостановлено в связи с розыском обвиняемого.

ДД.ММ.ГГГГ заместителем прокурора 

<

адрес> постановление от ДД.ММ.ГГГГ о приостановлении предварительного следствия по делу отменено, возобновлено производство по делу, установив срок дополнительного расследования на 1 месяц до ДД.ММ.ГГГГ.

ДД.ММ.ГГГГ заместителем прокурора 

<

адрес> предварительное следствие по делу приостановлено в связи с тяжелой болезни обвиняемого ФИО7

ДД.ММ.ГГГГ заместителем прокурора 

<

адрес> постановление о приостановлении предварительного следствия по делу отменено, производство возобновлено, установив срок дополнительного расследования на 1 месяц до ДД.ММ.ГГГГ

мая 2005 г. заместителем прокурора 

<

адрес> прекращено уголовное преследование в отношении него (ФИО4) по основанию, предусмотренному п.1 ч.1 ст.27 УПК РФ, вследствие непричастности к совершению данного преступления, отменив избранную меру пресечения в виде подписки о невыезде.

мая 2005 г. предварительное следствие по делу приостановлено.

Он, с начала 1998 года до ДД.ММ.ГГГГ подвергался незаконному уголовному преследованию. Восемь месяцев незаконно содержался под стражей в СИЗО-1 (следственном изоляторе) 

<

адрес>. Его двое малолетних дети на тот период остались без средств к существованию на длительное время, так как супруга не работала. Родители были пенсионерами, нуждались в его помощи. Два раза суд возвращал дело для производства дополнительного следствия, несмотря на отсутствие в моих действиях состава преступления, органы предварительного следствия продолжали в отношении меня уголовное преследование. Более восьми лет он находился под мерой пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении, из чего не мог никуда выезжать, потерял хорошо оплачиваемую работу. Постоянные вызовы на допросы, обыск по месту жительства и систематические посещения оперативными работниками УОП МВД РД (Управление по организованной преступности) по месту жительства с целью склонения его к даче заведомо ложных показаний против себя, все это сказывалось на его здоровье. Он не знал, что будет дальше, только от одной мысли становилось страшно, думая, что творится вокруг него и не видел конца и края этому беззаконию. В отношении него окончательное решение о прекращении уголовного преследования принято только ДД.ММ.ГГГГ. Учитывая вышеизложенное, отмечает, что действиями органов власти, выразившимися в незаконном возбуждении уголовного дела, производстве обыска в жилище, избрании меры пресечения в виде заключения под стражу, в последующем измененную на подписку о невыезде, допросе в качестве подозреваемого, привлечении в качестве обвиняемого, допросе в качестве обвиняемого, допросах в качестве подсудимого, неоднократном незаконном возобновлении уголовного производства, дополнительных допросах в качестве обвиняемого, ему были причинены нравственные и физические страдания, степень которых трудно переоценить. На неоднократные обращения в ходе предварительного следствия в органы прокуратуры о ненадлежащем расследовании уголовного дела и незаконном привлечении к уголовной ответственности не было адекватного реагирования. Проверка по данным обращениям была формальной и неэффективной. Сроки предварительного следствия неоднократно продлевались. Возбуждение уголовного дела вызвало у меня необходимость оправдываться перед близкими и знакомыми. В период проведения следствия и судебных процессов он глубоко переживал сложившуюся ситуацию, нахождение в состоянии постоянного стресса повлекло резкое ухудшение его самочувствия и здоровья. Возбуждение уголовного дела отразилось на взаимоотношениях с близкими, так как он стал замкнутым, раздражительным и часть знакомых вообще перестала с ним общаться. Также во время уголовного преследования у меня пропал аппетит, плохо спал, нервничал от допросов, после вызовов следователя было плохое самочувствие, стал вспыльчивым, неуравновешенным. Произошедшее негативным образом внесло коррективы в его спокойную, повседневную жизнь. Он и сейчас продолжает испытывать душевные страдания от того, что у него в жизненном пути был такой негативный период, частые воспоминания о том времени заставляют нервничать, соседи, односельчане стали относиться к нему с опаской, за ним закрепился ярлык «уголовник», хотя уголовное преследование прекратили, но люди не могут знать по какому основанию прекратили. Само по себе длительная неспособность следственных органов дать удовлетворительные ответы на вопросы, возникшие в связи с моим уголовным преследованием, вызывала у него душевные страдания.

