Судья Анашкина Н.Г. дело №22-3840/2025

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Ставрополь 25 сентября 2025 г.

Ставропольский краевой суд в составе судьи ФИО30,

при секретаре судебного заседания ФИО3,

помощнике судьи ФИО4,

с участием:

прокурора апелляционного отдела уголовно-судебного управления прокуратуры Ставропольского края ФИО5,

осужденного ФИО6 и его защитника в лице адвоката ФИО7,

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционной жалобе защитника осужденного ФИО1 – адвоката ФИО8 на приговор Георгиевского городского суда 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ, в отношении 

ФИО1, 

<

данные изъяты>

осужденного по ч. 3 ст. 264 УК РФ к 3 годам лишения свободы с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами на срок 2 года;

местом отбывания основного вида наказания определена колония-поселения;

мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении оставлена без изменения до вступления приговора в законную силу;

срок наказания постановлено исчислять с момента прибытия осужденного в колонию-поселение;

разъяснен порядок отбывания наказания;

к месту отбывания наказания постановлено следовать за счет государства самостоятельно в соответствии с предписанием, выданным территориальным органом уголовно-исполнительной системы по месту жительства;

время следования осужденного к месту отбывания наказания, в соответствии с предписанием постановлено засчитать в срок лишения свободы из расчета один день за один день;

срок дополнительного наказания в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, постановлено исчислять с момента отбытия основного наказания;

гражданский иск удовлетворён. Постановлено взыскать с ФИО1 в пользу потерпевшей Потерпевший №1 в счет компенсации морального вреда 1 500 000 рублей;

разрешен вопрос о вещественных доказательствах.

Заслушав доклад судьи ФИО30, изложившего кратко содержание приговора, существо апелляционной жалобы, возражений на нее, выступление прокурора, мнения осужденного и его защитника, а также потерпевшего и ее представителя, суд апелляционной инстанции

установил:

обжалуемым приговором суда ФИО1 признан виновным в нарушении лицом, управляющим механическим транспортным средством, правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств, повлекшее по неосторожности смерть человека.

Преступление совершено на автомобильной дороге «Георгиевск-Новопавловск» со стороны 

<

адрес> в направлении 

<

адрес> края, проезжая 16км + 270м автодороги, относящейся к административной территории Георгиевского муниципального округа 

<

адрес> при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре суда.

В апелляционной жалобе защитник осуждённого ФИО1 – адвокат ФИО8 считает приговор незаконным, необоснованным, не справедливым и подлежащим отмене.

Указывает, что вина ФИО1 в суде не доказана, а выводы суда, изложенные в приговоре, не соответствуют фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом первой инстанции.

Полагает, что при постановлении приговора не соблюден принцип презумпции невиновности.

Событие и обстоятельства дорожно-транспортного происшествия, имевшего место ДД.ММ.ГГГГ, описанные в приговоре не соответствуют действительности и не доказаны стороной обвинения в ходе судебного следствия.

Обращает внимание, что диспозиция статьи 264 УК РФ предусматривает обязательное нарушение виновным специальных норм закона, в данном случае Правил дорожного движения. И эти нарушения должны быть объективно доказаны.

Однако, как указывает защитник указанные требования закона, судом по настоящему делу не соблюдены. Механизм дорожно-транспортного происшествия, объективно не доказан.

По мнению автора апелляционной жалобы показания допрошенных по делу потерпевшей ФИО9, свидетелей ФИО2, Свидетель №2, а также сотрудников ГИБДД ФИО20, ФИО21 и ФИО22 не подтверждают виновность ФИО1 в совершении инкриминируемого ему преступления, поскольку данные лица непосредственно момент дорожно-транспортного происшествия не видели, самих обстоятельств также не пояснили, т.е. не являлись непосредственными очевидцами дорожно-транспортного происшествия.

В обоснование доводов невиновности осужденного ФИО1 приводит свой подробный анализ исследованных доказательств. Считает, что суд первой инстанции не дал должной правовой оценки доказательствам, предоставленным стороной защиты.

Обращает внимание, что протокол осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ (Т. 1 л.д. 7-15) положенный в основу приговора, не подтверждает виновность осужденного ФИО1 в инкриминируемом ему деянии.

По мнению стороны защиты, существенное значение для установления механизма произошедшего ДТП имеет установление принадлежности следов зафиксированных в схеме ДТП обозначенных под № и №, транспортному средству или прицепу, а также установление место столкновения под №.

Считает, что суд, необоснованно отказал стороне защиты в вызове и допросе в качестве свидетеля следователя производившего осмотр места происшествия и составлявшего схему к нему.

Полагает, что несостоятельна ссылка суда на достоверность и допустимость выводов заключения металлографической судебной экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ (Т. 1 л.д. 125-130) и заключения автотехнической судебной экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ (Т. 1 л.д. 214-219), как и не назначено проведение комплексной металографической-транспортно-трасологической судебной экспертизы с предоставлением экспертам транспортных средств участвовавших в ДТП и материалов уголовного дела в полном объеме.

Приводя показания эксперта ФИО10, обращает внимание, что для установления расположения транспортных средств в момент столкновения относительно друг друга и, в том числе относительно границ проезжей части необходимо было установить какому транспортному средству принадлежит след торможения.

Приводя показания эксперта ФИО23, обращает внимание, что необходимо было провести комплексную металлографическую-транспортно-трасологическую судебную экспертизу с предоставлением транспортных средств и материалов уголовного дела в полном объеме.

Обращает внимание, что несостоятельность и техническая неверность заключения судебных экспертиз, и неполнота результатов предварительного следствия, подтверждается заключением специалиста № от ДД.ММ.ГГГГ проведенного специалистом ФИО16 по инициативе стороны защиты в независимом экспертном агентстве «Эксперт+» ИП ФИО16, на основании адвокатского запроса по материалам уголовного дела № в двух томах и фотоснимков приобщенных к материалам уголовного дела по ходатайству стороны защиты.

Приводит вопросы, которые были поставлены стороной защиты перед специалистом ФИО16, которые ранее заявлялись в ходатайстве перед судом о назначении комплексной металлографической-транспортно-трасологической судебной экспертизы.

Далее адвокат, ссылаясь на показания специалиста ФИО16 дает им собственную оценку, и считает, что не обоснованы выводы суда в той части, что заключение и показания специалиста ФИО16 не имеют юридической силы и не могут использоваться для доказывания любого из обстоятельств.

По мнению адвоката, не были установлены очевидцы при каких обстоятельствах произошло столкновение, не установлен механизм и место столкновения, судом необоснованно было отказано стороне защиты в заявленном ходатайстве о проведении комплексной металлографической- транспортно-трасологической судебной экспертизы.

Ссылаясь на показания свидетеля ФИО11, защитник ФИО8 дает им собственную оценку.

Кроме того, судом необоснованно было отказано в заявленном стороной защиты ходатайстве о вызове в судебное заседание производившего осмотр места ДТП старшего следователя ФИО12 и второго понятого ФИО13, допрос которых, по мнению стороны защиты, имеет существенное значение для дела.

Считает, что судом в нарушение требований ст. 15 УПК РФ нарушен принцип состязательности сторон.

Кроме того, не установленными и не доказанными являются предположения предварительного следствия и суда первой инстанции о нарушениях ФИО1 Правил дорожного движения, наличие причинно-следственной связи между такими (неустановленными и недоказанными) нарушениями и наступившими последствиями в виде причинения тяжкого вреда здоровью повлёкшего смерть ФИО17

Полагает, что судом первой инстанции безосновательно не принято во внимание доводы стороны защиты о необходимости возвращения уголовного дела прокурору для дополнительного расследовании в порядке п. 1 ч. 1 ст. 237 УПК РФ, поскольку не установлены объективные и субъективные признаки инкриминируемого ФИО1 преступления, в том числе механизм и место столкновения.

Просит приговор отменить и вынести оправдательный приговор или передать уголовное дело на новое судебное разбирательство в суд первой инстанции со стадии подготовки к судебному заседанию или судебному разбирательству, либо возвратить уголовное дело прокурору для производства дополнительного расследования.

В возражениях на апелляционную жалобу защитника осужденного ФИО1 – адвоката ФИО8 помощник Георгиевского межрайонного прокурора ФИО14, представитель потерпевшей Потерпевший №1 – адвокат ФИО15 считают приговор суда законным, обоснованным и справедливым, а доводы жалобы не подлежащими удовлетворению. Просят об оставлении приговора без изменения.

Проверив материалы уголовного дела, выслушав участников судебного заседания, обсудив доводы апелляционной жалобы, а также возражений на нее, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

Выводы суда о виновности ФИО1 в совершении инкриминируемого ему деяния являются обоснованными, соответствуют фактическим обстоятельствам уголовного дела, подтверждаются совокупностью относимых, допустимых и достоверных доказательств, исследованных в судебном заседании, надлежащим образом проверенных судом и получивших соответствующую оценку в приговоре.

Судебное разбирательство по уголовному делу в отношении ФИО1 проведено полно, объективно и всесторонне, с соблюдением требований УПК РФ о состязательности и равноправии сторон, с выяснением всех юридически значимых для правильного разрешения уголовного дела обстоятельств, подлежащих доказыванию при производстве по уголовному делу.

Вопреки доводам апелляционной жалобы суд правильно установил фактические обстоятельства совершения ФИО1 преступления, всесторонне, полно и объективно исследовал все представленные сторонами доказательства и дал им надлежащую оценку.

Приговор содержит описание инкриминируемого ФИО1 деяния, как оно установлено судом, с указанием времени, места, способа и других обстоятельств совершения в отношении ФИО17 преступления.

Не признавая свою вину в совершении в отношении потерпевшего ФИО17 преступления ФИО1 показал, что ДД.ММ.ГГГГ он на принадлежащем ему автомобиле КАМАЗ с прицепом ГБК83520 загрузился зерном кукурузы в фермерском хозяйстве в 

<

адрес> с разрешенной погрузкой, вес брутто 39800-39900 т. (с весом автомобиля и прицепа), вес самого зерна кукурузы – примерно 25500-25800 т, то есть без перегруза. Взвешивание происходило полного автомобиля в сборе с прицепом. Перед погрузкой ему пришлось отцеплять прицеп от основного кузова, после чего заново самостоятельно соединил его сцепным крюком, гайка была закручена до конца, зафиксирована шплинтом, чтобы гайка не раскручивалась. Сцепная тяговая система на автомобиле была исправна. Страховочного троса не было, он не обязателен. Примерно в 15 часов он двигался на автомобиле КАМАЗ по автодороге «Георгиевск-Новопавловск», по встречной полосе двигался автомобиль МАЗ. Проезжая мимо, он услышал хлопок, увидел, что полетело зерно кукурузы. Он остановился на обочине, подбежал к кабине МАЗа и стал ощупывать пульс у водителя, но его не было. Он стал опрашивать у очевидцев, что произошло, но никто ничего не видел. Вызвали сотрудников полиции. Также на месте ДТП он увидел, что на прицепе нет дышла, остался только кусок с левой стороны, дышло валялось на месте вместе с крюком. Шплинт на месте ДТП не нашел. Считает, что ДТП произошло при ином механизме, чем установлено следствием. По его мнению, на автомобиле МАЗ взорвалось колесо, после чего произошло столкновение. Кроме того, об этом свидетельствуют повреждения на теле пострадавшего ФИО17, которые с правой стороны. По его мнению, соединительная гайка не раскручивалась, как указано в экспертизе, а была вырвана от удара из-за столкновения, на гайке стались следы от шплинта в виде царапины перпендикулярно резьбе. Если бы соединительная гайка не была зафиксирована шплинтом, то чувствовались бы толчки при движении автомобиля. Он не согласен со схемой ДТП, поскольку, по его мнению, место столкновения автомобилей установлено неверно. После произошедшего он предлагал свою помощь потерпевшей стороне, в том числе в связи с похоронами, но родственники погибшего сказали, что ничего не нужно, потом свяжутся.

Несмотря на занятую осуждённым позицию, виновность ФИО1 в совершении инкриминируемого ему деяния установлена и подтверждена совокупностью собранных по уголовному делу доказательств, исследованных в судебном заседании, в том числе показаниями потерпевшей Потерпевший №1, свидетелей стороны обвинения, протоколами следственных действий, заключениями экспертов и другими письменными материалами уголовного дела:

потерпевшая Потерпевший №1 показала, что со слов очевидцев ей стало известно, что ДД.ММ.ГГГГ ее старший сын ФИО17, на грузовом автомобиле попал в ДТП на автодороге «Новопавловск-Георгиевск». После столкновения подсудимый на своем автомобиле проехал дальше, люди его остановили. Также о подробностях стало известно от следователя. После произошедшего подсудимый ей не звонил, не извинялся, каких-либо мер к возмещению вреда, причиненного преступлением, не принимал;

свидетели Свидетель №1, Свидетель №2 каждый в отдельности показали, что ДД.ММ.ГГГГ примерно в обеденное время им стало известно о произошедшем с участием их брата ФИО17 ДТП, в результате которого последний погиб. Они выехали на место ДТП, где, не доезжая до 

<

адрес> увидели справа в кювете автодороги по направлению 

<

адрес> автомобиль МАЗ. Во встречном направлении на расстоянии стоял автомобиль КАМАЗ. ФИО18 автомобиля МАЗ, которым управлял ФИО17, была полностью разбита, на дороге рассыпано зерно кукурузы. Со слов сотрудников полиции им стало известно, что у автомобиля КАМАЗ оторвался прицеп, который выехал на встречную полосу, после чего произошло лобовое столкновение с автомобилем МАЗ;

свидетель – сотрудник ГИБДД ФИО20 показал в судебном заседании, что при визуальном осмотре места ДТП с участием грузовых автомобилей КАМАЗ и МАЗ, в том числе по их расположению было установлено, что автомобили ехали навстречу друг другу, МАЗ – со стороны 

<

адрес>, КАМАЗ – 

<

адрес>. Очевидно наблюдалось, что у автомобиля КАМАЗ оторвался прицеп, который допустил выезд на встречную полосу и столкновение с автомобилем МАЗ, который при осмотре находился на обочине, прицеп автомобиля КАМАЗ на встречной полосе, при этом имел повреждения с правой стороны от контакта с автомобилем МАЗ. При осмотре т/с КАМАЗ были выявлены нарушения: шины прицепа не соответствовали установленным требованиям, были сильно изношены; на автомобиле и его прицепе были установлены дополнительные железные конструкции, не предусмотренные конструкцией транспортного средства; отсутствовала диагностическая карта, подтверждающая допуск данного транспортного средства к участию в дорожном движении; отсутствовал тахограф, который должен был быть установлен на автомобиле КАМАЗ. Кроме того, было установлено, что данное транспортное средство в составе бортового автомобиля и прицепа перевозил груз - кукурузу, при этом отсутствовал путевой лист с отметками о прохождении предрейсового медицинского осмотра водителя и предрейсового контроля технического состояния транспортного средства. При визуальном осмотре было видно, что автомобиль КАМАЗ ржавый, имел сквозные следы коррозии, на тягово-сцепном устройстве были замяты крайние 2 витка, а часть, которая установлена на кузове автомобиля КАМАЗ вместе с тягово-сцепным устройством прицепа была на месте. Отверстие под шплинт было ржавое, но если бы шплинт был и потихоньку открутился и выпал в процессе движения автомобиля, имелись бы следы на гранях, потому что шплинт металлический. Положение на резьбовой поверхности сцепной петли 10 гребенок под наклоном на выход, означает, что гайка раскрутилась, и так как прицеп очень тяжелый, его тянет КАМАЗ, сцепное устройство растягивалось и в итоге открутилось. При осмотре автомобиля МАЗ было установлено, что кабина сильно раздавлена, видимых неисправностей нет, протектор шин на всех колесах хороший, изношен минимально;

свидетель – сотрудник ГИБДД ФИО21 показал в судебном заседании, что им было установлено место столкновения т/с, а именно на полосе движения грузового автомобиля МАЗ, двигавшегося со стороны 

<

адрес>, что также отражено в схеме ДТП. Также имелись следы юза прицепа, который оторвался от второго грузового автомобиля КАМАЗ, двигавшегося во встречном направлении со стороны 

<

адрес>, и выехал на встречную полосу – полосу автомобиля МАЗ;

свидетель – сотрудник ГИБДД ФИО22 показал в судебном заседании, что автомобиль КАМАЗ стоял по правую сторону по пути своего движения в сторону 

<

адрес> дальше от места ДТП. Автомобиль МАЗ, двигавшийся со стороны 

<

адрес>, находился за пределами проезжей части своей полосы движения, кабиной в сторону 

<

адрес>. Прицеп от КАМАЗа стоял на встречной для себя полосе – полосе движения автомобиля МАЗ, правый борт прицепа был поврежден, левый – без повреждений. На проезжей части по полосе движения автомобиля МАЗ была рассыпана кукуруза;

эксперт ФИО10 показал в судебном заседании, что он состоит в должности ведущего государственного судебного эксперта Пятигорского филиала ФБУ Северо-Кавказского регионального центра судебной экспертизы. Поддержав выводы экспертизы № показал, что для производства экспертизы ему были представлены копии отдельных материалов дела, схема, выводы металлографичекой экспертизы, которые он привел в исходные данные своего заключения. В своих выводах он указал о неисправности прицепа автомобиля КАМАЗ, которая заключалась в том, что в процессе движения произошло отсоединение петли от дышла прицепа. Это всё относится к классу тягово-сцепных устройств транспортного средства. Согласно пункту Правил, при неисправностях именно этих агрегатов запрещается эксплуатация транспортного средства. Поскольку данный прицеп очень большой, перевозит большой вес, тормозная система обязательна. При наличии надлежащей и исправной тормозной системы, в случае отсоединения прицепа от основного кузова, он должен был остановиться. Чтобы при движении грузового автомобиля не происходило произвольного раскручивания соединительной гайки, предусмотрена ее фиксация, исключающая рассоединение с тяговым крюком, поскольку при движении транспортного средства происходит вибрация, различные нагрузки, отчего происходит раскручивание гайки, что и подтверждается выводами металлографичекой экспертизы, о том, что в процессе эксплуатации транспортного средства произошло раскручивание соединительной гайки крепления сцепной петли дышла прицепа, которая не была закреплена шплинтом. В своем заключении он указал о нарушении водителем автомобиля КАМАЗ пунктов 2.3, 2.3.1 и 23.1 ПДД РФ, которые и предусматривают, что водитель транспортного средства обязан: перед выездом проверить и в пути обеспечить исправное техническое состояние транспортного средства и запрещает движение при неисправности автомобиля, а также масса перевозимого груза и распределение нагрузки по осям не должна превышать величин, установленных предприятием-изготовителем для данного транспортного средства; пункт 1.5 Правил – это общий пункт, который обязывает водителя действовать таким образом, чтобы не создавать опасности для движения и не причинять вреда. Кроме того, согласно Правилам и основным положениям о допуске транспортных средств у грузового автомобиля, буксирующего прицеп, предусмотрена дополнительная система страховки для исключения случаев произвольного рассоединения сцепного устройства, обязательно должны быть страховочные тросы и цепи, в таком случае прицеп будет следовать за тягачом, за тросовым средством. Отсутствие таких страховок на грузовых автомобилях является нарушением п. 7.6 Правил. Дышло прицепа автомобиля КАМАЗ было закреплено жесткой сцепкой с передней осью, при отсоединении, как произошло в данном случае, переднюю ось ничего не останавливает и двигается произвольно;

эксперт ФИО23 показала в судебном заседании, что она состоит в должности начальника отдела Южного регионального центра судебной экспертизы Министерства юстиции РФ. Поддержав выводы судебной металлографической экспертизы № показала, что для проведения экспертизы ей было предоставлено в распоряжение постановление следователя о ее назначении с поставленными вопросами и объекты исследования – сцепная петля дышла прицепа, гайка ее крепления, которых было достаточно для проведения экспертизы. В результате осмотра и микроскопического исследования установлено, что на резьбовой поверхности тягово-сцепного устройства и гайки крепления изломов, очагов зарождения и развития усталостных трещин не имеется. Вершины резьбы на участке длиной 5 мм тягово-сцепного устройства (от конца резьбовой поверхности с технологическим отверстием для шплинта) уплощены «со сдвигом металла». Уплощение вершин резьбы на конце данного устройства могло произойти при постепенном раскручивании соединительной гайки, которая не была закреплена шплинтом и её рассоединения с дышлом прицепа, что явилось причиной отцепления прицепа от автомобиля КАМАЗ, данный вывод о раскручивании ею сделан на основании представленных вещественных доказательств. С учетом состояния резьбовой поверхности представленных ей корпуса тягово-сцепного устройства и резьбовой поверхности гайки, образование таких повреждений при срыве гайки сцепного устройства без откручивания не возможно.

Оснований не доверять вышеуказанным показаниям потерпевшей Потерпевший №1, свидетелей стороны обвинения и экспертов у суда не имелось, поскольку они последовательны и согласуются с иными доказательствами по уголовному делу:

из протокола осмотра места совершения дорожно-транспортного происшествия от ДД.ММ.ГГГГ со схемой и фототаблицей к нему следует, что на участке местности автомобильной дороги «Георгиевск-Новопавловск» 16км + 270м, Георгиевского муниципального округа 

<

адрес> зафиксирована дорожная обстановка произошедшего ДТП с участием грузовых автомобилей, при этом, грузовой автомобиль МАЗ г/з № имеющий повреждения в виде деформации кабины, расположен в кювете за обочиной проезжей части указанной автодороги около лесопосадки, частично в кювете расположен его полуприцеп самосвал МАЗ 9506 задняя ось которого находится на проезжей части, повреждений не имеет. Прицеп к грузовому автомобилю ГКБ 83520 расположен поперек проезжей части, задняя ось – около разделительной полосы. Все три транспортных средства расположены на полосе движения со стороны 

<

адрес> в сторону 

<

адрес>. Автомобиль КАМАЗ 5320 г/з № расположен на обочине проезжей части со стороны 

<

адрес> в сторону 

<

адрес>. В ходе осмотра изъяты: указанные транспортные средства с прицепами;

из протокола осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ и фототаблицы к нему следует, что в служебном кабинете № ОМВД России «Георгиевский» по 

<

адрес> края изъята и упакована гайка крепления к раме автомобиля КАМАЗ г/з № сцепной петли дышла прицепа ГКБ 83520, снятая и предоставленная ФИО1 с его автомобиля;

из протокола осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ и фототаблицы к нему следует, что на территории СХП «Рассвет» по 

<

адрес> муниципального округа 

<

адрес>, на дышле прицепа ГКБ 83520 с г/з ЕВ2940/26 изъята сцепная петля соединения прицепа с грузовым автомобилем КАМАЗ 5320 с г/з №

из протокола осмотра предметов от ДД.ММ.ГГГГ с фототаблицей к нему следует, что по адресу: 

<

адрес> осмотрены соединительная гайка сцепной петли дышла прицепа ГКБ 83520 с г/з ЕВ2940-26 и сцепная петля дышла названного прицепа, на которых внешних признаков повреждений не обнаружено;

из протоколов осмотра предметов от ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ с фототаблицами к ним следует, что на территории СХП по 

<

адрес> муниципального округа 

<

адрес> осмотрены полуприцеп самосвал МАЗ 9506-010 с г/з № и грузовой автомобиль сидельный МАЗ 642290-2122 с г/з №, которым управлял ФИО17, в ходе осмотра установлено, что на полуприцепе имеются незначительные механические повреждения – борта, днище, рама, скрытые повреждения. Грузовой тягач сидельный МАЗ 642290-2122 имеет механические повреждения – кабины, рамы, моторного отсека, скрытые повреждения;

из протокола осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ следует, что осмотрен специальный автомобильный измерительный комплекс по 

<

адрес> края, в ходе которого взвешен груз – зерновой культуры – кукурузы, перевозимый в момент ДТП водителем ФИО31 ?.?.; автомобиль марки КАМАЗ с г/з № общий вес составил 17 920кг. После этого указанный автомобиль взвешен после выгрузки кукурузы, вес пустого автомобиля составил 8 800кг., согласно расчету, вес кукурузы составляет 9 120кг. Вторым объектом взвешен автомобиль КАМАЗ с г/з №, общий вес с кукурузой составил 25 680 кг., после чего указанный автомобиль взвешен после выгрузки кукурузы, вес пустого автомобиля составил 10160 кг., согласно расчету, вес кукурузы составляет 15 520 кг. (собранной с места ДТП). Общий вес кукурузы составил 24 640 кг;

из карточки учета транспортного средства - грузового автомобиля КАМАЗ 5320 с г/з № и прицепа ГКБ 83520 с г/з № следует, что масса в кг, установленная предприятием-изготовителем для данных транспортных средств, соответственно: - КАМАЗ 5320 - 15305/7080; прицеп ГКБ 83520 - 11500\4400;

из протокола осмотра предметов (документов) от ДД.ММ.ГГГГ с фототаблицей к нему следует, что по адресу: 

<

адрес>, Советский муниципальный округ, 

<

адрес> осмотрен автомобиль КАМАЗ 5320 г/з №-126, которым управлял ФИО1, при осмотре установлено – механические повреждения на автомобиле отсутствуют;

из накладной № от ДД.ММ.ГГГГ следует, что грузовой бортовой автомобиль КАМАЗ 5320 г/з №-126 и прицеп общего назначения к грузовому автомобилю ГКБ 83520 г/з № управляемый ФИО1 помещен груз зерновых культур весом 25 880 кг.;

из протокола установления смерти человека от ДД.ММ.ГГГГ следует, что фельдшером СМП ФИО24 констатирована смерть ФИО17;

из справки о результатах ХТИ № и № следует, что ДД.ММ.ГГГГ у водителя ФИО1 наркотические, лекарственные вещества, этанол не обнаружены;

из заключения судебной медицинской экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ следует, что смерть ФИО17 наступила в результате тупой сочетанной травмы тела, сопровождавшейся множественными переломами костей грудной клетки, позвоночника и конечностей с повреждением внутренних органов, массивным внутренним кровотечением и осложнившейся развитием травматического шока. Тупая сочетанная травма тела, обнаруженная при исследовании трупа ФИО17 по признаку опасности для жизни, причинила тяжкий вред здоровью и стоит в прямой причинной связи с наступившей смертью. Также обнаружены телесные повреждения и их осложнения: в области головы - закрытая тупая черепно-мозговая травма по типу ушиба головного мозга тяжелой степени. Субарахноидальные кровоизлияния головного мозга и мозжечка, ушибленные раны и ссадины головы и лица; в области туловища - тупая закрытая травма тела в виде множественных переломов ребер, перелома тела 3 грудного позвонка. Множественные разрывы печени. Излитие крови в брюшную полость 2000 мл. Признаки общего сотрясения организма в виде массивных кровоизлияний в прикорневые отделы легких и поддерживающий аппарат внутренних органов, большой сальник, околопочечную клетчатку и брыжейке тонкого кишечника; в области конечностей - разрыв капсулы правого голеностопного сустава, ушибленные раны, кровоподтеки и ссадины конечностей; осложнения - травматический, геморрагический шок. Сочетанная тупая травма тела, обнаруженная при исследовании трупа ФИО25 причинена в результате действия тупых твердых предметов и соударении тела о таковые, что могло быть при ударах о части и детали салона автомашины в момент её резкого прекращения движения. Степень выраженности трупных изменений: трупные пятна в состоянии стаза, трупное окоченение хорошо выраженно во всех исследуемых группах мышц свидетельствует, что смерть ФИО17 наступила за 2-6 часов до момента исследования трупа в морге. При судебно-химическом исследовании крови трупа ФИО17 этиловый спирт не обнаружен, следовательно, в момент наступления смерти он был трезв;

из заключения судебной металлографической экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ следует, что причиной рассоединения соединительной гайки с дышлом сцепной петли прицепа автомобиля марки КАМАЗ 5320 регистрационный знак № явилось постепенное раскручивание соединительной гайки, которая не была закреплена шплинтом;

из заключения судебной автотехнической экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ следует, что водитель ФИО1 располагал возможностью предотвратить столкновение с автопоездом МАЗ 642290-2122 под управлением водителя ФИО17

В действиях водителя ФИО26 следует усматривать несоответствия требованиям п. 1.5 (абз.1), 2.3.1 (абз.1.2) и 23.1 Правил дорожного движения РФ;

из информации Отдела Госавтоинспекции ОМВД России «Георгиевский» о дорожно-транспортном происшествии от ДД.ММ.ГГГГ с фототаблицей к нему следует, что ДД.ММ.ГГГГ примерно в 14 часов 50 минут на 16км + 270м автодороги регионального значения «Георгиевск-Новопавловск», проходящей по территории Георгиевского муниципального округа 

<

адрес> произошло ДТП с участием транспортного средства КАМАЗ 5320 г/з №-126 в составе с прицепом общего назначения ГКБ 83520 г/з №-26 под управлением ФИО1, который в пути следования со стороны 

<

адрес> не обеспечил исправное техническое состояние транспортного средства, а именно опорно-сцепного устройства тягача и прицепного звена, вследствие чего произошло отсоединение прицепа с последующим его столкновением с транспортным средством МАЗ 642290-2122 г/з № в составе с полуприцепом (самосвал) МАЗ 9506 г/з №-26 под управлением ФИО17, следовавшего во встречном направлении. Кроме того, из исследованной фототаблицы, согласующейся с протоколом осмотра места ДТП и схемы, установлено наличие значительных повреждений на правом борте прицепа ГКБ 83520 и отсутствие повреждений на его левом борте, изношенность протектора шин на колесах данного прицепа, место удара прицепа ГКБ 83520 с автомобилем МАЗ 642290-2122; также установлено смещение автомобиля МАЗ 642290-2122 с полуприцепом (самосвал) в кювет справа по полосе своего движения со значительными повреждениями кабины, удовлетворительное состояние протектора шин данного автомобиля; наличие осыпи зерна кукурузы на обочине и полосе движения указанного автомобиля, при этом, осыпь находится непосредственно под автомобилем МАЗ 642290-2122, прицепом ГКБ 83520 и за пределами автодороги – в кювете, также установлено наличие иных деталей на полосе движения указанного автомобиля. Согласно сопутствующей информации рапортов государственного инспектора БДД ОГИБДД ОМВД России по Георгиевскому городскому округу ФИО20 в результате проведенного органолептическим методом осмотра на транспортном средстве МАЗ 642290-2122 несоответствие колес и шин не установлено, глубина протектора шин: 17,5мм, минимально предусмотренная для данного типа т/с – 1,0мм. В тоже время, глубина протектора шин на прицепе общего назначения ГКБ 83520 г/з №-26: 0,0мм, минимально предусмотренная для данного типа т/с – 1,0мм;

из копий постановлений по делу об административных правонарушениях №№, 18№, 18№, 18№, 18№ от ДД.ММ.ГГГГ следует, что водитель транспортного средства ФИО1, являющийся индивидуальным предпринимателем, ответственный за выпуск и эксплуатацию транспортного средства в составе автопоезда КАМАЗ 5320 г/з №-126 с прицепом ГКБ 83520 г/з №-26, и управляющий данным транспортным средством ДД.ММ.ГГГГ по автомобильной дороге «Георгиевск-Новопавловск» со стороны 

<

адрес> в направлении 

<

адрес> края, проезжая 16км + 270м автодороги, относящейся к административной территории Георгиевского муниципального округа 

<

адрес>, привлечен к административной ответственности за совершение административных правонарушений, предусмотренных ч. 2 ст. 11.23, ч. 1 ст. 12.31, ч. 2 и ч. 3 ст. 12.31.1, ч. 2 ст. 12.31 КоАП РФ.

Анализ и оценка показаний осуждённого приведены в совокупности со всеми собранными по уголовному делу доказательствами, оценены как избранный ФИО1 способ защиты, у суда апелляционной инстанции нет оснований не согласиться с мотивированными суждениями суда в части оценки показаний осуждённого.

Суд правильно пришёл к оценке показаний потерпевшей Потерпевший №1 и свидетелей стороны обвинения, чьи показания положены в основу приговора, как доказательства виновности ФИО1 во вменённом преступлении. Получены они в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, с соблюдением при их собирании и закреплении гарантированных Конституции РФ прав человека и гражданина, установленных уголовно-процессуальным законом порядка их собирания и закрепления. Оснований сомневаться в данных показаниях у суда не возникло, не имеется таковых и суда апелляционной инстанции. Обоснованно судом не усмотрено причин какой-либо заинтересованности либо оговора у участников уголовного судопроизводства, чьи показания положены в основу приговора, поскольку они последовательны, согласуются с фактическими обстоятельствами уголовного дела и иными доказательствами, находятся во взаимосвязи между собой и с письменными материалами по уголовному делу по своему содержанию.

Обсудив доводы стороны защиты, изложенные в апелляционной жалобе и высказанные в судебном заседании, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что они учитывались при принятии решения по уголовному делу и не ставят под сомнение существо приговора. Все те обстоятельства, на которые осуждённый и защитник сослались в судебном заседании апелляционной инстанции, являлись предметом всесторонней проверки в ходе судебного разбирательства и не нашли подтверждения.

Оснований не доверять показаниям не заинтересованных в исходе уголовного дела свидетелей стороны обвинения не имеется, поскольку они носят последовательный характер, согласуются между собой, не противоречат установленным обстоятельствам дорожно-транспортного происшествия, в том числе не вызывающим сомнений содержанию протоколов следственных действий, отвечающим требованиям ст. 176, 177, 180 и 181 УПК РФ.

Доводы стороны защиты о необходимости признания показаний свидетелей ФИО20, ФИО21, ФИО22 данных ими в судебном заседании, с указанием на то, что вышеуказанные свидетели являются сотрудниками полиции, а ставшие им известными сведения, об обстоятельствах произошедшего были получены в ходе осуществления последними своих служебных обязанностей при производстве следственных и процессуальных действий, соответственно данные свидетели не являлись очевидцами произошедшего, недопустимыми и исключения из числа доказательств, судом отклоняются как несостоятельные.

Согласно ч. 1 ст. 56 УПК РФ свидетелем является лицо, которому могут быть известны какие-либо обстоятельства, имеющие значение для расследования и разрешения уголовного дела, и которое вызвано для дачи показаний, за исключением случаев, предусмотренных частью третьей настоящей статьи.

По смыслу уголовно-процессуального закона, сотрудник полиции осуществляет уголовное преследование соответствующего лица, и может быть допрошен в суде только по обстоятельствам проведения того или иного следственного действия при решении вопроса о допустимости доказательства, а не в целях выяснения содержания показаний допрошенного лица. 

Показания сотрудников полиции ФИО20, ФИО21, ФИО22 отражены в описательной части приговора исключительно в части обстоятельств, произошедших на автомобильной дороге «Георгиевск-Новопавловск» со стороны г. Георгиевска в направлении г. Новопавловска Ставропольского края, проезжая 16км + 270м автодороги, относящейся к административной территории Георгиевского муниципального округа Ставропольского края, что не противоречит требованиям уголовно-процессуального закона, т.к. эти доказательства добыты с соблюдением предусмотренных уголовно-процессуальным законом требованием.

Показания свидетелей ФИО27, ФИО28 обоснованно опровергнуты в ходе судебного разбирательства совокупностью доказательств, представленных стороной обвинения. К показаниям данных свидетелей, суд апелляционной инстанции относится критически, поскольку свидетели, являясь знакомыми осужденного, своими показаниями пытаются выгородить последнего, желая помочь ФИО1,. избежать ответственности.

Вопреки доводам апелляционной жалобы судом правильно не усмотрены нарушения, дающие основание для признания протокола осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ (Т. 1 л.д. 7-15) недопустимым доказательством. Осмотр места происшествия проведён с соблюдением установленного статьями 164, 170, 176 - 177 УПК РФ порядка производства, составленный по результатам осмотра протокол соответствует требованиям, предъявляемым статьями 166, 180 УПК РФ, участие в производстве следственного действия следователя - криминалиста по поручению руководителя следственной группы в пределах своих полномочий, как это предусмотрено п. 40.1 статьи 5 УПК РФ, соответствует положениям действующего законодательства. Сомнений в фактическом проведении следственного действия и его результатах не имелось, поскольку данное обстоятельство подтверждено как подписями в протоколе участвующих лиц и фототаблицей, так и последующим фактическим исследованием обнаруженных при осмотре предметов в рамках проведенного экспертного исследования. Суд апелляционной инстанции отмечает, что указанные в апелляционной жалобе обстоятельства не вызывают сомнений в правомерности данного следственного действия и результатах его проведения.

Доводы стороны защиты о том, что ФИО1 не нарушал п. 1.3, п. 1.5 (абз. 1), п. 2.3, 2.3.1 и 23.1 ПДД РФ, п. 3 п. 11 «Основных положений по допуску транспортных средств к эксплуатации и обязанностям должностных лиц по обеспечению безопасности дорожного движения» Правил, и п. 6.1 «Перечня неисправностей и условий, при которых запрещается эксплуатация транспортных средств» Правил; механизм дорожно-транспортного происшествия и место столкновения транспортных средств, объективно не доказан, опровергаются выводами приведённых выше заключениями металлографической и автотехнической экспертиз, показаниями экспертов, а также схемой к протоколу осмотра места совершения от ДД.ММ.ГГГГ, при составлении которой ФИО1 участвовал, в присутствии понятых был ознакомлен и согласен с ней, о чем свидетельствует его подпись и отсутствие замечаний или каких-либо пояснений. 

Доводы стороны защиты, изложившей иную версию событий, невиновности ФИО1, и указание об ином механизме столкновения автомобилей в результате, якобы имевшем место взрыве колеса на автомобиле МАЗ под управлением ФИО17, выехавшего на полосу встречного движения до столкновения с вышеназванным прицепом, что и явилось причиной дорожно-транспортного происшествия, проверялись судом первой инстанции и были обоснованно отвергнуты как несостоятельные, поскольку они противоречат установленным судом фактическим обстоятельствам дела и опровергаются собранными по делу доказательствами.

Доводы апелляционной жалобы о несогласии с заключениями металлографической судебной экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ и автотехнической судебной экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ, поскольку экспертами не были учтены существенные обстоятельства, которые повлияли на их выводы, являются несостоятельными. 

Оснований не доверять показаниям не заинтересованных в исходе уголовного дела свидетелей стороны обвинения не имеется, поскольку они носят последовательный характер, согласуются между собой, не противоречат установленным обстоятельствам дорожно-транспортного происшествия, в том числе не вызывающим сомнений содержанию протоколов следственных действий, отвечающим требованиям ст. 176, 177, 180 и 181 УПК РФ.

Суд апелляционной инстанции отвергает довод апелляционной жалобы о том, что верными исходными данными, которые и должны были учитываться экспертом при даче им заключения, являются показания ФИО1

Суд апелляционной инстанции полагает, что вышеуказанные показания осуждённого не отвечают критерию достоверности, поскольку показания ФИО1 противоречат, как показаниям вышеуказанных свидетелей стороны обвинения, так и другим имеющимся в материалах уголовного дела доказательствам. 

Ссылка в апелляционной жалобе на то, что при проведении металлографической судебной экспертизы и автотехнической судебной экспертизы, экспертами были взяты за основу непроверенные и необъективные данные, является несостоятельной, поскольку экспертам наряду с постановлением о назначении металлографической судебной экспертизы и автотехнической судебной экспертизы были представлены материалы уголовного дела, в том числе протоколы следственных действий, иные документы, вещественные доказательства. Нарушений уголовно-процессуального закона при проведении данных экспертиз судом не установлено. В приговоре судом дана надлежащая аргументированная оценка указанным заключениям, они признаны достоверными, согласующимися с иными доказательствами по уголовному делу.

Оснований сомневаться в компетенции экспертов и обоснованности данных заключений у суда апелляционной инстанции не имеется.

Поскольку эксперт действовал в пределах своих полномочий, предусмотренных законом, оснований сомневаться в объективности эксперта не усматривается, экспертиза проведена в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, заключения даны в соответствии с положениями, предусмотренными ст. 204 УПК РФ.

Вопреки доводам апелляционной жалобы при рассмотрении уголовного дела суд исследовал все доказательства по уголовному делу, которые признаны и являются достаточными для постановления обвинительного приговора, в том числе без допроса следователя ФИО12, проводившего осмотр места ДТП и второго понятого ФИО13, без проведения комплексной металографической-транспортно-трасологической судебной экспертизы, о проведении которой сторона защиты заявляла ходатайство.

Необходимости в допросе следователя ФИО12, понятого ФИО13 и назначении комплексной металографической-транспортно-трасологической судебной экспертизы не усматривает и суд апелляционной инстанции.

Каких-либо нарушений Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ №73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» при проведении экспертиз не установлено.

С доводами стороны защиты о противоречивости и неполноте выводов проведённых по уголовному делу металлографической и автотехнической судебных экспертиз согласиться нельзя.

Как видно из вышеуказанных заключений, экспертизы проведены экспертами, имеющими соответствующие познания и многолетний стаж экспертной работы. Экспертам были разъяснены права и обязанности, предусмотренные ст. 57 УПК РФ, последние были предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения по ст. 307 УК РФ. Для производства экспертизы были предоставлены все необходимые данные. Нарушений уголовно-процессуального закона при назначении и проведении экспертиз допущено не было. Каких-либо противоречий между исследовательской частью заключений и выводами экспертов не имеется. Выводы экспертов логичны, последовательны и не допускают их двусмысленного толкования. 

При таких обстоятельствах отсутствуют предусмотренные ст. 207 УПК РФ основания для назначения дополнительной либо повторной экспертизы.

Из протокола судебного заседания по рассмотрению уголовного дела следует, что судебное следствие проведено в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона.

Все ходатайства, заявленные стороной защиты в ходе рассмотрения уголовного дела, были разрешены судом в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, по которым приняты надлежаще мотивированные решения, в правильности которых оснований сомневаться у суда апелляционной инстанции не имеется.

При таких обстоятельствах, доводы апелляционной жалобы о нарушении судом принципа состязательности сторон, являются несостоятельными.

Доводы стороны защиты о невиновности ФИО1 были тщательно проверены в ходе судебного следствия и не нашли своего подтверждения, с чем соглашается суд апелляционной инстанции.

Судом установлено, что наступившие от неосторожных действий ФИО1 последствия в виде причинения смерти ФИО17 находятся в прямой причинно-следственной связи с нарушениями осуждённым требований п. 1.3, п. 1.5 (абз. 1), п. 2.3, 2.3.1 и 23.1 ПДД РФ, п. 3 п. 11 «Основных положений по допуску транспортных средств к эксплуатации и обязанностям должностных лиц по обеспечению безопасности дорожного движения» Правил, и п. 6.1 «Перечня неисправностей и условий, при которых запрещается эксплуатация транспортных средств» Правил. При этом ФИО1 должен был и мог предвидеть возможность дорожно-транспортного происшествия и причинения смерти ФИО17

Правильность этих выводов не опровергаются доводами апелляционной жалобы о том, что эксперт исходил из неверных исходных данных, поскольку верными, по мнению автора апелляционной жалобы, являются именно показания ФИО1, а не свидетелей стороны обвинения, не заинтересованных в исходе данного уголовного дела.

Таким образом, суд, тщательно исследовав имеющиеся по уголовному делу доказательства, оценив их в совокупности, пришёл к обоснованному выводу о виновности ФИО1 и правильно квалифицировал совершённые им преступные действия по ч. 3 ст. 264 УК РФ. ФИО1, управляя механическим транспортным средством, допустил нарушение правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств, повлёкшее по неосторожности смерть человека – ФИО17

Выводы суда о наличии у осуждённого ФИО1 возможности предотвратить дорожно-транспортное происшествие в случае соблюдения последним требований п. 1.3, п. 1.5 (абз. 1), п. 2.3, 2.3.1 и 23.1 ПДД РФ, п. 3 п. 11 «Основных положений по допуску транспортных средств к эксплуатации и обязанностям должностных лиц по обеспечению безопасности дорожного движения» Правил, и п. 6.1 «Перечня неисправностей и условий, при которых запрещается эксплуатация транспортных средств» Правил основаны на совокупности исследованных доказательств, в том числе заключения автотехнической экспертизы, правильность данных выводов суда сомнений у суда апелляционной инстанции не вызывает.

Верными являются выводы суда о наличии причинно-следственной связи между допущенными ФИО1 нарушениями ПДД РФ и наступившими последствиями в виде причинения смерти ФИО17

Вопреки доводам апелляционной жалобы, процессуальных нарушений производства предварительного расследования, а также данных, указывающих на неполноту судебного следствия, при рассмотрении уголовного дела не установлено.

Из материалов уголовного дела следует, что все заявленные стороной защиты ходатайства были разрешены в установленном законом порядке. Необоснованных отказов в удовлетворении ходатайств не имеется. Председательствующим в суде выполнены требования ст. 15 и 243 УПК РФ об обеспечении состязательности и равноправия сторон. Судом были обеспечены условия для реализации процессуальных прав участников судебного заседания на судебной стадии производства по уголовному делу, каких-либо ограничений прав стороны защиты при представлении и исследовании доказательств по уголовному делу не допущено.

Приговор постановлен в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, доказательства получены и исследованы с соблюдением принципа состязательности сторон. Судом с приведением обоснований дана надлежащая оценка всем доказательствам по уголовному делу, проверены и оценены все доводы стороны защиты.

Каких либо противоречий, ставящих под сомнение виновность осуждённого, в исследованных доказательствах суд апелляционной инстанции не усматривает. 

Суждения суда в части оценки всех доказательств, оспариваемых адвокатом в апелляционной жалобе, судом апелляционной инстанции признаются правильными, так как основаны на оценке всей совокупности доказательств и соответствуют требованиям уголовно-процессуального закона.

В приговоре суд привёл мотивы, по которым принял одни доказательства, основывая на них приговор, и отверг другие, в своей обоснованности данные мотивы у суда апелляционной инстанции сомнений не вызывают.

Вопреки доводам апелляционной жалобы суд привёл в приговоре основания, по которым им приняты допустимые доказательства – вышеуказанные заключения металлографической судебной экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ и автотехнической судебной экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ, отвергнуто заключение специалиста № от ДД.ММ.ГГГГ, оценив которые в соответствии с требованиями УПК РФ, суд обоснованно признал его недопустимым доказательством. Заключение специалиста выполнено частным экспертом, не располагавшим подлинниками материалов уголовного дела, на основании показаний самого ФИО1, не предупрежденным в установленном законом порядке об уголовной ответственности, услуги которого оплачены заказчиком, заинтересованным в исходе дела.

Нарушений уголовно-процессуального закона при исследовании или оценке доказательств, повлиявших на правильность установления судом фактических обстоятельств уголовного дела, не допущено.

Основания для вынесения оправдательного приговора, в связи с отсутствием в действиях ФИО1 состава преступления, либо отмены приговора как об этом ставится вопрос в апелляционной жалобе стороны защиты, отсутствуют.

Доводы апелляционной жалобы направлены на переоценку доказательств, однако оснований ставить под сомнение оценку доказательств, исследованных судом и приведённых в приговоре, как уже указывалось, у суда апелляционной инстанции не имеется.

Несогласие стороны защиты с оценкой доказательств, данной судом, не является основанием для отмены постановленного приговора, который соответствует требованиям ст. 304, 307-309 УПК РФ, содержит анализ и оценку всех исследованных доказательств.

Неустранимых сомнений, которые должны быть истолкованы в пользу осуждённого, материалы уголовного дела не содержат.

Вопреки доводам апелляционной жалобы, при производстве по уголовному делу не установлены обстоятельства, исключающие возможность вынесения по настоящему уголовному делу законного и обоснованного решения, в связи с чем не имелось оснований для возвращения уголовного дела прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ. Нарушений ст. 220 УПК РФ при составлении обвинительного заключения судом также не установлено.

Доводы стороны защиты об обвинительном уклоне суда при рассмотрении данного уголовного дела являются необоснованными, поскольку не подтверждены материалами уголовного дела.

Иные доводы, приведенные стороной защиты ФИО1 в обоснование невиновности осужденного в совершении инкриминируемого ему деяния, не ставят под сомнения доказательства, положенные судом в основу приговора.

Наказание ФИО1 назначено в соответствии с требованиями ст. 6, 43 и 60 УК РФ, судом учтены характер и степень общественной опасности совершённого преступления, личность виновного, наличие смягчающих и отсутствие отягчающих наказание обстоятельств, учтено влияние назначенного наказания на исправление осуждённого и на условия жизни его семьи.

Обстоятельств, смягчающих наказание ФИО1, предусмотренных ч. 1 ст. 61 УК РФ, судом не установлено.

Обстоятельствами, смягчающими наказание осужденного, в соответствии с ч. 2 ст. 61 УК РФ, суд обосновано признал – признание вины в ходе предварительного расследования и раскаяние в содеянном, наличие несовершеннолетнего ребенка, состояние здоровья виновного.

Обстоятельств, отягчающих наказание, предусмотренных ст. 63 УК РФ, судом не установлено.

Судом обоснованно не признано в качестве смягчающего наказание обстоятельства, предусмотренное п. «и» ч. 1 ст. 61 - активное способствование раскрытию и расследованию преступления, поскольку как верно указано судом, обстоятельства совершенного преступления носило очевидный характер, задокументировано сотрудниками полиции, каких-либо добровольных и активных действий на досудебной стадии, направленных на установление неизвестных органу следствия обстоятельств, ФИО1 не осуществлял.

С учетом данных о личности ФИО1, характера и степени общественной опасности совершенного преступления, его фактических обстоятельств суд первой инстанции пришел к правильному выводу о наличии оснований для назначения ФИО1 наказания в виде лишения свободы, и отсутствии оснований для применения ч. 6 ст. 15, ст.ст. 53.1, 64 и 73 УК РФ. Соответствующие выводы надлежаще мотивированы в приговоре.

Мотивы разрешения всех вопросов, касающихся назначения наказания, в том числе о необходимости отбывания наказания в колонии-поселение, с назначением дополнительного наказания в виде лишения права заниматься деятельностью по управлению транспортными средствами в соответствии с санкцией ч. 3 ст. 264 УК РФ, в приговоре приведены и разрешены в соответствии с требованиями п. «а» ч. 1 ст. 58 УК РФ. 

Объективных сведений и медицинских документов, свидетельствующих о наличии препятствий для отбывания ФИО1 наказания в виде реального лишения свободы, ни суду первой, ни суду апелляционной инстанции не представлено.

Таким образом, суд апелляционной инстанции находит назначенное ФИО29 наказание справедливым и соразмерным содеянному, соответствующим общественной опасности совершенного им преступления и его личности, закрепленным в уголовном законодательстве РФ принципам гуманизма и справедливости, и полностью отвечающим задачам исправления осужденного и предупреждения совершения им новых преступлений. Оснований для смягчения назначенного ФИО1 наказания не имеется, поскольку все заслуживающие внимания обстоятельства, известные суду на момент постановления приговора, были надлежащим образом учтены при решении вопроса о виде и размере наказания.

Судом, верно, установлено, что в результате совершенного ФИО1 преступления потерпевшей Потерпевший №1 потерей близкого человека причинены нравственные страдания.

Размер компенсации морального вреда, определенный судом к взысканию с осужденного с учетом разъяснений, содержащихся в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ № «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», в соответствии со ст. 151, 1101 ГК РФ, суд апелляционной инстанции считает обоснованным и соответствующим объему нарушенных прав.

Выводы суда об этом подробно мотивированы в приговоре и являются правильными.

Вопрос о вещественных доказательств по уголовному делу разрешён судом в соответствии с положениями ст. 81 УПК РФ.

Нарушений уголовно-процессуального закона, неправильного применения уголовного закона, которые могли бы повлиять на постановление законного, обоснованного и справедливого приговора, влекущих отмену или изменение приговора судом не допущено,

На основании изложенного, руководствуясь ст. 389.13, 389.15, 389.20, 389.28 и 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

постановил:

приговор Георгиевского городского суда Ставропольского края от 5 августа 2025 г. в отношении ФИО1 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в Пятый кассационный суд общей юрисдикции в порядке сплошной кассации, предусмотренном статьями 401.7 и 401.8 УПК РФ, в течении 6 месяцев со дня его вынесения, через суд первой инстанции.

Пропущенный по уважительной причине срок кассационного обжалования может быть восстановлен судьей суда первой инстанции по ходатайству лица, подавшего кассационные жалобу, представление. Отказ в его восстановлении может быть обжалован в апелляционном порядке в соответствии с требованиями главы 45.1 УПК РФ.

В случае пропуска шестимесячного срока на обжалование судебных решений в порядке сплошной кассации, предусмотренном статьями 401.7 и 401.8 УПК РФ, или отказа в его восстановлении, кассационные жалоба, представление на приговор или иное итоговое судебное решение подается непосредственно в Пятый кассационный суд общей юрисдикции и рассматривается в порядке выборочной кассации, предусмотренном статьями 401.10-401.12 УПК РФ.

При этом осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Мотивированное апелляционное постановление изготовлено ДД.ММ.ГГГГ

Судья ФИО30