дело № 22-285/2021 судья Куликова С.Л.

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Благовещенск 4 марта 2021 года

Амурский областной суд в качестве суда апелляционной инстанции в составе председательствующего судьи Коноваловой Т.Н.,

при секретаре Алениной Т.Б.,

с участием:

прокурора уголовно-судебного отдела прокуратуры Амурской области ФИО1,

осуждённого ФИО2 и его защитника – адвоката Воронова А.Г.,

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционной жалобе осуждённого ФИО2 и его защитника – адвоката Воронова А.Г. на приговор Благовещенского районного суда Амурской области от 4 декабря 2020 года, которым 

ФИО2, родившийся 

<

дата> года рождения в 

<

адрес>, несудимый,

осуждён по п. «д» ч. 2 ст. 245 УК РФ к 3 годам лишения свободы с отбыванием наказания в колонии-поселении.

На осужденного ФИО2 возложена обязанность самостоятельно проследовать к месту отбытия наказания по предписанию УФСИН России по Амурской области. 

Срок отбытия наказания постановлено исчислять с момента фактического прибытия ФИО2 в колонию - поселение.

В срок отбывания наказания зачтено время содержания ФИО2 под стражей с 23 января до 14 мая 2019 года, из расчёта один день за два дня отбывания наказания в колонии-поселении, время содержания ФИО2 под домашним арестом с 15 мая до 10 июля 2019 года, а также под запретом определенных действий с 11 июля до 04 сентября 2019 года, из расчёта два дня нахождения под домашним арестом и запретом определенных действий за один день лишения свободы.

По делу определена судьба вещественных доказательств.

Изложив обстоятельства дела, доводы апелляционной жалобы, выслушав выступления осуждённого ФИО2 и его защитника – адвоката Воронова А.Г., поддержавших доводы апелляционной жалобы, прокурора уголовно-судебного отдела прокуратуры Амурской области ФИО1, полагавшего необходимым приговор оставить без изменения, суд апелляционной инстанции

УСТАНОВИЛ:

Приговором суда ФИО2 признан виновным в жестоком обращении с животным из корыстных побуждений, повлекшим его гибель, в отношении нескольких животных, совершенного в период времени с 12 марта 2018 года по 28 декабря 2018 года на территории приюта «

<

данные изъяты>», расположенного по адресу: 

<

адрес>, при обстоятельствах подробно изложенных в приговоре суда. 

В апелляционной жалобе осуждённый ФИО2 и его защитник – адвокат Воронов А.Г. просят отменить состоявшийся по делу обвинительный приговор, вынести оправдательный приговор, в связи с отсутствием в действиях ФИО2 состава преступления, предусмотренного п. «д» ч. 2 ст. 145 УК РФ. Считают, что приговор вынесен с нарушением уголовно-процессуального закона, основан на предположениях; в основу своих выводов суд положил показания свидетелей Ф.И.О.21, Свидетель №4, Свидетель №1, Свидетель №5, Свидетель №7, Свидетель №8, Свидетель №2, Ф.И.О.11, Свидетель №6, Свидетель №10, Ф.И.О.12, Свидетель №12, Свидетель №13, Свидетель №14, Ф.И.О.13, Свидетель №16, Ф.И.О.14, Ф.И.О.15, однако данные показания судом не были подвергнуты полной проверке, хотя они имеют не устранимые противоречия в связи с чем, не составляют единую совокупность доказательств, подтверждающих вину ФИО2; судом остались не выясненные вопросы о формировании умысла у ФИО2; судом не принято во внимание, что с 27 декабря 2018 года ФИО2 отсутствовал на территории Амурской области, им был оставлен корм и организована доставка другого питания, для ухода за собаками имелся работник, в чьи обязанности входило, в том числе и кормление собак, в момент нахождения ФИО2 в отпуске, 15 января 2019 года на территории приюта были обнаружены трупы 32 особей собак, из них 15 без чипов; судом не устанавливалось чьи собаки, не имеющие чипов, и как их трупы попали на территорию приюта, кроме того, остался без проверки тот факт, каким образом погибли собаки, имеющие чипы, если на 25 декабря 2018 года они были живы, а 15 января 2019 года уже мертвы, то есть смерть этих животных наступила в момент отсутствия ФИО2 на территории Амурской области, что свидетельствует об отсутствии умысла у ФИО2 на жестокое обращение с животными; утверждают, что имеются противоречия и во времени наступления смерти животных, обнаруженных на территории приюта; кроме того есть противоречия и в причинах смерти животных, в акте 

<

номер>э от 28 мая 2019 года судебной ветеринарной экспертизы останков собак указано, что основной причиной, приведшей животных (собаки 32 головы) к гибели явилась патология органов пищеварения алиментарного характера, приведшая их к кахексии, отягощающий фактор - ангидремия (обезвоживание), все остальные изменения вторичные и являются следствием основной причины - глубокой хронической патологии органов пищеварения, из показаний свидетеля Свидетель №5 - директора ГБУ АО «

<

данные изъяты>» следует, что представленные им трупы и останки собак исследовались только для исключения инфекционных заболеваний, в частности бешенства, причины смерти животных по выводам указанным в справке ГБУ АО «

<

данные изъяты>» и акте 

<

номер>э от 

<

дата> судебной ветеринарной экспертизы останков собак приюта «

<

данные изъяты>», проводимой другой лабораторией, не совпадают, эти противоречия, так же остались не устраненными;

считают, что показания, данные свидетелем Ф.И.О.21, работавшим с октября 2018 года по январь 2019 года рабочим в приюте «

<

данные изъяты>», нельзя положить в основу обвинения ФИО2, так как в них нет конкретных данных указывающих на то, что ФИО2 во время своего отсутствия в Амурской области давал ему указания не давать собакам, содержащимся в приюте пищ; так и осталось не выясненным, выходил ли Ф.И.О.21 на работу в период с 28 декабря 2018 года по 15 января 2019 года; 

показания свидетеля Ф.И.О.21 входят в противоречие с показаниями свидетелей Свидетель №6 и Свидетель №4 по факту наличия на территории приюта трупов собак;

судом не приняты во внимание показания свидетеля Свидетель №14 - директора 

<

данные изъяты>, данных ей в суде о том, что она не исключает гибель собак в приюте от инфекционной болезни, так как при исследовании трупов собак гистологические исследования не проводились, так же ею было отмечено, что животным содержащимся в вольерах, зимой вода не даётся, они обходятся снегом;

свидетели, представители муниципалитетов, являющие инициаторами заключения контрактов на содержание собак в приюте, суду пояснили, что средства выделялись только на питание собак, их чипирование и постановку прививки от бешенства, на обследование собак на наличие у них болезней, их лечение средства никогда не выделялись;

считают, что, несмотря на произведенные допросы свидетелей по делу, судом из представителей муниципальных органов, ведущих контроль за исполнением соглашения, не были допрошены непосредственные участники проверок, которые производились ежемесячно с составлением соответствующих документов;

не были установлены и допрошены непосредственно те лица, которые производили исследования останков собак, а допрашивались только руководители этих организаций, показания которых носят предположительный характер;

судом оставлены без проверки те обстоятельства, что из показаний свидетеля Ф.И.О.21 впервые он сообщил ФИО2, что наблюдает падеж собак 12 января 2019 года, но не смог сказать точно, сколько собак погибло и когда это случилось;

при составлении обвинения в общую сумму, полученных ФИО2 денежных средств, включены и суммы, не имеющие отношение к денежным суммам, выделяемым на содержание собак.

Проверив материалы уголовного дела, изучив доводы апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции находит обвинительный приговор законным, обоснованным и справедливым, не подлежащим отмене либо изменению, в том числе по доводам осужденного и защитника.

Преступление ФИО2 совершено при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре, описательно-мотивировочная часть которого согласно требованиям ч. 1 ст. 307 УПК РФ содержит описание преступного деяния, признанного судом доказанным, с указанием места, времени, способа его совершения, формы вины, мотивов, целей и последствий преступления; в приговоре изложены доказательства, на которых основаны выводы суда.

Суд первой инстанции принял все предусмотренные законом меры для всестороннего, полного и объективного исследования обстоятельств дела.

Приговор постановлен в соответствии с требованиями ст. ст. 302-309 УПК РФ, выводы суда о доказанности вины осужденного ФИО2 основаны, вопреки доводам апелляционной жалобы, не на предположениях, а на исследованных в судебном заседании доказательствах, надлежащим образом мотивированы.

Вопреки доводам апелляционной жалобы, суд подробно и тщательно проанализировал в приговоре представленные по делу доказательства, в том числе и показания подсудимого, которые исследовал и верно оценил в полном соответствии с требованиями закона. 

Так, из показаний ФИО2 в судебном заседании следует, что какого-либо жестокого обращения с содержащимися у него собаками не проявлял; условия заключенных муниципальных контрактов с Управлением ЖКХ Администрации 

<

адрес> по отлову и содержанию безнадзорных животных (собак) с его стороны были выполнены в соответствии и в срок; полученные по контракту 1 665 500 рублей были потрачены на кормление животных; в ходе проводимых контролирующим органом ежемесячных проверок, в том числе в декабре 2018 года, каких-либо нарушений по содержанию собак выявлено не было; кормление для собак было достаточное, находящиеся на его содержании собаки были здоровы и в период 2018 года не умирали; срок контракта по содержанию собак закончился 26 декабря 2018 года, 28 декабря 2018 года он с супругой выехал в отпуск за пределы РФ, попросив наёмного работника Ф.И.О.21 поработать до его возвращения из отпуска в январе 2019 года, однако Ф.И.О.21 в их отсутствие не осуществлял оплаченные услуги по содержанию и кормлению собак. 

Несмотря на занятую осужденным позицию по предъявленному обвинению, выводы суда о виновности ФИО2 в совершении преступления, за которое он осужден, соответствуют фактическим обстоятельствам дела, установленным в ходе судебного разбирательства, подтверждаются совокупностью иных доказательств, в том числе показаниями свидетелей, данными ими в судебном заседании и на предварительном следствии, которые были оглашены в установленном ст. 281 УПК РФ порядке в отсутствие возражений сторон.

Свидетель Свидетель №6 (представитель зоозащитных организаций) суду показала, что после новогодних праздников в январе 2019 года к ней обратились граждане, которые стали свидетелями того, что на территории приюта в 

<

адрес> содержались животные по муниципальным контрактам, отловленные в городе Благовещенске и других муниципальных образованиях в Амурской области, которые находились в плачевном состоянии. Граждане предъявили ей документы и видеоматериалы, на которых видно, что животные истощены, а также на территории приюта были трупы животных. Данные материалы были переданы в средства массовой информации. В день размещения информации она с зоозащитниками попали на территорию приюта «

<

данные изъяты>» в 

<

адрес>, где увидели беспорядок, отсутствие корма и воды у живых собак, которые находились в истощённом состоянии, а в вольерах находились трупы собак, которые были в ее присутствии вывезены на исследования. 

Свидетель Свидетель №4 суду показала, что увидев в дни январских праздников в ленте новостей информацию, что в приюте «

<

данные изъяты>» обнаружены трупы собак, она обратилась с заявлением о жестоком обращении с животными и в ходе разбирательства с сотрудниками полиции участвовала при осмотре места происшествия, в ходе чего на территории приюта, в деревянной постройке с вольерами были обнаружены трупы собак, многие из которых имели нарушения целостности. При осмотре территории было установлено отсутствие будок и мисок для еды, собаки находились без подстилок, без воды и еды. Мертвые и живые собаки находились вместе, деревянный сарай был не заперт и в него забегали другие собаки, пытались грызть тела мертвых собак. Все живые собаки на территории приюта были очень истощены и выглядели болезненными, многие не могли передвигаться. Обнаруженные трупы были изъяты, о чем в ее присутствии были составлены протоколы, и отправлены по ее заявкам в лабораторию для исследований.

Свидетель Свидетель №1 – волонтер зоозащитной организации Общество защиты животных «

<

данные изъяты>» показала, что в связи с общественным резонансом по содержанию животных, находящихся в приюте «

<

данные изъяты>», она была привлечена в группу общественного контроля. Узнав информацию о случившемся в приюте «

<

данные изъяты>», 15 января 2019 года она совместно с другими волонтерами попала на территорию приюта через неогороженную часть со стороны оврага. На территории было много собак, щенков, которые выползали из каких-то щелей. Собаки очень агрессивно реагировали на запах еды, каждая хотела ее захватить, кидались на них. На территории приюта еды для собак, как и мисок, чашек, подстилок практически не было. Еду и сено волонтеры привезли с собой. В деревянном помещении с отсеками находились заваленные хламом примерзшие трупы собак, с которыми вместе находились и живые собаки. При кормлении животных, они увидели отсутствие воды, а снег, который был на территории, был невозможно грязным, утоптанным, не пригодным для использования. Корм, который находился в приюте, не предназначен для нормального кормления, он очень низкого качества, тем более без воды. 