Таким образом, учитывая изложенные обстоятельства, у меня возникло право на возмещение морального вреда в порядке реабилитации.

Степень его физических и нравственных страданий увеличивали следующие обстоятельства: нарушение его прав было длительным и унизительным для него. Он, как честный и трудолюбивый гражданин Российской Федерации дорожит своим честным именем. Любая попытка опорочить доброе имя в силу особенностей его характера он воспринимает очень болезненно. Ему было очень обидно, что органы предварительного следствия так очевидно незаконно и несправедливо подвергли его уголовному преследованию и вынудили его в течение 8 лет доказывать его невиновность. Его родители потеряли здоровье в результате незаконного привлечения его к уголовной ответственности за тяжкое преступление, которое он не совершал, за что он чувствует себя виноватым и перед ними и перед другими родственниками. Внутренние переживания его родителей ускорили их преждевременную смерть. Он сам на нервной почве стал инвали

<

адрес>-ой группы, его супруга ФИО1 стала инвали

<

адрес> группы. До его преследования в 1998 году, никто из них инвалидами не являлся, хроническими болезнями не страдал, о чем свидетельствуют их медицинские карты. Все вышеизложенное свидетельствует о причинении ему морального вреда, который фактически невозможно оценить, как невозможно оценить покой, спокойствие, здоровье свое и близких людей. Государственный обвинитель извинений ему до сих пор не принес.

С учетом нравственных и физических страданий, которые он перенес после возбуждения уголовного дела, при допросах и других следственных действиях, когда ни одному ему слову не верили и игнорировали его доводы, урона, который был нанесен его репутации, он оценивает причиненный ему моральный вред в размере 6000000 рублей. Полагает, что компенсация именно в таком размере является справедливой и разумной.

По указанным основаниям, просит суд взыскать с Министерства финансов РФ компенсацию морального вреда в сумме 6000000 рублей.

В судебном заседании истец ФИО5 исковое заявление поддержал полностью, дал аналогичные пояснения, изложенные в исковом заявлении и обращениях в адрес суда, и просил удовлетворить исковые требования по указанным в нём основаниям.

Представитель ответчика ФИО9 на судебное заседание не явился, ограничившись письменными возражениями.

В своих возражениях указал, что 28.02.1998 г. следователем прокуратуры Хасавюртовского района было возбуждено уголовное дело № 81144, в том числе в отношении ФИО5, по признакам преступления, предусмотренного ч.3 ст.147 УК РСФСР, по факту хищения государственных денежных средств. 27.05.2005 г. постановлением о прекращении уголовного дела (уголовного преследования), принятым заместителем прокурора Хасавюртовского района Республики Дагестан, уголовное дело № 81144 было прекращено в отношении ФИО5, а также отменена мера пресечения в виде подписки о невыезде. С учетом данных обстоятельств истец полагает что ему подлежит выплате компенсация морального вреда в размере 6 000 000 рублей. Минфин России не согласен с доводами истца, изложенными в исковом заявлении, по следующим основаниям.

В обоснование своих доводов истец указывает, что незаконное привлечение его к уголовной ответственности и применение мер пресечения в отношении истца повлекли за собой посягательство на принадлежащие нематериальные блага, такие как достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства. Вместе с тем, в обоснование заявленных доводов истцом не обеспечивается представление письменных доказательств, свидетельствующих о наличии посягательств на принадлежащие ему нематериальные блага. Как указанно в исковом заявлении в результате привлечения к уголовной ответственности у истца, в результате постоянного стресса, резко ухудшилось самочувствие и здоровье, в том числе пропал аппетит и изменился ритм сна. Однако, вышеуказанные доводы не подтверждаются документально, не содержат сведений о периоде времени, таким образом, не свидетельствуют о том, что состояние здоровья истца, а также его психологическое и физиологическое изменение, возникло в результате незаконного привлечения к уголовной ответственности истца. Следует обратить внимание, что в материалах дела отсутствуют сведения о состоянии здоровья истца до момента незаконного привлечения к уголовной ответственности истца, а также в настоящее время.

Таким образом, отсутствует причинно-следственная связь между изменением психологического и физиологического состояния здоровья истца и действиями уполномоченных должностных лиц.

