П Р И Г О В О Р

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

г.Иркутск 14 сентября 2020 года

Иркутский областной суд в составе председательствующего судьи Черникова Д.А., при секретаре судебного заседания Смирновой Е.А., с участием стороны обвинения: государственного обвинителя - прокурора Ждановой Т.Ю., представителя потерпевшей Ф.; стороны защиты: адвокатов Беловой М.В., Золотаревой Г.Ю., Турушева А.С., подсудимых ФИО1, ФИО2; рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело № 2-20/2020 в отношении:

ФИО1, родившегося 

<

...>, в 

<

...>, гражданина РФ, имеющего среднее специальное образование, холостого, официально не трудоустроенного, зарегистрированного по адресу: 

<

...>, ранее не судимого, содержащегося под стражей с 22.05.2019;

обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных п.п. «ж,з» ч.2 ст.105, п. «в» ч.4 ст.162 УК РФ;

ФИО2, родившегося 

<

...>, в 

<

...>, гражданина РФ, имеющего образование 9 классов, женатого, имеющего двоих несовершеннолетних детей, официально не трудоустроенного, зарегистрированного по адресу: 

<

...>, ранее не судимого, содержащегося под стражей с 22.05.2019; 

с обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных п.п. «ж,з» ч.2 ст.105, п. «в» ч.4 ст.162 УК РФ; суд

У С Т А Н О В И Л :

Подсудимые Рубан и Мороз совершили разбой, то есть нападение в целях хищения чужого имущества, с применением насилия опасного для жизни и здоровья, с применением предмета используемого в качестве оружия, с незаконным проникновением в жилище, с причинением тяжкого вреда здоровью потерпевшего и убийство, то есть умышленное причинение смерти другому человеку, группой лиц, сопряженное с разбоем. 

Преступления совершены ими в период с 21 по 25 марта 2019 года в с.Барлук Куйтунского района Иркутской области при следующих обстоятельствах. 

В период времени с 21 по 25 марта 2019 года, находясь в с.Барлук Куйтунского района Иркутской области, у ФИО1 и ФИО2 возник умысел на хищение имущества Д., реализуя который они прибыли к дому Д. по адресу: 

<

...>. 

В период времени с 21 по 25 марта 2019 года с 17 до 22 часов, в процессе незаконного проникновения Рубана и Мороза в дом 

<

...>, к дому вернулся Д. В указанном месте и в указанное время, у Рубана и Мороза возник умысел на нападение в целях хищения имущества Д. и причинение ему смерти. 

Находясь у дома в указанный период времени, действуя умышленно, с целью хищения чужого имущества, Рубан и Мороз напали на Д. и, применяя насилие опасное для жизни и здоровья, умышленно, с целью убийства, действуя совместно друг с другом, Рубан, удерживая Д., обхватил его сзади, а Мороз нанес ему кирпичом, используемым в качестве оружия, не менее двух ударов по голове, а затем Рубан, так же используя кирпич в качестве оружия, нанес им множественные удары по голове потерпевшего, а затем, используя в качестве оружия молоток, им нанес множественные удары по нижним и верхним конечностям Д.. В процессе указанных действий, Мороз взломал входную дверь в дом, откуда Рубан и Мороз, незаконно проникнув в жилище, похитили имущество Д.: сотовый телефон марки «Самсунг», стоимостью 500 рублей, бензопилу марки «Штиль», стоимостью 9 800 рублей, денежные средства в сумме 15 000 рублей, и Мороз похитил: золотое кольцо, стоимостью 13 484 рублей, золотое кольцо, стоимостью 16 166 рублей, серебряное кольцо, стоимостью 115 рублей, а всего на общую сумму 55 065 рублей, распорядившись им в последствие по собственному усмотрению.

В результате совместных умышленных действий Рубана и Мороза Д. были причинены повреждения в виде: черепно-мозговой травмы в форме ушиба головного мозга (с очагом ушиба в виде субарахноидального кровоизлияния левой теменной доли), со сдавлением головного мозга эпидуральной гематомой слева (180 г), с оскольчато-фрагментарным переломом затылочной и теменных костей, с рвано-ушибленной раной затылочной области слева, относящихся к категории причинивших тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни; кровоподтеков лобной области слева и орбиты левого глаза, кровоизлияний в области переносицы и правой щечно-скуловой области, ссадины правой скуловой области, относящихся к категории не причинивших вреда здоровью; кровоподтеков кистей, плеч и голеней, относящихся к категории не причинивших вреда здоровью. 

Смерть Д. последовала на месте происшествия в результате совместных умышленных действий ФИО1 и ФИО2 от черепно-мозговой травмы в форме ушиба головного мозга и сдавления головного мозга эпидуральной гематомой слева (180 г), с оскольчато-фрагментарным переломом затылочной и теменных костей, рвано-ушибленной раной затылочной области слева. 

Подсудимый Рубан свою вину в предъявленном обвинении признал частично и показал, что в с.Барлук приехал возможно 14.03.2019, до этого жил в г.Иркутске. Позже на пилораме встретил Мороза, который стал жаловаться на отсутствие денег. Чтобы заработать денег они договорились найти в лесу заготовленный лес и вывезти его. Спустя примерно пять дней после его приезда он и Мороз пошли в лес, где по дороге встретили уходившего в сторону от своего дома Д.. Он, зная, что Д. дает односельчанам деньги в долг под проценты, предложил в его отсутствие похитить из дома деньги. Мороз согласился и они пошли к дому Д. по пер.Больничный, 28. Он перелез через забор, и они стали ломом и топором ломать замок в двери. Сломать не смогли и он пошел искать у дома другой инструмент. Затем он видел, как Мороз сломал замок и вошел в дом. В это время он увидел подходящего к дому Д., опасаясь, что он их опознает, он ударил Д. рукой в лицо, он упал на лежащие у дома кирпичи. Он вошел в дом, но увидел, что Д. встает, вернулся и нанес ему удар кирпичом в затылок. Д. снова упал, но встал на колени и руки и тогда он ударил его вновь кирпичом по голове. Д. потерял сознание, но дышал. Он занес его в дом. Там Мороз сказал ему, что деньги не нашел и спросил забирать ли бензопилу, он сказал забрать. При нем ФИО3 ударов не наносил. Он Д. молотком по рукам и плечам не бил, в доме ничего не искал и имущество не забирал. Когда ушли из дома, бензопилу он забросил под крышу дома, расположенного неподалеку. Позже дома Мороз показал похищенный телефон «Самсунг» и деньги Д., деньги они поделили, он взял около 6000 рублей и потратил на свои нужды. 

В судебном заседании в силу существенных противоречий были оглашены в порядке ст.276 УПК РФ показания Рубана, данные им в ходе предварительного расследования. 

Так из оглашенного протокола допроса Рубана в качестве подозреваемого следует, что 15.03.2019 на пилораме в с.Барлук он и Мороз договорились похитить денежные средства из дома Д., когда последнего не будет дома. После 20 чисел марта около 17-18 часов к нему пришел Мороз и сообщил, что Д. в деревне и они пошли к его дому. Когда они пытались сломать замок на двери, к дому подошел Д.. Он схватил Д. за одежду в области груди, а Мороз нанес ему три удара кирпичом по голове, от чего он упал. Затем они топором взломали дверь и внесли в дом Д., который был еще жив и дышал. Затем обыскивали дом в поисках денег, вскрывали полы. В куртке, на вешалке, в кармане он обнаружил паспорт, в котором были деньги в сумме 15000 рублей, купюрами достоинством 5000 и 500 рублей. Из дома он забрал пилу «Штиль», а Мороз сотовый телефон. По дороге, он положил пилу на чердак дачи А.иЗ., чтобы позже ее забрать. Сотовый телефон Мороз выкинул, а деньги поделили по 7500 рублей. 

(Т.1, л.д.191-195)

Из оглашенного протокола проверки оказаний на месте следует, что Рубан пояснил и продемонстрировал, как в двадцатых числах марта 2019 года около 17-18 часов он ломом пытался сломать замок на двери дома по 

<

...>, когда вернулся Д. Д. сказал, что узнал его и знает его мать. Он стал удерживать Д. за шею, а Мороз нанес ему удары по голове кирпичом. Мороз стал ломать замок топором, он увидел, что Д. пытается встать и ударил его кирпичом по голове. Когда открыли дверь, внесли Д. в дом. Из дома похитили 15000 рублей, пилу и сотовый телефон. Пилу по дороге он спрятал на чердаке соседнего дома, сотовый телефон Мороз выбросил, деньги потратили.

(Т.2, л.д.23-32)

При допросе в качестве обвиняемого Рубан показал, что умысла на убийство Д. не было, хотели только похитить его имущество, подтвердил ранее данные показания.

(Т.2, л.д.81-82)

Свои показания подсудимый Рубан подтвердил только в части, не противоречащей его показаниям в ходе судебного разбирательства и пояснил, что показания в ходе расследования давал в результате давления и насилия со стороны оперативных сотрудников. 

Подсудимый Мороз свою вину по предъявленному обвинению признал частично, только в хищении имущества, но не в убийстве и показал, что возможно 21.03.2019 на пилораму, где он работал, пришел Рубан и предложил найти заготовленный лес, распилить его и продать, для чего около 18 или 19 часов они пошли в лес. По дороге встретили Д.. Зная, что у Д. имеются крупные суммы денег, они договорились в его отсутствие похитить деньги из дома. Когда пришли к дому, стали ломать замок топором, затем ломом. Рубан пошел искать другой инструмент. В это время он сломал замок и вошел в дом. Около 30-40 минут обыскивал дом. В кошельке под подушкой нашел деньги 16000 рублей, купюрами достоинством 5000 и 500 рублей, золотые украшения, телефон «Самсунг». Взял в доме бензопилу «Штиль». На выходе столкнулся с Рубаном, который рассказал, что пришел Д. и он ударил его кулаком в лицо, а затем один или два раза кирпичом по голове. Затем Рубан затащил Д. в дом. Д. был без сознания, но жив. Он усадил Д. на стул и пытался поить его водкой из холодильника. Он сам ударов Д. не наносил и не видел, как это делал Рубан. Когда шли домой, пилу забросили под крышу соседнего дома, телефон он по дороге выбросил. Деньги позже поделили, про золотые украшения он Рубану не говорил.

В конце судебного следствия подсудимый Мороз изменил свои показания и сообщил, что после попыток сломать замок, он вышел с веранды и увидел, как держащего в руках лопату Д. обхватил сзади Рубан и крикнул ему сделать что-нибудь. Он взял один из лежащих у дома кирпичей и нанес им два удара в лицо и лоб Д.. После чего вернулся на веранду и продолжил ломать замок. Когда снова вышел из дома, видел, как Рубан нанес два удара кирпичом по затылку Д.. Молотком ударов Д. никто не наносил. 

В судебном заседании в силу существенных противоречий были оглашены в порядке ст.276 УПК РФ показания Мороза, данные им в ходе предварительного расследования.

Из оглашенного протокола допроса Мороза в качестве подозреваемого следует, что возможно 15.03.2019 Рубан предложил и они договорились похитить деньги из дома Д. который занимал их людям в деревне под проценты. 21.03.2019 около 17 часов, дома у Рубана приняли решение идти к Д. и если его нет дома, совершить хищение. Когда подошли к дому стучали в дверь и окно, Д. дома не оказалось и они стали ломать топором замок на двери. В это время, держа в руках лопату, к дому подошел Д.. Тогда Рубан обхватил Д. сзади и стал удерживать его руки, а он взял из стопки лежащих рядом кирпич и нанес им два удара в голову Д., от чего он упал. Рубан искал в одежде Д. ключи, но не нашел. Он пошел ломать замок, а Рубан остался с Д.. Когда сломал замок, услышал звуки двух ударов, повернувшись увидел, стоящего над Д. с кирпичом в руке Рубана. Затем он видел, как Рубан нанес еще два удара кирпичом по голове Д.. После этого вместе с Рубаном внесли Д. в дом. Д. был жив. Рубан стал искать деньги и нашел кошелек, в котором было 16000 рублей, купюрами по 5000 и 500 рублей. Затем Рубан взял находившийся в доме молоток и нанес им около трех ударов по левой кисти Д., требовал сказать, где остальные деньги, но Д. молчал, поскольку не говорить не мог и не кричал. Он же в это время в тумбе нашел два золотых кольца и одно серебряное. Рубан усадил Д. на стул и требовал деньги. Он налил Д. из бутылки находившейся дома водки или самогона и дал выпить, Д. был еще жив. Когда уходили из дома Рубан забрал пилу марки «Штиль», а он сотовый телефон. По дороге он телефон выбросил, а Рубан спрятал пилу в соседнем доме. Дома у Рубана разделили деньги по 8000 рублей каждому. О похищенных им украшениях он Рубану не говорил. 

(Т.1, л.д.207-213)

Из оглашенного протокола проверки показаний на месте следует, что Мороз рассказал и продемонстрировал, как он и Рубан пытались сбить топором замок на двери дома. Когда пришел Д., держа в руках лопату, Рубан обхватил его сзади, а он взял лежавший рядом кирпич и нанес им два удара в лобную часть головы, от чего Д. упал. Затем он ломом сломал замок, услышал звуки двух ударов и, обернувшись, увидел, как Рубан наносит удары Д. кирпичом. Затем Рубан нанес еще четыре удара кирпичом. После этого они занесли Д. в дом. В доме Рубан нашел кошелек с деньгами. Затем Рубан молотком наносил удары Д. по пальцам и требовал деньги. Он нашел в доме три кольца и забрал их. Из дома Рубан забрал пилу, которую затем спрятал в соседнем доме, а он телефон, который выбросил по дороге. Когда уходили, Д. был жив, его глаза были открыты. Про кольца Рубану он не говорил. 

(Т.2, л.д.16-22)

Изложенные показания Мороз подтвердил и при проведении очной ставки с Рубаном, протокол который был исследован в судебном заседании, и указал, что когда Рубан удерживал Д. сзади, он кирпичом нанес два удара Д. по голове, а затем, когда он ломал замок, он слышал звуки двух ударов, видел Рубана с кирпичом в руке рядом с Д., а так же видел, как Рубан нанес ему два удара кирпичом по голове. Из дома они забрали деньги, пилу и найденные им украшения, о которых Рубан не знал. Пилу Рубан спрятал в соседнем доме, а телефон он выбросил. 

(Т.2, л.д.1-7)

При допросе в качестве обвиняемого, протокол которого был оглашен, Мороз подтвердил, что когда Рубан удерживал Д. сзади, он ударил его по голове кирпичом два раза, позже, когда сломал замок, слышал звук двух ударов, а затем видел, как Рубан еще дважды ударил Д. по голове. Из дома они забрали 16000 рублей, пилу, сотовый телефон, а он еще три кольца. 

(Т.2, л.д.101-106)

Оглашенные показания подсудимый Мороз не подтвердил и пояснил, что ранее дал такие показания в результате давления оперативных сотрудников и оговора его Рубаном. Затем, после изменения своих показаний в судебном разбирательстве, подтвердил показания в период следствия, соответствующие его последним показаниям в суде. 

Несмотря на позицию подсудимых о частичном признании своей вины, их вина полностью установлена совокупностью исследованных судом доказательств.

Свидетель И. показала, что знакома с Д. была давно, когда работала в Почте России и выдавала ему пенсию. Жителям села было известно, что Д. одалживал под проценты людям деньги. Возможно 17.03.2019 Д. звонил ей и просил взять его с собой в п.Куйтун, закупить продукты. Позже через день она звонила ему, но его телефон был недоступен. Она звонила еще несколько дней, но телефон был по-прежнему недоступен. Тогда она попросила своего брата свозить к Д.. Она, ее брат и его сожительница П. приехали к Д., стучали, кричали, но он не отвечал, тогда они перелезли через забор и, увидев повреждения на двери, вызвали фельдшера. Фельдшер зашла в дом, а когда вышла, сказала, что Д. мертв, вероятно убит и вызвала полицию. 

Допрошенные в качестве свидетелей О. и В. подтвердили, что вместе с И. приехали к Д. и когда перелезли через забор, увидели повреждения на входной двери. Они вызвали фельдшера, которая прошла в дом, а затем сообщила, что Д. мертв и вызвала полицию.

Свидетель Ж. показала, что работает в Барлукской больнице участковым фельдшером. В марте 2019 года, около 16 часов к ней обратился О., сообщил, что они не могут дозвониться Д.. По приезду она вошла в дом, где у входа обнаружила тело Д., на его голове была кровь, в доме беспорядок, вещи разбросаны, полы были вскрыты, на столе бутылка с запахом спиртного. Она вызвала полицию. 

Допрошенная в качестве свидетеля Д. показала, что, работая в Почте России, неоднократно выдавала пенсию Д.. 21.03.2019 разговаривала с ним по телефону, он сообщил, что пойдет за пенсией после обеда. В этот день выдала ему пенсию около 15000 рублей купюрами по 5000 и 1000 рублей. Она знала, что Д. собирался ехать вместе с ее сестрой И. в п.Куйтун. 25.03.2019 они с сестрой ездили в п.Куйтун, но Д. не поехал. Сестра говорила, что звонила ему, но его телефон был недоступен. От сестры ей известно, что на следующий день они приехали к Д., перелезли через забор, увидели поврежденную дверь и вызвали Ж., которая по приезду обнаружила, что Д. мертв. Ей известно, что Д. занимал жителям села деньги под проценты. Ей знаком Мороз. В марте, после описанных событий, он приходил на почту, чтобы разменять купюру в 5000 рублей. Она обсуждала это с его бывшей женой, которая ей сообщила, что у Мороза не могло быть таких купюр, поскольку она выдавала ему зарплату на пилораме и купюр таким достоинством не было. 

Свидетель Л. показала, что регулярно навещала Д. как социальный работник. 22.03.2019 ей звонила О., говорила, что не может дозвониться до Д.. Ранее Д. показывал ей имевшиеся у него два кольца. В день, когда приехала к Д., от Ж. узнала, что он мертв. Вместе с полицией проходила в дом, в котором был беспорядок, как-будто что-то искали. 

Допрошенная в качестве свидетеля Н. показала, что работая в почтовом отделении в 2011 или 2012 годах занимала у Д. деньги в сумме 70000 рублей. Деньги вернула, но Д., обратившись в суд, взыскал с нее проценты. 

Свидетель Д. показал, что ему, как и другим жителям, было известно, что Д. занимал деньги под проценты. В 2019 году он за 50000 рублей приобрел у Д. дом по 

<

...>, который он ранее приобрел у Е. – матери подсудимого Рубана. 

Допрошенная в качестве свидетеля М. показала, что их брак с ФИО2 официально не расторгнут, но уже около двух лет они совместно не проживают. В мае 2019 года Р. говорила ей, что в марте 2019 года Мороз обращался к ней, чтобы разменять купюру в 5000 рублей. Она сказала ей, что таких денег у него быть не могло, поскольку она, как и Мороз, работает на пилораме, работает там учетчиком и выдает зарплату, которую с января 2019 года там не выдавали. 

Свидетели В., А., З. показали, что на даче последних по 

<

...>, на чердаке под крышей дома была обнаружена бензопила «Штиль 180», которую выдали полиции.

Допрошенный в качестве свидетеля Ю. показал, что участвовал в оперативно-розыскных мероприятиях по факту обнаружения трупа Д.. Принимал участие в осмотре его дома, где на чердаке были обнаружены деньги в сумме более 94000 рублей, расписки, документы, которые были позже выданы следователю. С места происшествия был изъят лом. Бензопила была обнаружена у соседнего дома. 

Наряду с показаниями участников судопроизводства вина подсудимых Рубана и Мороза подтверждена объективными сведениями из протоколов следственных действий. 

Из протокола осмотра места происшествия следует, что в доме по адресу: 

<

...> был обнаружен труп Д., изъято: металлический лом, навесной замок, следы взлома, смывы вещества бурого цвета, молоток, купюра в 500 рублей (Т.1, л.д.10-34).

Согласно протоколу дополнительного осмотра места происшествия (Т.2, л.д.54-59) у дома по адресу: 

<

...> справа от входа в дом обнаружены кирпичи, изъяты два кирпича со следами вещества бурого цвета.

Согласно протоколу осмотра приусадебной территории у дома по адресу: 

<

...> (Т.1, л.д.127-132) была обнаружена и изъята бензопила «Штиль-МС 180».

Из протокола выемки следует, что у Ю. были изъяты: денежные средства в сумме 94500 рублей, лом, документы на имя Д., расписка, гарантийный талон на бензопилу «Штиль», расписка от Е. бижутерия, часы (Т.1, л.д.88-92).

Согласно протоколу осмотра (Т.2, л.д.8-14) лесного массива между 

<

...> был обнаружен и изъят сотовый телефон «Самсунг» с СИМ-картой. 

Из протокола обыска следует, что в квартире по адресу: 

<

...> с участием ФИО2 были обнаружены в автомобильном стартере три кольца (Т.2, л.д.36-45).

Согласно протоколам выемки в ГБУЗ ИОБСМЭ были изъяты: образцы крови, кожные лоскуты от трупа Д., одежда с трупа (Т.1, л.д.77-80, Т.3, л.д.7-13).

Все изъятое было осмотрено (Т.1, л.д.95-115, 164-165, Т.3, л.д.14-17) и приобщено к делу в качестве вещественных доказательств (Т.2, л.д.5).

Кроме того, объективным подтверждением выводов о доказанности вины подсудимых являются так же данные из заключений, проведенных по уголовному делу судебных экспертиз.

Согласно заключению № судебно-медицинской экспертизы трупа, смерть Д. наступила от черепно-мозговой травмы: рвано-ушибленных ран затылочной области слева, ссадины правой скуловой области, кровоподтека лобной области слева и век левого глаза, множественных внутрикожных кровоизлияний – переносицы, правой щечно-скуловой области, кровоизлияния в мягкие ткани головы, эпидуральной гематомы слева (180гр.), субарахноидального кровоизлияния в левой теменной доле мозга, оскольчато-фрагментарного перелома затылочной, теменных костей. Давность наступления смерти более 1-х суток к моменту исследования трупа в морге. 

(Т.4, л.д.125-128)

Из заключения № дополнительной судебно-медицинской экспертизы трупа следует, что смерть потерпевшего Д. наступила в период времени 12-24 часа после причинения повреждений. Причиной смерти стали повреждения, образующие черепно-мозговую травму. При судебно-химическом исследовании крови от трупа этиловый алкоголь не обнаружен. С данной травмой головы потерпевший мог совершать активные действия в период времени в течение 12-24 часов до наступления смерти. Повреждения, образующие черепно-мозговую травму могли образоваться от травмирующих воздействий кирпичом.

(Т.5, л.д.40-50)

В ходе предварительного расследования была назначена и проведена повторная комиссионная судебная экспертиза. Согласно заключению № комиссионной судебно-медицинской экспертизы, смерть Д. наступила в результате черепно-мозговой травмы в форме ушиба головного мозга и сдавления головного мозга, эпидуральной гематомой слева (180 г), с оскольчато-фрагментарным переломом затылочной и теменных костей, рвано-ушибленной раной затылочной области слева. Давность наступления смерти более 1-х суток к моменту осмотра трупа на месте происшествия (27.03.2019 с 18-30 до 21-35). 

При осмотре трупа на месте происшествия (протокол осмотра от 27.03.2019 г.) и при экспертизе трупа Д. (Заключение эксперта №) были выявлены следующие повреждения: 

а) Черепно-мозговая травма в форме ушиба головного мозга (с очагом ушиба в виде субарахноидального кровоизлияния левой теменной доли 4x3 см, толщиной до 0,2см), со сдавлением головного мозга эпидуральной гематомой слева (180 г в виде темно-красных рыхлых свертков крови, рыхло спаянных с оболочкой), с оскольчато-фрагментарным переломом затылочной и теменных костей, с рвано-ушибленной раной (трех-лучевой формы с длиной лучей 5,6 и 10 мм) затылочной области слева.

Ударом в затылочную область слева причинены ушибленная трех-лучевая рана и перелом затылочной кости. Это является частью повреждений составляющих черепно-мозговую травму у Д., причинено ударом твердым тупым предметом, имеющим выраженные углы и ребра, чем мог быть угол кирпича и причинило тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни. 

Ударом в теменную область причинен ушиб покровных мягких тканей головы, оскольчатый перелом теменных костей и очаг ушиба головного мозга (в виде субарахноидального кровоизлияния в левой теменной доле). Это является частью повреждений составляющих черепно-мозговую травму у Д., причинено ударом твердым тупым предметом без выраженных углов и ребер, чем мог быть кирпич при ударе его плоскостью, и причинило тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни. 

Оба выше указанных повреждения усугубляли друг друга и составляют единый комплекс черепно-мозговой травмы. Данная черепно-мозговая травма причинена двумя ударами (по одному в теменную область и в затылочную область слева), которые могли быть нанесены кирпичом; состоит в прямой причинной связи с наступлением смерти Д. 

Исходя из морфологических особенностей данной черепно-мозговой травмы – это повреждение причинено давностью в пределах 12-14 часов на момент наступления смерти. 

б) Кровоподтеки лобной области слева и орбиты левого глаза; кровоизлияния в области переносицы и правой щечно-скуловой области; ссадина правой скуловой области. Эти повреждения причинены не менее чем двумя ударными воздействиями в область лица (в лобную область и область левого глаза; в правую щечно-скуловую область) тупым твердым предметом (предметами). Причинение этих повреждений давностью до 12 часов на момент наступления смерти. 

Эти повреждения не связаны с травмой головного мозга, поэтому в причинной связи с наступлением смерти не состоят, и (применительно к живым лицам) оцениваются как не причинившие вред здоровью.

г) Кровоподтеки кистей, плеч, голеней. Эти повреждения причинены множественными воздействиями в область кистей, плеч, голеней тупым твердым предметом (предметами) с ограниченной поверхностью соударения, давностью причинения в переделах 1 суток (до 24 часов) к моменту наступления смерти, в причинной связи с наступлением смерти Д. не состоят, и (применительно к живым лицам) оцениваются как не причинившие вред здоровью.

Учитывая значительную степень подвижности головы и конечностей (относительно туловища) – взаимоположение нападавшего и потерпевшего в момент причинения травм могло быть любым, при условии доступности травмированных зон для нанесения повреждений. В данном случае не имеется каких-либо данных позволяющих судить о причинении повреждений правой либо левой рукой, а также левшой либо правшой.

По результатам медико-криминалистического исследования (Акт № 267-19) удар в затылочную область, которым причинен переломом затылочной кости с рвано-ушибленной раной затылочной области слева, причинена ударным воздействием тупым твердым предметом с трехгранным контактирующим углом, размерами 15х13х14 мм, и могла быть причинена углом кирпича. Другой удар причинен предметом с преобладающей поверхностью без выраженных углов и ребер (о чем свидетельствует отсутствие повреждений в виде ссадин и ран при массивных повреждениях костей черепа). Поэтому, черепно-мозговая травма Д. не могла быть причинена при нанесении ударов молотком. 

Остальные повреждения, имевшиеся у Д. (в виде кровоподтеков, кровоизлияний, ссадины) – причинены воздействиями тупым твердым предметом (предметами) с ограниченной поверхностью соударения, чем могли быть кулак, нога, и другие подобные предметы. Поскольку в этих повреждениях не отобразились типоспецифические особенности травмирующих предметов, более конкретно высказаться о том, чем могли быть причинены эти повреждения, не представляется возможным. По этим же причинам нельзя установить - одним или различными предметами были причинены эти повреждения, а также доказательно высказаться о возможности либо невозможности причинения кровоподтеков конечностей ударами молотком.

Рвано-ушибленная рана затылочной области слева сопровождалась наружным кровотечением. Учитывая усиленное кровоснабжение головы – кровотечение из раны головы должно было быть значительным, но не сопровождалось «фонтанированием», поскольку «фонтанирование» бывает при повреждении крупных магистральных артериальных сосудов (например, сонная или плечевая артерия). 

Ссадина правой скуловой области также должна была сопровождаться необильным, кратковременным кровотечением (в виде выделения капель крови). 

Причинение черепно-мозговой травмы в форме ушиба головного мозга с оскольчатым переломом костей свода черепа сопровождается утратой сознания. В последующем, возможен непродолжительный промежуток просветления сознания, при котором пострадавшие могут совершать незначительные действия (например говорить, переворачиваться), в дальнейшем в связи с нарастаем отека и сдавления головного мозга внутричерепной гематомой происходит угнетение сознания до полной его утраты. Поэтому после причинения Д. черепно-мозговой травмы - потерпевший не мог совершать активных, самостоятельных действий (например, ходить). 

Остальные повреждения (в виде кровоподтеков, кровоизлияний и ссадин) не препятствовали совершению активных самостоятельных действий. 

Локализация очага ушиба головного мозга в левой теменной доле, ушибленной раны затылочной области слева и перелома затылочной и теменных костей – исключают возможность причинения Д. черепно-мозговой травмы в результате падения на горизонтальную поверхность из вертикального положения (с высоты собственного роста), т.к. при падении навзничь формируются очаги ушиба головного мозга в затылочных и лобных долях (однако при экспертизе трупа в этих зонах очаги ушиба головного мозга не выявлены). Кроме того, при таких условиях (свободное падение из вертикального положения) сила удара недостаточная для причинения оскольчато-фрагментарного перелома затылочной и теменных костей. 

В связи с тем, что при падении, как правило, формируются повреждения в виде ссадин – не исключена возможность причинения ссадины правой скуловой области как в результате падения на горизонтальную поверхность (предметы) из вертикального положения, так и при ударе в правую половину лица тупым твердым предметом. Остальные повреждения, имевшиеся у Д. (в виде кровоподтеков, кровоизлияний), не характерны для травм, причиняемых при падении.

Все имевшиеся у Д. повреждения не характерны для травм причиняемых собственной рукой. 

При обстоятельствах, указанных ФИО2 при допросе в качестве подозреваемого, при проверке его показаний на месте и на очной ставке с ФИО1, могли быть причинены Д. повреждения в области лица (ударами кирпичом по лицу), кровоподтеки на кистях (ударами молотком по рукам), черепно-мозговая травма (ударом углом кирпича по голове).

Имевшиеся у Д. повреждения в области лица и черепно-мозговая травма могли быть причинены при обстоятельствах, указанных обвиняемым ФИО1 при его допросе в качестве подозреваемого, при проверке его показаний на месте и на очной ставке с ФИО2 

Кровоподтеки в области кистей, плеч, голеней – причинены многократными травмирующими воздействиями в область кистей, плеч, голеней тупым твердым предметом (предметами) с ограниченной поверхностью соударения, чем могли быть кулак, нога, молоток, кирпич и т.д. Однотипность описания этих повреждений указывает на их одинаковую давность причинения, и позволяет судить о последовательности их причинения. 

(Т.5, л.д.59-92)

Изложенное заключение экспертов устранило возникшие при первоначальном исследовании сомнения в причине смерти Д., оно является более полным и более ясным, экспертное исследование было проведено комиссией экспертов, имеющих больший стаж и более высокую категорию, в связи с чем вышеизложенные выводы экспертов не вызывают у суда сомнений и кладутся в основу судебного решения. 

Согласно заключению № комиссионной дополнительной судебно-медицинской экспертизы смерть Д. наступила более двух суток назад (ко времени экспертизы трупа). На момент осмотра трупа на месте происшествия давность наступления смерти Д. составляет более одних суток. Достоверно судить о максимальном временном промежутке, прошедшем с момента наступления смерти до осмотра трупа, не представляется возможным. 

Из заключения № судебно-медицинской экспертизы следует, что на кожном лоскуте от трупа с правой скуловой области имеется ссадина, которая образовалась от действия тупого твердого травмирующего предмета с ограниченной поверхностью соударения, под прямым углом по направлению сверху вниз. На кожном лоскуте с затылочной области имеется одно повреждение, которое по морфологическим признакам носит ушиблено-рваный характер и образовалось в результате ударного воздействия тупым твердым предметом с трехгранным контактирующим углом, размерами 15х13х14. Возможно нанесение данного повреждения одним углом трехгранной формы представленного на исследование травмирующего предмета – кирпича №1. 

(Т.5, л.д.163-172)

Согласно заключению № судебно-медицинской экспертизы, на кожном лоскуте с затылочной области имеется одно повреждение, которое по морфологическим признакам носит ушибленно-рваный характер и образовалось в результате ударного воздействия тупым твердым предметом с трехгранным контактирующим углом, размерами 15х13х14 мм.

(Т.5, л.д.212-223)

Согласно заключению № судебной экспертизы от 08.04.2019 № на представленном на исследование молотке, его рабочей части, обнаружена кровь, которая произошла от Д., на его рукоятке обнаружен генетический материал Д. и смешанный генетический материал непригодный для идентификации, на стеклянной бутылке обнаружена кровь и генетический материал, которые произошли от Д. 

(Т.4, л.д.154-171)

Из заключения № судебно-медицинской экспертизы следует, что на представленной на экспертное исследование одежде Д. обнаружены пятна вещества бурого цвета похожего на кровь: на куртке (пиджаке) в виде капель (на вороте сзади), помарок, участков наложения вещества бурого цвета и потеков. На жилете в виде капель, помарок, участков пропитывания и потеков. На рубашке № 3 помарок и помарок с пропитыванием. На рубашке № 2 в виде участков в виде пропитывания и помарок. На рубашке № 1 в виде помарок. На трико серо-зеленного цвета в виде помарок и следов без четких морфологических признаков. На носке, обозначенном в виде помарок. На перчатках в виде помарок и участков пропитывании. Учитывая морфологические признаки и расположения пятен вещества бурого цвета, похожего на кровь, в виде капель и потеков обнаруженных на представленных на экспертное исследование куртке (пиджаке) и жилете Д., а также наличия у потерпевшего повреждения, которое явилось источником кровотечения, не исключается возможность образования данных пятен, при обстоятельствах указанных Рубаном и Морозом в ходе допроса в качестве подозреваемых 22.05.2019, при проверке показаний Мороза на месте 23.05.2019, в ходе очной ставки между подозреваемыми Морозом и Рубаном 23.05.2019, при проверке показаний Рубана на месте 24.05.2019, при допросе в качестве обвиняемых Рубана и Мороза 26.05.2019, при дополнительном допросе обвиняемого Рубана 29.10.2019, а именно при нахождении потерпевшего Д., в момент образования данных следов на указанной одежде, в вертикальном положении, вероятнее всего сидя на стуле. 

(Т.6, л.д.1-30)

Из заключения № судебной физико-химической экспертизы следует, что на поверхности (лицевой и оборотней) представленного объекта исследования (пиджаке с трупа Д., изъятого в ходе выемки в Куйтунском СМО ГБУЗ ИОБСМЭ) в том числе в местах телесных повреждений, указанных в п. «б» выводов заключения № от 15.05.2019, обнаружены следы железной (Fe) металлизации. 

(Т.5, л.д.232-234)

Из заключения № дополнительной судебной экспертизы следует, что на поверхности перстня из металла желтого цвета с камнем розового цвета обнаружены следы пота, происшедшего от ФИО2

(Т.4, л.д.231-241)

Согласно заключению № судебной трасологической экспертизы представленный на исследование с дверного проема след орудия взлома пригоден для установления группой принадлежности и мог быть образован твердым металлическим предметом, с плоской контактной поверхностью, чем мог быть лом, лапчатый конец гвоздодера и т.п.

(Т.4, л.д.145-148)

Из заключения № судебной трасологической экспертизы следует, что механизм представленного на исследование навесного замка не исправен, так как взломан путем повреждения ригеля, в результате вырывания дужки замка из гнезда корпуса. На представленном на исследование навесном замке имеются повреждения в виде сгибов металла на углублении запираемого конца дужки, повреждения металла корпуса замка, которое образовано в результате давления дужки замка на корпус, а также повреждения ригеля замка. 

(Т.4, л.д.178-181)

Согласно заключению № судебной товароведческой экспертизы, стоимость золотого кольца - 13 848 рублей, золотого кольца - 16 166 рублей, серебряного кольца - 115 рублей; сотового телефона марки «Самсунг» - 500 рублей; бензопилы марки «Штиль 180С» - 9 800 рублей.

(Т.5, л.д.179-193)

Согласно заключению № судебно-медицинской экспертизы при осмотре ФИО2 каких-либо наружных повреждений не выявлено.

(Т.4, л.д.218)

Из заключения № судебно-медицинской экспертизы следует, что при осмотре ФИО1 каких-либо наружных повреждений не выявлено.

(Т.4, л.д.224)

Выводы экспертов согласуются с данными из показаний допрошенных лиц, протоколов следственных действий, а потому не вызывают у суда никаких сомнений.

Приведенные выше показания свидетелей об известных им обстоятельствах согласуются между собой, соответствуют объективным данным, полученным в ходе следственных действий и исследований экспертов. В этой связи суд находит их достоверными и кладет в основу своих выводов о доказанности вины обоих подсудимых. При этом все эти доказательства получены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона и являются допустимыми.

Кроме того, суд находит достоверными и последовательными приведенные выше показания подсудимых Рубана и Мороза в период предварительного следствия, а так же последние показания Мороза в период судебного разбирательства, поскольку они детально согласуются между собой, друг друга дополняют и соответствуют данным полученным в результате исследования других представленных стороной обвинения доказательств – заключениям экспертов и протоколам следственных действий. Анализ этих показаний дает возможность выводов о том, что в ходе предварительного расследования каждый из подсудимых, изобличал в совершенном преступлении полностью не только себя, но и другого, подробно описывая все совершенные ими действия. 

Напротив, оценивая критически показания в период судебного следствия ФИО1 и тогда же первоначальные показания ФИО2, суд находит их недостоверными, поскольку они противоречат другим доказательствам и опровергаются их собственными показаниями, данными ранее в ходе расследования. Эти показания суд рассматривает как избранный подсудимыми способ защиты, обусловленный их желанием снизить степень уголовной ответственности. 

Заявления подсудимых о том, что их собственные изобличающие показания в ходе предварительного расследования были даны в результате оказанного на них давления и примененного насилия со стороны оперативных сотрудников и, как следствие, являются недопустимыми суд находит несостоятельными. 

Эти доводы судом были проверены. Исследованные в судебном заседании протоколы допросов как Рубана, так и Мороза, во всех случаях содержат сведения о разъяснении им прав, предусмотренных ст.ст.46, 47 УПК РФ, в том числе положений п.2 ч.4 и п.3 ч.4 данных норм закона, в соответствии с которыми они были предупреждены о том, что их показания могут быть использованы, как доказательство, даже в случае отказа от них. Кроме того, из протоколов видно, что допросы всегда производились в присутствии защитников, с содержанием протоколов, они и их адвокаты были ознакомлены полностью, замечаний ни от кого не последовало, о чем свидетельствуют подписи участников в протоколах этих следственных действий. Данные обстоятельства, по мнению суда, так же свидетельствует в пользу отсутствия оснований для выводов о возможном самооговоре или оговоре подсудимыми друг друга.

Кроме того, при проведении судебно-медицинских экспертиз ни у Мороза, ни у Рубана (Т.4, л.д.218, 224) каких-либо телесных повреждений обнаружено и зафиксировано не было. 

В ходе судебного разбирательства вопрос о применении к подсудимым насилия и давления сотрудниками правоохранительных органов стал предметом проверки, проведенной в порядке ст.ст.144-145 УПК РФ. Аналогичная проверка по заявлению Рубана проводилась и в период предварительного расследования. Однако, эти доводы подсудимых своего подтверждения ни в период следствия, ни в период судебного разбирательства, своего подтверждения не нашли, о чем указано в исследованных судом постановлениях об отказе в возбуждении уголовного дела от 27 ноября 2019 года (Т.4, л.д.32-36) и от 31 июля 2020 года, которые в установленном законом порядке никем не обжаловались. 

То есть, суд, в соответствии со ст.75 УПК РФ, не находит оснований для признания показаний подсудимых в ходе расследования недопустимыми и кладет их в основу своих выводов о виновности Рубана и Мороза наряду с совокупностью иных доказательств, как того требует ч.2 ст.77 УПК РФ. 

По указанным выше причинам и основаниям суд признает исследованные доказательства допустимыми и поскольку они содержат сведения, входящие в предмет доказывания, определенный в ст.73 УПК РФ – относимыми.

Обстоятельства, установленные на основании исследованных доказательств, позволяют суду прийти к следующим выводам.

Подсудимые, предварительно договорились о тайном хищении имущества Д. из его дома. В процессе проникновения и после появления потерпевшего у каждого из них возник умысел на нападение на него в тех же целях и причинение ему смерти. Реализуя который, они нанесли ему удары и похитили его имущество.

Достоверно установлено, что каждый из подсудимых умышленно совершил действия, преследуя цель причинения смерти Д. При этом, действуя одновременно, Рубан удерживал потерпевшего, а Мороз нанес ему удары кирпичом, после чего Рубан наносил ему удары кирпичом в процессе совершения хищения Морозом. 

О направленности умысла каждого из подсудимых именно на причинение смерти свидетельствуют избранные ими орудия преступления и локализация повреждений от их применения в областях расположения жизненно важных органов – на голове. 

Позиция подсудимых о том, что они не имели цель причинения смерти и до того, как они покинули дом Д. подавал признаки жизни, а они давали ему спиртное, опровергнута их собственными показаниями, что Д. после их ударов в сознании не находился, на вопросы Рубана не отвечал, а при исследовании трупа этиловый алкоголь не обнаружен.

Доводы подсудимого Мороза о том, что его действия не привели к смерти Д., суд находит несостоятельными. Убийство признается совершенным группой лиц, когда оба лица, действуя совместно, с умыслом направленным на убийство, непосредственно участвовали в процессе лишения жизни, применяя насилие, причем необязательно, чтобы повреждения, повлекшие смерть, были причинены каждым из них. 

Учитывая отсутствие данных о достижении договоренности на убийство, действия направленные на причинение смерти следует квалифицировать как совершенные в составе группы лиц. По этим же причинам государственный обвинитель обоснованно исключила квалифицирующий признак группой лиц по предварительному сговору в разбое. 

Учитывая категорию вреда причиненного здоровью потерпевшего, примененное к нему насилие следует оценить как опасное для жизни. 

Примененные обоими подсудимыми в ходе нападения предметы (кирпичи, молоток), которыми безусловно могли быть причинены опасные для жизни телесные повреждения, следует рассматривать как предметы, используемые в качестве оружия, а этот квалифицирующий признак следует признать вмененным обоснованно. 

Учитывая, что в дом потерпевшего подсудимые попали без его согласия, преследуя цель похитить его имущество, преступление следует считать совершенным с квалифицирующим признаком незаконности проникновения в жилище.

Установленный заключением экспертов комплекс повреждений на трупе Д., относится к категории причинивших тяжкий вред здоровью опасный для жизни. В этой связи суд считает, что квалифицирующий признак, предусмотренный п. «в» ч.4 ст.162 УК РФ, нашел свое подтверждение в ходе судебного разбирательства.

Анализ представленных стороной обвинения доказательств свидетельствует о том, что о похищенных Морозом кольцах подсудимому Рубану известно не было. Кроме того, органами следствия при изложении обвинения допущена техническая ошибка при указании стоимости одного из золотых колец, которое согласно заключения эксперта было оценено в 13 848 рублей, в то время, как в обвинении она указана 13 484 рубля. Однако, изменение обвинения в сторону увеличения стоимости похищенного невозможно, поскольку ухудшит положение подсудимых.

Кроме этого, суд считает необходимым с учетом показаний допрошенных участников судопроизводства и заключений экспертов уточнить время совершения преступлений, определив его периодом с 21 по 25 марта 2019 года. 

Таким образом, суд считает правильным квалифицировать действия подсудимых ФИО1 и ФИО2, каждого по п. «в» ч.4 ст.162 УК РФ как разбой, то есть нападение в целях хищения чужого имущества, совершенное с применением насилия опасного для жизни и здоровья, с применением предмета используемого в качестве оружия, с незаконным проникновением в жилище, с причинением тяжкого вреда здоровью потерпевшего и по п.п. «ж, з» ч.2 ст.105 УК РФ как убийство, то есть умышленное причинение смерти другому человеку, группой лиц, сопряженное с разбоем. 

Из заключения № комиссионной судебной психолого-психиатрической экспертизы следует, что ФИО1 обнаруживает эмоционально неустойчивое расстройство личности, синдром зависимости от алкоголя средней стадии, воздержания в условиях исключающих потребление. В период исследуемой юридически значимой ситуации он не обнаруживал признаков какого-либо временного психического расстройства. На момент совершения преступления, в котором обвиняется, ФИО1 мог осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими. По своему психическому состоянию в настоящее время он также может осознавать фактический характер своих действий и руководить ими, может принимать участие при производстве следственных и судебных действий, может самостоятельно защищать свои права и законные интересы в уголовном судопроизводстве. По своему психическому состоянию в настоящее время в принудительном лечении он не нуждается. Как лицо, страдающее алкогольной зависимостью, он нуждается в лечении и медико-социальной реабилитации, которые ему не противопоказаны.

В момент правонарушения ФИО1 не находился в состоянии физиологического аффекта и ни в каком ином эмоциональном состоянии, способном существенно повлиять на сознание и поведение. 

(Т.5, л.д.2-10)

Из заключения № комиссионной судебной психолого-психиатрической экспертизы следует, что ФИО2 каким-либо психическим расстройством не страдает в настоящее время и ранее им не страдал, а обнаруживает акцентуированные личностные черты. Однако указанные изменения психики не достигают степени расстройства личности и не лишают его возможности осознавать фактический характер своих действий и руководить ими. В период исследуемой юридически значимой ситуации он не обнаруживал признаков какого-либо временного психического расстройства. В момент совершения преступления, в котором обвиняется, ФИО2 мог осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими. По своему психическому состоянию в настоящее время он также может осознавать фактический характер своих действий и руководить ими, может принимать участие при производстве следственных и судебных действий, может самостоятельно защищать свои права и законные интересы в уголовном судопроизводстве. По своему психическому состоянию в настоящее время в принудительном лечении он не нуждается. 

В момент инкриминируемого деяния ФИО2 не находился в состоянии физиологического аффекта и ни в каком ином эмоциональном состоянии, способном существенно повлиять на сознание и поведение. 

(Т.5, л.д.18-24)

Экспертные заключения соответствуют требованиям, предусмотренным ст.204 УПК РФ, являются научно-обоснованными, полными и объективными, они выполнены комиссией квалифицированных экспертов, имеющих достаточный стаж работы по специальности, сомневаться в компетентности которых у суда нет никаких оснований. Обстоятельств, позволяющих поставить под сомнение приведенные выводы экспертиз, не имеется.

Выводы экспертов согласуются с поведением подсудимых в судебном заседании. Подсудимые адекватно оценивали и воспринимали происходящее, во время судебного разбирательства по существу делали заявления, отвечали на вопросы участников процесса, давали показания, заявляли ходатайства. 

С учетом изложенного и исследованных материалов уголовного дела, касающихся личности подсудимых, суд считает необходимым признать подсудимых Рубана и Мороза вменяемыми в отношении совершенных ими преступлений, поэтому каждый из них должен нести уголовную ответственность за содеянное.

Обсуждая вопрос о виде и размере наказания, в соответствии со ст.60 УК РФ, суд учитывает степень общественной опасности совершенных преступлений, личности подсудимых, обстоятельства, смягчающие и отягчающие наказание, а также влияние назначаемого наказания на условия жизни каждого подсудимого и его семьи.

Кроме того, суд, в соответствии со ст.67 УК РФ, при назначении наказания учитывает характер и степень фактического участия каждого подсудимого в совершенных ими преступлениях, значение этого участия для достижения целей преступления, его влияние на характер и размер причиненного или возможного вреда. 

Преступления, совершенные подсудимыми, в соответствии со ст.15 УК РФ, оба относятся к категории особо тяжких преступлений.

Суду сторонами не указано на наличие оснований для применения положений ч.6 ст.15 УК РФ при оценке тяжести совершенных преступлений. Установленные судом фактические обстоятельства уголовного дела и назначаемое наказание не дают возможности применения правил указанной нормы закона.

В качестве смягчающих наказание обстоятельств, обоим подсудимым суд учитывает: частичное признание ими своей вины, раскаяние в содеянном, состояние здоровья подсудимых, имеющих тяжелые заболевания, в соответствие с п. «г» ч.1 ст.61 УК РФ наличие у ФИО2 малолетнего и несовершеннолетнего ребенка, в воспитании и материальном содержании которых подсудимый принимал непосредственное участие.

Кроме того, как смягчающие наказание обстоятельства, в соответствии с п. «и» ч.1 ст.61 УК РФ, суд учитывает показания ФИО2 и ФИО1 в период предварительного расследования, которые рассматривает как активное способствование раскрытию и расследованию преступления, изобличению и уголовному преследованию других соучастников преступления, розыску имущества, добытого в результате преступления. 

Как установлено, подсудимый Мороз в момент преступлений был трезв, Рубан употребил небольшое количество спиртного, то есть оба в состоянии алкогольного опьянения не находились и оно никак не сказалось на их поведении. Поэтому, суд не находит предусмотренных ч.1.1 ст.63 УК РФ законных оснований для признания этого обстоятельства отягчающим наказание. 

ФИО1 по приговору от 27.08.2014 был освобожден от наказания на основании постановления прокурора от 20.05.2015, а потому в соответствии с ч.2 ст.86 УК РФ считается не судимым. 

Как установлено, оба преступления подсудимыми совершены в составе группы лиц, без предварительного сговора. Учитывая, что данное обстоятельство не предусмотрено диспозицией ч.4 ст.162 УК РФ, его, на основании п. «в» ч.1 и ч.2 ст.63 УК РФ, следует учесть обоим подсудимым как отягчающее наказание обстоятельство за совершение данного преступления. 

Иных отягчающих наказание обстоятельств, из числа указанных в ст.63 УК РФ, суд не установил. 

Несмотря на то, что судом обоим подсудимым установлено смягчающее наказание обстоятельство, предусмотренное п. «и» ч.1 ст.61 УК РФ, срок и размер назначаемого подсудимым наказания не может быть ограничен так, как указано в ч.1 ст.62 УК РФ, поскольку за совершение преступления, предусмотренного п. «ж, з» ч.2 ст.105 УК РФ, возможно назначение наказания в виде пожизненного лишения свободы, а преступление, предусмотренное п. «в» ч.4 ст.162 УК РФ, совершено ими при отягчающем наказание обстоятельстве. 

Назначая подсудимым наказание, суд считает, что достижение исправительных целей наказания в данном случае возможно только при назначении наказания в виде лишения свободы. В целях восстановления социальной справедливости, предупреждения совершения новых преступлений, суд полагает справедливым назначить подсудимым Рубану и Морозу наказание только в виде лишения свободы на определенный срок, с реальным его отбыванием. В виду этого суд не усматривает возможности исправления подсудимых без реального отбывания ими наказания так, как об этом указано в ст.73 УК РФ. 

При этом суд, с учетом вышеизложенных смягчающих наказание обстоятельств, положительных характеристик, не усматривает оснований для назначения наказания в максимальном размере, полагает, что оно отрицательно скажется на состоянии здоровья подсудимых.

Суд не установил каких-либо обстоятельств, из числа указанных в ст.64 УК РФ, которые могут быть признаны исключительными и дающими основания для назначения наказания подсудимым ниже низшего предела. 

Наряду с этим суд считает необходимым назначить подсудимым за преступление, предусмотренное п.п. «ж, з» ч.2 ст.105 УК РФ дополнительное наказание в виде ограничения свободы. При этом суд не усматривает необходимости назначать это же дополнительное наказание за преступление, предусмотренное ст.162 УК РФ, поскольку оно не является обязательным. 

Суд находит необходимым в соответствии со ст.53 УК РФ, установить ФИО1 и ФИО2 на срок в один год шесть месяцев следующие ограничения: не уходить из дома (иного жилища) по месту своего жительства в ночное время суток в период с 23 до 06 часов следующего дня, не выезжать за пределы того муниципального образования, где осужденные будут проживать после отбывания лишения свободы и не изменять своего места жительства или пребывания, а также места работы без разрешения специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы.

Возложить на ФИО1 и ФИО2 обязанность являться в специализированный государственный орган, осуществляющий надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы один раз в месяц для регистрации.

Учитывая материальное положение подсудимых отсутствие сведений о наличии у каждого из них стабильного и постоянного источника дохода, суд так же полагает возможным не назначать подсудимым за преступление, предусмотренное п. «в» ч.4 ст.162 УК РФ, дополнительное наказание в виде денежного штрафа, которое тоже не является обязательным. 

Преступления, совершенные подсудимыми являются особо тяжкими, в связи с чем при назначении наказания должны быть применены правила ч.3 ст.69 УК РФ.

В соответствии с п. «в» ч.1 ст.58 УК РФ, учитывая, что подсудимыми совершены особо тяжкие преступления, отбывание наказания им следует назначить в исправительной колонии строгого режима. 

При этом суд не усматривает необходимости отбывания части назначенного наказания подсудимым в тюрьме, поскольку полагает, что цели наказания могут быть достигнуты и при его отбывании в указанных колониях.

В соответствии с требованиями ст.72 УК РФ время содержания подсудимых под стражей должно быть зачтено в срок наказания в виде лишения свободы, с учетом положений о расчетах зачета этого времени, установленных частями данной статьи Закона.

В соответствии с ч.2 ст.97 УПК РФ, в целях обеспечения исполнения приговора, суд полагает необходимым до вступления приговора в законную силу меру пресечения подсудимым ФИО1 и ФИО2 оставить прежней в виде содержания под стражей. При этом суд полагает, что, находясь на свободе, каждый из подсудимых, под тяжестью назначенного наказания, может скрыться.

В ходе судебного разбирательства представителем потерпевшей Б. – Ф. были заявлены исковые требования о взыскании с подсудимых ФИО1 и ФИО2 в счет компенсации морального вреда 1 000 000 (один миллион) рублей. 

При решении вопроса об удовлетворении гражданского иска о компенсации морального вреда, суд исходит из принципов разумности, соразмерности и справедливости, а также учитывает характер нравственных страданий, понесенных потерпевшей в результате смерти ее отца. 

С учетом изложенного, а равно с учетом установленной судом степени вины каждого подсудимого, как соучастника группового преступления, суд приходит к выводу о необходимости удовлетворения исковых требований потерпевшей о взыскании с подсудимых компенсации морального вреда. Однако, суд полагает необходимым снизить размер заявленных истцом требований при наличии биологической родственной связи и при отсутствии длительных личных взаимоотношений между Д. и его дочерью. Суд находит необходимым взыскание с ФИО1 и ФИО2 в счет компенсации морального вреда по 300 000 рублей с каждого. 

Потерпевшей так же заявлены исковые требования о взыскании с подсудимых 15 000 рублей, похищенных у ее отца денежных средств. 

В соответствии со ст.1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицами, причинившими вред, солидарно. 

Суд полагает, что сумма ущерба, установлена показаниями участников судопроизводства, приведенными выше, включая самих подсудимых. Учитывая изложенное, исковые требования в части взыскания заявленного материального вреда подлежат удовлетворению в полном объеме.

Защиту подсудимых осуществляли адвокаты по назначению, оплата труда которых, в соответствии с п.1 ч.2 ст.131 УПК РФ, относится к процессуальным издержкам. В силу требований ч.2 ст.132 УПК РФ суд вправе взыскать процессуальные издержки с осужденного. 

В соответствии с ч.6 ст.132 УПК РФ суд может полностью освободить осужденного от уплаты процессуальных издержек в случае наличия данных о его имущественной несостоятельности либо может частично освободить его от уплаты, в том случае, если это может существенно отразиться на материальном положении лиц, находящихся на его иждивении.

Как установлено, сведений об имущественной несостоятельности ФИО1 и ФИО2 не имеется. Однако, как установлено, у каждого из подсудимых имеется тяжелое заболевание (Т.6, л.д.73, 102), что ограничивает их возможность трудиться. Кроме того, как установлено, на иждивении Мороза находятся двое несовершеннолетних детей, в связи с чем суд, полагает, что взыскание судебных издержек отрицательно скажется на материальном положении детей в будущем. Учитывая изложенное выше, суд считает необходимым ФИО2 освободить от уплаты судебных издержек полностью, а Рубана - частично.

Судьбу вещественных доказательств суд определяет с учетом требований ст.81 УПК РФ, при этом вещественные доказательства, не представляющие ценности и не истребованные сторонами, подлежат уничтожению. 

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст.307, 308-309 УПК РФ, суд

П Р И Г О В О Р И Л :

ФИО1 признать виновным в совершении преступлений, предусмотренных п.п. «ж, з» ч.2 ст.105, п. «в» ч.4 ст.162 УК РФ и назначить ему наказание:

- за преступление, предусмотренное п.п. «ж, з» ч.2 ст.105 УК РФ, в виде четырнадцати лет лишения свободы с ограничением свободы на срок в один год шесть месяцев;

- за преступление, предусмотренное п. «в» ч.4 ст.162 УК РФ, в виде десяти лет лишения свободы.

На основании ч.3 ст.69 УК РФ по совокупности преступлений, путем частичного сложения назначить наказание в виде пятнадцати лет лишения свободы с ограничением свободы сроком на один год шесть месяцев.

В соответствии со ст.53 УК РФ, установить ФИО1 следующие ограничения: не уходить из дома (иного жилища) по месту своего проживания (пребывания) в ночное время суток в период с 23 до 06 часов следующего дня, не выезжать за пределы того муниципального образования, где осужденный будет проживать после отбывания лишения свободы, и не изменять своего места жительства или пребывания, а также места работы без разрешения специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы.

Возложить на ФИО1 обязанность являться в специализированный государственный орган, осуществляющий надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы, один раз в месяц для регистрации.

В соответствии с п. «в» ч.1 ст.58 УК РФ отбывание наказания в виде лишения свободы ФИО1 назначить в исправительной колонии строгого режима.

Меру пресечения ФИО1 до вступления приговора в законную силу оставить прежней в виде заключения под стражей.

Срок наказания в виде лишения свободы ФИО1 исчислять со дня вступления приговора в законную силу. Зачесть в срок отбывания наказания в виде лишения свободы время содержания ФИО1 под стражей с 22.05.2019 до вступления приговора в законную силу, в соответствии с п. «а» ч.3.1 ст.72 УК РФ, из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима. 

В соответствии со ст.132 УПК РФ взыскать с ФИО1 процессуальные издержки в сумме 5000 (пять тысяч) рублей в пользу бюджета Российской Федерации.

ФИО2 признать виновным в совершении преступлений, предусмотренных п.п. «ж, з» ч.2 ст.105, п. «в» ч.4 ст.162 УК РФ и назначить ему наказание:

- за преступление, предусмотренное п.п. «ж, з» ч.2 ст.105 УК РФ, в виде тринадцати лет лишения свободы с ограничением свободы на срок в один год шесть месяцев;

- за преступление, предусмотренное п. «в» ч.4 ст.162 УК РФ, в виде девяти лет лишения свободы.

На основании ч.3 ст.69 УК РФ по совокупности преступлений, путем частичного сложения назначить наказание в виде четырнадцати лет лишения свободы с ограничением свободы сроком на один год шесть месяцев.

В соответствии со ст.53 УК РФ, установить ФИО2 следующие ограничения: не уходить из дома (иного жилища) по месту своего проживания (пребывания) в ночное время суток в период с 23 до 06 часов следующего дня, не выезжать за пределы того муниципального образования, где осужденный будет проживать после отбывания лишения свободы, и не изменять своего места жительства или пребывания, а также места работы без разрешения специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы.

Возложить на ФИО2 обязанность являться в специализированный государственный орган, осуществляющий надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы, один раз в месяц для регистрации.

В соответствии с п. «в» ч.1 ст.58 УК РФ отбывание наказания в виде лишения свободы ФИО2 назначить в исправительной колонии строгого режима.

Меру пресечения ФИО2 до вступления приговора в законную силу оставить прежней в виде заключения под стражей.

Срок наказания в виде лишения свободы ФИО2 исчислять со дня вступления приговора в законную силу. Зачесть в срок отбывания наказания в виде лишения свободы время содержания ФИО2 под стражей с 22.05.2019 до вступления приговора в законную силу, в соответствии с п. «а» ч.3.1 ст.72 УК РФ, из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима. 

На основании ч.6 ст.132 УПК РФ ФИО2 от уплаты судебных издержек освободить. 

Гражданский иск потерпевшей Б. удовлетворить частично.

Взыскать с ФИО1 в пользу Б. в счет компенсации морального вреда 300 000 (триста тысяч) рублей. 

Взыскать с ФИО2 в пользу Б. в счет компенсации морального вреда 300 000 (триста тысяч) рублей. 

Взыскать с ФИО1 и ФИО2 в пользу Б. 15 000 (пятнадцать тысяч) рублей солидарно. 

Вещественные доказательства, хранящиеся у Ф. денежные средства в сумме 94 500 (девяносто четыре тысячи пятьсот) рублей - передать Б.

Вещественные доказательства, находящиеся в камере хранения вещественных доказательств Тулунского межрайонного следственного отдела СУ СК РФ по Иркутской области: металлический лом, навесной замок, молоток, денежную купюру номиналом 500 рублей, шапку, одежда с трупа Д.: штаны, трико, три рубашки, жилет, пиджак, носки, трусы, перчатки, пилу марки «Штиль», кошелек, мешок тряпочный в котором: 24 предмета бижутерии хрустального цвета, одна бижутерия на леске хрустального цвета, 7 предметов бижутерии, часы мужские с ремешком коричневого цвета, часы женские золотистого цвета, медаль серебристого цвета «20 лет», медаль одна за долголетний добросовестный труд, сотовый телефон марки «Самсунг», два золотых кольца, одно серебряное кольцо, договор оказания дополнительных услуг от 24.04.2017 и тарифы к нему на 3 листах, полис обязательного медицинского страхования, пенсионное удостоверение, справка об инвалидности, страховое свидетельство, трудовая книжка, медицинская карта, военный билет на имя Д., гарантийный талон на бензопилу «STIHL», расписки от Е. на 4 листах, расписка от Д. на 1 листе, свидетельство о рождении на К. – передать потерпевшей Б.; куртку, два трико, стартер – передать ФИО2; следы, смывы, стеклянную бутылку, срезы ногтевых пластин, образцы, два кожных лоскута, детализацию телефонных соединений – уничтожить.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в течение 10 суток со дня его провозглашения, а осужденным, содержащимся под стражей в тот же срок, со дня вручения ему копии приговора, в судебную коллегию по уголовным делам Пятого апелляционного суда общей юрисдикции через Иркутский областной суд.

В случае подачи апелляционной жалобы, осужденный вправе ходатайствовать о своем участии при рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции. Осужденный также вправе заявить ходатайство о своем участии при рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции и в случае подачи жалоб и представлений другими участниками судебного разбирательства.

Председательствующий 

судья: Черников Д.А.