Председательствующий: Ячменева В.П. Дело № 

<

...>

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Омск 7 апреля 2025 года

Омский областной суд в составе судьи Ходоркина Д.Ф.,

при секретаре Гатиной А.В., 

с участием прокурора Мамичева Р.Ю.,

осужденного ФИО1, 

адвоката Омельченко М.Э., 

рассмотрел в открытом судебном заседании дело по апелляционной жалобе адвоката Омельченко М.Э. (основной и дополнительной) в интересах осужденного ФИО1 на приговор Тарского городского суда Омской области от 

<

...>, которым

ФИО1, 

<

...> 

<

...> ранее не судимый,

- осужден по ч. 2 ст. 167 УК РФ к 1 году лишения свободы, с заменой в соответствии со ст. 53.1 УК РФ на принудительные работы сроком на 1 год с удержанием 15% из заработной платы в доход государства.

Срок отбывания наказания в виде принудительных работ исчислен со дня прибытия в исправительный центр.

На ФИО1 возложена обязанность в течение трех суток после вступления приговора суда в законную силу явиться в Управление Федеральной службы исполнения наказаний России по Омской области для получения предписания о направлении к месту отбывания наказания, а после – самостоятельно прибыть в учреждение для отбывания наказания.

ФИО1 разъяснены последствия уклонения от получения предписания территориального органа уголовно-исполнительной системы или неприбытия к месту отбывания наказания в установленный в предписании срок.

Меру пресечения ФИО1 в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении постановлено отменить по вступлении приговора в законную силу.

Приговором определена судьба вещественных доказательств и разрешены вопросы о гражданском иске и процессуальных издержках. 

Исковые требования потерпевшей ФИО2 №1 о взыскании материального ущерба, причинённого преступлением, удовлетворены, постановлено взыскать с ФИО1 в пользу ФИО2 №1 68 971 (шестьдесят восемь тысяч девятьсот семьдесят один) рубль 25 копеек в счет возмещения материального ущерба. 

Судом отказано в удовлетворении исковых требований ФИО2 №1 о взыскании с ФИО1 морального вреда в размере 150 000 рублей.

Заслушав выступление осужденного ФИО1, адвоката Омельченко М.Э., поддержавших доводы апелляционной жалобы, заключение прокурора Мамичева Р.Ю., предлагавшего внести в приговор суда уточняющие изменения, суд апелляционной инстанции

установил:

ФИО1 приговором суда признан виновным и осужден за умышленное уничтожение и повреждение чужого имущества, если это деяние повлекло причинение значительного ущерба, совершенное из хулиганских побуждений.

Преступление совершено 

<

...> в 

<

...> области, при обстоятельствах, установленных судом и подробно изложенных в приговоре.

В судебном заседании суда первой инстанции ФИО1 вину в совершении инкриминируемого деяния признал, подтвердил обстоятельства совершенного преступления, в содеянном раскаялся, от дачи показания отказался, воспользовавшись правом, предоставленным ст. 51 Конституции РФ.

В апелляционной жалобе и дополнении к ней адвокат Омельченко М.Э. в интересах осужденного ФИО1 выражает несогласие с постановленным приговором, находя его незаконным и подлежащим отмене по основаниям неправильного применения уголовного закона, несоответствия выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам дела, существенного нарушения уголовно-процессуального закона, а также в связи с наличием обстоятельств, указанных в части 1 статьи 237 УПК РФ. 