Истцом в обоснование своих доводов указывается, что он осуществлял неоднократные обращения в ходе предварительного следствия в органы прокуратуры о ненадлежащем расследовании уголовного дела и незаконном привлечении его к уголовной ответственности, на которые не было адекватного реагирования, а также проверка по данным обращениям была формальной и неэффективной. В свою очередь, истцом не представлено суду соответствующих решений, свидетельствующих о результатах рассмотрения жалоб, подаваемых в соответствии со ст.123-126 УПК РФ, связи с чем, отсутствует документальное подтверждение доводов истца адекватности реагирования, формальности и неэффективности. Расследование уголовного дела в отношении истца прекращалось дважды: постановление от 05.07.1999 г., принятое следователем прокуратуры Кировского районе г.Махачкалы; постановление о прекращении уголовного дела (уголовного преследования) от 27.05.2005 г., принятое заместителем прокурора Хасавюртовского района. В период со дня прекращения уголовного дела (27.05.2005 г.) до даты подачи искового заявления (2023 год) истец не совершал действий по реализации своего права на реабилитацию. Обстоятельств, препятствующих реализации права истца на реабилитацию, суду не представлено, доводов не приведено. Таким образом, длящийся период (18 лет) не реализованного истцом своего права на реабилитацию отражает отсутствие значимости и фактического наличия физических и нравственных страданий. В силу абзаца 3 ст.1100 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда: вред причинен гражданину в результате его незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного наложения административного взыскания в виде ареста или исправительных работ. На основании пп.1 и 2 ст.1101 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Пунктом 21 постановления Пленума ВС РФ от 29.11.2011 г. № 17 «О практике применения судами норм гл.18 УПК РФ, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве» предусмотрено, что при определении размера денежной компенсации морального вреда реабилитированному судам необходимо учитывать степень и характер физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, иные заслуживающие внимания обстоятельства, в том числе продолжительность судопроизводства, длительность и условия содержания под стражей, вид исправительного учреждения, в котором лицо отбывало наказание, и другие обстоятельства, имеющие значение при определении размера компенсации морального вреда, а также требования разумности и справедливости. Из приведенных положений УПК РФ, ГК РФ и разъяснений Пленума ВС РФ следует, что определение размера компенсации морального вреда в каждом деле носит индивидуальный характер и зависит от совокупности конкретных обстоятельств дела, подлежащих исследованию и оценке судом. Поскольку предметом исследования являются в том числе нравственные страдания личности, исследование и оценка таких обстоятельств не может быть формальной, а в решении суда должны быть приведены мотивы, которыми руководствовался суд при определении размера компенсации морального вреда. При этом сама компенсация морального вреда, определяемая судом в денежной форме, должна быть соразмерной и адекватной обстоятельствам причинения морального вреда потерпевшему, а также характеру и степени причиненных ему физических или нравственных страданий. Кроме того, п.55 ст.5 УПК РФ предусмотрено, что уголовное преследование - это процессуальная деятельность, осуществляемая стороной обвинения в целях изобличения подозреваемого, обвиняемого в совершении преступления. В ч.1 ст.21 УПК РФ закреплено, что уголовное преследование от имени государства по уголовным делам публичного и частно-публичного обвинения осуществляют прокурор, а также следователь и дознаватель. Согласно ч.1 ст.38 УПК РФ следователь является должностным лицом, уполномоченным в пределах компетенции, предусмотренной УПК РФ, осуществлять предварительное следствие по уголовному делу. В силу ч.1 ст.97 УПК РФ дознаватель, следователь, а также суд в пределах предоставленных им полномочий вправе избрать обвиняемому, подозреваемому одну из мер пресечения, предусмотренных УПК РФ. Следовательно, в установленных УПК РФ случаях в рамках осуществления уголовного преследования дознаватель, следователь полномочны избрать в отношении подозреваемого в совершении преступления меру пресечения из числа предусмотренных положениями УПК РФ. Мера пресечения не применяется вне процесса уголовного преследования и не может быть избрана без возбуждения уголовного дела. При решении вопроса о наличии правовых оснований для взыскания компенсации морального вреда за незаконное уголовное преследование, определении его размера и восстановлении нарушенного права истца суд обязан учитывать в совокупности конкретные фактические обстоятельства дела, степень испытанных лицом физических и нравственных страданий, отсутствие доказательств ухудшения его здоровья, продолжительность уголовного преследования, избранную в отношении него меру пресечения, данные о личности этого лица. Заявленные истцом размер морального вреда является чрезмерным, а также ввиду не предоставления истцом в дело доказательств, свидетельствующих о наличии у истца физических и нравственных страданий, иных заслуживающих внимания обстоятельств, указанный размер морального вреда не доказывается истцом.

