БЕЛГОРОДСКИЙ ОБЛАСТНОЙ СУД

дело №3а-132/2020

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

г. Белгород 17 декабря 2020 г.

Белгородский областной суд в составе

судьи Каюкова Д.В.

с ведением протокола секретарём Гонтарь А.И.

с участием представителей: административного истца – ФИО1, ФИО2, административного ответчика – ФИО3, заинтересованного лица – ФИО4, Прокуратуры Белгородской области - ФИО5, ФИО6,

рассмотрев в открытом судебном заседании административное дело по административному иску Белгородской региональной общественной организации «Общество охотников и рыболовов» о признании постановления Губернатора Белгородской области от 1 августа 2019 г. №54 «О внесении изменений в постановление Губернатора Белгородской области от 4 мая 2010 г. №33» не действующим в части,

установил:

Постановлением Губернатора Белгородской области от 4 мая 2010 г. №33 (в редакции 20 августа 2018 г.) утверждены Положение о зонах охраны охотничьих ресурсов, Перечень и границы зон охраны охотничьих ресурсов на территориях охотничьих угодий области.

В частности, в Новооскольском районе Белгородской области установлена зона охраны охотничьих ресурсов Великомихайловского охотхозяйства Белгородской региональной общественной организации «Общество охотников и рыболовов», состоявшая из одного участка площадью 8500 га (п. 14 Перечня и границы зон охраны охотничьих ресурсов на территориях охотничьих угодий области).

Постановлением Губернатора Белгородской области от 1 августа 2019 г. №54 внесены изменения в постановление Губернатора Белгородской области от 4 мая 2010 г. №33, согласно которым в Новооскольском городском округе (ранее – Новооскольский район) установлена зона охраны охотничьих ресурсов Великомихайловского охотхозяйства Белгородской региональной общественной организации «Общество охотников и рыболовов», состоящая из отдельно расположенных участков №1 и №2.

Указанное постановление официально опубликовано 1 августа 2019 г., вступило в силу со дня его официального опубликования.

Дело возбуждено по административному иску Белгородской региональной общественной организации «Общество охотников и рыболовов», поданному 2 октября 2020 г., в котором административный истец, ссылаясь на приведенные выше обстоятельства, несоблюдение предусмотренного законом порядка при образовании участка №2 зоны охраны охотничьих ресурсов и нарушение в этой связи права административного истца на самостоятельное осуществление деятельности на предоставленных ему охотничьих угодьях, требовал признать постановление Губернатора Белгородской области от 1 августа 2019 г. №54 со дня его принятия не действующим в части установления в п. 14 Перечня и границ зон охраны охотничьих ресурсов на территориях охотничьих угодий области участка №2 зоны охраны охотничьих ресурсов Великомихайловского охотхозяйства.

В судебном заседании представители административного истца поддержали заявленное требование по изложенным основаниям. 

Представители административного ответчика и Управления экологического и охотничьего надзора Белгородской области (заинтересованное лицо) возражали против удовлетворения административного иска.

Представители Прокуратуры Белгородской области полагали возможным удовлетворить административный иск по основаниям, изложенным административным истцом, и признать нормативный акт в оспариваемой части не действующим со дня вступления решения суда в законную силу.

Выслушав объяснения лиц, участвующих в деле, исследовав письменные доказательства, суд приходит к следующему решению.

Вопросы владения, пользования и распоряжения землёй, недрами, водными и другими природными ресурсами, природопользование, охрана окружающей среды находятся в совместном ведении Российской Федерации и субъектов Российской Федерации (п.п. «в», «д» ч. 1 ст. 72 Конституции Российской Федерации).

Правовое регулирование в области охоты и сохранения охотничьих ресурсов осуществляется Федеральным законом «Об охоте и о сохранении охотничьих ресурсов и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» (далее – Федеральный закон №209-ФЗ), другими федеральными законами, иными нормативными правовыми актами Российской Федерации, а также принимаемыми в соответствии с ними законами и иными нормативными правовыми актами субъектов Российской Федерации, основывается, в частности, на принципе участия граждан и общественных объединений в подготовке решений, касающихся охотничьих ресурсов и среды их обитания, в порядке и в формах, которые установлены законодательством Российской Федерации (п. 3 ст. 2, ст. 3 Федерального закона №209-ФЗ).

В целях планирования в области охоты и сохранения охотничьих ресурсов осуществляются территориальное охотустройство и внутрихозяйственное охотустройство (ч. 1 ст. 39 Федерального закона №209-ФЗ).

Территориальное охотустройство направлено на обеспечение рационального использования и сохранения охотничьих ресурсов и осуществления видов деятельности в сфере охотничьего хозяйства на территории субъекта Российской Федерации. Документом территориального охотустройства является схема размещения, использования и охраны охотничьих угодий на территории субъекта Российской Федерации, которая утверждается высшим должностным лицом субъекта Российской Федерации (руководителем высшего исполнительного органа государственной власти субъекта Российской Федерации) (ч.ч. 2, 3, 8 ст. 39 Федерального закона №209-ФЗ).

Внутрихозяйственное охотустройство направлено на обеспечение осуществления физическими и юридическими лицами видов деятельности в сфере охотничьего хозяйства. Документом внутрихозяйственного охотустройства является схема использования и охраны охотничьего угодья. Осуществление внутрихозяйственного охотустройства в закреплённых охотничьих угодьях обеспечивается лицами, заключившими охотхозяйственные соглашения, за счёт собственных средств (ч.ч. 10-12 ст. 39 Федерального закона №209-ФЗ).

Порядок организации внутрихозяйственного охотустройства согласно ч. 14 ст. 39 Федерального закона №209-ФЗ утверждён Приказом Минприроды России от 23 декабря 2010 г. №559.

В целях сохранения охотничьих ресурсов в соответствии с Лесным кодексом Российской Федерации и другими федеральными законами создаются особо защитные участки лесов и другие зоны охраны охотничьих ресурсов, в которых их использование ограничивается (ч. 1 ст. 51 Федерального закона №209-ФЗ).

Создание в охотничьих угодьях зон охраны охотничьих ресурсов отнесено к биотехническим мероприятиям, проведение которых в закреплённых охотничьих угодьях обеспечивается юридическими лицами и индивидуальными предпринимателями, заключившими охотхозяйственные соглашения, осуществляется ежегодно, в объёме и составе, определяемом документом внутрихозяйственного охотустройства (ст. 47 Федерального закона №209-ФЗ, Приказ Минприроды России от 24 декабря 2010 г. №560 «Об утверждении видов и состава биотехнических мероприятий, а также порядка их проведения в целях сохранения охотничьих ресурсов» в редакции на день принятия оспариваемого нормативного акта).

Проведение мероприятий по сохранению охотничьих ресурсов и среды их обитания обеспечивается органами государственной власти в пределах их полномочий, определённых ст.ст. 32-34 Федерального закона №209-ФЗ, и в предусмотренных указанным Федеральным законом случаях юридическими лицами, индивидуальными предпринимателями (ч. 1 ст. 6 Федерального закона №209-ФЗ).

Законы и иные нормативные правовые акты субъектов Российской Федерации не могут противоречить федеральным законам, принятым по предметам ведения Российской Федерации и предметам совместного ведения. В случае противоречия между федеральным законом и иным актом, изданным в Российской Федерации, действует федеральный закон (п. 1 ст. 3 Федерального закона «Об общих принципах организации законодательных (представительных) и исполнительных органов государственной власти субъектов Российской Федерации»).

По результатам рассмотрения административного дела об оспаривании нормативного правового акта судом принимается решение об удовлетворении заявленных требований полностью или в части, если оспариваемый нормативный правовой акт полностью или в части признаётся не соответствующим иному нормативному правовому акту, имеющему большую юридическую силу, и не действующим полностью или в части со дня его принятия или с иной определённой судом даты (п. 1 ч. 2 ст. 215 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, далее – КАС Российской Федерации).

Судом установлены следующие обстоятельства.