Считает, что оснований для вывода о виновности ФИО1 по предъявленному обвинению не имеется в связи с недоказанностью причинения потерпевшей значительного ущерба. В обоснование указывает, что, признав размер материального ущерба значительным для одной потерпевшей ФИО2 №1, суд не учел обстоятельств несущественности в использовании для жизни и незначительности размера материального ущерба для семьи П-ных, в то время, как выводы о значительности ущерба кардинально влияют на юридическую квалификацию действий осужденного и требуют оценки обстоятельств повреждения имущества. Отмечает, что при решении вопроса о том, причинен ли значительный ущерб собственнику или иному владельцу имущества, следует исходить из стоимости уничтоженного имущества или стоимости восстановления поврежденного имущества, значимости этого имущества для потерпевшего, например, в зависимости от рода его деятельности и материального положения либо финансово-экономического состояния владельца уничтоженного, либо поврежденного имущества. Однако судом не исследовались и не устанавливались обстоятельства имущественного положения супругов ФИО2, вывод о значительности ущерба для потерпевшей сделан только на основании показаний самой потерпевшей, данных в ходе судебного допроса и оглашенных показаний свидетеля Свидетель №6 от 

<

...>, единожды допрошенного в ходе предварительного расследования. Обращает внимание на то, что размер заработка ФИО2 который назвала только ФИО2 №1, сведения о наличии на иждивении их совершеннолетнего сына, в связи с очным обучением, не подтверждены объективными письменными доказательствами. Не исследовались судом и иные объективные письменные доказательства материального состояния супругов ФИО2. Полагает, что суд пришел к ошибочному выводу о значительности ущерба для потерпевшего, с учетом того, что уничтоженные (поврежденные) предметы не являются предметами первой необходимости; сам гараж не является местом проживания, использовался как хранилище бывших в употреблении предметов, повреждение полотна ворот не препятствует функции ограждения, механизм открывания действует, что установлено товароведческой экспертизой, со слов ФИО2 №1 в гараже собирались компании друзей сына, приезжающего в 

<

...> в перерывах учебного процесса для игры в настольный теннис. Ставит под сомнение и размер дохода семьи, названный ФИО2 №1 в суде, считая его явно заниженным, не конкретизированным, в отсутствие свидетельства о заключении брака, данных о праве собственности на подлежащее регистрации имущество, заверенных работодателем сведений о размере дохода на дату события, места работы, должности каждого из супругов, документов о наличии иждивенцев, справок из учебного заведения о форме и периоде обучения, сведений о рождении иждивенца и родстве и т.п. По мнению автора жалобы, высокое материальное положение потерпевшей и незначительность для семьи размера причиненного материального ущерба также подтверждается отказом ФИО2 №1 принимать деньги от ФИО1 в размере 25 000 рублей в качестве частичного погашения ущерба, при наличии заявленного и поддержанного иска. Таким образом, полагает, что отсутствие необходимой совокупности доказательств значительности причиненного действиями ФИО1 вреда для потерпевших свидетельствует о неправильном применении уголовного закона. 

Помимо изложенного, считает, что отсутствие у Свидетель №6 в суде статуса потерпевшего, не разъяснение судом ему прав, обязанностей и ответственности, предусмотренных ст. 42 и 44 УПК РФ, фактически лишило его судебной защиты, одновременно лишило ФИО1 возможности реализовать свое право на возмещение ущерба и потенциальной процессуальной возможности на прекращение уголовного преследования по основаниям, предусмотренным ст. 25, ст. 25.1 УПК РФ. 

Ссылается на противоречивость выводов суда относительно наличия квалифицирующего признака «общеопасным способом», поскольку при описании преступного деяния судом указано на наличие данного признака (стр. 1 приговора), а в описательно-мотивировочной части (стр. 9 приговора) суд приходит к выводу о необходимости его исключения. 

Также указывает на отсутствие в действиях ФИО1 признака «совершенное из хулиганских побуждений», поскольку его действия не носили публичный характер, не были направлены на привлечение внимания к ним, в момент их совершения отсутствовали «зрители», которым бы ФИО1 осознанно демонстрировал расстрел ворот, единственный допрошенный судом очевидец - свидетель Свидетель №3 пояснил суду, что ФИО1 не видел его, не смотрел на него, не замечал, не разговаривал с ним; свидетель Свидетель №1, задержавший ФИО1, пояснил, что во время стрельбы никого в зоне видимости и рядом с ФИО1 не было, его самого ФИО1 не видел. Считает, что ФИО1 не совершал демонстративно противопоставляющих себя обществу и нормам действий, внимание к себе не привлекал, избранный им способ повреждения имущества не носил публичный и демонстративный характер, территория гаражного кооператива едва ли является «людным местом», напротив, ФИО1 осознавал отсутствие людей вблизи и вокруг, в суде пояснил, что единственным мотивом был интерес попробовать пострелять из ружья, если бы видел людей или в гараже кто-то был, он бы не стрелял.

Отмечает, что в нарушение требований ч. 3 ст. 240 УПК РФ, мотивируя в обжалуемом приговоре отсутствие оснований для возвращения дела прокурору, суд сослался на доказательство, не исследованное в судебном заседании, а именно на ходатайство Свидетель №6 о признании в качестве потерпевшей его супруги ФИО2 №1 в виду его невозможности участвовать в качестве потерпевшего в уголовном деле в связи с отъездом на длительное время от 

<

...> и постановление руководителя СО от 

<

...>.

Кроме этого, указывает, что судом допущено существенное нарушение права на защиту, выразившееся в непредоставлении подсудимому ФИО1 права на выражение мнения по заявленному ходатайству и на участие в судебных прениях. Так, после возобновления судебного следствия судом мнение по ходатайству защитника выяснялось только у государственного обвинителя, а при переходе к стадии прений сторон подсудимому, присутствующему в заседании, такая возможность не была предоставлена, что подтверждается аудиозаписью судебного заседания и протоколом от 

<

...>.

Полагает, что допущенные судом нарушения являются существенными, повлиявшими на вынесение законного и обоснованного судебного решения. Просит приговор Тарского городского суда Омской области от 

<

...> отменить, вынести апелляционный оправдательный приговор, уголовное преследование ФИО1 прекратить по основанию, предусмотренному п. 1, 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, меру пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении отменить, а в случае установления обстоятельств, указанных в ч. 1 ст. 237 УПК РФ, вернуть уголовное дело в отношении ФИО1 Тарскому межрайонному прокурору Омской области для устранения препятствий его рассмотрения судом.

На апелляционную жалобу адвоката Омельченко М.Э. в интересах осужденного ФИО1 старшим помощником межрайонного прокурора 

<

...> Омской области ФИО3, потерпевшей ФИО2 №1 принесены возражения, в которых предлагается приговор суда оставить без изменения. 

Исследовав материалы дела, проверив и обсудив доводы апелляционной жалобы (основной и дополнительной), возражений, суд апелляционной инстанции пришел к следующим выводам.

В соответствии со ст. 389.15, 389.17 УПК РФ основаниями отмены судебного решения судом апелляционной инстанции являются существенные нарушения уголовно-процессуального закона, которые путем лишения или ограничения гарантированных настоящим Кодексом прав участников уголовного судопроизводства, несоблюдения процедуры судопроизводства или иным путем повлияли или могли повлиять на вынесение законного и обоснованного судебного решения.

В силу ч. 4 ст. 7 УПК РФ определения суда и постановления судьи должны быть законными, обоснованными и мотивированными. Таким признается судебный акт, соответствующий требованиям уголовного и уголовно-процессуального законов, содержащий основанные на материалах дела выводы судьи по обстоятельствам, относящимся к предмету разрешаемых вопросов.

В ходе рассмотрения настоящего уголовного дела, судом первой инстанции допущены существенные нарушения положений уголовно-процессуального закона, влекущие отмену состоявшегося судебного решения.

В соответствии со ст. 294 УПК РФ, если участники прений сторон или подсудимый в последнем слове сообщат о новых обстоятельствах, имеющих значение для уголовного дела, или заявят о необходимости предъявить суду для исследования новые доказательства, то суд вправе возобновить судебное следствие. По окончании возобновленного судебного следствия суд вновь открывает прения сторон, затем предоставляет подсудимому последнее слово.