Учитывая изложенное, Минфин России считает, что заявленная истцом сумма компенсации морального вреда в размере 6000000 рублей является чрезмерной и не соответствующей принципам разумности и справедливости, вопреки требованиям ч.3 ст.17 Конституции РФ нарушает права других лиц, поэтому, просит исковые требования ФИО5 о взыскании компенсации морального вреда разрешить с учетом принципов разумности и справедливости, рассмотреть дело в отсутствие представителя Минфина России.

Представитель третьих лиц прокурора Республики Дагестан и прокурора Хасавюртовского района – помощник прокурора Хасавюртовского района Турабов Т.З. (по доверенности) считает исковые требования ФИО5 подлежащими частичному удовлетворению с учетом принципов разумности и справедливости.

Выслушав истца, заслушав мнение помощника прокурора Турабова Т.З., изучив возражения представителя ответчика, исследовав письменные материалы настоящего дела и уголовного дела № 81144 в 5 томах, дав им оценку, суд считает исковые требования ФИО5 подлежащими частичному удовлетворению по следующим основаниям. 

В силу ч.1 ст.1070 ГК РФ вред, причиненный гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде и надлежащем поведении, незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного ареста, а также вред, причиненный юридическому лицу в результате незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного приостановления деятельности, возмещается за счет казны Российской Федерации, а в случаях, предусмотренных законом, за счет казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования в полном объеме независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда в порядке, установленном законом.

Согласно ст.151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда

В соответствии со ст.1100 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда вред причинен гражданину в результате его незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного наложения административного взыскания в виде ареста или исправительных работ.

Пленум Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ № «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» (в ред. Постановлений Пленума Верховного Суда РД от ДД.ММ.ГГГГ №, от ДД.ММ.ГГГГ №, от ДД.ММ.ГГГГ №) в своем Постановлении указывает (п.1), учитывая, что вопросы компенсации морального вреда регулируются рядом законодательных актов, введенных в действие в разные сроки, суду в целях обеспечения правильного и своевременного разрешения возникшего спора необходимо по каждому делу выяснять характер взаимоотношений сторон и какими правовыми нормами они регулируются, допускает ли законодательство возможность компенсации морального вреда по данному виду правоотношений и, если такая ответственность установлена, когда вступил в силу законодательный акт, предусматривающий условия и порядок компенсации вреда в этих случаях, а также когда были совершены действия, повлекшие причинение морального вреда.

В абз.2 п.2 указанного Постановления указано, что моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий и др.

Пунктом 21 постановления Пленума ВС РФ от ДД.ММ.ГГГГ № «О практике применения судами норм гл.18 УПК РФ, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве» предусмотрено, что при определении размера денежной компенсации морального вреда реабилитированному судам необходимо учитывать степень и характер физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, иные заслуживающие внимания обстоятельства, в том числе продолжительность судопроизводства, длительность и условия содержания под стражей, вид исправительного учреждения, в котором лицо отбывало наказание, и другие обстоятельства, имеющие значение при определении размера компенсации морального вреда, а также требования разумности и справедливости.

В силу ч.1 ст.22 Конституции РФ каждый имеет право на свободу и личную неприкосновенность. 

Из данной статьи во взаимосвязи со ст.1, 2, 15, 17, 19, 21 и 55 Конституции РФ следует, что право на свободу и личную неприкосновенность как одно из основных прав, будучи неотчуждаемым и принадлежащим каждому от рождения, может быть ограничено лишь при соблюдении общеправовых принципов и на основе конституционных критериев необходимости, разумности и соразмерности, с тем, чтобы не допустить утраты самого существа данного права.

Корреспондирующая приведенным конституционным положениям о праве каждого на свободу и личную неприкосновенность ст.5 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, являющаяся в силу ст.15 (ч.4) и 17 (ч.1) Конституции РФ составной частью российской правовой системы и имеющая приоритет перед внутренним законодательством, закрепляет основополагающие в демократическом обществе гарантии данного права, включая гарантии защиты от незаконного лишения свободы.

Согласно п.1 ст.5 Конвенции каждый имеет право на свободу и личную неприкосновенность; никто не может быть лишен свободы иначе как в следующих случаях и в порядке, установленном законом: а) законное содержание под стражей лица, осужденного компетентным судом; в) законное задержание или заключение под стражу (арест) лица за неисполнение вынесенного в соответствии с законом решения суда или с целью обеспечения исполнения любого обязательства, предписанного законом; с) законное задержание или заключение под стражу лица, произведенное с тем, чтобы оно предстало перед компетентным органом по обоснованному подозрению в совершении правонарушения или в случае, когда имеются достаточные основания полагать, что необходимо предотвратить совершение им правонарушения или помешать ему скрыться после его совершения; d) заключение под стражу несовершеннолетнего лица на основании законного постановления для воспитательного надзора или его законное заключение под стражу, произведенное с тем, чтобы оно предстало перед компетентным органом; е) законное заключение под стражу лиц с целью предотвращения распространения инфекционных заболеваний, а также законное заключение под стражу душевнобольных, алкоголиков, наркоманов или бродяг; f) законное задержание или заключение под стражу лица с целью предотвращения его незаконного въезда в страну или лица, против которого предпринимаются меры по его высылке или выдаче. 

Как подчеркивает в своих решениях Европейский Суд по правам человека, любое лишение свободы должно не только осуществляться в соответствии с основными процессуальными нормами национального права, но и отвечать предписаниям ст.5 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, исчерпывающим образом определяющей обстоятельства, при которых человек может быть лишен свободы на законных основаниях (п.42 Постановления от 22 марта 1995 г. по делу «Кинн (Quinn) против Франции», пп. 57 и 61 Постановления от 27 ноября 1997 г. по делу «K.-F. против Германии», п.122 Постановления от 25 мая 1998 г. по делу «Курт (Kurt) против Турции»).

Доводы истца ФИО5 о незаконном уголовном преследовании с применением в отношении него меры пресечения в виде заключения под стражу и подписки о невыезде, которое причинило ему, его супруге, детям и родителям нравственные и физические страдания подтверждаются следующими имеющимися в деле письменными доказательствами, в том числе, материалам уголовного дела № 81144 в 5 томах:

- постановлением следователя от 28.02.1998 г. о возбуждении уголовного дела и принятии его к производству по признакам преступления, предусмотренного ч.3 ст.147 УК РФ;

- постановлением о производстве обыска у ФИО5 от 01.06.1998 г. и протоколом обыска;

- постановлением следователя от 19.05.1998 г. о задержании ФИО5 и водворении его в ИВС; 

- протоколом задержания ФИО5 от 29.06.1998 г., согласно которого он задержан в качестве подозреваемого в совершении преступления, предусмотренного ч.3 ст.147 УК РФ;

- протоколами допросов ФИО5 в качестве подозреваемого и обвиняемого от 30.06.1998 г. и 09.07.1998 г., согласно которым он вину не признает и приводит доводы в обоснование своей невиновности;

- постановлением от 02.07.1998 г. об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу в отношении ФИО5; 

- постановлением следователя от 09.07.1998 г. о привлечении ФИО5 в качестве обвиняемого за совершение преступления, предусмотренного ч.3 ст.147 УК РФ;

- обвинительным заключением, утвержденным прокурором Кировского трайона г.Махачкалы 01.09.1998 г.;

- заявлениями отца ФИО5 - ФИО12 на имя прокурора Республики Дагестан и Генерального Прокурора Российской Федерации, в которых он приводит обстоятельства невиновности его сына ФИО5 с приложением финансовых документов, свидетельствующих о невиновности его сына, а также доказательства о испытываемых родителями морально-нравственных страданий и болезней из-за уголовного преследования их невиновного сына ФИО5;

- постановлением суда о направлении уголовного дела прокурору Кировского района г.Махачкалы от 26.10.1998 г. для производства дополнительного расследования;

- определением ВС РД от 01.12.1998 г. об отмене постановления суда и направлении дела в Кировский районный суд г.Махачкалы для рассмотрения со стадии судебного разбирательства;

- постановлением суда о направлении уголовного дела прокурору Кировского района г.Махачкалы от 09.02.1999 г. для производства дополнительного расследования, освобождении ФИО5 из под стражи и избрании в отношении него меры пресечения в виде подписки о невыезде;

- постановлением следователя о принятии дела к производству от ДД.ММ.ГГГГ;

- многочисленными постановлениями следователей о продлении и установлении сроков следствия, о приостановлении следствия по п.3 ст.195, пп.2,4 ч.1 ст.208 УПК РФ, согласно которым ФИО4 ни разу не уведомлялся о принятых решениях;

