УИД 16RS0014-01-2024-000380-79

2-17/2026 (2-194/2025)

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

(заочное)

14 января 2026 года Октябрьский районный суд г.Томска в составе:

председательствующего судьи Бессоновой М.В.,

при секретаре Кустовой А.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании в г.Томске гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2 о взыскании неосновательного обогащения,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратилась в суд с иском к ФИО2, Ерем\еевой Э.В., ФИО3, ФИО4, ФИО5, в котором просит взыскать с ответчиков в свою пользу солидарно сумму неосновательного обогащения в размере 24 000 000,00 руб., компенсации морального вреда в размере 500000,00 руб.

В обоснование иска указано, что ФИО6 работал в ПАО «Татнефть» в должности главного бухгалтера – начальника управления бухгалтерского учета и отчетности. В период времени с 11.01.2024 по 12.01.2024 неустановленное лицо, находясь в неустановленном месте, действуя из корыстных побуждений, используя интернет-мессенджер «Телеграм», представляясь руководителем организации в месте работы ФИО6, похитило денежные средства в общей сумме 24 000 000 руб., принадлежащие ПАО «Татнефть», тем самым причинив ущерб обществу в особо крупном размере. По данному факту 16.01.2024 было возбуждено уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного ч.4 ст.159 УК РФ, в отношении неустановленного лица. ФИО6 самостоятельно возместил ущерб ПАО «Татнефть» в полном объеме. Постановлением от 26.06.2024 ФИО6 признан гражданским истцом по уголовному делу № 12401920017000070 от 16.01.2024. В ходе производства по уголовному делу был установлен факт причинения истцу вреда действиями ответчиков, в том числе и ФИО2

Определением Дрожжановского районного суда Республики Татарстан от 05.09.2024 выделены в отдельное производство исковые требования ФИО6 к ФИО2 о возмещении материального ущерба, причиненного имуществу. Дело было передано по подсудности в Октябрьский районный суд г. Томска.

Определением Октябрьского районного суда г.Томска от 14.03.2025 производство по делу было приостановлено, в связи со смертью истца ФИО6 ..., до определения его правопреемника.

Протокольным определением Октябрьского районного суда г.Томска от 20.11.2025 произведена замена истца на правопреемника ФИО1

Истец ФИО1, будучи надлежащим образом извещенной о времени и месте рассмотрения дела, в судебное заседание не явилась.

Ответчик, извещавшийся судом надлежащим образом, в суд не явился.

На основании ч. 1 ст. 113 ГПК РФ лица, участвующие в деле, извещаются или вызываются в суд заказным письмом с уведомлением о вручении, судебной повесткой с уведомлением о вручении, телефонограммой или телеграммой, по факсимильной связи либо с использованием иных средств связи и доставки, обеспечивающих фиксирование судебного извещения или вызова и его вручение адресату.

В силу п. 1 ст. 165.1 ГК РФ заявления, уведомления, извещения, требования или иные юридически значимые сообщения, с которыми закон или сделка связывает гражданско-правовые последствия для другого лица, влекут для этого лица такие последствия с момента доставки соответствующего сообщения ему или его представителю. Сообщение считается доставленным и в тех случаях, если оно поступило лицу, которому оно направлено (адресату), но по обстоятельствам, зависящим от него, не было ему вручено или адресат не ознакомился с ним.

Как разъяснил Верховный Суд РФ в п. 67, 68 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», статья 165.1 ГК РФ подлежит применению также к судебным извещениям и вызовам, если гражданским процессуальным или арбитражным процессуальным законодательством не предусмотрено иное.

Юридически значимое сообщение считается доставленным и в тех случаях, если оно поступило лицу, которому оно направлено, но по обстоятельствам, зависящим от него, не было ему вручено или адресат не ознакомился с ним (пункт 1 статьи 165.1 ГК РФ). Например, сообщение считается доставленным, если адресат уклонился от получения корреспонденции в отделении связи, в связи с чем она была возвращена по истечении срока хранения.

Риск неполучения поступившей корреспонденции несет адресат. Если в юридически значимом сообщении содержится информация об односторонней сделке, то при невручении сообщения по обстоятельствам, зависящим от адресата, считается, что содержание сообщения было им воспринято, и сделка повлекла соответствующие последствия (например, договор считается расторгнутым вследствие одностороннего отказа от его исполнения).

Как следует из Обзора судебной практики Верховного суда РФ №4 (2020), утвержденного Президиумом Верховного суда Российской Федерации 23.12.2020, гражданин, индивидуальный предприниматель или юридическое лицо несут риск последствий неполучения юридически значимых сообщений, доставленных по адресам, перечисленным в абзаце втором данного пункта, а также риск отсутствия по указанным адресам своего представителя (абзац третий п. 63 постановления Пленума N 25).

Судом установлено, что судебное уведомление о месте и времени рассмотрения дела было направлено ответчику, однако он уклонился от получения судебной повестки, которая была возвращена в суд за истечением срока хранения.

Учитывая изложенные обстоятельства, суд находит, что в действиях ответчика усматривается злоупотребление правом, в связи с чем считает необходимым признать ответчика надлежащим образом уведомленным о месте и времени судебного разбирательства.

Суд в силу положений ст. 167 ГПК РФ считает возможным рассмотреть дело в отсутствие не явившихся лиц.

На основании ст.233 ГПК РФ суд определил рассмотреть дело в порядке заочного судопроизводства.

Изучив письменные материалы по делу, суд находит исковые требования подлежащими удовлетворению, исходя из следующего.

Согласно п. 1 ст. 1102 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение), за исключением случаев, предусмотренных ст. 1109 этого кодекса.

Согласно ст. 1105 Гражданского кодекса Российской Федерации в случае невозможности возвратить в натуре неосновательно полученное или сбереженное имущество приобретатель должен возместить потерпевшему действительную стоимость этого имущества на момент его приобретения, а также убытки, вызванные последующим изменением стоимости имущества, если приобретатель не возместил его стоимость немедленно после того, как узнал о неосновательности обогащения.

Подпунктом 4 статьи 1109 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что не подлежат возврату в качестве неосновательного обогащения денежные суммы и иное имущество, предоставленные во исполнение несуществующего обязательства, если приобретатель докажет, что лицо, требующее возврата имущества, знало об отсутствии обязательства либо предоставило имущество в целях благотворительности.

Таким образом, разрешая спор о возврате неосновательного обогащения, суду необходимо установить, была ли осуществлена передача денежных средств или иного имущества добровольно и намеренно при отсутствии какой-либо обязанности со стороны передающего либо с благотворительной целью, или передача денежных средств и имущества осуществлялась во исполнение договора сторон либо иной сделки.

Для возникновения неосновательного обогащения необходимо одновременное наличие трех условий: факт использования имущества истца, отсутствие правовых оснований такого пользования, период неосновательного пользования, размер неосновательного обогащения за счет законного владельца.

Для установления правовых оснований использования полученных денежных средств ответчиком необходимо проверить отсутствие/наличие обязательственных отношений между сторонами спора.

Правила, предусмотренные настоящей главой, применяются независимо от того, явилось ли неосновательное обогащение результатом поведения приобретателя имущества, самого потерпевшего, третьих лиц или произошло помимо их воли.

Для квалификации, заявленной истцом ко взысканию денежной суммы в качестве неосновательного обогащения, необходимо отсутствие правовых оснований для приобретения или сбережения такой суммы одним лицом за счет другого, в частности приобретение не должно быть основано ни на законе (иных правовых актах), ни на сделке.

В целях определения лица, с которого подлежит взысканию необоснованно полученное имущество, суду необходимо установить наличие самого факта неосновательного обогащения (то есть приобретения или сбережения имущества без установленных законом оснований), а также того обстоятельства, что именно это лицо, к которому предъявлен иск, является неосновательно обогатившимся лицом за счет лица, обратившегося с требованием о взыскании неосновательного обогащения.

При этом в целях определения лица, с которого подлежит взысканию неосновательное обогащение, необходимо установить не только сам факт приобретения или сбережения таким лицом имущества без установленных законом оснований, но и то, что именно ответчик является неосновательно обогатившимся за счет истца и при этом отсутствуют обстоятельства, исключающие возможность взыскания с него неосновательного обогащения.

В соответствии с особенностью предмета доказывания по делам о взыскании неосновательного обогащения и распределением бремени доказывания, на истце лежит обязанность доказать, что на стороне ответчика имеется неосновательное обогащение (неосновательно получено или сбережено имущество), обогащение произошло за счет истца, размер неосновательного обогащения; невозможность возврата неосновательно полученного или сбереженного в натуре. В свою очередь, ответчик должен доказать отсутствие на его стороне неосновательного обогащения за счет истца, либо наличие обстоятельств, исключающих взыскание неосновательного обогащения, предусмотренных статьей 1109 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В Определении Конституционного Суда Российской Федерации от 16.12.2010 N 1642-О-О указано, что в силу присущего гражданскому судопроизводству принципа диспозитивности эффективность правосудия по гражданским делам обусловливается в первую очередь поведением сторон как субъектов доказательственной деятельности; наделенные равными процессуальными средствами защиты субъективных материальных прав в условиях состязательности процесса (статья 123 часть 3 Конституции Российской Федерации), стороны должны доказать те обстоятельства, на которые они ссылаются в обоснование своих требований и возражений (часть первая статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации), и принять на себя все последствия совершения или не совершения процессуальных действий; при этом суд, являющийся субъектом гражданского судопроизводства, активность которого в собирании доказательств ограничена, обязан создавать сторонам такие условия, которые обеспечили бы возможность реализации ими процессуальных прав и обязанностей, а при необходимости, в установленных законом случаях, использовать свои полномочия по применению соответствующих мер.

Частью 1 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации установлено, что каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

В соответствии с ч. 1 ст. 55 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном законом порядке сведения о фактах, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела.

В ходе рассмотрения дела судом установлено, что постановлением следователя отдела по расследованию общеуголовных мошенничеств и краж, совершаемых с использованием информационно-телекоммуникационных технологий следственного отдела ОМВД России от 16.01.2024 возбуждено уголовное дело № 12401920017000070 по признакам преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 159 Уголовного кодекса Российской Федерации.

В соответствии с постановлением следователя СО отдела ОМВД России по Альметьевскому району от 16.01.2024 ПАО «Татнефть» в лице его представителя ФИО7 признан потерпевшим по уголовному делу № 12401920017000070 по признакам состава преступления, предусмотренного ч.4 ст. 159 УК РФ.

Из протокола допроса представителя потерпевшего от 16.03.2024 в рамках уголовного дела № 12401920017000070 следует, что в период времени с 11.01.2024 по 12.01.2024 неустановленное лицо, в неустановленном месте, действуя из корыстных побуждений, используя Интернет-мессенджер «Телеграм», путем обмана и злоупотребления доверием ФИО6, похитило денежные средства в общей сумме 24 000 000 руб., принадлежащие ПАО «Татнефть».

Согласно материалам уголовного дела ФИО6, занимающий в ПАО «Татнефть» должность главного бухгалтера – начальника управления бухгалтерского учета и отчетности, обратился по данному факту с заявлением, на основании которого в отношении неустановленного лица было возбуждено уголовное дело № 12401920017000070 по признакам преступления, предусмотренного ч.4 ст.159 УК РФ.

Из протокола допроса свидетеля ФИО6 в рамках уголовного дела № 12401920017000070 следует, что 11.01.2024 ФИО6 в приложении «Телеграмм» поступило смс-сообщение от незнакомого абонентского номера ..., имеющего название фамилию руководителя и его фотографию в профиле о необходимости перечисления денежных средств на указанные в сообщении реквизиты. 11.01.2024 были осуществлены переводы, в том числе по счету получатель ФИО2 на сумму 3000000,00 руб.

Постановлением старшего следователя СО отдела ОМВД России по Альметьевскому району от 26.06.2024 ФИО6 признан гражданским истцом по данному уголовному делу, поскольку он самостоятельно принял решение о возмещении ущерба ПАО «Татнефть» и полностью возместил ущерб в размере 24 000000, 00 руб.

Факт возмещения ФИО6 материального ущерба подтверждается копией постановления следователя, справкой ПАО «Татнефть» от 19.06.2024, копиями расчетных листков по заработной плате ФИО6, из которых следует, что из его заработной платы производились разовые удержания.

Из заявления ФИО6 от 15.01.2024 на имя генерального директора ПАО «Татнефть» следует, что ФИО6 признал ошибочное заведение заявок и перечислил денежные средства в размере 24 000 000 руб. различным лицам, в том числе: ФИО8 – 5 000000,00 руб., ФИО2 – 3 000000,00 руб., ФИО3 – 2 000000,00 руб., ФИО9 – 5 000 000,00 руб., ФИО4 – 3 000000,00 руб., ФИО10 – 3 000000,00 руб., перечисленные денежные средства ФИО6 попросил удержать из его заработной платы.

В ходе расследования установлено, что в соответствии с платежным поручением 11.01.2024 № 1 со счета ПАО «Татнефть», открытого в ПАО Банк ЗЕНИТ г.Москва были переведены денежные средства в сумме 3 000000,00 руб. с назначением платежа «перечисление» на счет, открытый на имя ФИО2 в Сибирском филиале АО «Райффайзенбанк» г.Новосибирск.

Согласно предоставленной АО «Райффайзенбанк» выписке о движении денежных средств по счету ... на имя ФИО2, которой подтверждается, что 11.01.2024 на указанный счет от ПАО «Татнефть» поступили денежные средства в размере 3 000000,00 руб.

В соответствии со ст. 15 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права.

В соответствии со ст. 1102 ГК РФ лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение).

В соответствии с пп. 4 ст. 1103 ГК РФ указанное правило распространяется на требование о возмещении вреда, в том числе причиненного недобросовестным поведением обогатившегося лица.

По делам о взыскании неосновательного обогащения на истца возлагается обязанность доказать факт приобретения или сбережения имущества ответчиком, а на ответчика - обязанность доказать наличие законных оснований для приобретения или сбережения такого имущества либо наличие обстоятельств, при которых неосновательное обогащение в силу закона не подлежит возврату.

Как установлено выше, на счет ответчика ФИО2 поступили денежные средства в размере 3 000000,00 руб. в отсутствие какого-либо встречного обязательства ФИО2 в пользу ПАО «Татнефть».

Доказательств того, что перечисленные денежные средства были суммой займа или оплатой по договору за выполненные им действия, ответчик ФИО2. не предоставил.

Согласно заявлению ФИО6 на имя генерального директора ПАО «Татнефть» данные денежные средства в размере 3 000000,00 руб. были перечислены ФИО2 ошибочно, и впоследствии эти денежные средства стали составлять сумму ущерба, причиненного ПАО «Татнефть».

Учитывая отсутствие оснований для получения ФИО2. денежных средств в размере 3 000000,00 руб., эта сумма составляет неосновательное обогащение ответчика, которая должна быть возмещена потерпевшему и подлежит взысканию с ответчика.

Исследованными доказательствами подтверждается, что ФИО6 самостоятельно возместил убытки, причиненные ПАО «Татнефть» безосновательным перечислением денежных средств в пользу ФИО2 Написанием заявления об удержании денежных средств из зарплаты (офертой) и последующим удержанием из заработной платы истца денег в счет возмещения убытков (акцепт) подтверждается фактическое заключение между ПАО «Татнефть» (Цедент) и ФИО6 (Цессионарий) соглашения об уступке права требования выплаты денежных средств, которые составляют неосновательное обогащение ФИО2 в порядке п.3 ст.434, п.3 ст.438 ГК РФ.

В соответствии с п.1 ст.382 ГК РФ право (требование), принадлежащее на основании обязательства кредитору, может быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования) или может перейти к другому лицу на основании закона.

В силу статьи 421 Гражданского кодекса Российской Федерации такой договор между цедентом и цессионарием может являться договором, предусмотренным законом или иными правовыми актами, смешанным договором или договором, который не предусмотрен законом или иными правовыми актами (абз. 2 пункта 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 54 "О некоторых вопросах применения положений главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации о перемене лиц в обязательстве на основании сделки").

Таким образом, к ФИО6 после исполнения им обязанности ФИО2 по возврату суммы неосновательного обогащения перешло право требования с ответчика фактически выплаченных в пользу ПАО «Татнефть» денежных средств в размере 3 000000,00 руб.

Однако суд полагает, что требования истца о взыскании с ФИО2 солидарно с другими ответчиками неосновательного обогащения в размере 24000000 рублей не подлежат удовлетворению.

Как следует из ст.322 ГК РФ:

1. Солидарная обязанность (ответственность) или солидарное требование возникает, если солидарность обязанности или требования предусмотрена договором или установлена законом, в частности при неделимости предмета обязательства.

2. Обязанности нескольких должников по обязательству, связанному с предпринимательской деятельностью, равно как и требования нескольких кредиторов в таком обязательстве, являются солидарными, если законом, иными правовыми актами или условиями обязательства не предусмотрено иное.

Таким образом, с ФИО2 подлежит взысканию неосновательное обогащение в размере 3000000 рублей, не солидарно с другими ответчиками по делу, поскольку на настоящее время приговора суда о мошеннических действиях ФИО2 в составе преступной группы с иными ответчиками не имеется, нет оснований говорить о совместном причинении вреда. Договор между истцом и ответчиками не заключался, основанием взыскания является неосновательное обогащение, в данном случае нет законных оснований для взыскания с ФИО2 всю сумму неосновательного обогащения в размере 24000000 рублей солидарно с другими ответчиками по делу. Требования истца подлежат частичному удовлетворению.

Рассматривая требование о взыскании с ответчика компенсации морального вреда.

В соответствии со статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Как разъяснено в пункте 4 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" судам следует учитывать, что в случаях, если действия (бездействие), направленные против имущественных прав гражданина, одновременно нарушают его личные неимущественные права или посягают на принадлежащие ему нематериальные блага, причиняя этим гражданину физические или нравственные страдания, компенсация морального вреда взыскивается на общих основаниях. Например, умышленная порча одним лицом имущества другого лица, представляющего для последнего особую неимущественную ценность (единственный экземпляр семейного фотоальбома, унаследованный предмет обихода и др.).

Согласно пункту 5 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" гражданин, потерпевший от преступления против собственности, например, при совершении кражи, мошенничества, присвоения или растраты имущества, причинения имущественного ущерба путем обмана или злоупотребления доверием и др., вправе предъявить требование о компенсации морального вреда, если ему причинены физические или нравственные страдания вследствие нарушения личных неимущественных прав либо посягательства на принадлежащие ему нематериальные блага (часть 1 статьи 151, статья 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации и часть 1 статьи 44 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации).

В указанных случаях потерпевший вправе требовать компенсации морального вреда, в том числе путем предъявления самостоятельного иска в порядке гражданского судопроизводства.

В силу разъяснений, приведенных в пунктах 17, 18 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" факт причинения морального вреда потерпевшему от преступления, в том числе преступления против собственности, не нуждается в доказывании, если судом на основе исследования фактических обстоятельств дела установлено, что это преступление нарушает личные неимущественные права потерпевшего либо посягает на принадлежащие ему нематериальные блага.

Наличие причинной связи между противоправным поведением причинителя вреда и моральным вредом (страданиями как последствиями нарушения личных неимущественных прав или посягательства на иные нематериальные блага) означает, что противоправное поведение причинителя вреда повлекло наступление негативных последствий в виде физических или нравственных страданий потерпевшего.

В постановлении от 26 октября 2021 года N 45-П Конституционный Суд Российской Федерации применительно к преступлениям против собственности указал, что любое преступное посягательство на личность, ее права и свободы является одновременно и наиболее грубым посягательством на достоинство личности - конституционно защищаемое и принадлежащее каждому нематериальное благо, поскольку человек как жертва преступления становится объектом произвола и насилия.

В соответствии с Конституцией Российской Федерации к числу основных прав и свобод человека и гражданина относится и право каждого иметь имущество в собственности, владеть, пользоваться и распоряжаться им как единолично, так и совместно с другими лицами (статья 35, часть 2).

С учетом этого любое преступление против собственности (обладая - как и всякое преступление - наибольшей степенью общественной опасности по сравнению с гражданскими или административными правонарушениями, посягающими на имущественные права) не только существенно умаляет указанное конституционное право, но и фактически всегда посягает на достоинство личности.

В то же время - при определенных обстоятельствах - оно может причинять потерпевшему от преступления как физические, так и нравственные страдания (моральный вред).

Вместе с тем, сам факт причинения потерпевшему от преступления против собственности физических или нравственных страданий не является во всех случаях безусловным и очевидным.

К тому же характер и степень такого рода страданий могут различаться в зависимости от вида, условий и сопутствующих обстоятельств совершения самого деяния, а также от состояния физического и психического здоровья потерпевшего, уровня его материальной обеспеченности, качественных характеристик имущества, ставшего предметом преступления, его ценности и значимости для потерпевшего и т.д.

Таким образом, действующее правовое регулирование не предполагает безусловного отказа в компенсации морального вреда лицу, которому физические или нравственные страдания были причинены в результате преступления, в силу одного лишь факта квалификации данного деяния как посягающего на имущественные права, тем более когда речь об имуществе принадлежащем ПАО «Татнефть», при том, что ФИО6 по настоящему делу не признан потерпевшим при разрешении уголовного дела.

Как разъяснено в пункте 13 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 13 октября 2020 года N 23 "О практике рассмотрения судами гражданского иска по уголовному делу" по смыслу положений пункта 1 статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, гражданский иск о компенсации морального вреда (физических или нравственных страданий) может быть предъявлен по уголовному делу, когда такой вред причинен потерпевшему преступными действиями, нарушающими его личные неимущественные права (например, права на неприкосновенность жилища, частной жизни, личную и семейную тайну, авторские и смежные права) либо посягающими на принадлежащие ему нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности и др.).

Исходя из положений части 1 статьи 44 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации и статей 151, 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации в их взаимосвязи гражданский иск о компенсации морального вреда подлежит рассмотрению судом и в случаях, когда в результате преступления, посягающего на чужое имущество или другие материальные блага, вред причиняется также личным неимущественным правам либо принадлежащим потерпевшему нематериальным благам (например, при разбое, краже с незаконным проникновением в жилище, мошенничестве, совершенном с использованием персональных данных лица без его согласия).

Суд отмечает также, что ФИО6 по данному уголовному делу является не потерпевшим, а гражданским истцом в силу добровольного возмещения в пользу своего работодателя ПАО «Татнефть» ущерба, причиненного третьими лицами.

Между тем в соответствии с ч.1 ст.44 УПК РФ гражданским истцом является физическое или юридическое лицо, предъявившее требование о возмещении имущественного вреда, при наличии оснований полагать, что данный вред причинен ему непосредственно преступлением.

В соответствии со ст.14 УК РФ преступлением признается виновно совершенное общественно опасное деяние, запрещенное настоящим Кодексом под угрозой наказания.

В силу ст.14 УПК РФ вина лица в совершении преступления должна быть доказана в предусмотренном настоящим кодексом порядке и установлена вступившим в законную силу приговором суда.

Доказательств того, что ответчик ФИО2 является именно тем третьим лицом, который взаимодействовал через мессенджер «Телеграм» с работниками ПАО «Татнефть», и действиями которого был причинен вред ПАО «Татнефть» или ФИО6, стороной истца суду не представлено. Обвинительный приговор в отношении ФИО2 отсутствует.

ПАО «Татнефть» субъектом искового требования о взыскании компенсации морального вреда в рассматриваемой ситуации быть не может. Как следствие это требование не может быть передано и ФИО6

С учетом изложенного, принимая во внимание, что заявленные истцом исковые требования о взыскании компенсации морального вреда основаны на обстоятельствах совершения ответчиком хищения денежные средства, затрагивающих имущественные права ФИО6, суд полагает требования истца о взыскании компенсации морального вреда не основанными на положениях статей 1099 и 151 Гражданского кодекса Российской Федерации (случай не предусмотренный законом), и приходит к выводу об отказе в их удовлетворении.

В соответствии с ч.1 ст.103 Гражданского процессуального кодекса РФ с ответчика ФИО2 в доход муниципального бюджета подлежит взысканию государственная пошлина в размере 45000,00 руб., от уплаты которой был освобожден истец.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

решил:

Исковые требования ФИО1 к ФИО2 о взыскании неосновательного обогащения, морального вреда удовлетворить частично.

Взыскать с ФИО2 в пользу ФИО1 денежные средства в размере 3 000000,00 рублей.

В удовлетворении остальной части иска ФИО1 к ФИО2 отказать.

Ответчик вправе подать в суд, принявший заочное решение, заявление об отмене этого решения суда в течение семи дней со дня вручения ему копии этого решения. Ответчиком заочное решение суда может быть обжаловано в апелляционном порядке в течение одного месяца со дня вынесения определения суда об отказе в удовлетворении заявления об отмене этого решения суда.

Иными лицами, участвующими в деле, заочное решение суда может быть обжаловано в апелляционном порядке в течение одного месяца по истечении срока подачи ответчиком заявления об отмене этого решения суда, а в случае, если такое заявление подано, - в течение одного месяца со дня вынесения определения суда об отказе в удовлетворении этого заявления.

Председательствующий судья: (подпись) Бессонова М.В.

Мотивированный текст решения изготовлен 28.01.2026.