В силу положений ст. 259 УПК РФ, в ходе каждого судебного заседания ведется протокол. В ходе судебного заседания судов первой и апелляционной инстанций составляется протокол в письменной форме и ведется протоколирование с использованием средств аудиозаписи (аудиопротоколирование). При этом в протоколе судебного заседания обязательно указываются, в том числе: основное содержание выступлений сторон в судебных прениях и последнего слова подсудимого.

Указанные положения уголовно-процессуального закона судом не соблюдены.

Так, согласно письменному протоколу судебного заседания и аудиопротоколу от 

<

...>, в входе выступлений в судебных прениях адвокатом заявлено ходатайство о возвращении уголовного дела прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ. В связи с этим, на основании ст. 294 УПК РФ, суд возобновил судебное следствие для выяснения мнения участников процесса по заявленному ходатайству. Однако, не выяснив мнение подсудимого, принял решение о разрешении данного ходатайства в совещательной комнате и возвращении к судебным прениям. При этом, судом не выяснялось наличие дополнений к судебному следствию, не открывались новые судебные прения, (не предлагалось участникам процесса выступить во вновь открывшихся судебных прениях). Суд лишь выяснил их желание «дополниться в судебных прениях».

Вместе с этим, решение суда о возвращении к судебным прениям и выяснение желания сторон «дополнить судебные прения» не соответствует положениям ст. 294 УПК РФ, согласно которым, по окончании возобновленного судебного следствия суд заново открывает прения сторон (то есть, проводит новые прения).

Кроме этого, исходя из письменного протокола судебного заседания от 

<

...>, право выступить в судебных прениях подсудимому не предоставлялось ни до возобновления судебного следствия, ни по его окончанию, что противоречит аудиопротоколу заседания, из которого следует, что до возобновления судебного следствия подсудимому предоставлено право выступить в прениях сторон, однако он им не воспользовался, а после окончания возобновленного судебного следствия на вопрос суда желает ли он «дополниться в судебных прениях», не высказал какого-либо ответа.

Также в письменном протоколе судебного заседания изложено выступление государственного обвинителя в судебных прениях после окончания возобновленного судебного следствия, что противоречит аудиопротоколу заседания, не содержащего указанную в письменном протоколе устную речь.

Данные обстоятельства свидетельствуют о том, что судом, после возобновления судебного следствия новых прений сторон не проводилось.

Несоблюдение судом требований ст. 294 УПК РФ, а также несоответствие письменного протокола судебного заседания аудиопротоколу, признаются судом апелляционной инстанцией существенными нарушениями уголовно-процессуального закона. 

Помимо этого, согласно ч. 3 ст. 240 УПК РФ, приговор суда может быть основан лишь на тех доказательствах, которые исследованы в судебном заседании.

В описательно-мотивировочной части приговора суд пришел к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения ходатайства адвоката Омельченко М.Э. о возвращении уголовного дела прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ, при этот в подтверждение своих выводов сослался на «ходатайство Свидетель №6 о признании в качестве потерпевшей его супруги ФИО2 №1» и «постановление руководителя СО от 

<

...> (т. 1 л.д. 38)». Однако указанные листы дела не соответствуют содержанию названного документа, поскольку на л.д 38 в т. 1 содержится поручение о производстве следственных действий. Вместе с этим, ходатайство Свидетель №6 о признании в качестве потерпевшей его супруги ФИО2 №1 и постановление следователя СО ОМВД России по 

<

...> ФИО4 об удовлетворении заявленного ходатайства, находящиеся в т. 1 на л.д. 95 и 97 соответственно, в судебном заседании не исследовались. При таких обстоятельствах, в силу вышеуказанного требования закона, суд не вправе был ссылаться в приговоре на данные доказательства.

В силу положений ст. 307 УПК РФ, описательно-мотивировочная часть обвинительного приговора должна содержать описание преступного деяния, признанного судом доказанным, с указанием места, времени, способа его совершения, формы вины, мотивов, целей и последствий преступления, доказательства, на которых основаны выводы суда в отношении подсудимого, и мотивы, по которым суд отверг другие доказательства.