- постановлениями вышестоящих прокуроров об отмене постановлений о приостановлении предварительного следствия и прекращения уголовного дела (уголовного преследования);

- постановлением о прекращении уголовного преследования в отношении ФИО10 от ДД.ММ.ГГГГ по п.2 ч.1 ст.24 УПК РФ;

- постановлением заместителя прокурора 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ о прекращении уголовного дела и уголовного преследования в отношении ФИО4 по п.1 ч.1 ст.27 и ст.212, 213 УПК РФ вследствие его не причастности;

- отсутствие сведений и доказательств принесенных прокурором извинений перед ФИО4 за незаконное уголовное преследование;

- выписными эпикризами из историй болезни больного ФИО4 с выявленными диагнозами различных заболеваний;

- справкой - свидетельством ФИО4 № об инвалидности 3 группы, согласно которой ему установлена инвалидность 3 группы бессрочно, общее заболевание, ДД.ММ.ГГГГ; 

- справкой - свидетельством супруги ФИО4 – ФИО11 № об инвалидности 2 группы, согласно которой ей установлена инвалидность 2 группы бессрочно, общее заболевание, ДД.ММ.ГГГГ;

- свидетельствами о смерти родителей ФИО4 – ФИО2 и ФИО3.

Приведенные доказательства в совокупности подтверждают доводы истца о том, что он был незаконно привлечён к уголовной ответственности, в отношении него незаконно применены в качестве мер пресечения - заключение под стражу и подписка о невыезде, он незаконно около 8 месяцев содержался под стражей, в отношении него незаконно осуществлялось уголовное преследование в течение 8 лет (с момента возбуждения уголовного дела и до вынесения окончательного постановления о прекращении уголовного преследования).

Вместе с тем, суд считает сумму в 6000000 рублей не разумной, завышенной в связи с чем, в судебном заседании для определения фактических обстоятельств, при которых был причинён вред, были исследованы материалы уголовного дела № в 5 томах, из которых следует вышеизложенное.

Какие-либо иные доказательства, подтверждающие индивидуальные особенности, другие конкретные обстоятельства, свидетельствующие о тяжести перенесенных страданий, истцом ФИО5 не представлены.

Вместе с тем, суд установил в судебном заседании, что доводы истца ФИО5 о незаконном уголовном преследовании с применением в отношении него меры пресечения в виде заключения под стражу и подписки о невыезде, которое причинило ему, его супруге, детям и родителям нравственные и физические страдания основаны на фактических обстоятельствах, материалах дела, являются обоснованными и основаны на законе.

В силу ст.56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом. 

Суд считает, что истец доказал частично те обстоятельства, на которые он ссылается.

Соответственно, доводы представителя ответчика о том, что заявленная истцом сумма компенсации морального вреда в размере 6000000 рублей является чрезмерной и не соответствующей принципам разумности и справедливости, суд считает заслуживающими внимания.

Между тем, доводы представителя ответчика о том, что заявленная истцом сумма компенсации морального вреда в размере 6000000 рублей, вопреки требованиям ч.3 ст.17 Конституции Российской Федерации, нарушает права других лиц, суд считает не обоснованными и противоречащими фактическим обстоятельствам и материалам исследованного уголовного дела, а также представленным истцом доказательствам.

По тем же основаниям суд считает необоснованными также другие доводы возражений представителя ответчика.

Исходя из изложенных обстоятельств, суд считает разумной и справедливой компенсацией, причиненных ФИО5 нравственных и физических страданий незаконным уголовным преследованием, сумму в размере 1500000 руб., и считает необходимым взыскать ее с ответчика.

На основании изложенного, руководствуясь ст.194-198 ГПК РФ, суд

решил:

Исковое заявление ФИО8 ФИО15 к Министерству финансов Российской Федерации о взыскании компенсации морального вреда удовлетворить частично.

Взыскать с Министерства финансов Российской Федерации за счет казны Российской Федерации в пользу ФИО8 ФИО14 денежную компенсацию морального вреда в размере 1500000 (один миллион пятьсот тысяч) рублей. 

В остальной части иска отказать. 

На решение может быть подана апелляционная жалоба в Верховный Суд Республики Дагестан через Хасавюртовский районный суд в течение одного месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Мотивированное решение составлено 29 декабря 2023 г.

Председательствующий подпись С.Р.Ибрагимов