Административный истец зарегистрирован в качестве юридического лица (ОГРН 

<

***>), осуществляет деятельность в сфере охоты.

По охотхозяйственному соглашению №9 от 29 июня 2012 г. Управление охраны и использования объектов животного мира, водных биологических ресурсов и среды их обитания Белгородской области (в настоящее время - Управление экологического и охотничьего надзора Белгородской области, далее - Управление) в порядке ст. 25 Федерального закона №209-ФЗ предоставило административному истцу, имевшему лицензию на пользование объектами животного мира, в аренду сроком на 49 лет земельные и лесные участки в охотничьих угодьях площадью 50000 га на территории Новооскольского района Белгородской области и право на добычу охотничьих ресурсов в этих охотничьих угодьях. По условиям соглашения административный истец обязался проводить внутрихозяйственное охотустройство и обновлять его в течение всего срока соглашения, осуществлять мероприятия по охране и сохранению охотничьих ресурсов и среды их обитания, утвердить схему использования и охраны охотничьих ресурсов (п.п. 8.2.7 - 8.2.9), а Управление осуществляло контроль за проведением административным истцом биотехнических и иных мероприятий по сохранению охотничьих ресурсов и среды их обитания (п. 9.1).

В судебном заседании представители административного истца и Управления подтвердили изложенные выше обстоятельства, а также действительность охотхозяйственного соглашения и его условий.

Следовательно, исходя из норм ст.ст. 5-8, 27, 39, 47 Федерального закона №209-ФЗ, условий охотхозяйственного соглашения и объяснений представителя Управления, административный истец был вправе самостоятельно осуществлять внутрихозяйственное охотустройство в предоставленных ему (закреплённых) охотничьих угодьях. 

В целях исполнения охотхозяйственного соглашения административным истцом 21 февраля 2014 г. утверждена схема использования и охраны охотничьих угодий, расположенных в Новооскольском районе Белгородской области (Великомихайловское охотничье хозяйство), из которой следует (раздел Х, п. 10.2), что в охотничьих угодьях создана зона охраны охотничьих ресурсов площадью 8500 га, состоявшая из одного участка, в границах, установленных постановлением Губернатора Белгородской области от 4 мая 2010 г. №33 (в редакции 8 мая 2013 г.).

В судебном заседании представители административного истца пояснили, что изменения в схему использования и охраны охотничьих угодий в части зоны охраны охотничьих ресурсов не вносились.

Постановлением Губернатора Белгородской области от 4 мая 2010 г. №33 (в редакции 20 августа 2018 г.) утверждены Положение о зонах охраны охотничьих ресурсов, Перечень и границы зон охраны охотничьих ресурсов на территориях охотничьих угодий области.

Согласно Положению о зонах охраны охотничьих ресурсов (в редакции 8 мая 2013 г., которая действовала на день принятия оспариваемого нормативного правового акта), зоной охраны охотничьих ресурсов являлась внутрихозяйственная территория и (или) акватория охотничьего угодья с особым режимом, имеющая местное значение и необходимая для осуществления жизненных циклов (кормления, отдыха, размножения, выращивания молодняка, и т.д.) объектов животного мира. Зоны охраны охотничьих ресурсов обязательны для каждого охотничьего хозяйства и общедоступных охотничьих угодий и должны составлять 10-30% общей территории угодий. Управление вправе вносить предложения об организации указанных зон охраны охотничьих ресурсов. Зоны охраны охотничьих ресурсов создаются решением органа исполнительной власти Белгородской области: на территориях общедоступных охотничьих угодий - по инициативе Управления; в закреплённых охотничьих угодьях - по инициативе охотпользователей, по согласованию с Управлением (п.п. 1.1, 1.2, 1.4, 1.5). Этим же Положением определён режим зоны охраны охотничьих ресурсов, который создаёт ограничения использования охотничьих ресурсов (п.п. 2-6).

Из п. 14 Перечня и границ зон охраны охотничьих ресурсов на территориях охотничьих угодий области (в редакции 20 августа 2018 г.) усматривалось, что Новооскольском районе Белгородской области установлена зона охраны охотничьих ресурсов Великомихайловского охотхозяйства Белгородской региональной общественной организации «Общество охотников и рыболовов», состоявшая из одного участка.

В судебном заседании лица, участвовавшие в деле, не оспаривали соответствие границ указанной зоны охраны, установленных Постановлением Губернатора Белгородской области от 4 мая 2010 г. №33 (в редакции 20 августа 2018 г.), границам, определённым в схеме использования и охраны охотничьих угодий от 21 февраля 2014 г.

Оспариваемым нормативным правовым актом внесены изменения в постановление Губернатора Белгородской области от 4 мая 2010 г. №33, а именно в п. 14 Перечня и границ зон охраны охотничьих ресурсов на территориях охотничьих угодий области, согласно которым в Новооскольском городском округе (ранее – Новооскольский район) установлена зона охраны охотничьих ресурсов Великомихайловского охотхозяйства Белгородской региональной общественной организации «Общество охотников и рыболовов», состоящая из отдельно расположенных участков №1 и №2.

В судебном заседании представитель Управления пояснил, что к ранее созданному участку зоны охраны охотничьих ресурсов был добавлен участок №2 площадью 990 га. 

Оспариваемый нормативный правовой акт принят Губернатором Белгородской области в пределах полномочий, предоставленных ему Федеральным законом №209-ФЗ (ст.ст. 33, 34), Законом Белгородской области от 31 декабря 2003 г. №108 «Устав Белгородской области» (ст.ст. 12, 15), с соблюдением установленной формы и вида, опубликован 1 августа 2019 г. на официальном интернет-портале правовой информации www.pravo.gov.ru, вступил в силу со дня его официального опубликования.

Вместе с этим, суд приходит к выводу, что нормативный правовой акт в оспариваемой части противоречит Федеральному закону №209-ФЗ и изданным в целях его реализации Приказам Минприроды России от 23 декабря 2010 г. №559, от 24 декабря 2010 г. №560.

Из приведенных выше норм Федерального закона №209-ФЗ и упомянутых Приказов следует, что на день принятия оспариваемого нормативного правого акта (1 августа 2019 г.) проведение биотехнических мероприятий, к которым отнесено создание в охотничьих угодьях зон охраны охотничьих ресурсов, в рамках внутрихозяйственного охотустройства на закреплённых охотничьих угодьях осуществлялось юридическими лицами и индивидуальными предпринимателями, заключившими охотхозяйственные соглашения, в объёме и составе, определяемом документом внутрихозяйственного охотустройства.

Схемой использования и охраны охотничьих угодий, утверждённой административным истцом 21 февраля 2014 г. в качестве документа внутрихозяйственного охотустройства, предусмотрена зона охраны охотничьих ресурсов площадью 8500 га, которая в процентном отношении к площади охотничьих угодий, предоставленным административному истцу, соответствовала п. 1.2 Положения о зонах охраны охотничьих ресурсов.

Как следует из объяснений лиц, участвующих в деле, и представленных ими доказательств, до принятия оспариваемого нормативного правового акта площадь и границы зоны охраны охотничьих ресурсов не изменялись. Административный истец не вносил в этой части изменений в документ внутрихозяйственного охотустройства, не был инициатором таких изменений, не выражал своего согласия на создание участка №2 зоны охраны охотничьих ресурсов. Кроме того, представитель Управления пояснил, что участок №2 зоны охраны охотничьих ресурсов был создан по инициативе третьего лица. 

Следовательно, при принятии оспариваемого нормативного правового акта не соблюдены принцип участия общественных объединений в подготовке решений, касающихся охотничьих ресурсов и среды их обитания (п. 3 ст. 2 Федерального закона №209-ФЗ), и п. 1.5 Положения о зонах охраны охотничьих ресурсов, согласно которому зоны охраны охотничьих ресурсов в закреплённых охотничьих угодьях создаются органом исполнительной власти по инициативе охотпользователей. Установление участка №2 зоны охраны охотничьих ресурсов без учёта содержания документа внутрихозяйственного охотустройства административного истца не основано на нормах ст.ст. 39, 47 Федерального закона №209-ФЗ, Приказах Минприроды России от 23 декабря 2010 г. №559, от 24 декабря 2010 г. №560.

Ссылки представителей административного ответчика и Управления на то, что оспариваемым нормативным правовым актом изменена уже существовавшая зона охраны охотничьих ресурсов, а не создана новая, и в этой связи не подлежит применению Положение о зонах охраны охотничьих ресурсов, не могут повлечь вывода о законности нормативного правого акта в оспариваемой части, поскольку эти ссылки не исключают применения в настоящем деле норм Федерального закона №209-ФЗ и Приказов Минприроды России от 23 декабря 2010 г. №559, от 24 декабря 2010 г. №560, предоставлявших административному истцу право изначально самостоятельно определять объём биотехнических мероприятий на закреплённых за ним охотничьих угодьях. Кроме того, суд отмечает, что представителем Управления допускалась возможность применения Положения о зонах охраны охотничьих ресурсов к аналогичным ситуациям.

Из объяснений лиц, участвующих в деле, также следует, что создание участка №2 зоны охраны охотничьих ресурсов не было обусловлено ни документом территориального охотустройства Белгородской области, поскольку такой документ не утверждён, ни обязательными для исполнения предписаниями иных уполномоченных государственных органов.

Доводы представителя Управления о том, что административный истец не осуществлял периодического обновления биотехнических мероприятий, в том числе зоны охраны охотничьих ресурсов, не могут повлечь вывода о законности нормативного правового акта в оспариваемой части, поскольку суду не представлено никаких доказательств того, что установление участка №2 зоны охраны охотничьих ресурсов было обусловлено планированием в целях организации рационального использования охотничьих угодий и охотничьих ресурсов, предусмотренным ст. 39 Федерального закона №209-ФЗ, основано на анализе физико-географических и социально-экономических факторов в соответствии с Приказами Минприроды России от 23 декабря 2010 г. №559, от 24 декабря 2010 г. №560, учёте природных условий, биологических особенностей объектов животного мира, особенностей хозяйственной деятельности на охраняемых и прилегающих территориях и соответствовало основным задачам зоны охраны охотничьих ресурсов, предусмотренным п. 2 Положения о зонах охраны охотничьих ресурсов. 

Ссылка представителя Управления на то, что документ внутрихозяйственного охотустройства административного истца не утверждён в порядке, предусмотренном постановлением Правительства Белгородской области от 3 сентября 2018 г. №325-пп, также не свидетельствует о законности нормативного правового акта в оспариваемой части. В судебном заседании представитель Управления пояснил, что 19 октября 2018 г. проект внутрихозяйственного охотустройства был передан административным истцом уполномоченному органу государственной власти Белгородской области, но не был рассмотрен по существу из-за несоблюдения процедуры его направления, о чём административный истец не уведомлялся.

Изложенные обстоятельства в совокупности с приведенными выше нормами закона не могли повлечь создания участка №2 зоны охраны охотничьих ресурсов исключительно по инициативе Управления. Следовательно, нормативный правовой акт в оспариваемой части суд признаёт принятым с нарушением процедуры. 

В таком случае предъявленное требование подлежит удовлетворению.

Если нормативный правовой акт до принятия решения суда применялся и на основании этого акта были реализованы права граждан и организаций, суд может признать его не действующим полностью или в части со дня вступления решения в законную силу (п. 38 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25 декабря 2018 г. №50).

Из объяснений представителей административного истца следует, что установление участка №2 зоны охраны охотничьих ресурсов возлагало на административного истца дополнительные обязанности по проведению мероприятий по обеспечению неприкосновенности зоны охраны охотничьих ресурсов и ограничивало охоту в закреплённых охотничьих угодьях, что не отрицалось иными лицами, участвующими в деле. Кроме того, установление дополнительного участка зоны охраны охотничьих ресурсов влекло изменение условий охотхозяйственного соглашения в части объёма правоотношений его сторон. 

Следовательно, суд признаёт нормативный правовой акт не действующим в оспариваемой части со дня вступления решения суда в законную силу.

Оснований для иных выводов по существу спора суд не усматривает.

Руководствуясь ст. 215 КАС Российской Федерации, суд

решил:

административный иск Белгородской региональной общественной организации «Общество охотников и рыболовов» удовлетворить. 

Признать постановление Губернатора Белгородской области от 1 августа 2019 г. №54 «О внесении изменений в постановление Губернатора Белгородской области от 4 мая 2010 г. №33» со дня вступления решения суда в законную силу не действующим в части установления в п. 14 «Новооскольский городской округ» Перечня и границ зон охраны охотничьих ресурсов на территориях охотничьих угодий области участка №2 зоны охраны охотничьих ресурсов Великомихайловского охотхозяйства Белгородской региональной общественной организации «Общество охотников и рыболовов».

Решение суда или сообщение о его принятии подлежит опубликованию в течение одного месяца со дня вступления его в законную силу в официальном источнике, в котором был опубликован оспоренный нормативный правовой акт.

Решение суда может быть обжаловано в Первый апелляционный суд общей юрисдикции путём подачи через Белгородский областной суд апелляционной жалобы (представления) в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Судья Д.В. Каюков

Мотивированное решение изготовлено 30 декабря 2020 г. 

Решение30.12.2020