Согласно п. 18 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 

<

...> № 

<

...> «О судебном приговоре», описательно-мотивировочная часть обвинительного приговора, постановленного в общем порядке судебного разбирательства, должна содержать описание преступного деяния, как оно установлено судом, с указанием места, времени, способа его совершения, формы вины, мотивов, целей и последствий преступления.

В описательно-мотивировочной части приговора при описании преступного деяния суд указал о совершении инкриминируемого ФИО1 деяния общеопасным способом, однако в дальнейшем высказался об отсутствии такого квалифицирующего признака как «общеопасный способ», посчитав, что он вменён органами следствия излишне, с приведением мотивов данного решения.

Таким образом, судом допущены нарушения ст. 307 УПК РФ, поскольку описательно-мотивировочная часть приговора содержит существенные противоречия, касающиеся квалификации содеянного ФИО1

Кроме этого, при квалификации действий ФИО1 по ч. 2 ст. 167 УК РФ, как умышленное уничтожение и повреждение чужого имущества, если это деяние повлекло причинение значительного ущерба, совершенное из хулиганских побуждений, суд не мотивировал надлежащим образом выводы о значительности причиненного потерпевшим материального ущерба. 

Как следует из описательно-мотивировочной части приговора, суд признал обоснованным наличие квалифицирующего признака «с причинением значительного ущерба гражданину», поскольку в результате преступных действий уничтожено имущество (холодильник двухкамерный торговой марки POZIS модель МИР 121-2 серийный № 

<

...>СV10029408 - 5000,00 рублей, кабель USB в тканевой оплетке длиной 1,9 метра - 306,25 рублей, - сумка дорожная торговой марки VOYAGE из синтетической плотной ткани, размерами 72 см х 40 см х 40 см - 1767,00 рублей, всего на сумму 7 073 рубля 25 копеек), а также повреждены гаражные ворота (стоимость восстановительного ремонта которых - 61898 рублей). Кроме этого, суд указал, что «материальное положение потерпевшей, с учетом значимости поврежденного и уничтоженного имущества для потерпевшей, свидетельствуют о том, что ущерб в сумме 68971,25 рублей для неё ощутим и причинил ей значительный материальный ущерб».

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в п. 19 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 

<

...> № 

<

...> (ред. от 

<

...>) «О практике применения судами норм, регламентирующих участие потерпевшего в уголовном судопроизводстве», решая вопрос о том, является ли причиненный потерпевшему имущественный ущерб значительным, необходимо кроме определенной законом суммы (например, по делам о преступлениях против собственности минимальный размер значительного ущерба определен в пункте 2 примечаний к статье 158 УК РФ) учитывать имущественное положение потерпевшего, в частности размер его заработной платы, пенсии, других доходов, наличие иждивенцев, совокупный доход членов семьи потерпевшего, с которыми он ведет совместное хозяйство.

Таким образом, при установлении значительного ущерба, причиненного совершением преступления против собственности, необходимо исходить не только из стоимости уничтоженного или поврежденного имущества и его значимости для потерпевшего, но и учитывать материальное и имущественное положение потерпевшего путем исследования соответствующих доказательств, подтверждающих факт значительности причиненного действиями виннового ущерба. 

Вместе с этим, мотивируя свои выводы о том, что для потерпевшей причиненный ущерб является значительным, суд фактически основывался на данных в судебном заседании показаниях потерпевшей, оставив без должного внимания её материальное и имущественное положение, формально указав о том, что «материальное положение потерпевшей, с учетом значимости поврежденного и уничтоженного имущества для потерпевшей, свидетельствуют о том, что причиненный ущерб для неё ощутим». 

Однако доказательства, определяющие материальное положение потерпевшей, в частности документы, подтверждающие размер заработной платы ФИО2 №1, других доходов, наличие иждивенцев, совокупный доход членов семьи потерпевшей, с которыми она ведет совместное хозяйство, состояние банковских счетов; документы, подтверждающие наличие либо отсутствие какого-либо движимого и недвижимого имущества; документально подтверждённые сведения о ежемесячных расходах потерпевшей и членов её семьи, судом не исследовались.

