РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

27 ноября 2018 года г. Железногорск

Железногорский городской суд Курской области в составе:

председательствующего судьи Галкиной Т.В.,

с участием представителей истца ФИО1, Собиной Н.Н.,

ответчика У., 

при секретаре Боярской А.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску З. к У. о признании договоров дарения недействительными и применении последствий недействительности сделки, 

у с т а н о в и л:

З. обратилась в суд с вышеуказанным иском к У., указывая, что ей на праве собственности принадлежали однокомнатная квартира, расположенная по адресу: ***, комната в квартире, расположенной по адресу: ***, земельный участок, площадью 538 кв.м., расположенный по адресу: ***, с кадастровым номером № ***

17 марта 2017 года между ней и ее внучкой У. – ответчицей по делу были заключены договора дарения указанного выше имущества. При заключении договоров дарения она (истец) заблуждалась относительно природы совершаемых сделок, полагая, что оформляет завещание, и право на квартиру, комнату, земельный участок перейдет к ответчице только после ее смерти. В силу своего преклонного возраста ( 80 лет) и плохого состояния здоровья, а также отсутствия не только юридического образования, но и законченного начального (4 класса), она не могла сама составить завещание, не знала куда, к кому обратиться, поэтому попросила У. заняться этим вопросом. Ответчик несколько раз возила ее для подписания документов, и она (истец) думала, что они составляют завещание, т.к. суть договоров ей никто не разъяснял. После заключения договоров дарения она (истец) продолжала пользоваться квартирой, земельным участком, в комнате проживал ее сын, неся бремя расходов по их содержанию. И только летом 2018 года, в ходе разговора с ответчиком ей стало известно, что квартира, комната и земельный участок больше ей (истцу) не принадлежат. 17.09.2018 года она получила выписку из ЕГРН, из которой узнала, что спорное имущество принадлежит ответчице. После этого, обратившись в филиал ФГБУ «ФКП Росреестра» по Курской области, получила экземпляры договоров дарения, из которых ей стало известно, что в марте 2017 года она (истец) подписала не завещание, а договора дарения.

Просит признать договора дарения квартиры, расположенной по адресу: ***, комнаты в квартире, расположенной по адресу: ***, земельного участка, площадью 538 кв.м., расположенного по адресу: *** *** с кадастровым номером № ***, заключенные между ней и У. недействительными, привести стороны в первоначальное положение, и прекратить зарегистрированное за У. право собственности на указанное имущество.

Истец в судебное заседание не явилась, о времени и месте рассмотрения дела извещена, о причинах неявки не сообщила, ходатайств об отложении рассмотрения дела от нее не поступило, в судебное заседание обеспечила явку представителей.

Представители истца в судебном заседании по доверенности ФИО1 и адвокат Собина Н.Н. исковые требования З. поддержали и просили удовлетворить по основаниям, приведенным в иске. 

Ответчик У. в судебном заседании исковые требования З. не признала, поддержав доводы, приведённые в письменном отзыве на иск от 18.10.2018 года, пояснив, что истец сама предложила ей оформить договора дарения квартиры, комнаты, земельного участка в ее собственность. Оформление договоров дарения было волеизъявлением истца. При совершении сделки З. полностью осознавала свои действия, лично знакомилась с текстом подписываемых документов, понимала их суть, и никакого обмана с ее (ответчика) стороны не было, тем более, что ранее истец составляла завещание, и ей был известен порядок его оформления, отличный от заключения договора дарения. Просит в иске отказать.

Выслушав объяснения представителей истца, ответчика, показания свидетелей, исследовав письменные материалы дела, суд приходит к следующему.

На основании ст. 153 ГК РФ сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.

Согласно п. 1 ст. 572 ГК РФ по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

Следовательно, правовым последствием договора дарения недвижимости является переход права собственности на отчуждаемое имущество от дарителя к одаряемому.

Как следует из материалов дела 17 марта 2017 года между З. (дарителем) и У.( одаряемой) был заключен договор дарения, по условиям которого даритель безвозмездно передала, а одаряемая приняла в дар однокомнатную квартиру, находящуюся по адресу: ***, площадью 30,1 кв.м..

Кроме этого, в этот же день, между З. (дарителем) и У.( одаряемой) был заключен договор дарения, по условиям которого даритель безвозмездно передала, а одаряемая приняла в дар принадлежащую ей комнату № ***, площадью 17 кв.м. в двенадцатикомнатной квартире, площадью 270,8 кв.м., находящейся по адресу: ***.

Кроме того 28.03.2018 года между З. (дарителем) и У.( одаряемой) был заключен договор дарения, по условиям которого даритель безвозмездно передала, а одаряемая приняла в дар земельный участок с кадастровым номером № ***, площадью 538 кв.м. из категории земли населенных пунктов с разрешённым использованием – для ведения садоводства, находящийся по адресу: ***

Указанные выше договора дарения составлены в письменной форме, собственноручно подписаны сторонами, прошли государственную регистрацию.

21.03.2017 года за У. было зарегистрировано право собственности на спорные квартиру и комнату, а 07.04.2017 года - на спорный земельный участок.

Согласно ч. 1 ст. 166 Гражданского кодекса Российской Федерации, сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Положениями ст. 167 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения. При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

Согласно п. 1 ст. 178 Гражданского кодекса Российской Федерации, сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел.

Пунктом 2 данной нормы предусмотрено, что при наличии условий, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, заблуждение предполагается достаточно существенным, в частности если:

1) сторона допустила очевидные оговорку, описку, опечатку и т.п.;

2) сторона заблуждается в отношении предмета сделки, в частности таких его качеств, которые в обороте рассматриваются как существенные;

3) сторона заблуждается в отношении природы сделки;

4) сторона заблуждается в отношении лица, с которым она вступает в сделку, или лица, связанного со сделкой;

5) сторона заблуждается в отношении обстоятельства, которое она упоминает в своем волеизъявлении или из наличия которого она с очевидностью для другой стороны исходит, совершая сделку.

Согласно п. 3 указанной статьи, заблуждение относительно мотивов сделки не является достаточно существенным для признания сделки недействительной.

Из смысла пункта 1 статьи 178 Гражданского кодекса Российской Федерации следует, что заблуждение относительно условий сделки, ее природы должно иметь место на момент совершения сделки и быть существенным. Сделка считается недействительной, если выраженная в ней воля стороны неправильно сложилась вследствие заблуждения и повлекла иные правовые последствия, нежели те, которые сторона действительно имела в виду. Под влиянием заблуждения участник сделки помимо своей воли составляет неправильное мнение или остается в неведении относительно тех или иных обстоятельств, имеющих для него существенное значение, и под их влиянием совершает сделку, которую он не совершил бы, если бы не заблуждался. В соответствии с подпунктом 3 пункта 2 статьи 178 Гражданского кодекса Российской Федерации, при наличии условий, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, заблуждение предполагается достаточно существенным, в частности, если сторона заблуждается в отношении природы сделки.

С учетом указанного, юридически значимым и подлежащим доказыванию в пределах данного основания иска является установление того обстоятельства, что выраженная в договоре дарении воля истца неправильно сложилась вследствие заблуждения и повлекла иные правые последствия, нежели те, которые она действительно имела в виду.

Поскольку в силу закона указанная сделка является оспоримой, то именно лицо, заявляющее требование о признании сделки недействительной по основаниям ст. 178 Гражданского кодекса РФ в силу статьи 56 Гражданского процессуального кодекса РФ в контексте с положениями пункта 3 статьи 123 Конституции Российской Федерации и статьи 12 Гражданского процессуального кодекса РФ, обязано доказать наличие оснований недействительности сделки.

Обращаясь с настоящими требованиями, З. ссылается на то, что при заключении договоров дарения заблуждалась относительно природы совершаемых сделок, полагая, что оформляет завещание, и право на квартиру, комнату, земельный участок перейдет к ответчице только после ее смерти, в силу своего преклонного возраста, неграмотности была введена заблуждение. 

Однако доказательства наличия обстоятельств, предусмотренных ст.178 ГК РФ, в нарушение положений ст.56 ГПК РФ, истицей суду не представлены и в ходе рассмотрения дела не добыты.

В судебном заседании свидетель И. показала, что она как сотрудник агентства недвижимости ГЦН «Партнер» помогала составлять оспариваемые договора дарения, присутствовала при сделках, при этом истцу перед подписанием договоров были разъяснены основные условия договоров, правовые последствия совершаемых сделок. Сомнений в том, что З. было понятно, что она заключает договора дарения, и право собственности на имущество безвозмездно при жизни истца перейдет к ее внучке, у нее не возникло. Договора дарения были подписаны истцом лично после прочтения текста.