Из показаний свидетелей Свидетель №6, Свидетель №1, Ф.И.О.16, Свидетель №4, также следует, что оставшихся живых собак, находившихся на территории приюта ФИО2, они забрали с собой для оказания им помощи.

Свидетель Свидетель №11 пояснил, что с 2010 года по 2015 год он совестно с ФИО2 занимался отловом и содержанием безнадзорных животных. Для этих целей примерно в 2016 году ими был приобретен земельный участок по ? доли, расположенный по адресу: 

<

адрес>. После произошедшего в 2017 году с ФИО2 конфликта, он съехал с указанного участка и перестал заниматься данной деятельностью. С 2017 года на данном земельном участке он не появлялся, участком и сараем не пользовался. 

Свидетель Свидетель №5 – директор 

<

данные изъяты>, показала, что в их ветеринарную лабораторию 16 января 2019 года поступило большое количество трупов (останков) собак (43 штуки), их им привез зоозащитник Свидетель №4, которая просила провести вскрытие, выяснить причину смерти животного. Большая часть собак была в неестественных позах, трупы были замороженные, были целостные трупы и просто скелетированные останки. Была составлена на каждого заявка на вскрытие и установление причин смерти трупов собак, привезенных с приюта «

<

данные изъяты>». Трупы были осмотрены, взвешены, проведена идентификация (где было возможно считыванием чипов). В первую очередь исследование специалистами проводилось для исключения инфекционного заболевания животных, в частности бешенства, чего установлено не было. 

Первыми при вскрытии были обнаружены признаки патологии органов пищеварения, что привело к их кахексии – крайнее истощение организма, что было установлено у всех животных, и что за короткий промежуток времени такие последствия наступить не могут. При осмотре у многих трупов собак выступали грудные, поясничные крестцовые позвонки, ребра, седалищный бугор, кожа была не эластичная, шерсть тусклая и взъерошенная, мышечная масса уменьшена в объеме. По своему опыту она предполагает, что смерть всех собак произошла от истощения и сопутствующих этому заболеваний. У некоторых особей имелись трупные разложения, что указывает о смерти собак в теплое время года.

Свидетель Ф.И.О.21 - наёмный работник приюта «

<

данные изъяты>» показал, что в его обязанности входила уборка территории за собаками, их кормление один раз в день. На его разговоры о том, что собакам необходим кров, так как собаки находятся под открытым небом, без подстилок, что им не хватает еды и нет воды, и что они умирают, ФИО2 не реагировал. Привозимых со столовой пищевых отходов не хватало, в связи с чем, он давал собакам еду по возможности. Собаки постоянно были голодными, поэтому всегда находились в озлобленном состоянии и кусали друг друга. На территории приюта он видел много трупов собак, находящихся в мешках. Также много трупов собак находилось в одном из сараев, со слов ФИО3, не принадлежащем ему. По указанию ФИО3 и его супруги, в этот сарай он прятал трупы собак, когда они умирали. При этом ФИО2 вместе с ним относил и прятал в этот сарай трупы животных. Собаки умирали практически ежедневно, а однажды утром он обнаружил сразу три мертвых собаки, которые Свидетель №17 сказала ему спрятать в тот сарай. При проверки в декабре 2018 года он сам вытаскивал собак из вольеров для сканирования чипов, проверяющие в вольеры не заходили. После того как его укусили, проверяющие записывали данные о количестве собак со слов Свидетель №17, чипы не считывали. При этом Свидетель №17 называла недостоверные сведения о собаках, так как часть из них, уже была мертва. Так же ему известно, что ФИО2 самостоятельно отлавливал собак и привозил в приют на своем грузовике, и просил его прикармливать чужих собак. Корм, который купила Свидетель №17 перед их отъездом в декабре 2018 года, собаки не ели. О том, что собаки умирают, он сообщал ФИО2 через Свидетель №12, который связывался с ним по телефону.

Данные показания свидетель Ф.И.О.21 подтвердил при проверке показаний на месте 17 апреля 2019 года, а также в ходе очных ставок с Свидетель №17 и ФИО2, настаивая на том, что собак в приюте кормили один раз в сутки пищевыми отходами, около 200-300 грамм на собаку. Еды собакам не хватало, сухой корм был приобретен З-выми только перед их отъездом в декабре 2018 года, но собаки его не ели, вода привозилась ими только для мытья бочков и собакам не давалась, он поил ею только маленьких собак, в зимнее время бросал собакам в вольеры снег, от нехватки еды и воды собаки умирали, о чем он сообщал ФИО2 Когда он устроился на работу в приют, видел, что вдоль забора в бумажных мешках находились трупы собак. По указанию ФИО3 он перенес их в сарай, в дальнейшем ему велели трупы собак складывать в сарай и держаться подальше от членов комиссии при проверках. В конце декабря собак было около 80. О том, что собаки гибли ФИО4 и Свидетель №17 знали. За день до комиссии он вместе с Свидетель №17 накрывали коробкой и всякой ветошью трупы собак находящиеся в сарае. Собаки были истощены, некоторые не могли стоять на ногах.

Свидетель Свидетель №13 – старший администратор отделения платных услуг ГАУЗ АО «

<

данные изъяты>» показал, что 25 декабря 2017 года им был заключен договор с ФИО2 как с физическим лицом, на вывоз пищевых отходов из столовой. 

Свидетель Свидетель №2 – сотрудник столовой «

<

данные изъяты>», показала, что на протяжении двух лет семья З-вых для своего приюта по содержанию собак забирали пищевые отходы в их столовой. Последний раз 27 декабря 2018 года, сообщив, что уезжают в отпуск, и что после их отъезда мужчина один раз забрал два ведра отходов. 

Из показаний свидетель Свидетель №10 – заведующей производством пищеблока в 

<

данные изъяты> и Свидетель №13 - старшего администратора отделения платных услуг ГАУЗ АО «

<

данные изъяты> следует, что между ФИО2 и ГАУЗ АО «

<

данные изъяты>» был заключен договор на покупку пищевых отходов. В течении двух лет, до конца декабря 2018 года ФИО2 или его супруга забирали пищевые отходы (остатки пищи: каши, супы, хлеб, компоты), по договору должны были забирать 13,5 литров, но они всегда давали ему больше. 

Свидетель Свидетель №12 показал, что в декабре 2018 года ФИО2 попросил его забирать пищевые отходы из ГАУЗ АО «

<

данные изъяты>» и привозить в приют, пока тот будет в отъезде. Согласно договоренности, с 12 января 2019 года он стал забирать пищевые отходы, которых было мало, и оставлять их около забора приюта. Работник приюта говорил ему, что еды собакам не хватает, о чем также сообщал по его телефону ФИО2, а также сообщил ФИО3, что собаки дохнут и трупы собак он складывает в сарай. Он сам также отправлял ФИО3 сообщения, что собаки гибнут, что с приюта забирают собак.

Из показаний свидетеля Ф.И.О.16 следует, что приют «

<

данные изъяты>» находиться примерно в 50-ти метрах от ее дома в 

<

адрес>. Данный приют содержался ненадлежащим образом, из него постоянно убегали собаки, территория полностью не огорожена, собаки находились в истощенном состоянии, по возможности она пристраивала сбежавших собак, двух собак оставила у себя. Неоднократно обращалась с жалобами по поводу не надлежащего содержания животных в прокуратуру, в Роспотребнадзор, в Администрацию. В начале января 2019 года вместе с волонтерами она помогала спасать собак и собирать примерзшие трупы и останки собак на территории приюта. Собаки были худые, одичавшие, голодные, грязные. Навесы и будки были не у всех, много собак были под открытым небом, сухой корм собаки не ели, он валялся на земле. Работник приюта пояснил, что он должен был давать не более стакана сухого корма на одну большую собаку, что он и делал.

Из показаний свидетеля Ф.И.О.13, сотрудника лаборатории судебно-ветеринарной экспертизы при Дальгау, следует, что вода для собак должна быть в свободном доступе в неограниченном количестве, круглогодично. Сухой корм, приобретенный ФИО2, в сухом виде давать собакам не рекомендуется. По установленным нормам, собака среднего телосложения должна получать корма не менее 600 грамм в сутки, при условии, что корм полноценный. Она принимала участие при исследовании биологического материала в виде трупов собак. Животные имели истощенный вид, подкожной клетчатки не было, желудки были пустыми, сердца увеличены в объеме, мышцы были липкими, что говорит о том, что необходимые питательные вещества в организм не поступали, сердце работало на износ, организм был обезвожен.

Из показаний свидетеля Ф.И.О.14 - заместителя начальника 

<

данные изъяты> следует, что их служба занимается противоэпидемиологическими мероприятиями, в том числе они ставят прививки, занимаются документацией в плане оформления ветеринарных контрольных и подконтрольных товаров животного происхождения. В рамках муниципальных контрактов он производил клинический осмотр животных (собак), их чипирование, вакцинацию против бешенства. Каждая собака, которую представлял ФИО2, была сначала осмотрена, только после осмотра и после установления клинически здорового состояния, проводилась ее вакцинация и чипирование. Больные собаки вакцинации не подлежат. Результаты осмотра, состояние собак отражались в карточке каждого животного, нездоровых собак,зЗаразных, установлено не было, в связи с чем, все осмотренные животные были вакцинированы. Фотографирование собак для карточки производилось представителями Управления ЖКХ. Свою работу по осмотру собак они выполнили полностью, в соответствии с контрактом. 

Свидетель Ф.И.О.11 - начальник 

<

данные изъяты>, подтвердила осуществление Ф.И.О.14 первичных клинических осмотров собак у ФИО2, в рамках заключенных договоров с Управлением ЖКХ 

<

адрес>.

Свидетель Свидетель №8 – заведующий 

<

данные изъяты> показал, что по договору с Администрацией в 2018 году, в рамках муниципального контракта, он выезжал на клинические осмотры, вакцинирование и чипирование отловленных ИП ФИО2 животных, по результатам чего, им составлялись заключения о клиническом состоянии безнадзорных животных и акты осмотров. В присутствии представителей Администрации и ФИО2 им проводились чипирование и вакцинация от бешенства собак. При его посещении условия содержания собак были удовлетворительными, а именно то место (сарай), где он производил осмотр, далее его ни куда не пускали. Однако, при посещении территории им было замечено отсутствие воды у собак, перед входом в помещение отсутствовал дезинфекционный коврик, а при входе на территорию приюта отсутствовал дезинфекционный барьер.

Свидетель Свидетель №7 - начальник отдела 

<

данные изъяты> показал, что третий из заключенных контрактов по содержанию ФИО2 безнадзорных животных не оплачивался, так как им не было соблюдено техническое задание, являющееся неотъемлемой частью договоренности на содержание, что подтверждается актами комиссионного выезда со стороны администрации 

<

адрес>. В связи с не устранением выявленных в актах нарушений администрацией 

<

адрес> были приняты меры на расторжение контракта в судебном порядке. Денежные средства в рамках указанного контракта ИП ФИО2 не перечислялись. 

12 декабря 2018 года решением Арбитражного суда Амурской области контракт на содержание безнадзорных животных между ИП «ФИО2» и администрацией 

<

адрес>, был расторгнут. Денежные средства в рамках указанного контракта ИП «ФИО2» не перечислялись. Акт приема-передачи между ИП «ФИО2» и администрацией 

<

адрес> не составлялся, так как у администрации не возникло права собственности на отловленных безнадзорных животных.

Из показаний свидетеля Свидетель №16 суд установил, что между ИП ФИО2 и Управлением ЖКХ Администрации 

<

адрес> были заключены муниципальные контракты об оказании услуг по содержанию и учету безнадзорных животных 

<

номер> от 12 марта 2018 года, 

<

номер> от 02 апреля 2018 года и 

<

номер> от 19 сентября 2018 года. Согласно условиям контрактов, технических заданий к ним, ФИО2 должен выполнить обязательства в виде обеспечения надлежащих условий содержания отловленных им безнадзорных собак, а именно, в полнорационном питании, в удовлетворении необходимости во сне, естественной активности и движении, в ветеринарной помощи. На эти цели, в свою очередь, Управлением ЖКХ Администрации 

<

адрес> производилась оплата ФИО2 из расчета живая собака-день. Указанные контракты были заключены до конца финансового года, то есть до конца календарного года.

Из показаний свидетеля Свидетель №14 – директора 

<

данные изъяты> следует, что 17 декабря 2018 года она вместе с экспертами выезжала в приют «

<

данные изъяты> на территории приюта в соответствии с договором 

<

номер> от 30.11.2018 года, Свидетель №17 вынесла прибор для считывания чипов, затем, рабочий вытаскивал собак из вольеров и проводилось считывание животного по чипу, пока рабочего не укусила за руку одна из собак. За это время они успели считать две или три собаки. После укуса собаки, рабочий перестал их подносить. Далее считывание сканером по чипам не производилось, стали сравнивать и считать собак по внешним признакам, идентифицировать по окрасу животных, согласно карточек, и фото в них. При проведении проверки им были представлены документы, подтверждающие наличие в приюте в период с 24 сентября по 28 октября 2018 года 100 безнадзорных собак. В тех местах, где она была на территории, воды у собак не было, в основном вольеры были без крыши, наблюдались истощенные собаки, что характерно для безнадзорных. Вирусных заболеваний у собак установлено не было.

Свидетель Ф.И.О.18 – начальник отдела 

<

данные изъяты> пояснила, как осуществлялся контроль по отлову и содержанию безнадзорных животных, а также о проведении в декабре 2018 года комплексной независимой экспертизы на территории приюта ФИО2, что после того как ФИО2 производил отлов животных, она в составе комиссии выезжала на территорию приюта, где они фиксировали количество отловленных и содержащихся там собак. По результатам осмотра составлялись акты. Установленное количество находящихся у ФИО2 собак всегда соответствовало документальной отчетности, и находились в удовлетворительном состоянии. В декабре 2018 года со специалистами по экспертизе, находясь на территории приюта, им удалось отсканировать по чипам только несколько собак, так как рабочего, который вытаскивал собак из вольеров, укусила собака, сами в вольеры они не заходили, а продолжили сравнивать собак, которые им представляла Ф.И.О.19, по карточкам и фотографиям в них, с улицы. 

Вина ФИО2 в совершении инкриминированного преступления, кроме показаний свидетелей, подтверждается также и отмеченными в приговоре письменными доказательствами, в том числе: протоколом осмотра места происшествия от 15.01.2019 года по адресу 

<

адрес>, где обнаружены и изъяты трупы собак; протоколом осмотра места происшествия от 17.01.2019 года, где была зафиксирована окружающая обстановка на указанной территории; протоколом осмотра места происшествия от 18.01.2019 года где на указанной территории обнаружены и изъяты кости; протоколом осмотра предметов от 18.01.2019 года, в ходе которого осмотрены останки костей различной длины и ширины в количестве 6 штук; протоколом осмотра предметов от 18.01.2019 года, в ходе которого осмотрен DVD-диск, на видеозаписи видны трупы собак в деревянной постройке; протоколом выемки от 21.01.2019 года у свидетеля Свидетель №4 справок-заключений о состоянии здоровья собак из приюта «

<

данные изъяты>»; протоколом выемки от 26.01.2019 года у свидетеля Свидетель №4 справок заключений, актов вскрытия, протоколов испытаний собак из приюта «Дружок»; протоколом выемки от 19.01.2019 года у представителя 

<

адрес> Ф.И.О.44 документов о деятельности ФИО2 в приюте «

<

данные изъяты>»; протоколом выемки от 13.03.2019 года у представителя Управления ЖКХ документов о деятельности ФИО2 в приюте «

<

данные изъяты>»; протоколом осмотра предметов от 01.02.2019 года, в ходе которого в ГБУ АО «

<

данные изъяты>» осмотрены трупы и останки собак, изъятые по адресу приюта, расположенного в 

<

адрес>.; протокол выемки от 26.09.2019 года у администратора Свидетель №13 B.Л. договора возмездного оказания услуг 

<

номер> (08/91-18) от 25.12.2017 года, заключенного с ФИО2 о приобретении пищевых отходов с накопителя пищевых отходов (пищеблок) ГАУЗ АО «

<

данные изъяты>» в объеме 13,5 литров ежедневно по цене за 1 литр 5 рублей; протоколом осмотра от 

<

дата> договора на возмездное оказание услуг 

<

номер> (08/91-18) от 25.12.2017 года, заключенного с ФИО2; актом 

<

номер>э судебной ветеринарной экспертизы останков собак приюта «

<

данные изъяты>» от 28 мая 2019 года, согласно которому 32 трупа животных (собак) в состоянии кахексии (истощения) и ангидремии (обезвоживания), основной причиной, приведшей животных (собаки 32 головы) к гибели явилась патология органов пищеварения алиментарного характера, приведшая их к кахексии. Отягощающий фактор - ангидремия (обезвоживание). Все остальные изменения вторичные и являются следствием основной причины - глубокой хронической патологии пищеварения; актом по результатам общественного (гражданского) контроля от 

<

дата> территории приюта «

<

данные изъяты>»; заявками в количестве 43 штук от 16.01.2019 года на проведение исследований (испытаний) биоматериала (отобранных в присутствии оперативного сотрудника отдела полиции 

<

номер> МО МВД России «Благовещенский» Ф.И.О.20 трупов собак с территории приюта «

<

данные изъяты>»); протоколом выемки и осмотра от 24.10.2019 года изъятых у представителя Управления ЖКХ платежных поручений об оплате по муниципальным контрактам, заключенным между Управлением ЖКХ 

<

адрес> и ИП «ФИО2, муниципальными контрактами об оказании услуг по содержанию и учету безнадзорных животных 

<

номер> от 12 марта 2018 года, 

<

номер> от 2 апреля 2018 года и 311 от 19 сентября 2018 года, а также иными письменными доказательствами, содержание которых достаточно полно приведено в приговоре.

Оценка исследованных судом доказательствам дана в соответствии с требованиями ст. ст. 17, 87, 88 УПК РФ с точки зрения относимости, допустимости, достоверности, а в своей совокупности – достаточности для разрешения данного дела. 

Оснований не согласиться с оценкой доказательств, а также с выводами суда первой инстанции, которые подробно мотивированы в приговоре и не вызывают сомнений в своей правильности, судебная коллегия не усматривает.

Противоречий в приведенных доказательствах, которые могут быть истолкованы в пользу осужденного, не установлено.

Суд первой инстанции тщательно исследовал показания вышеуказанных свидетелей, обоснованно признал их достоверными и положил в основу приговора, поскольку, вопреки доводам жалобы, они существенных противоречий не имеют, последовательны, логичны, согласуются как между собой, так и в совокупности с другими доказательствами, исследованными в судебном заседании. Каких-либо сведений о фальсификации доказательств по делу, данных о заинтересованности со стороны свидетелей при даче показаний в отношении осужденного, оснований для их оговора, ставящих под сомнение вынесенный приговор, не имеется. 

В соответствии с требованиями п. 2 ст. 307 УПК РФ суд указал в приговоре мотивы, по которым он признал достоверными одни доказательства, в частности показания осуждённого ФИО2, данные им на предварительном следствии и в судебном заседании, в части, не противоречащей установленным судом обстоятельствам совершения преступления, показания свидетелей Ф.И.О.21, Свидетель №4, Свидетель №1, Свидетель №5, Свидетель №7, Свидетель №8, Свидетель №2, Ф.И.О.11, Свидетель №6, Свидетель №10, Ф.И.О.12, Свидетель №12, Свидетель №13, Свидетель №14, Ф.И.О.13, Свидетель №16, Ф.И.О.14, акт судебной ветеринарной экспертизы останков собак приюта «

<

данные изъяты>» 

<

номер>э от 28.05.2019 года, протоколы следственных и процессуальных действий, и отверг другие, а именно показания осуждённого и свидетеля Ф.И.О.19 о невиновности ФИО2, выводы экспертного заключения по проверке оказанных услуг по содержанию и учету безнадзорных животных по муниципальному контракту 

<

номер> от 19.09.2018 года в части указания о том, что территория приюта огорожена и учет находившихся в нем животных проводился посредством сканирования идентификационного номера, а также в части положительной оценки выполненных (в соответствии с муниципальным контрактом 

<

номер> от 19.09.2018 года) работ в приюте «

<

данные изъяты>» по содержанию и учету безнадзорных животных. 

Показания свидетелей Свидетель №4, Свидетель №6, Ф.И.О.16, Свидетель №1 о произошедших событиях в приюте «

<

данные изъяты>», из которых явствует, что 16 января 2018 года на территории приюта были обнаружены животные (собаки) в крайне истощенном состоянии, фактически отсутствовала пища, не было воды, подстилок, в вольерах и на территории приюта обнаружены трупы животных, также в их присутствии вывозили трупы животных и забирали собак, вопреки доводам жалобы - последовательны, сопоставимы между собой, с протоколами следственных действий и заключением судебной ветеринарной экспертизы, приведённых в приговоре.

Показания свидетеля Ф.И.О.21 противоречий с показаниями свидетелей Свидетель №4 и Свидетель №6, которые бы ставили под сомнение достоверность показаний свидетелей относительно значимых для дела обстоятельств, вопреки доводам апелляционной жалобы, не имеют. 

У суда не было оснований сомневаться в правдивости и достоверности показаний свидетеля Ф.И.О.21, его показания суд правильно признал достоверными и принял их в качестве доказательства вины ФИО2 Выводы суда в этой части аргументированы надлежащим образом. 

Довод осужденного ФИО2, что свидетель Ф.И.О.21 в своих показаниях не говорил о том, что ФИО3 давал ему указания не давать собакам, содержащимся в приюте пищи, не свидетельствует о невиновности ФИО2 и в силу совокупности вышеуказанных доказательств, не влияет на обоснованность осуждения ФИО2

Не прослеживается и заинтересованность Ф.И.О.21 в исходе дела, поскольку характер взаимоотношений с ФИО2 как работодателя и наемного рабочего свидетельствует о том, что Ф.И.О.21 с октября 2018 года и до указанных событий работал в приюте для бездомных собак «

<

данные изъяты>», выполнял распоряжения ФИО3, справлялся со своими обязанностями, поскольку, уезжая в отпуск в конце декабря 2018 года, ФИО2 попросил Ф.И.О.21 поработать в приюте в его отсутствие, при этом Ф.И.О.21 сообщал ФИО2 по телефону о том, что собаки гибнут от голода, что подтвердил свидетель Свидетель №12 

Выводы суда о том, что ФИО2 виновен в умышленном жестоком обращении с отловленными им безнадзорными животными (собаками), находящимися в период времени с 12 марта 2018 года по 28 декабря 2018 года на его содержании, согласно условиям муниципальных контрактов, повлекшим гибель 32 собак, совершенном из корыстных побуждений, суд апелляционной инстанции признает правильными и обоснованными. Жестокое обращение заключается в мучении животного или издевательстве над ними, причинении ему страданий. Под жестоким обращением с животным, повлекшим за собой его гибель, понимается и жестокость, связанная с бездействием, каковым является лишение животного воды, пищи. ФИО2 действовал умышленно, лишив животных (собак) полнорационного сбалансированного питания (корма), питьевой воды и своевременной квалифицированной ветеринарной помощи, осознавая факт жестокого обращения с животными, что выразилось в причинении собакам мучений, вызванных дисфункцией основных жизненно-важных органов и систем организма в результате обезвоживания и голодания, предвидя их гибель вследствие жестокого с ними обращения и, допуская наступление таких последствий. Между действиями ФИО2 и наступлением гибели собак имеется прямая причинная связь, что доказано показаниями свидетелей, заявками на проведение исследований (испытаний) биоматериала в количестве 43 штук от 16.01.2019 года, актами вскрытия трупов животных, актом судебной ветеринарной экспертизы останков собак приюта «

<

данные изъяты>» 

<

номер>э от 28.05.2019 года.

Являются надуманными приведенные в жалобе предположения, что собаки могли умереть не от противоправного бездействия ФИО2, а от имеющихся заболеваний, в том числе инфекционных.

Исходя из совокупности исследованных доказательств, суд пришёл к обоснованному выводу о том, что при поступлении безнадзорных собак на содержание ФИО2 все они находились в удовлетворительном состоянии, не здоровых собак ветеринарными врачами обнаружено не было, каких-либо заболеваний, инфекций, они не имели, все они были вакцинированы и чипированы. Оснований не доверять последовательным показаниям Ф.И.О.14, Свидетель №8, Свидетель №14, что вирусных заболеваний у безнадзорных собак, содержавшихся в приюте «

<

данные изъяты>» установлено не было, Свидетель №5, что антиген вируса бешенства при исследовании трупов собак не выявлен, у всех животных были признаки крайнего истощения организма. Совокупность представленных доказательств является достаточной для выводов суда, при этом наличие именно заключения экспертов (гистологические исследования биоматериала) обязательным в силу закона не является.

Доводы стороны защиты о том, что ФИО5 с 28 декабря 2018 года по 23 января 2019 года находился в отпуске за пределами Амурской области и именно в его отсутствие произошла массовая гибель животных, что все собаки были чипированые, обосновано отвергнуты судом. Данные доводы опровергаются показаниями свидетеля Ф.И.О.21, о том, что с момента его трудоустройства в приют собаки от голода умирали почти каждый день, их трупы по указанию ФИО3 складировали в сарай, а также судебной ветеринарной экспертизой 

<

номер>э, согласно которой животные погибали в разные сроки, большинство из них в теплое время года.

Суд правильно пришел к выводу, что полноценного питания собаки, находящиеся на содержании у ФИО2, в указанный период не получали. Кормление собак осуществлялось раз в день и только пищевыми отходами, которые вывозились из столовых, в количестве 13,5 литров (иногда больше), притом не каждый день. Другой пищи собаки (согласно контракту 100 особей) не получали, воду на территорию приюта «

<

данные изъяты>» не завозили. Кроме того, приобретенный ФИО2 перед отъездом в отпуск сухой корм, собаки есть не стали. 

Несостоятельными являются и доводы жалобы о том, что органом предварительного следствия и судом не правильно установлено количество погибших особей (собак), находящихся на содержании в приюте и причина их смерти, не установлено кому принадлежали собаки без чипов, как они оказались на территории приюта, у трех из представленных на исследование 32 трупов животных (собак) были обнаружены побои на теле, у двух обнаружены колото-резанные раны, трупы животных стаскивали не только с территории приюта, но и из выгребной ямы, расположенной вне территории приюта. 

Данные доводы опровергаются совокупностью доказательств, исследованных в судебном заседании. Как следует из протокола осмотра места происшествия от 15 января 2019 года, в ходе осмотра территории по адресу 

<

адрес> в постройке с вольерами, в самих вольерах, в проходах, в конце коридора были обнаружены трупы собак, которые были направлены в Амурскую ветеринарную лабораторию для бактериологического и других исследований. Как следует из Акта судебной ветеринарной экспертизы останков собак приюта «

<

данные изъяты> 

<

номер>э от 28.05.2019 года, были исследованы 32 (вскрытых) трупа собак и 18 останков, при этом у трех трупов собак обнаружены следы побоев, у двух обнаружены колото-резанные раны. Вместе с тем экспертами установлено, что основной причиной, приведшей животных (32 головы) к гибели явилась патология органов пищеварения алиментарного характера, приведшая их к кахексии. Отягощающим фактором - ангидремия (обезвоживание). Все остальные изменения вторичные и являются следствием основной причины - глубокой хронической патологии пищеварения. Сведений о том, что трупы собак изымались вне территории приюта, протоколы осмотров места происшествия не содержат.

Не доверять имеющемуся в материалах дела заключению судебной ветеринарной экспертизы останков собак приюта «

<

данные изъяты>» 

<

номер>э от 28.05.2019 года оснований нет. Нарушений при назначении и производстве данной экспертизы, которые могли бы повлечь признание заключение экспертов недопустимым доказательством по делу, не допущено. Заключение экспертизы является объективным, выводы экспертов - аргументированными и обоснованными. Оснований сомневаться в компетентности экспертов не имеется. Суд первой инстанции пришёл к правильному выводу о допустимости данного доказательства.

Суд апелляционной инстанции соглашается с выводами суда первой инстанции о том, что ФИО2, не исполняя взятые на себя обязательства по обеспечению надлежащих условий содержания отловленных им безнадзорных животных, действовал в целях извлечения из этого материальной выгоды, путем расходования полученных на содержание безнадзорных животных (собак) из Управления жилищно-коммунального хозяйства Администрации 

<

адрес> по заключенным муниципальным контрактам денежных средств на свои нужды.

Документально подтверждено, что оплата ИП ФИО2 осуществлялась в рамках представленных контрактов по оказанию услуг по содержанию и учету безнадзорных животных, о чем свидетельствуют Акты приема выполненных работ, счет-фактуры и счета, изъятые в ходе выемки у представителя Управления ЖКХ, платежные поручения об оплате ИП ФИО2, согласно которым Управлением ЖКХ 

<

адрес> на счет получателя ИП ФИО2 за период с 12 марта 2018 года по 28 декабря 2018 года перечислено денежных средств на общую сумму 1 665 479 рублей 86 копеек. При этом судом учтено приобретение ФИО2 27.12.2018 года сухого корма «Дрим Дог» на сумму 10 883 рубля 40 копеек, и оплата ФИО3 за пищевые отходы по договору от 2018 года на сумму 20 250 рублей, в связи с чем сумма материальной выгоды за указанный период составила 1 634 346 рублей 46 копеек.

Доказательств тому, что при составлении обвинения в общую сумму полученных ФИО2 денежных средств включены суммы, не имеющие отношение к денежным суммам, выделяемым на содержание собак, материалы дела не содержат и стороной защиты суду не представлено. 

Кроме того, в ходе судебного разбирательства в суде первой инстанции было верно установлено, что оплата по контрактам ФИО3 производилась на основании выполненных работ за каждую живую собаку за определённое количество дней (по правилу собака-день). В случае выбытия собаки должен был составляться акт приема-передачи физическому лицу, в случае гибели собаки ФИО3 должен был информировать об этом, однако, таких сообщений за указанный период в ЖКХ не поступало. 

Таким образом, очевидно, что ФИО2 умышленно не сообщал о случаях гибели собак, и всеми возможными способами принимал меры для того, чтобы количество содержащихся у него собак соответствовало отчетным данным, при том, что в ходе проведения в декабре 2018 года комплексной независимой экспертизы на территории приюта фактическое сканирование собак не проводилось, наличие чипов не проверялось, осмотр проводился только тех собак, которых показывала Ф.И.О.19

Доводы защиты о непричастности ФИО2 к совершению преступления, о совершении преступления иными лицами, об отсутствиях в его действиях состава преступления, за которое он осужден, суд апелляционной инстанции считает необоснованным. Они основаны на произвольном, избирательном толковании тех или иных доказательств, аналогичны тем же доводам, изложенным при формировании защитной позиции в ходе судебного разбирательства, судом первой инстанции тщательно и всесторонне проверены, мотивировано опровергнуты, о чем в приговоре приведены соответствующие убедительные аргументы.

Непризнательная позиция осужденного ФИО2 верно расценена судом, как желание избежать ответственности за совершенное преступление.

При изложенных доказательствах в своей совокупности суд, придя к правильному выводу о виновности ФИО2 и доказанности его вины в инкриминированном ему преступлении, верно квалифицировал его действия по п. «б» ч. 2 ст. 245 УК РФ, как жесткое обращение с животным, из корыстных побуждений, повлекшее его гибель, совершенное в отношении нескольких животных. Оснований для оправдания осужденного, как об этом ставиться вопрос в апелляционной жалобе, суд апелляционной инстанции не усматривает.

Все диспозитивные и квалифицирующие признаки совершенного ФИО2 преступления надлежаще мотивированы судом в приговоре.

Доводы осужденного о необъективном расследовании под влиянием СМИ и зоозащитников, неполноте предварительного и судебного следствия являются надуманными. Совокупность представленных доказательств является достаточной для разрешения дела по существу и проверки версии защиты.

Доводы апелляционной жалобы фактически направлены на переоценку доказательств, исследованных судом первой инстанции, однако несогласие с оценкой доказательств, изложенной в приговоре, не ставит под сомнение выводы суда о виновности ФИО3 в совершенном преступлении. 

Из протокола судебного заседания следует, что судебное следствие проведено в соответствии с требованиями ст. 273-291 УПК РФ. Нарушений процессуальных прав участников процесса, повлиявших на постановление законного, обоснованного и справедливого приговора, по делу не допущено.

Данных свидетельствующих о разбирательстве дела в отношении осужденного с обвинительным уклоном, несоблюдение судом принципа презумпции невиновности, равноправия и состязательности сторон, а также других нарушениях уголовно-процессуального закона, в том числе связанных со сбором доказательств, способных путем ограничения прав участников судопроизводства повлиять на правильность принятого решения, протокол судебного заседания не содержит.

При назначении ФИО2 вида и размера наказания суд учёл положения ст. 6, 60 УК РФ, а именно фактические обстоятельства дела, характер и степень общественной опасности содеянного, данные о личности виновного, который ранее несудимый, имеет постоянное место жительства и регистрации, занимается предпринимательской деятельностью, состоит в браке, в котором имеет на иждивении несовершеннолетнего ребенка, по материалам дела положительно характеризуется, а также то обстоятельство, что ФИО2 на учете у врачей и нарколога не состоит; обстоятельства, смягчающие наказание: его семейное положение, наличие на иждивении несовершеннолетнего ребенка, состояние здоровья, совершение преступления первые; отсутствие отягчающих наказание обстоятельств; а также влияние назначенного наказания на исправление осуждённого и на условия жизни его семьи.

Данные о личности осуждённого, при назначении ему уголовного наказания судом учтены в полном объёме. Иных сведений, могущих повлиять на вопросы назначения наказания, в рамках состязательного процесса суду представлено не было.

Выводы суда о назначении ФИО2 наказания в виде реального лишения свободы и об отсутствии оснований для применения положений ст. 531, 64, 73, и ч. 6 ст. 15 УК РФ, мотивированы и сомнений в своей обоснованности не вызывают.

Вид исправительного учреждения, верно назначен осужденному в соответствии с положениями ст. 58 УК РФ.

Таким образом, по своему виду и размеру назначенное ФИО2 наказание является справедливым и соразмерным содеянному, оно назначено с учетом сведений о личности осужденного, отвечает целям, установленным ч. 2 ст. 43 УК РФ, при этом все заслуживающие внимания обстоятельства при назначении наказания учтены.

В силу п. 11 ч. 1 ст. 299 УПК РФ при постановлении приговора суд разрешает вопрос, как поступить с имуществом, на которое наложен арест для обеспечения исполнения наказания в виде штрафа, для обеспечения гражданского иска.

Как следует из материалов уголовного дела (т. 7 л.д. 245) постановлением Благовещенского городского суда от 20.01.2019 года разрешен вопрос о мере обеспечения исполнения приговора в части наказания в виде штрафа либо гражданского иска, суд наложил арест на банковский счёт 

<

номер> открытый в 

<

данные изъяты>» расположенном по адресу: 

<

адрес>, принадлежащий индивидуальному предпринимателю ФИО2, 

<

данные изъяты>, с имеющимся остатком на указанном счете на 31.01.2019 года в сумме 

<

данные изъяты> рублей, 

<

данные изъяты> рублей, в виде запрета обвиняемому ФИО2 распоряжаться и пользоваться своим имуществом денежными средствами в сумме 

<

данные изъяты> рублей.

Вместе с тем, при постановлении приговора суд первой инстанции не принял решения о сохранении или отмене ареста на банковский счет, на что в судебном заседании суда апелляционной инстанции обоснованно указал осужденный ФИО2

Принимая во внимание, что наказание осужденному ФИО2 определено судом первой инстанции в виде лишения свободы, гражданский иск по делу не заявлен, следовательно, необходимость в аресте имущества (денежных средств) отпала, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о необходимости снятия ареста с банковского счета, принадлежащего индивидуальному предпринимателю ФИО2

Нарушений уголовного и уголовно-процессуального законов, влекущих отмену либо изменение приговора, не допущено. 

При таких обстоятельствах апелляционная жалоба адвоката осужденного и его защитника удовлетворению не подлежит.

На основании изложенного и руководствуясь ст. 38913, 38920, 38928 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

Приговор Благовещенского районного суда Амурской области от 4 декабря 2020 года в отношении ФИО2 оставить без изменения, а апелляционную жалобу осуждённого ФИО2 и его защитника – адвоката Воронова А.Г., – без удовлетворения. 

Арест, наложенный постановлением Благовещенского городского суда от 20.04.2019 года на банковский счёт 

<

номер> открытый в 

<

данные изъяты>», расположенном по адресу: 

<

адрес>, принадлежащий индивидуальному предпринимателю ФИО2, 

<

данные изъяты>, с имеющимся остатком на указанном счете на 31.01.2019 года в сумме 

<

данные изъяты> рублей, на сумму 

<

данные изъяты> рублей, в виде запрета обвиняемому ФИО2 распоряжаться и пользоваться своим имуществом денежными средствами в сумме 

<

данные изъяты> рублей, - снять. 

Апелляционное постановление может быть обжаловано в шестимесячный срок в судебную коллегию по уголовным делам Девятого кассационного суда общей юрисдикции через суд, постановивший приговор, в порядке, предусмотренном статьями 401.7 и 401.8 УПК РФ; в случае пропуска срока или отказа в его восстановлении кассационные жалобы, представление на приговор подаётся непосредственно в судебную коллегию по уголовным делам Девятого кассационного суда общей юрисдикции в порядке, предусмотренном статьями 401.10 – 401.12 УПК РФ. 

В соответствии с ч. 5 ст. 389.28 УПК РФ, осуждённый вправе ходатайствовать о своём участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции. 

Председательствующий Т.Н. Коновалова

дело № 22-285/2021 судья Куликова С.Л.