Показаниям потерпевшей ФИО2 №1 о размере их совокупного семейного дохода, расходов на содержание ребенка и коммунальных платежей, должна быть дана оценка с учетом документального подтверждения указанных сведений, в противном случае, все сомнения в установлении данного квалифицирующего признака необходимо толковать с учетом положений ч. 3 ст. 14 УК РФ.

В ходе рассмотрения уголовного дела судом, а также другими участниками также не выяснялась значимость поврежденного и уничтоженного имущества для потерпевшей и её семьи, не устанавливалось почему материальный ущерб для её семьи «ощутим», кто пользовался гаражом и воротами, как часто, для каких целей. Повлияли ли повреждения на функциональное назначение ворот в целом. Почему собственниками имущества, повреждения на гаражных воротах до настоящего времени не устранены.

Указанным обстоятельствам судом надлежащая оценка при постановлении судебного решения не дана, не мотивированы причины не учета исследованных в суде доказательств о том, что подъемный механизм гаражных ворот остался исправен, то есть, предмет преступного посягательства не потерял своего функционального назначения. Однако позиция потерпевшей относительного того, в чем конкретно выразилась значимость причиненного повреждения полотна гаражных ворот, с учётом данного обстоятельства (надлежащего функционирования подъемного механизма), судом не выяснялась. 

При таких обстоятельствах, выводы суда о значительности причиненного потерпевшей материального ущерба нельзя признать надлежащим образом обоснованными и мотивированными, поскольку они не основаны на исследованных в судебном заседании доказательствах, в то время как установление данного квалифицирующего признака - причинение значительного ущерба, является обязательным для проверки наличия в действиях ФИО1 инкриминируемого ему состава преступления, предусмотренного ст. 167 УК РФ.

Указанные нарушения требований уголовно-процессуального закона являются существенными, поскольку искажают саму суть правосудия, следовательно, влекут за собой отмену состоявшегося судебного решения, с направлением материалов уголовного дела на новое судебное разбирательство в тот же суд, со стадии подготовки к судебному разбирательству, но в ином составе суда.

В связи с отменой приговора ввиду существенного нарушения требований уголовно-процессуального закона, иные доводы апелляционной жалобы защитника не подлежат рассмотрению, данные доводы подлежат проверке и оценке судом первой инстанции в ходе нового судебного разбирательства, при котором суду первой инстанции необходимо устранить допущенные нарушения требований закона, принять по делу законное, обоснованное, справедливое и мотивированное решение.

Процессуальные издержки, связанные с оплатой услуг адвоката Омельченко М.Э. за участие в рассмотрении дела судом апелляционной инстанции в сумме 2850 рублей 85 копеек, с учетом положений ст. 131-132 УПК РФ, суд апелляционной инстанции полагает возможным возместить за счет средств федерального бюджета, освободив ФИО1 от уплаты данной суммы. При этом, суд учитывает материальное и имущественное положение семьи осужденного, который ввиду избранной меры пресечения утратил прежнее трудоустройство (работа вахтовым методом), в настоящее время постоянного источника дохода не имеет, напротив имеет на иждивении малолетнего ребенка. 

Руководствуясь ст. 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

постановил:

приговор Тарского городского суда Омской области от 

<

...> в отношении ФИО1, 

<

...> года рождения, отменить.

Уголовное дело в отношении ФИО1 передать на новое судебное разбирательство в Тарский городской суд Омской области со стадии подготовки к судебному разбирательству, в ином составе суда.

Апелляционную жалобу адвоката Омельченко М.Э. (основную и дополнительную) в интересах осужденного ФИО1 удовлетворить частично. 

Апелляционное постановление и приговор вступают в законную силу со дня вынесения апелляционного постановления и могут быть обжалованы в порядке главы 47.1 УПК РФ через суд первой инстанции в судебную коллегию по уголовным делам Восьмого кассационного суда общей юрисдикции в течение шести месяцев со дня вступления приговора в законную силу.

Осужденный вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Судья: