Дело № 2-4/2018 15 февраля 2018 года

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

Кировский городской суд Ленинградской области

в составе председательствующего судьи Невской Н.С.,

при секретаре судебного заседания Солдатенковой О.А., 

с участием представителя истицы ФИО1 – ФИО2,

представителя ответчицы Л.К.А.. – Л. А.А. и ФИО3,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к Л.К.А. о признании прекратившей право пользования жилым помещением и снятии с регистрационного учета и по встречному иску Л.К.А. в лице законного представителя ФИО4 к ФИО1, ФИО5 и Л.А.А. в лице законного представителя ФИО5 о признании сделок недействительными и применении последствий недействительности сделок,

У С Т А Н О В И Л:

ФИО1 обратилась в суд с иском к ФИО6, указав, что на основании договора купли-продажи от 10.11.2015 является собственником квартиры по адресу: 

<

адрес>. В указанной квартире зарегистрирована ответчица, однако, она фактически в данной квартире не проживает, членом ее (истицы) семьи не является, коммунальные платежи не оплачивает. Просит признать ФИО6 прекратившей право пользования спорной квартирой и снять ее с регистрационного учета по указанному адресу (т. 1 л.д. 1-2).

ФИО4, действуя в интересах несовершеннолетней дочери Л.К.А., предъявила встречный иск к ФИО1, указав, что Л.К.А. является дочерью предыдущего собственника квартиры по адресу: 

<

адрес> – Л.А.А. и была вселена и зарегистрирована в спорной квартире как член семьи собственника. В настоящее время ей (ответчице) стало известно, что Л.А.А. переоформил данную квартиру на ФИО1, тем самым нарушив ее (ответчицы) права, поскольку, будучи родителем, совершил отчуждение жилого помещения, действуя не в интересах ребенка. Ссылаясь на ст. 169 ГК РФ, просит признать недействительным договор, на основании которого Л.А.А. произвел отчуждение спорной квартиры в пользу ФИО1 и применить последствия недействительности сделки в виде внесения соответствующих изменений в Единый государственный реестр недвижимости (т. 1 л.д. 39-42).

Определением суда от 25.07.2017 ФИО4 была привлечена к участию в деле в качестве третьего лица по основному иску ФИО1, недееспособный Л.А.А. в лице законного представителя ФИО5 привлечен к участию в деле в качестве соответчика по встречному иску, нотариус ФИО7 привлечена к участию в деле в качестве третьего лица (т. 1 л.д. 98).

В ходе судебного разбирательства представитель Л.К.А. заявил дополнительные встречные исковые требования и просил признать недействительной доверенность от 21.09.2015, выданную Л.А.А. на имя ФИО5 в целях отчуждения спорной квартиры, поскольку Л.А.А. по состоянию здоровья в момент выдачи доверенности не мог понимать значение своих действий (т. 1 л.д. 126, 165).

Определением суда от 05.09.2017 к участию в деле в качестве третьего лица привлечен нотариус ФИО8 (т. 1 л.д. 213).

В ходе судебного разбирательства представитель истицы ФИО1 – ФИО2 поддержал основной иск, возражал против удовлетворения встречных требований, заявил о применении годичного срока исковой давности к встречным требованиям (т. 1 л.д. 64-68, 137-140, 159-163, т. 2 л.д. 54-59).

В судебном заседании представители ответчицы Л.К.А. – Л.А.А. и ФИО3 возражали против удовлетворения основного иска, встречные требования поддержали.

Определением суда от 17.01.2018 к участию в деле в качестве третьих лиц привлечены Управление Росреестра по Ленинградской области, администрация Кировского муниципального района Ленинградской области (Управление по опеке и попечительству) (т. 2 л.д. 24).

В судебном заседании законный представитель недееспособного Л.А.А. – ФИО5 была привлечена к участию в деле в качестве соответчика по встречному иску (т. 2 л.д. 68).

Истица ФИО1, ответчица Л.К.А., ответчики по встречному иску ФИО5, а также представляемый ею недееспособный Л.А.А., третьи лица ФИО4, нотариусы ФИО8 и ФИО7, представители третьих лиц Управления Росреестра по Ленинградской области, Управления по вопросам миграции ГУМВД России по Санкт-Петербургу и Ленинградской области, администрации Кировского муниципального района Ленинградской области (Управления по опеке и попечительству) в судебное заседание не явились, о времени и месте слушания дела извещены (т. 2 л.д. 25, 26, 27, 39, 40, 41, 43, 44, 45, 47, 49, 50, 51, 52, 53).

Суд, выслушав объяснения участников процесса, исследовав материалы дела, медицинские документы Л.А.А., гражданское дело № 2-731/2016, гражданское дело № 2-337/2016-80, № 2-167/2016-80, материал проверки М-6, материал КУСП-425, надзорное производство № 189ж/16, дело медицинского освидетельствования Л.А.А., приходит к следующему.

Как усматривается из материалов дела, на основании договора на передачу квартир (домов) в собственность граждан от 15.02.1993 Л.А.А. в порядке приватизации на праве собственности принадлежала однокомнатная квартира по адресу: 

<

адрес> (т. 1 л.д. 21-22).

С 19.04.2001 в указанной квартире кроме Л.А.А., зарегистрирована его дочь - Л.К.А., ДД.ММ.ГГ года рождения (т. 1 л.д. 5, 43).

Из материалов регистрационного дела видно, что 21 сентября 2015 года Л.А.А. выдал своей супруге ФИО9 (до брака – ФИО1) В.А. доверенность, удостоверенную нотариусом ФИО8, на управление и распоряжение его (Л.А.А.) имуществом, с правом отчуждения недвижимого имущества (т. 1 л.д. 70, 83).

10 ноября 2015 года ФИО5, действуя по указанной доверенности от имени Л.А.А., заключила со своей дочерью ФИО1 договор купли-продажи, удостоверенный нотариусом ФИО7, по которому передала в собственность ФИО1 квартиру по адресу: 

<

адрес> (т. 1 л.д. 78-79, 164). 28 января 2016 года за ФИО1 было зарегистрировано право собственности на указанную квартиру (т. 1 л.д. 36-38).

Вступившим в законную силу 12.01.2017 решением Кировского городского суда Ленинградской области по делу № 2-731/2016 от 11.10.2016 Л.А.А. признан недееспособным (т. 1 л.д. 45-47, 48-50). Постановлением от 02.05.2017 № 852 над Л.А.А. установлена опека, опекуном назначена его супруга ФИО5 (т. 1 л.д. 69, 71).

В настоящее время в квартире по указанному адресу зарегистрированы недееспособный Л.А.А., его несовершеннолетняя дочь Л.К.А. и временно супруга Л.А.А. (опекун) ФИО5, собственник квартиры ФИО1 в квартире не зарегистрирована (т. 1 л.д. 5, 133, 134).

В соответствии со ст. 288, 292 ГК РФ, собственник осуществляет права владения, пользования и распоряжения принадлежащим ему жилым помещением в соответствии с его назначением. Члены семьи собственника, проживающие в принадлежащем ему жилом помещении, имеют право пользования этим помещением на условиях, предусмотренных жилищным законодательством.

Согласно ст. 30 ЖК РФ, собственник жилого помещения осуществляет права владения, пользования и распоряжения принадлежащим ему на праве собственности жилым помещением. Собственник жилого помещения вправе предоставить во владение и (или) в пользование принадлежащие ему на праве собственности жилое помещение гражданину на основании договора найма, безвозмездного пользования или на ином законном основании.

К членам семьи собственника жилого помещения относятся проживающие совместно с данным собственником в принадлежащем ему жилом помещении его супруг, а также дети и родители данного собственника. Другие родственники, нетрудоспособные иждивенцы и в исключительных случаях иные граждане могут быть признаны членами семьи собственника, если они вселены собственником в качестве членов своей семьи (ч. 1 ст. 31 ЖК РФ).

Члены семьи собственника жилого помещения имеют право пользования данным жилым помещением наравне с его собственником, если иное не установлено соглашением между собственником и членами его семьи (ч. 2 ст. 31 ЖК РФ).

На основании части 4 статьи 31 ЖК РФ в случае прекращения семейных отношений с собственником жилого помещения право пользования данным жилым помещением за бывшим членом семьи собственника этого жилого помещения не сохраняется, если иное не установлено соглашением собственника с бывшим членом его семьи.

Таким образом, Л.К.А. была зарегистрирована в спорной квартире (19.04.2001) своим отцом Л.А.А., который на тот момент был собственником этой квартиры, поэтому суд считает, что Л.К.А. приобрела право пользования этой квартирой в качестве члена семьи собственника.

В ходе судебного разбирательства стороны не оспаривали тот факт, что фактически несовершеннолетняя Л.К.А. проживает совместно со своей матерью ФИО4 по адресу: 

<

адрес> (гражданское дело №), однако, ни ФИО4 ни Л.К.А. не имеют в собственности жилого помещения (т. 1 л.д. 129, 173).

В силу ст. 167 Гражданского кодекса РФ, недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

Лицо, которое знало или должно было знать об основаниях недействительности оспоримой сделки, после признания этой сделки недействительной не считается действовавшим добросовестно.

При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

В соответствии со ст. 168 ГК РФ, за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 настоящей статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

В силу ст. 169 ГК РФ, сделка, совершенная с целью, заведомо противной основам правопорядка или нравственности, ничтожна и влечет последствия, установленные статьей 167 настоящего Кодекса. В случаях, предусмотренных законом, суд может взыскать в доход Российской Федерации все полученное по такой сделке сторонами, действовавшими умышленно, или применить иные последствия, установленные законом.

Конституционный Суд Российской Федерации в абзаце первом пункта 3 Постановления от 8 июня 2010 года № 13-П указал на то, что забота о детях, их воспитание как обязанность родителей, по смыслу статьи 38 (часть 2) Конституции Российской Федерации, предполагают, что ущемление прав ребенка, создание ему немотивированного жизненного дискомфорта несовместимы с самой природой отношений, исторически сложившихся и обеспечивающих выживание и развитие человека как биологического вида.

В силу статей 38 (часть 2) и 40 (часть 1) Конституции Российской Федерации во взаимосвязи с ее статьей 17 (часть 3), согласно которой осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц, родители при отчуждении принадлежащего им на праве собственности жилого помещения не вправе произвольно и необоснованно ухудшать жилищные условия проживающих совместно с ними несовершеннолетних детей, и во всяком случае их действия не должны приводить к лишению детей жилища. Иное означало бы невыполнение родителями - вопреки предписанию статьи 38 (часть 2) Конституции Российской Федерации - их конституционных обязанностей и приводило бы в нарушение статей 55 (части 2 и 3) и 56 (часть 3) Конституции Российской Федерации к умалению и недопустимому ограничению права детей на жилище, гарантированного статьей 40 (часть 1) Конституции Российской Федерации во взаимосвязи с ее статьей 38 (часть 2) (абзац первый пункта 4 Постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 8 июня 2010 года № 13-П).

По смыслу статей 17 (часть 3), 38 (часть 2) и 40 (часть 1) Конституции Российской Федерации во взаимосвязи с ее статьей 35 (часть 2), при отчуждении собственником жилого помещения, в котором проживает его несовершеннолетний ребенок, должен соблюдаться баланс их прав и законных интересов. Нарушен или не нарушен баланс прав и законных интересов при наличии спора о праве в конечном счете, по смыслу статей 46 и 118 (часть 1) Конституции Российской Федерации во взаимосвязи с ее статьями 38 (часть 2) и 40 (часть 1), должен решать суд, который правомочен, в том числе с помощью гражданско-правовых компенсаторных или правовосстановительных механизмов, понудить родителя - собственника жилого помещения к надлежащему исполнению своих обязанностей, связанных с обеспечением несовершеннолетних детей жилищем, и тем самым к восстановлению их нарушенных прав или законных интересов (абзац третий пункта 4 Постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 8 июня 2010 года № 13-П).

Согласно п. 1 ст. 63 СК РФ родители несут ответственность за воспитание и развитие своих детей. Они обязаны заботиться о здоровье, физическом, психическом, духовном и нравственном развитии своих детей.

Защита прав и интересов детей возлагается на их родителей (п. 1 ст. 64 СК РФ).

В соответствии с п. 1 ст. 65 СК РФ обеспечение интересов детей должно быть предметом основной заботы их родителей.

В силу ч. 2 ст. 56 ГПК РФ суд определяет, какие обстоятельства имеют значение для дела, какой стороне надлежит их доказывать, выносит обстоятельства на обсуждение, даже если стороны на какие-либо из них не ссылались.

С учетом приведенных выше требований материального закона и правовых позиций, изложенных в Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 8 июня 2010 года № 13-П, по данному делу юридически значимым для правильного разрешения встречных исковых требований Л.К.А. является выяснение вопроса о соблюдении ее отцом Л.А.А. при продаже жилого помещения, жилищных и иных прав несовершеннолетнего ребенка (его дочери), зарегистрированного в спорном жилом помещении.

Как было указано выше, несовершеннолетняя Л.К.А. и ее мать ФИО4 иного жилого помещения в собственности не имеют, Л.К.А. является несовершеннолетней, следовательно, самостоятельно обеспечить себя жилым помещением не может.

В нарушение установленной законом обязанности заботиться о ребенке, в том числе о его достойном и максимально комфортном проживании в жилом помещении, Л.А.А. выдает доверенность на отчуждение своего имущества и в лице своего представителя по доверенности ФИО5 продает свою квартиру дочери своей второй жены ФИО1, которая в родственных связях с Л.К.А. не состоит, таким образом, Л.А.А. фактически оставляет своего собственного ребенка без жилья.

Суд считает, что, выдавая доверенность на отчуждение недвижимого имущества и продавая жилое помещение постороннему человеку, ответчик лишил ребенка возможности в дальнейшем пользоваться этим жилым помещением. Таким образом, суд приходит к выводу, что Л.А.А. фактически самоустранилась от выполнения обязанностей родителя по созданию нормальных жилищных и иных условий для своей дочери, и при продаже ФИО1 спорной квартиры действовал в нарушение интересов своего ребенка.

Согласно ч. 1 и 2 ст. 38, Конституции Российской Федерации материнство и детство, семья находятся под защитой государства; забота о детях, их воспитание - равное право и обязанность родителей.

С учетом положений Конституции Российской Федерации и правовых позиций, отраженных в Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 8 июня 2010 года № 13-П «По делу о проверке конституционности пункта 4 статьи 292 Гражданского кодекса Российской Федерации в связи с жалобой гражданки ФИО10», совершение родителем, сознательно не проявляющим заботу о благосостоянии детей и фактически оставляющим детей без своего родительского попечения, умышленных действий, направленных на совершение сделки по отчуждению жилого помещения (или доли в праве собственности на жилое помещение) в пользу иного лица, с целью ущемления прав детей, в том числе жилищных, может свидетельствовать о несовместимом с основами правопорядка и нравственности характере подобной сделки и злоупотреблении правом. Следовательно, к разрешению данного спора следует применять нормы ст. 169 ГК РФ.

Учитывая изложенное, суд приходит к выводу, что выдача доверенности на отчуждение имущества и заключение договора купли-продажи спорной квартиры между ФИО1 и Л.А.А. в лице представителя ФИО5 являются незаконными, нарушающими права несовершеннолетнего ребенка, поэтому суд считает доверенность от 21.09.2015 и договор купли-продажи от 10.11.2015 недействительными ввиду их ничтожности.

Как усматривается из заключения комиссии судебно-психиатрических экспертов ГКУЗ Ленинградский областной психоневрологический диспансер, Л.А.А. страдает синдромом 

<

данные изъяты>, о чем свидетельствуют данные анамнеза, меддокументации о длительном систематическом злоупотреблении им 

<

данные изъяты>, в последующем он наблюдался консультативно психиатром с диагнозом 

<

данные изъяты>, освидетельствовался психиатром в рамках МСЭК, указанный диагноз подтверждался. Заболевание 

<

данные изъяты> носит стойкий и необратимый характер. В мае 2015 года Л.А.А. перенес острое нарушение мозгового кровообращения, в июне 2015 года осматривался психиатром, которым было отмечено 

<

данные изъяты>. Таким образом, в юридически значимые периоды 21.09.2015 (дата выдачи доверенности) и в период с 10.11.2015 по 28.01.2016 (время заключения и регистрации договора купли-продажи) Л.А.А. страдал деменцией (слабоумием) смешанного генеза (интоксикационного, сосудистого, посттравматического, дисметаболического), по своему психическому состоянию Л.А.А. в указанный период не мог понимать значение своих действий и руководить ими (т. 2 л.д. 16-23).

Суд доверяет заключению вышеуказанного экспертного учреждения, поскольку экспертиза проведена тремя экспертами, имеющими высшее медицинское образование, стаж работы по специальности «судебная психиатрия», содержит подробную исследовательскую часть, в которой дана оценка медицинским документам и материалам, имеющимся в гражданском деле. 

Статьей 177 ГК РФ предусмотрено, что сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

При таких обстоятельствах, суд считает, что выдача Л.А.А. доверенности на отчуждение его недвижимого имущества, была совершена не только в нарушение интересов несовершеннолетнего ребенка, но и лицом, которое не могло понимать значение своих действий и руководить ими. При этом Л.А.А. находился в таком состоянии и в период заключения и регистрации вышеуказанного договора купли-продажи, следовательно, не мог выразить свою волю на отчуждение спорной квартиры.

Учитывая вышеизложенное, суд признает недействительными доверенность от 21.09.2015, выданную Л.А.А. на имя ФИО5, а также совершенный на основании этой доверенности договор купли-продажи от 10.11.2015.

В качестве последствий недействительности сделок, суд считает необходимым аннулировать в Едином государственном реестре недвижимости запись, закрепляющую право собственности ФИО1 на спорную квартиру, а право собственности Л.А.А. на эту квартиру восстановить. 

Поскольку право собственности ФИО1 на спорную квартиру прекращается, она не вправе требовать от Л.К.А. прекращения права пользования указанной квартирой, поэтому иск ФИО1 удовлетворению не подлежит.

Исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено (ст. 195 ГК РФ).

В силу ст. 199 ГК РФ, исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения.

Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

Согласно ст. 181 ГК РФ, срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (пункт 3 статьи 166) составляет три года. Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения. При этом срок исковой давности для лица, не являющегося стороной сделки, во всяком случае не может превышать десять лет со дня начала исполнения сделки.

Срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена сделка (пункт 1 статьи 179), либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

Суд не может согласиться, с доводом представителя ФИО1 о пропуске Л.К.А. срока исковой давности, поскольку трехлетний срок для оспаривания вышеуказанных сделок на основании положений ст. 169 ГК РФ не истек. Если же исходить из недействительности сделок, ввиду их оспоримости по основаниям ст. 177 ГК РФ, суд считает, что для Л.К.А. годичный срок исковой давности следовало бы исчислять с момента наступления ее совершеннолетия, поскольку исходя из смысла ст. 37 ГПК РФ, только с этого момента ответчица могла бы самостоятельно обратиться в суд с подобным иском.

Руководствуясь ст. 194-198 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к Л.К.А. о признании прекратившей право пользования жилым помещением по адресу: 

<

адрес> снятии с регистрационного учета по указанному адресу отказать.

Признать недействительной доверенность от 21.09.2015, выданную Л.А.А. на имя ФИО5.

Признать недействительным договор купли-продажи квартиры по адресу: 

<

адрес> от 10.11.2015, заключенный между ФИО1 и Л.А.А. в лице ФИО5.

Аннулировать в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним запись о регистрации права собственности ФИО1 на квартиру по адресу: 

<

адрес>.

Восстановить право собственности Л.А.А. на квартиру по адресу: 

<

адрес>.

Решение может быть обжаловано в Ленинградский областной суд в течение месяца со дня принятия в окончательной форме посредством подачи лицами, участвующими в деле, апелляционной жалобы через Кировский городской суд 

<

адрес>.

Судья: Н.С. Невская