Свидетель Д. пояснила, что как сотрудник ОБУ «МФЦ» принимала у сторон документы на регистрацию спорного договора дарения земельного участка, которые в ее присутствии подписывали его, кроме того они также подписывали заявления на регистрацию, в частности З. лично подписано заявление о регистрации перехода права собственности к одаряемому лицу, о чем ей лично сразу выдана расписка в получении документов. 

Каких-либо объективных оснований не доверять показаниям данных свидетелей не имеется, поскольку их показания последовательны, логичны, свидетели предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний, при этом какой-либо личной заинтересованности в исходе дела свидетели не имеют.

Также согласно представленным Управлением Россрестра по Курской области документам, 18 марта 2018 года З. и У. лично обращались в Железногорский отдел Управления Росреестра по Курской области за государственной регистрации спорных договоров дарения от 17.03.2017 года квартиры и комнаты и перехода права собственности на указанное имущество от З. и У.; а 28.03.2017 года в ОБУ «МФЦ» за оказанием государственной услуги - по государственной регистрации спорного договора дарения земельного участка от 21.03.2017 года и перехода права собственности на него.

Все необходимые документы: договора дарения, заявления на государственную регистрацию договора дарения и переходе права собственности к У., подписаны собственноручно истцом. 

О приеме документов заявителю выданы соответствующие расписки, получение которых подтверждено также собственноручной подписью З.. 

Воля, указанная в заявлениях, соответствует волеизъявлению в договорах дарения. 

Утверждения З., что она полагала, что подписывает завещание, не состоятельны для суда.

Суд отмечает, что в названиях оспариваемых договоров, выделенных крупным, жирным шрифтом, указано «ДОГОВОР ДАРЕНИЯ КВАРТИРЫ», наименование сторон, подписывающих договор, также выделено крупным жирным шрифтом «Даритель» и «Одаряемый» 

Свою подпись в каждом договоре З. поставила именно в графе «Даритель», при этом помимо подписи в этой же графе она собственноручно сделала и рукописную запись своих фамилии, имени и отчества.

Сами тексты договоров не имеют исправлений и дописок, имеют четкое наименование дарителя и одаряемого, наименование имущества, в отношении которого совершаются сделки, указание на то, что имущество передается именно в дар, последствия передачи имущества в дар, момент перехода права собственности от дарителя к одаряемому. 

Каким-либо иным образом толковать письменные договора, кроме как сделки дарения, не представляется возможным, ввиду ясного и четного написания всех существенных условий договоров.

Кроме того само название договоров - «дарение» позволяет однозначно определить природу сделки. 

В пункте 6 договоров дарения стороны подтвердили, что не лишены дееспособности, не состоят под опекой и попечительством, не страдают заболеваниями, препятствующими осознать суть договоров, а также отсутствуют обстоятельства, вынуждающие совершить данные договора на крайне невыгодных для себя условиях.

В пунктах 11 и 12 договоров указано, что после государственной регистрации и внесения записи в ЕГРН, У. приобретает право собственности на недвижимое имущество, указанное в договоре.

Кроме того в судебном заседании было установлено, что ранее, 17 января 2008 года, З. оформляла завещание, которое было удостоверено нотариусом Железногорского нотариального округа З., а следовательно она имеет сведения о порядке и процедуре оформления такого документа, которая отличается от порядка сдачи документов на государственную регистрацию перехода права собственности. 

Доказательств, что по своему состоянию здоровья в момент заключения спорных договоров З. была не способна понимать значение своих действий и руководить ими, истцом и ее представителем суду не представлено, более того они и не ссылаются на данное обстоятельство в качестве основания признания сделок недействительными.

Следовательно, для суда очевидно, что, заключая договор дарения квартиры, истец не могла не знать о правой природе данной сделки, а также о том, что заключая договор дарения, она не оформляет завещание на спорное имущество.

Доводы представителей истца о том, что З. не читала договора, не состоятельны для суда. 

В силу п.3 ч.1 ГК РФ при установлении осуществления и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно; добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются ( п.5 ст.10 ГК РФ). 

Тексты договоров были подписаны, а, следовательно, и прочитаны истцом. 

Утверждая, что спорные договора заключены истцом под влиянием заблуждения, вместе с тем ни истец, ни ее представители убедительных доводов тому не привели, достаточных и бесспорных доказательств, что истец заблуждалась относительно правой природы сделки, совершения ответчиком либо иным лицом каких-либо действий, направленных на введение истца в заблуждение относительно совершаемой сделки, не представили.

В судебном заседании представители истца не отрицали, что истец в регистрирующие органы ездила добровольно, документы подписывала лично, без какого-либо принуждения.

Все это, по мнению суда, указывает, что воля истца была направлена именно на заключение договора дарения, договор исполнен, переход права собственности на спорное имущество к ответчице зарегистрирован в установленном порядке.

Ссылка представителей истца на показания свидетеля А., пояснившей суду о том, что со слов истца ей известно, что она оставила земельный участок и квартиру в наследство своей внучке Е., не состоятельна для суда, поскольку об обстоятельствах совершаемых сделок, а также, что истец не имела намерения заключать договор дарения, ей известно со слов истца. 

Доводы истицы и ее представителей о том, что фактическая передача имущества по договору дарения не произошла, и она продолжает сама использовать спорное недвижимое имущество, сами по себе основанием к удовлетворению иска по заявленным истцом основаниям не являются, о наличии обстоятельств, предусмотренных ст.178 ГК РФ не свидетельствуют 

При этом в силу закона переход права собственности на недвижимое имущество к ответчику произошел с момента государственной регистрации.

Кроме того, из объяснений ответчицы следует, что между ней и истцом была достигнута договоренность о сохранении за ней дальнейшего пользования спорным имуществом.

При таких обстоятельствах, а также учитывая, что договора дарения заключены в надлежащей форме, подписаны сторонами, в договорах четко выражены предмет и воля З., доказательства совершения У. или иным лицом каких-либо действий, направленных на введение З. в заблуждение относительно природы совершаемой сделки, равно как и доказательства совершения сделки под влиянием обмана, заблуждения, в том числе ввиду состояния здоровья, возраста З., образования стороной истца не представлены, суд приходит к выводу, что заключая оспариваемый договор, истец выразила свою истинную волю на безвозмездное отчуждение своей квартиры, комнаты и земельного участка в собственность ответчицы. Переход права собственности на спорное имущество к У. осуществлен по воле лиц, участвующих в сделке.

При таких обстоятельствах, оснований для удовлетворения требований истца о признании договора дарения недействительным и применении последствий недействительности сделки суд не усматривает и считает правильным в иске З. полностью отказать.

Кроме того, в соответствии с пунктом 2 статьи 199 ГК РФ истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

В данном случае ответчиком заявлено о пропуске истцом срока исковой давности для оспаривания указанных выше договоров дарения.

В силу ч.2 ст.181 ГК РФ срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена сделка (пункт 1 статьи 179), либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

В судебном заседании установлено, что истец знала о заключении договоров дарения в день их подписания – 17.03.2017 года и 21.03.2017 года, она лично присутствовала при сдаче договоров дарения на государственную регистрацию, получала расписки о приеме документов с указанием в них конечного срока регистрации договора, по своему состоянию здоровья, возрасту, образованию имела возможность ознакомиться с ними лично, прочесть и понять их содержание, ей также было известно о том, где и когда она может получить зарегистрированные договора дарения, а соответственно, годичный срок исковой давности должен исчисляться с момента государственной регистрации договоров т.е. с 21.03.2017 года в отношении договоров дарения квартиры и комнаты, и с 07.04.2017 года в отношении спорного земельного участка.

Вместе с тем, истец обратилась в суд с иском о признании договоров дарения недействительными 27.09.2018 года, т.е. за пределами установленного законом срока исковой давности.

Доводы З. в иске, и ее представителей в судебном заседании о том, что З. узнала о договорах дарения в сентябре 2018 года, и с указанного времени должен исчисляться срок исковой давности, своего подтверждения в ходе судебного разбирательства не нашли.

Пропуск истцом срока исковой давности для обращения в суд в данном случае является самостоятельным основанием для отказа З. в удовлетворении исковых требований.

На основании положений ст. ст. 88, 94, 98, 100 ГПК РФ, с истца в пользу ответчика подлежат взысканию судебные расходы, понесенные ею в связи с рассматриваемым делом по оплате услуг юриста за подготовку отзыва на иск, с учетом требований разумности и справедливости, возражений представителей истца о чрезмерности судебных расходов, в размере 3 000 руб., что подтверждено соответствующей квитанцией.

Руководствуясь ст. 194, 197-199 ГПК РФ, 

р е ш и л:

В удовлетворении иска З. к У. о признании договоров дарения недействительными и применении последствий недействительности сделки полностью отказать.

Взыскать с З. в пользу У. в возмещение судебных расходов по оплате услуг юриста 3000 руб.

Решение может быть обжаловано сторонами в апелляционном порядке в Курский областной суд в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Мотивированное решение составлено 03.12.2018 года.

Председательствующий: